Текст книги "Неродственная связь (СИ)"
Автор книги: Ольга Джокер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)
Глава 4
***
Организм Карима всё же не выдерживает, поэтому следующие дни оказываются сложными: родители занимаются организационным процессом, бюрократическими вопросами и без конца мотаются из города в город.
Мы с отцом на похоронах лишние, поэтому там присутствуют только Аслан и Дина.
Не знаю, как мачеха вообще решается на этот шаг, потому что все до единого родственники бывшего мужа давно обозлились на неё, считая виновницей всех последующих бед.
Я стараюсь либо меньше бывать дома, либо уединяться в своей комнате. Гнетущая атмосфера сильно давит на нервы. Не помогает ни медитация, ни дыхательные упражнения, ни йога. Возможно, я излишне восприимчива, но несколько дней подряд ночую у подруги, чтобы отвлечься от плохих событий. Отец отпускает меня куда угодно, куда я попрошу, и пополняет банковскую карту крупной суммой.
С Лерой мне сразу становится легче. Я дышу на полную грудь и получаю возможность улыбаться, как и раньше. Мы гуляем по магазинам и заглядываем в кафе, болтаем до поздней ночи и пьем шампанское с клубникой в шоколаде. Родители подруги уехали в длительную командировку, поэтому квартира полностью в нашем распоряжении.
– Мне даже жаль Дёму, Алин, – произносит Лера, собирая мои волосы в косу. – Может, наконец ответишь ему?
Телефон разрывается от постоянных звонков и сообщений, но я уже почти неделю игнорирую Демьяна. Порывалась даже занести его в блок, только в последний момент передумала. Пожалела, наверное. Или заочно дала шанс.
– Не хочу.
– Ну что ты упрямишься? Он правда вёл себя цивилизованно – ни с кем не мутил, рубился с парнями в приставку. К нему, конечно, пыталась подбить клинья его бывшая – Катя Силаева, но я сказала, что вы вообще-то встречаетесь. Ты бы видела, какими красными пятнами покрылось её лицо...
Дисплей в очередной раз вспыхивает входящим сообщением. Я захожу в переписку и бегло просматриваю все извинения. В последнем Дёма просит выйти к воротам, чтобы поговорить.
Я сухо отвечаю, что нахожусь у подруги, и бросаю мобильный в сторону. Но не тут-то было. Спустя полчаса Полищук приезжает к подъезду Леры, громко сигналя под окнами.
Когда я выглядываю с балкона, то лишаюсь дара речи. Он стоит у автомобиля, держа в руках охапку красных роз. Сложно сказать навскидку количество, но могу поспорить, что их там явно больше сотни.
– Ну спустись к нему-у… – умоляет подруга. – Посмотри, какой он милый…
Я продолжаю упираться, до сих пор обижаясь на Демьяна, поэтому выйти отказываюсь, но парень не унывает – находит контакт с консьержем, поднимается на третий этаж и оставляет букет прямо под дверью.
Забирает его Лера. С моего разрешения зачитывает записку и восторгается ещё сильнее, потому что красиво говорить Полищук ой как умеет. Честно говоря, я и сама проникаюсь его словами.
– Мне жаль, что я тебя огорчил, Алинка. Я был неправ и хочу это исправить, – перечитывает подруга. – Ты для меня очень важна, и я сделаю всё, чтобы вернуть твоё доверие… Слушай, не знаю, как ты, но я его уже простила!
Я сдерживаю глупую улыбку, проводя пальцами по ярким лепесткам. Пересчитывать количество пришлось долго, но зато я убедилась в том, что роз действительно сто одна штука. Это довольно щедрый жест для таких коротких отношений.
Выдержав паузу, я всё же пишу Дёме сообщение с благодарностью, а он не теряется и моментально зовёт меня в кино. Не обязательно сегодня, в любой другой день. Он готов ждать столько, сколько нужно. Я не порю горячку, прошу дать мне время и обещаю немного подумать.
– Схожу с ним на свидание на следующей неделе, – делюсь с Лерой, лежа на просторной двухместной кровати. – Не раньше. И только потому, что ты просишь...
Я, конечно же, немного лукавлю: моё сердечко растаяло.
