Текст книги "По пути Тени (СИ)"

Автор книги: Ольга Алишкевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

– Что-то в этом мире меняется.

– Тебе такие перемены не по душе?

– У меня нет души.

Мы вновь замолчали. Осенний пейзаж сменял зимний. Особенно это было заметно ближе к вечеру. Полуголые деревья и вялая коричневая трава подергивались тонким слоем инея, на дорогу опускалась легкая туманная дымка, становилось холоднее. Зима. Обычно в это время года я перебираюсь жить на юг. Не далеко в пустыню, на окраину, где природа еще не настолько озлобилась на человечество, чтобы выжигать его запредельно высокими температурами и хоронить под тоннами песка во время песчаных бурь. В восточном домене зима тоже не суровая, но я все-таки старалась избегать холода.

– Дамира.

Молчание рядом с тем, с кем необходимо поговорить...

– Ты отговаривала Дэйва помогать нам.

– Хотя сделать это должен был ты.

– Значит, тебе не все равно?

Я все-таки обернулась. Марод все так же бесстрастно смотрел на дорогу, время от времени слегка поворачивая руль, когда впереди обозначалось препятствие.

– Ты пыталась оградить Дэйва от беды, – проговорил он, не отводя взгляда от дороги. – Ты хотела спасти ту девушку в ангаре. В конце концов, ты не бросила меня в порту Сэлвэн. Ты много думаешь о других, Дамира.

– Это что-то значит?

Марод привычно пожал плечами.

– Не знаю. Может быть, ты все-таки признаешь, что в тебе много человеческого. Ты так же, как они, стремишься спасти невиновных, но при этом повторяешь, что тебе на все плевать. Врать себе – любимое занятие людей.

Я вновь отвернулась к своему окну.

– Кай думал, что имеет право принимать решения, цена которым чья-то жизнь. Он считал себя не хуже Безликих. А ты считаешь себя человеком. Вы оба ошиблись. Но если Кай за свою ошибку уже поплатился, у тебя еще есть шанс избежать смерти. Не суйся в Трад. Довези меня до города и проваливай.

– Стремишься остаться одна? Тебя не пугает одиночество?

Неправильный вопрос. Не то, не так. Марод должен был спросить, не надоело ли мне одиночество. И я бы ответила, что это не одиночество, а свобода, которая меня устраивает. Но он спросил, не боюсь ли я. Тени не боятся. Теням не свойственно испытывать страх перед чем-то условным. И я обязана ответить на неправильно заданный вопрос так, как ответила бы любая Тень. Так, как ответила бы я сама совсем недавно. Однако, что-то в этом мире меняется. И...

– Я не знаю.

Марод ничего не сказал. Вопреки моим надеждам, дождь все-таки пошел. Щетки лениво ползали туда-сюда, иногда заедали, отчего мир за залитым водой стеклом казался нагромождением размытых красок. И преобладал среди них серый цвет. Люди неправы, считая, что их тени черные. Черный цвет ассоциируется со злом. Но разве может быть злом то, что существует лишь при определенных условиях? И не слишком ли ярким является черный для такого явления? Тени недостойны быть черными, они не могут быть добром или злом. На самом деле тень серая. Незаметная, молчаливая, безликая. Щетки вновь ползут по стеклу, вперед-назад, вперед-назад. Серый цвет не исчезает, просто сквозь него теперь можно разглядеть пейзаж. Такой же серый. В восточном домене должно быть солнце. Если постараться, если чуть прибавить скорости, я еще успею застать хорошую погоду. Почему-то это сейчас казалось очень важным. Важнее чем то, что в конце своего путешествия я лицом к лицу встречусь с Безразличным Богом.

– Прибавь скорости.

Мой спутник выполнил просьбу не задавая вопросов. Впрочем, изменения были несущественными. Как бы ни старался Дэйв, это ведро с гайками, именуемое каром, имело скоростной предел. И попытка превышения его могло вылиться нам в пешую прогулку до самого Трада. Приходилось довольствоваться тем, что есть: серым пейзажем, холодом, дождем, обреченным молчанием.

