Текст книги "Влюблен без памяти (СИ)"
Автор книги: Ольга Лисенкова
Жанр:
Городское фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)
Глава 17
Узнав у леди Вивьен адрес полицейского участка, Орен распорядился насчет кареты и уже через четверть часа отправился к стражам порядка. Он предпочел бы поездку верхом, несмотря на дождь, но вернуться рассчитывал с Марианной, так что пришлось стерпеть потерю драгоценного времени.
В том, что Марианна не воровала у кого бы то ни было кошелек, Орен не сомневался. Сестры не только выжили, но и научились честно зарабатывать на хлеб – кажется, мало кто из его изнеженных высокородных знакомых смог бы с таким достоинством мириться со скромной жизнью и с необходимостью самим себя обслуживать, после того как все их капризы долгие годы спешили исполнять слуги и любящие родители. Орена отчего-то тронул и обрадовал визит Вивьен, то, что она обратилась к нему за помощью, хотя, если подумать, у нее не было выбора. Хорошо, что он выказал свою заинтересованность в артефакте, а то бывшая графинюшка, привыкшая полагаться только на себя, наверное, даже не решилась бы его побеспокоить. На самом деле золотоволосая Марианна волновала его ничуть не меньше, чем пресловутый хрустальный шар. Вот только демонстрировать это Орен пока не собирался.
До участка было недалеко. Наказав Юберу, заменившему сегодня кучера, ждать, Орен с легкой усмешкой вступил в не слишком чистую и давно мечтающую о ремонте конуру.
– Лорд Орен, – отрывисто представился он, презрительно кривя губы.
Молодой полицейский, который дремал развалившись за древним столом, подскочил чуть ли не до потолка.
– Милорд!
– Позовите начальника.
Тот уже спешил из своего кабинета, взирая на аристократа, словно на сошедшего с небес на землю бога. Вельможи обычно не жаловали таких служак своим вниманием. Орену претило вести себя высокомерно, но он знал, что иного от него не ожидают и просто не поймут, если он решит беседовать с полицейскими по душам.
– Господин… лорд… ваше сиятельство…
– Мне сказали, – сухо перебил Орен, – что вы задержали сегодня некую Марианну…
Черт. Он не знал даже, под какой фамилией нынче живут бывшие графини. Впрочем, этого хватило: лицо полицейского озарилось узнаванием.
– Да, милорд. По жалобе дамы Арист – та сообщила, что у нее украли кошелек с крупной суммой, а потом эта девица имела наглость…
– Я попрошу вас, – ледяным тоном прервал его Орен.
– Извините, милорд! А потом эта девица вернула ей пустой кошель! Не иначе, выпотрошила его и еще рассчитывала на вознаграждение!
– Откуда известно, что кошель украла эта девица? Имеются свидетели? Нет? Разумеется. И украденных денег при ней не нашли.
– Но ведь откуда ей было знать, чей это кошель, ваше сиятельство? – чуть ли не шепотом подсказал молодой.
– Может быть сотня объяснений. Ле… – Ради всего святого, он чуть не назвал ее леди в присутствии этих обормотов. Орен потер переносицу, забыв, что уже снял очки. – Девица призналась в содеянном?
– Никак нет, милорд, все отрицала.
– Ну вот видите. Давайте ее сюда.
– Сейчас, – засуетился старший полицейский, перебирая ключи, прицепленные к поясу.
– Где она у вас? – резко спросил Орен.
До сего момента он почему-то не задумывался о том, в каком положении находится несправедливо обвиненная Марианна, а сейчас в нем вспыхнул непритворный гнев.
– А… как же… в клетке для дам, – вывернулся старший служака.
Орен поджал губы.
– Покажешь. Веди.
Клетка для – дам! Какая насмешка. Марианну бросили в клетку с настоящими воровками и проститутками! Каково здесь пришлось юной девице, старавшейся по мере сил сохранять чистоту? Воображение рисовало Орену выразительные картины. «Если у нее упал с головы хотя бы один волос…!» – стиснув зубы, сказал он себе.
В коридоре пахло чем-то кислым и протухшим. Камеру и в самом деле отделяла от коридора решетка, и в ее глубине Орен увидел двух узниц. Одна, заслышав шаги, подошла к прутьям и с кривой улыбкой склонила перед ним голову. Похоже, эта неопрятная «дама» с разорванным лифом платья находилась здесь за дело, но что с Марианной? Она лежала на лавке в глубине клетки, подложив руки под щеку, и никак не реагировала на его голос.
