Текст книги "Влюблен без памяти (СИ)"
Автор книги: Ольга Лисенкова
Жанр:
Городское фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)
Глава 64
Когда девушки наконец решились покинуть пустой дом, они заглянули под окна залы, туда, куда должен был угодить хрустальный шар, но нашли в разорванной сумочке и вокруг только его осколки. Разъяренному Юберу удалось то, чего не сумел сделать Эдвард, – артефакт был уничтожен.
Вернувшись в свою «голубятню», сестры еще долго обнимались и плакали. Марианна поведала Вивьен, как прошла встреча с Эдвардом.
– Но ведь завтра ты все ему растолкуешь! – попыталась утешить ее Вив.
Марианна всхлипнула.
– Я не смогу! Он не даст мне возможности! Он вырос с ощущением, что его невозможно любить, что его нельзя полюбить, что он не заслуживает любви! Он жил с ним долгие годы. Он попробовал через него переступить, он старался, но все равно сомневался, помнишь – придумал себе объяснение с местью. Я убеждала его, внушала ему, и он позволил себе надеяться… А потом… Вивьен, Эдвард мгновенно, мгновенно решил, что я воровка, мошенница, подлая злюка, что я не люблю его, не люблю, потому что его нельзя любить! Это было так… непоправимо. Я сделала ему так больно! Он никогда больше мне не поверит. Никогда. Все кончено.
Вивьен покачала головой, но спорить не стала. Вместо этого она рассказала, что увидела в воспоминании, связанном с хлыстом Юбера.
– Предусмотрительно избавился почти от всех своих вещей, а хлыст оставил, – заметила она. – В этом он весь! Юбер… Нет, не Юбер. Грэм Краснобай.
– Краснобай, надо же, – поразилась Марианна. – Прозвище, конечно, меткое. Какие речи он лил тебе в уши! Лилия! Как ни крути, это было красиво.
Теперь и Вивьен уткнулась лицом в колени.
– Как ты можешь! – со стоном выдавила она. – Он хотел меня убить! Перерезать мне горло! Он все время лгал! Я никогда больше не поверю мужчине!
– О чем вы говорили, пока я бегала к… лорду Орену? – поинтересовалась Марианна. – Юбер, этот краснобай, тебе что-то говорил?
Вив тяжело вздохнула.
– Он повторял, что я все испортила. Мы все жили бы счастливо. И богато. Я и мое поганое любопытство. Говорил, что хотел прожить со мной всю жизнь… на деньги милорда, понятное дело. А больше я не могу тебе сказать, как он мне угрожал, что он мог бы со мной вытворять… у меня язык не повернется.
– Уедем, – решительно заявила Марианна уже в сотый раз. – Ты во всем была права. И с фамильным артефактом ничего хорошего получиться не могло, и в столице нам нечего делать. Завтра же соберемся и уедем.
Всхлипнув, она легла и отвернулась к стене.
Вивьен грустно улыбнулась.
…Солнце в августе встает рано, и Вив поднялась с первыми его лучами. Наплакавшаяся, испереживавшаяся Марианна крепко спала. Вивьен торопливо оделась, оставила ей короткую записку на столе и неслышно выскользнула вон.
И калитка, и входная дверь в особняк Орена, как и прежде, гостеприимно раскрылись перед ней. В полутемном холле, как и в прошлый раз, возникла фигура Дрейка.
– Леди Вивьен! – сказал он с нескрываемым укором.
– Милорд… еще спит? – запыхавшись, спросила Вив.
– Не ложился. – Дрейк сокрушенно развел руками. – Вас проводить?
– Он в лаборатории?
Дрейк кивнул.
– Сама дойду.
Поднимаясь по лестнице, Вивьен думала: как все изменилось всего за несколько дней. Как будто вчера она впервые явилась сюда к Эдварду, не зная, чего от него ожидать, уповая на его помощь и страшась к нему обратиться. Сейчас она спешила развеять его сомнения, и все же трепетала при мысли о том, как он воспримет ее объяснения. Захочет ли он ее выслушать?
