Текст книги "Весенний Король (СИ)"
Автор книги: Ольга Ружникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
– Зато Кати соответствует всем требованиям столь хорошо знакомого нам обеим монастыря. Не успела еще пойти ни по стопам своей низкорожденной шлюхи-матери, ни по твоим. Хотя бы в силу возраста. И Его Величество милосердно спасет ее душу – от такой наследственности.
– Соответствует? – прошипела Ирия. – Как когда-то – Мирабелла? Только твой любимый храм пыток уже сожгли. Хоть что-то дельное я успела.
Между тюрьмами, монастырями и прочими ловушками. Между Карлом Слабоумным и Эриком Кровавым.
– Тогда сгодится другое привычное и родное нам обеим место. Келья Кающихся Грешниц – в Храме Святой Амалии. Пока Его Величество не восстановит монастырь в Южной Ритэйне. И не возведет еще ряд других – таких же. Или более суровых, чем ритэйнский. Для покаяния особо строптивых девиц. В идеале даже самые здоровые не должны протянуть там больше полугода. Сейчас как раз еще даже не закончилась зима. За свои тяжкие, непростительные грехи нужно платить, разве нет? Как и за грехи своих наглых потаскух-мамаш. Не стой у меня на пути, Ирия. Я мечтала отомстить Полине не один год. И отомщу.
Ты опоздала. Если у Анри всё получится – ты опоздала, проклятая безжалостная змея.
– Я была в Ауэнте, мама, – выпрямилась во весь рост Ирия. – Я была в Келье Кающихся Грешниц. Я была в Змеином Храме. Меня змеи знают, сколько раз держали в заложниках – чуть не все подонки Эвитана. И дважды приговаривали к смерти, причем оба раза – раньше, чем я хоть что-то совершила. Ты издевалась над моей сестрой, продала ее Ревинтерам, отправила в настоящую Бездну мою племянницу, собиралась убить меня. Ты и сейчас планировала не замуж меня выдавать, а сгноить в очередной тюрьме. Но ты слишком давно меня не видела. Это я убила Эрика Безумного. Совершила то, чего не смог никто. Это тебе лучше не вставать у меня на пути.
– Давай не будем ссориться, Ирия, – чуть сбавила тон мать. – Тебе я никакого зла не желаю. Больше нет. Мы должны быть на одной стороне. Как близкие по крови, как мать и дочь. Ты – умна, расчетлива и умеешь ценить хорошую выгоду. Полина была и твоим злейшим врагом, уже забыла? Ты – законная дочь лорда Таррента. Дважды тебя приговаривали к смерти – по воле и капризу безумного тирана и деспота. Но эти малолетние ублюдки – всего лишь нагулянные бастарды наглой, зарвавшейся шлюхи. И осуждены будут волей законного, справедливого короля.
Очередного мерзавца и тирана, только с другим именем. Мама, Ирия – не наивный Серж. Не не знавший тебя никогда мальчишка, вообразивший себе добрую и любящую маму. Дочь это уже переросла. В последний раз она поверила тебе в холодном лиарском монастыре. Когда еще не знала ни про Ирэн, ни про Мирабеллу. И даже про Эйду – далеко не всё.
Шум за зашторенным окном заставил обернуться их обеих. Неужели внезапный гонец? Или… долгожданный?
Да, да, да! Пожалуйста.
Гонец. Немолодой, чернявый, тощий.
И аж трое крепких стражей. Смутно знакомых.
Все – из коридора. И только гонец тяжко дышит с дороги.
И вся компания уставилась на роскошную Драконью племянницу в полупрозрачном шелковом пеньюаре. Ничего, ее репутации уже вредить некуда. А с нынешней фигурой даже есть, что с интересом порассматривать.
Мама предумотрела многое. А вот где и на что в это время пялится Серж? Почему еще не здесь? Где он вообще – всё утро? Заперт в Ауэнте? Или и впрямь сбежал к Ревинтерам насовсем?
Мать, ничтоже сумняшеся, вскрыла письмо. Адресованное Ирии. Попробуй помешай – если вооруженная стража преградила путь. Не гонец же в драку полезет.
И красивое лицо исказила бешеная ярость. Как тогда – в ледяном монастыре-клетке.
– Думаешь, переиграла? – зло прошипела Карлотта.
– Я знала, что ты собираешься сделать, мама. Вспомни, кто был моим учителем. И кто пытался учить тебя.
