Текст книги "Влюблен без памяти (СИ)"
Автор книги: Ольга Лисенкова
Жанр:
Городское фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)
Глава 37
Ужин был подан в небольшой столовой. Хозяйка восседала во главе стола, гостий усадили по ее левую руку, а место племянника было справа от герцогини. Марианна и Эдвард оказались друг напротив друга.
Светская беседа не клеилась. Пожилая герцогиня, очевидно, обдумывала дерзкие заявления племянника и не могла определиться, как на них следует реагировать. Время от времени она поднимала голову и сверлила девушек взглядами, но они предпочитали не встречаться с ней глазами. Наконец тягостная трапеза осталась позади, слуги оставили господ.
– Эдвард, – проскрипела тетушка. – Лорд Эдвард Орен. Тебе ничего не говорит имя «Рендин»? Граф Рендин, если быть точной?
Марианна отчаянно взглянула на Эдварда, Вивьен же склонила голову еще ниже, ожидая неминуемой грозы.
– Это девичья фамилия моей невесты, – с достоинством ответил Эдвард.
– Да. Фамилия ее отца, так?
– Совершенно верно.
– И ты знаешь, чем прославился этот человек? – безжалостно продолжала герцогиня.
Эдвард помедлил.
– Я знаю, как сложилась судьба этого человека, тетушка. Это не имеет значения для меня.
– Вот как? Это не имеет для тебя значения?
– Его дочери никоим образом не причастны к тому, что случилось много лет назад, – сказал Эдвард, осторожно подбирая выражения, чтобы не ранить чувств девушек. – Они были слишком юны. В любом случае дети не могут отвечать за грехи отцов. И на их долю выпало столько испытаний, что не каждой под силу, тетушка. Не стоит сейчас ворошить прошлое.
Герцогиня усмехнулась и взмахнула рукой, заставляя его умолкнуть.
– Девицы, верно, ни в чем не повинны, – согласилась она. – Но так ли они невинны в глазах наследника престола? Вряд ли ты останешься в милости его величества, если женишься на одной из них.
Эдвард покачал головой.
– Значит, так тому и быть, – снова сказал он.
– Хорошо. Но пусть эта ангельская внешность не обманывает тебя, Эдвард. Из грязи в князи не откажется подняться любая нищенка, а сейчас мы имеем дело с теми, кто уже был один раз вышвырнут из князей в грязь. Так что они изобразят все что угодно, лишь бы снова забраться повыше и есть посытнее.
Марианна вспыхнула, но удержала язык за зубами. Вивьен судорожно перевела дыхание.
– Моего состояния хватит, чтобы они ели посытнее, тетушка, – ответствовал Эдвард уже с плохо скрываемым гневом.
– Глупец, я же не об этом, а о том, что они обвели тебя вокруг пальца! Эта показная невинность, эта манящая неприступность, ах эти пламенные взоры и извечные женские игры, когда тебе то что-то позволяют, то вдруг выдергивают из-под носа! Все разыграно как по нотам. Вспомни, как ты пришел к желанию жениться, и посмотри на этот путь еще раз – тебя ведь провели, как последнего осла.
Эдвард встал.
– Довольно, – сказал он. – Простите, тетушка, мы вынуждены откланяться. Благодарю за гостеприимство.
Вивьен и Марианна поспешно встали.
– Сидеть, – ледяным тоном приказала им герцогиня. – Я с вами еще не закончила. Эдвард, твоя невеста, конечно, знает о том, что одним из тех, кто раскрыл измену графа Рендина, был мой брат, лорд Орен?
Марианна вздрогнула всем телом. Вивьен побелела. Сам Эдвард пошатнулся.
– Только не говори, что ты сам об этом не знал, – с чувством, похожим на презрение, выплюнула тетушка.
– Откуда мне было это знать? – возразил он.
– Ну да. Ты не слишком вникал в дела отца.
– Он не слишком посвящал меня в свои дела.
– Неудивительно! – отрезала герцогиня.
