Текст книги "Хозяйка фабрики "Щелкунчик" (СИ)"

Автор книги: Ольга Иконникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 49

Второго января герцог Шекли уехал из Таунбриджа в столицу, о чём он известил меня письмом, в котором поблагодарил за тот праздник, на котором он побывал.

Сначала его действия мне показались странными. Обычно на большие праздники люди ехали из провинции в столицу, а никак не наоборот. В Сенфорде было гораздо больше возможностей развлечься – музеи, театры, светские салоны.

Но потом я вспомнила о печальной судьбе его брата и поняла мотивы его поступка. У него не было семьи, с которой он мог бы провести этот праздник. А делать беззаботный и радостный вид, принимать гостей и наносить ответные визиты ему совсем не хотелось. Наверно, в такое время, когда все вокруг смеялись и были счастливы (или, по крайней мере, казались счастливыми) он чувствовал себя особенно одиноким.

Я отправила ему ответное письмо уже по его столичному адресу. В нем я еще раз сказала ему спасибо за то, что он дал нашей фабрике шанс.

А в декабре доходы нашего предприятия выросли в три раза по сравнению с декабрем предыдущего года. А сразу же после праздника мы получили предложение от магазина, находившегося в Шедландии, и это было большим успехом, ибо никогда прежде фабрика не поставляла свою продукцию в зарубежные страны. Их заинтересовали и кубики, и пазлы.

Интерес к новым товарам проявили и несколько магазинов Сенфорда. И я собиралась отправиться в столицу, чтобы заключить контракты и с ними.

Мистер Харрисон был сдержан в выражении эмоций, но я видела, насколько он был воодушевлен такими результатами. Как только он поверил в наше новое производство, он сразу же переменил свое к нему отношение, и теперь мне уже не приходилось его понукать и контролировать.

После того, как мы модернизируем наши цеха, я собиралась отойти от прямого управления фабрикой. Мистер Харрисон был достаточно опытным руководителем, и я вполне могла ему доверять. Достаточно будет приезжать на предприятие пару раз в неделю, чтобы подписывать документы и заслушивать отчеты управляющего.

Сама же я хотела больше времени уделять Сенди и вопросам благотворительности.

Те маленькие социальные программы, которые мы начали внедрять на нашей фабрике, уже нашли отклик у общественности, и в местной газете была опубликована статья, где подробно рассказывалось и о нашем омнибусе, и о подарках для рабочих, и о празднике, устроенном для их детей.

И мне очень хотелось, чтобы этот опыт переняли и другие предприятия города, хотя я понимала, что отнюдь не у всех из владельцев я найду поддержку.

После праздника мы вернулись к обсуждению вопроса оплаты детского труда.

– Я предлагаю расширить этот вопрос, господа, и рассмотреть возможность повышения заработной платы для всех работников, – сказала я и посмотрела на нашего бухгалтера, который уже должен был сделать соответствующие расчеты.

– Да, ваша светлость, с учетом роста выручки в три раза (при том, что затраты увеличились только в полтора) мы можем позволить себе повысить жалованье нашим рабочим, – признал мистер Уоррен.

– На сколько? – спросила я. – Может быть, процентов на двадцать?

– Предлагаю на десять, миледи, – вздохнул управляющий. – А уже потом, когда мы полностью расплатимся с герцогом Шекли, можно будет вернуться к этому вопросу.

– Хорошо, – согласилась я. – Но хочу напомнить вам, что прежде лорд Ларкинс почти всю прибыль фабрики забирал себе и ничего не вкладывал в развитие производства. Я же предлагаю не изымать прибыль из обращения. Это позволит и быстрее расплатиться по займу, и оснастить наши цеха более современными средствами. А еще я всё-таки настаиваю на том, чтобы детям мы стали платить немного больше.

В итоге мы сошлись на том, что несовершеннолетним рабочим поднимем зарплату не на десять, а на пятнадцать процентов, что позволит хоть немного приблизить ее к уровню оплаты взрослых.

Меня всё еще заботил вопрос вентиляции, который мы так и не решили. Но мистер Харрисон уже пригласил инженера из Сенфорда, так что можно было надеяться, что специалист предложит нам какие-то варианты.