– Чем ты так не угодила герцогу восточного домена? – спросил Марод.

– Хотела убить его сына, – не стала скрывать я. – Мне за это заплатили.

– И ты рискнула пойти против имеющих власть? – В голосе Тени Четырех Кругов даже я различила едва уловимые нотки изумления.

– Почему бы и нет? Герцоги такие же люди. Если сжать им легкие, они лишаются возможности дышать.

– И все-таки, у тебя не получилось, – заметил Марод. – Иначе за тобой бы не гонялись по всему Материку.

– Может быть, как раз получилось, – хмыкнула я. – И теперь старый герцог, подобно тебе, хочет отомстить за то, что уже исчезло и что не вернется независимо от того, умру я или нет. Люди не задумываются над такими мелочами.

– Тогда тебя убили бы на месте, – не согласился Марод. – Но Ран-Трэйсон ясно сказал, герцог хочет поговорить. Значит, ты нужна ему живой. Хочет знать имя заказчика? Впрочем, были еще Тени в порту Сэлвэн. Им-то как раз было плевать на твою сохранность.

– Ты умеешь делать выводы, – вздохнула я. – Но я не знаю, кто они. На самом деле не знаю. Могу лишь предположить, что действовали они под влиянием Теней Молчания. Тени, которые были с Каем, вели себя не так. Они хотели заставить меня подчиниться, но не убить. Наемники в порту Сэлвэн были другими. Ты сам видел, они готовы были умереть, лишь бы выполнить свою задачу. По своей воле ни люди, ни Тени на такое не способны. Собственная жизнь дороже любых денег. И Кай спас меня от них...

– Но убил девчонку. Зачем?

– Не знаю.

Дождь превратился в мелкую морось. Если бы я сейчас была снаружи, сырость мешала бы мне дышать. Мешала изменять тело. Старый кар не защищал от влажного воздуха, но все-таки не позволял дождю окончательно лишить меня сил. Странно было другое. У меня не было мыслей о том, что дождь может помешать мне драться. И хорошую погоду в восточном домене я хотела застать по какой-то другой, еще не до конца сформулированной для себя причине.

Граница между доменами не так условна, как граница между городами, но мы смогли пройти контроль. Марод не увидел в этом чего-то подозрительного: его нынешние враги – морские контрабандисты – обычно не забираются вглубь Материка, предпочитая держаться ближе к воде и своим кораблям. Я же вообще не ожидала больше нападения. Мне вдруг показалось, что теперь, когда я приняла решение не убегать, а идти навстречу, меня больше не будут преследовать. А значит, остаток пути должен пройти без проблем. И пока так оно и было. Впереди маячили кишащие наемниками герцога Чреза дороги между городами восточного домена, но и это не тревожило. Если будет нужно, мы с капитаном сможем отразить любую атаку. И все-таки я была уверена – ничего не произойдет. Не теперь. За последующие сутки мы с Мародом обменялись всего несколькими фразами. Я сменила своего спутника за рулем, и сразу же поняла, что разогнать машину у меня не получится при всем желании. Несмотря на добротный ремонт, кар был слишком стар. День прошел так же, как и предыдущий, разве что небо немного прояснилось, и из-за темных облаков выглянуло бледное осеннее солнце. Это наводило на мысли о надежде на лучшее. Люди в ситуации, подобной моей, часто видят добрые и дурные предзнаменования во всем: ясной или мрачной погоде, придорожной забегаловке с плохой или хорошей едой, дорожных знаках с цифрами, которые, согласно общему мнению, тоже могут нести разный смысл и как-то влиять на происходящее. Я вспомнила, что в день, когда впервые оказалась в замке герцога, шел дождь. А сейчас ясно. Затишье перед бурей. Вырванные у жестокой природы дни тепла перед недолгой, но все-таки зимой. В Каменном у меня осталась неплохая сумма денег, большая часть того, что мне заплатили за мальчишку Безликого. Деньги хорошо припрятаны, но рано или поздно кто-нибудь до них доберется. Каменный – в некотором роде город наемников-одиночек. Там частенько околачиваются люди и Тени, которые, как и я, когда-то, заимели некоторые разногласия с гильдией и нуждаются в работе. А значит, мои тайники обязательно кто-нибудь найдет, это всего лишь вопрос времени. На мгновение пришла мысль о том, что неплохо было бы все бросить, забрать деньги и вновь пуститься в бега, однако я не позволила ей сформироваться и дать мне повод сомневаться в принятом решении. Задним числом понимаю, что работу мою оценили не так хорошо, как следовало бы. За убийство Бога нужно платить гораздо больше. Я непроизвольно усмехнулась, и Марод вопросительно посмотрел на меня.

