Текст книги "Хозяйка фабрики "Щелкунчик" (СИ)"

Автор книги: Ольга Иконникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Глава 45

До Нового года оставалось всего три дня, и весь Таунбридж охватила предпраздничная лихорадка. На Рыночной площади особенно бойко пошла торговля, а на расчищенной от снега площадке на льду реки был устроен каток, куда стали стекаться и стар, и млад.

По вечерам возле катка городской оркестр играл чудесную музыку, и это место быстро стало популярным у самой разношерстной публики. Правда, купить себе коньки могли позволить лишь весьма обеспеченные горожане, поэтому большинство жителей приходили на реку не для того, чтобы покататься, а для того, чтобы посмотреть на других и поболтать со знакомыми.

Двадцать девятого декабря я приехала на фабрику, чтобы поздравить рабочих и служащих с праздником и вручить им подарки.

Предприятие уже перешло на обычный режим работы в одну смену, но тех двух недель, которые оно проработало в круглосуточном режиме в две смены, вполне хватило на то, чтобы отослать в столицу большую партию и новых, и старых товаров. И на счет фабрики уже поступила первая часть очень приятной суммы выручки от универмага «Клэридж».

Это сразу подняло настроение не только мне, но и управляющему, и мастеру, и бухгалтеру – словом, всем тем, кто знал о нашем маленьком финансовом успехе.

Конечно, после праздника продажи упадут, но такое случалось каждый год. И всё-таки мы надеялись, что новые товары будут хорошо продаваться и дальше, ведь они были не только интересными, но еще и очень полезными. Когда родители поймут, что с помощью кубиков, пирамидок и пазлов можно многому научить их детей, они станут рассказывать об этом друзьям и соседям. А сарафанное радио иногда работает лучше всякой рекламы.

Хотя и настоящей рекламой я вовсе не хотела пренебрегать. Для стимулирования продаж стоило заказать несколько статей в столичных газетах, а также дать в них же привлекательные объявления. Но думать об этом сейчас мне совсем не хотелось.

Актового зала на фабрике, разумеется, не было, а потому я попросила собрать весь коллектив в производственном цехе. И когда я пришла туда, меня встретили громкими приветственными возгласами.

Конечно, фабрика пока не сильно изменилась, но и то немногое, что мы уже сумели сделать, работники смогли оценить. В цехе была поставлена дополнительная печь, и здесь сразу стало заметно теплее. И это позволило приоткрыть дополнительное количество окон, что хотя бы отчасти избавило помещение от вредных паров. Но над системой вентиляции еще нужно было поработать с привлечением хороших специалистов из столицы.

Омнибус мы тоже купили. Правда, свой первый рейс он должен был сделать только в новом году, но слухи о нём уже пошли по предприятию, и многие из тех рабочих, кому трудно было преодолевать дорогу от города до своего рабочего места, уже высказывали мастеру свою благодарность.

И несмотря на возражения мистера Харрисона, я настояла на том, чтобы выплатить всем сотрудникам к празднику небольшую премию.

– Нужно ли так баловать их, миледи? – вздыхал управляющий. – Так они совсем отвыкнут работать?

Он говорил почти то же самое, что и герцог Шекли. Ни тот, ни другой еще не способны были понять, как много значат для эффективности работы предприятия благоприятный социальный климат и материальное стимулирование. Я уже озадачила бухгалтера разработкой системы премирования, которая должна будет предусматривать большую систему показателей – и выработку, и качество работы, и трудовую дисциплину. Потому что до этого на фабрике существовала только система штрафных санкций.

Введение конвейера тоже вполне оправдало себя. Хотя поначалу привыкнуть к изменениям рабочим было непросто, и они завалили жалобами и мастера, и самого мистера Харрисона. Но в дополнение к этому мы ввели повышенные расценки на качественную продукцию, произведенную сверх установленного на смену задания. И как только сотрудники поняли, что это действительно повышает производительность труда, а значит, и их заработную плату, жалобы сразу прекратились.

Мистер Харрисон поднял руку, и шум в цехе сразу прекратился. А я только сейчас осознала, что не знаю, как мне следует обратиться к своему коллективу. Женщин здесь не было, а значит, обращение «дамы и господа» было неуместным. Но если я назову их просто господами, не покажется ли им это издевкой?

И я решила обратиться так, как было привычно для меня, пусть даже для них это и будет непривычным.

