Текст книги "Дар.Золото (СИ)"

Автор книги: Ольга Хмелевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

Машка попытался меня остановить, но я дернулся из его захвата так, что чуть не опрокинул, и он выпустил меня, побежав следом.

Не обращая внимания на слепящее зарево, я подлетел к двери. Сходу, даже не думая, провернул замок – он жалобно всхлипнул и развалился, а я, со всей дури, ногой долбанул дверь.

То, что я увидел за дверью, невозможно представить себе даже во сне!

Печь пылала! Но совсем не обычным пламенем. Черный гладкий песчаник сам излучал свет! У его поверхности метались оранжевые и желтые сполохи. Они расходились вширь и светлели, превращаясь в ослепительные белые лепестки. Купаясь в огне и свете, печь как большое черное яйцо жила и дышала, пульсируя в такт неведомому сердцу. Она изменилась. Уже не было колошников и мехов вокруг нее, уже расплавились в холодном пекле горны и наковальни, уже пространство переливалось пустотой и смешивалось с немым восторгом вновь родившегося... существа!

– Уходи!!! – раздался сзади дикий крик Машки.

Я оглянулся. Наемник стоял в проеме дверей, прикрывая лицо. Одежда на нем дымилась. Пончик у него под ногами верещал от бессилия – он не мог зайти в эту дверь за мной. А я стоял посреди праздника огня и света целым, и мне было... здорово!

Я посмотрел магическим зрением, и дыхание перехватило – над печью переливался изумрудными вихрями столб концентрированной энергии. Тонкие зеленые нити сливались в ручьи, в потоки и уходили вверх мощной рекой, расплескивая силу во все стороны. Не жалея.

Это что же такое я сотворил?!

Мне хотелось взлететь, и я знал, что смогу. Сейчас я все смогу!

От двери послышались крики.

Улыбаясь, я повернулся на голоса и увидел людей. Они стояли с перекошенными от ужаса лицами и пятились от жара. Их место занимали другие – смотрели, отшатывались, исчезали... Мелькнули растерянные и потрясенные лица магов. Они тоже прибежали? Ха, еще бы! Тут этих потоков дармовых, хоть поварешкой черпай!

Но вскоре свет начал гаснуть. Зеленые ручейки притихли, но не прекратили собираться в один поток, а просто потекли размеренно, словно вернулись на свое законное место. Словно убрали камень, лежавший у них на пути.

Жар спадал.

А в самой кузне не осталось ничего, кроме печи и магического вихря, пульсирующего над ней.

Мой клинок исчез. Вместо него на поясе чернел сгусток тьмы. Твердый и смертоносный.

8

– Здравствуй, Дох!

– Здравствуй, Ригата.

– Наверно, ты, как всегда, знаешь, что случилось?

– Конечно.

– Тогда, ответь на мой вопрос: что это было?

– Случайность.

Молчание.

–Во второй раз?!

– И, тем не менее, это случайность.

– И что делать!

– Ничего.

– Ничего?

Молчание.

– Двести лет, Дох. Двести лет! Алабару почти двести лет. И он один! Младших нет! И ты говоришь ничего?!

– Да. Никто ничего не будет делать.

– Я выйду на Совет. Меня все поймут.

– И этим ты помешаешь той самой случайности. Ей нельзя мешать. Свою вину мы не искупили.

– А когда?! Когда мы ее искупим? Когда нас не станет?

– Возможно.

– Ты... Ты понимаешь, что ты говоришь?!

– Да. И если ты выйдешь на Совет, я отстраню тебя от наблюдения. Ты давала присягу. Как воин. И ты этого захотела сама. Так что соответствуй.

9

Не буду рассказывать, как мы возвращались в Крепость. Мы, это я, Машка и Пончик.

Одежда на Машке слегка пованивала дымом, ханур подпалил усы и уши, а я хотел стать маленьким и невидимым. Совсем маленьким и совсем невидимым.

Короче говоря, в кузне побывали все, кроме дозорных на башнях, на воротах и тех, кто был в карауле. Судя по взглядам, бросаемым на меня окружающими, пехотные ничего не поняли. Ну, светилась печка, ну, поплавилось все внутри, ну, я целым остался – так маг, он и есть маг. А вот огневики почему-то поглядывали странно. И лэр Отар Салиб щурился так, словно у него в роду были даже не аларцы, а сколлы, всю жизнь смотрящие на белый лёд. Только Крисс бесцеремонно общупал меня и, не найдя никаких повреждений, отстал.