Эдвард пытался поймать взгляд Марианны, чтобы убедиться, что между ними ничего не изменилось, но это было невозможно. Не оттолкнет ли его Марианна, зная, что все беды его семьи начались с лорда Орена-старшего?
– Неудивительно?! – повторил он, распаляясь от разрастающегося в груди предчувствия беды. – Неудивительно?! А почему бы нам и не удивиться тому, что лорд все время удерживал на расстоянии своего единственного сына?!
Герцогиня фыркнула.
– Знаешь, я говорила ему, что он совершает ошибку, – заметила она, повернувшись всем корпусом к племяннику, словно демонстрируя, что девушки для нее больше не существуют.
– Но он не мог пересилить себя?
– Да!
Это короткое слово до глубины души поразило Эдварда, и без того выведенного из равновесия.
– Не раскроете ли вы нам, тетушка, – прошипел он, – в придачу к уже раскрытой вами тайне, отчего ваш брат не мог терпеть своего единственного отпрыска?
Марианна подняла глаза, но смотрела не на Эдварда, а на герцогиню, ожидая ответа.
– Конечно, – сказала та. – Он не мог видеть тебя, мой мальчик, после смерти жены.
Эдварда уже колотила крупная дрожь. Он вновь попытался поймать взгляд невесты, и вновь безуспешно.
– Отчего же? Я так напоминал ему горячо любимую супругу, и ему было слишком больно угадывать ее черты в моих? – проговорил он, и в его голосе нечаянно прорвалась надежда – надежда на то, что его собственной вины тут нет.
Герцогиня тяжело поднялась на ноги и положила руку ему на плечо.
– Бедный мальчик, – произнесла она с сочувствием. – Нет. Нет, конечно, нет. У леди Орен просто было слабое сердце, вот и все.
Эдвард опустил ресницы, чтобы спрятать слезы, предательски увлажнившие глаза.
– У нее было слабое сердце, и потому она не перенесла приступа пирианской лихорадки, от которой едва не скончался и я сам, – сказал он.
– Она никогда не болела этой экзотической лихорадкой. Скончалась от разрыва сердца, а не от болезни, – тихо возразила герцогиня.
Эдвард упал обратно на стул.
– Простите? – Он подхватил со стола салфетку и вытер пот со лба.
– У нее оказалось слабое сердце, мой мальчик. Кто ж мог предугадать?
Эдвард стиснул зубы и, стараясь взять себя в руки, нечаянно разорвал салфетку.
– Раз уж у нас сейчас вечер великих открытий, тетушка… Скажите мне наконец, почему отец винил в смерти матери меня? Чем я ее так расстроил, что у нее от боли разбилось сердце?!
Герцогиня взглянула на него печально и строго и снова похлопала его по плечу.
– Не ты, – сказала она. – Это был не ты, мальчик.
И больше она не проронила ни слова – с достоинством удалилась, оставив дрожащего Эдварда и окаменевших сестер.
Глава 38
Первой отмерла Вивьен.
– Нам не следует оставаться под этой крышей, – выдала она. – Не после всего, что нам высказали. Пойдем, Марианна.
Марианна взглянула на Эдварда и молча последовала за сестрой. Они выскочили в холл. Эдвард едва их нагнал. У выхода вырос неизменный Юбер, как бы невзначай преграждая дорогу.
– Уже ночь! – заметил Эдвард сдержанно, хотя с языка рвались совсем другие слова.
– Мы в городе и, конечно, без труда найдем какую-нибудь гостиницу, – отвечала Вивьен. – Благодарим, милорд, но нам здесь совсем не рады, и, как бы низко мы ни съехали по социальной лестнице, мы не станем оставаться там, где нас так унизили.
Эдвард шагнул к Марианне, но та отступила.
– Позвольте мне хотя бы обменяться с Марианной парой слов, – так же сдержанно сказал он.
Марианна отвела взгляд. Сестры двинулись к дверям.
– Подайте карету! – крикнул Эдвард.
Его распоряжение бросились выполнять.
– Не стоит, милорд, – запротивилась было Вивьен. – Мы прекрасно дойдем пешком.
– Вас довезут, – отрезал Эдвард. – На улице хоть глаз выколи и очень сыро. Вы не знаете города.
