Текст книги "Весенний Король (СИ)"
Автор книги: Ольга Ружникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
– Где Росио? – вдруг вспомнил Витольд, на ходу спешно пересчитав по головам.
Регко ошибиться, когда голов – десятки. Многие. Черноволосых, светлых, рыжих… и даже уже лысеющих. Немалая часть Веселого Двора веселилась почти до старости.
– На платане, – сообщил о юной чернокудрой голове Иньо. – Сейчас спустится. Он меня слышал.
– Уходим задней калиткой, – на ходу решил Витольд.
Иначе шанс столкнуться лоб в лоб невесть с кем – слишком велик. А даже если и не в лоб, если даже просто приметят издали направление – всё равно слишком легко беглецов догонят. Пеших – на свежих-то конях. Опытные солдаты. Хоть вдруг вернувшиеся заговорщики, хоть еще кто.
– И в лесу разделяемся, – сурово добавила баронесса. – На три примерно равных отряда. Встретимся уже в порту.
Приятель Иньо – юркий, смуглый аравинтец Росио – вертлявой белкой соскочил с раскидистого дерева. В густой листве его было не заметно вовсе. Никому.
– Это не наши! Сюда скачет императорская гвардия.
Все местные гербы мальчишки со скуки заучили еще в первые дни. И первыми поняли главное.
Всё еще хуже, чем только что казалось.
И не только для беглецов. Изабелла! Где они оставляют Изабеллу? Одну в замке.
– Я вернусь за Изой, – быстро принял решение Витольд. – А вы уходите. Сейчас же.
Баронесса только коротко кивнула:
– Вперед.
– Вит! – почти кричит Арабелла.
– Тише, – сжала ее руку… опекунша. – Он спасется. Если будет один. Только лишь с Изой.
Глава 6
Глава шестая.
Начало Месяца Сердца Лета.
Мидантия, Гелиополис.
1
– Арабелла, ну вы же умная, взрослая женщина.
– Нет, я – маленькая бестолочь, – качнула она головой. Ощущение, что двигает фигуры Арабелла Зордес-Вальданэ совсем бездумно и небрежно. Даже не глядя на доску. И не вдумываясь в ходы. – Но вам ведь это не помешает убить меня, правильно?
Юлиана произнесла бы те же самые слова. И так же решительно. Но всё равно – совсем иначе. С вызовом и без обреченности. Юли способна умереть так, будто ей плевать. Чего стоит одна ее давняя выдумка – с алой плахой в личных покоях.
Арабелла встретит смерть столь же смело, но ее подкосило горе и тоска, а не собственные интриги.
Евгений тяжело вздохнул:
– Послушайте, Арабелла, если я – мидантиец, то неужели обязательно еще и кровожадный палач? И убийца женщин и детей?
– Нет, – чуть пожала она плечами. – Просто мидантийский хладнокровный политик и правитель.
– Я хорошо понимаю, что вас подставили. Никто здесь в здравом уме не поверит, что ваше дитя – от принца Константина Кантизина. Вы даже не были знакомы.
Ни с принцем Константином, ни с императором.
Только с мятежниками. И со своим неосторожным другом Витольдом Тервиллем. Слишком неосторожным и слишком благородным. Только этим можно объяснить, зачем он вернулся за авантюристкой Изабеллой Мэндской, по уши повязанной в ненужном ему заговоре.
Впрочем, Арабелла Вальданэ за ней не возвращалась. И это ей не помогло.
– Но…
– Никаких «но». Судьба ваших мидантийских сообщников не должна вас волновать. В конце концов, я и впрямь – правитель этой страны. Со всеми вытекающими. Но для вас политика закончена.
– Нет. Я хочу знать, что будет с Изабеллой. С моей подругой.
– С той, что сдала вас заговорщикам и мятежникам?
– Да, с ней.
– Если вы настаиваете, она тоже будет помилована и отправится вместе с вами.
Хоть изначально Евгений и планировал подержать развоевавшуюся мэндскую девицу Изабеллу под замком – год-другой. В сносных условиях и даже с личной служанкой, но взаперти. Проверенной служанке за такое счастье – двойная плата.
А в качестве особой милости – еще и в одной камере с женихом-заговорщиком. И посмотреть, долго ли продержится их связь, когда впереди не фавор, слава и власть, а опала и заточение.
