Текст книги "Хозяйка фабрики "Щелкунчик" (СИ)"

Автор книги: Ольга Иконникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 41

Когда на следующее утро после завтрака я велела подать экипаж, чтобы ехать на фабрику, Бэрримор позволил себе выразить сдержанное неодобрение.

– Полагаю, ваша светлость, вам следует сегодня остаться дома.

Да, наверно, правила требовали именно этого – чтобы вдова предавалась унынию вдали ото всех. И настоящая леди Алиса именно так бы и поступила. Но я ею не была.

И я почти не знала Бенджамина Ларкинса, чтобы печалиться из-за его гибели. И поскольку он не сделал ничего, чтобы заслужить мое уважение и, напротив, делал всё, чтобы его лишиться, я не считала себя обязанной изображать те чувства, которых на самом деле не испытывала.

Впрочем, все внешние признаки траура были налицо – на мне были черная шляпка и платье, а на лицо я не нанесла ни румян, ни блеска для губ. Мне показалось, что этого вполне достаточно, для того чтобы не вызвать осуждения.

Поэтому в ответ на замечание дворецкого я покачала головой:

– Если мы хотим сохранить фабрику, то нам не следует откладывать дела на потом.

После возвращения из Сенфорда я еще не была на предприятии, а ведь мне нужно было обсудить с управляющим дополнение к договору, которое было подписано с универмагом «Клэридж». Именно этим я и занялась, как только приехала на фабрику.

– Значит, они готовы покупать у нас новые игрушки? – мне показалось, что мистер Харрисон был сильно удивлен.

– Именно так, сэр, – подтвердила я. – Поэтому нам нужно как можно быстрее подготовить новую партию для отправки в Сенфорд. Во время этого визита я не стала встречаться с другими нашими столичными покупателями, поскольку пока у нас еще не те объемы, чтобы мы могли распылаться. Но потребности самого крупного универмага мы должны постараться удовлетворить.

– Мы работаем на полную мощность, миледи, – сказал мистер Берч.

– Может быть, рассмотреть возможность работы в несколько смен? – предложила я. – Разумеется, за работу в ночное время должна быть доплата.

Мужчины переглянулись.

– Тогда нам на предпраздничный период придется нанять дополнительных рабочих, – с сомнением произнес мистер Харрисон. – А значит, потребуются дополнительные средства на выплату жалованья.

– Об этом не беспокойтесь, сэр. Сейчас самое ценное – это время. После праздников спрос на подарки упадет. Поэтому сделайте всё, чтобы обеспечить полную загрузку фабрики на ближайшие две недели. И давайте вернемся к вопросу доставки рабочих из города на нашем транспорте. Я видела в Сенфорде омнибусы на двадцать мест. Мне бы хотелось, чтобы фабрика приобрела такое транспортное средство. В первое время мы могли бы возить на нем хотя бы детей и стариков.

Мистер Харрисон нахмурился и, кажется, собирался возразить, но я не дала ему такой возможности.

– И еще, господа – в ночные смены температура воздуха на улице будет еще более низкой. Мы должны что-то придумать для обогрева цехов. Подумайте о дополнительных печах и системе вентиляции.

– Но это тоже расходы, миледи! – не удержался мистер Берч.

– Разумеется, сэр, – согласилась я. – Но более комфортные условия труда непременно приведут к увеличению производительности, так что прибыль, я надеюсь, возрастет. Буду ждать ваши предложения завтра утром.

Они удалились, не слишком довольные таким оборотом дела. А заглянувший в кабинет секретарь доложил о том, что прибыл герцог Шекли.

И когда его светлость вошел и расположился за столом напротив меня, он сказал:

– Простите, миледи, что осмелился потревожить вас. Признаться, я не ожидал, что вы будете на фабрике, и сначала заехал к вам домой.

В его тоне промелькнули укоризненные нотки, и я с трудом сдержала возмущение. Он не имел никакого права меня осуждать. Это вообще было не его дело!

И вместо того, чтобы сказать ему в ответ что-то ядовитое, я печально вздохнула:

– Находиться дома слишком тяжело, а работа хоть немного отвлекает меня от уныния.

Он кивнул:

– Да-да, я понимаю. Но всё же вам следует, ваша светлость, поручить управление фабрикой какому-нибудь опытному мужчине, а не заниматься этим самой.