– Что смешного? – спросил он.

Я пожала плечами.

– Мне как-то задали вопрос, чего хотят Безликие? И я не смогла ответить на этот вопрос. А ты знаешь? Знаешь, в чем великий смысл всего этого? Тени, люди, Боги. Почему именно так, и никак по-другому?

– С чего ты взяла, что я знаю?

– Ты ведь считаешь себя человеком, верно? – не могла остановиться я. – А люди всему находят объяснение. Так они устроены, их не устраивает неопределенность. Так как? Что ты можешь сказать о тех, кто забирает души?

– Что это единственное, в этом мире, на что мне по-настоящему плевать.

Настала моя очередь испытывать нечто сродни удивлению.

– Правда?

– У тебя есть повод сомневаться в моих словах? – все так же спокойно сказал Марод.

– Уходишь от прямого ответа.

– Просто не вру.

Из-за очередного облака выглянул солнечный луч и упал прямо мне на лицо, едва не ослепив. Я немного подвинулась в кресле, устраиваясь так, чтобы солнце не мешало следить за дорогой.

– Тебя совсем не беспокоит, что тебя в любой момент может уничтожить некто, кого ты не знаешь, не видел и вряд ли увидишь? – заговорила, не отводя взгляда от разбитого асфальта.

– Дело не в том, что меня беспокоит, – ответил Марод. – Дело в том, что я об этом не думаю. Все умирают, верно, Дамира? Люди, Тени – не важно. Никто не живет вечно. А срок жизни людей все-таки в разы короче нашего. И они научились жить с этим. Научились не думать о смерти. Согласись, Дамира, если бы человечество изо дня в день жило только беспокойством о том, что их в любой момент может уничтожить Единый Бог, смогло бы оно просуществовать так долго? А ты, – он вдруг повернулся на своем сиденье так, чтобы смотреть на меня в упор, – ты разве боишься Безликих?

– Тени не боятся.

– А ты?

– И я не боюсь. – Я сказала чистую правду. Ведь я еду к Безликому. И не боюсь его.

– И так ли ты отличаешься от человека, если живешь, понимая, что это когда-нибудь закончится, и не думаешь об этом каждую минуту? – Марод сел прямо, откинулся на спинку сиденья и сложил руки на груди. Я покачала головой.

– Почему ты так хочешь быть человеком?

– Может быть потому, что я и есть человек?

– А Кай считал себя Богом, – непонятно почему пробормотала я.

– Он ошибся, – проговорил Марод. – Потому, что если Безликие действительно Боги, они знают, что для них будет значить то или иное принятое решение. И вряд ли допустят, чтобы принятое решение обернулось для них гибелью. Кай принял решение и проиграл. Как обычный человек.

Я промолчала, обдумывая сказанное. Что-то в его словах настораживало, что-то выбивалось из изрядно пошатнувшейся, но все-таки привычной мне картины мира.

– Ты сказал 'если Безликие действительно Боги'? Ты и в этом тоже сомневаешься?

– Нет, – ответил Марод. – Просто я не знаю, что значит Бог. И мне все равно.