Девушки вышли на крыльцо. Скоро подоспела карета лорда, они сели в нее вдвоем, и стоило экипажу тронуться, как Марианна горестно разрыдалась. Вивьен крепко обнимала ее.
Минут через десять карета остановилась. Юбер приоткрыл дверцу и с поклоном заявил:
– Мы у ближайшей гостиницы, дамы. Посидите тут, сейчас я узнаю, смогут ли они предоставить вам комнату. Ожидайте тут, накрапывает противный дождь.
– Спасибо, – кивнула Вивьен. – Все, Марианна, успокойся. Поплачешь потом.
Дверца вскоре распахнулась, и Юбер пригласил дам выходить, предлагая им руку для опоры. Первой спустилась Вивьен. Над крыльцом гостиницы качался от ветра фонарь, разбрызгивая каплями дождя неверный желтый свет. Вывеска сообщала, что здесь можно не только провести ночь, но и позавтракать.
– Это нам подходит, – признала Вивьен. – Благодарю, Юбер.
Но, обернувшись, она столкнулась лицом к лицу не с Юбером, отступившим в тень, а с самим лордом Ореном. Вскрикнув от неожиданности, Вив сделала шаг назад. Марианна всхлипнула.
– Вы же не думали, что я отпущу вас одних ночью? – холодно поинтересовался Эдвард. – Невесть куда, и не поговорив?
Не дожидаясь ответа, он вошел в гостиницу, и дамам оставалось только последовать за ним. Юбер уже договорился у конторки, чтобы гостий проводили по комнатам, однако Вивьен заупрямилась и принялась настаивать, что ночевать будет только вместе с сестрой. Эдвард усмехнулся:
– У вас нет к нам ни капли доверия, правда? Хорошо. Юбер, пусть будет одна комната. Пройдемте, сударыни.
Заспанный мальчик ожидал господ, чтобы их проводить, и Эдвард присоединился к нему; за ними заторопились и девушки. Вскоре они оказались в уютной комнатушке с широкой кроватью, застеленной стеганым лоскутным покрывалом. На пузатом комоде стояла пара подсвечников с горящими свечами.
– Отдыхайте, леди Вивьен, – учтиво проговорил Эдвард. – Все как вы пожелали. Я откланяюсь до завтра. Только позвольте мне провести с Марианной наедине одну минуту. Она не проронила ни слова с тех пор, как услышала, что мой отец… Не удостоила меня ни словом. Нам надо объясниться.
Вивьен растерянно посмотрела на сестру. Прикусив губу, Марианна кивнула.
– Я не оставлю вас наедине с такой кроватью, – сказала Вивьен почти жалобно.
У Эдварда вырвался горький смешок.
– Вы правда думаете, что я не откладывая наброшусь на Марианну и возьму ее силой? Леди Вивьен! …Марианна, будьте добры. Поговорите со мной. Мы можем спуститься к конторке, но там, конечно, множество любопытных ушей. Я предложил бы вам прогулку по саду, будь мы в моем доме или хотя бы в доме герцогини, но у гостиницы сада нет. Кроме того, стоит вам выйти на улицу, вы мгновенно промокнете, всюду лужи по колено. Дайте же нам поговорить, леди Вивьен!
Та собиралась возразить, но, взглянув Эдварду в глаза, вдруг передумала.
– Я спущусь и подожду внизу, у конторки, – сказала она.
– Юбер вас защитит от нежелательного внимания, – кивнул Эдвард. – Благодарю вас.
Вивьен аккуратно притворила дверь. Юбер, как и было обещано, ожидал в коридоре – он сопроводил барышню на первый этаж.
Взяв за спинку стул, Эдвард сел. Марианна, стиснув руки, осталась стоять.
– Что с вами? – спросил он с искренним беспокойством. – Марианна, вы сами на себя не похожи. Я приношу извинения за оскорбления, прозвучавшие из уст моей тетушки, но…
Марианна устало опустилась на краешек кровати.
– Вы плакали, – закончил Эдвард приглушенно.
