Текст книги "Весенний Король (СИ)"
Автор книги: Ольга Ружникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
Глава 12
Глава двенадцатая.
Мидантия, западное побережье.
1
Оказалось, могучий и влиятельный герцог, спаситель и защитник прибыл вовремя. А то верные подданные уже и сами развели активную деятельность. Весьма бурную.
Еще издали, с высокого холма, видно – самых разных лодок приволокли десятка два с лишним. Больших, совсем узких, новехоньких, давно прохудившихся.
Пеструю толпу собрали тоже немалую и разноголосую. Бабы – от девиц до матрон, мужики – тоже от парней до почти дедов. С ними – разновозрастные же детишки. А еще старики со старухами. Собаки с кошками. Пара живучих коз редкую травку с горячего песочка пощипывает. Серый тощий, куцебородый козел прохаживается рядом – с видом владетельного хозяина старой пристани и всех здесь присутствующих. Вон как хилую, грязную бороденку задирает.
А в стороне, в тенечке у кустов погуще, еще три козы поумнее. И стадо из десятка овец с бараном.
И крупная, дородная пирожница с уже полупустым лотком по нестройным рядам идет. Зычно выкрикивает.
Покупают. Хоть дома и свои спечены – не хуже.
Не хватает только щедро выкатить пузатую бочку холодного пива или дешевого вина. И будет нам тут балованный, прикормленный квиринский плебс – один в один.
Может, лучше удрать – обратно в безопасный Гелиополис? Доложить честь по чести властному императору Евгению? В конце концов, это ведь он тут – главный.
– Доложить – это обязательно, – мягко согласилась Юсти. – Это наш законный долг. Только не забывай, что от всесильной столицы мы далековато. Обученных голубей у нас нет. Проклятые Галеасы не могут плавать тут недели три, пока придет весть от императора Евгения. И если что вдруг случится… Вашего Евгения уже прозвали Милосердным, но вроде только в Мидантии. Он отменил пытки, но не казни, тюрьму и каторгу, а?
Нет, пугающие мысли Юстиниана не читает. Это Алексис уже сдуру болтает вслух. Сдуру и с перепугу. А сейчас опять леденеет от стылого ужаса. Будто проглотил целую северную льдину. И теперь она изнутри замораживает его еще живую кровь.
– Юсти, хватит пугать. Император знает, сколько мне лет. Какой из меня еще, к змеям, наместник и правитель огромного герцогства?
– Тебя им уже назначили, милый. И новый император знает, что сам старше тебя от силы лет на пять. Но при этом как-то управляется с целой империей. Так что отеческим сочувствием и снисходительностью он к тебе не воспылает, не надейся.
Кажется, желанного вина впору хлебнуть не охлажденного, а подогретого. Как там, у такого далекого отсюда бассейна. Только и на вилле греть было уже некогда. Дело не ждало. Вот это, болтающееся у причала. Привлекшее всю эту орущую толпу.
Так уже было. Почти так. Когда еще совсем зеленый Алексис сдуру сунулся за помощью к влиятельному дяде – самому Мидантийскому Скорпиону. И в первый раз вляпался в большую политику и чужие интриги.
Но нормально заученным уроком это не стало – наоборот. Решил, что дважды шальной молнией не шибанет. В одну и ту же дурную башку.
Теперь-то куда бежать? С целой семьей? С беременной кузиной? С двумя младшими сестренками – своей и жены?
– Юсти, хорошо, я – идиот. Круглый. Как всегда. Но я и впрямь не знаю, что полагается делать с Проклятым Флотом из старинных легенд. Они тут, знаешь ли, не ежедневно мимо курсируют. Давай дождемся Марка с Тацитом, а? Они ведь уже к ужину вернутся.
По крайней мере, занудный Тацит – всегда хладнокровен. Что-нибудь да придумает…
– И потеряем полдня или больше? Нас тут ждут сейчас, милый.
– Юсти, ты меня слышишь⁈ – почти заорал несчастный Алексис. – Я не знаю, что делать!
– Для начала давай поймем, что с этими утлыми скорлупками уже успели сделать. И что еще не успели. Вон как суетятся на бережку. А чтобы понять, нам надо спуститься на берег. Прямо сейчас. А то, похоже, твои верные вассалы вполне разделяют твое мнение о тебе, – усмехнулась ехидная жена. – И вполне самостоятельны.