– Если вы хоть пальцем… – Орен развернулся к полицейскому, и тот от него шарахнулся.
– Что вы, милорд!
– А, милорд! – протянула профессионалка с издевательским почтением и изобразила книксен.
– Отопри, – велел Орен.
Он ворвался в клетку и подлетел к Марианне. Свернувшись на жесткой лавке, девушка спала. Он опустился на одно колено, разглядывая ее. На щеках, кажется, виднелись следы слез – насколько можно было судить в тусклом свете пыльного светильника, который держал в руке страж. До лорда дошло, что в самой клетке источника освещения не было – должно быть, потому Марианна и уснула, устав от переживаний и рыданий. Сейчас ее лицо выглядело спокойным и умиротворенным. Орен невольно залюбовался ее свежей красотой.
– Милорд, а меня заберешь? – спросила развязная девица.
Орен не обратил на нее внимания, он раздумывал, как лучше разбудить Марианну, чтобы ее не напугать. Наконец решился – невесомо дотронулся до ее плеча. Девушка вздрогнула и рывком села на лавке. Встревоженно покосилась в сторону стража со светильником в руке и лишь потом перевела взгляд на лорда. Изумление на ее лице мешалось с недоверием.
– Тс-с, – сказал ей Орен. – Пойдемте.
Он подал ей руку. Марианна спрыгнула с лавки и заторопилась к выходу из клетки.
– Милорд, меня не возьмешь? – крикнула им вслед вторая заключенная. – Я опытней!
Орен отчетливо скрипнул зубами и повернул подбородок к полицейскому.
– Тоже сегодня приняли, – угодливо отозвался тот. – Побирушка, и к господам приставала…
– Выходи, – бросил лорд, не глядя в сторону встрепанной девицы.
Необычная процессия двинулась обратно в приемную комнату.
Глава 18
Молодой служака так и сидел за столом, пялясь на них во все глаза. Да, должно быть, это было странное зрелище – богато одетый господин, нежная девушка с ореолом сияющих волос, которую он держит за руку, откровенная преступница в изодранном платье и обильно потеющий, распереживавшийся толстяк-полицейский. И все ждали, пока Орен сделает следующий шаг.
Что ж.
– Я полагаю, обе дамы свободны, – холодно заметил лорд.
Полицейские переглянулись.
– Они забрали у меня… – прошептала Марианна, не поднимая головы.
– Ах да. Вы что-то изъяли у этой барышни. Верните.
– На этой штуке магия, – тоже шепотом сообщил старший полицейский, промокая лысину платком, а молодой нагнулся и стал отпирать стоящий под столом железный ящик.
– Ну и прекрасно. Отдавайте. А у этой?
– Да что с нее взять! – не сдержался молодой страж порядка.
– Я могу идти? – спросила развязная девица.
– Тебе есть куда идти? – вопросом на вопрос ответил Орен.
– Да уж найдем, милорд. Вам, может, этого цветочка хватит на первое-то время.
– Придержи язык. Удача может еще от тебя отвернуться.
– Да я не стану этого дожидаться, милорд!
Хлопнула дверь.
На столе появилась сумочка Марианны. Орен двинул подбородком в ее сторону – Марианна быстро убедилась в том, что волшебный шар на месте, и привесила сумочку на пояс. Потом выставили пустую корзинку.
– Вы сегодня ошиблись, – сказал Орен полицейским, смотревшим на него со смешанным выражением страха и досады. – Это случается с лучшими из нас. У вас сохранились записи о задержании этой юной леди?
Молодой полицейский кивнул.
– Вырвите из тетради этот лист. Она, разумеется, ни в чем не виновата. Это понятно?
Теперь закивали оба. Орен усмехнулся.
– В целом вы хорошо исполняете свои обязанности, – проронил он с самым высокомерным видом, на какой только был способен. – Думаю, это стоит поощрить.
Орен стащил с пальца один из перстней с сапфиром и бросил на стол.
– Благодарю за службу. Лист из вашей тетради – сюда. – Он вытянул руку ладонью вверх.
– Да, милорд!
Торопясь, молодой вырвал из тетради страницу с описанием примет Марианны и обстоятельств ее дела и сунул ее в протянутую ладонь. Лорд скомкал бумагу и предложил другую руку своей спутнице.
– Доброй ночи, господа, – сказал он так, будто огласил приговор.
И они с Марианной с облегчением выбрались на свежий воздух.
– Скорее в карету, – скомандовал Марианне Орен.