А потом девицу выпустить. Буде пожелает.
– Со мной? Куда? – Арабелле наверняка страшно. Но внешне она не дрогнула. – На каторгу или в тюрьму?
– Не туда и не туда. Я сию же минуту пишу в Эвитан вашему родному брату, королю Виктору Первому Вальданэ. И вы отправляетесь домой. В знак моей доброй воли.
– Виктору? – впервые чуть ожила она. – Виктор действительно занимает трон Эвитана?
– Да, король Виктор Первый Вальданэ. Об этом вас, конечно, известить забыли. Или вы не поверили. Разумно с вашей стороны – с учетом, насколько честны были ваши сообщники… или, скорее пленители. Но на сей раз они не солгали – для разнообразия. Если нынешний король Эвитана, конечно, не самозванец. Но его поддержал маршал Анри Тенмар, а сей дворянин мне показался честнее других. И если выбрал в правители дворянина, чья линия имеет меньше прав на престол, чем у того же Грегори Ильдани, – значит, хотя бы уверен в его личности.
– Где Грегори⁈ – Вот теперь ее черные глаза блеснули. Даже с претензией на некую опасность. – Если престол занимает Виктор, то что вы сделали с Грегори?
– Арабелла… – Евгений попытался подобрать слова, – лично я его даже не видел. Но если ваш настоящий жених найдется, ему лучше открыто не называть своего имени. Ни здесь, ни в Эвитане.
– Почему? И я сейчас не про Мидантию.
– Потому что вы оба играете в большую политику. Даже если не всегда это понимаете. Я только что прямым текстом объявил, что у вашего жениха больше прав на Золотой Трон Эвитана, чем у вашего родного брата. Ильдани стоят выше Вальданэ в линии наследования. И вы это сами уже подтвердили. А нынешнего короля зовут Виктор, а не Грегори. Дальнейшее объяснять нужно?
– Да, – Арабелла и впрямь не понимает.
Зато наконец бросила взгляд на черно-белую доску. Двинула вперед левую «конницу». Почти уверенно. «Ратники» – явно не стихия принцессы Арабеллы Вальданэ.
– Вы уверены? – Учить ее играть сегодня нет настроения. Поэтому «конницу» сейчас съедят. Показательно и жестоко.
Как едва не расправились с одной наглой, старинной, честолюбивой семьей патрикиев, крепко обиженных покойным Романом. При жизни – слишком беспокойным.
– Мы вместе выросли, – вот теперь в тихом голосе Арабеллы ожила тень гордости. И упрямства. – Грегори и Вит – братья.
Именно потому Евгений и не беспокоится хотя бы за ее ребенка.
Почти. В Эвитане правит не только Виктор, но, возможно, и кое-кто еще. И один Темный ведает, как это допустил Анри Тенмар, люто ненавидящий подобную скверну.
– Константин Кантизин тоже был моим двоюродным братом. А Роман – родным.
– Мы – не мидантийцы. – Вот теперь в голосе Арабеллы – явная гордость. Если не явная тень презрения.
«Конницу» заслонил ближайший «флот». Самоубийственно. Но не так уж глупо.
– О да. И ваш брат – не я, это вы хотели сказать? Правда, вы все-таки оба мидантийцы – наполовину. Кстати, покойный бастард и самозванец Эрик Кровавый – ваш родной дядя. А покойный король Карл Безумный – кузен вашего Грегори. И родной брат вашей матери. Да, и также покойный Гуго Жирный приходился вам всем близкой родней, разве нет? И все они – чистокровные эвитанцы, или я что-то путаю?
– Мой брат – не Карл, не Эрик и не Гуго.
– И не я.
– Вы не брат – ни мне, ни Грегори. А с Виктором мы вместе выросли. Я знаю его, как себя. – «Ратник» тянется на помощь прочим. Оголяет королевский фланг окончательно.
– Хорошо, допустим, вы правы. Лично я готов вам поверить. И как только ваш Грегори найдется, я немедленно верну и его вашему брату-королю. Как и положено правителю дружественной державы.
– Вы правда это сделаете? – В угольно-черных глазах – смесь неверия с надеждой. Арабелла Вальданэ ждет подвоха от злобного и кровожадного мидантийского деспота.
