Текст книги "Неродственная связь (СИ)"
Автор книги: Ольга Джокер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)
Глава 19
***
«Признавайся, оседлала вчера Тахаева?» – отправляю сообщение Лере.
Пока она долго и упорно пишет ответ, я невольно напрягаюсь и начинаю ёрзать на месте. Не знаю, в чём дело. С одной стороны, стоит порадоваться за подругу, а с другой – почему-то не получается.
«Секрет!»
Вот коза.
Мне хочется швырнуть телефон о стену, потому что я не люблю играть в загадки. Неужели сложно ответить: да или нет?
«Ладно, я сама у него спрошу», – быстро печатаю, добавляя лёгкую манипуляцию. Конечно же, не спрошу. Мы с Асланом неплохо ладим, но не до такой степени, чтобы откровенничать на тему секса.
«Да стой! Не было ничего... Мы долго убирали дом, а потом смотрели боксёрский поединок. Было круто, но не настолько».
С губ тут же срывается нервный смешок. Честно говоря, я даже не ставила на это. Возможно, дело в том, что Аслан и Лера – полярно разные люди, а, быть может, у меня хорошо работает интуиция. Впрочем, это только я придаю огромное значение первой близости. Парни обычно нет, особенно если девушка не против.
«Слабачка», – вставляю в конце сообщения смеющийся смайл.
«Просто к нему было сложно подступиться. Может, ты права, и он действительно гей?»
«Не оправдывайся. Он не гей, дурочка».
Поплавав в бассейне, я ложусь отдыхать на шезлонг, чтобы перевести дыхание. Лерке сильно попало от родителей, а вот бабушка пока не в курсе, что друзья внучки разбили старинную вазу тончайшей работы, привезённую из Испании несколько поколений назад. Ваза была выполнена из фарфора, украшена цветочными узорами и золотыми линиями. Оценочная стоимость составляла приблизительно три тысячи евро.
Я связываю волосы в пучок, собираясь пойти в финскую баню, но внезапный звонок нарушает мои планы. Увидев имя на экране, я довольно улыбаюсь – это Демьян. Он собирался провести день на футбольном матче, а потом отправиться на покер, поэтому я не стала отвлекать его.
– Аль, открой ворота, – слышу запыхавшийся голос в динамике. – Я у твоего дома.
Бросив мобильный на круглый стол, я хватаю халат и бегу на первый этаж что есть мочи, чувствуя расползающийся трепет за рёбрами. Похоже, футбол отменился, а Дёма в очередной раз выбрал меня. Это очень кстати, потому что я не знала, куда себя деть от скуки. Аслан занят, Лера наказана, а Ника умотала в соседний город к родственникам.
Отряхнув капли дождя с куртки, Демьян раскрывает объятия и притягивает меня к себе. Я обвиваю его бёдра ногами, а шею – руками, и в этот момент всё остальное перестаёт иметь значение.
– Я соскучился, Аль, – тихо шепчет мне в губы. – Стоило услышать, что твои родители свалили на все выходные, как все мои дела сразу же пошли нахуй.
Дёма впервые у меня в гостях, поэтому, стоит нам подняться в мою спальню, как я начинаю нервно разглаживать и без того идеально застеленную постель и перебирать косметику на полке. У меня редко бывает хаос. Я искренне верю, что порядок в доме приносит гармонию в душе.
– Чем займёмся? – спрашивает Демьян, снимая толстовку и повесив её на спинку стула.
В голове активно работают шестерёнки. Я совру, если скажу, что не паникую, потому что всё идёт не так, как я ожидала, и у меня нет готового сценария на этот случай.
– Я пока сменю мокрый купальник, а ты найди какой-нибудь интересный фильм, – гостеприимно предлагаю, соглашаясь даже на ужастики. – Хочешь перекусить?
– Да, давай. Не отказался бы от чая с бутербродом.
Быстро переодевшись, я буквально слетаю на первый этаж со скоростью электровеника. На ходу поджариваю хлеб, щедро поливаю его оливковым маслом, натираю чесноком, добавляю свежие томаты, базилик и несколько ломтиков хамона. Чай тоже выбираю самый вкусный, какой только есть в этом доме – зелёный с жасмином.
