Текст книги "Волчицы Лингарда (СИ)"

Автор книги: Ольга Ружникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 22

Глава двадцать вторая.

Ланцуа, Веаран.

Лунный лик плывет по черни небес в окружении звездной свиты. Будто скользит по агатовому шелку.

Луне и звездам хорошо – они там. И сестрам с мамой хорошо – они уже все мертвы.

Зато Корделия всё еще способна что-то сделать.

Танцевать Корделия научена лучше Элис. Хотя бы потому, что ей знакомы не только бальные танцы, но и простонародные пляски на городской площади Лингарда. А еще Диего их всех быстро научил самым разным танцам Илладэна – страны, где уж точно умеют веселиться напропалую. Летними ночами напролет. И не всегда делают разницу между знатью и простолюдинами.

Правда, Исильдуру сейчас нужно совсем не это. Вон как злобно сопит. И подливает себе еще. Закусывая уже третьим приторным пирожным.

Как можно сладкое заедать сладким? А как можно быть настолько мерзкой скотиной и столь подлым предателем и убийцей?

– Ты ничем не лучше этих двух коров, – раздраженно морщится короленок, выхлебывая четвертый кубок и наливая пятый. – Неужели тебя не научили даже самому простому? Отвечай, когда тебя спрашивает мужчина и твой король! – истерично заорал он. Сейчас еще ногами затопает. Изнеженными, в шелковых туфлях.

Причем, прямо сидя.

– Я не понимаю вопроса, Ваше Величество, – смиренно тянет Корделия, еще на шажочек аккуратно подтанцовывая к узурпатору. В лихом вихре зажигательной пляски веселых танцовщиц-банджарон из вольного табора. Жаль, не хватает шелковой шали. В танце взмахнуть. Или придушить кого-нибудь. – Самым простым в Лингарде были бальные танцы…

– Такая же дура, как и Элис! – теперь уже бешено рычит он. – Еще одна балованная принцесска! Нормальные, самые простые танцы Великого Шахистана, призванные ублажать твоего господина! Того, кто настолько выше тебя по рождению, что твой куцый умишко не способен это даже осознать. Ладно, Элис ее папаша готовил для какого-нибудь Храма. Но ведь тебя мать собиралась отдать за мужика. Как ты собиралась ему служить, если не умеешь вообще ничего? Да кто захочет настолько неловкую рабыню, как ты? В Шахистане любую девку убьют, если этого просто захочет ее господин.

В Шахистане первым бы грохнули тебя самого. Еще вперед всех девок. Показательно, чтобы все видели.

Корделия никогда не уважала Восток, но слабых и трусливых мужчин там презирают так же, как и женщин. Считали позором своего рода. Да, женщины там – пыль под ногами. Но проигравшие мужчины – такой же прах, только еще и бесполезный.

И это не говоря уже о презрении к любому, кто иначе верит в бессмертных богов. И рожден в другой стране.

Да, есть глупые, романтичные девицы, мечтающие о «настоящей» любви в Шахистане. И так же глупы наивные юнцы, считающие, что там они считались бы… кем-то.

Даже забавно, что к таким относится Исильдур. Было бы забавно.

Еще шажок Корделия протанцевала под пафосную речь недокороля. Стража молчит с каменными лицами… почти каменными. Их зажигательный танец Корделии вполне устроил и… даже зажег.

Им на Восток не надо, им и тут всё отлично. Всё, что интересно, показывают. И шахов рождаться не нужно.

– Танцуй, что велено, или лишишься ног! – взвизгнул короленок, швыряя полупустым кубком в Корделию. Увернулась она виртуозно, хватая кубок на лету. Тяжелый, удобный. Прозрачное сладкое вино плеснулось в воздухе, как чьи-то фальшивые слезы. И так же бессильно пролилось на каменный пол, не задев никого. – Они тебе не нужны, если ты не умеешь вообще ничего! Если ты настолько неловка, ничтожна, бесполезна…

Еще два шага приблизили Корделию к врагу.