Мне захотелось запустить в него пресс-папье, который придавливал лежавшие на столе документы. Этот мужской шовинизм меня уже порядком раздражал.

– Этой фабрикой до недавнего времени управлял как раз мужчина, – процедила я сквозь зубы. – И вы сами знаете, чем всё это обернулось. Это именно лорд Ларкинс едва не привел предприятие к банкротству.

– Но, возможно, ваш муж собирался что-то предпринять для улучшения ситуации? – предположил герцог, удивленный моей горячностью. – Не случайно же он отправился в столицу.

– Разумеется, не случайно, – согласилась я. – Он решил сбежать от долгов. И он прихватил с собой не только свои вещи, но еще и мои драгоценности, и драгоценности его любовницы. И не говорите мне, что он хотел продать их и уплатить долги! Он прекрасно знал, что вы – основной кредитор фабрики – находитесь сейчас не в столице, а в Таунбридже. Но разве он захотел встретиться с вами?

– Простите, миледи, я не знал, – сказал его светлость, заметно шокированный такой откровенностью.

Но я не жалела о том, что это сказала. Мне надоело притворяться. Да любой школьник справился бы с управлением фабрикой лучше, чем это сделал Бенджамин Ларкинс!

– Всё в порядке, ваша светлость, – я попыталась улыбнуться. – Простите, что вывалила всё это на вас. Я всего лишь пыталась сказать, что не намерена более ни на кого полагаться.

– Это ваше право, миледи, – уголки его губ тоже чуть дрогнули. – Со своей же стороны хочу заверить вас, что я готов пересмотреть условия нашего соглашения и предоставить вам рассрочку платежа. Это самое малое, что я могу для вас сделать. Но поскольку речь идет о больших деньгах, которых мне не хотелось бы лишиться, прежде я предпочел бы увидеть некий план по выводу фабрики из того состояния, в котором она оказалась.

Антикризисный план? Ну что же, он имеет право его получить!

– Я предоставлю его вам в ближайшие пару дней, – сказала я. – Вы останетесь пока в Таунбридже? Или вернетесь в столицу?

– Я намерен задержаться здесь до праздников, – ответил он. – В Сенфорде меня никто не ждет, так что я могу позволить себе встретить Новый год в провинции.

Он сказал это абсолютно бесстрастно, а мне почему-то стало его жаль. Это же очень грустно, когда тебя никто не ждет.

Глава 42

Едва я вернулась домой, как мне доложили о приходе мисс Вилсон. Я была голодна и сначала хотела предложить гостье разделить со мной обед. Но потом подумала, что, наверно, она сочтет это слишком странным. Она же не знала, что лично меня она ничем не оскорбила, поскольку Бенджамин Ларкинс изменял с ней не мне, а своей настоящей жене.

– Прошу вас, проходите, – я пригласила ее всё-таки не в столовую, а в кабинет. – Полиция вернула нам вещи, которые были найдены в саквояже моего супруга. Я хотела бы отдать вам ваши украшения.

И я выложила на стол жемчужные бусы и серьги, парочка брошей и золотой браслет.

В глазах мисс Вилсон показались слёзы. Мне было трудно сказать, чем именно они были вызваны. Радостью ли от того, что к ней вернулись дорогие ей предметы. Или печалью от воспоминаний о лорде Ларкинсе.

– Благодарю вас, миледи! – сказала она дрогнувшим голосом. – Этот браслет принадлежал моей матери, и мне было бы жаль его потерять.

– И тем не менее вы отдали его Бенджамину, – усмехнулась я.

Я совсем не собиралась читать ей нотаций, но, как ни странно, я испытывала к ней симпатию, и мне хотелось бы, чтобы она больше не совершала тех ошибок, что допустила в отношениях с лордом Ларкинсом.

– Да, – согласилась она, – я его отдала единственному близкому человеку, который у меня тогда был. И случись всё снова, я поступила бы точно так же.

Мне было неловко обсуждать с ней это, но я всё-таки посчитала нужным спросить:

– У вас есть какой-то свой доход, мадемуазель?

Было трудно представить, что ее содержал лорд Ларкинс, но могло быть и такое.

– Да, ваша светлость, – тут она вскинула голову, давая понять, что хотя бы в этом вопросе ей было нечего стыдиться, – я преподаю чистописание в городской школе для девочек.