В кабинете Хаара было душно. Наверно от скопившегося там народа. Шутка ли, двое огневиков, двое проверяющих, сам Хаар и мы втроем. Третий Пончик у меня на плече. И все стояли. Ну, кроме Пончика и Хаара. Эти сидели. Один у меня на плече, другой на стуле, вытирая платочком вспотевший лоб.

– Демон тебя задери, Тишан! – Хаар не сдерживался, – Что ты устроил в кузнице? Чем она тебе помешала!

Вот что значит не маг. Остальные молчали. Что было в развалинах, они видели прекрасно. Только что там действительно произошло, я так и не понял.

– Это кузня, а не кузница, – машинально поправил я начальника гарнизона.

– Да, мне хоть швейная мастерская! Почему там ничего не осталось? Где теперь ремонтировать оружие и все остальное?

– Ну, новое оборудование прикупите... – а что еще я мог предложить?

Маги переглянулись, а Хаар вскочил:

– На какие шиши?! Может у тебя занять?

Тут заговорил Джар. Один из огневиков.

– А что, собственно, мы пристали к парню? Насколько я видел, он побежал, хоть и первым, но вместе со всеми. Он, как я понял, сам не знал, что происходит в кузне. Не так ли?

Все смотрели на меня. А я почувствовал вопрос с подвохом. Если признаюсь, что знал, надо объяснять почему, если скажу, что не знал...

– Я не знал. Побежал... у меня там... заначка была. Серебро.

Н-да...

Мне никто не поверил, но сделали вид, что поверили все. Очень интересно. Ладно, подождем развития событий.

И оно, развитие, долго ждать себя не заставило.

– Так, Тишан. Вы, с Машалом собирались на маршрут, не сегодня-завтра? – Хаар опять сел за стол, – Давайте уматывайте. Прямо сейчас. Только покажешь мне, куда вы решили пойти.

– Э... Я бы попросил повременить с выходом, – вдруг встрял Салиб, обращаясь к Хаару – Они, я полагаю, не готовы.

Начинается, подумал я. А Машка тут же ехидно поинтересовался:

– Чего это вам в голову пришло? – он бесцеремонно рассматривал атрефактора, опешившего от такой наглости, – Мы все уже подготовили. Так что, прямо сейчас и пойдем.

Я его понимаю. Салиба понимаю. Он считает Машку обычным наемником. Они все так считают. Вон как брезгливо физии отсвечивают.

– Насколько я понял, – холод в словах Салиба можно было потрогать, – Старший по работе среди вас Тишан Райен, а не вы, Машал. Но даже в этом случае, решение он не принимает. Не по ранговому статусу.

Ох, как же они мне надоели.

– По статусу, – я решил, что с меня хватит этих высокородных заморочек, – Я внесен в ранг, как законный наследник барона Эльгара Райена.

Так что, господа, ешьте развешанную на ушах лапшу сами, не подавитесь. Это я про себя подумал. И в установившейся тишине продолжил вслух.

– Маршрут я вам сейчас нарисую, лэр Хаар.

– Вы зря торопитесь, – вдруг сказал, молчавший все время Салт. Второй огневик, – В ночь не стоит уходить. Если я правильно понимаю, здесь уже и барсы завелись.

Машка поморщился. Даже мне стало обидно – он же не блоха, чтобы где-то заводиться.

– Так может вообще никуда не ходить? – Машка улыбался все так же нагло.

Но почему-то оба огневика напряглись. Хоть они и сдерживали себя, но я почувствовал ментальный всплеск. Надежда, смешанная со злорадством. Вот так номер! Что происходит? Что-то такое, что даже доблестные инспектора-проверяющие не знают?

– Видите, барон Райен, – с усмешкой сказал Салиб, – Пожалуй, вам действительно не стоит уходить в ночь, раз уж тут началась такая забота о вашем здравии.

Это был намек. Серьезный намек.

– Хорошо. Мы выйдем завтра, с утра, – сказал я.