– Да, – совладав с голосом, ответила наконец она.
– Вас поразило то, что мой отец приложил руку к уничтожению вашего.
– Да.
– Марианна… – Эдвард встал и зашагал по комнате. – Вы видели, это стало шокирующей новостью и для меня. Но я… За минуту до того, как прозвучали эти роковые слова, я сказал во всеуслышание, что дети не отвечают за грехи отцов! Вы не должны винить меня в том, что случилось. Я был ребенком, так же, как и вы.
Марианна покачала головой.
– Вы все еще хотите на мне жениться? – поинтересовалась она.
– Разумеется. Больше, чем когда-либо, если я могу хоть в какой-то мере возместить тот ущерб, что мой отец причинил вашей семье. Я не знаю, насколько справедливыми были обвинения…
В Марианне впервые проявилась искра живого чувства.
– Не знаете? – повторила она возмущенно. – Насколько они были справедливыми?! Они не были справедливыми! Это был подлый навет!
– Сейчас вы называете моего отца подлецом, – указал ей Эдвард.
– Да! И он, и все его подельники, сговорившиеся оклеветать благородного и невинного человека, не могут называться иначе!
Эдвард остановился напротив нее и взялся за спинку стула.
– Вы знаете, что я не был близок с лордом Ореном, – проговорил он ровным тоном. – Но это ставит вопрос ребром. Марианна, не стоит так называть моего отца. Я не могу вам это позволить.
– Прекрасно! – фыркнула она. – Ничего удивительного! Вся ваша страсть не стоит ломаного гроша, да и о каком браке может идти речь, когда мы знакомы три дня?! Нам следует проститься, лорд Орен. Мы сами доберемся до дома.
Эдвард отвернулся, чтобы скрыть лицо. Марианна смотрела на сложенные на коленях руки. Вернув себе самообладание, Эдвард обратился к ней снова.
– Это вопрос принципа, – сказал он спокойно. – Вы первая не стали бы меня уважать, если бы я позволил вам или кому-то еще поносить моего покойного отца. Разве нет?
Марианна подняла на него глаза, полные слез.
– Новость о том, что мой отец… Эта новость стала для вас ударом. Я вас понимаю и с почтением отношусь к вашим чувствам, – продолжал Эдвард. – Я обещаю вам, что приложу все усилия к тому, чтобы расследовать это дело и выяснить, насколько это возможно по прошествии стольких лет, кто и в чем был виноват. Но вернемся к настоящему. Если я считаю, что сын не отвечает за отца, и вы до сих пор полагали это справедливым, пока мы говорили о вас, то что изменилось сегодня? Вы же не думаете, что я как-то участвовал в интриге против графа Рендина, Марианна?
– Н-нет, – с запинкой ответила она. – Конечно, нет.
– Я был ребенком. Это факт. Еще вчера вы с чувством утверждали, что ребенок не может совершить греха настолько тяжкого, чтобы его нельзя было простить, ибо ребенок не ведает, что творит. Я правильно выражаю вашу мысль?
– Д-да.
– Я не знаю за собой ни одного греха против вас. Я распахнул перед вами душу, Марианна. Тетушке хватило нескольких хлестких фраз, чтобы уничтожить ту хрупкую… осмелюсь ли сказать – «близость»… что между нами возникла. Однако, Марианна…
Он склонился к ней, заглядывая ей в лицо.
– Да?
– Марианна, – повторил Эдвард с нежностью. – Я по-прежнему хочу разделить свою жизнь с вами. Не прячьтесь в свою раковину, прошу вас. Говорите со мной!
– Вы сказали, что расследуете это дело. Как вы собираетесь к этому подойти?
– Мы обсудим это позже. Мне необходимо все обдумать.
Марианна вздохнула.
– Я стал вам противен? Что ж. – Он выпрямился. – Не смею вас дольше обременять. Наша поездка в поместье отменяется, но, надеюсь, вы не оскорбите меня и не откажетесь вернуться в город в моей карете, как прибыли сюда.