Дверь в лабораторию была полуоткрыта. Сквозняк донес до Вивьен резкие запахи химических реактивов. Она несмело заглянула.
Ветер отдувал легкую занавеску на окне. Пол был усыпан осколками разбитых реторт. При виде битого стекла к горлу Вивьен подкатила тошнота, вновь нахлынул страх, и она на шаг отступила, собираясь с силами.
Ее возможное счастье оказалось подлым, низким обманом, но счастье Марианны все еще рядом – только руку протяни. Нужно всего лишь разобраться с возникшим недоразумением. Если у Эдварда осталась хоть капля желания разбираться… Но Вивьен верила в его великодушие.
Стиснув зубы, Вивьен заставила себя перешагнуть порог.
Эдвард, очевидно, собственноручно разгромивший свое любимое детище – лабораторию, – сидел за столом и неотрывно смотрел на дверь. Наверное, уловил там движение… или так и просидел весь остаток дня и всю ночь. У него был мрачный, даже угрюмый вид, но Вивьен теперь не боялась его – она боялась за него и за Марианну.
– Милорд, – произнесла она вместо приветствия.
Эдвард встал и вежливо ей поклонился.
– Вивьен. Я вас ждал. Сидел здесь, теряясь в догадках, умирая от тревоги, от страха, не решаясь… – Он вышел из-за стола и дружески протянул ей руку. – О Вивьен, благородная леди Вивьен! Вы пришли. Скажите же мне, что происходит.
Вивьен кивнула, стараясь проглотить ком в горле.
– Сейчас. Сейчас.
…Сначала она поведала Эдварду все в двух словах, потом он надел сюртук, приказал срочно заложить карету и вместе с ней направился к их «голубятне». По дороге Вивьен пересказала историю во всех подробностях – только инстинктивно опустила тот факт, что уличная девица упомянула его настоящее, прежнее имя. Этот вопрос нужно было прояснить, но сейчас было не время.
Они вместе поднялись к дверям комнаты, которую снимали сестры, и Вивьен с улыбкой остановилась.
– Я еще погуляю, Эдвард. Не стану вам мешать. Марианна вознамерилась во что бы то ни стало бежать, собралась уехать из столицы сегодня же. Вам нужно с ней поговорить.
Эдвард снова схватил ее за руку.
– О Вивьен! – воскликнул он и, не найдя других слов, поцеловал ее запястье.
– Я вскоре вернусь, – кивнула она, отпирая замок.
Марианна все еще спала. Веки были красными и припухшими, золотые волосы обрамляли лицо ангельским нимбом. Эдвард, тихо сев на стул, наблюдал за ней, затаив дыхание. Ему невольно вспомнилось, как он увидел ее в полицейском участке, – тогда она спала безмятежно, как дитя. Сейчас же на лице лежала тень страдания.
– Жаль, что ты не доверилась мне, – прошептал он, глядя на нее с нежностью. – Клятва, да, знаю, ты поклялась…
Марианна обиженно всхлипнула во сне.
– Ты плачешь. Даже во сне – плачешь. Девочка моя, моя зарянка… Тебе не о чем плакать.
Эдвард вновь встал у постели Марианны на одно колено, как тогда, в полицейском участке. Только теперь он знал, как лучше всего ее разбудить: он коснулся ее губ поцелуем, в который вложил все свои чувства. Губы Марианны приоткрылись, она еле заметно улыбнулась, но из-под сомкнутых век выкатилась слезинка. Эдвард сцеловал ее с бархатистой щеки. Еще поцелуй, и еще, и еще…
Марианна распахнула глаза.
Глава 65
Сестры, разумеется, вернулись в дом Орена и заняли прежние комнаты.