Пусть они сами разбираются, кто тут из них что. Я решительно подошел к двери, замечая, что Машка следует за мной, но спиной к ним старается не поворачиваться, и мы вышли, наконец, из этого душного кабинета. Когда спустились во двор, уже наползали сумерки. В горах темнеет быстро. Машка внимательно оглядел пространство вокруг, прошелся взглядом над стенами, над холмами и тихо произнес:

– Птицы, молчат, – он прислушался, – Скоро с башен сигнал будет. Самое большее через час. Надо же, как они торопятся. Быстро собираемся и валим отсюда.

10

Мне собраться, что некоторым плюнуть. Машке тоже. Тем более, что мы с утра практически всё собрали. Правда, пришлось повозиться с картой, чтобы пристроить ее в вещмешок. И услышать недовольное шипение кота, который заявил, что я придурок, и что эта тряпка ломаной сотейки не стоит в рыночный день, чтобы вот так с ней нянькаться. Само собой, я промолчал.

Даже Пончик проникся серьезностью момента. Оттащил свою подстилку, под которой он прятал какие-то веточки и корешки, и, подскочив к Машке, запищал, оглядываясь на свое добро.

– Ну, ты... Я тебе что, тягловая сила? – возмутился парень, – У тебя хозяин есть, вот пусть и тащит.

Но любопытство взяло верх, и он все-таки подошел к сокровищу зверька, хмыкнул, взяв в руки, и сунул в свой заветный кожаный мешочек.

А через миг тревожно затрубил горнист на башне.

И через несколько ударов сердца забили набат над воротами. Послышался топот ног по лестнице над нами, во дворе раздались крики, сильный порыв ветра ударил в окно, но тут же снова установилась хрупкая тишина, изредка нарушаемая хлопаньем дверей и короткими командами караульных.

Не сговариваясь, мы похватали баулы, и рванули к двери. Но тут же кто-то забарабанил в дверь.

Я посмотрел на Машку. Наемник уже держал в руке вынутый из ножен меч, и, взглянув на меня, кивнул.

Быстро отодвинув задвижку и отскочив, я тоже выхватил грасту.

Дверь резко распахнулась от пинка, и в проем шагнул Салиб.

Атрефактор был одет по-походному, с баулом за плечами и мечем в руке. Правой. В левой была какая-то странная штуковина, похожая на заостренный карандаш, и я бы не стал проверять, что это такое на самом деле. Крисс, с вещмешком на спине, маячил за ним и тоже держал в руке короткий меч. Какие они, однако, любители холодного оружия. Что артефактор, вроде худенький и тщедушный, что целитель, ага, жизнеспасатель. Аристократы, уши крысиные!

11

– Собрался, я смотрю? – Салиб внимательно меня оглядел, – Пошли.

И развернулся. В полной уверенности, что я... «пойду». Кстати, он только меня одного «пригласил», или как?

– Далеко ли? – раздался ехидный вопрос Машки. Он уже встал так, что загородил мне выход. А заодно и прикрыл, как я понял. На всякий пожарный.

Салиб резко оглянулся. В глазах было искреннее удивление, а Машка с усмешкой пояснил:

– Не соблаговолит ли многоуважаемый... лэр, объяснить нам, убогим, конечную точку предложенного пешего маршрута?

Наверное, Крисс увидел в лице артефактора что-то такое, что заставило его быстро встать между Салибом и наемником. И повернуться к последнему спиной!

– Отар, я говорил. Они пойдут только вместе.

Но Салиб все равно угрожающе шагнул к Машке, причем, сильнее сжал вовсе не меч, а этот свой «карандаш».

– Подождите! – я понял, что если не вмешаюсь, будет плохо. Возможно, очень плохо. Поэтому потребовал, – Лэр Салиб. Объяснитесь.

Вместо него, быстро повернувшись, ответил Крисс:

– Тишан, вам угрожает опасность. Серьезная. Вы должны пойти с нами, если хотите выжить.

– А кто вы такие? – я начал злиться. Мало ли какой х... м... пугать тут начнет! – Никто из нас, насколько я помню, вам ничего не должен. Так что идите куда шли. У нас своя дорога.

Внезапно, громыхнуло так, что стены крепости затряслись. В окне мелкими осколками разлетелось стекло. В проход коридора, с оглушающим треском проломав стену со двора, полетели камни вместе с пылью, и мы рефлекторно пригнулись. Откуда-то снаружи послышалась ругань, крик боли и резко завоняло гарью.