Что же касается прибыли, которую Бенджамин Ларкинс тратил по своему усмотрению, то мы с Сенди пока могли позволить себе вкладывать ее в дело. На то, чтобы содержать особняк и оплачивать работу слуг, нам было достаточно процентов с тех ценных бумаг, что у нас были.

Я не любила шиковать и не собиралась тратить большие средства на роскошные наряды или пышные приемы.

Когда наша беседа уже была почти окончена, мистер Харрисон сказал:

– Простите, миледи, я едва не забыл сообщить вам, что получил письмо из столичного ремесленного училища. Они предлагают три стипендии для наших рабочих. Единственное условие – возраст – не старше пятнадцати лет. Ну и, разумеется, человек должен быть грамотен. Это очень хорошее учебное заведение, ваша светлость, и учиться там весьма почетно. Это едва ли не единственное в стране заведение (помимо начальных городских школ), куда принимают выходцев из простого народа. И его диплом ценится очень высоко. А уж учиться там с персональной стипендией и вовсе большая честь!

– Так это же замечательно, сэр! – воскликнула я. – Вы уже подумали, кого мы можем туда рекомендовать?

– Да, миледи. Я отобрал трех самых толковых мальчиков из наших цехов. Все они окончили начальную школу и проявили себя у нас как старательные работники.

И он назвал мне имена трех человек, среди которых я с радостью услышала и имя Майкла Дэвиса.

Ну, что же, кажется, наш Микки может сделать первый шаг к тому, чтобы однажды стать мастером!

Глава 50

Но с поездкой мальчиков в ремесленное училище возникла проблема. Их семьи были бедны и очень боялись потерять тот, пусть и маленький, но стабильный заработок, который они имели на фабрике. И мне стоило большого труда убедить их, что, по сути, они ничего не теряют. Та стипендия, которую мальчики будут получать в училище, будет даже немного больше, чем их жалованье на фабрике. А вот после окончания учебного заведения они легко смогут устроиться уже на более высокооплачиваемую работу.

Пугало их и то, что на покупку билета в почтовую карету, тоже нужны были деньги, которые из их скромных семейных бюджетов выделить было трудно. Но этот вопрос мы решили быстро – я оплатила им билеты сама. И взяла с них слово, что хотя бы раз в пару месяцев они будут писать на фабрику и рассказывать о своих успехах. А для покупки почтовых марок я дала Майклу немного денег.

Они уехали в столицу, и первое письмо я получила от Микки уже через неделю – он написал, что добрались они без происшествий, что в училище хорошо кормят, и им выдали форму. Правда, им приходится особенно усердно заниматься, потому что они должны наверстывать ту программу, которую их одноклассники уже освоили с начала учебного года.

А когда через месяц мы с Сенди стали готовиться к поездке в Сенфорд, я подумала, что будет неплохо навестить Майкла в училище и передать ему небольшую посылку, которую для него собрали дедушка и Джеси.

Мне ужасно хотелось бы встретиться в столице и еще с одним человеком, но я боялась, что эта встреча была маловероятной. Сначала я даже думала не отправлять ежемесячный платеж по займу через банк, а отвезти ему деньги лично, но потом решила, что это нарушит всякие правила приличия, до соблюдения которых он был столь строг.

А надеяться на то, что мы встретимся где-нибудь случайно, как это однажды случилось в «Клэридже», не приходилось. Сенфорд был слишком большим городом для таких неожиданных встреч.

Вместе с нами в столицу, как и прежде, ехали Бэрримор и мисс Коннорс. В этом не было особой необходимости, но я не могла лишить гувернантку возможности повидаться с сестрой. Ну, а наш дворецкий искренне полагал, что без его чуткого руководства в доме тридцать пять на набережной реки Уивер нас примут недостаточно хорошо.

Почти всю дорогу до Сенфорда мы привычно проспали, поэтому, как только мы оказались в столице, мы с Сенди отправились прогуляться по набережной. Мы покормили голубей, полакомились пирожными в маленьком кафе и полюбовались на то, как старый фонарщик зажигал фонари.

На сей раз мы приехали в Сенфорд минимум на неделю. Мне нужно было встретиться с нашими потенциальными партнерами из Шедландии, а также подписать соглашения на поставку новой продукции с несколькими столичными магазинами.