И правильно. Потому как – нет, неправда. Кровожадный мидантийский деспот отправит Грегори Ильдани тайно в Тенмар. Прямо в замок к своему законному союзнику. Настоящему, а не как нынешний слишком скользкий для Эвитана король Виктор Первый Вальданэ. Недавно публично добавивший к фамилии не только глупое и претенциозное «Великий», но и провоцирующее «Зордес». Что Евгений пока проигнорировал. Пока.
В конце концов, нынешнему императору Мидантии довольно и своих проблем. С эвитанскими пусть разбирается герцог и боевой маршал Анри Тенмар. Как пожелает. Хоть на кого пусть златую корону нахлобучит. Лишь бы плотно сидела. И без малейшего участия черных жрецов.
– Следующим ходом даже не «осада», Арабелла. И не «триумф». Сразу «смерть». И даже не «кардиналом», как вы думали. «Крепостью». Вот, смотрите. В виде исключения – переходи́те сейчас заново. У вас второй шанс. Обычно его не бывает.
2
– Мой император, я высказал свое мнение, – Октавиан Мидантийский Барс поднялся, на прощание отвесил вежливый полупоклон. Лучший полководец Мидантии. И возможный императорский тесть. – Но решение за вами. Как и всегда. Я верю в вашу мудрость и прозорливость.
Прощальный взгляд Барса брошен не на правителя, в чью мудрость он верит. И не на возможную дочь. На распечатанное письмо посреди стола. Последнее известие из Эвитана. Отправленное верным Иоанном Мингилом – тяжело больным, но живым. Как раз направляющимся в Мидантию – если всё сложится удачно. Пусть если не слишком милосердный, так мудрый Творец сохранит верному старику жизнь. И вернет потерянное здоровье – уж насколько сможет.
И сомневаться в срочных вестях никаких оснований нет. Проницательный и прозорливый посол с многолетним опытом, Мингил прежде не ошибся еще ни разу. Да и до его письма подозрения уже зрели. Слишком уж всё… слишком уж всё.
Юлиана тоже покосилась на плотную, вощеную бумагу – как на ядовитую змею.
– Нельзя сейчас вернуть Арабеллу ее брату, – уже наедине с женой озвучил мысли Евгений. – Она ждет ребенка от Грегори Ильдани. Законного наследника эвитанского престола. При таком раскладе ее брат становится в лучшем случае Регентом.
– При том, что ты предпочел бы в этой роли Анри Тенмара, – усмехнулась Юлиана. – И Виктор Вальданэ об этом знает.
– Прежний Виктор любил сестру. Нынешнему змееобрядцы уже сожрали душу. Скормили своей дохлой Черной Змее.
– Зме́ю. Значит, – прищурилась Юлиана, – или оставить их обоих (и Изабеллу Мэндскую в придачу) здесь, или всех тайно отправить к твоему честному Анри Тенмару.
– Да, хоть Тенмар и не мой, а свой, эвитанский. Слишком, как ты верно сказала, он честен для чего-нибудь другого. Один лишь Витольд Тервилль сейчас может вернуться в Эвитан вполне открыто. Как родственник королевы Элгэ – муж ее родной сестры. И в Эвитане его давно ждет жена.
И можно даже не озвучивать, почему Октавиан Барс вышел именно сейчас. Очевидно, какое решение он бы предложил. И его своевременный уход говорит об этом яснее ясного. Всем присутствующим.
– Спасибо, мой император, – Юлиана подлила крепкого горячего кемета им обоим.
– За что? – улыбнулся Евгений. – За плохие новости?
– Нет, за них стоит поблагодарить почтенного Иоанна Мингила, – мягко усмехнулась она. – А еще точнее, Виктора Вальданэ. Нет, за то, что ты обсудил это сначала со мной и с Октавианом. Раньше, чем с министрами.
Да. Можно сказать, в семейном кругу.
– Я знаю, что скажут мои министры. Мне нет нужды их спрашивать – в этот раз.
– Тебе и меня с Октавианом спрашивать нет нужды. Мы так же подчинимся твоей воле и любому твоему приказу. Ты – верховный правитель Мидантии. И ты так же знаешь, что именно мы скажем. Но, тем не менее, ты нас спросил. Спасибо за доверие, мой император. Спасибо, Эжен.
3
Немолодая проверенная нянька – без чувств у подножия пустой кроватки. Светлые косы разметались на светлом полу – на теплом дереве золотистых половиц.
