Текст книги "Не своя война (СИ)"

Автор книги: Ольга Морох

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)

– Все, – ответил первый. – Я слышу ветер перемен. Его принес с собой остров на севере. Я вижу перед собой утраченное наследие. Я вижу вас, Посвященные. И вижу, что за вами стоит еще и Жнец. Может измениться все.

– Опять загадки! – Ллойву раздраженно отвернулся.

– Кто такой Жнец? – Не выдержал Дженве. – Это могучий воин среди вас? Или кто? Главный оборотень?

Все трое заулыбались в бороды.

– Он – все сразу, – кивнул первый. – Он тоже хочет равновесия.

– Он оно как, – Дженве присвистнул. – Я бы познакомился с ним…

– Ты с ним знаком, – Ллойву помассировал висок у раны. – Ты зовешь его Бесом.

Дженве открыл рот, потом закрыл его, переваривая новость.

– Мы вас услышали, – Ллойву раздражался все больше. – Что теперь? Вы убьете наших коней? Или дождетесь, пока мы заснем, и убьете нас?

– Никто вас не тронет, Посвященные, – улыбнулся первый. – И за коней можете не волноваться. Все мы знаем, кто вы, и зачем идете. Вам помогут. Только попросите…

– Вот уж нет, – пробубнил Дженве, улыбнулся гостям.

– Наша миссия исполнена, – все трое встали. – Надеюсь, вы услышали нас.

Ллойву проводил их глазами, пока они исчезали в темноте. Дженве невзначай коснулся земли.

– Они ушли, – констатировал он. – И это были не кони. А волки.

– Я сойду с ума в этой земле! – Простонал Ллойву, заваливаясь на свой спальник. – Едва мы ступили на нее, у нас сразу появилось масса обязанностей. Что дальше? Феи спустятся с дерева и тоже начнут говорить о предназначении?

– Не бери в голову, Ловкач, – отозвался Дженве, набивая трубку. – Ложись спать, я постерегу.

Ллойву лег на бок, наблюдая, как Дженве раскуривает трубку.

– Джев…

– Что?

– Ты не жалеешь о том, что мы сделали?

– Ничуть, – отозвался Дженве. – Взгляни вокруг, Ловкач. Мы столько прошли. По мне, так нас ждет интереснейшее путешествие. Только я бы отправил тебя домой…

– Ни за что… Чтобы тебе досталось самое интересное?

– Я так и подумал… – Дженве со смехом выпустил клуб дыма в небо.

Глава 18 в которой, кажется, ничего не происходит

Вынужденное путешествие стало как раз тем, что братья искали, едва ступив на землю люди. Тихая, спокойная дорога без происшествий, по крайней мере первые несколько дней. Дженве снова командовал частые привалы и выбирал дорогу, чтобы уйти от встреч с кем бы то ни было. Но ближе к городу избегать попутчиков удавалось все реже. Их нагоняли торговые обозы, иногда патрули, состоящие из хмурых, суровых воинов в кожаном доспехе при полном вооружении. Отличие во внешности начало играть против братьев, ибо теперь каждый узнавал в них чужаков, а кое-кто, сжимая в кулаке висящую на шее охранную руну, плевал прямо в их сторону.

– Как бы нас тут не порешили, Ловкач, – с недовольством проговорил Дженве после очередной неприятной встречи, когда возница торгового обоза достал грубый самострел и направил в сторону непонятных чужаков.

– Северная Звезда, – просмаковал Ллойву название, – это же вроде столица здесь, нет? Отчего людь здесь более дикая, чем на окраинах? Думаю, дела в том, что раньше тьёрды были разрознены и развивались порознь. Иначе как объяснить такую разницу в мировоззрении?

– Думаю, их что-то пугает, – Дженве повел плечами под толстым плащом. – Если они на нас нападут, я никого жалеть не стану, уж, прости, Ловкач.

– Если нападут, то конечно, – согласился Ллойву, – но не раньше…

– Скажи, ты знал, что твой приятель здесь знаменит? – продолжил Дженве, покачиваясь в седле в такт неспешному ходу.

– Во-первых, он мне не приятель, – Ллойву скривился, как от кислого, – во-вторых, нет, не знал… Я думал, если честно, что это только моя галлюцинация поначалу…

– Ничего себе галлюцинация! – захохотал Дженве, – мне кажется, для плода воображения он чересчур смертоносен.