Когда я возвращаюсь в комнату, то вижу, что Дёма уже выбрал для нас фильм, поставил его на паузу и успел устроиться на кровати. От осознания, что мы проведём время вдвоём в столь близкой обстановке, резко спирает дыхание.
– Иди ко мне, малыш.
– А еда?
– Подождёт.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не написать Лерке о том, что у нас с Демьяном внезапно наметилось свидание. Но тут до меня доходит: телефон остался у бассейна. Возвращаться за ним не хочется, как и упускать возможность наслаждаться каждой минутой.
Устроившись на мужском плече, я честно пытаюсь смотреть и комментировать какой-то комедийный боевик с разборками, взрывами и крутыми трюками, но моё внимание то и дело рассеивается. Дёма мягко проводит рукой по моей ноге, его губы едва касаются моих волос, а шепот – почти неразличимый. Но даже от одного звука его голоса у меня по телу пробегает электрический разряд.
После кадра, где главные герои предаются страсти на пустынной трассе в автомобиле под проливным дождём, у Демьяна срывает тормоза. Он подминает меня под себя, наваливаясь сверху и фиксируя мои запястья. Жаркое дыхание перемещается с шеи к груди, губы смачивают топ слюной и ласкают сквозь тонкую ткань затвердевшие соски.
Я только и могу, что завороженно смотреть на светлую макушку, не в силах пошевелиться и поверить в то, что наконец-то позволяю большее.
– Родители точно не вернутся до завтра? – спрашивает Дёма, поднимая лихорадочно горящий взгляд.
– Точно. Только в доме мы не одни – есть ещё Аслан.
– Я в курсе, – кивает. – Хочу тебя просто пиздец. Давай попробуем?
Я отрешённо мотаю головой. Внутри смешивается страх, волнение и желание. Разум отключается, а эмоции берут верх. Сейчас явно не время для взвешенных решений, но, может, в этом и заключается идеальность момента?
– Не знаю…
Телефон Демьяна вспыхивает входящим звонком, и я успеваю разглядеть на экране имя абонента. Это Матвей. Дёма не хочет с ним общаться, поэтому отстраняется, сбивает вызов и в очередной раз показывает, что я для него важнее всего на свете – друзей, планов и футбола.
– Можно я тебя вылижу? – вопрос звучит настолько пошло, что я на мгновение теряюсь, не зная, как реагировать. – Если кончишь, то попробуем перейти к большему. Я буду осторожен, обещаю.
– Дём…
– Аль, мы больше месяца вместе, и я устал дрочить в душе. Это самый долгий перерыв в моей жизни, клянусь. Хватит меня мучить.
– Я не мучу...
– Думаю, я вполне заслужил, чтобы ты мне доверилась.
Пульс гулко стучит в висках, когда вместе с леггинсами с меня сползают и стринги. По коже гуляют мурашки. Демьян действует мягко, но в то же время уверенно, не оставляя шансов на то, чтобы я отказала.
Если прикинуть логически, то в чём-то он прав. Я давно его знаю. Мы встречаемся с конца августа – это немалый срок. Я молодая, здоровая девушка, к тому же уже совершеннолетняя, а секс – это одна из базовых потребностей.
Хотя раньше я мечтала, чтобы первый раз произошёл в более особенном месте, теперь мне кажется иначе. Всё происходит дома, на просторной кровати, под звук работающего телевизора и шум дождя за окном. По крайней мере, я чувствую себя комфортно и в безопасности, а это главное.
Демьян шире разводит мои колени, опуская взгляд и задерживая дыхание. Я начинаю волноваться, что со мной что-то не так, хотя душ я только что приняла, а эпиляцию делала буквально позавчера. Но как только Дёма кладёт мою руку себе на пах, я облегчённо выдыхаю – всё хорошо, он возбуждён.
Из-за плотных джинс сложно понять, какой у него размер. Надеюсь, что больно мне не будет. В остальном, девушки никогда не жаловались на его умения в постели.
– Ты очень красивая, Аль. Особенно там, внизу. У меня сейчас молния лопнет.
Приподнявшись на локтях, я наблюдаю, как Демьян медленно целует внутреннюю сторону моего бедра, затем нежно касается губами лобка и продолжает ниже, осторожно надавливая языком между половых губ. Мозг плавится от первого же касания. Единственное, о чём получается думать: я позволила, позволила.