По прибытии на само побережье оказалось – на борту галеасов есть женщины и дети. И, в том числе, именно поэтому сердобольные жители уже часов несколько упорно пытаются вызволить хоть их. С помощью лодок и лодчонок всего селения.
За это время выяснилось вообще многое. Опытным путем.
Проклятые Галеасы не могут причалить к берегу ближе пятисот ярдов. Нигде. А вот легкие шлюпки с них способны подобраться ближе более чем вдвое. Но не дальше.
Любая лодка с самого берега способна приблизиться к шлюпке с любого галеаса ярдов на пятьдесят. Любая. Хоть слева, хоть справа, хоть прямо. Сблизиться же с самими Проклятыми Галеасами невозможно. Как ни старайся. Не подгрести.
И никакого ветра вроде нет, но течение не двигается.
Дальше двухсот ярдов от берега вообще не отплыть. Даже с другого конца немалого селения. Чуть ли не в миле от места событий. Так что рыбакам еще и это не по нраву.
Дальше мили пока не проверяли. Но и так ясно, что приблизиться с открытого моря не выйдет. Хотя планы уже строят. Порой еще взахлеб обвиняют друг друга в трусости и лени.
Вплавь шлюпки с галеаса не покинуть. Невозможно отплыть от шлюпки по воде без судна. Приносит волной назад. Пробовало больше десятка «живых». Парни поотчаяннее. Сейчас сушатся мокрыми на палубах.
Мертвые сейчас сесть в шлюпку не могут вообще. Хоть в открытом море недалеко и отплывали.
Отплыть с галеаса без шлюпки – невозможно тем более. Даже на пару корпусов. Тут же прибивает обратно. С риском шарахнуть о крепкий борт. Двух отчаянных смельчаков уже еле спасли.
– Герцог здесь! – прокатилось по пестрой толпе. – Герцог!
– Дайте Право Причала! – разноголосо с галеасов. И с двух их шлюпок, как раз болтающихся на «границе».
Полберега собравшихся хором орет: «Даем!» И прочее, похожее по смыслу. И явно давно.
Толку, как от пышнотелой Констанции – честности. Или от козла молока. Вон от того, бородатого. И прочих приравненных к ним.
Да и умных решений от Алексиса – не больше.
– Пусть герцог попробует! Или герцогиня.
Кажется, Юсти выглядит умнее мужа.
Алексис честно «попробовал». Во всех подсказанных сердобольным и усердным народом вариантах. Хором со своими верными вассалами. С разных точек песчаного побережья. Испробовал аж три «заповедных» камня и один «очень старый», полузатопленный причал. Шаткий и гнилой, в процессе чуть не затонувший вместе с герцогом и герцогиней.
Алексис даже попытался лично отплыть с левого конца длиннющего селения. На тяжеленной, крепко смоленой лодке. Чуть не свихнулся от чадящего зноя и усталости. И от душного аромата свежего дегтя.
Толку не прибавилось. Разве что вновь стало не в пример жарче. И душнее. Несмотря на легкий морской бриз.
И усталая голова уже кружится вовсю. И отчаянно гудит.
А воодушевленный народ уже дружно предлагает попробовать еще и справа. «Тут всего-то…»
– Ваша Светлость! – ясный женский голос из взволнованной толпы. Удивительно спокойный. – Да пустите же! Мне нужен герцог!
Последний тычок локтем ближайшему нерасторопному мужику – и вот она, уже протолкалась. С тем же спокойным выражением лица. Под стать ровному, зычному голосу.
Пониже Юстинианы, крепкая, чисто одетая бабка. Но она и матери Алексиса сгодится в бабки.
– Ваша Светлость, со мной пройти извольте. – Взгляд такая не опустит. Перед Алексисом – так уж точно. А стального императора Евгения здесь нет. – Черный Монах тебя видеть хочет.
– Кто?
Мало было Проклятых Галер… Может, Алексису всё это в кошмаре снится? На ярком солнышке перегрелся?
И ведь совсем недавно было так хорошо… Весна же еще. Что будет твориться летом?
– Колдун! – сплюнул чернявый селянин.
Кажется, ему меткий тычок и достался. У Алексиса всё уже плывет слева направо и обратно. Вот-вот он и сам поплывет – в обморок.