В сумерках стены города кажутся черными. И эта черная полоса на горизонте будила во мне двоякие чувства. С одной стороны я понимала, что скоро все закончится. С другой, ощущала неприятный холод. Конечно, поздняя осень не может быть теплой, а старый ржавый кар не защищал от сквозняков. Однако, холод этот шел не снаружи, он рождался в груди, там, где в любой момент по моему желанию раскрывается забирающая дыхание воронка. Мне вновь стало тяжело дышать. Марод бросал на меня косые взгляды, однако от вопросов воздерживался. Так мы миновали пограничный контроль, и пожилой сонный пограничник мрачно заявил, что в его молодость в столь позднее время в городе объявлялся комендантский час, и нельзя было даже выйти из дома, не то, чтобы беспрепятственно въехать в город. Мы с Мародом опять поменялись местами, и отъехали от стены на порядочное расстояние, а мне все еще казалось, что я слышу назойливый бубнеж старика. Город спал. Ничего особенного, поздний вечер в городе за стенами.

– Я так понимаю, плана у тебя нет, – проговорил Марод. – Поэтому, предложу свой. Оставаться в городе на ночь бессмысленно и может быть опасно. Пограничники могут донести людям герцога о нашем появлении.

Я кивнула.

– Едем к замку.

Все повторяется. Темные стены замка. Стены за стенами. Чтобы укрыться понадежнее. Зачем нужно скрываться, если в твоих силах сделать все, что угодно? Если ты – Бог? Мы спрятали кар на одном из поворотов дороги, и некоторое время брели по лесу. Под сапогами проседала опавшая листва, луна светила ярко, давая возможность как следует осмотреться. Я шла и думала о том, что могла бы убедить Марода в необходимости переночевать в городе и проделать этот путь утром только ради того, чтобы увидеть солнце. Я рассчитывала на хорошую погоду. Может быть, зря. От грязно-коричневого ковра из листьев несло удушливой сыростью.

– Ты хорошо знаешь замок? – спросил Марод. Мы остановились неподалеку, укрываясь за деревьями, смотрели на возвышающуюся впереди стену. Мой спутник первым нарушил молчание. Я пожала плечами.

– Я знаю расположение комнат. Но сколько там сейчас людей и Теней, мне неизвестно.

– Думаю, немало, – Марод вглядывался в стену, словно пытался рассмотреть количество противников сквозь нее. – Нужно придумать, как попасть на территорию. Там будет проще.

Будет проще. А ведь он до сих пор не знает, что нас ждет по сторону стены. Я так и не рассказала мужчине про Безликого. Потому, что Марод мне все равно бы не поверил? Или потому, что ему все равно? Это больше не имеет значения. Теперь, стоя в нескольких десятках метров от своей цели, я понимаю сразу несколько истин. Во-первых, в замке меня ждет не куча вооруженной охраны. Нет, не для этого герцог все это время пытался заполучить меня живой, чтобы прикончить в стенах собственного дома. Знает он или нет, кем является его сын, но он меня не боится. Во-вторых, там ждут только меня. Еще на 'Дороти' я думала о том, что мне больше не нужен спутник, что этот путь только мой и я должна пройти его одна. Марод спросил, не боюсь ли я одиночества. И я не смогла ответить сразу. Но теперь понимаю: боюсь. Иначе, нашла бы способ избавиться от Тени Четырех Кругов гораздо раньше, не дала себе ни малейшей иллюзии на то, что кто-то обо мне беспокоится, кто-то пытается мне помочь. Думала ли я об этом? И о чем на самом деле думал Марод? Я не Тень Молчания, чужие мысли для меня тайна. Мне просто было страшно оставаться одной. Всю дорогу до Трада меня устраивало даже обреченное молчание, лишь бы было с кем его разделить. Молчание теперь не просто обречено. Оно бесполезно. Мне все-таки страшно оставаться одной. Но в то же время, теперь мне по-настоящему никто не нужен.

– Я немного уберу свет, – продолжал тем временем размышлять Тень Четырех Кругов, – нагоню тучи, и мы сможем подобраться к стене незаметно. Ты проведешь нас к запасному выходу.

– Хорошо, – кивнула я, выравнивая дыхание. Нужно быть спокойной, собранной. Нужно контролировать силу, которая, получая свободу, не привыкла останавливаться.