– Эдвард! – не выдержала Марианна. Она вскочила и протянула к нему руки. – Я не могу, чтобы вы говорили со мной таким ледяным тоном! Право…
Эдвард вновь сел на выдвинутый им стул, готовый ее выслушать. Марианна сбивчиво продолжала:
– Я обещала помочь вам, попробовать помочь вам раскопать тайну вашего детства и понять, отчего вы потеряли память. Ведь вам приходили анонимные письма, ведь за этим точно что-то кроется. Для этого нам необходимо попасть в имение Оренов!
– Если вы не можете переносить моего ледяного тона, Марианна, подумайте о том, каково мне, когда вы наказываете меня молчанием. Я вам не лгал, я не заслужил вашего презрения. Хотя… Мое одиночество не может быть случайным. Отчего-то же умерла моя мать, чего-то же не снесло ее слабое сердце, отчего-то же не мог со мной иметь дела мой отец, – задумчиво перебил сам себя Эдвард. – Наверное, к лучшему будет действительно разорвать эту помолвку и избавить вас от себя. Прощайте.
Он дернулся, чтобы встать, но Марианна его остановила.
– Так нельзя, – сказала она осевшим голосом.
– Простите?
– Нельзя, чтобы покойники диктовали, как нам следует жить. У нас есть еще шанс на счастье. Эдвард, вы сказали, что не знаете за собой никакой вины.
– Клянусь вам.
– О Эдвард!
Марианна опустила голову и уткнулась лбом в его волосы, волнистые и чуть влажные от дождя. Он поймал ее за обе руки и сжал тонкие запястья.
– Я постараюсь сделать тебя счастливой, – сказал он глухо, – если ты мне это позволишь.
Глава 39
Утро очередного дня выдалось пасмурным и тревожным. В воздухе висела сырость, птицы попрятались. Мокрые ветви деревьев трепетали на ветру и стряхивали воду на зазевавшихся прохожих.
Юбер и кучер сидели на облучке кареты, остановившейся у гостиницы, и тихонько беседовали. Эдвард расхаживал у дверей, ожидая своих спутниц.
Первой появилась Вивьен. Поздоровавшись со всеми коротким кивком, она подошла к Эдварду и отозвала его в сторонку.
– Меня беспокоит Марианна, – призналась она.
– Ей нездоровится?
– Говорит, что все в порядке. Но она бледнее обычного, и… вы успели немного узнать ее, милорд, ей свойственна живость, которой я сейчас в ней не вижу.
Эдвард сделал нетерпеливый жест.
– Отправимся к лекарю! Немедленно!
– Нет-нет. Она настаивает, что чувствует себя превосходно. – Вивьен задумчиво смотрела на крыльцо.
– Ее, конечно, расстроило известие, что лорд Орен был в числе тех, кто обвинил графа Рендина, – проговорил Эдвард. – Но вчера мы обсудили с ней это…
– Да… Она заявила мне, что это не будет преградой между вами, милорд.
Эдвард с облегчением выдохнул. Вивьен повернулась к нему и во внезапном порыве положила обтянутую перчаткой руку ему на локоть.
– Берегите ее, милорд, – сказала она серьезно. – Это чистая душа. Если ваши помыслы не будут такими же чистыми, бог накажет вас. Тогда берегитесь.
Эдвард собирался ответить, но тут на крыльцо ступила Марианна, и он поспешил к ней, мигом обо всем забыв. Она и правда выглядела бледной, но взор был ясен, она не отводила глаз и приветствовала его радостной, пусть и слабой улыбкой.
– С добрым утром, моя дорогая зарянка, – сказал он ей ласково.
Марианна тихо засмеялась, и у него отлегло от сердца.
– Зарянка?
– Мне подумалось, что вы будете не против такого прозвища. Зарянки поют красивее других птиц, и сами по себе весьма нарядны и красивы, а ваше появление для меня – словно утренняя заря. – Демонстративно оглянувшись на Вивьен, Эдвард поцеловал невесте руку и шепнул: – Пока нам дозволительны только такие поцелуи, и ни намека на объятия, но очень скоро ты будешь моей.
Она снова ответила улыбкой, а потом спросила:
– Долго ли еще до твоего имения?