– Возможно, – согласился Ллойву, – я совершенно случайно встретил его на той самой горе, куда мы вместе так и не попали…

– Но ты, как обычно, все исправил, – отмахнулся Дженве. – Какая-то странная случайность…

– Я думаю, это не случайность вовсе, – Ллойву глубоко вдохнул разогретого, распаренного солнцем воздуха, – ты знаешь, на Аст’Эллоте так никогда не пахло…

– Я тебя умоляю, Ловкач, если бы ты хоть иногда вылезал из своих архивов, и попал на поле со ржой, ты бы порадовался не меньше, – Дженве набил трубку табаком.

– Наверное, ты прав, я редко выезжал из Астеро без необходимости, – согласился Ллойву. – Иногда казалось, что едва я покину Окторум, всё сразу развалится…

– Просто у тебя обострённое чувство ответственности… – Трубка задымилась в руках у Дженве. – И из-за него отец мог вертеть тобой, как угодно, что он успешно и делал…

– Возможно, – Ллойву отвернулся, – у каждого есть рычаги давления…

– Осталось найти их у тьярда, да? – Дженве сжал мундштук трубки зубами, – задача из задач… Лишь бы он не узнал про своего этого… Как его… Кьёрма. Нехорошо получится…

– Попробуем, а там по обстоятельствам…

– Но я серьёзно, этот инцидент может сыграть против нас в самый неподходящий момент.

– Мы не полезем в логово к зверю сразу, Джев, послушаем, о чем говорят в городе… Если ты об этом. У нас же есть средства?

– Если нас раньше не повесят, – проворчал Дженве, зажав мундштук трубки зубами. – Средства есть, если ты про золото, но я думаю надо выменять на местные монеты, чтобы не выделяться. Боюсь, оно сыграет с нами дурной спектакль.

– Тебя что-то тревожит? – Ллойву повернул к брату голову.

– Все как обычно, Ловкач, меня тревожит наша безопасность и твое здоровье…

– О втором можешь не беспокоиться…

– После таких слов, я буду это делать с удвоенной силой, – фыркнул Дженве. – Мы не должны погибнуть в этой передряге, Ловкач. В этом я вижу свою цель, а ты?

– Исполнить то, что задумано, вот моя, – тихо ответил Ллойву.

Братья вошли через западные ворота Северной Звезды к вечеру. Еще ни разу за все время путешествия дорога не приводила их в крупный человеческий город. Дженве из-под полумрака своего капюшона с любопытством поглядывал на снующих туда-сюда людей. Ллойву смотрел с разочарованием.

– Неужели это столица? – Брезгливо ворчал он, пока лошади не спеша везли их по главной улице, мощной крупными каменными плитами к центральной площади. – Посмотри: помои прямо на улице и грязь. Эта вонь, кажется, въестся в одежду. Мне не избавиться от нее.

На чужаков смотрели с любопытством, а кто-то с неприкрытой злобой.

– Не ворчи, Ловкач. Это людь, чего ты от них хочешь? – Дженве утратил благодушный настрой и теперь с настороженностью оглядывал проходящих мимо. А смотреть особо было не на что: мастеровые, спешащие домой к закату; такие же приезжие в чудных нарядах, по всему из тех самых далёких земель, где ещё предстояло побывать; воины в лёгком доспехе, но при оружии; и нищие, коих у площади стало в разы больше. На Аст’Эллоте попрошайничество пресекалось сразу, но здесь, кажется, для кого-то это был единственный источник дохода.

– Неплохо бы для начала немного эстетики… и гигиены.

Несколько бродяг в ветхом тряпье у площади кинулись под ноги коням с просьбами о помощи. Лошади дернулись в испуге назад, едва не скинув седоков, от этого и без того скудная маскировка пала, и люди с любопытством граничащим с ужасом разглядели белые головы и необычный облик чужаков. Дженве едва удержал своего коня и успел схватить и повод лошади брата. Бродяги загомонили наперебой, выклянчивая медь. Кто-то схватился за ногу седока.

– А ну, убогие! – Прикрикнул на них спешивший к ним статный воин в доспехах с намалеванной на груди белой лилией, плечи его были покрыты серым шерстяным плащом, утянутым к плечу затейливой брошью. – Не тревожьте людей!

