Текст книги "Неродственная связь (СИ)"
Автор книги: Ольга Джокер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)
Глава 28
***
Этот день тянется бесконечно долго и выматывает до предела. Задачу усложняет то, что проскользнуть в свою комнату незаметно не получается – у лестницы меня окликает Дина. Приходится остановиться и мило улыбнуться, чтобы короткий разговор не перерос в настоящий допрос с пристрастием.
– Алина, что-то случилось? Разве ты не собиралась провести выходные с подругой?
Я готова биться головой о стену. Почему я должна что-то объяснять, когда мысли мечутся, мокрый свитер липнет к телу, и врать не хочется, но приходится?
– Лера заболела, так что поездка откладывается на неопределённый срок.
– Жаль.
– Да, очень.
Мачеха прищуривается, оставляя остальные догадки при себе. Она умеет читать меня, как открытую книгу, но я надеюсь, что в этот раз мне удалось скрыться за невозмутимой маской.
– С тобой… всё нормально?
– Более чем, – пожимаю плечами и начинаю подниматься по лестнице.
– Сильно промокла? Может, принести тебе чаю?
– Не стоит, спасибо!
– Прими горячую ванну, чтобы тоже не разболеться!
На полушаге я взмахиваю рукой, чтобы Дина остановилась. Хватит, пожалуйста. Ещё одно слово – и я просто взорвусь.
Кое-как избавившись от навязчивой заботы, я захожу в комнату и сразу на пороге стягиваю с себя одежду, бросая её небрежной горкой на пол. Тело холодное, зуб на зуб не попадает. Кажется, мороз пробрался сквозь кожу и осел налётом на костях.
Я ужасно рассеянная: оставила у Леры зонт и дорожную сумку. Но это уже мелочи по сравнению с тем, что произошло потом. Вещи можно забрать в любой момент, а вот вернуть контроль над тем, что разлетелось вдребезги, больше не выйдет.
Включив в ванне кипяток, я достаю из шкафа бутылку игристого вина. Пробка открывается с мягким хлопком, и я смотрю, как пена медленно поднимается и стекает по горлышку. Не дожидаясь, пока она уляжется, я наливаю себе немного и подношу бокал к губам.
Вода уже достаточно горячая. Я погружаюсь в неё с облегчённым выдохом, надеясь смыть накопившееся напряжение. Тепло обволакивает меня, как кокон, постепенно растворяя усталость и притупляя эмоции.
Дома хорошо.
Лучше, чем в шале с предателем. Здесь хотя бы всё по-настоящему: тихо, спокойно и ничего не напоминает о лжи.
Вино приятно шипит на языке, словно маленькие искорки, оставляя тонкий, чуть терпкий вкус. В такие моменты кажется, что мир замедляется, позволяя мне сделать короткую передышку, пусть даже ненадолго.
А потом я ставлю телефон на подставку и с мазохистским упорством включаю порновидео, которое скопировала у Демьяна, намерено игнорируя все звонки и сообщения от друзей.
Это… Блин, больно.
Не физически, а где-то глубоко внутри. Каждая секунда просмотра – как удар по рёбрам. Пальцы дрожат, а сердце сжимается, будто его безжалостно выкручивают в кулаке. Но я никак не могу заставить себя оторвать взгляд. Я пью и смотрю, как руки Дёмки скользят по худощавому телу моей подруги.
Самооценка падает в ноль. Я больше не кажусь себе любимой, желанной и исключительной. Оказывается, меня легко можно заменить.
Вот так сюрприз.
Добавив вина, я делаю ещё один глоток, чтобы притупить страдания. Но ничего не меняется. Алкоголь лишь обостряет чувства, особенно месть, превращая её в четкую и всепоглощающую идею. Она проникает в мысли, заполняет каждую клетку и отравляет всё внутри, не давая забыть и забыться.
Решив не терять ни минуты, я смываю с себя пену и наношу на кожу лосьон с ароматом персика.