Салиб весь подобрался и рявкнул:

– Хватит! Или вы идете – демон с вами, оба – или я обоих положу. Считаю до трех. Раз!

Артефакт у него в руке опасно загорелся оранжевым светом.

Мы с Машкой переглянулись и одновременно шагнули к выходу. И только тут я увидел, что Пончик прижался к полу у ног Салиба. Он ощерил клыки и неотрывно следил за левой рукой мага. Причем, он практически слился с серыми досками, и я заметил его только потому, что он сам на меня смотрел. И в голове тут же возник образ порванной в кровь руки, а следом за ним... вопрос? Ханур «спрашивал» разрешение на атаку? Он и так умеет?!

Нет, Пончик! Нет.

А со двора вдруг послышался тихий, но постепенно нарастающий гул. Так гудит ветер, внезапно выпущенный на свободу и начавший хлестать все подряд – деревья, камни, небо... Уши заложило от смертельного, исчезающего в пространстве, крика, и тут же всхлипнула, взвизгнула и завыла ему панихиду пурга за стеной. Холодом дунуло со двора в изуродованные проемы коридора, и стены моментально покрылись изморозью. Заходили ходуном перекрытия, осыпая цементную пыль, грозя вот-вот обвалиться.

Нет, Пончик. Надо сначала отсюда выйти.

Внезапно, из воющего бурана, в пролом, оставшийся от входных дверей, вбежали четверо. Все пехотные. Все в снегу. Все с мечами и ножами. Один даже с круглым щитом – со стены что ли? Дышат тяжело, лица посечены, в мелких кровавых порезах. Доспешные куртки и штаны тоже изрезаны, словно по ним прошлась сотня метательных ножей. За ними следом в пролом ворвался бешеный порыв ветра и снега, запутавшись возле ног.

Увидев нас, они мгновенно ощетинились сталью, и все вместе опасно шагнули вперед.

– А ну, отошли от него! – угрожающе прокашлял один.

От кого отойти я не понял, но и Салиб, и Крисс, и Машка одновременно закрыли меня собой, встав рядом.

– По-хорошему прошу, вашблагородь, – говоривший сделал навстречу еще один шаг, – Вы нам без надобности, а вот из-за щенка мы тут подыхать не хотим. Ну?! Отошли, я сказал!!!

Они не боялись офицеров. Ни капли. Они их в рваньё не ставили. В горевших дикой яростью глазах страха не было. Вообще. И они не стали ждать пока маги что-то там сообразят. Они кинулись все сразу. Обучено. Слаженно. Не мешая друг другу, и стараясь обойти нас с разных сторон.

Но не успели. Странный оранжевый всплеск пространства, противный высокий писк, громкий хлопок – и всех четверых в один миг разрезало надвое! Как струной, твердой и тонкой. На пол рухнули восемь кусков человеческих тел, раскидывая внутренности, разбрызгивая кровь, обрывки кожи и тряпок. Не помог даже щит.

Салиб с остервенением откинул в сторону жуткий артефакт и повернулся к нам:

– Демонстрация понравилась? – в глазах бешенство, – У меня ещё есть.

И, перешагнув через трупы, подбежал к бреши в стене.

Я проглотил подкативший к горлу комок, краем глаза увидел, как из окна в комнату с воем ворвался снежный вихрь, и рванул вместе с Машкой за артефактором, слыша как Крисс ругается сзади.

Не знаю, почему эти четверо на нас напали и что нас ожидает во дворе, но стены крепости уже стонали и трещали под напором ураганного ветра. И оставаться здесь в любом случае было опасно. Нужно куда-нибудь подальше отсюда. По коридору заметались крохотные воронки, стремительно начавшие поднимать пыль, увеличиваться всё больше, подхватывать стулья, столы, старые койки. Мебель в них разлеталась деревянными ошметками, снова собиралась в смерчи, скачущие внутри помещений, и закручивались в смертоносном танце.

12

– На-ам!.. пробежа-ать!.. дво-ор!!! – орал Салиб, присев на корточки у пролома и пытаясь перекричать рев бури, – ...ни-и-из! ...подва-ал! Где ка-амеры! ...хо-од!