– Ещё чуть-чуть, и я потребую у тебя курс, как свести парня с ума за короткий срок, Аль… Уверена, меня бы хватило максимум на час игнора.
Я заливисто смеюсь, потому что, в целом, так и есть. Лера, как бабочка – живёт одним днём, ни о чём не думает и часто рискует, обжигая крылья, но всё равно продолжает лететь на свет.
– Я не на помойке себя нашла, Лерок. В следующий раз как следует подумает, прежде чем меня обмануть.
Засыпаем мы глубокой ночью, вдоволь наговорившись, обсудив друзей и знакомых и досмотрев до конца популярный сериал в жанре исторической драмы.
Завтрак у нас проходит не дома. Мы спускаемся в кафе на первом этаже, заказываем кофе и круассаны. Я пощу загадочные фотки с букетом в социальные сети, пафосно подписывая: «Когда утро действительно доброе».
К сожалению, время пребывания у подруги быстро заканчивается – родители возвращаются из поездки, поэтому я собираю все свои вещи, розы и кое-как втискиваюсь в салон такси. Было бы куда лучше добраться домой на собственном автомобиле, но отец сказал, что пока я не откатаю дополнительных десять занятий с инструктором и не отточу мастерство парковки до идеала – о мерсе можно только мечтать.
Расплатившись за заказ и накинув водителю чаевых, я выхожу у ворот, цепляю шипами одежду и направляюсь по тропинке в дом. Он у нас самый большой в округе по площади и прилагаемой территории: вокруг простирается ухоженный газон, а у крыльца находится небольшой водопад, искусно встроенный в стену. Неподалёку есть бассейн с прозрачной бирюзовой водой. Ещё один находится на цокольном этаже, но им мы не пользуемся летом.
Как только я переступаю порог квартиры, то чувствую умопомрачительные запахи еды и десертов. То, что Дина готовит, означает одно – она отошла после похорон бывшего мужа. Или делает вид. Но в любом случае жизнь постепенно налаживается.
– Это букет от того мальчика, которого мы недавно встретили? – спрашивает мачеха, встречая меня на пороге.
– Да, от него.
– Ой, внешне он очень хорошенький. Светловолосый, голубоглазый, подтянутый. Ты не слушай отца – он просто всячески пытается сделать так, чтобы ты никогда не вышла замуж.
– Я знаю.
Попытки шутить окончательно указывают на то, что Дина в хорошем расположении духа. Она улыбается, забирает у меня букет и даёт возможность снять обувь, а потом помогает обрезать стебли, найти в кладовке ведра и разместить в них цветы. Сама бы я вряд ли додумалась до этого. Скорее всего, оставила бы в ванне.
– Аль, позови на завтрак Аслана, пожалуйста, – просит мачеха, пользуясь пульверизатором и распыляя воду на бутоны. – И сама спускайся.
– Я уже позавтракала.
– Я приготовила твой любимый шоколадный чизкейк.
Перед ним сложно устоять, поэтому я закидываю в комнату рюкзак, а на обратном пути останавливаюсь у нужной двери и нервно сглатываю. Паника проходится по спине мерзким колючим холодком, а сердце колотится во много раз чаще. Я коротко стучу, но Аслан не открывает.
Мда-а... Словно нарочно издевается.
Я перетаптываюсь с ноги на ногу, выжидаю ещё несколько секунд и повторяю попытку. За дверью тишина – ни шагов, ни шороха. Когда и в третий раз не следует реакции, я нажимаю на ручку и захожу в гостевую комнату со светлыми стенами и минимумом мебели. Впервые с того момента, как бывший друг здесь поселился.
Первая мысль – немного бы порядок навести... Ну кто так раскидывает вещи? Не то чтобы ужас, но футболки на спинке стула явно могли бы оказаться в шкафу. И эти провода от зарядки, свисающие со стола…
Как раз когда я разглядываю типичный мужской беспорядок и морщу нос, Аслан возвращается с балкона в комнату. Наши взгляды встречаются. Мой – невольно соскальзывает с лица вниз, отмечая красноватые и бугристые следы на правой стороне груди, плеча и живота, которые уходят под резинку серых штанов.
– Что нужно?
Я с трудом заставляю себя вернуться к глазам, проглатывая ком в горле. Дина рассказывала, что Аслан пытался спасти отца, но я не думала, что ожоги настолько сильные. Это же… на всю жизнь, наверное. Вряд ли они затянутся и останутся невидимыми.