– Знающий, – поправила железная старуха. Строго. А на говорливого так глянула – аж попятился. Небось, тоже – «Знающая». – Со мной сейчас идти надо. Дети там страдают невинные, бабы опять же – молодые и старые. У них пищи нет, и вода на исходе. На нас грех будет. Пополнят же мертвяков на галерах, как пить дать.
– Галеасах, – зачем-то поправил Алексис. Негромко.
Колкий взгляд хмурой старухи говорит ясно: не знаешь, что делать, – хоть не умничай.
А резвая толпа еще пуще волнуется. Активно шумит. Им будто и не жарко. А с Проклятых Галеасов – крики, громкий плач, да еще и уже угрозы. Обещают вернуться «потом, когда умрем». Кажется, опять кто-то «пробовать» плыть собрался.
– А сам Черный Монах к герцогу прийти не может? – прищурившись, уточнила Юсти.
– Не ходит он давно. Уже лет пять как. Ноги отнялись от старости.
И «знание» не спасло.
И принести Черного, очевидно, тоже нельзя. Или некому. Или всем слишком жарко. Или заняты. А в колдовство не верят.
Разве что очень взрослый и мудрый герцог прикажет. Прямо сейчас. Проверит личный авторитет.
Шумная толпа почти дружно примолкла. Тоже – почти. Ждет. Только легкий ровный гул идет по разномастным рядам. Как от камешка – по ровной глади воды…
И наглый козел задрал голову в первых рядах. Даже набок склонил. Он тут точно главный. Не зеленый же герцог, в самом деле.
У козла хоть рога есть. Длинные, острые.
И, может, ему и ответ известен лучше всех «Знающих», только сказать не может. Люди же не понимают по-козлиному…
– Идем, – принял решение Алексис.
В конце концов, он и впрямь – настоящий герцог. И наместник в своих владениях. А суверенный император Мидантии старше его не больше, чем на пять лет. И ничего, справляется.
Да и передышка нужна хоть на четверть часа. Выйти из этого многоголосого, орущего, суетящегося кошмара и хоть что-то сообразить.
И под крышей Черного Монаха – ветхой или нет – в любом случае не так жарко. Хоть сверху не печет.
2
Брести пришлось еще с добрую милю. Если не дольше. Через небольшой с виду лесок. Алексис пару раз едва не садился прямо на заваленную ломаными сучьями землю. Остановило лишь, что жена и старуха шли без остановки. И не замедляя шаг.
А нормальные кони через этот странный бурелом еще бы и не пробились. Откуда тут вообще столько бурь? Точно – логово лесного колдуна. Любая легенда позавидует.
Приземистая хижина… домом это точно не назовешь. Покосилась ветхая дверь, распахнуто гнилое окно. Давно не крашеное.
Густая трава у самого порога – выше пояса. И на провалившемся крыльце – уже почти по колено. Только что на кривую крышу пока нагло не влезла, но всё еще впереди.
Тем более, узкий хилый козырек над еле живой дверью – уже вовсю зарастает.
Зато сама плохо крытая старой сухой травой крыша – на месте. И в незаметные щели легко проскользнет вездесущий дождь, но его сейчас нет. А вот для палящих солнечных лучей ветхая кровля встала несокрушимой, спасительной преградой.
– Мы пришли, Мудрый, – почтительно склонилась у грязного порога старуха. Уж насколько смогла.
Полутьма. Чистое изнутри окно раскрыто – впускает далекий ветер с побережья. А вот яркий свет с улицы – нет. Длинная штора мешает. Темная, плотная. Колышется, но не отходит.
У Мудрого больные глаза?
А морской бриз здесь даже освежает. Внутри небольшой хижины – сыро и прохладно.
– Вижу. Пришли, – проскрипело с узкой лавки в самом темном углу. – Девка и два младенца.
– Да, я привела герцога.
Приволокла. А ведь еще тащиться обратно.
Черный Монах что, знал эту бабку еще маленькой? И сам тогда уже был дряхл?
– Сядьте, – без малейшего почтения проскрежетал старец. – Знаю уже, что там…
Еще бы. Небось, уже половина резвого народу сюда сбегала. Включая ярых ненавистников колдуна. И разочаровались еще больше.
Потому так и бесятся. На не оправдавшего надежд загадочного Черного Монаха. На Проклятые Галеасы и их невезучих пассажиров вкупе с мертвой командой никто не злится.