Я схватил Пончика за шкирку и, расстегнув куртку, сунул пискнувшего зверька за пазуху. Иначе он мгновенно улетит в «дальние дали», как только высунет нос из-за стены. Понятливый зверек тут же притих и вцепился в мою рубашку когтями. И, кажется, зубами. Я прикинул расстояние до входа в подвал. Шагов тридцать. Если на четвереньках, то можно «добежать». Или доползти. Взяв поправку на ветер, ага. И всё это тогда, когда в белой воющей мгле дальше собственной руки ничего не видно. Так что, заматываем лицо шарфом, поднимаем воротник кожаной куртки и вперед.

Н-да, Пончику за пазухой придется туго. Особенно, если я упаду на живот.

Когда я посмотрел на Машку, понял, что парень решает тот же насущный, в данный момент, вопрос: как не улететь и не впечататься в стену. Судя по тому, что он уже примеривался на четвереньках рвануть через двор, сквозь визжащие снежные иглы – решение он принял. Офицеры, плюнув на аристократизм и посовав мечи в ножны, тоже опустились на четыре кости.

Кинулись мы в бурю одновременно.

На меня тут же обрушился снежный шквал – вмиг облепило мокрым снегом, холодом сдавило дыхание, в одежду врезались ледяные иглы... Не помню как я передвигался подобным способом в детстве, но сейчас я точно переплюнул сам себя. Стараясь не обращать внимания на удары острых кусочков льда, закрывая глаза, я изо всех сил налегал на ветер и, сбивая колени и локти, двигался к входу в подвал.

Несмотря на вой ветра, со стороны ворот послышались крики. Нас увидели. И буря, кажется, начала бить еще жестче.

Мне оставалось всего несколько шагов к спасительному проему – двери здесь тоже были сорваны – как новый колючий порыв ветра поволок меня назад, в самую круговерть, заставив лечь и попытаться скрюченными пальцами вцепиться в ледяные булыжники двора. Еще чуть-чуть и я покачусь кувырком.

Вдруг я почувствовал, как кто-то жестко ухватил меня за ворот куртки и с силой швырнул к стене. Я влетел в дверной проем, чудом не вляпавшись в покрытый снегом столб, и та же рука подняла меня на ноги. Не церемонясь пихнула в спину, придав такое ускорение, что я по короткому проходу почти долетел до спуска. И если бы меня там не поймали, пересчитал бы собственными боками все ступеньки. А они ведь каменные, уши крысиные!

Но передохнуть мне не дали, снова толкнули и я, еле успевая перебирать ногами, буквально спрыгнул в кладовую. А потом, таким же способом, оказался на уровень ниже. У распахнутой настежь решетки крепостных казематов.

Здесь на нас обрушилась... тишина.

В ушах еще гудел дикий свист взбесившегося снега и льда, но здесь уже было тихо, темно и сухо.

Буря, слава Небесам, осталась наверху.

Пончик тут же бесшумно выбрался из-под куртки и по штанине спустился на пол, сливаясь с темнотой.

Мы остановились, тяжело дыша и стряхивая налипший на одежду мокрый снег. Куртки и штаны у всех были сильно изрезаны, на наших лицах алели кровавые царапины, но вещмешки оказались целыми. Присмотревшись, я понял, что они были зачарованы от повреждений слабым заклинанием, которое вот-вот истощится. С внезапной ненавистью к провидению подумал, что даже сейчас бытовая магия простого неграмотного мальчишки, Харта, нам помогает. А заслуживаем ли мы этого? Сильные, здоровые и как-бы грамотные.

С недоумением заметил, как Салиб нащупывает, поднимает с пола и пытается зажечь кресалом два факела, видимо припасенных здесь заранее. Но вспомнил, что они с Криссом не видят в темноте, и мысленно обругал себя. Не нужно показывать удивление, сказал себе, и раскрывать все карты. И без того господа проверяющие слишком много знают.

Пока Салиб возился, я старался отдохнуть. Прискорбно сознавать, но устал я за несколько минут, как... еще никогда в жизни не уставал. Да разве за несколько минут? Весь день только и делал, что бегал. И вчера тоже. Вот закончится вся эта бодяга, начну бегать по утрам, подтягиваться на перекладине, фехтовать и... ну, вы поняли. Здоровый образ жизни.

– Идем прямо. К последней камере, – Салиб, наконец, зажег факелы и сунул один Криссу, – Саня, идешь последним. За этими двоими.

Машка криво усмехнулся, но промолчал.

Ночь семнадцатого дня

Ночь семнадцатого дня.