– Будем там сегодня к обеду. – Он покосился на Вивьен и склонился к Марианне, заглядывая ей в лицо. – Как ты себя чувствуешь? У тебя усталый вид. Может быть, нам стоит отправиться к лекарю?
– Нет, зачем? – взмахнула она ресницами. – Устала – да, видно, вчера переволновалась. Плохо спала. Но в твоем имении нас не поджидают никакие тетушки, решившие нас размазать, правда?
– Никого, кроме слуг. Марианна, прости, что…
– Ничего. Там я и отдохну.
Эдвард снова прижал к губам ее руку, а потом качнул головой в ответ на вопросительный взгляд Юбера. Тот спрыгнул с облучка и присоединился к хозяину.
– Прошу вас в карету, – сказал Эдвард, обращаясь к невесте и к Вивьен.
…Особняк Оренов таился в глубине красивейшего английского сада. При подъезде к дому серость полуосеннего дня удачно скрашивали шарообразные кусты ярких цветов – алые, бордовые и лимонные – на фоне деревьев и кустарника всех оттенков зеленого. Сам особняк походил на замок из светлого камня, а на лестнице, ведущей к нему, гостей встречали полуобнаженные статуи.
– Какая роскошь, – вырвалось у Вивьен.
– И зачем ему, с таким богатством, понадобилось уничтожать нас? – сокрушенно отозвалась Марианна, имея в виду Орена-старшего.
Эдвард уже поджидал их у двери кареты. Он невольно подслушал диалог сестер, но, стиснув зубы, не подал вида. Раны затянутся очень нескоро, и ему, наверное, не раз еще придется становиться мишенью для гнева сестер Рендин.
У него имение не вызывало особых эмоций. Эдвард привык к тому, что все тут принадлежит его семье, но это было имение Орена-старшего, и он здесь не чувствовал себя дома. Хорошо, что здесь их действительно не подстерегали озлобленные представители аристократии, – можно будет расслабиться и без спешки предпринять попытку возвращения в прошлое, пусть на миг.
– Прошу вас! – вежливо поклонился он сестрам.
Дворецкий уже держал дверь особняка приветливо распахнутой в ожидании господина и его гостий.
– После того, как вы расположитесь в своих покоях, нас ждет обед. Нет нужды торопиться, славная моя зарянка, – говорил Эдвард, поднимаясь по ступеням под руку с Марианной, в то время как Юбер предложил локоть для опоры Вивьен. – Мы можем попробовать разыскать мои детские игрушки завтра или через несколько дней, как вам будет угодно. Гуляйте, спите до полудня, если это понадобится. Здесь мы сами себе хозяева.
Марианна споткнулась, но он не дал ей упасть. Она повернулась к Эдварду. Ноздри ее раздувались, на лбу выступили бисеринки пота.
– Я не останусь здесь дольше, чем необходимо, Эдвард. Если в столице я под крышей дома, который до сих пор любит нас, здесь я в логове врага, – сказала она с силой.
От неожиданности Эдвард качнулся назад.
– Лорд Орен спит вечным сном в могиле, – напомнил он Марианне.
– Да. Иначе я не вошла бы сюда и под дулом пистолета. Но мы выполним все, о чем договорились, и уедем как можно скорее. Я не смогу здесь дышать.
Эдвард скрипнул зубами.
– Как хочешь, моя зарянка. Я бы просмотрел бумаги отца. Может быть, мы найдем что-то, имеющее отношение к делу вашего батюшки. Имена тех, кто поддержал тогда лорда Орена и выступил против графа Рендина.
При этих словах Марианна оживилась, ее глаза вспыхнули диким огнем.
– Тогда да, – согласилась она. – Да. Займись этим, Эдвард. Это благородное дело – очистить память покойного, ведь он был невиновен. Так ты и своему отцу отомстишь за то, во что он превратил твою жизнь.
Отомстить? Эдвард, резко повернув голову, всмотрелся в лицо своего ангела, но она, сдвинув брови, уже переступала порог ненавистного ей дома, и он снова смолчал.