Осталось меньше десятка. Пора?

Еще не совсем.

– Стража! – рявкнул короленок. – Связать девку! После меня можете попробовать ее все. Прямо здесь. Я хочу насладиться ее визгом. Потом – отрубить правую ступню. Я хочу это видеть и слышать! Культю прижечь, а потом…

Корделия стремительной стрелой рванула вперед. Все-таки – пора.

Стража – к ней, наперехват. Кубок летит в лицо ближайшему, разбивая его в кровь. Стражник оседает под ноги товарищу – всё же кубок оказался весьма тяжел.

Следующий успел наперехват… и получил иглой в горло.

Яд там был, потому он и хрипит. Жаль, достался не тому.

В сторону двух приятелей Корделия толкнула его сама.

Зато его клинок – теперь у Корделии. Удобный, кстати. Хоть и чужой, а вполне по руке.

Ей вообще еще ни разу не противилось никакое оружие.

А Корделия уже почти рядом с короленком. Трое заслоняют его, враг визжит, дрожит и пятится назад, к лестнице, ссыпается вниз.

Стражник позади прочих торопливо захлопывает дверь на лестницу вниз. Спасает своего короленка.

А позади, за спиной Корделии – краткий, но страшный крик.

Оглянуться она не успела. Только наугад ткнуть клинком назад… но меч встретил пустоту. На Корделию оттуда никто еще не напал.

Ужас вспыхивает разом – в глазах всех трех стражей. Что они сейчас все видят? Погасшую луну? Так она светит по-прежнему.

Уже ничего не узнать – все трое оседают серой горстью еще дымящегося праха. На холодный камень крыши. Прямо на глазах у Корделии.

На ней – «браслеты». Но даже без них она не владеет столь страшной Магией Смерти. Убивать ее учили иначе.

А значит, этот дикий ужас во взгляде был адресован не ей. А тому, кто сейчас за ее спиной.

И этому кому-то оружие для боя – не требуется.

Глава 23

Глава двадцать третья.

Ланцуа, Черные Горы.

Приморские чайки кричат, наверное, вовсе не надрывно. И не тоскливо. Они всегда так переговариваются, а вовсе не пытаются вогнать в серую тоску раненую королеву Изольду. Да и титул-то ее не признает теперь никто, кроме горстки товарищей-изгнанников – таких же преследуемых беглецов. Из которых – кто еще уцелел? Точно известно лишь о двоих.

А горький запах пепла просто доносится с далекого, уже уснувшего островного вулкана. Тоже ведь будто маленький дракон.

Их здесь много – таких. Как и островков. Все не обыщешь.

Так говорит ее враг и спаситель. Бывший враг и нынешний спаситель.

Наверное, здесь вокруг даже красиво. Особенно верх с высоты драконьего полета.

Жаль, в прошлый раз ей было не до любования окрестностями.

Сама Изольда горный замок еще не покидала. Она на ноги-то поднимается с трудом. И ходит по выделенной ей комнате, цепляясь за стены, как дряхлая старуха на последнем издыхании.

Мать презирала бы такую слабость, но неукротимой Гвенвифар Снежной Пантеры больше нет в подлунном мире.

– Ты скоро выздоровеешь, – утешает Арсен Тенмар. Бывший враг, нынешний – невесть кто. Может – такой же одинокий изгнанник. Может. И заодно – ее супруг перед богами. И древними силами, что соединили их на далеком Острове Ястреба. – Ты веришь мне?

– Да, – ровно ответила Изольда. Что ей еще остается?

Кем бы он ни был – не время ссориться с тем, в чьей власти находишься. А бывшей Рыси далекого, потерянного Лингарда самой даже не выбраться с этого затерянного на островах скалистого замка над южным морем. У нее по-прежнему нет крыльев. И Магии.