Зато Алексис сейчас наконец-то передохнет. Куда бы уже облегченно присесть? Вон тот кривой то ли стул, то ли пень – не провалится? Их тут как раз три – на всех.
– Право Причала им дать никто не в силах, – разочаровал и новых гостей еле живой Мудрый. – Берег от них заклят еще в незапамятные времена мудрыми куда сильнее меня. Вся линия побережья на сотни миль. Да и нельзя Проклятым Корсарам такое доверять. Потом повадятся сюда плавать, когда захотят. Да еще и высаживаться.
– Так ничего не сделать? – не выдержал Алексис.
Тащились сюда – зря⁈
Прохладная рука Юсти предостерегающе сжала его локоть. Зато присесть не помешала.
Стулопень – отрадно прохладный. Даже пара острых, колючих сучков – змеи с ними.
Алексис потянул жену на соседнее «сиденье».
Герцогиня слегка дернула плечом и осталась стоять. Старуха – тоже. И даже одобрительно кивнула.
Кажется, Алексис опять угодил впросак. Как обычно.
Ну, не спросил разрешения. Ну, не у себя дома. Но он здесь – герцог или как? Наместник императора и дальше по списку?
И грозный Евгений Милосердный спросит если что – не с Мудрого. И не со старой «девки».
– Сделать, – хрипло каркнул менее Мудрый, чем его предки. – Отнесите меня на берег. Право Причала не дам. И пытаться не стану. Но вот наша лодка сможет ближе подойти. Если туда жену младенца посадить.
Алексис сначала не понял. Но упрямая старуха уставилась дикими глазами. Уже не на него.
А Юстиниана зло усмехнулась. «Девке».
А что? Не один тут «черный» ведьмак у вас. Есть еще и посвященные змеиные Жрицы. Пусть и завязавшие с прошлым.
– Но не вплотную. Ярдов на десять сумеем.
– Так по воде не сдвинуться, – рискнула даже осторожно перебить престарелая «девка».
– Не надо по воде. По живому воздуху можно. Он Мертвым не подчиняется. Особенно с женой младенца на борту. Весла возьмите подлиннее. И перекиньте из лодки в лодку. И – по живому дереву…
Всё у вас тут «живое», поняли.
3
Лодку выбрали самую крепкую, большую и вместительную.
А в разгар долгожданного переселения народов прибыл немалый отряд обученных, вооруженных солдат в кирасах. Не императорских из столицы – те и впрямь далековато. И даже не штатный гарнизон из ближайшего… и сейчас не вспомнить, откуда. Город там, крепостица или просто мелкое селение – рыбаков или козопасов?
Нет, на пороге – просто внезапный эскорт из соседнего замка. Но весьма вооруженный и тренированный. С благой целью помочь. Наверное. Имя радушного соседа за считанные дни у теплого моря Алексис тоже узнать не удосужился. А ведь хотел свести какие-то местные знакомства, в хлебосольные гости ездить, на теплые семейные приемы. В привычные карты и кости долгими вечерами перебрасываться – навыки освежить. Насладиться провинциальным уютом.
Только отложил на потом. Сначала хотелось передохнуть, насладиться еще и долгожданным купанием, свежими фруктами, уединением лишь со своими… Семейным счастьем, в конце концов.
Ладно. У Алексиса вооруженного народу явно меньше, чем у этого соседского патрикия, графа Севасториса Ставоса. Даже меньше, чем щедрый граф прислал на запруженный берег – «помогать». Алексис-то нормальный гарнизон нанять еще не успел. А бывших дядиных если и найдешь – какое им доверие?
Да и расслабился он как-то – после пройденной Квирины. Успокоился. Решил, что в мирной родной стране, да еще и лишившись всех злобных врагов разом…
А тут теперь сначала явились Проклятые Галеасы, потом – нежданные помощники…
– Благодарю за помощь, – сдержанно усмехнулся юный герцог.
Последняя лодка доставила троих. Две совсем молоденьких девчонки и светловолосый парень явно старше. И юных спутниц, и самого Алексиса.
– Неужели все? – облегченно вздохнул усталый, вымотанный герцог. Стараясь не коситься в сторону новых добровольных «помощников». Слишком уж вооруженных. И в стальных кирасах – на такой-то дикой жаре.