– Змеев старик! Он и из могилы умудряется гадить!
– Осторожно, мама. Вряд ли Анри понравится твое мнение о его отце. А они оба знатнее тебя – даже если ты всё еще (или снова?) графиня.
Вот-вот ударит. Ничего, дать сдачу Ирия успеет. От души. Хотя бы раз – пока не перехватят.
Потом злобная стерва, конечно, отыграется. Но Анри не бросит Ирию – даже если Карлотта ее изуродует. Даже если так, что ритэйнские монахини красотками покажутся.
В этом преимущество дружбы перед страстью.
И жила же Ирия прежде без красоты – и дальше сможет.
– Как ты посмела опять меня предать⁈ – шагнула вперед Карлотта.
– Как ты посмела считать меня подлой дрянью, – не сдвинулась ни на дюйм Ирия, – готовой отыграться на невинных детях?
Она теперь хоть и ненамного, но выше матери – то ли подросла, то ли прежде просто этого не замечала.
– Не сомневайся, ты за это ответишь! И очень скоро. Ты забыла, кто я. И кто из нас двоих сейчас в фаворе.
Мать в бешенстве вылетела за крепкую дверь. Стража – повезло! – прогромыхала следом. Гремя оружием и кирасами.
Утопали охранять повелительницу. А строптивая грешница и так из-под замка никуда не денется.
Ирия, тяжело вздохнув, опустилась обратно на удобную кровать. Сидя. Обхватила руками занывшую голову.
Еще толком не встала, а уже устала.
Чего? А ну-ка быстро одеваться. Немедленно.
А то мало ли, кто еще явится. И зачем. В мрачный Ауэнт лучше идти одетой. Как на парад.
Вот и долгожданное воссоединение любящей семьи. Папа, папка, если бы здесь был ты!
Папа.
Солнечный день, зеленый луг, белая грива Ланса. Съезжает набок ромашковый венок, вот-вот расплетется. А такой молодой еще отец счастливо смеется – просто потому, что видит маленькую дочь…
Тогда еще просто ребенка. Не озлобленную узницу в грязных лохмотьях. Не приговоренную – за последним ужином смертника. И не всегда готовую драться насмерть Драконью племянницу-интриганку.
Не разменную монету в чужой грязной игре.
И не вздумай позорно разрыдаться, Ирия. «Гадкий старик» следит за тобой и из могилы, помнишь? Он должен гордиться племянницей. И последней ученицей.
А то на твои слезы живо голодные стервятники налетят. Одна такая – уже за дверью. Вперед новоявленной стражи. Сейчас как раз жадно вслушивается – даже не сомневайся.
Глава 6
Глава шестая.
1
Ирия подкралась и рывком распахнула преграду настежь.
Узкие, сухие губы. Желтоватое лицо, сухие, колючие глаза. Рядом с ней суровая дуэнья сойдет за приветливую красотку из заведения Эйдиной бордель-маман.
Мама приволокла себе лучшую в подлунном мире камеристку прямиком из аббатства святой Амалии? Или откуда похуже?
А стражники уже удалились – поголовно. Не караулят. Надо же. Какие вежливые.
Или внизу сторожить комфортнее? И от Карлотты подальше. Вина на кухне опять же попросить можно.
В скольких еще домах, особняках, тюрьмах и монастырях Ирии суждено быть запертой⁈ А Кати с Чарли?
– Сударыня, вы всё еще даже не одеты, не умыты. Где прическа? Ваша матушка…
Заткнись!
– … поспешно покинула сей гостеприимный дом. Даже слишком гостеприимный. Она без сомнения еще вернется, и мой любимый братик ее безропотно пустит. Он уже послушно пляшет под материны барабаны с Южного Материка. Да и кто его спросит? Поэтому вы можете ее дождаться. Но тогда уеду я. А если запрете под замок – вылезу в окно. Вот в это. Прямо сейчас. Предупреждаю: у меня с собой кинжал и набор метательных стилетов. В крайнем случае, веревка найдется. И я сильнее вас.
Ирия молча оттолкнула обнаглевшую стерву прочь. А вот нечего прямую дорогу загораживать. К одежде.
Судя по зеркалу у стены, графиня Таррент – красавица. Только бледновата. Кроме разве что на фоне камеристки.
Зато графиня истинная – не как некоторые баронессы.
Колокольчик, звени. В Лиаре были живые – с васильками и ромашками. Папа их любил. И счастливо смеялся.