Марод обернулся к замку, вгляделся в поразительно чистое для поздней осени небо. Я все-таки была права: ничто не предвещает дождя. Утром действительно будет ясно. И это порадует множество людей, таких, которым, как и мне, не приятен серый цвет. А пока они спят и не видят, как на яркую круглую луну наползают облака. Стало по-настоящему темно, стены замка терялись в этой тьме, и из массивных глыб превратились в тени самих себя. Теперь можно приблизиться, не опасаясь, что буду замечена слишком рано. Но прежде я должна закончить одно дело. Скорее всего, последнее. Я шла сюда, потому что больше не хотела ненужных жертв. Потому, что мне не безразлично. А раз так, нужно избежать очередной потери на своем пути. Я вдохнула и, не позволяя себе передумать, дать страху перед одиночеством волю, схватила Марода за плечо. Тень Четырех Кругов был занят погодой, он не ожидал нападения и не успел защититься. Я знала, что могу остановиться, я остановилась в порту Ровас, и не задушила Кая. Смогу и сейчас. Должна. Марод дернулся, было, пытаясь вырваться, однако я уже держала под контролем чужое дыхание. Сила Тени Дыхания медленно сжимала легкие, выдавливая воздух. У меня нестерпимо болело в груди. Разворачивающаяся там воронка давила, силясь вырваться из-под контроля, поглотить чужое дыхание до конца. Уничтожить. На глаза наплывала алая пелена, в висках билась кровь. Я разжала сведенные от напряжения пальцы, и Марод рухнул на прелую листву. Воронка в груди отозвалась прощальной пронзительной болью и исчезла. Я опустилась на колени, закрыла лицо руками и закашлялась. Кашель душил, словно пытался отомстить за то, чего не получила живущая во мне сила. Но я смогла остановиться. Больше не будет ненужных смертей: ни по моей вине, ни от моей руки. Кашель отступил, я поднялась на ноги, прислушалась. Марод дышал, я смогла лишить его сознания, но не дыхания. Он очнется быстро, но не быстрее, чем я попаду внутрь замка. Облака, потеряв призвавшую их силу, таяли. Понимая, что время идет на минуты, я бегом бросилась к стенам. Все тот же запасной выход, и красный глаз камеры, который вновь не сумел заметить меня. Очутившись по ту сторону стены, я все так же, как и в первый раз, не стала возвращать телу материальность, и воздухом рванулась к двери. Внутри темно и тихо. В просторной гостиной нет охраны, из кухни не доносятся голоса прислуги. Поздно и все обитатели замка спят? Наверное, будь я обычным наемником на задании, так оно и было бы. Я бы проникла в замок ночью, когда вероятность получить отпор минимальна, и застала бы жертву врасплох. Но я не наемник, а это не задание. Это моя жизнь, которую несколько людей и Теней изменили раз и навсегда. Мое «навсегда» наступит скоро, но это осознанное решение. Проклятый Единым Богом выбор, о котором так любил говорить Кай. Возвращаю тело, поднимаюсь по лестнице, иду по коридору к тому самому кабинету, где произошла моя первая встреча с Безразличным Богом. Никакой охраны, меня никто не собирается останавливать. Я вновь оказалась права: здесь меня никто не боится. Перед Тенями давно не испытывают страх даже люди, с чего беспокоиться Богам. Открываю дверь, вхожу в комнату-кабинет. И чувствую знакомое дыхание. Тени не забывают, и я помню. Парень сидит за тем же большим письменным столом в кабинете с книжным шкафом, полки которого уставлены толстыми томами. Все почти так, как было в день нашей первой встречи. Почти. Сегодня парень не возится с почтой, хотя, словно издевательский намек на прошлое, на столе лежит вскрытый конверт, сложенные пополам листы бумаги и тот самый нож для вскрытия писем, которым меня ранил сам Бог. Парень сидит в кресле, сложив руки на груди, и смотрит поверх меня. Поднимаю голову, прослеживаю его взгляд. Над дверью висят небольшие часы. Обе стрелки готовились отрапортовать половину первого ночи, до характерного боя оставалось две минуты. Парень тяжело вздохнул.

– Ну вот ты и пришла. – Его голос был молодым, но в интонации слышалась усталость человека, успевшего пожить и повидать жизнь не с самой лучшей ее стороны. – Вовремя. Проходи, присаживайся.