Ровный слой блеска ложится на губы, капля парфюма касается запястий. Я провожу утюжком по каждой пряди, пока волосы не становятся гладкими и блестящими. От этих привычных движений приходит странное спокойствие – как будто совершенствуя свой образ, я возвращаю контроль над своей жизнью.
С выбором одежды я не заморачиваюсь: накидываю шёлковый халат, затягиваю пояс и бросаю презервативы, купленные в аптеке, в карман. Лучший комплект нижнего белья остался у Леры дома, так что я иду без него – так будет легче и быстрее раздеваться. К тому же сильно сомневаюсь, что Аслан является ценителем дорогого итальянского кружева.
В коридоре темно и тихо. Родители смотрят кино у себя на первом этаже, а на второй после десяти вечера они обычно не поднимаются. Это значит, что я могу передвигаться свободно, не опасаясь лишних вопросов.
Застыв у двери гостевой, я заношу руку и трижды стучу. Сердце бьётся так, словно пытается вырваться из груди, но я расправляю плечи и заставляю себя сосредоточиться.
Аслан меня хочет. Он мне приятен, и это взаимно. Мы уже выходили за рамки – у нас был интимный опыт, поэтому нет ничего странного в том, что это может повториться снова.
Не так давно, после того как у меня появилась возможность сравнить, я поймала себя на мысли, что первый секс с Демьяном, вероятно, окажется менее болезненным. У него визуально меньше, и это внезапное открытие придавало мне смелости. Но теперь от неё не осталось и следа.
Дверь приоткрывается, и Аслан молча отступает, пропуская меня внутрь. Его взгляд на мгновение задерживается на мне, скользя по лицу и цепляя край халата. Соблазнить его, в отличие от других парней, будет сложнее, но именно это подогревает игривость и азарт. Вытаскивает меня из апатии.
– Откуда манеры? Потеряла отмычку?
Аслан склоняет голову набок и прячет руки в карманы, наблюдая за мной с ленивым любопытством. В его глазах ни следа огня или интереса ко мне как к женщине. Он упорно игнорирует мои знаки, хотя всё более чем очевидно: провокационный наряд, отсутствие белья и соски, выделяющиеся под тонким шелком. К счастью, у меня достаточно решимости довести начатое до конца.
– Думала, ты отдыхаешь.
– Собирался, когда дочитаю, – Аслан слегка вздёргивает плечами. – А что? Ты что-то хотела?
Боже. Ну помоги мне... Прояви инициативу, подойти и поцелуй. Неужели не видишь, как мне сложно?
Я закрываю дверь на замок и оборачиваюсь, глядя на него с вызовом. В горле пересохло, ноги подкашиваются, но руки уже на автомате тянутся к поясу халата.
– Слушай, давай переспим? – предлагаю хриплым голосом, надеясь, что хуже точно не будет. По крайней мере, не сегодня – этот день и так максимально паршивый.
Глава 29
***
Тонкая полоска оголённого тела мелькает между полами халата, когда я приоткрываю его. Аслан снова оставил окно на проветривании, поэтому холодный воздух скользит по коже, вызывая мелкую дрожь.
Я стою неподвижно, позволяя себя рассматривать, и ощущаю что-то похожее на триумф, видя, как его взгляд задерживается на просвете между бёдрами, а уголки губ приподнимаются в лёгкой, едва заметной ухмылке. В комнате повисает напряженная тишина – не давящая, но ощутимо действующая на нервы.
Если бы я была стеснительнее, то, скорее всего, смутилась бы и покраснела. Но алкоголь придает мне достаточно смелости, чтобы выдерживать паузу и спокойно ожидать ответа. Аслан не меняется в лице и не проявляет восторга, но именно эта сдержанность, дающая сбой, вызывает у меня странное удовлетворение.
Обычно парни ведут себя иначе: стремятся впечатлить, осыпают комплиментами или торопятся прикоснуться, боясь упустить шанс. Противоположная реакция сбивает с толку и одновременно завораживает.
– А причина?
Аслан перекатывается с пятки на носок, взвешивая мои слова. Он не выглядит злым или раздражённым, но последнее, чего я хочу, – это оправдываться или что-то объяснять. Разве это так сложно? Просто подойти, снять остатки одежды и сделать то, что я прошу?