Во снах порой слышен призрачный звон – в такт бесшумным шагам Тарианы.
А здесь остались только мертвые колокольца – для вызова прислуги. И звенят невесело. Похоронно.
– Горячей воды, – распорядилась Ирия. – Быстро.
Новенькая служанка – не Джейн. Имя этой пока не вспоминается. Джейн еще не съели? Эти могут. Надо будет забрать ее с собой.
Как когда-то – Мари? Одну уже забрала, помнишь?
Но если Джейн отослали прочь – пора вернуть с дороги.
Имя новой не вспомнилось, но ведь графиня его помнить и не обязана, да? Обязана она совсем другое. И очень-очень многое.
– Выйдите, пожалуйста, – попросила Ирия камеристку.
– Зачем? – губы превратились и вовсе в тугую нитку. Или в заточенное лезвие. Или в струну – такой режут горло. Легендарные наемные убийцы на далеком Востоке. – Я должна потом помочь вам одеться. Таков приказ вашей матушки.
А Ирия здесь – никто. В глазах чужих слуг. Поняли.
– Ах да, конечно. Графиня что младенец – сама не оденется. Тогда пришлите ко мне дуэнью.
А сами – подите вон.
– Ваша матушка ее только что рассчитала.
– Что? – Ирия потянулась к плащу. – По какому праву?
– Графиня, у вас мало времени. Сейчас придут модистки!
Голос то ли монашки, то ли нет – жуткая смесь тонкого визга и змеиного шипения. Зато глаза – откровенно злы. Что бы за портрет Ирии у мегеры в башке ни нарисован – он ей весьма не нравится. Уж она бы показала вздорной девке – дай ей волю!
– Тогда бегом марш и задержи. Пошла. И пришли ко мне Джейн.
– Графиня! – мегера аж рот разинула. – Но ваша матушка…
– Через пятнадцать дней я стану герцогиней Тенмар. И сама смогу нанимать любую прислугу, – холодно отчеканила Ирия. – И я нанимаю мою верную дуэнью. Заранее. А сейчас марш за ней. Иначе все хваленые модистки отправятся в другой замок. А я поеду проситься в дом моего жениха, Анри Тенмара. Да, у него есть действующая армия. И потому больше влияния, чем у сотни бывших монашек с подмоченной репутацией. Если этого мало, непотопляемый министр финансов Бертольд Ревинтер – мой родственник и хороший друг.
– Зато Его Величество…
– Ваш личный друг и покровитель? Или всё же только моей матери? Вы хорошо меня поняли, сударыня? Вы цените вашу жизнь? Ставлю вас в известность: Карлотта никого не станет защищать. Все, кроме нее самой, – грязь под ее бальными туфлями. Особенно простолюдины.
Бывают ли лица еще серее? Запросто. Вон как наливается это…
– Графиня!
– Если отыграюсь я потом на вас – вина во всём этом будет ваша и только ваша. Вы плохо слышали о моей репутации? Я – не только дочь Карлотты Таррент, но еще и племянница Старого Дракона Ральфа Тенмара. И он мной гордился.
Юная служаночка (а зовут ее Бетти) наливает горячую воду, другая – спешно отряжена злющей камеристкой за дуэньей. У Бетти испуганно трясутся руки. Наконец разглядела сходство матери и дочери. Как же, наверное, пожалела, что сюда вообще нанялась. Будто в столице мало богатых и знатных домов поприличнее?
Вон же сколько новых и хорошо забытых старых придворных ко двору притащилось.
– Где Джейн? Я жду.
– Уехала вместе с вашей дуэньей, – еле сдерживаясь, шипит пересушенная камеристка.
– Когда вернется дуэнья – проверю. Учтите это.
А это еще что и откуда взялось? Сушеная мегера притащила? Все свои платья Ирия хорошо помнит. Особенно подаренные Катрин.
А вот эту родовую драгоценность наверняка таскали на себе поколения и поколения прежних дам и благовоспитанных девиц. Причем, невесть из какой семьи. Ладно, если не из фамильного склепа откопали.
Дыр-то хоть нет? Заплата солидных размеров точно имеется. Пусть и на нижней юбке.
– Уберите эту рухлядь в тот сундук, откуда извлекли. И засуньте подальше. Вместе со всем, что там лежит еще.