Боже.
Щёки ярко вспыхивают. Мне сложно описать, что такое оральный секс, хотя подруги потом наверняка спросят. Это мокро и каплю щекотно. Когда Демьян прижимается ртом к нежной коже, хочется отползти к изголовью кровати и унять накатывающую дрожь.
– Аль, не сдерживайся, можешь стонать.
Я коротко киваю, падая головой на подушку и кусая губы. Подруги преподносили куннилингус как что-то сверхъестественное, но я пока не пойму, согласна с ними или нет. Стонать не получается, но вместо меня это делает Дёма – достаточно громко и искренне, увеличивая напор губ и языка.
– Как тебе? – получаю вопрос.
Я хочу ответить, что всё нормально, но тихий шорох у стены мгновенно разрушает интимную атмосферу и заставляет моё тело окаменеть. Скомкав простыни, я краем глаза замечаю тёмную тень, мелькнувшую в приоткрытом проёме, хотя точно помню, что закрывала дверь плотно.
Сердце делает кульбит и разбухает до необъятных размеров, заглушая влажные звуки, скрип кровати и вздохи Демьяна. Колени сами собой съезжаются вместе. Я вдруг вспоминаю, что после обеда договаривалась с Асланом о занятиях по математике. Он, видимо, решил, что не только мне, но и ему позволительно входить в чужие спальни без стука.
Глава 20
***
Я отползаю чуть выше, потому что место подо мной уже стало мокрым. Трудно сказать, сколько времени прошло, но по ощущениям – примерно вечность. Пожалуй, было глупо притворяться, что ничего не случилось, потому что приоткрытая дверь в спальню по-прежнему не даёт мне покоя.
Пот струится по спине и вискам, раздражение нарастает, но оргазм по-прежнему далёк. Я не понимаю, в чём проблема, и стоит ли останавливать Дёму – он так увлечён... Полностью погружён в процесс.
Мне мучительно неловко и стыдно. Я то откидываюсь на подушки, глядя в белый потолок, то приподнимаюсь на локтях и запускаю пальцы в густые волнистые волосы своего парня, зажмуриваясь, подключая фантазию и стискивая бёдра, чтобы наконец получить разрядку.
Жаль, но это абсолютно бесполезно.
– Нет? Никак, Аль?
Демьян отрывается от меня и вытирает влажные губы тыльной стороной ладони. Судя по всему, ему тоже жарко и утомительно. Дыхание затруднено, он смотрит на меня с недоумением. Это мало похоже на удовольствие, которое предполагалось на самом старте. Скорее на пытку.
– Никак, извини, – пожимаю плечами и свожу вместе колени.
В комнате повисает тягостная тишина. Я чувствую желание остаться в одиночестве и порыдать в подушку, потому что незапланированное свидание вышло из-под контроля. Вернее, покатилось в бездну.
Дёма красив и атлетически сложен. Мне нравится в нём всё: внешность, фигура и характер. Я бредила этим моментом много лет подряд, а в итоге магия исчезла, и осталось только разочарование.
– Я так понимаю, трахаться мы не будем?
Ничего не отвечая, я просто качаю головой. Хочется принять душ, потому что между ног липко. И как-то некомфортно.
– Значит, не будем, – взвинченно продолжает Демьян. – Тем более у меня уже давно упал, а просить тебя сделать минет совершенно бессмысленно.
Для большей убедительности Дёма покачивает бёдрами и шумно вздыхает, глядя на меня так, словно это исключительно моя вина. Краска заливает шею и щёки. Я пытаюсь сохранить спокойствие, но получается откровенно плохо. Даже если нам удастся разрулить ситуацию с наименьшими потерями, на душе всё равно останется горький осадок.
Неужели это конец? Вдруг Дёма найдёт себе более сговорчивую и отзывчивую девушку?
– Ты сам всё сказал, – негромко говорю. – У тебя уже не стоит, а я так и не кончила. Мы договаривались потрахаться именно на этих условиях.
Громкий хлопок двери ванной заставляет меня вздрогнуть. Я нахожу леггинсы и трусики в ворохе постельного белья и наспех одеваюсь, будто боясь, что Дёма может передумать, возбудиться и потребовать зайти на второй круг. Скорее всего, столько слюны и щекотки мой клитор просто-напросто не выдержит.