Эдвард продемонстрировал им лицензию на брак, которую выдал архиепископ по распоряжению самого короля Филиппа, – в документе были указаны имена Эдварда Орена и Марианны Рендин. Эдвард, как и обещал, открыл его величеству всю правду. Свадьбу договорились сыграть через две недели: надо было заказать для невесты роскошное платье, как настаивал жених, хотя сама она, стушевавшись, начала отнекиваться, объяснять, что она-де пошутила, и виниться, что из-за невольного «ограбления» Эдвард и так понес немалые убытки…
Жизнь понемногу стала входить в прежнее русло. Орен заказал новое оборудование для своей лаборатории. На следующий день с утра наведались в ателье мадам Диль. Девушки в сопровождении Дрейка поднялись к швеям, а лорд ожидал в карете, ведь жениху нельзя раньше времени видеть наряд невесты. Опытный взгляд Вивьен сразу выделил ткани и фасоны, которые пошли бы Марианне лучше других, и она дала хозяйке ателье несколько ценных советов. Остановились на атласе цвета слоновой кости: теплый оттенок был к лицу Марианне, с ее золотыми волосами и румяной кожей; облако фаты превращало невесту в прекрасное видение, а для венка хозяйка обещала подобрать, в дополнение к флердоранжу, жемчужинки и капельки горного хрусталя.
Заодно заказали и повседневные платья, и накидки, и сорочки – после всех событий Вивьен наконец сдалась, понимая, что невеста лорда и его будущая свояченица не могут появляться на людях одетыми слишком скромно и бедно.
Съездили и за помолвочными кольцами. Руки Марианны были непривычны к украшениям, она все разглядывала тонкий золотой ободок, усыпанный чистой воды бриллиантами, и крутила запястьем, ловя отблески света. Эдвард посмеивался.
– Кстати, у меня для тебя есть еще один подарок, – сказал он, когда они вместе с Вивьен сидели после ужина в гостиной. – Даже два, но со вторым придется чуток подождать. Не уверен, что у меня все получится…
Марианна всплеснула руками и переглянулась с сестрой, принявшей загадочный вид.
– Да, – пробормотала она, прикусив губу. – У меня тоже. И тоже не уверена, что получится.
– Но первый подарок здесь. Готова?
Марианна продемонстрировала ему кольцо и с искренним изумлением спросила:
– Куда еще-то?
– Пока вы занимались платьем, то есть платьями, а я правильно предположил, что это займет немало времени, я успел приобрести вот это.
Он достал из шкафа большой ящик красного дерева.
– Что это? – прошептала Марианна.
– Открывай. – Эдвард сел в кресло, переплел пальцы и широко улыбнулся. – Ну же! Чего ты боишься?
Марианна поставила ящик рядом с собой на банкетку, неуверенно оглянулась на Вивьен и наконец подняла крышку. Вив подошла ближе и заглянула ей через плечо.
– Кукла! – воскликнула она.
Марианна молча достала белокурую фарфоровую красавицу в пышном туалете цвета утренней зари и прижала ее к груди. Многослойную юбку украшали оборки, к шляпке была приделана настоящая вуаль, а к запястью куклы крепился кружевной зонтик.
– Кукла, Эдвард? – весело переспросила Вивьен. – Вы же не хотите сказать, что Марианна – все еще дитя?
Эдвард, любующийся невестой, посерьезнел.
– Мне врезались в память ее слова: Марианна мечтала о такой кукле, когда подросла, но у вас отняли ту жизнь, что принадлежала вам по праву, и лишили ее даже такой малости. Вы же сами объяснили мне, что такие куклы, в дамских туалетах, не для малышек, а для подросших девочек. Верно?
– Да, – шепотом подтвердила Марианна.
Она не отводила от куклы глаз – гладила ее золотистые локоны, поправляла шляпку. Заглянув под юбки, с восторгом обнаружила кожаные туфельки. Эдвард наблюдал за невестой с растроганной улыбкой.
– Вивьен, – позвал он. – Поведайте, о чем мечтаете вы? Я бы хотел посвятить жизнь исполнению ваших желаний.
Вивьен и Марианна снова переглянулись.
– Вы так добры, Эдвард, – сказала Вив.
– Вы теперь моя единственная семья, – развел руками он. – А я – ваша. Нет, однажды вы, конечно, встретите достойного человека, Вивьен, и я буду рад проводить вас к алтарю, как заботливый брат…
– О нет! – сказала Вивьен, краснея.
– Не позволите мне проводить вас к алтарю? – улыбнулся он.