– Должна быть? – выгибаю бровь.
– Вроде бы ещё вчера ничего такого не намечалось…
Я непонимающе пожимаю плечами, будто это совсем неважно и не заслуживает обсуждения.
– «Давай переспим» – означает, что ты можешь смело лезть мне в трусы (если бы они были, конечно), а не в мою голову.
Сделав два шага и плавно приблизившись, Аслан сокращает расстояние между нами до того, что я чувствую его тепло и запах – довольно приятный, с древесным оттенком и едва уловимой горчинкой, как от свежемолотого кофе. Его пальцы обхватывают мои скулы, заставляя меня вскинуть голову и сощуриться от слепящего света потолочной лампы. Это какая-то новая форма игры: предлагать себя, но при этом полностью оставаться в его власти.
– От тебя алкоголем несёт, нет?
Я набираю воздух в лёгкие и, встав на носочки, выдыхаю ему в лицо.
– Немного. Это для храбрости, – торопливо поясняю. – Ну так что? Мне тебя на коленях умолять? Между прочим, ты первый, кому я делаю настолько эксклюзивное предложение.
– А своему парню? – сухо спрашивает Аслан. – Ему так не повезло?
Скорее всего, взять его на слабо было бы лучшей тактикой, но в реальности задуманное редко идёт по плану. Аслан мгновенно улавливает подвох, начинает лезть в душу и безошибочно давит на все болевые точки разом.
Ну что за человек такой?
– Мой парень изменил мне с Никой, – непринужденно отвечаю, стараясь не кривиться от отвращения. – Теперь я хочу ему отомстить, переспав с тобой. По-дружески, конечно.
– Блядь, просто гениальная идея. По-дружески: иди отдыхай, Алин.
Настроение стремительно падает, а ладони предательски начинают потеть. В мыслях всё казалось простым: прийти, взять своё и забыть об измене Демьяна, заменив её чем-то более весомым. Но теперь всё выходит из-под контроля, и я уже не понимаю, куда это приведёт. Явно не к чему-то хорошему.
– Ты не понял, Аслан: я не нуждаюсь в советах, – нервно жестикулирую. – Я не для этого обливалась персиковым лосьоном, делала укладку, пила вино и покупала в аптеке презервативы твоего размера – специально просила побольше, разводя ладонями настолько широко, что фармацевт даже покраснела.
Аслан качает головой и усмехается, будто не веря в услышанное. Его хватка ослабевает, и руки медленно повисают вдоль туловища, потому что он решает отпустить ситуацию – или меня.
Долбанный придурок.
– Тебе не станет легче, – бросает Аслан, отступая на прежнее место и равнодушно возвращаясь к своим делам.
– Мне – станет.
– На время? Возможно.
В какой-то момент я перестаю слушать – кровь ударяет в лицо, а в ушах шумит так, что слова растворяются дымкой. Развернувшись на пятках, я стискиваю пальцы в кулаки и решительно направляюсь к двери, утопая в злости, раздражении и ярости. Кто бы мог подумать, что просто потрахаться с кем-то окажется таким трудным занятием.
– Если не хочешь помогать, я поеду в ночной клуб, – спонтанно заявляю, щёлкая замком. – Поверь, там будет даже лучше и веселее, чем с тобой. Нет – так нет. Слабак.
В моих фантазиях мгновенно всплывает другой сценарий, но он кажется куда менее заманчивым, чем этот. Я не уверена, хватит ли у меня сил собраться, вызвать такси и провести вечер в каком-нибудь злачном месте, но стоит мне коснуться ручки, как дверь резко захлопывается. Аслан кладёт руку поверх моей, твердо перекрывая выход.
Пульс гулко стучит в ушах, с каждой секундой набирая скорость. Его близость давит и обжигает, кожа вспыхивает от одного присутствия. Воздух в комнате становится густым и вязким, как будто недостаточным для нас двоих. Я не осмеливаюсь повернуть голову и встретиться с пугающим взглядом: опускаю глаза и быстро смаргиваю, надеясь собраться с мыслями. Пальцы на ручке крепко сжимают мои, не позволяя даже думать о том, чтобы уйти.