Спеклись бы уж, что ли, побыстрее? И отправились куда-нибудь в уютный тенечек. К себе в замок, к примеру. Или на прохладную виллу с фруктовыми деревьями…
А то если что – хоть ретивых подданных на спешную помощь зови. Авось, еще не очень устали. И не растеряли боевой пыл.
И не побоятся вооруженных чужаков.
Да еще и поверят новоявленному герцогу.
И не все успеют разбрестись. Едва на берег перевезли первых спасенных, интерес у доброй половины селян быстро поугас. Сразу вспомнились собственные неотложные дела.
Давно разбрелись отдыхать козы, овцы и козел. Последний и убрел – последним. Ревниво сторожа стадо. И гарем.
Одни люди остались. Вооруженные. И знатные.
– Странно, – совсем мрачнеет Юстиниана. Бронзовые локоны треплет вечереющий ветер, изумрудные глаза прищурены в закат.
– Что именно? – еле сдержался Алексис. Где ему – до непрошибаемого хладнокровия обученных в змеином Храме жриц? – Они опасны?
Поняла, что за «они». И те, и другие. Усмехнулась.
И как она умудряется оставаться такой свежей?
– Пока не знаю. Только первыми, если помнишь, отправляли более слабых – женщин и детей. И десяток стариков. Мужчин – только после всех. Парень-то еще ладно. Может, он – предводитель. А вот юных девушек-то почему последними вывозят?
– Девочка права, – подал голос Мудрый. Уже с закрытыми глазами. Лежа на остывающем песке. На заботливо подложенный кем-то из добрых селян мягкий плащ. Морской бриз шевелит седые, как морская пена, волосы. – Чтобы Проклятые Корабли живых везли, а потом невредимыми выпускали, кто-то должен мертвецов в узде держать.
Сухонький, старенький… умный. И что посоветуешь, мудрый старец? Делать-то теперь – что? Опять.
– Думаете, они? – шепотом выдавил Алексис. Едва сдерживаясь, чтобы не коситься уже в ту сторону – открыто.
И беспокойные руки треплют густую черную гриву терпеливого коня – верного друга. Выдают нервы.
Приплывший парень тем временем ловко выскочил из лодки, заботливо протянул руку обеим спутницам по очереди. Первую из них – редкостно красивую брюнетку – тут же заботливо закутал в собственный плащ. Вторая – скромно одетая блондинка – просто устало застыла рядом. К ней уже спешит резвый капитан соседа. Молодой, бравый. С почти галантной рожей. И налитыми под блестящей на закатном солнце кирасой плечами.
Девушка изящно пожала хрупким плечиком и воспользовалась подставленной крепкой лапой.
– Зла в них нет, – совсем устало прошелестел Мудрый. – Не чувствую. Да и живые они точно. Но в мальчишке Силы нет совсем, только в обеих девочках. А уж как они справлялись с Галерами, того не ведаю.
Ветхий старец совсем затих. Шевелятся одни блеклые редкие ресницы. Будто тоже седые.
Несгибаемая старуха-«девка» заботливо склонилась. Прикрыла еще одним плащом.
Не умер бы престарелый дед от неподъемных усилий! Он тут – единственный, кто хоть что-то знает. И немалое «хоть»!
– Уплывают… – неровной волной прокатилось по всему берегу.
И в самом деле – Проклятые Галеасы стремительно отдаляются. Еще миг – и они уже темные жирные точки на алом горизонте. Раз моргнешь – и уже и не жирные.
Только ровная линия пенного прибоя. До самого яркого заката на краю небосвода. Красиво…
Особенно чудесно светится закатная дорожка в вечерних волнах. Сияет. Усталых глаз не оторвать.
Так бы и присел здесь. И остался до утра.
На песчаном, затоптанном берегу остались только живые. Местные, приплывшие и прискакавшие.
Даже птиц не слышно. То ли Проклятых Галер испугались, то ли такого шума-гама.
– Добро пожаловать на нашу виллу, – нарушила повисшую тишину Юстиниана.
– Или в замок моего господина, – резво вмешался соседский капитан. – Он большой. Думаю, там удастся разместить всех пострадавших с наибольшими удобствами.
От чего это они, интересно, страдали? От дневной жары – вместе со всеми? Припасы ведь заканчиваться только собирались. Даже съестные.
И все-таки там замок, как интересно.