И голодную серую моль разгоните, а то потом заведется везде. А Ирия намерена заказать себе платья много лучше. А подарки Катрин еще жальче. Память о ней.
– Графиня, – вновь шипит камеристка. Опять осмелела? – Ваша матушка велела вам до свадьбы носить это. В знак скромности и… – сгасла под очередным испепеляющим взглядом. – Графиня, ваша матушка не оставила другой одежды в доме. Это ее распоряжение, не мое. Я не виновата!
Бетти пятится к спасительным дверям. И дрожит осиновым листом на пронизывающем северном ветру.
И зачем же тогда модистки? Сшить Ирии на свадьбу такой же жуткий серый балахон, только новый?
– Ладно, – отмахнулась девушка. – Вон отсюда.
– Но, графиня… Ваша матушка…
– Я спасаю вас от греха зависти. От лицезрения меня совсем голой. Не ослепните – от греховности моей красоты. Ибо я моложе матушки. И прекраснее. А от нее в юности все любовники были в восторге.
Наконец-то хлопнула дверь. За всеми.
Красивой женщине пойдет всё. Но где же взять настолько красивую? Прежняя Ирия превратилась бы в таком в абсолютную дурнушку. Бесцветную моль.
Лучше не спрашивать, каким жутким чучелом ее намерены обрядить на свадьбу. Даже если Ирия выходит замуж не по взаимной любви, любой девушке не захочется у алтаря быть хуже любой служанки.
И что? Месть мамы опоздала. Дочери годы пошли на пользу. Как и посвящение Альварена. Сила. Настоящая, не краденая.
Этот устаревший балахон будет кричать: «Я – красавица! Красавица, которую завидущая старуха обрядила в жуткие тряпки!»
Осторожно взять древнюю невесть чью родовую рухлядь. Прикинуть у ровной глади зеркала к себе. Едко ухмыльнуться.
Прямо из золоченой рамы – в лицо спасенной дуэнье. Вернувшейся теперь и застывшей на пороге. Древней статуей укора.
Ну да, зрелище еще то. Дорогущее зеркало – и старое тряпье. Контраст для любого истинного художника. Мастер Алиэ Готта, оцените? Где вы, а? Непреклонный Ральф Тенмар обещал, что доверит только вам «малевать» племянницу.
Нет, мастер кисти любит и увековечивает лишь совершенство. Это лучшие модистки готовы шить любой хлам.
– Что сделали вам ваш жених и ваш дядя, что вы хотите настолько их оскорбить? – скорбное лицо выглядит вполне серьезным. – Вырядившись вот в это?
– А как же вера во вчерашние ценности? – усмехнулась девушка. – Эта ведь даже позавчерашняя.
Протанцевать с серой тряпкой по зеленой комнате получилось просто безупречно.
– Это оскорбление, а не ценность. Рядиться в звериные шкуры и вооружаться каменными топорами – тоже слишком. Ваш благородный дядя не поймет…
– Погоди! – осеклась Ирия. – Ты хочешь сказать, мой дядя Ив…
– Вы чем меня слушаете, графиня? Ваш дядя прислал письмо. Утром. Он завтра или послезавтра прибудет в Лютену в карете. Лошадь по пути сломала ногу…
Сама ли? И…
– … а ваш жених всего через час нанесет вам визит. Если не раньше. С эскортом, разумеется. А вы тут меряете битый молью хлам. Мне теперь придется вам волосы в косы заплести. На илладийскую кифару времени нет. Еще на свадьбу так явитесь… Графиня, вам сколько лет?
Когда-то грозного Ральфа Тенмара Ирия не посмела обнять и закружить. С дуэньей этот фокус прошел безболезненно. И легко.
Ирия ее даже в воздух приподняла. Долгие тренировки позволяют. А дуэнья – не намного тяжелее ее самой. И легче, чем двуручник – после трех часов фехтования.
– По меркам времен этой рухляди я – почти старая дева, но свадьба такое поправит. Я вас обожаю! И обязательно научу фехтовать и пить полынное вино, едва мы отсюда выберемся. Вот увидите.
– Графиня! – дуэнья хмурится… и невольно улыбается.
– Да-да, я помню: родовые традиции, правила знати и всё такое. Но мою одежду украла моя же мать – своей ей мало. Вдруг она еще и в мои тряпки влезет? Сейчас мы перероем сундуки моих служанок и поищем что-нибудь поприличнее.