Первый договор я подписала уже на следующий день с утра, а потому у нас осталось время на то, чтобы съездить в лечебницу, где находилась сестра мисс Коннорс. Это оказалось довольно мрачное лечебное заведение на окраине города. Впрочем, медицинский персонал здесь был весьма доброжелательный и, возможно, даже вполне квалифицированный. И всё-таки мне стало жаль родственницу нашей гувернантки, которая вынуждена была находиться в этих стенах. Хотя я прекрасно понимала, что у них не могли позволить себе более дорогую лечебницу.

Изначально мы договорились, что я просто довезу мисс Коннорс досюда, а обратную дорогу она проделает в наемном экипаже. А я сама отправлюсь в ремесленное училище. Но потом я решила всё-таки осмотреть это заведение изнутри. И когда меня встретил один из врачей, я задала ему несколько вопросов.

Он заверил меня, что мисс Миранда Коннорс получает тут всё необходимое.

– Она очень милая женщина, и весь персонал ее обожает. Она превосходно вышивает, и все наши врачи и медсестры заказывают ей вышивки для своих нарядов. Ей сильно не повезло – в юности она упала с лестницы и с тех пор с трудом передвигается. Небольшие расстояния она может преодолевать, пользуясь тростью, но даже небольшой подъем по лестнице для нее уже сложность. Но поверьте, мы делаем всё, чтобы ей было здесь удобно. Но, к сожалению, мы можем не слишком многое – легкие обезболивающие и массаж. Всё это ей могли бы делать и дома, но, как я понимаю, они с сестрой не имеют собственного дома, а старшая мисс Коннорс находится в услужении и не может взять мисс Миранду к себе.

И тут мне пришла в голову отличная мысль, и я удивилась, почему я не подумала об этом раньше.

– Ваша светлость? – удивилась, увидев меня крыльце, вышедшая на улицу после встречи с сестрой мисс Коннорс. – Если бы я знала, что вы станете меня ждать, то не сидела бы с Мирандой так долго.

– Всё в порядке, это меня ничуть не затруднило. И знаете, что я подумала, мисс Коннорс? Почему бы нам не взять вашу сестру с собой в Таунбридж? У нас много свободных комнат, и я думаю, ей будет там вполне удобно. Врач сказал, она чудесно вышивает, и я уверена, мы легко найдем для нее заказы, и тогда она не будет чувствовать себя нахлебницей.

Гувернантка на протяжении минуты смотрела на меня в немом изумлении, а потом вдруг слёзы хлынули у нее из глаз. Она порывалась что-то сказать, но у нее не получалось. Да в этом и не было необходимости. Лучшей благодарностью для меня в этот момент было то сияние, которое было в ее взгляде.

Дорогие, любимые мои читатели! Эта история близится к завершению! Я писала ее с большим удовольствием! Мне хотелось, чтобы получилась добрая зимняя сказка, и я надеюсь, она вам понравилась! Спасибо вам за поддержку – за лайки и за теплые и такие душевные комментарии!

Глава 51

До ремесленного училища я добралась только через день – после очередной деловой встречи, закончившейся подписанием контракта.

Учебное заведение находилось не в центре города, а в той его части, где располагались преимущественно фабрики и ремесленные мастерские. Я приехала после обеда, надеясь, что к этому времени уроки будут закончены, и мы с Сенди сможем спокойно поговорить с Микки или даже забрать его на пару часов, чтобы вместе погулять по Сенфорду.

Но оказалось, что до окончания занятий оставалось еще полчаса. Зато нам удалось познакомиться с директором училища, который с удовольствием показал нам свое заведение.

Здесь тоже явно придерживались мнения, что и стены, и мебель должны быть темных, немарких цветов, и от этого и учебные аудитории, и спальные комнаты выглядели не очень приветливо. Но здесь было чисто, а в столовой, которую нам тоже показали, весьма аппетитно пахло свежей выпечкой.

– Поверьте, миледи, несмотря на то что мы располагаем весьма скромными средствами, мы очень стараемся, чтобы нашим подопечным было здесь хорошо. Правда, это вовсе не значит, что мы им попустительствуем. Отнюдь! Чтобы не лишиться своего места здесь, они должны прилежно учиться и выполнять той минимум практической работы, который положен.