У стола, напротив хозяина кабинета стоял массивный стул. Я остановилась рядом, положила руку на отполированную деревянную спинку.

– Значит, это ты хотел со мной поговорить? А как же герцог?

Парень устало усмехнулся.

– Герцог... В некотором роде, я тоже герцог. Пока живу в этом мире и в этом теле. И хотя все это для меня стало неожиданностью так же, как для тебя, судьба распорядилась так, что нам действительно придется поговорить. Но прежде, нужно встретить еще гостей.

За окном пошел дождь, в его шуме угадывались далекие раскаты грома. В кабинет вошла Эва, живая и невредимая. Даже одежда на ней была та же, что и в день нашей первой встречи. Шум дождя оттенял звук шагов, приглушал дыхание. Но я услышала и почувствовала. Это была именно она, девушка, которая умирала от красного кашля на шхуне «Дороти». Девушка, которую в порту Сэлвэн застрелил Кай. Эва прислонилась спиной к двери. Ее взгляд был устремлен на сына герцога Чреза. Меня она словно не замечала.

– Ты тоже ко времени, – Молодой герцог поднялся, однако идти навстречу девушке не торопился.

– Я должна была придти, – пожала плечами девушка. – Пора все это заканчивать.

– И ты решила закончить здесь и сейчас, – сказал парень. – После того, как убила столько людей и Теней.

– Ты убил не меньше, – парировала она. – Мы ведь здесь, чтобы убивать. Убирать за собой мусор. Так что изменилось?

Я поймала себя на том, что стою между этой странной парой и просто перевожу взгляд от одного говорящего на другого. А непогода за окном тем временем набирала силу. Раскаты грома становились отчетливее, и как предзнаменование, ночную тьму освещали вспышки молний.

Парень покачал головой.

– Однажды мы все ошиблись и заплатили за это. А сейчас едва не повторили собственную ошибку. Мы обязаны остановиться.

– У нас не было выбора. Его по-прежнему нет, но это не ошибка, это борьба за существование. И в этой борьбе хороши любые средства. Мы не можем позволять жить таким, как она, – Эва говорила спокойно и бесстрастно, и злость, которой была пропитана фраза, угадывалась на каком-то подсознательном уровне. А потом до меня дошло, кого девушка имела ввиду. Такие, как она. Как я.

– Это не наше дело, – ответил молодой герцог. – Больше не наше. Мы достаточно натворили и не имеем права как-то влиять на происходящее.

– Не имеем права? – Эва прикрыла глаза, покачала головой. – Нет. Мы имеем право делать все, что посчитаем нужным. У нас не было ничего, кроме этого смертного мирка, а нам надо было выживать. Мы были обречены, но не сдались. Выжили. Ты забыл, чего нам это стоило? Сколько наших ушло в пустоту? От великой расы осталась ничтожная горстка глупых напуганных рабов, готовых принимать любую случайность, любую неудачу за волю Вселенной. Даже наши творения никогда не воспринимали нас как своих создателей. Вот, чего мы достигли. Боги, которые не в силах повлиять на один единственный мир. Боги, которым не подчиняются собственные творения. И ты говоришь, что мы повторяем собственную ошибку? Из нас двоих ошибаешься ты. И ты будешь за это отвечать.

Она замолчала, и я заметила, что говорила девушка на одном дыхании. Ей нужно помолчать, собраться с силами, чтобы продолжить, набрать воздух в легкие. Почему-то этот факт заставил, наконец, мой разум работать. Она, как и человек, должна дышать. Она уязвима. Поэтому ли я не опасаюсь ни ее, ни герцога? Просто стою и слушаю этот странный диалог. В памяти со скоростью пули пронеслись слова Эвы. Сказанное мне понятно не было, однако ярость в ее словах была такой явственной, что даже мне стало не по себе. Эва говорила, не меняя интонации, но такую злость скрыть было невозможно.