Живая, но оглушена сильно. А вот ленивая стража в стальных кирасах – у крепких дверей снаружи, где и положено. Не спят, ничего не видели и не слышали, не отлучались. И испугались только сейчас. Побледнели от заслуженного ужаса.
Потому что маленькой Вики в детской нет. Только откинутое одеяло и смятая подушка. Девочка мирно, крепко спала. Не вскрикнула, не позвала на помощь.
И ни следа борьбы. Даже льняная простыня не сбилась.
– Евгений, – первой опомнилась Юлиана. Очевидно, побоялась, что он сейчас казнит всех подряд. Не разбирая правых и виноватых.
– Потом. Дай мне несколько минут, Юли, хорошо?
Сдержанный, очень сдержанный голос. Сам бы такого испугался. Если бы еще оставалось, что терять.
Здесь, в комнате Виктории, всё осталось, как было. Всё – кроме самого главного.
Юлиана застыла покорной статуей. Где стояла. Юлиана?
Подоспевший лекарь кинулся к слабо застонавшей няньке, что-то вливает в горло.
– Содрать…
Стражи и едва очнувшаяся нянька оледенели, побелели, как смерть. Женщина жалко дернулась в руках лекаря, тот бросил умоляющий взгляд на императрицу. Врач один (не считая Юли) не потерял присутствия духа. Двое стражей успели рухнуть ниц – прямо в кирасах.
Ах да, такие казни еще совсем недавно были в моде. Память кажется забытой страницей чужой книги. Чужой и ненужной.
– Содрать шелк со стен, гобелены и штукатурку – всё. Снять половицы. Искать любой тайный ход – хоть мышиную нору. Всё. Живее.
Только что-то подсказывает: нет тут никакого тайного хода. Даже подземного. И застенного тоже. У черных жрецов свои тайные пути. Змеиные. И такие же темные, как их проданные потустороннему смраду души и гнилые сердца.
Комната будто очнулась от колдовского сна – забегали, засуетились, зашуршали, загремели.
Двое стражей по приказу Юлианы осторожно выводят раненую няньку. В другие покои – под надзор лекаря.
…Спустя несколько часов детская была раскурочена напрочь. Будто древние развалины забытого храма – ночными грабителями.
Не нашли никого. И ничего.
Юлиана заботливо подобрала упавшую куклу Вики, подняла на сдвинутую чуть не в центр комнаты кровать.
– Выйдите все, – устало вздохнул Евгений. Внезапно ощутив себя старым. Немощным, бессильным старцем. – Юли, останься. Если хочешь.
Глава 7
Глава седьмая.
Мидантия, Гелиополис.
1
Совсем недавно Евгений счел ядовитой весть из Эвитана от верного Иоанна Мингила. От проверенного друга. И одного из преданнейших стране людей и дипломатов.
Теперь капризная, злая судьба решила одного наивного императора разубедить. А заодно еще и вдоволь посмеяться. Потому что белоснежное письмо, написанное черными жрецами, мерзко даже взять в руки. И потому Евгений вскрыл его в плотных перчатках. На всякий случай.
И такие же точно натянула Юли. И спешно вызванный Мидантийский Барс Октавиан.
Хоть в руки Юлиане змеиный конверт Евгений давать даже и не собирался. И вовсе не по причине недостатка доверия. Даже если сама Юли решит именно так.
И даже если этот конверт уже нес во дворец гонец. А вот слуги – нет. Они послания черной смерти не касались.
А гонец вполне сам мог быть аспидным жрецом, и без того насквозь пропитанным змеиным ядом. Или их верным слугой. Тем более, его никто и в глаза не видел.
А вот циничный и расчетливый политик Мидантийский Барс попытался ненавязчиво занять место Евгения. В другое время император бы это оценил. Но не сейчас.
– Мой император, вы знаете, что я отвечу, – почти мягко ответил патрикий Октавиан.
– Нет, на сей раз – не знаю, – искренне вздохнул Евгений. Под настороженным взглядом Юлианы. – У меня не меньше двух вариантов. А скорее, даже три.
Отравленное письмо появилось в отсутствие императора в его же личном кабинете. Запертом и охраняемом снаружи. Проверенными людьми.
Всё, как и в случае с Вики.
Срочное послание любезно ждало на темно-ореховой поверхности стола. В стороне от прочих срочных и важных бумаг. Наособицу.