– Послушай, я не знаю, в чём дело, – зачем-то начинаю оправдываться, когда Демьян возвращается. – Возможно, не тот настрой. Или я слишком устала.
Его равнодушие вызывает у меня ещё большую панику. Дёма садится на край кровати, берёт телефон и кому-то пишет. Сердце сжимается в тиски. Я невольно думаю о том, что сама всё испортила, но корить себя за это хочется меньше всего на свете. Лучше спихнуть на Аслана, чьё присутствие убило в ноль моё либидо.
– От чего ты устала, Аль?
– От всего.
– Обычно все мои девушки кончали с первых минут, – ворчит Демьян. – Особенно от оральных ласк – это же база.
Я кусаю губы до металлического привкуса крови, не понимая, зачем он так со мной. Разве не видит, что я и без того раздавлена?
– Значит, я необычная девушка. И со мной не катит всё то, что ты пробовал раньше.
– Может, ты просто фригидная?
Прямой вопрос обжигает похлеще пощёчины. В груди начинает покалывать от ранящей грубости, словно маленькие иголки настойчиво проникают внутрь.
Я? Фригидная?
– Ты совсем охренел? – сипло спрашиваю. – Может, проблема в другом? Например, в том, что твои умения слегка преувеличены, и все девушки, которые якобы кончали с тобой, на самом деле имитировали? Может, и мне стоило так сделать, вместо того, чтобы быть с тобой искренней?
– Какая же ты сука…
Отбросив телефон на кровать, Демьян вскакивает на ноги и трёт ладонями лицо. Жутко заведённый и дико злой. Хочется, чтобы и его задело, и он почувствовал хотя бы частичку того унижения, которое пытается причинить мне.
– Удовольствие должно работать в обе стороны, Аля. Ты мне – я тебе.
– Ты сам предложил отлизать! – всплескиваю руками. – Я даже не просила об этом...
– Потому что хотел привлечь тебя к интиму: растормошить, расслабить, вызвать реакцию. Посмотри на себя, принцесса... Ты холодная, неприступная и всё время держишь дистанцию. Цену не сложишь своей золотой вагине.
Я не знаю, что выражает мой взгляд, но Дёма вдруг смягчается и кривовато улыбается, понимая, что сказал лишнего.
– Аль, я погорячился. Не заводись.
– Погорячился? – мгновенно закипаю. – Нет, ты сказал то, что на самом деле думаешь!
– Аля, малыш…
Я выставляю перед собой руки, не в состоянии подпустить Демьяна ближе. Хочется закричать, ударить его или впиться ногтями в лицо, но я лишь стою как вкопанная, стиснув зубы.
– Убирайся отсюда, – произношу с трудом. – Давай, вали.
Голос звучит слабее, чем я ожидала. Дёма сильно перегнул, хотя не имел права говорить со мной подобным тоном. Он не должен был заставлять меня чувствовать вину только потому, что я не оправдала его ожиданий.
– Аль, пожалуйста, – глухо просит, опустив голову. – Давай поговорим.
– Ни за что.
– В следующий раз всё получится, вот увидишь.
Я вдруг начинаю смеяться. Громко, истерично. Даже как-то зловеще. Похоже, организм включает защитную реакцию, чтобы справиться с хаосом внутри и хоть как-то притупить боль.
– Я сказала: убирайся. Или я вызову охрану, чтобы тебе помогли отсюда уйти.
– Да блядь… Ну и ладно!
Дёма забирает мобильный и хватает со стула худи. Он удивлён моим ответом, но быстро приходит в себя и не пасует. На его лице мелькает ухмылка, которая кажется издевательской в этот момент.
– Когда остынешь – позвони.
После этих слов Демьян выходит из комнаты, оставляя меня одну с новыми комплексами, которые надолго засядут в голове. Я обнимаю себя руками за плечи, вздрагивая от холодных ощущений. Накопленное напряжение, которое я изо всех сил пыталась удержать внутри, прорывается обжигающими слезами.
Мне вдруг становится бесконечно жаль саму себя.
Со мной всё в порядке. Я полностью нормальная. Я не автомат по удовольствию.
Правда же?
Опустившись на кровать и обхватив колени, я позволяю себе погрузиться в чувство беспомощности. Меня швыряет из злости в страх. Из страха в злость. Страшно, что это точка. Разрыв. Прощание с мечтой.