– Ну что же, это прекрасное занятие, – похвалила я.

Ее щеки сразу зарделись, и она вдруг робко улыбнулась.

– Хотя сама я давно мечтаю быть корреспондентом газеты. Но это же сугубо мужское занятие, правда?

– С чего вы это взяли? – удивилась я. И только потом подумала, что, возможно, здесь этим действительно занимаются только мужчины. Но ведь всё меняется, разве не так? – В любом случае, если вы этого очень хотите, то стоит попробовать.

Она снова улыбнулась, еще раз поблагодарила меня за возвращение драгоценностей и ушла.

А я, пообедав в одиночестве, занялась составлением антикризисного плана для герцога Шекли. На самом деле этот план был нужен не только ему, но и самой фабрике. Давно следовало систематизировать те мероприятия, что мы хотели осуществить.

Вот только на то, чтобы изложить всё на бумаге, у меня ушло несколько часов. Мне даже ужинать пришлось в кабинете – так не хотелось отвлекаться от дела.

Зато на следующее утро я отправила письмо в гостиницу «Приют дуэлянтов» и пригласила герцога на фабрику, куда он и приехал к полудню.

Я выложила на стол исписанные листы и прокомментировала каждое предложение. Его светлость слушал очень внимательно и по ходу моего рассказа вопросов не задавал. Зато решил задать их тогда, когда я замолчала.

Он целиком и полностью одобрил и новые виды продукции (ну, еще бы он не одобрил их после того, как побывал на презентации в «Клэридже»!), и мою идею о переходе на работу в несколько смен, и даже об обогреве помещений и оборудовании их новой системой вентиляции.

Он наверняка был уверен, что все эти предложения были не моими, а выдвигались управляющим фабрикой или опытным мастером. Но переубеждать его я не собиралась. Если ему проще принять эту версию, то пусть думает именно так.

А вот пункт с приобретением омнибуса вызвал у него недоумение.

– Не понимаю, леди Ларкинс, какой в этом смысл? Мы платим нашим работникам за то время, что они проводят на рабочих местах, а уж добраться до этих самых мест – это их обязанность.

– Но для фабрики это не будет слишком обременительным! – возразила я. – А для многих из наших рабочих это станет большим подспорьем.

В том графике платежей по взятому у него займу, который я предложила, в этом месяце я обозначила сумму в тысячу крон – это то, что мы могли позволить ему заплатить прямо сейчас. Возможно, он подумал, что если мы не станем покупать омнибус, то сможем выплатить больше? Но это было не так, потому что транспортное средство мы тоже собирались приобрести в рассрочку.

– Жалость в бизнесе не уместна, миледи! – сказал он. – Если вы и в самом деле хотите управлять этой фабрикой, то вам нужно научиться думать, прежде всего, об эффективности и прибыли.

Интересно, что бы он сказал, если бы я прочитала ему лекцию о том, что эффективность измеряется не только в деньгах. И что однажды понятие «экономический рост» станет менее актуальным, чем «устойчивое развитие». А устойчивое развитие означает не только экономические, но и экологические, и социальные показатели.

Но сейчас он меня просто не понял.

– Если вас не устраивает этот график погашения займа, давайте это обсудим, – сказала я.

– Нет-нет, ваша светлость, – ответил он, – он меня устраивает. Ваш бухгалтер прекрасно поработал.

И я снова не захотела его разочаровывать и говорить, что к услугам бухгалтера фабрики я пока не прибегала. Но тот факт, что с бухгалтером фабрики я еще так и не познакомилась, явно был моим упущением. И когда герцог Шекли, подписав дополнение к договору займа, уехал, я попросила мистера Харрисона пригласить ко мне нашего балансоведа.

Он, разумеется, оказался мужчиной – довольно робким и не слишком уверенным в себе. Как раз такой бухгалтер и нужен был лорду Ларкинсу, чтобы присваивать себе деньги фабрики. Но менять персонал я пока не хотела. Поэтому мы просто мило побеседовала, и я отпустила мистера Уоррена, попросив его составить смету расходов на обогрев и вентиляцию помещений.

А потом я отправилась домой, предупредив управляющего, что на следующий день на фабрике не появлюсь. Мне хотелось заняться делом, которое герцогу Шекли тоже наверняка бы не понравилось.