– Давай переспим, – тихо говорит Аслан, предлагая перемирие.
Я бы почувствовала удовлетворение от того, что сумела переломить ситуацию в свою пользу, если бы не внезапное волнение, заставившее сердце сбиться с ритма. Это не страх и не сомнение – скорее, смесь возбуждения и тревоги от того, что план наконец стал реальностью.
– Мне же не станет легче? – повторяю недавние слова. – На время – возможно.
– Хватит постоянно мной манипулировать.
Мои лопатки упираются в твёрдую грудь, и это прикосновение мгновенно лишает меня последних остатков стервозности и дерзости. Его тепло обволакивает и затягивает в водоворот, из которого невозможно выбраться.
Аслан обхватывает моё горло, перекрывая дыхание. Губы сами собой приоткрываются в попытке вдохнуть. Я ловлю его тяжёлый и сосредоточенный взгляд за секунду до того, как он наклоняется и жадно проникает языком в мой рот.
Мир сужается до этой спальни, поцелуя и до биения пульса под мужскими пальцами. Жар разливается по низу живота, между ног становится горячо и влажно. Я забываю обо всём: о лжи, предательстве и суке-подруге, добиваясь того, чего хотела. Пусть первый раз происходит на других условиях, не в шикарном месте и не с тем человеком. Но я не могу сказать, что сильно об этом жалею.
Я хватаюсь за запястье не для того, чтобы оттолкнуть Аслана – скорее, чтобы ослабить давление и украдкой глотнуть кислород. Его ладонь спускается ниже, задевая ключицы, и уверенно находит мою грудь. Большой палец скользит по соску, вызывая вспышку острого, почти болезненного удовольствия. Я не могу сдержать тихий стон, срывающийся с губ, потому что мягкие прикосновения сменяются почти грубыми сжатиями, разжигая новый прилив желания. Оно разливается по телу сладкими волнами и стекает каплей по внутренней стороне бедра, лишая меня способности трезво и адекватно мыслить. Халат беззвучно падает на пол. Я машинально отодвигаю его в сторону, чувствуя, как обнажённость делает меня ещё уязвимее, словно вся защита исчезла вместе с тканью.
– Только давай быстрее, – шепчу прямо в губы сиплым, слегка потерянным голосом. – Без прелюдий и прочих глупостей, пока анестезия ещё держит.
В следующую секунду Аслан подхватывает меня под бёдра и несёт к кровати, не оставляя времени на реакцию. Моя спина соприкасается с прохладой одеяла, и он сразу же нависает надо мной, заполняя всё пространство и лишая возможности увидеть что-либо, кроме него. Сильные руки раздвигают мои ноги, а пальцы скользят по гладкой коже, оставляя за собой ощутимые, обжигающие следы.
По-моему, у нас довольно многообещающее начало. Я чётко понимаю, что с кем-то случайным или незнакомым никогда бы не смогла вот так. На полпути меня бы накрыли страх и отчаяние. Но с Асланом всё иначе. Только ему я могу позволить дойти до конца и довериться без оглядки.
Аслан стягивает футболку, затем опускает штаны и ловким движением вскрывает фольгированную упаковку презерватива. Он прижимает полупрозрачное кольцо к блестящей головке, не отрывая от меня сосредоточенного взгляда. У него красивый член: прямой, крупный, с выпирающими венами. Они ведь бывают разными – по толщине, длине, иногда слегка изогнутыми влево или вправо. Но у Аслана он выглядит идеальным. Возможно, так кажется потому, что я уже успела к нему привыкнуть.
– Что затихла, трусиха? – спрашивает Аслан, нависая надо мной и прижимаясь горячей кожей к моей. – Остановиться?
– Нет. Ни за что.
Когда Аслан направляет в меня член, вопреки своим словам, я инстинктивно отползаю к изголовью кровати. Паника накрывает тело, сжимая мышцы в напряжённом ожидании.