– Ни о каком замужестве и помыслить не могу.
– Я же сказал – достойного человека, Вивьен. Никогда себе не прощу, что из-за моей наивности ваша жизнь подвергалась опасности. Никакие подарки этой вины не искупят. Но как же легко обмануть того, кто так страстно хочет верить… Как я возликовал, и как я был раздавлен… – Он умолк, погрузившись в нерадостные мысли.
Марианна аккуратно пристроила куклу обратно в ее домик из красного дерева и подошла к жениху сзади, положила ладони ему на плечи, прижалась щекой к затылку. Он поймал ее руку и поцеловал.
Вивьен тихонько встала и вышла из гостиной. Она спустилась по лестнице в холл, свернула в боковой коридор и постучалась в комнату, которую занимал Дрейк. Дверь отворилась.
– Леди Вивьен, – заговорщически прошептал дворецкий.
– Вы выполнили нашу просьбу? – так же тихо поинтересовалась Вив.
– Да, конечно, миледи.
– Надо успеть до свадьбы! И все проверить…
– Да, миледи, я понимаю.
– Может быть, нужны еще деньги, вы только скажите. Только чтобы никто ничего не знал.
– Миледи, – с достоинством отозвался старый Дрейк, – для меня это дело чести. Я люблю милорда как сына. Люди милорда землю роют…
– Тс-с! – оглянувшись, предостерегла его Вивьен. – Ни слова больше! Если Лиска не найдется или если она ничего нам не подскажет, милорд не снесет нового удара.
Глава 66
Через несколько дней хозяйка ателье, мадам Диль, прислала в дом Орена большую коробку. Марианна с Эдвардом сидели в гостиной, когда явившийся посыльный с поклоном передал груз барышне. Открыв коробку, она обнаружила там изящную амазонку из бархата винного цвета и к ней – току с вуалью.
– Что это? – удивилась она.
– Это тебе, дорогая.
– Ты хочешь, чтобы мы с тобой катались верхом? – Она приложила амазонку к груди, примериваясь. – Отличная мысль, правда, я давно уже не практиковалась… Это и есть подарок, который ты обещал?
– В общем, да… – Эдвард подошел к невесте и сжал ее руки. – Послушай меня. Завтра с утра мы с тобой отправимся на королевскую охоту. Охотиться не будем, просто немножко прогуляемся. Тебе нужен приличный наряд – наденешь это.
– Ты хочешь представить меня королю Филиппу? – в ужасе пролепетала Марианна.
– И это тоже. Но это не главное. – Эдвард помолчал. – Ты готова мне довериться?
– Конечно. Я же выхожу за тебя замуж – забыл?
Он мимолетно усмехнулся и вновь посерьезнел.
– Тогда смотри. Я попробую разговорить тех, чьи имена нашел в переписке отца в связи с делом графа Рендина. Поэтому, умоляю тебя, прибереги свой темперамент до лучших времен. Во-первых, хотя от его величества я ничего не скрыл, завтра я представлю тебя как свою невесту, леди Марианну Панини. Никто из этих аристократов не знает тебя в лицо. Во-вторых… я, возможно, буду говорить ужасные вещи о твоем батюшке. Ты должна держать язык за зубами и ни в коем случае не выдавать своих чувств. Готова?
От неожиданности Марианна села.
– И да, в-третьих, – добавил Эдвард. – Пока ничего не говори Вивьен. Нам нужно поберечь ее нервы, верно? Может быть, у нас ничего не выйдет. Даже вероятнее всего. Было бы жестоко дать ей надежду и снова ее отобрать.
– А… что мы ей скажем? – растерянно уточнила Марианна.
– Ну, мы скажем ей правду – только не всю. Скажем, что я беру тебя с собой как свою невесту на королевскую охоту. Пусть не тревожится, мы с тобой не станем гоняться за оленями – я посмотрю, будет ли удобная возможность побеседовать с его величеством или нет. Вот и все.
Марианна аккуратно пристроила амазонку на кресло и порывисто обвила шею жениха руками.