– Нет времени. Ваш жених прислал вам несколько платьев. Кажется, он у вас ясновидящий. Просто выберете из них наиболее подходящее.
– Разве вы не возражали против вопиющего нарушения мной правил приличия?
– Графиня, не хочу оскорбить никого. Но раз вас желает взять под опеку мать бастарда и расстриженная монахиня, дальше нарушать приличия уже некуда. Вы хотя бы не рожали вне брака. Кроме того, я не знаю, на что еще способна эта лихо меняющая титулы женщина. А ваш юный брат…
– … любит меня? – ехидно вставила Ирия. – Разве нет?
– Любит, но толку-то от него, как от быка – молока. Ваш дядя отправил и второе письмо – Его Величеству. Срочное. В нем барон Ив Кридель настаивает на признании его прав опекуна над вами. Как мужчины, главы семьи и вашего родного дяди.
Столько всего сразу? Голодной белке щедро вручили полный мешок вкусных орехов. Можно не только вдоволь поесть, но и запасы сделать. Не закружилась бы голова.
Только… где Анри так быстро нашел Ива Криделя? И удастся ли и дальше подделывать его письма так удачно? Дядя же теперь сам должен вот-вот появиться…
Сколь многому за эти годы выучился и Анри. Жаль, Ирия эту науку не освоила. Пока. Успеет – если сейчас они выкрутятся.
И кто бы сомневался, что размер платьев будет угадан идеально? Как и миленькие безделушки к ним, что любую дурнушку сделают хорошенькой, а хорошенькую – красавицей. Уж в дамах-то и прежний подполковник Тенмар разбирался неплохо.
– Пришло еще одно письмо… – дуэнья замялась.
– Говорите, – ободряюще улыбнулась Ирия.
После столь хороших новостей можно пережить и плохие. И даже исправить. Всё. Главное – постараться.
– От вашей кузины – герцогини Алисы. Она умоляет вас снова поселиться с ней – до самой вашей свадьбы. В опустевшем особняке ее покойного мужа. Помочь бедняжке с ребенком. Любые приличия это дозволяют, а вашего дяди в Лютене всё еще нет. И не с его же скандальной сестрой вам жить, а отсюда она добровольно теперь не удалится. Да, в своем письме барон Кридель тоже предлагает вариант поселиться у герцогини Алисы – как временный. Ваша вдовая кузина вполне способна присмотреть за вами. Не хуже подобной матери уж точно. Решение за вами, графиня. Здесь вам оставаться опасно. А поселиться в доме Анри Тенмара – и при нынешнем короле вам ворота густым дегтем вымажут. А ваших потомков примут при дворе разве что в четвертом колене.
Ладно. Самой-то Ирии плевать на такую мелочь. Как и наверняка – Анри. Но вдруг потомков во втором и в третьем колене всё же будет волновать мнение напыщенных ханжей?
Глава 7
Глава седьмая.
Начало месяца Рождения Весны.
Эвитан, Лютена.
1
Большеглазый Чарли вырос просто неузнаваемо. В таком возрасте это всегда стремительно. Ирия могла его вообще не узнать.
И даже Кати за эти месяцы подросла. И еще похорошела. Ладно хоть этот король – не похотливый охотник за столь юной красотой.
Он просто рад ее где-нибудь сгноить, чтобы самому прославиться. Как ярому защитнику давно отмененных (за их дикостью), а то и вообще никогда не существовавших в Эвитане законов и обычаев.
Еще бы недавно дело за малым – услать невезучих детей Полины обратно в родной Лиар. Вместе с умной Иден, верным Стивеном и его хлопотливой, заботливой матерью. Объяснить всем троим, что нынешняя безопасность им только померещилась.
Или даже четверым. Юная Кати уже понимает слишком много. Озверевшая жизнь и ее заставила повзрослеть рановато. Это у них всех семейное.
Вот только высочайшее королевское приглашение не игнорируют. Никто. И даже Иден – на пороге родов. Сколько ей осталось – месяца два, не больше? Если вообще не месяц.
Не смог отвертеться даже осторожный дядя Ив, чья «внезапная болезнь» в прошлый раз заставила бедного дядю срочно вернуться в уютное провинциальное поместье.
Но теперь – все-таки добраться до места. Потому что неутомимый Анри неуловимого дядю наконец нашел. Точнее, отыскали люди маршала Тенмара. В Илладэне. Где барон Кридель всё это время и находился. У осторожного виконта Мишеля Витэ.