И на первый взгляд даже ничего не пропало.
Кроме дочери.
«Ваше Величество, не сомневаюсь в вашей хваленой и прославляемой подданными разумности. Исходя из этого, прошу вас доставить аравинтскую принцессу Арабеллу Зордес-Вальданэ по указанному внизу письма адресу к полуночи. В противном случае, вы больше не увидите мидантийскую принцессу Викторию Кантизин».
– Тогда я озвучу самый милосердный. Вы должны выполнить их требования. Направить туда верных людей – с Арабеллой. А когда Виктория окажется вне особняка – уничтожить его вместе со всеми, кто в нем будет.
И с принцессой Арабеллой, разумеется. Как и с ее будущим ребенком. Этот вариант Мидантийский Барс счел самым милосердным.
Учитывал ли он уход хотя бы верных людей? В большей степени, чем Арабеллы. Патрикий Октавиан же умный политик.
– Это ни к чему не приведет. То есть Вики мы тогда спасем – если они ее вообще вернут, – вздохнул Евгений. – Но если черные змеи настолько легко входят и выходят даже из дворца – вряд ли они выбрали особняк, откуда не успеют сбежать.
– Мой император, как раз выбрать его они могли по совсем другой причине. И тогда у нас будет время для уничтожения змеиного особняка. Вы умны, мой император. Вспомните, почему именно этот почти дворец до сих пор пустует – уже много лет. Вспомните, что практикуют наши нынешние враги. Вспомните, что вы узнали от Витольда Тервилля и Арабеллы Зордес.
Случайно ли Барс назвал ее именно этой фамилией? Нет. Причем опять – сразу по двум причинам.
И быструю смерть сразу двух семей подряд – из щедро одаренных покойным Иоанном Пауком приближенных – можно объяснить и без бабушкиных сказок. Но даже самые жадные уже лет десять, как не пытаются там поселиться. И не потому, что бывшая резиденция Клана Зордесов – далеко от нынешнего королевского дворца.
– Именно в этом особняке когда-то пролилась кровь десятков Зордесов. Там нельзя приносить в жертву вообще никого. А уж прямого потомка именно этой династии – тем более. Если верить старым легендам.
– Вы уже им поверили, мой император. Как и я. Но сегодня змеи могут не успеть завершить кровавое жертвоприношение, – безжалостно произнес Октавиан. – Если смерть примирит всех.
Только не этих. Потому что они и служат – не жизни.
– Или можно просто в полночь уничтожить их там, – закончил Барс. – Не возвращая им Арабеллу. Простите, мой император, но вы помните, что у меня есть право об этом упомянуть.
Да. После того, как ты не стал защищать собственную дочь. Потому что о ней не было предварительной договоренности.
Жаль, Евгений – недостаточно мидантиец. Даже в сравнении с наиболее честным из них.
И достаточно мидантиец, чтобы за такое предложение не убить и даже не ударить.
– Нет. Я отведу туда Арабеллу Вальданэ. Лично – вместе с отрядом солдат. И останусь там, чтобы они действительно передали девочку. А вы и Юлиана примете у меня Вики… Если черные жрецы не отдадут мою дочь, я… позабочусь, чтобы и Арабелла им не досталась.
Он позаботится об этом в любом случае. Но такое незачем озвучивать никому. Даже тем, кто недавно благодарил тебя за оказанное доверие. И даже, может, совершенно искренне.
– Я с тобой! – дернулась Юлиана кречетом из-под колпачка.
Неразумно, Юли. И нерасчетливо. Будь мидантийкой. У тебя получалось раньше – справишься и сейчас. Ты ведь еще лучший политик, чем Октавиан. Кем же ты станешь к его годам?
И придется еще немного открыть карты. Даже если их сейчас и подслушивают.
– Юлиана, ты останешься здесь. Чтобы принять мою дочь и позаботиться о ней. А я не позволю никого принести в жертву… уж насколько смогу.
– Евгений, – она смотрит совершенно открыто. Прямо глаза в глаза. Можно утонуть в этом бездонном малахитовом омуте. Но не сейчас. – Евгений, если ты настолько никому не веришь – я пойду туда. Вместо тебя. С этим отрядом. Я приведу Вики домой. И убью Арабеллу – если понадобится. Ты – император. Твоя жизнь важнее.