Замшелые стены подземного хода, освещаемого двумя горящими факелами, давно никто не ремонтировал, и местами нам приходилось перешагивать груды вывалившихся из них кирпичей и тёсаных булыжников. Подземелье было очень старым. Мне оставалось только гадать, почему я не почувствовал этот проход в скале. Хотя может быть он находится гораздо глубже, чем кажется. Если судить по ощущаемому мной направлению, мы как раз должны были идти от крепости вдоль скального обрыва, под второй наблюдательной башней. И выйти за ней, где-то в старых руинах.

Пламя факела, который держал над собой Салиб, не давало мне увидеть, что происходит впереди, и приходилось смотреть на вещмешок артефактора. И себе под ноги, чтобы не споткнуться об очередной вывал из стен. Хорошо хоть высота свода позволяла не пригибаться. Мне, по крайней мере. Но вот ширина подкачала: ни обогнать идущего мага в случае чего, ни даже встать рядом. Узко, в общем. Хотя есть один способ – сильно толкнуть его вперед, чтобы он упал. Ну, так, если вдруг... На всякий случай.

Где-то через полчаса, в спертом воздухе подземелья, бывшем без движения и вентиляции не один десяток лет, повеяло прохладой. Мы были почти у выхода. Слегка расширяющийся проход с очередным завалом из кирпича, мы кое-как миновали и оказались в небольшом зале, со сводчатого потолка которого свисали серые лохмотья паутины. Низкая чугунная дверь выхода заманчиво возникла впереди. Но.

Ее подпирал плечом маг-огневик, лэр Тимур Джар. Расслабленно так подпирал. Стоило нам остановиться, он, распугивая немногочисленное паучье племя, выпустил под потолок светящийся шарик. Думаю, только затем, чтобы мы его увидели. То есть Салиб и Крисс увидели. Мы с Машкой мага заметили сразу.

А где один, там должен быть и второй. Иван Салт ждал нас сзади. Когда впопыхах наша компания ввалилась в холл, он стоял в сторонке и теперь закрывал нам путь назад. Хотя, я думаю, Машка их обоих должен был унюхать раньше. Однозначно.

Интересно, этим-то двоим что надо?

– Тишан, – не меняя положения, холодно обратился ко мне Джар, – Зверя своего придержи, если не хочешь чтобы он сгорел.

– А успеешь? – Машка был бы не Машкой, если бы не спросил.

– Ты, Машал, можешь кинуть в меня дротик. Разрешаю.

Как вы думаете, наемника нужно было просить дважды? Вот и я думаю, что нет, и он тут же, как мне показалось с удовольствием, воспользовался разрешением.

Дротик не долетел. На расстоянии ладони от Джара, он полыхнул желтым сполохом и упал обугленной иголкой.

Салиб затушил факел, ткнув его в землю. Зачем он нужен, если под сводом подземки висит «светляк» и освещает помещение не хуже дарайского кристалла. Огневики на такие фокусы мастера. Правда, и сил на подобную иллюминацию уходит прорва, но если я правильно понял, маги их экономить не собираются. У них, наверняка, есть накопители. Неужели к нашей встрече готовились?

Пончика я нигде не заметил, но это не значит, что его здесь не было. Да и не дурак он после такого представления лезть на рожон. Кстати, что это за заклинание у Джара, непробиваемое такое?

– Я смотрю, не хилые вы бойцы! – с усмешкой высказался Салиб, – Даже запрещенными щитами умеете пользоваться. Где учились?

Джар скупо улыбнулся:

– На войне, Отар, на войне. Там, знаешь ли, не до кодексов. Там жить охота.

– Ну и? Что вам нужно? Я надеюсь, была уважительная причина бросить гарнизон крепости на растерзание? – снова усмехнулся артефактор.

– Как и вам, Отар.

Джар, шагнул к нам, но у Салиба в руке моментально оказался «карандаш». Фокусник, ага.

– Я сильно сомневаюсь, что...

– Не сомневайся! – перебил его огневик, – Твоя «струна» на нас не сработает.

Он обратился ко мне:

– Тишан, ты в курсе, куда тебя сопровождают агенты Тайной Стражи?