Взгляд мечется между потолком, карими глазами и четко очерченными губами. Я судорожно хватаю воздух, отчаянно пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей и унять дрожь. Сердце грохочет так громко, что отдается эхом в перепонках. Вся моя дерзость испаряется, как дым, когда Аслан меняет позицию, подхватывая меня ладонями под ягодицы и проникая одним резким, бескомпромиссным рывком.
Пальцы ног непроизвольно поджимаются, я дергаюсь, как от удара тока, а низ живота сковывает парализующий спазм. Я ошарашенно распахиваю глаза, глядя перед собой, но прежде чем успеваю вскрикнуть, Аслан закрывает мне рот рукой. Его ладонь твёрдая и тёплая, плотно прижимает мои губы, не давая крику вырваться наружу и оставляя его застрять глубоко в горле. Я совсем забыла, что в доме мы не одни и что где-то внизу ещё не спят родители. Более того, они даже не догадываются о том, чем мы здесь заняты.
– Тихо, расслабься, – шепчет Аслан, наклонившись ближе и щекоча дыханием висок. В его голосе звучит нечто между предостережением и нежностью, от чего всё внутри сжимается ещё сильнее.
Зрачки мерцают и поглощают радужку, чувственные губы приоткрываются, а на лбу пробивается напряженная венка. Его девушке точно повезёт больше, чем мне с Демьяном – Аслан будет верным, ведь уговорить его на секс оказалось далеко не так-то просто.
Он выходит из меня, на секунду замерев, будто даёт мне передышку – короткую и необходимую. Мышцы расслабляются лишь на мгновение, но головка касается клитора, скользит по половым губам и снова проникает между ними. Меня резко выгибает дугой, и я задыхаюсь от новой вспышки боли. Ногти впиваются в широкие плечи, а челюсти сжимаются так крепко, что сквозь зубы вырывается только глухое, жалобное мычание.
Аслан притягивает меня ближе, не давая возможности отстраниться. Он толкается до упора. Двигается осторожнее, но настойчивее, с усилием растягивая меня под себя. Мне невыносимо туго, остро и мучительно, будто внутри находится не член, а обтянутая наждачкой бита, оставляя за собой жгучие ощущения.
Шутить не получается, как и шевелиться, говорить и льнуть навстречу. По вискам градом катится пот, в уголках глаз проступают слёзы. Я настолько ошеломлена происходящим, что дыхание сбивается, и я едва могу вдохнуть.
– Как думаешь, может, этого достаточно для мести? – хриплю я, когда на смену дискомфорту приходит небольшое облегчение.
– Я скоро.
Аслан понимающе кивает и с неожиданной заботой вытирает мои слёзы колючей щекой. Я застываю. В его глазах плещется неприкрытая потребность, такая явная и жгучая, что даже потряхивает.
– Ну вот, – ворчу с довольной улыбкой, пряча смятение. – Сначала не хотел, а теперь от меня не оттащишь...
Кровать глухо стучит о стену, выдавая нас с потрохами и отбивая монотонный ритм с каждым последующим движением. Аслан едва сдерживается, негромко ругаясь матом сквозь стиснутые зубы, а его пальцы крепко сжимаются на моих бёдрах, словно он не хочет выпустить меня даже на миг.
Я ощущаю его полностью, глубоко в себе. И это настолько необычное чувство, что сложно описать словами.
Глава 30
***
Скоро – понятие относительное и, как обычно, не совпадает с моими ожиданиями.
Я не уверена, правда это или миф, что обрезание влияет на продолжительность полового акта, но кто же знал, что в первый раз это будет скорее минусом, чем плюсом.
Ладно, я признаю – идея начать без прелюдии была рисковой и опрометчивой. Поэтому приходится открыто попросить Аслана поласкать мою грудь, как он уже делал это раньше, чтобы отвлечься от болезненных ощущений, снять напряжение и оставшийся дискомфорт.