– Спасибо! – сказала она шепотом ему на ухо. – Спасибо, спасибо, спасибо! Ты не представляешь…
– Пока не за что, – засмеялся Эдвард. Он подхватил ее за талию и закружил. – Смотри, ты обещала не возненавидеть меня за все то, что услышишь завтра!
– Как мне только уснуть сегодня ночью! – воскликнула Марианна.
…Лебяжий лес начинался там, где заканчивался дворцовый парк. Король Филипп собрал дворян, вернувшихся к осени из своих загородных имений. Заядлые охотники отправились в лес, а для тех, кто не желал предаваться этому жестокому развлечению, приготовили палатки на опушке. Тут стайками прогуливались дамы, кто в амазонках, как Марианна, а кто-то и в мужском платье: эти хитрые особы понимали, что в брюках их стройные ноги смотрятся очень даже выигрышно. Степенные мужчины занимали время беседой.
– С кем мы тут встретимся? – сквозь зубы пробормотала Марианна. – Как ты собираешься их разговорить? Что ты будешь делать с тем, что они тебе ответят?
Ее трясло. Вчера план Эдварда казался весьма удачным, но сегодня нахлынуло осознание. Их окружали аристократы, и многим из них, скорее всего, была известна печальная история графа Рендина. Если они узнают в ней дочь графа, последует поток унижений, и что тогда предпримет ее благородный жених? Начнет вызывать их одного за другим на дуэль, пока не наступит неизбежный трагический конец?
– Может быть, нам лучше уйти, – предложила она в отчаянии.
– Подожди, – сказал Эдвард. Он казался спокойным. – Ты мне обещала.
– Да, но я не думала! Я не знала… Я не понимаю…
– Вот и хорошо. Язык за зубами, помнишь?
Она кивнула, вцепившись в его локоть.
Эдвард вынул из кармана жилетки часы, взглянул на них и безмятежно сообщил:
– Сейчас нас пригласят угоститься.
– Серьезно?
– Да. Палатки здесь не случайно. В них накрыты столы. Палатка для нас – вон там, под дубом, видишь, та, с полосатой крышей? Пойдем. И, кстати, дорогая, – он понизил голос, – ничего сейчас не пей.
– Не пить? – переспросила Марианна. – Думаешь, я захмелею и не смогу держать себя в руках?
Он засмеялся, словно она пошутила, и кому-то поклонился, увлекая ее к упомянутой палатке, но оставил ее вопрос без ответа.
В палатке и в самом деле обнаружился накрытый стол, довольно высокий, чтобы можно было подкрепить силы стоя. В центре стола красовались блюдо с жареной дичью, плетеная корзинка с круглыми булочками, ваза с яркими фруктами – у Марианны зарябило в глазах. Рядом стояли два богато одетых аристократа, которым наполняли кубки чопорные слуги.
– Здравствуйте, господа, – приветствовал их Эдвард. – Барон Эсти, граф Лорис…
Марианна робко сделала реверанс. Они отсалютовали вновь прибывшим кубками, а Эдвард непреклонно подвел ее к столу.
– Господа, позвольте представить вам мою невесту, леди Панини.
– Очарован, – процедил барон, пожилой мужчина с одутловатым лицом.
– Очень приятно, поздравляем вас! – оживился граф – нервного вида, худой, с мешками под глазами. – Леди Панини, надо же, а ведь я знаю всех барышень на выданье в округе. Орен, разве ваша нареченная – не леди Честнат?
Марианна потупилась. Эдвард ответил смехом.
– Знаете, как это бывает! – многозначительно воскликнул он. – Нареченная – та, с кем сговорили буквально в младенчестве. С тех пор столько воды утекло!
Вездесущие слуги предложили Эдварду и Марианне по кубку, а потом оставили господ одних. Она, поблагодарив кивком, пристроила свой кубок на край стола, а Эдвард сделал большой глоток.
– Так вы иностранка, миледи? – поинтересовался цепкий граф. – Фамилия-то не наша.
– О да, – сказал Эдвард, не давая Марианне возможности вставить слово. – Иностранка. Прелестное дитя. С трудом понимает по-нашему, но абсолютно прелестна. Не правда ли, господа?