Ощущение, что даже сюда доносится не только соленый ветер, но и легкий шум теплого морского прибоя. С какими удовольствием Изольда уплыла бы по этим волнам как можно дальше. Ее горячая рысья кровь согревала и в ледяных водах северного Альварена. В соленых южных волнах Изольда легко преодолеет десятки миль…

Только крыльев – нет. Магии – всё еще нет. Свободы… только если с помощью Арсена. Потому что и силы еще не вернулись. И восстановиться с помощью Магии она не может. Только как человек.

Ей еще повезло, что человеческого здоровья ей природа тоже отвесила щедро. Многим везет меньше.

Потому что тот, кто может снять с нее «браслеты» до сих пор не найден. Похитить Мага такого уровня и специализации не так-то просто.

В Лингарде Изольда снесла «браслеты» с помощью Силы Тарианы. Но на сей раз больше ради нее умирать некому.

Да и совсем необязательно Изольде удалось бы принять в себя чужую Силу дважды – и всё равно сохранить рассудок. В большинстве случаев разум покидал тело и после первого принятия.

– Верю, Арсен. И в то, что скоро обрету прежние силы, и что моя сестра – жива.

Кого-то спасти действительно удалось. И за это стоит благодарить именно Арсена. Спасенные Элис и Виктория уже здесь – в других комнатах горного замка. Но им ничего не ведомо о судьбе Мордреда, Корделии и Диего.

Всех беглецов Исильдура держали раздельно. Только Вики не разлучили с Элис. Знать бы, кого за это благодарить? Сам узурпатор Ланцуа на милосердие и доброту не способен точно.

Ирония горькой судьбы – живы те, о ком Изольда клялась заботиться. Будто за этим проследили сами всеведущие боги. И ни малейшего следа – самого родного человека.

Только сегодня утром Арсен принес новую весть. Что младшая из Лингардских принцесс попросту бесследно исчезла из огромного дворца очередного узурпатора. И об этом уже известно открыто. И разъяренный Исильдур предлагает за нее огромную награду. Особенно за живую.

За Элис и Викторию – тоже. Но гораздо меньше.

О Диего Илладэнском – ни слова.

Малышке Вики в горном замке нравится. Она уже успела обежать и исследовать все закоулки этих бывших пещер. А еще поплавать внизу в море. И не раз восторженно прокатиться на драконе.

Запретить ей что б то ни было Изольда не вправе. Не она – старшая сестра девочки и приемная мать. А для Элис Ритэйнской Арсен Тенмар – не враг, а благородный спаситель. Ей и его отец ничего дурного не сделал, по большому счету. В отличие от их с Вики родного папаши.

А враг твоего друга – не обязательно враг и тебе. Особенно если безупречен и благороден с тобой и с твоими близкими.

У каждого – свои враги. Свое прошлое. И свои причины для ненависти.

Возможно, Элис даже могла бы увлечься Арсеном. А что? Он в ее глазах преисполнен всевозможных моральных достоинств, а фамильной красотой Тенмаров его щедро одарила природа.

Надо будет осторожно предупредить принцессу Ритэйны – насчет коварного Алтаря. Он ревнив даже к невинным чувствам. Даже если они остаются без взаимности.

Изольда не возражает даже против наименования сестры «младшей принцессой» Лингарда, хоть других там уже и не осталось. А у нее самой законный титул – другой. Даже если о нем уже мало кто помнит. И уж точно – не Арсен. И подавно – не Исильдур.

Главное, что помнит она сама. И не забудет и никогда. Ради погибшей матери. И всех других, кто умер ради спасения их с Дэлли. И будущей мести, что должна настичь бывшего отца, Тенмарского Дракона, конченого предателя и отцеубийцу Исильдура…

– Я найду Корделию, Диего и Мордреда, – вновь пообещал бывший наследный принц Тенмара.