Можно больше не подделывать очередных писем. И даже поскорее сообщить удивленному дяде, что именно и кому он «писал» в прошлый раз. И до этого.
Потому что настоящее письмо Ив Кридель тоже посылал. О скором приезде умной дуэньи. Но вот добралось до Сержа уже совершенно другое. И за это в том числе стоит поблагодарить еще и Клода. Но с его намерениями Ирия разберется при случае. Ибо – сколько уже можно⁈
Но сколько же разных людей одновременно строчило за скромного дядю Ива? И если один из них – Великий король, то как же он бесился, читая свежие письма неведомых «конкурентов»! И не опровергнешь ведь. Всё одним старомодным почерком – с красивыми завитушками…
Зато теперь скромный дядя решил стать самостоятельным игроком. И, увы, не только против Карлотты. Потому что на разговор наедине он Ирию вызвал немедленно.
А поселился в скромной, недорогой гостинице. Не в новом, свежеподаренном особняке.
– Ирия, тебе не обязательно выходить за герцога Тенмара.
– Дядя Ив, – наконец-то его можно назвать так от своего имени. Без всякого очередного вранья и якобы благородных братцев Леонов. – Вы забываете о моей репутации.
Раз уж Весенний король, успевший перелюбить половину щедрых дам развеселого двора своей матери, теперь вдруг объявил ярую борьбу за плесневелые традиции и древние устои.
– Ирия, – мягко улыбнулся дядя Ив. На сей раз уже – точно ей самой, а не Леону. – Так сложилось, что мне когда-то не пришлось бороться за свою любовь. Или за право не жениться на нелюбимой. За шанс дождаться своего счастья, а не идти на поводу у чужой воли. Наш с Жанеттой брак был изначально основан на взаимной любви. Но если бы мне пришлось отстаивать свое право на счастье – я готов был на это, Ирия.
Вот так. Та самая недостижимая красивая история взаимной любви и привязанности – из древних легенд! – все эти годы таилась в их семье. В добрых душах скромных и с виду неприметных дяди Ива и тети Жанетты.
Впрочем, Ирия могла бы догадаться. Разве это не честный Ив Кридель когда-то спас красивую и дерзкую сестру от уготованного ей монастыря? Даже в обширной горе наглого вранья Карлотты нашлось ясное зерно справедливой правды.
Но теперь, увы, дядя слишком долго не был в многожды менявшейся Лютене, чтобы понять всё, что творится сейчас. Но это не значит, что непутевая племянница ему не благодарна. В любом случае.
– Ирия, не думай о репутации. Что бы ты ни выбрала – у тебя всегда есть дядя и тетя, готовые поддержать и помочь. У тебя есть их любовь. И родной дом, где тебя всегда ждут. Мы на твоей стороне. Просто помни об этом.
– Спасибо, – племянница не удержалась его обнять. – Но… я, кажется, и впрямь люблю Анри. Наверное. Я в этом почти уверена.
А еще им совсем некуда деваться, но столько «веселых» новостей для первой встречи многовато. С лихвой хватит и вежливого, но категоричного отказа дяди от нового особняка. Щедрый король теперь и так всю очередную мебель во дворце перекрушит.
И хорошо, если полезного Ревинтера под шумок не прогонит.
Неважно, что тот здесь ни сном, ни духом. И это вообще не его епархия. Но у нас на Золотом Троне не первый король, у кого серьезные нелады с мозгами и логикой.
2
По огромному залу плывут, качаясь на волнах, перевернутые портреты. Не разобрать лиц.
– Быстрее! – ревет откуда-то из коридора густой бас Ральфа Тенмара. – Где ты там копошишься?
Ирия торопливо рванула к привычному окну. Незачем искать дверной проем под водой. Гораздо проще выскользнуть в раскрытое окно и вынырнуть снизу вверх.
И из оконной рамы высунулся гибкий черный живой ствол. Оскалил ядовитую пасть.
Мертвые глаза без век, голодный взгляд. Ормос ждал слишком долго. Пока веками и тысячелетиями неутомимо полз по морскому дну…
Тревожный шум за окном заставил вскинуться. Быстро и осторожно. Еще даже толком не проснувшись.
Все безмятежно спят, только у одной Ирии слух летучей мыши. Или еще кого.
А как насчет зрения? Если очень осторожно глянуть между плотных портьер?