Он снова отпил из кубка и расхохотался громче прежнего.
Глава 67
Граф с бароном переглянулись и тоже рассмеялись.
– Да, Орен, вы счастливчик, – протянул барон.
– Вы серьезно, Орен? – уточнил граф. – Она не понимает, о чем мы тут говорим?
Эдвард развязно махнул рукой, будто уже успел опьянеть.
– В общих чертах. Знаете, вообще очень удобно, когда жена тебя плохо понимает. Согласитесь, а? Только «да» и «нет», и «вы прекрасны, дорогая». И никакой лишней болтовни дома. Никаких этих дамских глупостей. Признайтесь, господа, вы мне сейчас позавидовали!
Оставив Марианну одну, он перешел к тому краю стола, где стояли граф с бароном, и доверительно сообщил:
– Леди иностранка – мне повезло, что война закончилась, да? А то меня могли бы заподозрить в измене нашему его величеству!
Марианна вся сжалась. К счастью, на нее никто не смотрел.
– Как этого… как там его звали… Рендина. Графа. Раз – и казнили! Стоило отцу только слово сказать! – продолжал Эдвард.
– Ну, тогда шла война, – важно возразил барон. – Тогда дело другое.
– А он что, тоже замутил с иностраночкой? – Эдвард глупо хохотнул, толкая графа локтем в бок. – Э? Вы всех барышень в округе знаете, вы и такие дела наверняка прозрели!
Граф отвел его руку, недовольно морщась. Но Эдвард не позволил себя сбить.
– Мой отец! – заявил он с хмельной гордостью. – Мой отец все это провернул. И получил в награду усадьбу Рендина в столице, ага! Я там и живу. А его земли кто получил? Не вы ли, граф Лорис?
– Он-он, – вдруг подтвердил барон. – Он и получил. Договаривались-то по-честному, Лорис, а разве ж это по-честному, когда все земли и доход с них одному тебе?
Лицо графа передернулось. Марианна вросла в землю и боялась пропустить даже слово.
– О чем договаривались? – уточнил Эдвард.
– Мы с вашим отцом договаривались, Орен. Рендин нам всем дорогу перешел. Надо было его убрать. – Барон оскалился. – Мы втроем и засвидетельствовали его измену. Что еще надо: почтенные люди. Вот только кто-то получил дом в столице, кто-то – земли, а кто-то – пшик?
– Ладно вам, – раздраженно сказал граф. – Вы получили деньги. Много денег. Если бы вы распорядились ими разумно, могли бы купить себе титул получше.
Эдвард сделал шаг назад, старательно удерживая на лице идиотское выражение.
– Вы с отцом договаривались? – изобразил удивление он. – А я думал, отец все сам придумал и провернул!
– Одного его король бы не послушал, при всем уважении к покойному Орену, – бросил граф. – Слово одного дворянина против слова другого. Рендин же не собирался молчать, как жертвенный ягненок.
– Так, значит, вы сговорились втроем? – переспросил Эдвард. – И раскрыли государю Антуану факт измены?
Барон хохотнул.
– Ты дурак, Орен. Какой еще факт измены? Сказано же – он перешел нам дорогу. А во время войны проще всего обвинить в измене, это с гарантией!
– Так, значит, вы его оклеветали? Графа Рендина? – сказал Эдвард, глядя на них с тупым простодушием, и снова вцепился Лорису в рукав.
Тот раздраженно стряхнул его руку.
– Ну да, да. Чего тут непонятного?
– Да все теперь понятно, – с удовлетворением признал Эдвард и впервые, кажется, поднял глаза на невесту.
Марианна стояла как громом пораженная. Она своими ушами услышала то, что знала всегда: ее отца оклеветали, он ни в чем не был виноват. Она не смела и надеяться, что злодеи когда-либо признают это вслух. Но что толку с того, что она все это узнала? Что толку, что и Эдвард это услышал? Им никогда никто не поверит.
– Твоей невесте нездоровится, Орен, – заявил барон. – Она вот-вот хлопнется. Наверное, не надо было ей наливать: такие ангелочки не умеют пить.