Не зная, что за планы строит сейчас Изольда. Впрочем, кто сказал, что о них нельзя догадаться? Арсен Тенмар сам рожден в королевской семье. И прожил там намного дольше своей нынешней… гостьи. Раз уж он никогда не называет ее пленницей.

– Как ты нашел этот замок?

Тот, что она сначала приняла за обычную пещеру. Только потому, что Арсен устроил ее в мансарде – поближе к морским ветрам. Может, потому что и сам н поселился через стену, совсем рядом? И ему, как всем крылатым, морской ветер был бы слаще обычного?

Впрочем, пещерами замок когда-то и был.

Еще недавно Изольде было плевать на многое. Потому что она не желала Арсену Тенмару скорой, мучительной смерти лишь потому, что не вправе пока умереть сама. Не сейчас. Не прежде, чем у Корделии вновь будет безопасный дом. И будущее.

Сейчас он должен выжить.

Но раз уж Изольда начала вновь разговаривать с не самым паршивым врагом-спасителем – так почему бы и начать не с нейтральных вопросов? Никто не умрет, если Изольда побудет хитрой кошкой-рысью, а не ядовитой змеей. И перестанет злобно шипеть.

Иногда разумнее пока втянуть острые когти. Пока. Раз уж они сейчас – бессильны.

– Не знаю, кто его возвел и когда. Я нашел это тайное прибежище, когда скитался один в горах, – мрачно ответил Арсен Тенмар. – Когда искал причину не умирать.

Даже так.

Причину не убивать их обоих. Но не ей его судить.

Она сама сделала всё, чтобы связать их жизнь и смерть окончательно. Чтобы умереть от рук его отца не одной.

– И нашел? – мягко уточнила Изольда.

Она-то нашла.

– Только одну, – пожал он плечами. – Вместе со мной Грань пересечешь еще и ты. А вдруг у тебя есть причины жить?

Да. У него братья в безопасности. И даже не в немилости в отца.

Никто из его семьи не скитается в горьком изгнании – кроме него самого. Да и то – добровольно.

– Есть, – усмехнулась Изольда. – И ты их уже знаешь. У меня сестра в беде. Последняя оставшаяся в живых. А других причин нет. Я – лишенная трона королева, преданная собственным отцом. Вдобавок, потерявшая шанс продолжить династию, поскольку связана с тобой, а Тариана отдала мне свою Силу. За это всегда платят невозможностью передать ее детям. У меня никогда не будет дочери. Моя Сила умрет со мной, уйдет в песок. Именно этим я заплатила за шанс вырваться из когтей твоего отца и вырвать Корделию. Еще там, в Лингарде. А Алтарь Острова Ястреба отнял у меня право самой избрать себе супруга. И даже любовника, если уж на то пошло. И если погибнет Корделия, от династии Ворожей Лингарда не останется ничего. Как твой отец и хотел. Чего он и добивался.

Замолчи, Изольда. Замолчи немедленно. Так к себе точно не располагают. И друзей и союзников не находят.

Ты опять сорвалась. Даже если больше не кричишь.

Но, наверное, уже слишком поздно. Рысь – это всё же дикий, лесной зверь, а не ручная, домашняя кошка. И даже у кроткой Илейн не всегда выходило быть мягкой.

– Скажи, Арсен, ты знал? – в упор глянула Изольда. – Знал, чем грозит Алтарь? Нам обоим?

– Я считал это устаревшим суеверием, – не отвел он черных глаз. – Мало ли что говорят неграмотные крестьяне? Я решил, что древние боги читали в душах и плевали на ритуалы. И что они никогда не соединят людей, ненавидящих друг друга.

– Так ты переоценил мудрость богов? – злее усмехнулась Изольда. – С чего вдруг?

– Да, переоценил. Я не учел, что Алтарь – это не ступень к суровым и справедливым богам и не шанс открыть им душу и сердце. Это просто топкое болото. Брошенная без присмотра трясина. Его просто оставили в мире смертных – невесть зачем. И оно затянет любого, кто ступит в него, с какой бы целью неосторожный туда ни сунулся. И его близких – тоже затянет. Дотянется через него.