– Дорогие коллеги! – сказала я. – Прежде всего я хотела бы поблагодарить вас за прекрасную работу в этом месяце. Фабрика добилась значительных успехов, и немалая заслуга в этом – именно ваша. Поздравляю вас с наступающим праздником, и хочу пожелать вам всего наилучшего. А руководство фабрики будет делать всё, чтобы работать здесь вам было удобно и выгодно!

Они одобрительно зашумели в ответ, а я подала знак, и в зал внесли большие коробки, в которых находились подарки.

– А еще я хочу вручить вам маленькие сладкие подарки! Надеюсь, они порадуют вас и членов ваших семей. А сразу же после этого собрания вы сможете получить в кассе премию в размере пяти крон.

Шум после этого в цехе стал такой, что мне пришлось закрыть уши. И всё-таки я еще раз призвала их к тишине.

– И еще одно маленькое объявление! В полдень первого дня нового года в поместье Ларкинсов состоится детский праздник. Приглашаю туда всех наших маленьких рабочих, кому еще не исполнилось шестнадцать лет. А те, кто уже старше, можете приводить туда своих братьев, сестер, детей и внуков. Мы будем водить хороводы и устроим фейерверк.

Это было затратное мероприятие, но я решила, что смогу выделить на него пару сотен крон. И я хотела порадовать не только Сенди, но и детей наших рабочих, которые наверняка прежде не видели ничего подобного.

Я видела, что это приглашение рабочих сильно удивило. Наверно, Ларкинсы прежде старались дистанцироваться от тех, кто на них работал. Но я надеялась, что это не помешает нашим сотрудникам привести в наш особняк своих детей.

Когда подарки были розданы, и все отправились в контору получать премию, ко мне подошел Майкл Дэвис.

– Благодарю вас, миледи, за тот подарок, что вы сделали нам с дедом, – сказал он с заметным смущением. – И, если позволите, я хотел спросить вас, не отпустите ли вы с нами в новогоднюю ночь вашу племянницу? После ночной службы в церкви мы будем ходить по домам и поздравлять всех с праздником.

Я уже знала об этой традиции. Я слышала о ней от нашей кухарки миссис Майерс, которая уже начала печь вкусное печенье для того, чтобы одаривать им тех детей, которые к нам забредут. Это было похоже на наши колядки.

– Конечно! – улыбнулась я. – Уверена, Сенди будет рада!

Глава 46

К Новому году прислуга привела дом почти в идеальный порядок – тяжелые шторы на окнах были выстираны и тщательно отглажены, скатерти и салфетки накрахмалены, паркет начищен до блеска.

А вот обычая ставить елку в дом тут не было, но я попросила нашего кучера раздобыть нам красивое деревце, которое мы поставили в холле у лестницы и украсили его подвешенными на ниточках фруктами, печеньем и бумажными игрушками. Были на елке и свечи, но зажигать их мы пока не стали. А под елку я посадила нашего фабричного Щелкунчика в его новой версии – в красивом офицерском мундире.

Я занималась этим с не меньшей радостью, чем Сенди. И с таким же удовольствием мы с ней помогали на кухне миссис Майерс готовить праздничные блюда. Мы испачкались в муке, вымазались кремом и посадили жирные пятна на свои платья, но это ничуть не испортило нам настроения.

Когда праздничный ужин был готов, я отпустила прислугу по домам. Почти у всех наших слуг были семьи, с которыми им хотелось провести этот праздник, и мне показалось, что будет слишком жестоко заставлять их прислуживать нам за столом в то время, когда они могли бы быть со своими детьми или родителями.

Правда, это вызвало неудовольствие Бэрримора.

– Прежде они должны думать о своих обязанностях, миледи, – заявил он мне, поджав губы. – Разве мы сможем обойтись без них в такую ночь?

– Миссис Майерс всё приготовила, – возразила я. – А горничные уже накрыли на стол. Что же касается грязной посуды, то ее можно будет убрать и утром.

Я не стала говорить, что могла бы помыть посуду и сама – боюсь, это шокировало бы его слишком сильно.

В особняке на эту ночь оставались только те, кто здесь жил. Из прислуги это были сам Бэрримор, мисс Коннорс и кучер Том.