– Ты не открывал дверь, а Дина звала на завтрак, – отвечаю с короткой паузой.
– Если я не открывал дверь, то это не значит, что ко мне можно вламываться без разрешения.
Кровь стремительно ударяет в голову, а пульс начинает громко барабанить в ушах. Какой же он всё-таки невыносимый...
Тахаев хмурится и проходит мимо, я ощущаю его запах – чистоты, свежести и лёгкого цитрусового геля для душа. Аслан берёт со стула футболку и быстро надевает её, будто пряча следы ожогов.
У меня на языке крутится масса ответов, включая самые стервозные. Вообще-то это мой дом и мои комнаты. Я могу заходить без разрешения куда угодно. Но вместо этого приходится вспомнить просьбу мачехи, смерть Карима и сделать над собой огромное усилие. Единственное, от чего не удерживаюсь, когда выхожу из комнаты, – это громко хлопнуть дверью.
Глава 5
***
– Может, добавить ягодный соус или солёную карамель? – спрашивает Дина. – В холодильнике еще есть мороженое...
– Не надо. Спасибо.
За столом искрит от напряжения. Единственная, кто пытается разрядить обстановку, – это мачеха. Мне даже жаль её. Она искренне хочет, чтобы мы поладили, но это кажется невозможным.
Да и зачем?
Надеюсь, Аслан не задержится здесь надолго. Отец рано или поздно что-то решит. Если мне станет совсем невыносимо, я попрошу об этом лично или поставлю ультиматум: съезжает либо он, либо я. Выбор, по-моему, очевиден.
Когда мы были детьми, наши родители арендовали две дачи по соседству прямо на берегу реки. Самые красивые закаты я встречала именно там – вдали от города и суеты, рядом с хвойным лесом и с самым чистым воздухом, который только может быть.
Наши ключи хранились у Тахаевых, их ключи – у нас. Если кому-то нужно было что-то взять, полить цветы или присмотреть за домом – это было довольно удобно. Уровень доверия казался максимальным.
Летними вечерами две семьи собирались на веранде, устраивали барбекю, играли в настольные игры или просто разговаривали под шум воды и треск костра.
Мы с Асланом тоже находили, чем себя занять в далёком детстве, несмотря на то, что я была девочкой и младше: мастерили плоты из подручных средств, ловили рыбу, изучали под лупой насекомых и устраивали гонки на велосипедах. Воспоминания даже сейчас кажутся мне тёплыми и живыми. Никто из нас и подумать не мог, что дачи так же часто использовались для тайных встреч любовников. И что лето семилетней давности было там самым последним.
До того как Дина переехала к нам, Аслан перестал со мной разговаривать – он не отвечал на звонки и сообщения. Не приезжал на общую точку сбора. Хотя мне казалось, что он должен был стать тем единственным человеком, который бы понял меня, а я – его. Но он выбрал другую тактику: жестокую и беспощадную, особенно после того, как его родители окончательно разошлись.
Дальнейшие поездки на дачу казались неправильными, поэтому отец разорвал договор с хозяином, вернул залог и попросил меня собрать все свои вещи оттуда.
В комнате накопилось много разного добра: одежда, игрушки, рисунки, книги и самодельные украшения из ниток, бисера и лент. Помню, одну я старательно плела для Аслана, но не успела подарить, потому что все мои «произведения искусства» и другие памятные вещи были разбросаны по комнате, разорваны и растоптаны, а каждая плюшевая игрушка – выпотрошена подчистую.
До сих пор помню, как сильно меня трясло во время истерики. Я испытывала разочарование, обиду и злость. Дина тоже помнит. Наверняка. Но почему-то она считает, что после всего этого можно спокойно устраивать совместные завтраки, обсуждать погоду, новости и планы на день, в то время как её сын – настоящий ублюдок и псих.
– Кажется, небо стало безоблачным, – мачеха выглядывает в окно и до последнего борется за дружелюбную атмосферу. – Можно будет сходить к бассейну, чтобы поплавать в последние летние деньки. Алин, ты как?
– Я за, – пожимаю плечами.
– А ты, Аслан? Разбавишь нашу девичью компанию?