Странные у вас там, в Тенмаре, представления о высших силах. С другой стороны, вряд ли твоего самодура-отца, Арсен, можно счесть истинно верующим. Так кто мог воспитать подлинное уважение к богам и их непоколебимой воле – в тебе?

– Ну, что, теперь понял, – уже устало усмехнулась Изольда. – Чем ты поклянешься, что был настолько наивен? Потому что, увы, не наивна я.

– Я любил девушку по имени Катарина. Увы, не принцессу и даже не дочь знатного лорда. Мой отец никогда не позволил бы наш брак. А вздумай я унести ее прочь на крыльях, нас преследовали бы до конца наших дней. Мой отец не прощает предательства. Но сейчас я понимаю, что стоило рискнуть.

– Стоило.

Хоть предательства не прощает никто.

Но тогда Тенмарский Дракон лишился бы не одного, а двоих сыновей. Потому что в мужья Лингардской королеве-пленнице предназначили бы следующего.

Но у него осталось бы еще двое. А Изольда сейчас была бы мертва, потому что ее никто бы не спас из рук разъяренных селян. А Элис и Вики – из высокой башни, куда их засунул злобный садист Исильдур.

И при всём сочувствии к этой неведомой Катарине, Изольда лично ее никогда не знала.

Глава 24

Глава двадцать четвертая.

Ланцуа, Веаран.

– В змеиные подземелья мало кто осмеливается спускаться, – мягко смеется Морриган. – У записного труса Исильдура так уж точно кишка тонка. Ему даже не с бабами воевать, а с младенцами. Причем, без Магического Дара. А то всё равно… устрашится.

– Почему змеиные? – собственный голос кажется здесь оглушительным. Хоть Корделия его и понизила. До предела.

Странно – Морриган говорит громче, а слышно ее тише.

А Диего и Мордред где-то впереди, в других уже коридорах. Их даже отсюда не видать и не слыхать.

…Они тогда появились из той самой двери, что привела на ночную крышу Корделию. И по пути просто смели стражу.

Распылили ее. Втроем.

Плечом к плечу. Морриган, Мордред и Диего. Ланцийская графиня, Лингардский бастард и Илладэнский принц.

И в глазах у всех троих плескалась Тьма. Даже у Диего – прежнего такого светлого и солнечного.

Но его личное солнце уже погибло…

А потом Мордред переглянулся с Морриган. И она ему кивнула:

– Твое право. Ты же хотел ее уесть.

И от его красивого жеста ее «браслеты» рассыпались. В такую же пыль, как и стража.

Корделия рвалась вниз – догнать Исильдура. Но Морриган ее удержала. Их Силы на самом деле уже почти исчерпаны. Слишком много ушло на расправу по пути с вооруженной стражей, тремя встретившимися Магами и маскировку.

А Исильдура как раз сейчас встречают его собственные Маги. Со свежими силами…

– По легендам тут какой-то темный культ был. – Багровые отблески факела Морриган освещают путь. И также ее тонкий силуэт – в темно-синем плаще с глухим капюшоном. И ощущение, что языки Темного пламени даже сейчас вьются вокруг нее. Ластятся, как котята. Или… как змеята. – Пытался возродить какую-то змею.

– Кого? – Корделия вздрогнула – от такого пересечения с ее же собственным видением.

– Змею какую-то древнюю. Из стариковских легенд. Даже опытные жрецы Белой Матери приходили, что-то там непонятно колдовали. Но может, это просто бабушкины сказки. Я тут никакого зла не чувствую. А вот в том же Исильдуре – еще как, хоть Магия в нем и не ночевала. В конце концом, про Белую Мать тоже говорят, что когда-то ей служили и женщины. А ты можешь себе такое представить?

Нет, потому что бестолковая Корделия вообще интересовалась прежде только своими богами. Да и то – постольку поскольку.