– Она совершенно права, – непроницаемо подтвердил Октавиан. Тем самым в очередной раз получая право на любые советы. Подтверждая его. – Это решение разумнее.
– Нет, – вздохнул Евгений. Даже если Юли сейчас не лжет ни в одной букве. – Нет – без объяснения причин. На этом вопрос закрыт. До полуночи нужно еще многое подготовить.
2
Этот старый особняк былых поколений – все-таки не замок со рвом. Но слишком явственно ощущение, что идешь не по вытертым ступеням, а по вражескому мосту. Под прицелом. Будто Евгений вдруг попал в прошлое – века на два-три.
И это почти так. Только не на пару веков, а на пару тысячелетий. Где Черные Змеи правят бал – задолго до изобретения балов.
– Папа!
Они действительно привели Викторию! Живую… и, будем надеяться, здоровую. Если Творец все-таки есть! Если он и впрямь пусть не милосерден, так справедлив. Если у Евгения найдутся хоть какие-то заслуги и праведные дела – вдруг есть? – пусть это спасет его невиновную дочь!
Уже почти бывший император проследил, как девочку передали в руки няне. Другой – моложе и здоровее.
И как няня уводит Вики к Юлиане…
Евгений успел даже поймать ее краткий кивок. И отчаянный взгляд огромных малахитовых глаз – прежде чем двери особняка захлопнулись за ним и Арабеллой Вальданэ.
Эти стены и впрямь впитали слишком много крови и смертей. Слишком много зла. Вряд ли древняя магическая кровь течет в жилах Евгения – нет среди его далеких предков королей. Разве что очень случайно. Там вообще найдутся и торговцы, и крестьяне, и даже банджарон затесались.
Вот у Юлианы – да. Ее мать Анна – дальний потомок какого-то древнего ванакта тысячелетней давности. А может, еще и богов. Юли как-то, смеясь, рассказывала, что предки Бориса предкам Анны в лучшем случае сапоги чистили. Или сандалии.
Но Силу здесь ощущает даже нынешний император. Старую, очень старую Силу.
– Я буду драться, – глухо заявила Арабелла Вальданэ. Еще один прямой потомок древних. Ни много, ни мало – самих Сезарингов. Со всеми их тайнами и проклятиями.
В Мэнде ведь правили тоже потомки Сезара Основателя. По линии его сына Андре.
И это еще не считая текущей в жилах Арабеллы крови Зордесов. Тридцать лет назад их здесь погибли десятки.
Правда, достаточно ли древней была и эта династия – кто проверит? Они ванактов в предках могли себе и приписать.
– Только не со мной. Если вам плевать на себя, сударыня, подумайте о ребенке.
– О нем я и думаю. Моему ребенку всё равно не жить, – безучастно отозвалась девушка. Погасшие черные глаза, глухое отчаяние обреченной. – И лучше умереть, чем достаться этим… А детей каждый предпочитает спасти своих, правда?
– Я пытаюсь спасти всех.
Иначе не пришел бы сюда вдвоем с Арабеллой. А Вики уже спасена. Черные змеи внезапно честно исполнили сделку, отпустив девочку. Ведь взамен лично император Евгений ввел в стены кровавого особняка обреченную их волей Арабеллу Зордес.
Хоть это угадал. Именно такое условие поставили ему змеи.
И он заранее знал, что солдат с ним не пропустят. Только Юли и Октавиану это не озвучил. Поверили ли они? Или захотели поверить?
Юлиана угадала бы сейчас все его намерения с полувзгляда. Но для такого нужно родиться мидантийкой. И вырасти здесь же принцессой. Причем не Марией.
– Вранье, – горько отрезала совсем другая принцесса. Хоть и тоже не Мария. – Иначе не приволокли бы меня сюда. Хоть не врите сейчас, император. Незачем. Мне ведь уже не сбежать.
Евгений рисковал Вики, пытаясь спасти ту, что уже не борется за жизнь. Но даже в этом случае нельзя отдавать черным жрецам древнюю кровь Зордесов и Сезарингов. Хватит уже питать темную сторону Силы. Кормить их дохлую, безумную, зажравшуюся Змею. Хоть Викторию, хоть Арабеллу убивать здесь нельзя.
А сейчас в Евгения и его спутницу слишком легко пустить стрелу. Не убить, так ранить.