– Минуту, – прошептала она.
– Что такое? Уже, должно быть, полночь!
– Небо.
Она подняла глаза. Орен последовал ее примеру. Может быть, Марианне потребовалось вознести благодарственные молитвы? Дождь уже закончился, тучи рассеялись. Звезды казались огромными и яркими. Если ей так приспичило кого-то поблагодарить, могла бы начать с него, с раздражением подумал лорд. Он, по крайней мере, совсем рядом.
Марианна дышала полной грудью и молчала. Не стал нарушать тишину и он. Наконец она шевельнулась и как ни в чем не бывало спросила:
– Вы отвезете меня домой?
Лорд Орен прикусил язык, стараясь сдержать упрек, однако потерпел поражение.
– Вы ничего не хотите мне сказать? – язвительно поинтересовался он.
– Спасибо за то, что вытащили меня из клетки?
– Например.
– Вы же сделали это ради артефакта, а не ради меня, – бесхитростно заметила Марианна.
– Не думаете, что я мог бы вытащить оттуда один артефакт, а вас оставить гнить там?
– Не думаю. Я же говорила, что сам шар для вас бесполезен, что он работает только с членами нашей семьи.
Орен поднял брови.
– Не думаете, что вы не единственная представительница вашей семьи, которая могла бы помочь мне использовать артефакт?
Марианна будто опомнилась.
– Вивьен! – ахнула она. – Вивьен с ума сходит от волнения! Боже, сейчас и правда полночь! Или позже! Милорд, пожалуйста, отвезите меня домой – мы живем там же, где ателье, я…
– Я знаю, где вы живете, леди Марианна. Будьте добры занять место в карете.
Она со вздохом подчинилась. Стоило им усесться, карета тронулась.
– Спасибо, что пожертвовали перстнем, – выдавила Марианна. – Он ведь жутко дорогой. Они бы вас и так послушали, без перстня. Наверное.
– Не хотелось проверять.
– Я не знаю, сколько нам придется работать, чтобы возместить вам его стоимость.
– Разве кто-то сказал, что вы обязаны возместить?
Марианна потерла лоб рукой.
– Все так глупо вышло! Я не брала денег, я просто наткнулась на этот кошелек и подумала, что его нужно вернуть, он ведь и сам недешево стоит! Но после всего… вы мне, конечно, не поверите. По-вашему, я воровка и мне самое место там, в этой железной клетке.
– А это кто вам сказал? – возразил Орен.
В карете было совсем темно, и он видел напротив себя только тень. Ему отчаянно хотелось посмотреть Марианне в глаза, убедиться, что с ней ничего не случилось в этом грязном участке, где порок считают нормой, что ее не успели обидеть, – впрочем, нет, ему отчаянно хотелось ее обнять и пообещать, что теперь он проследит за ее безопасностью и не позволит никому ее обижать.
Он не мог ей этого обещать. Что он знал о ней – да ради всего святого, они знакомы всего один день!
– С вами нормально там обращались? – спросил Орен, когда молчание затянулось.
Марианна вздрогнула.
– Простите, – повинился он.
– Обращались – да. Нормально. Если нормально обыскивать девушку, обшаривая ее… – Она нервно провела ладонями по плечам. – И заталкивать ее за решетку, и отказываться верить – то нормально. Никто меня не бил, не унижал. И на том спасибо. Они не виноваты. Эта дама, она решила… Она была очень настойчива. Очень уверена, что это я ее обокрала.
– Интересно почему.
– Она утверждала, что… Они все спрашивали, откуда я знаю, что этот кошелек принадлежит ей.
– Вы знали ее раньше?
– Нет. Это как раз самое интересное, милорд. Но…
Карета добралась до ворот и остановилась, Юбер слез с облучка, чтобы их распахнуть. Марианна дернулась, выглянула в окно.
– Милорд! – взвыла она. – Я же попросила вас… я попросила вас…
Она отпрянула, вдруг испугавшись его близости, вжалась в спинку сиденья.
Глава 19
Орен мысленно поздравил себя с тем, что ранее сумел сдержаться и ничем не выдать своих чувств – более чем странных и, по правде говоря, пугающих его самого ничуть не меньше, чем леди Марианну. Если бы он позволил ей догадаться, как его к ней влечет, она бы все поняла не так.
Ее реакция была вполне объяснима, но он все равно оскорбился. Отстранился и наблюдал за тем, как она бьется, словно птичка в силках, пытаясь сладить с дверной ручкой и выскочить из кареты. Ему понадобилось время, чтобы взять себя в руки. Потом он ледяным тоном полюбопытствовал:
– Что вы делаете?