Но перед тем, как отпустить слуг по домам, я вручила им подарки. Я еще не настолько хорошо их знала, чтобы догадаться, что порадует каждого из них, но я очень старалась подобрать им то, что могло им понравиться. Женщинам я подарила отрезы на платья, а мужчинам по красивой коробке дорогого табака. Мне показалось, что довольны были все.

В десять вечера мы отправились на ночную службу в церковь. Эта служба была особенно торжественной, а после ее окончания все поздравляли друг друга с праздником.

Мы встретили там немало знакомых, и объятия и поцелую заняли не меньше получаса. А когда мы вышли во двор, к нам подбежали Джеси, Лили и Микки.

– А где же ваши малыши? – спросила я у Джесси.

Оказалось, что Бена и Джона родители после службы увели домой – они были еще слишком маленькими, чтобы гулять по ночам.

Когда Бэрримор узнал, чем мы в ближайший час собираемся заниматься, он пришел в изумление.

– Миледи! Как можно?

Такого же мнения явно придерживалась и мисс Коннорс. А вот Том нашу затею поддержал и согласился возить нас с ребятами хоть всю ночь.

Но мы решили, что дети зайдут всего в пару-тройку домов. Время было позднее, и на улице был мороз. К тому же они должны были успеть и на праздничный ужин у себя дома.

Я подумала, что они захотят заглянуть в особняк градоначальника – ведь именно там можно было рассчитывать получить что-то особенно приятное. Но Микки покачал головой.

– Мы ходили к лорду Теккерею в прошлом году. Но хозяева к нам не вышли вовсе, а их прислуга, которая открыла нам дверь, дала нам лишь черствый кусок пирога.

Поэтому они решили положиться на Тома – у какого дома он остановил наш экипаж, туда и отправились дети. Мы ждали их возле кареты. Даже отсюда было слышно, как они пели на крыльце праздничные песни своими тоненькими голосами.

А через несколько минут они вернулись к нам с большим пряником, украшенным белой глазурью. Во втором доме им дали по горсти леденцов, а в третьем – по красивой открытке.

Они так радовались каждому подарку, что даже Бэрримор и мисс Коннорс не смогли сдержать улыбок. И когда я увидела это, я подумала еще об одном человеке, который, возможно, прямо сейчас тоже был хмур и тоже отчаянно нуждался в том, чтобы кто-то поздравил его с праздником.

И я велела Тому ехать в «Приют дуэлянтов».

– Мы едем поздравлять герцога Шекли? – обрадовалась Сенди.

У малышки было доброе сердце. Но герцог и в самом деле сделал для нас немало хорошего.

На сей раз мне пришлось выйти из кареты вместе с детьми. Без меня их наверняка не пустили бы в гостиницу. Мы поднялись на крыльцо и вошли внутрь.

Портье поприветствовал нас самым почтительным образом. Но когда он услышал мой вопрос, то застыл в нерешительности.

– Простите, миледи, но насколько я знаю, его светлость не любит гостей. Он запретил мне пускать к нему кого бы то ни было. На днях он не принял даже лорда Теккерея.

– Но его светлость у себя в номере? – уточнила я.

– Да, миледи!

– А ведь сегодня праздник! – улыбнулась я. – Не кажется ли вам, что в такую ночь детское пение вряд ли кого-то способно рассердить? Обещаю вам, что мы не станем докучать его светлости – мы только поздравим его и сразу же удалимся.

И он позволил нам подняться на второй этаж, который герцог Шекли снимал целиком. Но там возникла еще одна преграда – в виде дворецкого его светлости.

Впрочем, тут мы уже не стали ничего объяснять. Дети просто запели.

Глава 47

Его светлость выглянул в коридор почти сразу – они едва успели допеть первый куплет праздничной песни. На его лице было написано такое недоумение, что я не смогла сдержать улыбку.

К счастью, он был одет не в домашний халат. Потому что если бы вдруг он уже спал, а мы его разбудили, боюсь, он принял бы нас совсем враждебно. Я не знала, сидел ли он за праздничным столом или занимался какими-то обычными делами, но он хотя бы бодрствовал, когда мы пришли.

Он остановился в дверях и стоял, слушая, как старательно дети тянули каждую ноту. А когда они замолчали, он посмотрел на меня, а потом на дворецкого. А тот торопливо принялся объяснять:

– Это местная традиция, ваша светлость! Дети ходят по домам с поздравлениями и получают за это сладкие подарки.