– И ты ничего не можешь мне возразить, – продолжила девушка. – Потому, что сам считаешь так же. Потому, что так же, как и остальные, как и я, знаешь, мы обязаны уничтожать их, пока они не принялись уничтожать нас. Что заставило тебя отказаться? Принять недоразумение, случайность, за то, что люди называют судьбой?

– Может быть, это и есть судьба.

– Нет, – Эва покачала головой. – Для нас не существует судьбы. Мы сами судьба. От нашего решения зависит будущее.

«... от моего решения зависит будущее. Как и от твоего».

«Ты не Бог. Мы не Боги».

– Мы боролись за выживание, – продолжала Эва. – Великая раса, запертая в одном мире, должна была сражаться за каждое мгновение своего существования. Мы стольких потеряли. И ради чего? Чтобы собственными руками создать то, что нас уничтожит? Тени не нужны Вселенной.

Ветер швырнул в окно капли дождя, звук был, словно в стекло бросили горсть песка. Вспышка молнии вспыхнула ярче электрического освещения, а раскат грома прозвучал почти над головой. Эва поморщилась, потерла висок.

– В этом мы и ошиблись во второй раз, – просто ответил герцог. – Решили, что знаем, что нужно Вселенной. Ослепленные своим величием, а затем своим падением, продолжали думать только о себе. Ничего не изменилось, мы ничему не научились у прошлого. Кем мы вообще были бы, если бы не этот мир? Кем мы были до всего этого?

– Богами.

Оба замолчали. Дождь бился в стекло, к раскатам грома и вспышкам молнии добавился порывистый ветер. Погода не должна была испортиться. Слишком ясное было небо еще десять минут назад. Это дело рук Теней. Или Тени. Или Безликих. Я уже не знала, что думать. Стоя в комнате в компании двух – теперь я была уверена в этом – Богов, я была по-настоящему растеряна. Эва, наконец, обратила на меня внимание.

– А ты пыталась мне помочь, – сказала она. – Если бы удалось, я нашла бы способ избавиться от тебя раньше, чем ты добралась до этого предателя. Мне безразлично, зачем ты ему понадобилась, но этого не должно быть. Таких, как ты, не должно существовать. Я была близка, у меня почти получилось в порту Сэлвэн, но в последний момент вмешался Исток. Он сумел задержать меня, убить Теней, выиграть время. Впрочем, это больше ничего не значит.

Мне нечего было ответить. Взгляд Эвы был холодным, ничего не значащим.

– Почему именно она? – проговорила девушка, обращаясь к своему титулованному собеседнику. – Их было много, и сколько бы их ни было, мы успевали раньше, чем происходило что-то непоправимое. Несмотря на потери, все наконец-то было под нашим контролем. А теперь из-за одной Тени все может рухнуть. Из-за Тени, которую ты вдруг решил защищать.

Буря не собиралась утихать. Напротив, мне показалось, я слышала треск ломающихся деревьев. Впрочем, действительно могло показаться – до леса достаточно далеко. Но то, что ураган этот не закончится, пока не будет достигнута цель, которую преследуют вызвавшие его, было очевидно. Наверное, горожане уже повскакивали с постелей и теперь в панике смотрят в окна, гадая, что же это происходит и чем для них обернется. А я рассчитывала, что никто не заметит манипуляции Марода с тучами. Мысль о том, что я бросила капитана в лесу без сознания была неприятна. Я сделала это для того, чтобы он остался жив, а может случиться так, что мой последний спутник мог погибнуть от этой искусственно созданной бури.

Молодой герцог не обращал внимания на то, что творилось снаружи. Казалось, его вообще ничего не беспокоит. Он опустил взгляд на листы бумаги на столе. Не стал разворачивать, даже не взял в руки, лишь смотрел и молчал. Когда парень вновь заговорил, в голосе его звучали горечь и насмешка.

– Могущественная раса, – он усмехнулся. – Что значило наше могущество в сравнении с тем, на что способна Вселенная? Кто мы рядом с ней? Никто. Вот все, что мы значим на самом деле. Возомнившие себя Богами, наказанные за это, изгнанные для выживания в единственный мир. Мы так долго живем, и ничему не научились. Даже здесь продолжали делать то, что делали раньше, когда были свободны – уничтожать. С чего ты взяла, что я кого-то защищаю? – Он оторвался от листов и посмотрел на собеседницу. Та не проронила ни слова.