Я стараюсь изо всех сил, чтобы не фыркнуть. Чем он может разбавить? Молчаливостью, угрюмостью или презрением ко всему женскому полу?
Нет уж, не стоит.
На лице Тахаева не появляется ни тени улыбки и отзывчивости. Как бы там ни было, но мать позаботилась о его здоровье и здоровье Карима, хотя не обязана. Лечение, связь с врачами и похороны – всё это тоже было на её плечах. И можно было бы проявить хотя бы каплю уважения. Если бы моя мама приняла попытку сблизиться – я бы простила, наверное…
– Давай как-нибудь без меня.
Аслан наверняка хочет добавить: «Как вы делали этодоменя», но удерживается и опускает взгляд в тарелку.
Странно, что только сейчас, после переезда, я вижу его так близко при дневном свете. Часть его бровей и ресниц обгорела после пожара, и они теперь растут неровно, одна ресница длиннее другой, создавая едва уловимую асимметрию. Кожа с правой стороны лица стянулась и покраснела, участок волос у виска стал короче. Это критично, но я всегда обращаю внимание на такие детали во внешности, будь то мужская или женская.
– Как хочешь, но знай – с тобой было бы веселее, – не моргая, врёт Дина.
Словно почувствовав излишнее внимание, Тахаев резко поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза. Его губы кривятся, а холодный колкий взгляд пронзает меня насквозь. Я не успеваю среагировать, и вилка выпадает из рук, звонко цокая о тарелку.
– … будет хорошо, если ты немного подтянешь Алинку по математике, правда? – заканчивает предложение Дина.
Я прослушала половину, поэтому недоумённо вскидываю брови и не могу всё связать воедино. При чем тут бассейн и математика? Мачеха цокает языком, перестаёт суетиться на кухне и садится рядом.
– Аслан будет учиться в твоём универе.
– Ясно-о, – недовольно тяну.
– Я давно просила подать документы, но у сына постоянно находились дела поважнее – последние три года он помогал отцу развивать СТО, но так как оно располагалось слишком близко к дому, то сгорело подчистую.
– М-м… – только и могу сказать, пока не в состоянии понять, что чувствую по этому поводу.
Мне бы не хотелось, чтобы Аслан оказался не только в моём доме, но и в моём университете, где я планирую учиться, развлекаться и заводить новые знакомства. Это уже вызывает неудобства и скованность.
– Аслан хорошо разбирается в точных науках. По региону у него был высший балл. Вот я и говорю – он мог бы подтянуть тебя первое время…
– Я разве нанимался репетитором? – сухо спрашивает Тахаев.
И одновременно с ним выдаю протест и я:
– Ни в коем случае.
Математика всегда давалась мне с трудом, но так как Лерка и остальные ребята из нашей компании выбрали техническую специальность, а я последовала за ними, пришлось записаться на дополнительные уроки на весь выпускной класс. Если бы не связи отца, вряд ли меня вообще приняли бы в вуз.
– Ладно, это действительно необязательно, – оправдывается мачеха. – Возможно, преподаватель будет лучше объяснять, чем в школе, и у тебя не возникнет никаких проблем.
– Безусловно…
Мои щёки слегка краснеют. Я никогда особенно не напрягалась с учёбой. Оценки у меня были средние – только благодаря тому, что учителя здорово натягивали их. Отец постоянно говорил, что мне нужно меньше гулять и не забивать голову ерундой, а я всегда считала, что у меня к этому просто нет способностей. Вполне вероятно, я создана для чего-то другого.
За окнами раздаётся шум колёс по асфальту и звук двигателя, поэтому Дина, не успев притронуться к еде, встаёт с места и идёт встречать отца, оставляя нас с Тахаевым один на один.
В его присутствии всё хуже. Даже чизкейк кажется не таким вкусным, как раньше. Ноль наслаждения, ноль эмоций. Создаётся впечатление, будто я жую резину.
– Предлагаю делать вид, что мы незнакомы, – обращаюсь к Аслану одновременно с нарастающими голосами родителей в прихожей.
Он откладывает приборы и поднимается со стула, а я бегло осматриваю его с головы до ног и зачем-то вспоминаю ту интимную информацию, которой накануне поделилась со мной мачеха. Тахаев правда лишился невинности со шлюхой? Провокационно, однако. Наверное, многие парни из нашей компании могли бы только мечтать об этом, а по мне – довольно грязновато.