Я слышу шум двигателя у ворот и на мгновение задумываюсь, не окликнуть ли Демьяна, чтобы в более спокойной обстановке объяснить ему свои мотивы, но потом настроение меняется и становится более боевым. Я решаю, что мне не нужны отношения, в которых приходится страдать и плакать.
И всё же я плачу. Долго, тихо.
Свернувшись клубком и уставившись в одну точку, я бездумно лежу несколько часов, пока не заставляю себя встать и пойти в душ. Отмываться приходится беспощадно, натирая тело до скрипа и красных пятен, чтобы избавиться от запахов и неприятных воспоминаний.
Перестелив постельное бельё, я кутаюсь в одеяло и смотрю сериал, но не могу уловить суть. В ушах набатом звучат слова, сказанные Дёмой в пылу ссоры.
Фригидная, фригидная. Холодная, неприступная. Набивающая себе цену. По факту – ничего не стоящая.
Если бы телефон был под рукой, я уже давно проверила симптомы сексуальной дисфункции, но вместо этого пытаюсь вспомнить, когда по-настоящему хотела секса, возбуждалась и эмоционально вовлекалась в процесс. И почему-то не могу.
Мои подруги рано начали интересоваться данной темой. В тринадцать лет мы смотрели порно у Ники дома. Помню дикий ажиотаж и бурные обсуждения, но мне было как будто всё равно.
На восемнадцатилетие подруги подарили мне вакуумный вибратор. Я посмеялась, воспользовалась девайсом раз или два и закинула его куда подальше, потому что не получила ярких впечатлений.
Возможно, Дёма всё-таки прав, и стоило прислушаться к его словам? Сходить к врачу? Сдать анализы на гормоны?
Чёрт.
Даже если это так – он не имел права говорить об этом вслух. По крайней мере, не настолько жестоко.
Я нехотя встаю с постели и спускаюсь на цокольный этаж, чтобы найти телефон и поделиться грустной новостью с Леркой.
На экране отображаются несколько пропущенных звонков и три сообщения. Одно от Ники, в котором она пишет, что возвращается в город. Второе от Дёмы, где он просит прощения и признаётся в любви. И третье – от Аслана.
«Задачи готовы. Не забудь добавить их на платформу».
Перечитав несколько раз, я наконец понимаю, что он сделал – решил всё за меня, хотя мне были нужны подробные объяснения. Как потом доказать преподавателям, что я сама справилась с заданиями?
«Спасибо, конечно. А урока не будет?».
Аслан появляется в сети и быстро набирает ответ:
«Я наведывался, чтобы пригласить тебя – ты же видела.»
Странно, но во мне не осталось ни капли сил, чтобы испытывать стыд. Когда-то мама рассказывала, что в детстве мы беззаботно бегали голышом по дачному участку. Аслан видел меня без одежды уже не единожды. Разом больше, разом меньше – не имеет значения.
«Уже поздно напроситься снова?».
«Нет, норм. Заходи».
Глава 21
***
Собраться к Аслану на занятия не составляет труда. Я остаюсь в удобном домашнем костюме: майке и шортах. Волосы тоже оставляю распущенными. Внутреннее смятение лишает сил и желания думать о чём-то более подходящем или закрытом.
Да и зачем?
Несколько часов назад Аслан уже видел меня в далеко не самой скромной позе. Вряд ли теперь мои голые колени его впечатлят.
Я собираю учебники и тетради и спускаюсь на кухню за перекусом. Перед отъездом Дина постаралась на славу – холодильник забит едой, но я выбираю контейнер с фруктами и пару йогуртов. По моему мнению, это идеальный вариант.
Дверь в комнату Аслана не заперта на замок. Я аккуратно толкаю её, и она бесшумно открывается, словно меня уже ждали. Внутри царит привычный лёгкий хаос: на столе лежат раскиданные учебники, листы с пометками, ручки и карандаши. Монитор светится мягким приглушённым светом.
Я смотрю в спину Аслана, который сидит, слегка сгорбившись. Его плечи расслаблены, но в позе читается сосредоточенность, потому что он полностью поглощён тем, что происходит на экране. Длинные пальцы пробегают по клавиатуре, издавая ритмичный стук.