– Я никого не защищал, – продолжил герцог. Он вышел из-за стола, обошел меня вокруг и встал перед Эвой. – Все это время я даже не покидал замок. То, что происходило, происходило без моего участия. Я ждал. Наблюдал. Убеждался. И убедился. Не хочешь узнать, в чем?

В глазах девушки сверкнули молнии и многократно усилившись, отразились в стекле за окном. Над замком оглушительно грохнуло.

– Прекрати это, – спокойно проговорил герцог. – Все, чего ты добьешься – новые бесполезные жертвы.

– Мне не важно, в чем ты убедился, – ответила девушка. – Никому из нас не важно. Ты предатель, поставивший под угрозу наше существование, и все, чего достоин – пустоты. Я должна покончить со всем этим, и я это сделаю.

Оконное стекло все-таки не выдержало. Повезло, что в своих резиденциях богатые горожане ради безопасности предпочитали не делать больших окон. Особенно в тех комнатах, в которых проводили достаточно большое количество времени. Осколки брызнули в разные стороны, в кабинет ворвались ветер и дождь. Что-то небольшое и стеклянное упало и разбилось, опрокинулся тяжелый стул. Я отреагировала вовремя, и прежде чем меня впечатало в стену мощным порывом, успела отскочить в сторону. Стихия бесновалась снаружи, не имея возможности явить свою полную силу в небольшом помещении. Что останется от Трада после всего этого мне думать не хотелось. Эва – а в том, что она является причиной происходящего, сомнений не было – действительно добьется ненужных жертв. Помимо всего прочего. В чем истинная цель ее поступка для меня становилось более-менее понятно. Она хочет уничтожить меня. И молодого герцога, который продолжал стоять перед девушкой, как ни в чем не бывало.

– Может быть, мы не настолько властны над своими творениями, как были в прошлом, – проговорила она. Ее голос, тихий и ровный, звучал отчетливо, несмотря на шум и грохот непогоды. – Может быть, они слишком сильны и умны, от них сложнее избавляться. Но все это время Тени прекрасно убивали друг друга сами.

За ее спиной появилась темная фигура. Я уже поняла, кто на самом деле устроил этот хаос, и припомнила несколько бранных слов, адресовав их себе. Не стоило бросать Марода одного, беззащитного. Однажды, будучи в подобном состоянии, он уже попался в руки Теней Молчания, против собственной воли преследовал нас с Каем и едва не разрушил порт Давар. А теперь, глядя на застывшее лицо своего спутника, в его пустые глаза я поняла, какую же совершила ошибку. Хотела избежать последней ненужной жертвы, а теперь передо мной выбор: смерть Марода или гибель доброй половины населения Трада. Впрочем, был еще один вариант. Контролируемый Эвой, Тень Четырех Кругов просто размажет меня по стене.

– Ты умеешь выбирать себе помощников, – похвалил герцог. Он сделал несколько шагов назад, пока не уперся в столешницу. – Из людей, из Теней. А что дальше? Хочешь отправить меня в пустоту руками Теней?

– Как раз наоборот, – ответила девушка. – Тебя в пустоту я отправлю лично. Все узнают о твоем предательстве и мне нечего опасаться. Все будет так, как было прежде: мы – Боги, они – наши Тени. Ничего не должно меняться. Ну а ее, – быстрый взгляд в мою сторону, – пусть уничтожит то, что она ценила.

С чего ты взяла, Эва, что я что-то могу ценить? Я Тень, я бездушная тварь, монстр. Я не могу ценить, ненавидеть, любить. Мне плевать. Пусть все катится к Единому Богу, Духу Тьмы и дальше, мне не должно быть до этого дела. Я вообще не должна была приходить. Противостояния имеющих власть, войны Богов... Какое дело до этого мне? Не человеку. Не Богу.

'Ты не сбежала. И может быть, опять приняла неправильное решение'.