Глава 43

После завтрака мы с Сенди отправились в центр города. На сей раз мы взяли с собой Пени – посудомойку, потому что я подумала, что одной с такой кучей покупок мне будет справиться непросто. Экипаж довез нас до Рыночной площади и привычно остановился возле галантереи мистера Симмонса.

Пени часто приходилось ходить по лавкам, закупая продукты для нашей кухни, и в этом вопросе я решила положиться на ее мнение. Нам нужно было много недорогих, но вкусных сладостей.

Изначально я хотела попросить мистера Харрисона составить список рабочих и служащих нашей фабрики, у которых были несовершеннолетние дети. И купить сладкие новогодние подарки только для них. Но потом подумала, что этот вариант может показаться обидным для сотрудников, у которых нет детей, или дети которых уже выросли. А хорошее настроение перед праздником хотелось создать всем.

Поэтому в итоге я решила приготовить маленькие подарочки для всех. К сожалению, положить в эти подарки дорогие шоколадные конфеты или экзотические фрукты я не могла, но ведь даже леденцы и печенье могут стать приятной неожиданностью.

Пени едва успевала таскать в экипаж из лавок пакеты и коробки с нашими покупками. Но она не жаловалась, напротив – улыбалась так, словно все эти сладости предназначались именно ей. А уж как были довольны мы с Сенди!

Когда большая часть сладостей была закуплена, я отпустила Пени погулять по Рыночной площади, а мы с Сенди пошли покупать небольшие бумажные пакеты для упаковки подарков и атласные ленточки, которыми будем их перевязывать.

И именно в галантерее мистера Симмонса мы и повстречали герцога Шекли. Он покупал там перчатки.

Поприветствовав нас и увидев наши покупки, он спросил:

– Покупаете подарки для друзей, ваша светлость?

– Мы покупаем подарки для тех, кто работает на фабрике, сэр! – с гордостью заявила Сенди.

Девочка стала куда разговорчивей, чем прежде, и это несказанно радовало меня. Прежде она даже дома боялась произнести лишнее слово, а теперь не боялась отвечать даже малознакомым людям.

Герцог нахмурился и перевел удивленный взгляд на меня. Наверно, он подумал, что Сенди ошиблась.

Но я подтвердила:

– Всё именно так, ваша светлость! Я подумала, что нашим рабочим будет приятно получить перед праздником небольшие сладкие подарки.

– Но это же абсурд, миледи! – возмутился он. – С какой стати вам делать подарки своим работникам? Да, делать небольшие подарки домашней прислуге на Новый год является делом обычным. Но у вас на фабрике работает не одна сотня человек! Мне кажется, эти деньги вы могли бы использовать более разумно.

Я почувствовала, что краснею. Он так беспокоился об этих деньгах, словно они были его собственным. А самое неловкое было то, что в какой-то степени это было именно так. Ведь вместо того, чтобы потратить несколько десятков крон на подарки, я могла бы вернуть ему еще часть долга.

И я посчитала нужным пояснить:

– Это не деньги фабрики, ваша светлость. Я отнесла в ломбард кое-что из вещей лорда Ларкинса. И это никоим образом не отразится на том графике погашения платежей, который мы с вами согласовали.

Я не обязана была перед ним оправдываться, но посчитала нужным это сделать. Он ведь тоже не обязан была давать нам рассрочку по займу. Так что мне совсем не хотелось, чтобы он пожалел о своем благородном предложении.

– А как же Микки и Джесси? – вдруг воскликнула Сенди, вспомнив про наших новых знакомых. – Мы же им ничего не купили!

Я не сказала ей, что привезла подарки для наших маленьких друзей из Сенфорда. Но после ее слов я опять с запозданием подумала о том, что только этих подарков явно будет мало. То, что я купила в универмаге «Клэридж» было несъедобным. А ведь такой волшебный праздник предполагает и праздничный стол. Вот только будет ли у семей Микки и Джесси что на него поставить?

Это было досадное упущение с моей стороны. И я сразу решила его исправить.

– Вы не поможете нам, ваша светлость? – спросила я.

– Что? – растерялся он, не понимая, что я имею в виду. – Да, разумеется! А что от меня требуется?

Для начала я решила отпустить домой Пени – она наверняка уже замерзла, ожидая нас в экипаже. Добраться до дома мы с Сенди сможем и в наемном экипаже. Да и Шекли вряд ли не предложит нас подвезти.