– Привет. Можно я закрою окно? У тебя слишком свежо.
– Привет. Можно.
Подойдя к окну, я захлопываю его, ощущая, как прохладный вечерний ветер скользит по коже в последний раз перед тем, как исчезнуть за стеклом. В комнате сразу становится уютнее.
Я возвращаюсь к столу и сажусь на свободный стул, раскладывая свои вещи на деревянной поверхности. Эмоции Аслана не выдают ничего особенного. Он не смущён, не зол и не взволнован. Ведёт себя, как всегда, и это, честно говоря, облегчает задачу.
Не то чтобы я ожидала от него подколов или пошлых шуточек, но осуждения – точно. Он вырос в семье, где от женщины требовали скромности, покорности и соблюдения определённых рамок. Уважение к правилам и традициям вбивалось в него с детства. Как только Дина нарушила эти нормы, она стала изгоем.
Аслан разворачивает ко мне экран, на котором уже открыт файл с лекцией. Перед глазами мелькают цифры, матрицы и графики – всё то, что мы недавно проходили в университете. Правда, в моей голове почти ничего не отложилось. Этот математический мир по-прежнему кажется мне густым и дремучим лесом, но индивидуальные занятия немного помогают продраться вглубь.
К слову, Аслан никогда не повышает голос, не называет меня глупой и не высмеивает мои ошибки. Он разжёвывает материал до тех пор, пока я действительно не начну понимать. Иногда мне кажется, что его терпение бесконечно. Даже когда я гружусь над очевидными вещами, он объясняет всё заново.
Сейчас я думаю о том, что лучше бы он накричал или как-то отрезвил, потому что после ссоры с Дёмой я сама не своя. Я сбиваюсь и путаюсь, не в силах сосредоточиться на важном.
– Умножение матриц сначала кажется запутанным, но, когда привыкнешь, пойдёт легче, – заметно подбадривает.
Я ёрзаю на стуле, стучу колпачком ручки по столу и не могу перестать анализировать недавнюю ситуацию. Интересно, где сейчас Демьян? Сорвался к друзьям или отправился в клуб, чтобы залить алкоголем личную неудачу? Мы по-прежнему вместе или уже нет?
За грудной клеткой ощутимо покалывает. И я ничего не могу с этим сделать.
Аслан записывает расчёты в тетрадь, а я стараюсь следить за каждым его шагом. Зря он отказывался поступать в вуз с таким мега-мозгом. В будущем я представляю его ведущим айтишником в крупной компании. Это как минимум. Но мне хочется для него максимума – он заслуживает.
– Ты зависла, – спокойный голос возвращает меня в реальность. Я смущённо моргаю, осознавая, что уставилась на него, а ручка застыла в моих пальцах, не двигаясь уже несколько минут.
– Да, задумалась.
Аслан кивает, тянется за бутылкой воды, не спеша откручивает крышку и подносит её ко рту. Сделав несколько глубоких глотков, он запрокидывает голову чуть выше, и я невольно замечаю, как плавно двигается его кадык. В моей голове пусто. Наверное, стоило бы поблагодарить его за решённые задания и отправиться спать, чтобы никого не мучить.
Но что-то заставило меня сюда прийти. Скорее всего, нежелание оставаться одной.
– Как думаешь, я могу быть фригидной? – внезапно задаю волнующий меня вопрос.
Аслан замирает на долю секунды, так, что я успеваю заметить, как его рука с бутылкой воды остаётся в воздухе чуть дольше, чем нужно. Но он быстро возвращает её на место, будто ничего особенного не произошло. На лице сохраняется невозмутимость, только взгляд становится изучающим и внимательным.
– Алина, я не врач, чтобы ставить диагнозы.
Я слегка расслабляюсь и откидываюсь на спинку стула, поджав под себя колени и обхватив их руками. Аслан мне не друг, но и не враг. С ним я чувствую себя раскованно, потому что не обязательно казаться лучше, притворяться или бояться показаться слабой.
А ещё у него на меня стоял. Это тоже имеет значение.
Он сказал, что трахнул бы меня прямо в душе. И я почему-то не сомневаюсь, что это были не просто угрозы. Сложно не вспоминать об этом даже сейчас.
– Знаю.
– Можем продолжить завтра. У тебя как со временем?