На бродяг, гремя тяжёлой сбруей надвинулись еще трое таких же, и нищие ретировались.

– Благодарю, милейший, – чопорно поблагодарил Ллойву.

– Не надо благодарить, – отмахнулся воин, оглядывая незнакомцев, и задерживаясь взглядом на лицах, в особенности на воспаленном шраме на лице Ллойву. – Кто же вы будете? Я вижу, не из этих краёв.

– Мы представляем дом Лир, – на той же ноте продолжил Ллойву, а Дженве просто предоставил ему выдумывать их общую легенду. – Прибыли в вашу прекрасную страну путешествуя, и по возможности договориться о сотрудничестве.

– О чем? – Воин неуверенно оглянулся на своих, едва попробовав на вкус незнакомое слово.

– Торговля, – уточнил новоиспеченный посол, – мы хотим купить ваш лес и ваш металл.

– Так вы из Гордарии? – Уточнил воин. Ллойву помедлил с ответом.

– Не совсем, – наконец ответил он.

– Ирития? Когонь? Ардень? Пересийский султанат?

– Боюсь, на вашем языке ещё нет ей названия… – уклонился Ллойву от ответа. Воин подумал немного и продолжил.

– В крепость с закатом не пускают, – с сомнением сказал он, указывая на кольцо стен внутри города. – Лучше вам найти приют здесь, во внешнем кольце, чужестранцы.

– Быть может, вы посоветуете нам гостиницу? – Склонился вперед Дженве. – Хорошую, чистую гостиницу.

– «Госпожа в белом», – тот час откликнулся воин. – Там остановились и Белые братья. Там вас никто не потревожит. Хозяин – кристальной души человек. Там вы сможете отдохнуть и мы сможем узнать друг о друге поболе…

– Что ж, благодарю, – Улыбнулся Дженве. – А утром мы отправимся в гильдию.

– Лучше к Вилмуру Скорню, он у тьярда в советчиках и держит тут торговлю.

– Всенепременно, поутру отправимся к нему, – кивнул Ллойву.

– Мы проводим вас, почтенные? – Воин предложил гостям проехать вперед. Дженве любезно улыбнулся и смело тронулся вперёд.

– Ты с ума сошел? Зачем нам провожатые? – Склонился Ллойву к брату.

– Лучше так, Ловкач. Не нравится мне этот город, – прошептал Дженве на илои. – Он похож на затаившуюся змею, тебе не кажется?

И Ллойву согласился. Если уж Дженве, который обычно рад всему, что-то почувствовал, то стоит прислушаться.

Процессия из двух конных чужаков и четверых пеших воинов выдвинулась на площадь. Лилия на латах, словно отпугивала людей, и все расступались перед ними.

– Ты знаешь, здесь казнили мятежников в своё время. Думаю, они и сейчас так делают, – Услышал Ллойву справа знакомый голос. Бес. Идет себе, как ни в чем не бывало у морды лошади. И снова его никто не видит. Быть может, это его, Ллойву, расстроенного мозга галлюцинация?

– Ты был в их числе? – С любопытством поинтересовался Ллойву.

– Нет. Мое место было среди палачей, – спокойно ответил Бес.

– С кем ты говоришь? – Тихонько спросил Дженве.

– С нашим общим знакомым.

– Жнец? Или Бес? Как его звать? – Дженвес опаской оглянулся на чинно ступающих провожатых.

Бес повеселился.

– Скажи, пусть зовет, как ему нравится, мне безразлично…

Но Ллойву промолчал. Путешествие выматывало его, а от шрама вся еда приобретала привкус крови и тлена. Но признаться в этом Дженве он не мог, боясь что брат будет настаивать на возвращении, а спорить не хотелось. Провожатые, чинно ступая, свернули на небольшую улочку, застроенную небольшими домишками, кое-где белёными и чистыми. Проходящий люд старался расступаться в стороны от процессии, а кое-кто даже пытался скрыться в проулках. Это не укрылось от братьев.

– Отчего так? – Тихо спросил Ллойву на илои. Бес снова исчез, словно его и не было. Дженве пожал плечами.

– Скоро узнаем, Ловкач, скоро узнаем. И надеюсь, не на своей шкуре, – Дженве казался напряженным. Тщательно скрываемый Октис на руке тускло отсвечивал синими дугами под покровом плаща. Процессию облаял лохматый, похожий на оживший ком грязи, пёс, пара котов шарахнулись в испуге. А встречные люди опускали головы, стараясь не ловить взгляды воинов прямо. Что-то происходило в этом городе, о чём стоило бы узнать получше.