Долго ждать не приходится. Я прижимаюсь крепче, обвиваю ногами мужские бёдра. Взгляд замирает на тёмных волосах, пока Аслан наклоняется ниже. Его рука уверенно сжимает мою грудь, а губы на контрасте мягко и чувственно обхватывают сосок, вызывая приятное тепло и томление. Я учащённо дышу, когда язык рисует по коже, оставляя едва заметные влажные следы. По телу пробегает волна мурашек, захватывая каждый нерв.
С тихими стонами я запускаю пальцы в густые и жесткие, словно проволока, волосы, направляя губы к другой груди. Его прикосновения нужные, каждое движение продумано до мельчайших деталей. Всякий раз, когда Аслан меняет сторону, я отзываюсь сладкой дрожью. В менее экстремальных обстоятельствах я, возможно, могла бы даже кончить от этого, если бы не явное жжение между ног.
Собравшись с духом, я придвигаюсь ближе и обхватываю его лицо ладонями. Наш поцелуй игривый, почти невесомый и осторожный. Дразнящий, но без языка. Я чётко ощущаю момент, когда Аслан достигает кульминации: толчки становятся чаще, бедра напрягаются, взгляд плывет, а дыхание звучит глубже и тяжелее. С его груди срывается приглушённый, сдавленный стон, и я впитываю его полностью – до последней капли.
Когда Аслан отстраняется и выходит, я с трудом свожу вместе колени, смаргивая остатки слёз. Голова кружится, волосы растрёпаны по подушке. Могу только представить, как сильно раскраснелись мои щёки.
Аслан снимает презерватив, связывает его узлом и направляется в ванную комнату за салфетками. Между ног слегка саднит. Сердце громко колотится. Я пытаюсь собраться, чтобы наконец осознать – моим первым мужчиной стал тот, о ком я никогда не мечтала. Но почему-то не хочется ни страдать, ни сожалеть, ни анализировать. Как и прогнозировать будущее, потому что в голове пусто.
Вернувшись через пару минут в футболке, которую успел накинуть на себя, Аслан протягивает мне коробку бумажных салфеток, не смущаясь разглядывать меня так, как ему вздумается. Я приподнимаюсь на локтях и слегка морщусь, когда вижу на контрасте с белым алую кровь. Её немного, хотя в процессе казалось, что там одна сплошная рана.
– Ты как? – спрашивает Аслан, заботливо пододвинув мусорное ведро к кровати.
– Жива. Вроде бы, – отвечаю с лёгкой улыбкой. – После этого ты просто обязан на мне жениться.
– Условия опять поменялись?
Я сминаю использованные салфетки и натягиваю повыше одеяло, скрывая свою уязвимость. По-хорошему, нужно сходить в душ, но я сделаю это в своей спальне – не торопясь, с ощущением уединения и полного спокойствия. Гораздо позже.
– Выдохни, я шучу. Но если проверишь обстановку в доме, принесёшь мне попить и захватишь телефон из моей спальни – это будет даже лучше, чем свадьба.
Оставшись одна, я невольно изучаю себя, пытаясь уловить перемены, хотя их почти нет. Половые губы набухли, а фантомная боль между ног никак не отпускает, но кроме этого – ничего особенного.
Аслана долго нет, и тревожные мысли начинают заполнять голову. Вдруг у двери его остановил мой отец, чтобы выяснить, что за странные звуки доносились со второго этажа? Наверняка он и мачеха уже обменялись подозрительными взглядами, обсуждая услышанный стук.
Я с трудом поднимаюсь с постели и, словно робот, брожу по комнате в поисках халата. Наконец, он обнаруживается в углу кресла, сброшенный как попало. Накинув его на плечи, я зябко обхватываю себя руками и плетусь к окну.
Прохладный воздух бьёт в лицо, отрезвляя эмоции. На улице всё так же серо, противно и без остановки льёт дождь. События этого вечера разделили его на до и после. И после – определённо мне нравится больше.
– Никто не спит, я успел встретить и свою мать, и твоего отца, – докладывает Аслан, заходя в комнату с бутылкой воды и моим телефоном в руках. Он всё-таки зайка: идёт на уступки, даже если это не всегда удобно. При этом мягким его характер точно не назовёшь. – Михаил Алексеевич даже попытался завести со мной разговор на тему изношенности сайлентблоков...