– Да, наливать ей было не надо, – согласился Эдвард. – Ты как, дорогая?
Она спрятала глаза, стараясь скрыть злые слезы. Все что угодно, лишь бы не расплакаться перед теми, кто погубил ее отца!
– Не понимает! – насмешливо протянул барон.
– Не понимает, и никогда не поймет. Нормальным людям этого не понять, – своим обычным, серьезным тоном произнес Эдвард. – Надеюсь, этого уже достаточно?
И в этот миг полог палатки, возле которого стояли мужчины, поднялся. Вошел высокий человек строгого вида, смерил всех брезгливым взглядом – граф с бароном поспешно поклонились.
– Ваше величество… – пролепетали оба.
Марианна вздрогнула и тоже поторопилась присесть в реверансе. Она никогда не видела короля – ни нынешнего, молодого Филиппа, ни прежнего, Антуана, того, кто распорядился судьбой графа Рендина. Сердце колотилось, как после бега ради спасения собственной жизни. Мысли теснились в голове: неужели он слышал? Мог ли он слышать? Неужели…
Король Филипп подошел к ней и коснулся ее подбородка, заставляя выпрямиться.
– Слышал, – отрывисто сказал он, отвечая ее мыслям. – Слышал, дитя.
Он резко развернулся к графу и барону и приказал:
– Вон!
Те попятились прочь из палатки.
– Но как же… – всхлипнула Марианна.
– Их там встречают.
Она снова присела как можно ниже, и слезы, которых больше нельзя было сдержать, потекли по щекам. На этот раз ее подхватил под локоть Эдвард, помог ей подняться. Король, стиснув губы, смотрел на них задумчиво и даже мрачно.
– Леди Рендин… – сказал он церемонно.
Марианна, чьи щеки до этого пылали как маков цвет, побелела: кровь отхлынула к сердцу.
– Лорд Орен, – продолжал король. – Позвольте поздравить вас с предстоящим торжеством и пожелать вам всяческого счастья. Я полагаю, возвращение части вашего имущества, миледи, станет достойным подарком на свадьбу.
Эдвард почтительно поклонился.
– Благодарю вас, ваше величество. У леди Марианны есть старшая сестра, леди Вивьен, графиня Рендин. Если моя невеста, выходя замуж, принимает титул леди Орен, я полагаю, леди Вивьен, которая пока не встретила достойного человека…
Король кивнул.
– Да. Так. Привезешь ее ко мне… скажем, через три дня. Бумаги подготовят. Графине Рендин вернут земли. – Он неожиданно улыбнулся. – Жениха ей тоже могу назначить.
Марианна вскинула ресницы.
– О нет, – дерзко возразил Эдвард. – Пока не стоит, благодарю. Графиня пока не намерена связывать себя узами брака.
Его величество хлопнул его по плечу.
– Рецепт зелья с тебя. Сработало на славу. Мне оно точно пригодится!
Кивнув на прощание, король стремительно вышел. Марианна едва успела снова сделать реверанс, Эдвард в очередной раз поклонился.
– Зелья? – только и смогла сказать Марианна, глядя вслед его величеству.
Эдвард усмехнулся.
– Да, дорогая. Я увлекался алхимией не один год, и, хотя я так и не сумел создать снадобье, способное вернуть мне память, с эликсиром правдивости у меня получилось лучше… А посвятив в свои планы короля, я обеспечил попадание средства в кубки клеветников – и непосредственное разоблачение их прямо в присутствии его величества, о чем они, конечно, не подозревали. Мы с ним договорились о таком эксперименте. Единственное условие – зелье с меня: его величество, разумеется, найдет ему лучшее применение.
Всхлипнув, Марианна спрятала лицо у жениха на груди. В одночасье, и только благодаря Эдварду, сбылись самые смелые ее мечты: имя графа Рендина очищено от клеветы, виновники его гибели будут наказаны, им с Вивьен вернут настоящую фамилию и даже часть имущества!
Марианну переполняли чувства, но она не могла найти слов, чтобы их выразить, кроме:
– О Эдвард!