– Мне надо домой! Вы не смеете… Вы…
– Леди Марианна, – медленно и весомо проговорил Орен. – Домой вам сейчас не надо. Ваша сестра, сообщившая мне о постигшем вас несчастье, ожидает вас здесь.
Этих слов хватило, чтобы остудить ее пыл. Марианна замерла. Конечно, следовало сказать ей это еще до того, как они вообще сели в карету, но Марианна, эта леди Марианна – она сбила его. Сначала – звездное небо, потом – артефакт, отработка за перстень, бог знает что! С ней можно запросто лишиться не только самообладания, но и рассудка.
Лошади дотащили карету до крыльца. Орен открыл дверцу, выскочил на землю и подал даме руку.
Черт возьми, ему не нужна была ее благодарность! Просто…
В груди разлилось неожиданное тепло, когда Вивьен ему доверилась, – пусть она и считала, что ему интересен только ценный артефакт, она все же без колебаний согласилась остаться в его доме на ночь и положилась на его благородство, нисколько не сомневаясь, что он сумеет выручить ее сестру из полицейского участка. Пусть у нее не было выбора, она пришла прямиком к нему – ночью, не допуская, что он может воспользоваться ее беззащитностью.
Но Марианна!
Она стояла сейчас с ним рядом, карета уже отъехала, а он не торопился подниматься на крыльцо.
– Небо, – насмешливо подсказал он своей спутнице, стараясь совладать с собой. – Тут ничуть не хуже, чем там. Минуту.
Ему не следовало запугивать Марианну тогда, накануне. Но и ей не стоило делать из него дурака. Такая наивная попытка обвести его вокруг ее тонкого пальчика – сначала проникновение в его дом, потом вся эта неуклюжая лесть, которую она вывалила на него, обрадовавшись, что ей все сошло с рук.
Однако… он действительно угрожал ей, даже заявил, что ее никто не хватится, если ему заблагорассудится ее похитить и сделать своей пленницей. Что она должна была подумать сейчас, когда он буквально выкупил ее у полиции, заставил уничтожить записи о ней и под покровом ночи притащил в свое логово?
Еще несколько глубоких вдохов, и лорд Орен, привыкший гордиться собственной справедливостью, усмирил обиду. В конце концов, Марианна тоже была с ним знакома всего один день, и ей неоткуда было знать, что он не совершит подобной низости.
– Небо мне свидетель, – выговорил он торжественно. – Я не собирался обижать вас, леди Марианна.
Она взглянула ему в глаза – над крыльцом висел мощный фонарь, и ему наконец-то была видна каждая черточка ее удивительного лица.
– Простите меня, милорд, – кротко сказала она в ответ. – И благодарю вас.
Орен вздохнул.
– Леди Вивьен приняла мое приглашение, согласилась переночевать здесь, ожидая вас.
Марианна кивнула и взбежала на крыльцо. Когда он распахнул перед ней тяжелую входную дверь, она тихо заметила:
– Иногда, когда вы говорите о нас «леди», это звучит так же, как… когда та девушка в участке называла вас милордом.
– Я не… – возмутился было Орен, но тут же расхохотался.
Положа руку на сердце, сказать, что он никогда не пытался над ними насмехаться, было нельзя. В ее словах было много истины – и потому он сейчас смеялся, смеялся над собой.
Глядя на него, Марианна тоже улыбнулась.
– Я полагал, что вам это приятно. Если я знаю, кто вы, я же не могу обращаться к вам иначе, – проговорил он вполголоса.
– Мы давно уже не знатные дамы, милорд. Мы никогда и не были графинями. Мне было всего восемь лет, когда нас лишили титула, а Вивьен только-только исполнилось десять.
Он молча кивнул.
– Теперь мы две простые портнихи. Уверена, что Вивьен согласится со мной, милорд, – нам было бы приятнее и легче, если бы вы называли нас по имени, без особых церемоний. После того, что вы сделали для нас, мы…
Она не стала договаривать.
– Я не могу называть вас по имени, пока вы называете меня «милорд».
– Но это же факт. Вы лорд, лорд Орен. Мы две бедных швеи.
Орен потер переносицу.
– Давайте вернемся к этому вопросу завтра, леди Марианна. Сейчас уже слишком поздно. Боюсь, я совершенно не способен выдумывать сейчас уместные аргументы, и ваша сестра, возможно, так и не уснула, в тревоге дожидаясь вас. Я позову Дрейка, он проводит вас туда, где устроил леди Вивьен. Я просто не знаю, куда вам идти.