– Вообще-то именно это я и делаю вот уже неделю.
Глава 6
***
– А ну-ка, покрутись, – просит Лера, когда я включаю видеосвязь. – Шикарно, просто шикарно. Это то платье, которое ты хотела одолжить у Дины?
Расправив невидимые складки на юбке, я гримасничаю, позируя. Скоро первый учебный день, и я уже начинаю нервничать. Мне не хочется опускать планку, потому что на выпускном вечере меня давно признали королевой школы.
– Нет, другое, – отвечаю подруге. – Я заказала его на «Сандо». Думала, оно не успеет прийти к нужной дате, но вчера курьер неожиданно доставил посылку. Даже исправлять ничего не пришлось – село, как влитое.
– Ты идеальна, мась. Идеальнее только Белла Хадид на Каннском фестивале.
Следом свой образ показывает мне подруга. Я рассыпаюсь в комплиментах, восторженно присвистываю и заканчиваю последние штрихи своего образа, связав волосы лентой.
Выгляжу я и правда неплохо. Чёрное короткое платье с белым воротником подчёркивает фигуру и визуально удлиняет ноги, а дорогая ткань приятно скользит по коже, создавая ощущение тепла и уверенности. На ногах – элегантные туфли, каблуки украшены золотистыми буквами фирменного логотипа, который знают все, кто хоть немного разбирается в моде.
Идти по коридорам университета в таком виде – это как быть на подиуме. Спины прямо, взгляд цепляется за детали наряда, вокруг слышатся чьи-то перешёптывания и сплетни. Я уже не раз проходила через это.
Взбрызнув духами на запястье и повесив сумку на плечо, я спускаюсь на первый этаж, придерживаясь за лестницу. Туфли, хоть и ужасно красивые, такие же ужасно неудобные. Но это всё мелочи.
На кухне сидит Аслан, отвернувшись спиной и доедая приготовленный Диной завтрак. Мой так и остался нетронутым, потому что, когда я сильно волнуюсь, не могу проглотить даже кусочка. Лучше поем позже, на перемене.
– Ты не видел моего отца? – спрашиваю, осматриваясь по сторонам и прислушиваясь к тишине, которую прерывает только стук столовых приборов.
Тахаев поворачивается и равнодушно смотрит на меня. Удивительно, конечно... Наши парни уже пускали бы слюни, а у него даже не появляется ни единой искорки в глазах. Неужели не нравится?
– Он уехал ещё час назад.
Мои мысли застывают, словно меня окатывают ледяной водой. Не может быть… Как так?..
– Ты ошибаешься… – сбивчиво произношу. – Отец должен был отвезти меня на учёбу…
Не дожидаясь ответа, я заглядываю в кабинет, в уборную и на веранду и лично убеждаюсь в том, что Аслан был прав – в доме никого, кроме нас, нет, хотя ещё вчера мы с папой договаривались вместе поехать в город. Так как я не успела откатать занятия с инструктором из-за занятости, машина мне не положена. Но должна же быть альтернатива?
Я набираю знакомый номер и слушаю длинные гудки в динамике. Примерно на пятом трубку снимают. Судя по шуму и голосам на заднем фоне, никто за мной приезжать и не собирался. Во всяком случае, уже поздно, потому что офис отца находится на другом конце города.
– Па-ап, а как же я? – спрашиваю, открывая стеклянную дверь на заднем дворе и возвращаясь в дом. – Ты обещал…
Слышится раздражённый выдох. Понятно… Он просто обо мне забыл...
– Аль, вызови такси.
– Сейчас час пик. Знаешь же, что ждать придётся от часа – и в таком случае я не успею на первую пару.
В моём голосе звенят истеричные нотки. Я судорожно прикидываю другие варианты, но все они туманны и нестабильны.
– Можно я возьму свою машину?
– Ключи у меня – даже не думай, – быстро осекает. – Представляешь, что сейчас творится возле универа? Ты не влезешь со своей дерьмовой парковкой ни на одно место…
– И что ты предлагаешь?
Отца окликают. Он грубо и резко отвечает подчинённому, заставив меня вздрогнуть.