Неужели в столице такого обычая нет? Или особняк его светлости в Сенфорде слишком велик, чтобы такие визитеры могли добраться до самого хозяина. Должно быть, их останавливают еще на крыльце.

– Да-да, разумеется, – кивнул он. – Отдайте им ту коробку конфет, что сегодня привезли от Артурса.

Мистер Артурс был хозяином дорогого магазина шоколада, что находился в соседнем с ратушей здании. Там было сказочно красиво. И перед его витриной всегда стояла толпа ребятишек.

Мне показалось, что дворецкий несколько растерялся от такого поручения, а причина его замешательства стала понятна, когда он вынес конфеты в коридор. Это была очень большая и очень красивая жестяная коробка. И когда ребята увидели ее, с их губ сорвался дружный вздох восхищения. А когда подарок перекочевал в руки Микки, тому пришлось приложить определенное усилие, чтобы его удержать.

– Благодарим вас, ваша светлость! – пискнула Сенди.

А остальные принялись кланяться. А потом развернулись и заторопились к выходу, словно боясь, что подарок могут отобрать.

Когда их маленькие ножки затопотали по ступеням лестницы, я тоже сочла себя обязанной сказать герцогу несколько слов.

– Простите, что побеспокоили вас в столь поздний час. Но вас не было в церкви на службе, и я подумала, что…

– Я был на службе, – прервал меня он. – Но я не люблю слишком людные места и предпочел отправиться в храм на окраине города. А что касается беспокойства, то вам не за что извиняться. Когда-то, когда я сам был ребенком, я и сам пел в праздник такие песни. Правда, мы с братом выступали преимущественно перед нашими слугами, – тут он вдруг улыбнулся, – потому что были еще слишком малы, чтобы выходить на улицу ночью. Тогда я мечтал стать бродячим артистом, а мой брат моряком.

– О, ваша светлость, так у вас есть брат! – воскликнула я.

До этого у меня складывалось впечатление, что он совсем одинок, и я была рада услышать о ком-то из его родственников.

– Был брат, – поправил он. Улыбка уже сбежала с его губ.

– О, простите, – растерялась я.

– Всё в порядке, миледи. Мне просто не следовало вспоминать о прошлом и о глупых мечтах.

Он снова стал таким, как и всегда – хмурым и скупым на эмоции.

– Ну, почему же глупых, сэр? Людям нужно мечтать!

– Я предпочел забыть о детских мечтах, как только стал чуть старше. А вот мой брат так и повзрослел. И сколько бы ему ни говорили о том, что юноше из семьи Шекли не должен становиться моряком, он продолжал упрямиться.

Я не решилась спросить его о том, почему он упомянул своего брата в прошедшем времени. Мне не хотелось думать о том, что он разрушил свои с ним отношения лишь потому, что тот выбрал стезю, которая не соответствовала его высокому статусу.

– Нет-нет, миледи, – он покачал головой, должно быть, догадавшись, о чём я подумала, – я, в отличие от родителей, не перестал общаться с ним даже тогда, когда он стал моряком. Но сейчас я жалею о том, что не удержал его от такого выбора профессии. Потому что несколько лет назад корабль, на котором он ходил, налетел на скалы и разбился. Спастись не удалось никому. Так что с тех пор я предпочитаю не поощрять никого в подобных пустых мечтах. Человеку следует заниматься тем, чем ему должно заниматься.

Он еще раз поблагодарил меня за поздравления, а я пригласила его к нам на завтрашний праздник. Это было детское мероприятие, но пока дети будут развлекаться в саду, взрослые смогут отдать должное кулинарным талантам миссис Майерс.

– Благодарю вас, миледи, – сказал он, немного удивленный моими словами. – Я был уверен, что вы сейчас не станете устраивать никаких увеселительных мероприятий.

Он говорил о том трауре, который мне надлежало носить по лорду Ларкинсу. И я его носила. Я надевала темные наряды и отклоняла все приглашения на музыкальные вечера и светские рауты.

Но в празднике для детей наших фабричных рабочих я не видела ничего дурного. Ведь именно в эти дни малыши так верят в чудеса!

Когда я вернулась в карету, Микки угощал конфетами Тома, Бэрримора и мисс Коннорс. И честное слово, на лицах взрослых были улыбки!