Марианна снова кротко кивнула, но, когда он повернулся, чтобы разбудить дворецкого, положила руку ему на локоть.
– Милорд, – сказала она, опустив глаза, – в вашем доме еще гостят те знатные барышни… или любые другие?
– Что?
– Те барышни, которые бьются за право вас захому… назвать вас мужем, они еще здесь?
– Что?! – Орен не выдержал и снова рассмеялся.
– Это непростительная дерзость, милорд, что я спрашиваю вас об этом, но нам с Вивьен лучше завтра утром исчезнуть еще до того, как они проснутся. Нам совсем не хочется встречаться с кем-то из них. Мне очень повезло, что среди тех, с кем я тогда столкнулась в вашей лаборатории, не было наших старых знакомых; мы с Вивьен сейчас живем так, чтобы не пересекаться ни с кем из знатных особ. Кроме того, мы должны явиться на работу рано утром, и нам, конечно, надо будет перед этим переодеться и привести себя в порядок. Попросите Дрейка разбудить нас в пять часов, если вам не трудно, и не сердитесь, что мы не попрощаемся с вами перед уходом.
Орен с силой потер лицо руками.
– Я понимаю ваши чувства, – сказал он со всем возможным терпением, – но обо всем этом не может быть и речи. Гостей в доме нет. С некоторыми слугами вы давно знакомы. Сейчас уже, должно быть, два часа ночи, а то и три! Встать в пять утра после всех этих испытаний! Леди Марианна, я распоряжусь, чтобы Юбер с самого утра навестил мадам Фонтен и довел до ее сведения, что вы на несколько дней ушли в отпуск, вы обе. Поверьте, она получит достойный куш.
На этих словах он подмигнул и оставил Марианну, которая так растерялась, что не нашла слов.
Глава 20
Вивьен действительно не смежила век в тревоге за Марианну, так что младшая искренне повинилась, что не слишком к ней спешила, увлекшись беседой – или препирательствами – с милордом. Объяснившись с сестрой, Марианна с наслаждением воспользовалась преимуществами богатого дома – горячей ванной. Ей все казалось, что платье и волосы впитали кислый запах безнадежности и обреченности, навеки повисший в участке. Дрейк, на лице которого отражались сомнение и неодобрение, тем не менее не высказывал своего мнения, вел себя безупречно и убедил прежних хозяек, что их платья, рубашки и юбки непременно нуждаются в стирке. Вместо их собственных нарядов он временно выдал им ночные рубашки и платья горничных.
Вивьен, распереживавшись за сестру, смогла уснуть только к утру, а Марианна проснулась рано. Никак не получалось лежать на чистейшем белье в удобной кровати и не думать о том, что этот дом раньше принадлежал Рендинам, а сейчас перешел в чужие руки. Право, нельзя дважды войти в одну и ту же реку, не стоило и пытаться. Марианна бесшумно поднялась, надела простое и удобное темно-синее платье, униформу для горничных, застегнула на поясе сумку с драгоценным артефактом, причесалась и заплела волосы в скромную косу. Через несколько минут она выскочила на крыльцо и замерла, глядя на просыпающийся летний сад.
Так она и стояла, когда за спиной раскрылась дверь и раздался ласкающий слух баритон:
– Леди Марианна! Запланировали утренний моцион? Вы позволите к вам присоединиться?
Она с улыбкой обернулась.
– Доброе утро, милорд! Смотрите, какое доброе!
– Смотрю, – отвечал он, не сводя с нее глаз.
Под его взглядом она почувствовала, как каждый волосок встает дыбом, и поспешно отвернулась.
– Сад после вчерашнего дождя будто весь промыт, такой чистый и свежий, и птицы поют! Невероятное утро!
– Согласен. Птицы, да. Пройдем по липовой аллее, – сказал лорд, предлагая ей локоть.
Они сошли с крыльца и медленно двинулись по посыпанной песком дорожке. Солнце пока стояло невысоко, между деревьев гулял прохладный ветер, и от него – конечно, от него – щеки Марианны разрумянились.
– Хорошо ли вам спалось? – учтиво поинтересовался хозяин.
– Благодарю вас, – на автомате ответила она.
– Но встали вы рано.
– Так же, как и вы.
Орен тихо засмеялся.