Провожатые подошли к небольшому постоялому двору, раскинувшемуся вглубь квартала. На вывеске, что висела над головами у входа, белой краской грубо нарисована женщина. А дверь на старых скрипучих петлях украшена затейливой резьбой.

– «Белая госпожа», – провозгласил воин. – Проходите, здесь рады каждому. Приезжие частенько останавливаются именно в это гостинице. Каждый знает про «Госпожу».

– Благодарим сердечно… – добродушно отозвался Дженве.

Братья спешились. Дженве взвалил на плечи походный мешок. Воины уже зашли внутрь, а вместо них из дверей выскочил худенький черноволосый паренек.

– Добро пожаловать, путники. Я возьму ваших коней, – бодро провозгласил он, улыбаясь шальной улыбкой бесшабашной юности. Дженве усмехнулся и кинул пареньку пару медных монеток, отдал поводья своей лошади, и Ллойву последовал его примеру. Мальчишка ловко поймал подношение и пританцовывая повёл коней во внутренний двор.

Внутри таверна выглядела лучше, чем снаружи. Пол выметен, стены выбелены известью, а в воздухе витал запах чего-то съестного. Хотя в полумраке было плохо видно, чем покрыт дощатый пол, Дженве посчитал, что здесь достаточно чисто, чтобы провести тут ночь.

– Неожиданно, – усмехнулся Ллойву, переступая ногами. К подошвам постоянно что-то липло, и от осознания, что под ногами разлито нечто непотребное, у Ллову чесалось всё тело. Хотелось отмыть от себя этот грязный мир и отвратное соседство, но, похоже, в ближайшее время это невозможно. Дженве прошел вперед вслед за провожавшими их воинами, которые беседовали с пухлым господином, жестикулируя и указывая на вновь прибывших. Пока брат договаривался о ночлеге, Ллойву еще раз огляделся.

Публика в обеденной зале выглядела опрятнее, нежели на площади. Здесь за столами в отгороженных ширмами кабинках сидели и странные люди в накрученных на головах тюрбанах, и воины в таких же плащах с белой лилией на груди, и даже дамы. И столы были расставлены так, чтобы посетители не мешали друг другу. В целом, Ллойву был готов провести в этой гостинице ночь. Лучше тех, что встречались им на пути. С небольшими поправками.

– Готово, – Дженве показал небольшой ключ в ладони. – Идем. Или ты хочешь поесть?

– Мы сможем поесть позже. Когда люди станет поменьше.

Дженве кивнул и смело пошел сквозь зал. Ллойву тронулся следом. На двух путников бросали удивлённые взгляды. Но один, из-под надвинутого на глаза кокона из ткани, Дженве запомнил. Этот людь смотрел со злобой, даже с ненавистью. Нельзя расслабляться и обманываться показным радушием этой земли. Испокон веков их учили, что людь не образована и агрессивна. И как Дженве не пытался убедить себя в обратном, он все чаще встречал подтверждения этому.

Братья прошли во внутренний двор, где по кругу расположились жилые комнаты.

– Я взял одну комнату на двоих, – оправдывался Дженве, открывая заедающий замок двери. – На случай, если нас плохо примут.

– Я понял, – кивнул Ллойву. Хорошо, что Дженве рядом. Без него пришлось бы туго. Дженве вошел первым, скинув походя мешок в угол. Ллойву вошел следом, закрыв за собой дверь.

– Вот мы и в сердце Тангоры, как ты и хотел, – пошутил Дженве невесело, выглядывая в небольшое окошко на уровне глаз на улицу. – По правде сказать, я бы лучше остался в Мелях. Там компания поприятней.

– Прости, Джев, – Ллойву сел на кровать, потер пальцами виски. – Я, кажется, плохо соображаю.

– Ты просто устал, – успокоил его Дженве. – Завтра выяснится, так ли хорошо мы готовы к своей миссии.

– Теперь мне кажется, что не готовы… Я выдумывал на ходу, но кажется, мне не особо поверили…

– Лес и руда? – Усмехнулся Дженве.