А после этого мы втроем отправились в большой продуктовый магазин. Можно было купить всё это и в торговых рядах на ярмарке, но я решила пощадить нервы герцога и не стала таскать его по разным лавкам, решив купить всё в одном месте.

Я почти не сомневалась, что мясо нечасто бывало в рационе семей наших рабочих, и потому в первую очередь решила купить именно его. А еще рыбы, сыра, пряников и конфет. Всё это я попросила разложить по двум пакетам. Большой пакет, который предназначался для семьи Джесси, я вручила его светлости. А поменьше – для Микки и его дедушки – взяла сама.

– Бывали ли вы когда-нибудь в рабочих кварталах Таунбриджа, ваша светлость? – спросила я.

Он покачал головой.

– Ну, что же, тогда вы увидите много нового. Надеюсь, мы сможем воспользоваться вашим экипажем?

Он кивнул, и мы направились к его карете. Рабочий день на фабрики еще не закончился, и наверняка Микки и отца Джесси мы не застанем дома. Но так будет даже лучше, потому что я не сомневалась, что они стали бы отказываться от наших подарков.

Глава 44

Мне оказалось непросто объяснить кучеру его светлости, куда именно он должен был нас привезти. Точного адреса нужного нам дома я не знала. И в той части города я ориентировалась плохо.

Единственное, что я смогла вспомнить – это то, что двухэтажное деревянное здание, в котором жили Джеси и Микки, находилось неподалеку от пожарной каланчи.

Как оказалось, это был неплохой ориентир, и кучер лишь однажды остановил лошадей, чтобы спросить дорогу у прохожего.

Когда экипаж выехал на окраину города, я смотрела уже не столько в окно, сколько на герцога Шекли. Мне было интересно, какое впечатление на него произведут рабочие кварталы. Хотя он наверняка бывал в таких районах, пусть и не в Таунбридже, а в Сенфорде.

И его лицо оставалось невозмутимым. Он поморщился только раз – когда карета подскочила на ухабе.

Когда мы остановились возле пожарной каланчи, я вышла и огляделась. Поблизости находились преимущественно небольшие, давно нуждавшиеся в ремонте домики. А двухэтажных строений оказалось всего три, и среди них я, пусть и не без труда, но узнала то, что было нам нужно.

Мы взяли пакеты с продуктами и направились ко крыльцу. С тех пор, как мы с Сенди побывали здесь, оно не стало лучше, и я предупредила его светлость, чтобы он был внимательнее и смотрел под ноги.

Он в ответ хмыкнул:

– Миледи, вы уверены, что хотите туда пойти? Может быть, пакеты может отнести Джон?

Но я лишь укоризненно посмотрела на него, и он вздохнул и ступил на первую ступеньку. Доски скрипнули под его весом, но выдержали нагрузку.

Нас встретил всё тот же темный коридор, в котором всё так же пахло плесенью. Только вместо запаха тухлой капусты отчетливо чувствовался аромат несвежей рыбы. Теперь его светлость поморщился уже более явственно, и я не стала его за это упрекать.

В этот коридор выходило не меньше десятка дверей, и я не была уверена, за которой из них находилась комната семьи Джеси. За третьей по правую сторону? Или за четвертой?

Сначала я постучала в третью. Но она была заперта, и никто не откликнулся. Поэтому мы подошли к четвертой.

– Да-да, входите! – услышали мы тоненький голосок.

Я открыла дверь и увидела Джеси – она стояла у стола и раскладывала по тарелкам что-то похожее на гречневую кашу.

– Миледи? – растерялась она и сделала неловкий книксен прямо с кастрюлей в руках.

А к дверям уже высыпали ее младшие сестра и братья.

Герцог немного растерялся от такого количества малышни, Сенди же, напротив, начала улыбаться.

Сейчас комната, в которой мы оказались, была чистой и даже почти уютной. Должно быть, хозяйка уже поправилась и привела дом в порядок. И хотя отпечаток бедности лежал на всей обстановке, кровати были застелены пусть и старыми, но чистыми покрывалами, а деревянный некрашеный пол был намыт почти до белизны.

– Добрый день, Джеси! – поприветствовала я девочку. – Твои родители, должно быть, на работе?