– Я не мог не думать о том, что вы гостите у меня, что вы совсем близко. – Он помолчал. – Какие чувства должен испытывать человек, посещающий свой родной дом как гость?
Марианна сбилась с шага.
– То, что осталось здесь, в доме и в саду, по-старому, – от этого щемит сердце. То, что изменилось… При виде этого сердце тоже болит, но по-другому. – Она искоса взглянула на спутника. – Простите за откровенность.
– Я ценю откровенность.
– К чему говорить об этом? Давайте о чем-нибудь другом. У вас столько яблок в этом году! Разве вы не приказываете их собирать?
– Мы с ними не справляемся, – улыбнулся он. – Заполним для вас корзину перед вашим отъездом, если вам угодно.
Разговор снова прервался: Марианна и стремилась обратно в свою скромную комнатушку, где душу не рвали бы бесплодные амбиции и болезненные воспоминания, и вместе с тем хотела, чтобы вечно длились эти мгновения, когда она шагает с любезным, очаровательным лордом рука об руку, будто имеет на это право, по прекрасному утреннему саду, где все дышит свежестью.
В конце липовой аллеи обнаружился пруд. По темной воде скользили изящные белые лебеди, словно искусно выточенные игрушки.
– Пруда у нас не было, – пробормотала Марианна и прикусила язык: сколько можно проявлять бестактность и испытывать терпение нынешнего хозяина!
– Пруд устроил отец в память о матери. Она любила лебедей. А еще это символ вечной верности.
Орен облокотился на ажурные перила, разглядывая величественных птиц. Один из лебедей вылез на каменную кладку на берегу, отряхнулся и принялся сушить короткие перепончатые лапы – на земле он сразу стал казаться неуклюжим.
– Я слышала, ваш отец скончался. Соболезную, – неловко проговорила Марианна.
– Благодарю вас. Это случилось давно. Отца нет уже три года, а матушка ушла из жизни, когда мне было десять лет.
Орен повернулся спиной к пруду и заглянул Марианне в лицо.
– Артефакт, я вижу, при вас. Вчера вы собирались рассказать мне что-то интересное – вы выбрали это слово, – когда заметили, что я везу вас к себе, а не в вашу голубятню.
Марианна мгновенно расстроилась. Она, конечно, и так старалась не обольщаться и не тешить себя иллюзиями, что лорду нравится она сама и он готов забыть об артефакте, но столь резкий перелом беседы все же выбил ее из колеи. А тут еще и неприятный намек на то, что роскошный сад и особняк теперь принадлежат ему, тогда как ее удел – комнатушка под самой крышей. Знай свое место, девка, и радуйся, что тебе дали поносить платье служанки – от барских щедрот.
Поколебавшись, она все же решила, что допустимую дозу дерзости превысила уже давно, и ответила сдержанно:
– Мне удалось выяснить, что я не могу читать чужие воспоминания или подтолкнуть человека к тому, чтобы он что-то вспомнил, милорд.
– Почему же вы назвали это интересным? Вы и прежде говорили, что артефакт работает только для членов вашей семьи.
– Во-первых, когда мы с Вивьен вместе сложили руки на шаре, мы увидели картинку из прошлого вместе – вместе увидели, и это было наше общее воспоминание, момент из детства, где мы были с ней вдвоем. Я не пробовала поступать так с другими людьми, боясь выдать посторонним тайну артефакта, милорд. Но, может быть, стоит провести такой эксперимент. Для начала.
– И вы готовы провести его сейчас? Вы дрожите. Вам холодно?
Не дожидаясь ответа, Орен сбросил с плеч сюртук и накинул Марианне на плечи. Ее окутало тепло и терпкий аромат мужского одеколона. Одеколон наверняка стоил больше, чем месячная арендная плата за «голубятню». Знай свое место, повторила себе Марианна, но невольно скрестила руки у горла, запахивая сюртук. Орен, оставшийся в жилете, расправил кружевные манжеты белоснежной рубашки.
– Вернемся в дом? – предложил он.
– Нет. Давайте проведем эксперимент сейчас. Я вижу беседку.
Она указала на резной домик неподалеку, выкрашенный белой краской. О, сколько веселых игр они с Вивьен устраивали в этом домике на дальнем краю сада!
– Да. Пойдемте туда, без ветра будет уютнее.
Беседка была восьмиугольной, по бокам крепилась лавка – все, как запомнилось Марианне. Пара ступенек, и вот они под защитой ажурных деревянных стен. Марианна села на лавку, а Орен остановился перед ней.