– Так и есть, – возразил Ллойву. – Если бы Астэллот торговал с Тангорой, мы покупали бы лес и железо. Можно извлечь выгоду. Если мы договоримся, хуже не будет, а попутно порешаем и свои вопросы.

– С каких пор ты стал завзятым торговцем? – Дженве присел на вторую кровать напротив. – Впрочем, нам это на руку.

– Золото откроет нам все двери, братец, даже те, что замкнуты на самые хитрые замки. То, что с торговцами всегда можно договориться, думаю понятно даже люди. Иначе нас могут заподозрить в дурных намерениях. Ты видел, как они смотрят на нас? Даже я это чувствую, хотя половину не вижу…

– Что же, теперь понятно, отчего ты выбрал эту легенду, – кивнул Дженве. – Ты прав, торгашей могут и не тронуть. По крайней мере сразу… Но легко могут ограбить… И что тогда? Легенда разлетится сразу…

– Ты задаёшь мне много вопросов, у меня пока нет ответа…

Ллойву скинул плащ, отложил его в сторону, стянул сапоги и лег.

Дженве молча проследил за ним взглядом и задал мучивший его вопрос.

– Как ты?

– Я в порядке, Джев, – глухо проговорил Ллойву, не открывая глаз.

– Болит щека?

– Нет…

– Врешь.

– Я просто устал. Мы в самом сердце враждебного лагеря. Не представляю, как мы выберемся, если всё повернётся скверно. И это я затянул тебя сюда. Если что-то случится, я не смогу себя простить.

– Ты опять берёшь на себя больше, чем нужно, – отмахнулся Дженве, – я решил ехать с тобой добровольно, а значит, незачем корить себя. И я не допущу, чтобы с нами что-то случилось. Мне плевать на людь, Ловкач.

– А мне почему-то нет… – Ллойву открыл глаза, – мне тревожно за них. Ты опять скажешь, что я беру на себя слишком много, да?

– Ничего не скажу, – проворчал Дженве растягиваясь на кровати. – Мне будет жаль, если с Джарием что-то случилось. Я все ещё надеюсь, что он просто задержался в дороге.

– Завтра мы это выясним… – сонно проговорил Ллойву.

Дженве послушал, как выравнивается дыхание брата. Странная земля. Земля оживших легенд и странных преображений. Он до сих пор полагал, что оборотни ему приснились. А может, и не оборотни вовсе, просто сумасшедшие. Но тогда откуда они знали про Беса? И почему говорят, что его метка легла на брата? Что это влечёт за собой?

В окошко поскребли. Сначала Дженве показалось, что ему почудилось, но когда настойчивый скрип послышался во второй раз, Дженве уже бы на ногах возле ставень.

– Эй, слышишь? – донесся до него хриплый шёпот, – знаю, что слышишь… Зря вы сунулись к Белым Братьям…

– Ты кто? – так же тихо спросил Дженве, чуть приоткрывая рассохшуюся ставню. Плотные сумерки, даже теней не видно.

– Завтра… на площади… в полдень… приходи…

Глава 19 где юности позволительно совершать ошибки

Ллойву проснулся следующим утром с рассветом и, не желая вставать, полежал ещё с закрытыми глазами и слушая, как на соседней койке сопит Дженве.

…Иногда казалось, что все произошедшее с ними, это просто дурной сон. Дойванор, оборотни, Бес. Разве он мог предположить, расписывая перед студентами на демонстрационной доске формулу суммарной энергии, что встретит на земле людей настоящего демона? Звучит, как чушь. Или сон. Понятно, почему иллои, которых здесь знали, как иллиев, постарались уйти из этого мира. Если верно говорили те странные не-люди, то на наследников богов легла тяжёлая ноша. Ещё более тяжкая, нежели Окто. Получается, избавив асатров от необходимости поддерживать модуль, иллои не избавились от ответственности. Звучит, как бред…

Ллойву осторожно положил ладони на лицо, скрывая глаза от лучей восходящего солнца, бьющих в узкое окно, похожее на бойницу. Шрам почти зажил, хорошо бы его не тревожить.

Здесь, на земле люди прошло всего двести или триста лет, как иллои покинули мир. На Аст’Эллоте прошла почти тысяча искусственных оборотов. За это время были изобретены печатные платы, вейманы, октисы, станки для литейных производств. Людь же не продвинулась ни на шаг. Они словно застыли в своем невежестве. Нужен ли Аст’Эллоту этот союз? А что если отец был прав? Людь не исправить. Боги в свидетели, он, Ллойву, желал лучшей доли для своего народа, но, кажется, не угадал.