И почему Алексис упорно не доверяет любезным, заботливым соседям? Не может спихнуть непрошенную докуку на них? Не потому ли, что они так упорно стремятся ее на себя взвалить?
Или потому, что Юсти тоже им не доверяет. Совсем.
– Думаю, это лучше сначала обговорить у нас, – не уступила герцогиня. – Тем более, горячая еда на нашей вилле уже готова. Я выслала слуг, едва мы прибыли сюда.
Этот внезапный козырь соседскому капитану крыть нечем.
Но вот воспользоваться новым приглашением сам он не замедлил. Наглости хватило. И не запретишь ведь. Нет причины. Хотят ведь помочь – хоть чем-нибудь. Чем получится.
И от выбранной девицы лощеный наглец не отошел.
А она, кстати, тоже ничего. Огромные глаза – ярко-голубые… с вызовом. А у ее с виду более красивой спутницы – погасшие. Будто неживые. Как и их хрупкая хозяйка.
Часть 2
Глава 1
Часть вторая.
Глава первая.
Мидантия, западное побережье.
Подозрительные гости оказались из мрачного, нелюдимого Мэнда. Этого уже довольно, чтобы забить срочную тревогу. Даже без каких-то других обстоятельств – вроде способа их прибытия. И если кто-то из местных и высокопоставленных не бьет в колокола – значит, тайно шлет спешных гонцов. Куда надо.
Вот только кто из них? Этот, тот или оба? Очевидную тревогу-то не бьет ни один. Пока. Как ни странно.
Впрочем, возможно, в пресловутом гостеприимном замке внезапных гостей уже ждут глубокие подвалы и крепкие цепи. А то еще и общительный заплечных дел мастер. Нет своего – одолжат у императорской власти. У правителей Мидантии наместники по городам и весям рассажены часто. Почти как сельди в бочке.
– Сударыня, я буду искренне рад, если вы воспользуетесь гостеприимством моего господина, – источает улыбки капитан из соседнего замка. Не слишком ему привычные.
Обычно он явно предпочитает другие способы решения докучных проблем. Более грубые. И действенные.
Не у него ли как раз припасены цепи и подвалы?
– Благодарю вас, я подумаю, – с трудом выдавила Арабелла.
– Моя сестра с огромным трудом перенесла морское путешествие, – быстро вмешался Витольд. – Ее здоровье сильно пошатнулось. Я думаю, будет лучше, если мы с вами поговорим вдвоем. А хрупкую даму отпустим отдыхать. Она уже еле сидит.
И темная ночь уже почти на дворе. Воцаряется. Ранние южные сумерки уже вовсю начали сгущаться.
– Вит! – Белла отчаянно вцепилась в его руку.
– Я скоро приду, девочка.
Вопрос: куда? Не разместят же их гостеприимные хозяева в одной комнате. Даже если и впрямь поверили, что они – брат и сестра.
Кстати, действительно, куда владелец виллы распихает такую прорву людей? Ни одна вилла не выдержит.
В отличие от императорских тюрем.
Не очень-то Витольду понравилась и юная герцогиня. Слишком уж кажется… необычной.
И лучше бы Изабелла осталась с ними, но у нее уже явно другие планы. И осуждать ее Вит не в силах.
– Я помогу, – еще одна девушка (явно будущая мать) незаметно проскользнула в комнату. Родственница юного герцога? Сестра? Кажется, даже немного похожа. И выглядит искренне доброй. В отличие от опасной как бескрайнее море герцогини. Уж насколько Витольду хватает проницательности. – Сударь, прошу вас. Мы позаботимся о вашей сестре, не волнуйтесь. Мэри Анабель, вы не возражаете разместиться в комнате с другими дамами с вашего судна? Боюсь, иначе места не хватит.
Арабелла потерянно кивнула. Хорошо хоть поняла, что обращаются именно к ней.
– Мой замок всё еще к вашим услугам. И места там намного больше, – не преминул вставить чужой капитан.
Впрочем, своих здесь нет.
Юная родственница юного герцога обернулась почти стремительно. Особенно для дамы на последнем сроке. Танцовщица или как Элгэ – фехтовальщица?
Стоп, в Мидантии⁈ Вряд ли.
– Вам не кажется, что лучше это обсудить с утра? – Характер у дамы есть явно. И отнюдь не кроткий. Здесь Витольд ошибся. И не впервые. – Прошу вас, – это уже Арабелле – намного мягче, – следуйте за мной.