Яркий серп острой луны беспощадно высветил узкий плац под самым окном. Длинные тени заснеженных деревьев, темные фигуры вооруженных караульных в серых кирасах из-под черных плащей…
Неподвижна облетевшая чернь на белом ночном снегу. И медленно движутся темные фигуры людей. Крадучись. Медленно, осторожно и… неотвратимо.
И этих стражников Ирия не знает. Что это значит, и почему сменился караул у дверей нового дома Алисы?
Да и выглядят они как-то слишком странно и… неприятно. Больше похожи на…
Только черных балахонов не хватает.
Слишком часто и слишком многое уже случалось, чтобы у Ирии сохранился излишек доверия. И вера в случайные совпадения.
Нет, какие-то жалкие крохи еще чудом уцелели. К Анри Тенмару. И безграничного доверия, и искренней веры. Потому что он-то уж точно не может желать смерти их общей кузине Алисе и ее ребенку. Да и вообще – любым беззащитным женщинам и детям.
И если вглядеться как следует – очевидно, что черные тени на белом насте не движутся. Потому как есть только у спящей громады дома, облетевших с осени деревьев и темной ограды. Не у людей.
Кто станет жертвой? Самой первой? Ирии. Чтобы жертвой кого другого не стали уже все, кто мирно спит в теплом доме.
Так же, на осторожных цыпочках – назад. В покои Алисы. В соседнюю комнату. Жертву Ирия выбрала безошибочно.
И зря. Забыла, чья сегодня очередь спать у Алисы?
Пушистый ковер глушит всё. Крадующиеся шаги неслышных убийц – тоже. Едва они приблизятся.
– Графиня Бинэ, проснитесь…
– Ирия? – Алиса открыла бессонные глаза одновременно с суровой графиней. – Рене?
Бывшая фрейлина улыбнулась как можно ободряюще:
– Нет, он спит. Алиса, я вернусь. Не тревожься. Я приведу помощь. Очень быстро.
– Ночью?
– Да. Сейчас. Запритесь и никому не открывайте.
Потом она объяснит, что вовсе не сбежала. И не собиралась нарушать помолвку. Что раз идет о чести Анри, а не Ирии, она честно согласна играть по правилам.
А все прочие вряд ли подумают о распутной невесте еще хуже нынешнего. В сравнении со всем, что уже стряслось, какое уже кому дело до затрещавшей по швам помолвки? К их с Анри честно заработанной репутации уже ничего не прибавить и не убавить.
И почему прямо в этом отдаленном особняке Ирия не организовала обученную голубятню, а?
Но мягкие лапы дикой кошки тоже мчат быстро. И любую стражу минуют тоже легко. Незаметно. Даже такую.
– Я присмотрю за всеми, – сурово кивнула несокрушимая графиня. В осаде у михаилитов она тоже была отнюдь не на десятых ролях.
Плотный ночной чепец, плотная рубаха в пол, крепкие руки. Жесткий, сухой взгляд. Да, на нее можно положиться. Всем. И почти во всём.
Если накрепко закрыть все двери, окна… И что? Ставень здесь нет. Это жилой особняк, а не крепость с бойницами и подъемным мостом. И не обитель суровых михаилитов. И самих благородных воинов-монахов здесь нет. Как и кардинала.
Осталось разве что подняться на третий этаж. Как во сне. Совсем чуть протянуть время. Тут даже высокие, крепкие, раскидистые деревья – у самых окон. Лезь – не хочу. Любой уличный мальчишка заберется – не то что тренированные убийцы. Тем более, сегодня им даже широкие мешки-балахоны не помешают.
И поздно запирать хлипкие, ненадежные ворота. Беспощадные враги – уже внутри невысокой ограды. Очередной король хорошо знал, куда селить приговоренных.
Сколько окруженным женщинам и ребенку осталось жить, если никто не придет на помощь? Кого из них готов убить новый монарх? Простой и ясный ответ – всех. Чтобы никто не заговорил. Что такое несколько мелких жизней – рядом с чьим-то несравненным величием?
Кто такая Ирия? Ну да, теперь, в отличие от прежнего, действительно красавица. Но еще и развратная фаворитка и любовница череды облеченных властью подонков и героев. Не жаль.
Алиса? Вдова кровавого узурпатора? Не жаль.
Ее новорожденный ребенок? Законный сын узурпатора. И наследник престола вообще-то. Если Эрика считать не узурпатором.