Мы довезли детей до их дома. Майкл хотел оставить коробку с конфетами нам, но мы категорически отказались – им эти сладости были куда нужней.

А вернувшись домой, мы сели за праздничный стол. Я настояла, чтобы трапезу вместе со мной и мисс Коннорс разделили и Бэрримор, и Том. И как дворецкий ни протестовал, я убедила его, что не будет ничего дурного, если именно в эту ночь мы ненадолго забудем о сословных различиях.

Приготовленная миссис Майерс еда была великолепна, и мы с удовольствием отведали и тушеное мясо, которое Бэрримор только-только достал из печи, и овощной салат, и сметанный торт.

В эту ночь мы все были чуточку детьми – и я, и суровый Бэрримор и даже всегда чопорная мисс Коннорс. И мне ужасно нравилось это.

Глава 48

Спать мы легли поздно, но встать пришлось рано утром. Потому что к празднику, на который я пригласила детей наших рабочих, нужно было еще подготовиться. Конечно, можно было бы устроить это мероприятие на день позже, но уже второго января начиналась рабочая неделя, и те ребятишки, кто, как и Микки, работал на фабрике или в других местах, уже не смогли бы прийти сюда. Поэтому нам следовало использовать единственный праздничный выходной.

Наши слуги вышли на работу уже сегодня. Миссис Майерс уже варила ягодный морс, в который она добавила лимон и корицу, и пекла печенье. Устроить большой обед на всех гостей мы не смогли бы, но я хотела, чтобы в саду стояли столы, где ребята могли бы согреться теплым напитком и полакомиться чем-то сладким.

Том сделал на заднем дворе большую горку, и Сенди опробовала ее и пришла в восторг. Я радовалась, что за эти несколько недель девочка стала совсем другой – она часто улыбалась, а иногда по дому разносился и ее громкий заливистый смех.

Мы с Бэрримором, экономкой и горничными взялись за обустройство тех нехитрых развлечений, которыми хотели порадовать детей. И в этом нам помогали мистер Харрисон, мистер Берч и мистер Уоррен, которые подписались на это дело совершенно добровольно.

По аллеям сада будет ездить наш открытый экипаж, и любой ребенок сможет на нём прокатиться. А в центре сада мы украсили высокую ель, вокруг которой дети будут водить хороводы.

Я решила сделать в саду несколько игровых зон для детей разных возрастов.

На первой площадке будет проходить турнир по метанию снежков. Тут будут призы и за дальность, и за точность. Судить состязание вызвался сам управляющий фабрикой.

На второй площадке дети будут лепить снежные фигуры – это развлечение рассчитано на самых маленьких.

В качестве призов я купила детям атласные ленты, дешевые, но красивые колечки – для девочек и солдатиков – для мальчиков. А еще на входе каждому ребенку будет выдан лотерейный билетик, и мы разыграем по ним особо ценные призы – яркие деревянные санки, большого плюшевого медведя и книжку с картинками.

А в конце праздника всех будет ждать фейерверк – его устроит мистер Берч, который, как оказалось, служил когда-то в армии пиротехником.

Первые гости стали прибывать за полчаса до полудня. Все они приходили пешком и входили в ворота нашей усадьбы с заметной робостью. Встречать их у ворот сначала вызвался Бэрримор, но я подумала, что его важный вид напугает их еще больше, и поэтому возложила эту миссию на свою горничную Джоан. И как раз сейчас она с улыбкой раздавала ребятишкам лотерейные билеты.

– Добрый день, леди Ларкинс! – ко крыльцу, чтобы поприветствовать меня, подошел нарядный Микки. На нём были новый картуз и красивый вязаный шарфик.

– Добрый день, Майкл! – ответила я.

Джоан уже на входе рассказывала всем, где и что они могут найти, поэтому я надеялась, что каждый сумеет найти себе занятие по душе.

Так оно и оказалось – вскоре на всех площадках стало шумно и весело. А на горку и на катание в экипаже выстроились очереди.

Каждый меткий бросок на первой площадке вызывал громкие крики и смех. А миссис Майерс и Пени едва успевали наполнять теплым морсом большой чан на столе – благо, этого морса они приготовили много.

Большинство детей пришли одни, без родителей. Малышей, как правило, приводили старшие братья и сестры.

Праздник был в самом разгаре, когда ко крыльцу подъехал экипаж герцога Шекли. Признаться, я не ожидала, что его светлость почтит нас своим присутствием.