– Это очень разумно, сэр, – согласилась я. – А средства вы получаете из государственной казны?

– Из городской казны, миледи, – уточнил он. – Кроме того, наш попечительский совет иногда выделяет дополнительные средства на неотложные нужды. Вот, скажем, осенью у нас протекла крыша, и члены попечительского совета собрали нужную сумму на ее ремонт, поскольку изначально бюджетом он предусмотрен не был.

– Надеюсь, мальчики с нашей фабрики не доставляют вам хлопот?

Он покачал головой:

– О нет, миледи! Они очень скромны и трудолюбивы. Я замечал и прежде, что дети из провинции часто показывают куда лучшие результаты, чем их сверстники из столицы. И будь моя воля, я выделял бы ребятам из маленьких городков в нашем училище куда больше мест.

– У вас есть отдельные места для столичных детей и детей из провинции?

– Нет, миледи, боюсь, я неправильно выразился. Поступить к нам может любой парнишка. Но тем, кто живет далеко от Сенфорда, куда сложнее это сделать исключительно по финансовой причине. Им нужны деньги на дорогу и на то, чтобы снять в столице жилье, пока они еще не будут зачислены в училище. Не каждый родитель может позволить себе отправить ребенка так далеко.

Да, это я прекрасно понимала. И порадовалась тому, что наши мальчики всё-таки приехали сюда.

– А стипендии? – полюбопытствовала я. – Из каких средств выплачиваются они?

– У нас, по сути, стипендий нет, – вздохнул он. – Хотя если бы они были, это было бы чудесно. Но зато дети находятся у нас на полном обеспечении.

– Нет стипендий? – растерялась я. – Но как же так? Я же прекрасно помню, что вы прислали к нам на фабрику письмо, где говорилось именно о стипендиях! И наши мальчики приехали сюда именно потому, что эти стипендии должны были компенсировать им потерю фабричного жалованья. И я точно знаю, что один из ваших учеников уже отправил первую стипендию своему дедушке.

Директор чуть смутился, но кивнул.

– Всё именно так, ваша светлость. Но дело в том, что это были стипендии от одного из наших благотворителей. Такое, к сожалению, случается нечасто. Этот господин захотел помочь именно провинциальным ребятам. И в соответствии с его желанием мы предложили эти места работникам вашей фабрики.

– А кто, кто именно этот благотворитель? – воскликнула я в большом волнении.

– Простите, миледи, но он выразил пожелание, чтобы я не называл его имени. Не правда ли, такая тайная доброта особенно ценна?

Я согласилась с ним, но всё-таки попросила его открыть мне эту тайну. Но еще прежде, чем он его назвал этого благотворителя, я уже знала, какое именно имя он произнесет.

– Это был герцог Шекли, миледи!

Уроки закончились, и Микки, получив разрешение директора, отправился с нами кататься по городу. Мы зашли в ресторан, где полакомились жареной курочкой и вкуснейшим тортом со сметанным кремом.

– В училище очень интересно, ваша светлость! – делился мальчик своими впечатлениями. – Знали бы вы, сколько нового я узнал! А скоро нас станут водить на фабрику, где мастера будут делиться своими секретами. А каникулы будут только летом, так что вы передайте дедушке, что приехать в Таунбридж раньше у меня не получится. А денежку я ему каждый месяц посылать стану. Я уже понял, как это делать. Хотя сначала от меня на почте перевод даже брать не хотели. Но теперь меня там уже знают. А Джеси, пожалуйста, передайте, чтобы она к дедушке забегала – мы с ней сразу об этом условились, но напомнить-то всяко не мешает.

После обеда мы отвезли Микки в училище, а Сенди домой, и я велела кучеру ехать на улицу Театральную к дому номер семь. Именно там находился особняк герцога Шекли.

Глава 52

– Ваша светлость? – герцог Шекли смотрел на меня с большим удивлением.

Дворецкий провел меня в гостиную, и теперь мы с его хозяином стояли друг против друга.

Наверно, мне не стоило приезжать сюда. Выразить благодарность за стипендии можно было и в письме. Но я приехала и теперь чувствовала себя весьма неловко.