Конечно, некрасиво молчать, когда тебе задали вопрос, тем более такой... кхм... интересный. Но за последние два часа моей жизни, я понадобился как минимум шестерым. А если приплюсовать и этих огневых умников, то восьмерым. Но вот ведь какая штука: мне-то они были нужны как... зайцу стоп-сигнал на повороте, в общем. Так что, если хочет сказать – скажет. Я помолчу пока.

– На тебя заказ пришел, барон Райен. На проведение экспериментов по выявлению магических способностей отдельной особи, с целью направленного внедрения этих способностей в подготовленных человеческих доноров. Перевести?

Я молчал. Ни мгновения не усомнившись в том, что он говорит правду. Усовершенствование магических способностей, а еще лучше их соединение – мечта не одного поколения магов. Несбыточная, скорее всего. Но это не повод, чтобы от нее отказаться, верно? Мне только интересно, кто бы стал заниматься подобными «экспериментами»? Неужели есть «специалисты»? Я посмотрел на стоявшего рядом Крисса, и вдруг понял, что лекарь удивлен. Вот так номер! Он, что не знал, для чего я понадобился Тайной Страже? А Салиб, по привычке сузил глаза:

– А ты-то откуда такой осведомленный?

– От верблюда, – Джар и не пытался быть вежливым, – Поэтому, Тишан, тебе стоит выбрать, с кем ты идешь. С ними или с нами. Нам не нужны твои способности.

– И что же вам... – Салиб выделил последнее слово, не обращая внимания на грубость, – ...от него нужно?

Джар ухмыльнулся:

– Я смотрю, Отар, ты надеешься выжить – вопросы задаешь. Ну-ну... Тишан, не молчи. Время идет. Или ты думаешь, что клан Тимлесов об этом тоннеле не знает?

– Что ты хочешь? – я не стал спорить. Да, и молчать уже глупо.

– Не я. Нужно выполнить одну... работу.

– Какую?

Джар покосился на Салиба, но ответил.

– Нужно активировать еще пару... кузниц. Таких как здешняя.

– Зачем?

– Этого я не знаю. Но выполнив работу, ты будешь обеспечен как король, – Машка сзади фыркнул, но Джар не обратил на него внимания, – И точно так же, как король, охраняем. Слово аристократа.

Ну, да, я знаю, что «словами аристократа» не раскидываются. Они равны подписи на бумаге. Можно даже сказать на пергаменте. Что-то там с магией связано. И может быть, Джар сам свято верит в свое «слово». Только вот «я» не означает «мы». Сильно сомневаюсь, что загадочные «мы» будут держать его слово. Да и не нужно оно мне.

– Лэр Джар, как король я уже обеспечен.

Огневик поперхнулся. Удивлен был не только он. Интерес, сомнение, недоверие – куча эмоций выплеснулась в окружающее пространство.

Я решил закрепить результат:

– И охраняем не хуже.

А вот тут, я, почувствовал благодарность. С трех сторон сразу, хвостики крысиные! Клинок разве что не заурчал, выражая признательность, ханур ментально раздулся от важности и ответственности, а кот тихо фыркнул за спиной и, кажется, мысленно хлопнул меня по плечу. Оно даже зачесалось.

Джар нахмурился. Он поверил.

– Что ж, барон Тишан Райен, вы не оставляете нам выбора.

Я не сдержался:

– Можно подумать это я вам дорогу загородил и угрожаю стою!

Мои слова утонули в громком хлопке, и нас обдало жаром – огневики атаковали сразу с двух сторон, выставив ладони вперед. Визг активированного Салибом артефакта – и черные хлопья сожженной паутины посыпались с потолка.

Оранжевый отсвет на мгновение потушил «светляка», заставив его мигнуть. Но и только.

Если я правильно понял, и огневой удар, и всплеск пространства от Салибовской игрушки друг друга обнулили. Забавно. И странно. Но подумать над этим мне не дали. Огневые маги, не прерываясь ни на миг, швырнули перекрестные пульсары – ярко-голубые от закачанной в них сумасшедшей энергии, и, не давая опомниться, еще раз ударили в нас потоком огня. Слаженно у них получается!

Только... Мы уже должны были гореть вовсю, причем синим пламенем, а мы стояли внутри переливающегося как мыльный пузырь прозрачного шара, в огненном аду, и разве что потели... от страха... наверно. Когда на тебя летит стена из молний, а за ней лава огня, тут попробуй не вспотей! Мне кто-то может объяснить, что происходит?