Да и читала маловато. И совсем не то.

Кто же знал, что вдруг понадобится? Позарез.

– Но именно здесь у нас всё и получилось. Нам-то не змея была нужна, а больше Силы. Ненадолго, на много. А тут ее – ведром черпать можно. Главное, не захлебнуться. Я станцевала тот самый танец из Свитков, Мордред принес в жертву на алтаре стражника, и Сила как к нам потекла… Будто соскучилась по старым друзьям.

– Что сделал Мордред? – Корделия аж покачнулась, вглядываясь в невозмутимо шагающего впереди бастарда.

– Да не кричи ты, – поморщилась Ланцийская колдунья. – На этом страже было грехов – клейма ставить негде. Он же Исильдуру служил. Вот пусть и катится в Темную Бездну – к своим хозяевам. Они уж заждались.

– Нельзя играть с Тьмой! – Уж это-то Корделии было известно всегда.

Это любому Магу известно.

– То есть лучше сразу сдохнуть? – криво усмехнулась Морриган. – Лапки сложить и сдаться Исильдуру? Или с крыши сигануть? Не трусь. У Силы нет Цвета. Это просто возможность. Ключ к источнику.

– Еще как есть…

– Ты еще скажи, что бывает дубина добрая и злая. Или меч.

– Это не одно и то же. Дубину ты держишь в руках, а не в душе. И ее в любой миг можно отложить, а вот Тьму…

– Слушай, а мне казалось, что это твоя сестра – жуткая зануда… Ой, прости. Я не хотела сказать о ней ничего дурного. Она погибла, как героин. Но как раз она Тьму в душу впустила, разве нет?

– Не сама. Тариана отдала ей Силу. Добровольно.

– Так и у нас добровольно. Страж уж точно не был Магом. Мы просто себя слегка усилили. Ну, или не слегка. Тут Магия прямо в воздухе разлита, нам просто ключ нужен был. Ты тоже можешь взять…

– Ни за что, – отрезала Корделия. – Диего – тоже?

– Это его право. Он у вас вообще смертник, разве нет? И как вполне взрослый, чтобы сам за себя решать. Ты ему пока еще не старшая сестрица? И нам лучше поторопиться, – Морриган явно в этих стылых катакомбах, как рыба в воде.

Еще бы. Она их уже кормила кровью. И черпала из них Магию. Темную, запретную Силу Смерти.

Самое опасное, что только бывает в подзвездном мире.

– Спасибо, что спасла меня. – Корделия взяла себя в руки. Что сделано, то сделано. Морриган на это пошла еще и ради нее. И ее жертву уже не отменить. – Я – твоя должница. Но не станет ли теперь хуже твоей сестре? Я не вижу ее сейчас рядом с тобой.

– Ее спасет любовник-Маг, – почти беспечно отозвалась Морриган. – Он уже один из нас.

– Один из кого? – Корделия точно заблудилась бы в этих ветвистых коридорах – без напарницы. – Он что, тоже…

– Да нет же, – досадливо поморщилась Морриган. – Я еще не рехнулась – Ирэн и ее чистенького парня к Тьме в гости брать. Из сопротивления. Или из подполья. Мы скрываемся от королевской стражи уже несколько лет.

– Но Исильдур захватил власть лишь несколько дней как.

А сколько лет готовил свое подлое предательство лживый отец, чтобы потом обойтись несколькими часами внезапной удачи?

Как долго обычно зреет чужое недовольство?

Это никогда не бывает мгновенно.

– Всё верно. Его более умный папаша тоже был не роскошный подарок мудрых богов благодарным подданным, – подтвердила догадку Морриган. – Он подставил нашего с Ирэн любимого отца, чтобы получить нашу мать. Так что балованный Исильдур был не единственным в королевстве тайным заговорщиком. И уж точно не единственным недовольным. Просто он лучше других подготовился. Но зато теперь мы будем правы перед законом Ланцуа и древними богами. И свергнем не законного монарха, а подлого узурпатора и бесчестного отцеубийцу. Вот что значит терпеливо выждать и вовремя напасть, Корделия. Сами всесильные боги будут на нашей стороне.