Но выпустить Арабеллу ему сейчас тоже нельзя – обязательно сбежит. Попытается.
А в связке они – слишком доступная мишень.
Если не знаешь, что делать, – сделай всё, что от тебя зависит. Другого пути Евгений просто не знает. И никогда не знал. Сдаться и паниковать – всегда подобно смерти.
Тем более, самое важное у него уже получилось.
А вот и долгожданные гости. Гость. Точнее, хозяин. Один. Только можно не сомневаться – остальные притаились где-то в смутной, колышущейся тени. За старинными статуями, в ближайших коридорах, в тайных нишах. Или еще где. Может, наверху – среди пыльных, полуобрушенных балюстрад? А то и прямо на пропыленном потолке. Гости из мрачного Мэнда подтвердили часть кровавых легенд своего края, а откуда же родом аспидная Змея?
Да и змеиную стражу за воротами особняка забывать не стоит. Черную стражу в черных одеждах. В глухих капюшонах, открывающих лишь бесцветные рыбьи глаза. Уже будто мертвые.
– Вы принесли совершенно напрасную жертву, Ваше Величество, – криво усмехнулся мидантиец. Кстати, он выглядит вполне живым.
Новый. Моложе того, в императорской спальне дворца. И наглее.
Но лет на десять старше Евгения. Про юную Арабеллу можно уже промолчать.
Что они этим подчеркивают? Насколько легко заменить любого? Или что их в Мидантии (как и везде), как грязи. Коей они и являются.
– Ваше мнение мне не интересно. И вряд ли имеет какое-то значение для дела.
– Имеют значение лишь сами факты. Вы обменяли жизнь любимой дочери на свою. Глупейшее решение – для любого политика и правителя. Соверши вы разумный выбор – и легко отомстили бы за дочь потом. А прекрасная Юлиана… или любая другая с легкостью родит еще с десяток дочерей, а что еще важнее – сыновей. Вы молоды, ваша жена – совершенно здорова. Но нет, вы предпочли умереть сами. И этим погубили всё. Разве у вас во всей Мидантии найдется хоть одна живая душа, кому вы можете довериться? Нет. Императрица Юлиана рвется к власти сама. С какого возраста она предает и плетет опасные заговоры? Вы ведь сами убили брата и свергли родного отца. Но ваша нынешняя жена – даже не мать малышке Виктории, разве нет? И тоже имеет права на Пурпурный Трон. Прекрасная Юлиана ведь сама – Кантизин. Идеальные властная мачеха и маленькая падчерица. Хоть прямо из сказки. Из очень страшной. Все ведь помнят, чем такие заканчиваются – всегда? Сказочники по-своему мудры. А ваш лучший полководец больше предан вашей жене, чем вам. Уж насколько способен. Любовник он там ей на самом деле или незаконный папаша – сейчас ведь не столь уж важно? И потом – Барс тоже не прочь править. Так кого вы сейчас спасли, император?
Если он прав – Евгений и впрямь проиграл. Все его нынешние действия построены на крошечном шансе, что Юлиане всё же можно доверять. Доверить Вики.
Но даже если нет – иначе он поступить не мог. Что бы Евгений ни думал, как бы ни рассуждал – ему не пожертвовать собственным ребенком. Только не Викторией.
– Но в одном вы правы: для Великого Ормоса ваша жизнь равнозначна жизни вашей дочери.
Только Евгений на ваш черный алтарь не ляжет – можете даже не облизываться.
– Равнозначна в том, что ни в вас, ни в ней не течет истинная королевская кровь. Ормос нуждается в вас не больше, чем в любых других людишках с улицы. Первых попавшихся.
Спасибо за еще одну приятную новость. Подозревал, что так, но не был уверен в крови Софии.
Черные своды смыкаются непроницаемой клеткой – как та, куда, наверное, заточил бы Евгения родной отец, если бы тогда победил.
Возможно, из его сына так и не получился истинный мидантиец, принц, «разумный» политик, император. Но лучше крошечный шанс на спасение Вики, чем никакого.
А теперь жизнь его бедной девочки зависит только от Юлианы. Зато от Евгения – много что другое.
Не зря он столько прочел. В том числе и об этом проклятом, кровавом особняке.
3
Будь здесь умный, рассудительный Грегори – он обязательно придумал бы план получше. Но сейчас у бедной Беллы есть только не слишком толковый Витольд. У нее и у ее будущего ребенка.