Белла беспомощно обернулась в широких дверях. С бесконечной тоской во взгляде. Несмотря на то, что к ней герцогская сестра обратилась по-прежнему обходительно.
Огромная голубая арка – и маленькая, хрупкая Белла. Совсем потерялась. Сейчас – в чужой арке, через миг – за ней.
Исчезновение – возможная смерть! – Грегори отняли у его возлюбленной последние силы. И волю к жизни.
Гор, Гор, хороший друг, справедливый… правитель. А вот возлюбленный из тебя – не лучше, чем из самого Вита.
Вдвойне чужому капитану всё это нравится не слишком. Он если и предпочел бы долгий разговор наедине, то не с Витольдом, а с Арабеллой. Чтобы «дожать».
Ему мало изначально выбранной Изабеллы? Зачем вообще этому соседскому графу понадобились странные беглецы? О чём он догадался? Чем собирается воспользоваться?
И действительно ли рассчитывал, что они, едва покинув шаткую палубу, немедленно кинутся в соседнее поместье? То есть в целый прибрежный «замок». Вот так – на темную ночь глядя?
Не попытаться ли его обмануть? А еще лучше – обоих слишком хлебосольных вельмож. И почему Витольд – еще тот врун? К примеру, обаятельный Виктор Вальданэ дурил любого легко. Ну, кроме родной матери, обычно.
Но Виктора в Мэндском дворце не нашли. Смерть ему обмануть не удалось. Ей плевать на любые улыбки и хитроумные речи.
– Я думаю, нам лучше переговорить без чужих ушей.
Теперь гостеприимство в чужом замке предлагают уже одному Витольду? Пока. Или просто пытаются заманить подальше?
– Если вы не возражаете, мы можем сейчас прогуляться у моря, – предложил капитан.
Так и есть. Увести от виллы. А чужих людей на побережье запросто топчется сколько угодно. Особенно хорошо вооруженных. И обученных отлично драться. И метко стрелять.
И тут не поможет даже яркая луна и щедрые гроздья южных созвездий. Они ведь светят всем одинаково. А могучих Детей Ночи в верных союзниках у беглецов в Мидантии нет. Они остались в Мэнде.
Тервилль едва не содрогнулся и по другой причине. Его опять зовут к соленому пенному морю. Вот уж чего он навидался даже слишком много. Ощущение, что соль на губах и коже не сойдет никогда. Впиталась в кровь и струится по жилам вместо нее.
И оставлять Беллу надолго в незнакомом месте одну не стоит точно. Даже без подозрительного капитана.
– Если гостеприимные хозяева виллы не возражают, я предлагаю поговорить в саду.
– Не возражаю.
Внезапно.
Под бесстрастным взглядом немолодого слуги в запруженном людьми коридоре они выбрались обратно на свежий воздух. В стремительно наступающую ночь.
Странно, что чужого капитана всё еще не выставили. Он ведет себя уж как-то совсем беспардонно. Может, и в самом деле – верный служака очередного императора? Не официальный, так тайный? Из тех тайн, что обычно известны почти всем.
С другой стороны, до него ли сейчас хозяевам виллы? С таким-то количеством внезапных гостей?
– Стоит вам принять гостеприимство моего господина, и впредь никто не помешает вам пригласить гостя ни в сад, ни в вашу комнату.
– Боюсь, моя сестра сейчас не в силах куда-то переезжать. Она еле держится на ногах.
– К завтрашнему дню, я думаю, силы к ней уже вернутся. Тем более, мои уважаемые господин и госпожа – люди более опытные и зрелые, нежели юные хозяева этой гостеприимной виллы, при всём моем к ним уважении. А вашей хрупкой сестре сейчас необходима настоящая забота. Равно как и ее более сильной подруге.
И с чего бы ему желать приютить у себя сотни голодных ртов? Они тут на вилле-то невесть как разместятся. Разве что вповалку.
Впрочем, в морском пути и не к такому привыкли. А уж в плену-то… Сначала – в родном Аравинте, потом – в змеином Мэнде. А Витольд – еще и в Эвитанской Ритэйне.
И в любом провинциальном замке легко разместить столько чужого народу, только набив их в пресловутые подвалы, не хуже Ритэйнских. Теснее, чем любых сельдей.