Наверное, так же когда-то решил и предатель-отец. Он точно умел терпеливо ждать.

Где-то вдали с высокого потолка мерно капает вода. Хорошо, что не здесь. И так – холодно. Выстыло за долгие века.

В подземелья каминов не построено.

– Боги не всегда на стороне правды.

Если что наивная и неумная Корделия и поняла в реальной жизни, то это уж – точно.

– Всегда, просто иногда слишком долго выжидают. – Тоже – слишком терпеливые? – Но любым богам нужно поставить хоть на кого-то. Они не сами спускаются в подзвездный мир. Для земных войн и мести им всегда нужны отчаянные смельчаки и храбрые герои. Кто-то, кого нужно направить и помочь с удачей. Но если теперь погибнет подполье Ланцуа, сражаться против узурпатора Исильдура станет некому. А такое вряд ли входит в ближайшие планы небожителей. Им тогда придется и дальше любоваться сверху на мерзкую рожу сволочного Исильдура одни змеи знают, сколько долгих лет. А кому такое понравится?

– Если ты действительно веришь в них – как при этом можешь быть настолько дерзкой?

– Если я нужна им, такую ничтожную мелочь они мне простят, беспечно пожала плечами ланцийская ведьма. – А если не нужна – значит, всё равно предназначена на убой. С Исильдуром-то в качестве короля. С таким никому не выжить. Я не из тех дурней, кто до последнего надеется, что конкретно ее не тронут, а потом придет кто-то могучий и наготово спасет.

Тусклый свет единственного факела бросает смутные тени на старые стены. И всё еще за соседней стеной мягко бьются о каменный пол тяжелые капли. Сколько бы девушки ни прошли под землей – мерная капель всё еще не прекратилась.

И по-прежнему стынут ноги от холодного, сырого пола. Всё сильнее.

– Мне показалось, мы похожи? – Морриган вновь обернулась – в дерзких зеленых глазах отразились багряные отблески дрогнувшего факела. – Мы обе – младшие сестры. Обе всегда считали, что мир не слишком к нам справедлив. И что удача улыбается храброму и дерзкого. Разве я ошиблась?

– Не ошиблась. Родная мать считала меня слишком безрассудной. И да з слишком дерзкой. А беспринципный отец-заговорщик сумел это использовать – против нас всех. Всей нашей семьи. И потому вовсе я больше не уверена, что поступать как я – правильно. Возможно, лучше быть такой, как моя старшая сестра Изольда.

– Мы все-таки очень похожи, – задорно, хоть и негромко смеется зеленоокая Морриган. – И у нас обеих – рассудительные сестры. А мы – отчаянные и бесстрашные. Верь мне: иногда именно это – как раз правильно. Ты долго жила под теплым, но тяжелым крылом матери, Корделия. А я – уже давно одна. Я привыкла рисковать – каждый день и час. Я так живу уже давно. И до сих пор не погибла. Так о чём это говорит?

Возможно. Корделия любила, но никогда не понимала старших сестер. Ни наследницу престола Изольду, ни мягкую, спокойную Тариану. Вот с близнецом Илейн было много проще. Но и та ничем не напоминала отчаянную, бесшабашную Морриган.

– Мы вернемся за Элис и Викторией?

– Не сейчас, – криво усмехнулась Морриган. – Видишь ли, туда нет тайных ходов. Это с крыши, как ни странно, можно попасть много куда. И мы исчерпали чужой резерв. Но ничего, скоро пополним.

Еще одним жертвоприношением?

Корделия так устала, что даже не стала спорить. Может, оно того и стоит. Если друзья спасутся, а враги, включая Исильдура отправятся гореть в Темной Бездне.