– Аль, как-нибудь реши этот вопрос, ладно? Попроси своего тюбика приехать за тобой или же шуруй на остановку. Если что, автобусы до города ходят каждые пятнадцать минут.
На этом советы заканчиваются, как и телефонный звонок.
Я вздыхаю, с трудом сдерживая слёзы. Сегодняшний день должен был начаться иначе – без сучка и задоринки. Я бы подъехала к универу на автомобиле представительского класса, встретилась бы с друзьями и неспеша прошлась бы по длинным коридорам, вызывая ажиотаж и привлекая внимание, но вместо этого мне приходится экстренно искать такси через приложение и вызванивать Демьяна, который, к слову, не отвечает ни с первого, ни со второго раза.
– Тебя подвезти? – спрашивает Аслан, допив кофе и закинув посуду в мойку.
Я отрываю взгляд от дисплея и неловко улыбаюсь. Точно же. Мы вместе учимся, нам по пути. Почему я не додумалась поинтересоваться, как именно Тахаев будет добираться?
– У тебя есть машина?
Аслан коротко кивает, а внутри меня расцветает надежда на то, что фееричное появление всё ещё возможно. Не может же мне настолько не везти?
– Моя сгорела – это дядина. Я доделывал кое-что по мелочам, пока он был в поездке.
Отказываться будет глупо, поэтому я соглашаюсь уже на втором предложении и остаюсь ждать Тахаева внизу, садясь на диван и тихо постукивая каблуками по полу. До начала учёбы нам удавалось не пересекаться или делать вид, что мы невидимки и не хотим друг друга знать, но есть вещи, которые терпят срочных изменений.
Аслан не придаёт особого значения своему внешнему виду и спускается спустя пару минут в чёрных штанах, худи с капюшоном и в далеко неновых кроссовках. Я бы покачала головой, потому что здесь на лицо явное отсутствие стиля, а спортивный – это в принципе моветон для универа, но вхожу в положение и запихиваю куда подальше своё драгоценное мнение. У него же наверняка всё сгорело, в том числе и одежда, поэтому перебирать не приходится.
– Тебе нужно персональное приглашение? – спрашивает Тахаев, открывая водительскую дверь синего Форда.
Я несколько теряюсь. Кузов сверкает на солнце, хотя на капоте заметны мелкие царапины. Бампер тоже не избежал следов жизни – края облуплены и потёрты. Но я стараюсь игнорировать эти недочёты и спускаюсь по ступеням, размышляя о том, что добираться на маршрутке было бы в разы неудобнее.
Сев на переднее сиденье, я пристёгиваюсь и машинально поправляю юбку, которая в таком положении едва доходит до середины бедра. Что ж, надеюсь, на моём лице не отображается всё то, что я думаю, потому что внутри автомобиль выглядит хуже, чем снаружи. Я даже не уверена, есть ли смысл его ремонтировать или лучше просто купить новый?
– Я могу попросить тебя высадить меня чуть раньше? – осторожно спрашиваю Аслана, когда мы выезжаем на главную дорогу. Не хочу показаться слишком придирчивой, поэтому добавляю: – Дело в том, что мой парень может приревновать…
Слегка повернув голову, я пытаюсь прочитать на лице Тахаева хоть какие-то эмоции: зацепило его или нет, но подмечаю совсем другое – то, как его руки легко скользят по рулю, как спина расслабленно прижимается к сиденью, а взгляд спокойно устремлён на дорогу. Во время езды я веду себя немного не так: обычно сковано и испугано. Едва не врезаясь лбом в лобовое стекло. Лерка говорила, что со стороны это выглядит довольно забавно.
– Почему он не смог забрать тебя?
Я не обижаюсь, услышав вопрос. Аслан давно не жил в мегаполисе, поэтому понятия не имеет, что добираться из пункта А в пункт Б можно целых два часа, а то и больше.
– Дёма не снимал трубку и, соответственно, не знал, в каком положении я оказалась.
Наверное, это звучит как оправдание, но мне всё равно. Я знаю, что, если бы договорилась с Демьяном заранее, он непременно бы приехал за мной.
– Хорошо, я высажу тебя чуть раньше, – кивает Аслан. – За два квартала подойдёт?
Я удивлённо вскидываю брови и не разберу – он шутит или нет?