Мне были чужды все эти светские условности, но я вдруг подумала, что, быть может, мое общество герцога тяготит так же, как и общество любого другого знакомого ему человека. И что своим визитом я вызвала у него лишь раздражение.

Я ощутила себя Татьяной Лариной, внимание которой оказалось Онегину совсем ни к чему.

– Простите, ваша светлость, наверно, я не должна была приезжать. Но я сегодня была в ремесленном училище, и узнала, что…

– Нет-нет! – остановил меня герцог. – Ни слова больше, миледи! Его директор обещал мне, что будет держать мое имя в секрете, и я совершенно не расположен слушать ничего на эту тему.

Я растерялась еще больше. Ах, как же глупо всё вышло! Мне следовало догадаться, что ему не нужны слова благодарности.

– Простите, ваша светлость, что побеспокоила вас, – пролепетала я. – Я не стану более отнимать у вас время.

Я развернулась и пошла к дверям, ругая себя за то, что пренебрегла приличиями и что теперь, вместо того чтобы вспоминать о наших встречах с улыбкой, я при этих воспоминаниях стану испытывать стыд за себя и легкую обиду за его холодность.

– Постойте, ваша светлость! – Шекли обогнал меня и заслонил дверь. – Простите, я, как обычно, проявил бестактность! Я всего лишь хотел сказать, что не хочу, чтобы мы обсуждали эти стипендии! Но я буду счастлив поговорить с вами на любую другую тему! Надеюсь, вы не откажетесь разделить со мной ужин?

В его глазах была тревога, и его нынешний порыв был столь несвойственен ему, что я едва могла этому поверить.

Но да, я осталась на ужин. И герцог вдруг оказался отличным собеседником, и он так интересно рассказывал о достопримечательностях Сенфорда и о своих любимых книгах, что я заслушалась и не заметила, как пролетело время.

Его дворецкий лично прислуживал нам за столом, и мне показалось, что он изучал меня весьма внимательно, словно пытался определить, достойна ли я его хозяина. И кажется, решил, что достойна.

Его светлость с интересом расспрашивал меня о делах на фабрике и на сей раз одобрил всё, что мы там сделали, даже повышение заработной платы. Возможно, именно слова Микки о жалованье в две кроны заставили его задуматься о том, сколь мало получают те, кто позволяет ему получать его прибыль.

И, наверно, если бы сейчас я напомнила ему о том, что в день нашего знакомства он заявил мне о том, что женщина не способна управлять фабрикой, он бы сильно смутился. Но напоминать об этом я ему не стала – атмосфера за ужином была слишком волшебной, и я не хотела ничем ее нарушать.

И только когда нам подали десерт, его светлость сообщил мне свою главную новость.

– Я хотел бы, чтобы именно вы разделили со мной мою радость, миледи, – он сказал это, и его глаза вдруг подозрительно блеснули. – Я получил письмо от брата! Да-да, от того самого, которого три года считал погибшим! Когда корабль налетел на риф, всю команду сочли погибшей. Но Джейкобу и еще нескольким морякам удалось добраться до ближайшего острова. Я еще не знаю подробностей, но надеюсь, что вскоре он вернется в Сенфорд и расскажет всё сам.

– Поздравляю вас, ваша светлость! – я тоже не смогла сдержать слёз.

Это было замечательное известие, и я надеялась, что эта радость растопит заледеневшее сердце Шекли и позволит ему обрести себя прежнего.

– Я получил письмо вскоре после того, как выделил деньги на стипендии для этих мальчиков, и я подумал, что…

Он не стал продолжать, но это и не требовалось. Я поняла, что он хотел сказать.

Я с удовольствием продолжила бы эту чудесную беседу, но, к сожалению, на дворе был уже вечер, и мне следовало возвращаться домой.

Шекли вышел проводить меня на крыльцо, и когда он поцеловал мне руку, то неожиданно сказал:

– Если бы я мог надеяться, ваша светлость, что по окончанию срока траура, вы позволите мне быть рядом, я стал бы самым счастливым человеком на свете!

Я встретилась с ним взглядом и ответила:

– Я буду рада, если вы приедете в Таунбридж на следующий Новый год!

А когда я села в экипаж, и тот отъехал от крыльца, то я не сдержалась и расплакалась от переполнявших меня эмоций. И это были слёзы счастья и надежды.