– Ловкач, ты спишь? – услышал он.

– Нет, не сплю, – ладони так приятно скрывали свет, вставать не хотелось. Надо подумать, как вызволить Джария Калевала, если он ещё жив. Но станет ли тьярд слушать незнакомцев? Не решит ли, что перед ним враги? Они такие странные, эти люди.

– Отлично, пошли поедим…

Койка скрипнула под тяжестью тела, когда Дженве встал.

– Надо найти прачку, – проговорил Ллойву, не опуская ладоней. – Невыносимо слышать запах нашей дороги…

– Я тебя понял, Ловкач, – бодро ответил Дженве. – Уверен, здесь можно найти всё. Как ты?

Только теперь Ллойву опустил руки и сел на кровати. «Цвет сегодняшнего дня – коричневый». Все вокруг сливалось в бурое неосвещенное пятно. Окно слишком мало, света недостаточно, чтобы отличить мебель от стены.

– Лучше, благодарю, – хотелось на улицу, взглянуть на небо, избавленное от этой грязи. – Сегодня надо попасть на площадь, узнать, чем дышит город.

– Дерьмом, – грубо отозвался Дженве. – Чем ему ещё дышать? Конским дерьмом. Иногда человечьим.

– Не ожидал услышать это от тебя, – рассмеялся Ллойву и грубая корка шрама лопнула, неприятно царапнув щеку. Он так никогда не заживёт.

– Я просто голоден, пойду узнаю, чем нас попотчуют, – Дженве поднялся и, грохоча рассохшимися досками пола, вышел. И почти сразу раздался уверенный стук в дверь. Ллойву поднялся, в два шага пересёк комнату и распахнул створку. Бес.

– Позволишь? – вкрадчиво спросил он.

– Нет, – Ллойву заступил Бесу дорогу, и вышел сам, прикрыв дверь. Он не может войти без приглашения, он сам так сказал. Что это за странный ритуал? Бес сделал шаг назад и замер у двери. Но нет худа без добра, если уж этот господин следует за ними по пятам, может, он приоткроет завесу тайны этой земли?

– Ты будешь завтракать с нами? – пытаясь остаться гостеприимным, спросил Ллойву.

– Нет, – Бес отвернулся, словно прислушался. Что-то его тревожит, – я пока не употребляю обычную пищу.

– Пока? – удивился Ллойву.

– Придет время, и я вернусь на эту землю человеком, – пояснил Бес с кривой улыбкой, – и тогда Мышка вернётся домой. А затем я снова стану чудовищем. Все циклично. Тебе ли не знать.

Вот это любопытно. Ллойву с новым интересом взглянул на свою галлюцинацию.

– Когда это случится?

– Не скоро, до этого времени может произойти множество событий, – нетерпеливо ответил Бес, все так же стоя у двери, словно опасаясь ловушек. – Ты планируешь идти к тьярду?

– Я хотел, но пока не могу придумать предлога…

– Скажи, что у тебя есть информация про Орден Девы, – Бес как то странно ухмыльнулся, словно говорил много меньше, чем знал.

– Что за Орден Девы? – удивился асатр.

– Истинники, с ними у тьярда свои счёты. Он будет рад послушать, что они замышляют, – Бес снова повернул голову на привычный уже стук двери.

– Но я не имею об этом ни малейшего понятия! – Что он себе позволяет? Представить потомка последнего бога каким-то доносчиком! – Что я должен ему сказать?

– Они собирают недовольных в Глинцейских горах. Поверь, там много кто хочет нового тьярда…

– Я не стану влезать в местные дрязги! Должен быть другой путь…

– Тебе надо попасть к нему, так? – Бес зло сощурился. – Это не так то просто!

– Я не заговорщик! – возразил Ллойву, возможно слишком громко, на говорящих начали обращать внимание уже пробудившиеся постояльцы. – Чего ты от меня хочешь?

– Я лишь предлагаю один из способов, не нравится – ищи свой, – отстраненно ответил Бес, – поищи на площади своё вдохновение, там сейчас многое можно услышать. Ты же это любишь? Знать…

– Я… – Ллойву хотел возразить, что знания о людских пороках его интересуют мало, но Бес исчез, как и не был.