Что уже успела рассказать этому галантному капитану Изабелла? При всём уважении к редкой смелости девушки, прежде она не покидала строгий, уединенный особняк своего отца. И еще меньше, чем Арабелла, видела реальной жизни. Только кровавую смерть.
Но черные змеи черными змеями, а в подзвездном мире полно смертельных ловушек и без кровавых жрецов и безумных королей. А желанная свобода может слишком вскружить измученную голову фальшивым ощущением ложной безопасности.
Не говоря уже о внимании некоторых лживых мужчин. Не слишком честных с неопытными девушкам. Причем, интересующихся даже не только и не столько юным, прекрасным телом выбранной жертвы. В этой игре честь – меньшее, чего может лишиться неискушенная в таких играх Изабелла.
Да и кто тут вообще особо искушенный – сам Витольд, что ли? И давно стал?
Над кем вечно посмеивался галантный сердцеед с юных лет Виктор Вальданэ, а? И его столь же успешные друзья? Кто всегда годился в соблазнители даже меньше Грегори? И не особо туда и стремился.
– Давайте начистоту, – вздохнул Тервилль. Всё равно интриган из него – тоже еще хуже, чем из Грегори. Намного. И даже из Беллы – в ее прежние времена. – Чего вы на самом деле хотите? Почему так настаиваете на нашем переезде? Скажите мне хоть одну реальную причину, или я не вижу смысла в нашей дальнейшей беседе.
Такой поворот хитроумному капитану явно не понравился. Но что тут поделать? Витольд – не юная, романтичная дева, чтобы с первой встречи очаровываться.
Интереснее другое: похоже, капитан из «замка» всё же ждал большей доверчивости. Это Вит сам выглядит настолько лопухом, или его таковым сочла Изабелла?
– Как я уже упомянул, хозяин этой виллы – весьма и весьма юн, вы это заметили?
– Ни я, ни вы, ни моя сестра, ни ее подруга тоже не являемся стариками и старухами.
Хоть капитан и Витольд все-таки повзрослее.
– Юные, воспитанные в тиши безопасных замков и поместий девы – разговор особый. Но и я, и вы – явно старше этого юноши, – не преминул напомнить капитан. – И не являемся владетельными герцогами и обладателями богатейшего состояния, или я чего-то о вас не знаю?
Многого, но, увы, совсем другого.
Совсем неподалеку мерно журчит прохладный фонтан. И не один. В Аравинте такие били в дворцовом парке короля Георга Ларнуа. Здесь сад тоже тянется вперед на акры и акры. Шумит экзотикой Мидантийского побережья. Вилла огромна – пожалуй, Витольд ее сходу недооценил. Но народу прибыло всё равно многовато.
– Люди – смертны. Юноше, оставшемуся сиротой, стоит только посочувствовать.
– Не стоит, – жестко отрезал капитан. – Он – не обездоленный сирота. И получил свое состояние в результате смерти родного дяди. Своего давнего благодетеля и покровителя. И покровителя своей семьи. Кстати, вовсе не собиравшегося делать его наследником. Но, увы, дядя был сторонником другого кандидата на престол.
Вот теперь ощущение, что Витольд снова в родной Ритэйне. У себя в ледяном северном замке. И не только из-за разлитого в воздухе яда и вечных алчных интриг между родней. Только там всегда было настолько холодно. Жаль, Вит об этом забыл за десять лет при Веселом Дворе. Стерлось и потускнело плохое. Так бывает. Зря.
И будто снова руки намертво связаны за спиной. И вот-вот разрежет тишину визгливый смех жирного принца Гуго.
– Если я верно понял ваш намек, нашу беседу пора прекратить. За нее здесь можно лишиться головы.
– Всё верно, но лишиться вы ее рискуете в любом случае. И не только сами, но и ваша юная… сестра. Как и ее прелестная, не менее юная подруга. Я еще не закончил мой рассказ. Хлебосольный хозяин этой виллы получил свой титул и богатство из рук нового императора, предварительно избавившись от своего заботливого дяди и прежнего покровителя. А вы приплыли из опасного Мэнда. И, как думаете, куда полетел почтовый голубь, отправленный еще до вашего прибытия в стены этой столь гостеприимной виллы? Точнее, два голубя. В столицу и в ближайший гарнизон. Да, двое конных слуг отправились примерно в том же направлении.