Едва оправившаяся от своих бед Тереза, умница Стефани? Добропорядочная вдова – графиня Бинэ? Лес рубят, щепки летят. А Тере – еще и любовница Эрика.
Хорошо хоть Соланж с Софи больше не здесь. Вовремя скромная тихоня-кузина выскользнула замуж. Теперь будет жить. Вместе с маленькой красавицей-сестренкой.
И уже донесся легкий шелест ковровой дорожки на витой лестнице. Легкий-легкий – только для летучих мышей. И диких кошек.
Поздно даже запирать входные двери покрепче. Их уже открыли. И просто сняли лакеев внизу. Запросто – спящих. Простонародье опьянело от внезапной безопасности.
Хорошо, Ирия не успела ускользнуть в лунной ночи. За любой помощью. Даже очень быстрой. Потом никогда бы себе не простила.
Увы, времени на вызов подмоги уже не осталось.
3
Неровные груды изодранных тел, рваные лужи подсыхающей крови. Анри видел и похуже.
Ирия уже вернулась в человеческий облик. Почти. Потому как отчаянно сжалась в дрожащий комок – в углу потеплее. Одета лишь в корку чужой ссохшейся крови – с головы до ног. Будто в темно-багровое платье. Но, кажется, кровь – только чужая.
На девушку явно пытались накинуть плащ. Не удалось. Несчастная разодранная тряпка валяется в другом углу. В пятнах крови. Когда плащу пришел конец, та еще не высохла.
Тускнеющая луна стелет ровную дорожку. Меж осколков бывшего стекла рвется ночной ветер. Вьюжной метели только не хватает.
И длинная тень дрожит в рыжем пламени недавно разожженного камина. И таких же дрожащих свечей. Ирия инстинктивно подобралась поближе к теплу, но при этом подальше от света.
– Она не приходит в себя. – Эйда Таррент – уже Ревинтер – встревожена, но держится. – Графиня говорит: Ирия, перед тем, как превратиться, что-то сказала о предательстве.
Покойной (растерзанной) липовой стражи, обнаглевшего интригана Виктора или самого бестолкового Анри?
– И сейчас скажу, – почтенная графиня Бинэ торжественно вплыла в комнату с огромным подносом. И с почти трактирными кружками. – Вина не нашлось. Только вчера закончилось. А ленивее нашей экономки – только наши же лакеи… милосердный Творец их прими. Зато есть горячее пиво. У слуг. Его кухарка сварить не поленилась.
– С Алисой… – вспомнил Тенмар.
– Всё нормально. И с ребенком тоже. Она отдыхает. Нечего маленькому на такое любоваться.
Бедная Алиса. Бедные лакеи. За свою привычную леность они заплатили жизнью.
Впрочем, их убили бы в любом случае. Черные служители дохлого Ормоса живых в живых не оставляют. А дерутся уж точно лучше обычных слуг.
Ирию не мешало бы выкупать с головы до ног, но это – потом. Сначала согреть, напоить, привести в себя.
А Алису…
– Алиса сильнее, чем ты думаешь, Анри. – Серый взгляд виконтессы Эйды – удивительно спокоен. – Она ведь твоя кузина. И сколько времени пробыла в осаде.
Да, но там были для защиты тренированные воины-михаилиты. И их бесстрашный глава.
А здесь – только отчаянная лиарская девочка.
Роджер Ревинтер замер на пороге. Всего в шаге от ближайшей кровавой дорожки.
Запнулся. Хромает больше обычного.
Оглядел Ирию, наспех закутанную в теплый плащ Анри.
И хрупкую жену. Тоже оказавшуюся сильнее, чем они все считали. И увереннее.
– Ты цела⁈
Он забыл, что обещал не касаться Эйды. И она забыла, потому что освободилась не в тот же миг. Роджер успел разжать руки первым.
Графиня Бинэ раздала всем полные кружки с пивом. И отхлебнула первой, сдувая пенную шапку.
– Оставьте меня, пожалуйста, с Ирией, – мягко попросил Анри.
Последней помещение покинула строгая дама в темном плаще. Вдовая графиня Бинэ. Чопорная бывшая придворная дама с полупустой кружкой пива в крепкой руке.
Говорить Анри пытался минуты две или три. Как можно спокойнее. А заодно – поймать безумный взгляд Ирии. И разобрать лихорадочный шепот. После чего – всё так же плотно завернутую в плащ – резко притянул к себе, впиваясь в бледные губы.