– Да, миледи! – подтвердила она. – Папа приходит домой не раньше девяти вечера, а мама только недавно пошла разносить заказы. Она занимается починкой одежды на дому. Если хотите, ваша светлость, я мигом сбегаю за ней. Я знаю, по каким адресам она пошла.

– Это ни к чему, дорогая! – я покачала головой. – Мы просто привезли вам подарок к празднику. Здесь немного продуктов, ничего особенного, но, надеюсь, что вам понравится.

Герцог поставил пакет на пол поближе к столу. И младшие дети уже завороженно на него смотрели – не на Шекли, а на пакет.

– Благодарю вас, ваша светлость! – снова поклонилась девочка. – Мама расстроится, что ее не было дома и она не смогла лично вас поблагодарить!

Я не стала говорить ей, что у нас есть для них и другие новогодние подарки – их я хотела вручить перед самым праздником. Вместо этого я попросила ее показать нам комнату, в которой живут Микки и его дедушка.

– Лили! – обратилась Джеси к сестре. – Покажи миледи, где живут Дэвисы!

Младшая девочка кивнула и, гордая возложенным на нее поручением, повела нас дальше по коридору.

Она сама постучала в дверь и, услышав голос хозяина, открыла ее.

– Прошу вас, миледи! – сказала она и метнулась обратно, в свою комнату, должно быть, боясь, что сестра и братья заглянут в пакет без нее.

Эта комната по размерам была немного меньше, и сразу видно было, что здесь жили мужчины. Здесь не было ничего лишнего – ни рюшечек на шторах, ни игрушек.

Седобородый мужчина сидел у окна с дратвой в руках. Возле него на табурете лежал старый ботинок, который он, должно быть, чинил.

– Здравствуйте! – сказала я. – А Микки, наверно, еще на работе?

Старик попытался встать, но видно было, что каждое движение дается ему с трудом, и я торопливо сказала:

– Нет-нет, прошу вас, сидите! Мы зашли только на минутку! Надеюсь, вы не откажетесь принять от нас маленький подарок?

Я подошла к столу и передала мужчине пакет.

– Право же, миледи, это вовсе ни к чему! – сказал он, увидев то, что находилось внутри. – Мы с Майклом отнюдь не голодаем.

Он сказал это с таким достоинством, что я посчитала нужным пояснить:

– Простите, сэр, мы вовсе не хотели вас обидеть! Но ваш внук работает у нас на фабрике, и мне всего лишь хотелось поощрить его за хорошую работу!

– О, ну если так, миледи, то большое вам спасибо! – хозяин расцвел от похвалы и суетливо стал убирать со стола свои рабочие инструменты. – Может быть, вы хотите чаю?

Но мне совсем не хотелось доставлять ему дополнительных хлопот, и я, поблагодарив, от чаепития отказалась.

На улицу я вышла весьма довольная тем, что мы сделали доброе дело. И Сенди тоже по-прежнему улыбалась. А вот герцог Шекли за всё это время не произнес ни слова, и я так и не знала, какое впечатление произвела на него эта поездка. Но я надеялась, что он тоже, как и мы, был рад.

Но, как выяснилось, я ошибалась.

– Простите, ваша светлость, но я полагаю, что такие щедрые жесты приносят куда больше вреда, чем пользы, – заявил его светлость, когда мы вернулись в экипаж.

– Не понимаю вас, сэр, – растерялась я.

– Эти люди должны рассчитывать на свои силы, а такие подачки приучают их к иждивенчеству.

– Но ни та, ни другая семья отнюдь не бездельники, – возразила я.

– Да, не спорю, – откликнулся он. – Но не кажется ли вам, что давая им продукты, которые сами себе они не могут позволить, вы, тем самым, вызываете у них лишние сожаления? Пока человек не знает, что такое апельсин, он не страдает из-за того, что не может купить его себе. Но как только он оценит его изысканный вкус…

Некоторая логика в его словах определенно была, но я не готова была с ней согласиться. А потому просто отвернулась к окну, пусть это было и не слишком вежливо. И всю оставшуюся часть пути мы провели в молчании.

А когда он довез нас до дома, я просто поблагодарила его светлость за помощь и не посчитала нужным пригласить его на ужин. Впрочем, я имела все основания полагать, что от этого приглашения он всё равно бы отказался.