Зато вернулся Дженве.

– Скверно, Ловкач, завтрак придётся искать самим.

– Я почему-то не сомневался, – Ллойву оглядел пробуждающийся двор. – Мне здесь не нравится, Джев. Думаю, нам стоит поискать другое место для ночлега.

– В этот раз спорить не стану, – Дженве распахнул дверь, – но сделаем, как скажешь.

Ллойву послушал звуки пробуждающегося города: где-то за стеной ржали и фыркали лошади, где-то стучали молотки, со стороны улицы доносился людской гомон.

– Пока я вёл беседу а нашим радушным гостилье, я уловил в нашу с тобой сторону интерес со стороны вчерашних знакомцев, – донеслось до Ллойву из открытой комнаты, – и он мне не нравится.

– Гостилье? – чуть улыбнулся Ллойву, – для краснощёкого толстяка слишком лестно и для его… двора.

– Мы слишком отличаемся, Ловкач, – услышал он возле себя. Дженве уже собрался и вышел с мешками на плечах. – Про таких как мы слышали, но мало кто видел.

– Но слышали, – уточнил Ллойву.

– В гостевом зале говорят, у тьярда есть советник, и я догадываюсь, кто это, – Дженве достал трубку. – Появился недавно, чуешь, куда я клоню?

– Я почти был уверен в этом, – вздохнул Ллойву и привалился плечом к почерневшему от времени столбу.

– Нас пока не трогают, потому что не уверены, кто мы для них, друзья или враги. Но скоро они разберутся для себя, – Дженве набил трубку и зачиркал огнивом. Замер, вспоминая происшествие накануне и продолжил своё занятие, посчитав, что о нём брату знать необязательно. – Говорят повсюду неспокойно. Столицу охраняет целая армия…

– Что-то я не увидел никого из этой армии, – со скукой проговорил Ллойву, – подозреваю, слухи преувеличены.

Помолчали.

– Так что? – Дженве выпустил клуб дыма, – наш следующий шаг?

– Я бы не стал обсуждать его здесь, – Ллойву скользнул взглядом по фигуре прошмыгнувшего рядом мальчишки, – давай прогуляемся.

– Что вот так сразу?

– Именно, если мы станем скрываться, то вызовем подозрения, так? Мы пришли с ясными намерениями. И мы будем на виду… Торговцы… – Ллойву пожал плечами. – Послушаем, о чём говорит людь.

Братья поговорили с толстощёким румяным хозяином, представившимся господином Валыгой, тот клятвенно пообещал, что обед подадут обязательно, а пока господа могут попить утреннего молока и откушать ржаных лепёшек. Господа милостиво отказались, а один, с неприятным чёрным шрамом и тёмными зелёными глазами, похожий на колдуна, брезгливо сморщился. Ещё господа пообещали вернуться к обеду, попросили присмотреть за лошадями, щедро оплатив услугу круглой монетой странной чеканки, опробовав которую на оставшийся зуб супруга определила как золотую. Странные чужаки платили золотом! Поэтому господин Валыга придумал послать мальчишку конюшего к господину Ривельсону, ибо он очень просил предупреждать о подобных беспечных чужаках. Тем более, что эти чужаки вроде торгуют лесом. А лес, это прибыльное дело. Наверняка, у них в мешках много таких приятных тёплых для сердца монет.

Братья тем временем неспешно направились по улице к площади. Господин Валыга проводил их взглядом, прикидывая, сколь умелы сии господа в кулачном бою? Скольких господину Ривельсону по прозванию «Чистильщик» брать с собой? С виду – крепкие, ну а вдруг тот, со шрамом, и правда колдун? Их, навроде не осталось, всех повывели. Орден Истинной веры не дремал последние годы. А ну, как не всех? А если… и господин Валыга отошёл к себе за конторку, поманив туда и посыльного мальца. Наказал ему, что сказать и куда отправиться. Тут же, в таверне квартировали и рыцари «белой лилии», ударного закованного в латы кулака истинников. Сам господин Валыга отправился прямиком к этим доблестным воинам сообщить о вопиющем случае использования запрещённого в Тангоре колдовства и чародейства.

Площадь не впечатлила вчера в закатных сумерках, не изменила впечатления о себе и сегодня. Мощёная огромными каменными плитами, она сплошь была заставлена грубо сколоченными торговыми рядами, а посередине возвышался помост с тремя столбами. По всему, готовились к повешенью.