В насквозь протравленной Мидантии нельзя верить никому. Впрочем, императорской семье Витольд и не верил. Как и заговорщикам. Жаль, это не помогло.
Но вот им самим не стоило его недооценивать. Он – больше не наивный эвитанец, что десять лет провел при безопасном и теплом Веселом Дворе Вальданэ. Протанцевал, просмеялся, пробегал к банджарон, прочитал в одной из лучших в подвездном мире библиотеке. Витольд Тервилль начал вымерзать еще в ледяных снегах Ритэйны, а затем выгорел и переплавился в ядовитой Мидантии.
И тех, кто просто «исполняет приказ», он теперь легко готов убивать. Без малейших угрызений совести. Потому что на принца Гуго работали такие же жирные, сволочные свиньи, как сам свинопринц. Но зато отцу Витольда служили и честные солдаты. В том числе те, кто помнили Вита еще ребенком. Но это не помешало им исполнить приказ своего графа – любой. В том числе отдать беззащитную беременную женщину в лапы жирного хряка-садиста. И ее юную сестру – тоже.
Если ты готов по приказу на что угодно и считаешь, что прав, – будь готов за это умереть и сам. От руки другого правого.
Жаль, у Витольда мало времени. Кровавая дорожка позади не оставляет шансов на пощаду. Или даже на быструю смерть. Если, конечно, не удастся выгрызть ее в будущем бою. Вдруг приказа брать в плен не будет? Не успеют дать.
Зато можно увеличить шансы на спасение невезучей Арабеллы. Вдруг на сей раз она не станет дожидаться его самого и заплутавшую в чужих интригах Изу? Потому что больше Белла уже ничем не в силах им помочь. Только погибнуть с другом и не-подругой вместе, а это бессмысленно. Раз уж здесь Арабеллу уже приговорили. Вместе с ее еще не рожденным ребенком. Как когда-то в Эвитане – Алексу.
А чужие дети для прожженных политиков не значат ничего – разве Витольд не убедился в этом еще в родном Эвитане? На насквозь заледеневшей родине, вдруг ставшей чужбиной.
Хорошо, что у Алексы, оставшейся на попечении благородного тезки-кардинала, есть еще и Элгэ. Сестра и честный церковник позаботятся об Александре, раз уж Витольд оказался плохим мужем.
У центрального входа в кровавый особняк – плотная шеренга черных змей. А вооруженная императорская стража замкнула всю площадь в строгое кольцо. И даже не пытается приблизиться. Еще бы – юная принцесса ведь уже спасена. Та, что Виктория.
И где, змеи его дери, сам нынешний император – узурпатор, сын узурпатора и племянник узурпатора⁈
Застывшее ледяной маской точеное лицо прекрасной императрицы. Испуганное личико маленькой принцессы – за плотным рядом крепких спин, сурово затянутых в серые кирасы. И в такой же кирасе – рослый, подтянутый вояка средних лет. Рядом с обеими августейшими дамами. Только что под локоток императрицу не поддерживает, но все-таки нет. Видимо, чтобы руки были свободны. Вооружен-то он до зубов.
Как и сама прекрасная императрица, кстати. И не исключено, что под длинным, плотным багряным плащом у нее тоже кираса.
Не слышно отдельных голосов – только один неумолчный, ровный гул. Будто из огромного пчелиного улья. Где ни у одной пчелы нет своей воли. Только непререкаемый приказ матки.
Неважно. Витольд поклялся Грегори спасти Беллу, и лучший друг принял клятву. А даже если бы и нет – виконт Тервилль слишком многим обязан покойной матери Арабеллы – Кармэн Ларнуа нир Вальданэ. Как и Арабеллиному отцу – герцогу Алексису Зордесу-Вальданэ.
И еще Вит слишком любит бедную Беллу. Ни в чём не виновную девочку – очередную жертву чужой бесчеловечной политики. В отличие от Изы, даже не пытавшуюся туда сунуться.
Змеи ли, люди ли – все вы сейчас одинаковы, все на одной ратной доске. И Витольд сметет с нее любого, чтобы спасти единственное здесь человеческое существо. Ну, кроме юной принцессы Виктории, конечно, но той ничего не грозит. Ее уже спасли – ценой двух других жизней.