– Блин. Он бы тебя убил, если бы узнал, – коротко посмеиваюсь.
– Не сомневаюсь.
– Я пересижу у тебя – пока родители уйдут отдыхать.
Аслан кивает, я забираюсь на кровать, подминаю под себя ноги и откручиваю крышку на бутылке. В горле пересохло, по позвоночнику струится пот. Быстро утоляя жажду, я чувствую, как капли воды стекают по подбородку. Выйти сейчас в коридор – определённо риск. Халат помят, волосы всклочены, губы яркие, горят и пульсируют, а сквозь тонкую ткань проступают очертания сосков. Встретить отца в таком виде – это явно нарваться на неприятности.
Я протягиваю бутылку Аслану, и наши пальцы на мгновение соприкасаются. Он упирается коленями в матрас, глядя на меня так, что внутри всё сворачивается в тугой узел. Его взгляд медленно скользит по моим ногам, затем поднимается выше, задерживаясь на относительно безопасной территории. Халат я завязала потуже, но под ним всё ещё ничего нет. Судя по напряжённым жевательным мышцам на скулах, Аслан об этом помнит не меньше, чем я.
– Ложись рядом, – предлагаю, перебираясь на соседнюю подушку. Кровать в гостевой комнате не слишком просторная – совсем не трон, как у меня. Но места для двоих хватит. – Ты можешь продолжить читать, я не буду мешать.
Я понятия не имею, как мы будем взаимодействовать дальше, но в эту минуту меня всё устраивает, и я хочу, чтобы так оставалось всегда. Аслан делает глоток минералки, откладывает на тумбу книгу с твердой обложкой и падает рядом, закинув руку за голову. Я снимаю блокировку с телефона и убираю волосы за уши. Щёки не просто розовеют – пылают, но это кажется потому, что алкоголь отпускает. Пока он не испарился полностью – я решаю задать несколько важных вопросов.
– Тебе понравилось заниматься со мной сексом?
Аслан усмехается, и я толкаю его локтем под ребро. Он прав – ещё вчера ничто не предвещало того, что мы переспим. Даже сейчас сложно поверить, что Аслан двигался во мне, и я ощущала его член внутри. Пока не могу сказать, хочу ли я повторить, но эта тема однозначно волнует.
– Да, понравилось.
– Честно?
– Честно.
– Хорошо, я рада, – удовлетворённо киваю, уткнувшись в телефон и просматривая непрочитанные сообщения от Леры. – Так что, чтобы ты себе там не думал, – это был отличный способ отвлечься. У каждого человека свои методы борьбы с разочарованиями и стрессом. Мой – вот такой.
В голове яркими вспышками мелькают флешбэки, вызывая ноющую тяжесть где-то в груди и ниже, в животе. Хочется верить, что это происходит не только со мной, и Аслан тоже мысленно возвращается к нашей близости.
Я включаю видео Демьяна и Ники, показываю его Аслану и вкратце объясняю, что произошло перед моим возвращением домой. Удивительно, но кроме раздражения за потраченное время на отношения, я ничего не чувствую. Словно вся любовь атрофировалась, приняв совершенно новую форму.
Аслан внимательно следит, как я захожу в мессенджер с левого аккаунта и открываю групповой чат, где состоит вся наша группа – вместе с Виктором Ивановичем, завкафедрой. Я жду, что он остановит меня и предостережёт от ошибки, ведь этот поступок, откровенно говоря, не слишком красив и может повлечь за собой последствия. Но Аслан молчит, разрешая мне действовать так, как я сама считаю нужным.
Видео улетает в чат, и буквально через секунду в сети появляется человек десять. Я блокирую телефон с колотящимся сердцем, и перевожу взгляд на Аслана. Он невозмутимо встаёт с кровати и направляется к столу.
– Куда ты? – тихо спрашиваю.
Последнее, чего бы мне хотелось, – это почувствовать его осуждение.
– Свой телефон найду, – сдержанно отвечает. – Надо что ли поддержать публикацию и закрепить успех комментарием или лайком.