Я предложила ему пройти в дом, но он сказал, что хотел бы прогуляться по саду. И я с удовольствием показала ему и ёлку, и снежные фигуры, и площадку, где мистер Берч уже готовился к запуску фейерверков.

Когда мы проходили мимо площадки для метания снежков, к нам подбежал Майкл и с гордостью сказал, что он победил в турнире и получил за это губную гармошку.

– Ты умеешь на ней играть? – с улыбкой спросил Шекли.

– Нет, сэр, – покачал головой мальчик. – Мне некогда заниматься такой ерундой. Я подарю гармошку Джеси. В их семье много детей, кто-нибудь из них непременно научится на ней играть.

– А чем же ты так занят, что тебе некогда играть? – полюбопытствовал его светлость.

– Я работаю, сэр! – важно сказал он. – На фабрике у леди Ларкинс.

– Вот как? – мне показалось, что герцог был весьма удивлен. – А что именно ты делаешь на фабрике?

– Я лакирую игрушки, сэр! А до этого стоял на размешивании краски в чанах.

– И сколько же ты получаешь?

– Две кроны в неделю, сэр! Сейчас именно я содержу нашу семью, потому что дедушка уже не может работать.

Столь низкая оплата детского труда была еще одной проблемой на фабрике, которую нам нужно было решить. Я уже обсуждала этот вопрос с мистером Харрисоном, мистером Берчем и мистером Уорреном. Я пыталась объяснить им, что даже дети не должны получать так мало, ведь они проводят на предприятии целый рабочий день. Но управляющий считал, что если мы станем платить детям больше, то это обидит взрослых рабочих, ведь те за смену выполняют больший объем работы. Мы так и не пришли к единому мнению, отложив обсуждения на послепраздничные дни.

Но мне было трудно понять, как Микки и его дедушка ухитряются укладываться в такой скромный бюджет. И, должно быть, его герцог подумал о том же самом, потому что лицо его сразу помрачнело.

– Когда я вырасту сэр, я стану зарабатывать больше. А однажды непременно стану мастером!

В этот момент Бэрримор объявил о начале лотереи, и мы все устремились к елке.

Главные призы выиграли незнакомые мне дети, и все они так ликовали, что я едва не расплакалась от радости за них.

А потом начался фейерверк, и небо украсилось тысячами ярких разноцветных вспышек. И это зрелище, которое большинство детей никогда не видели прежде, так впечатлило всех, что никто уже не стеснялся громко кричать и смеяться.

Конечно, более эффектным салют был бы на темном небе, но откладывать его запуск до вечера было невозможно. Мне совсем не хотелось, чтобы дети возвращались домой в темноте.

Гости расходились с праздника довольные и тепло благодарили нас. А когда мальчик, выигравший санки, поцеловал Бэрримора в морщинистую щеку, я впервые увидела, как дворецкий плакал.

Я предложила Шекли остаться на ужин, но он, что было ожидаемо, отказался. Но кажется, он ничуть не сожалел о том, что приехал сюда, и я была рада, что этот праздничный день он провел не в одиночестве.

Микки, Джеси и ее малыши задержались, чтобы помочь нам прибраться в саду. И я была этому рада, потому что для них у меня были приготовлены особые подарки. И когда мы занесли в дом столы и посуду, я усадила детей за праздничный стол в столовой зале.

Они сильно смущались и поначалу боялись притронуться к еде, что положили им на красивые фарфоровые тарелки, должно быть, опасаясь что-то уронить на белоснежную накрахмаленную скатерть. И наверняка дополнительного волнения им добавлял строгий взгляд мисс Коннорс.

Но постепенно они освоились и уже с удовольствием пробовали каждое блюдо. А когда ужин был завершен, я вручила им подарки.

Джеси и Микки мы подарили коньки. Ох, как засияли их глаза, когда они распаковали перевязанные лентами коробки! Лили получила куклу и сразу так крепко вцепилась в нее, что я поняла – она будет сдувать с нее пылинки. А Бену и Джону достались два красиво украшенных деревянных меча, и мальчишки сразу же захотели сразиться друг с другом.

Я поручила Тому довезти детей до дома, а мы с Сенди, Бэрримором и мисс Коннорс еще долго сидели в гостиной и делились впечатлениями от этого дня.