Я трясу головой, потому что не хочу уходить. Аслан может вытолкать меня за дверь, но именно здесь мысли текут в правильном направлении.
– Прости, что гружу тебя своими проблемами, просто мы с Демьяном повздорили, и я никак не могу собраться. Всё время кручу его обидные слова и пытаюсь понять: так ли это на самом деле?
Над нами повисает напряжение. Аслан захлопывает крышку ноутбука, откидывается в кресле и выслушивает мой сбивчивый рассказ, не торопясь давать оценки и выносить обвинения. Я не жалуюсь, скорее недоумеваю. Избегая интимных подробностей и пытаясь найти выход.
Смена темы разговора поднимает во мне вихрь эмоций. Сердце стучит гораздо чаще, щёки краснеют. Я вдруг осознаю, что поступила с Дёмой слишком порядочно – стоило зарядить ему пощёчину напоследок.
Когда в горле пересыхает, я беру бутылку воды, присасываюсь к горлышку и даю себе возможность передохнуть. Аслан смотрит на меня исподлобья каким-то задумчивым и неоднозначным взглядом. Его пластырь над бровью слегка отклеился, поэтому я прячу неуверенность и тянусь к нему, чтобы разгладить края.
Глубокий рваный вдох обжигает нервы. Я опускаю руку, сглатываю и ставлю ступни на пол. Даже в минимуме одежды мне становится адски жарко. Дело в потребности коснуться Аслана ещё раз. Оно такое нестерпимое, что даже зудят ладони.
Взгляд Тахаева спускается с моего лица к ногам и нехотя возвращается обратно к лицу. Карие радужки с вкраплениями янтаря за считанные секунды сливаются с чёрным зрачком, и этого вполне достаточно, чтобы я почувствовала лёгкий внутренний толчок.
Я в таком раздрае, что хуже не бывает.
Я достаточно отчаянная, чтобы встать со стула, сделать единственный разделяющий нас шаг, перекинуть ногу через мужское бедро и сесть сверху, ощущая под ладонями твёрдые плечи.
Аслан крепко сжимает челюсти. Его тело заметно напрягается подо мной. В комнате становится слишком душно, судя по тому, как я жадно хватаю ртом воздух, а он утяжелённо дышит.
Контраст после мягкости и нежности Демьяна слишком резкий. Я впитываю силу, грубость и доминирование, на которые мой живот реагирует спазмами.
– Уверена, что не хочешь уйти?
Меня прошибает насквозь, когда Аслан стискивает пальцами мои ягодицы, вжимая в свои бёдра. Пульс взрывает виски, глаза шокировано распахиваются, но идея продолжить никуда не пропадает. Она только разгорается ярче.
Я прижимаюсь к нему промежностью.
Есть небольшой диссонанс, потому что это Аслан – мой бывший лучший друг, мой сводный брат. Наши родители живут в долгом и счастливом браке. Мы разные, несовместимые. Мне не нравится, как он одевается, ведёт себя и что говорит. Но нравится кое-что другое.
И если бы кто-то сказал мне несколько месяцев назад, что я буду сидеть на нём верхом, управляемая желанием, я бы громко рассмеялась в ответ.
Дикость.
Безумие.
Абсурд.
– Хочу кое-что проверить.
– Например?
На мои слова Аслан реагирует поднятием брови. Сердце гулко бьётся, когда я провожу подушечками пальцев по линии его челюсти. Завтра это ничего не будет значить, но сейчас является определенно важным.
– Недавно мне снилось, как мы занимались сексом, – тихо шепчу. – И, скорее всего, я бы кончила, если бы резко не проснулась.
Запретное признание повисает в воздухе. От него больше никуда не деться и не спрятаться.
В этой дразнящей игре есть что-то особенное.
Я затаиваю дыхание и наклоняюсь ниже, щекоча кожу Аслана своими длинными волосами. Они свободно скользят по его шее и подбородку, вызывая едва различимый вздох.
Мои бёдра вздрагивают, когда его рот примагничивается к моему, и всё вокруг исчезает, концентрируясь на пиковом моменте.
Мы явно переходим на новый уровень.
Майка едет к талии, на предплечьях рассыпаются мурашки. Аслан требовательно раздвигает мои губы, проникая между ними языком, отрывается от стула и переносит меня к кровати.