Как я понял, не мне одному это стало интересно. Огневики удивленно остановились. Да, и мы тоже... стояли. В прострации, ага. И прострация эта как-то затягивалась.

Первым пришел в себя Машка. Одним движением скинув баул, он рванул ко второму огневику.

Меч в руке, засапожный нож в другой, и наемник оказался возле Салта. Но и мага жизнь кое-чему научила. Когда дело касается собственной шкуры, мы все быстро реагируем.

Перезвон металла схватившихся насмерть бойцов, привел в чувство остальных. Джар отскочил от Салиба, выхватившего меч, и тут же вихрем налетел на него с клинком в руке. Крисс рванул на помощь напарнику.

А я стоял.

Да, просто стоял. То, что Машка сделает Салта, я не сомневался. Маги, может и хорошие мечники, и боевой опыт у них явно имеется, но оборотень никогда не надеялся на магию, а значит, Салту ничего не светит. Кстати о «светит». «Светляк» все также висел наверху! Неужели кто-то из магов его еще «держит»?

Но тогда означает, что силы у этих огненных еще навалом. Да они же элементарно нас разделили! И сейчас будет худо! Защиты над нами уже нет, а маги накачаны энергией доверху. Ах, ты ж, лапы кры... Пончик! Помогай Машке!

Салт, отбиваясь от наемника одной рукой, другой уже выпускал заклинание из кулака. Но Пончик мелькнул серой стрелкой и, с разбега вцепившись в затылок, опрокинул человека. Хорошо, что защиты, какую показал Джар, у Салта не было. Машка еле уклонился от выпущенного огненного мяча, но краем его все-таки зацепило. Опалило волосы, брови, ресницы, руки, заставило выронить меч. Пульсар вмазался в стену и грохнул так, что уши у меня заложило. Но ханур встать человеку не дал, и Салт уже хрипел на земле.

А вот артефактору и лекарю было туго. Совсем. Их выпады и наскоки цели не достигали – Джар держал свой щит. Только огненные сполохи от ударов чертили вокруг него кривые узоры, не достигая цели. И Салиб и Крисс дрались умело, но что толку, если никакого урона от их наскоков не было. Зато Джар спокойно и размеренно наседал на обоих, нанося пока еще некритичные ранения.

Хотя как посмотреть. Куртка Крисса, и так дырявая от ледяного вихря, сейчас вообще походила на лохмотья, местами сильно пропитанные кровью, а сам он держался за живот. Салиб уже дрался левой рукой, правая болталась плетью вдоль тела. Сильно же их огневик потрепал. И быстро. Еще чуть-чуть и обоих можно будет отпевать.

Надо бы помочь, но как? Да и стоит ли? Что-то не тянет меня последнее время на благородство. Если этих двоих Джар грохнет, он останется один, а с одним проще справиться. Может быть. Да и вообще, на что эти двое рассчитывают? На то, что пробьют защиту огневика? Не смешите...

Но долго решать, что делать, мне не дал Машка. Он вклинился в бой против Джара, тем самым не оставив выбора и мне. Ладно, потом поговорим.

Я схватил грасту, но вдруг... почувствовал кинжал. Точнее его просьбу. Деликатную такую. Типа, ну пожалуйста, ну, что тебе стоит.

А, будь оно всё... что будет!

Стоило мне выхватить клинок, как я... поплыл и... забыл, где я, кто я, что я, зачем я...

Я исчез.

Я оказался там, внутри, в сгустке черного пламени. Слился с этой тьмой и стал ею. Передо мной был только враг, сверкающий тем, что должно принадлежать мне и только мне. Забрать и убить! И стать сильнее.

Легко преодолев пространство до сияющего впереди силуэта, я прыгнул. Одним движением вспарывая защитный кокон, прочертил линию сверху вниз, от горла до паха, деля человека пополам. Взмах, крик, запах теплой крови, изумление, страх и смерть! Я внезапно почувствовал всё сразу – и дикую боль, и беспамятство, и блаженство, и торжество. Серое пространство вокруг меня заискрило радужными сполохами, замельтешило перед глазами цветными огоньками, сливаясь в разноцветье силы и замедляя время. Красные, желтые, голубые, синие, фиолетовые, зеленые, оранжевые! Казалось, дотронься до них пальцем – они облепят его как стая легких мотыльков.