– Эгей, мы вовремя, – присвистнул Дженве, оглядывая виселицу.

– Похоже, бескровным путём мы будем идти слишком долго и можем не успеть, – в тон ему ответил брат.

– У тебя есть план? – встрепенулся Дженве.

– Да, придётся нарушить несколько правил, – согласился Ллойву, оглядывая суетящуюся толпу вокруг. Торговцы расставляли товар, покупатели торопились выторговать себе лучшую цену. Никого не волновало сооружение посередине всего этого благообразия, словно речь шла о чём то обыденном.

– Наконец-то я слышу это от тебя, Ловкач, – усмехнулся Дженве, не выпуская трубку изо рта. Возле корзин, наполненных хлебом он заприметил странного людя, закутанного в плащ до самого носа. Людь откровенно зазывая мотнул головой и, махнув плащом, скрылся за углом. Слишком просто, слишком очевидно.

– Ещё не полдень, – проговорил Дженве очень тихо.

– Что? – Ллойву, увлечённый происходящим вокруг отвлёкся.

– Ничего, – Дженве поправил мешок на плече. – Словно все вокруг хранят какую-то тайну…

– Нет здесь никаких тайн, – скривился Ллойву, поднимая взгляд на стену внутреннего кольца, – вот туда бы нам попасть…

За стену вели двойные ворота с опущенной решёткой. И охраняли их несколько вооружённых воинов.

– Легко… – отозвался Дженве, уже полный решимости исполнить задуманное, как брат остановил его, положив ладонь на предплечье.

– Стой, Джев…

– Что?

– Посмотри туда…

На площадь со стороны выезда из города в окружении ребятишек и зевак въехали два крода.

– Во имя всемогущего Лита, – выругался Дженве, рассмотрев на крупном тёмном кроде стройную фигурку в обнимку с другой, поменьше. Второй крод, пёстрый в коричневых пятнах, шёл в поводу, а на спине его, закрепленные поместились мешки с вещами.

– Я сплю? – Дженве встряхнулся от наваждения. – Это что? Черныш?

– Лучше бы спал, – недовольно отозвался Ллойву и направился к гомонящей возле чудных животных толпе. – Это Черныш и Ластва. А верхом на них наши с тобой новые заботы…

– Вот огонь – девица, да? – веселился Дженве, пока они шли к своей цели, прорезая гомонящее людское море, а цель тоже не стояла на месте, неспешно двигалась, давая каждому себя рассмотреть. – Как её Висметия отпустила?

– Боюсь, она даже не спрашивала, – отрезал Ллову, ускоряясь.

Кроды нервно дёргали шеями и вскидывали головы, раздражаясь от орущей вокруг толпы. Еще немного и можно потерять над ними контроль, тогда не миновать беды. Ллойву всё сложнее было продираться сквозь плотно стоящих. Приходилось прижиматься и отодвигать людей руками. Вот показались в толпе и пики шлемов городских стражников. Вимлин, наездница, тщательно скрывающая себя в мужском платье, стараясь держаться уверенно, поглаживала шею животного. Но Черныш и не думал успокаиваться. Он дёргался от прикосновения чужих рук, и вот, попятившись назад, уронил кого-то себе под ноги. Ластва заревела, а в толпе раздался визг. От шума Черныш дёрнулся, едва не скинув седоков.

– Тоуе! – пришлось выдать себя. От звука знакомого голоса оба крода успокоились немного. Любопытные сделали круг шире, – тоуэ, – Ллойву наконец протолкался через толпу и Ластва прижалась головой к плечу.

– Господин Лир! – Воскликнула Вимлин с радостью. Девчонка, сидящая перед ней в седле, улыбнулась.

– Зачем вы приехали? – прошипел Ллойву, впившись взглядом в приближающийся герб на латах городского стража.

– Тоуэ, Черныш, – подоспел и Дженве. Теперь толпа, предвкушая зрелище, расступилась ещё больше, обозначая сцены для будущего действа. Чудные чужаки и не менее чудные звери вызывали интерес и предчувствие занятного развлечения. Вышли к театру и стражники. Пострадавший, да казалось, что не такой уже он и пострадавший, поспешил отползти, чтобы не быть притянутым к ответу.