Текст книги "Неродственная связь (СИ)"
Автор книги: Ольга Джокер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)
Глава 16
***
– Видели, Вадик привел с собой какую-то белобрысую швабру? – спрашивает Лерка, раздавая нам по бокалу игристого вина. – Специально, чтобы позлить Нику, хотя его просили приходить без пары. Придурок... Он словно нарочно издевается.
Вадим и Вероника встречались в старших классах школы. Это были болезненные отношения, которые, откровенно говоря, меня пугали. Я бы не хотела любить вот так: сильно, одержимо, разрушительно.
В итоге всё закончилось грустно: Вадик бросил Нику прямо на выпускном, а она пустилась во все тяжкие, долго убивалась и даже лежала в клинике неврозов. Мы с Леркой, как истинные подружки, навещали её каждый день, хотя место было довольно жутким.
– В таком случае можно просто вышвырнуть его отсюда, – пожимаю плечами.
– Всё нормально, девочки, – отмахивается Вероника. – Пусть таскает кого угодно. Мне похуй.
Я удивлённо вскидываю брови, посматривая на подругу, потому что раньше ее реакция была другой – несдержанной и эмоциональной. Казалось, любой намёк на бывшего был для неё как нож в спину. А теперь она просто улыбается, будто всё это больше не имеет значения. Интуиция шепчет, что Вадика удалось выбить неплохим таким клином.
– У тебя кто-то есть, – говорю, утверждая.
– С чего ты взяла?
Я закатываю глаза и шумно вздыхаю. Ох уж эта дурацкая манера отвечать вопросом на вопрос.
На губах Ники мелькает загадочная улыбка, которая выдаёт с потрохами. Похоже, это не просто интрижка, а настоящие чувства. Надеюсь, в этот раз здравые.
– Да-да, есть, – Лерка толкает подругу локтем под ребро. – Колись, кто он? Есть в этом зале?
Выдавить хотя бы два слова не представляется возможным – Ника не даёт ни шанса раскрыть имя нового парня. Всегда болтушка теперь превращается в упрямую молчунью.
Ну ок.
Несмотря на то, что меня мучают вопросы – кто он, насколько всё серьёзно и как долго это длится – я решаю не мучить подругу и дождаться момента, когда она сама обо всём расскажет. Но на всякий случай делаю в уме пометку: никогда не делиться личным первой.
В зале постепенно приглушается свет, и веселье достигает своего пика. Я немного пьяна – во мне два с половиной бокала шампанского и несколько тарталеток. Этого мало для того, чтобы насытить желудок, но тугая шнуровка, которую изо всех сил стягивала Дина, начинает сильно давить на грудную клетку.
Лерка, как и обещала, почти не оставляет Аслана надолго. Она подходит ближе, кладёт руку ему на плечо и кокетливо что-то говорит, стреляя в него глазами.
Что же...
Она добрая и красивая, с длинными рыжими волосами и выразительными глазами. Наверное, хорошо, если все сложится. По крайней мере, у Дёмы не будет поводов для необоснованной ревности.
Это же тоже плюс?
– Аль, давай потанцуем, – просит Ника, потянув меня в центр зала. – Слышишь? Наш любимый трек.
Обычно я не смущаюсь, но в этот момент неловкость накрывает меня с головой, потому что я чувствую – на меня смотрят многие, и среди них Аслан. Скорее всего, проблема в том, что мы знали друг друга другими. Совсем детьми, которые просто дружили, вместе играли и исследовали мир.
Наше новое знакомство спустя годы оказалось совсем иным, чем я предполагала. Оно будоражит и удивляет, полностью переворачивая прежние представления друг о друге. Это не плохо – просто немного странно.
Народ в центре расступается, пропуская нас с Никой на импровизированный танцпол. Знакомый ритм мгновенно проникает в кровь, разгоняя её по венам и поднимая настроение на градус выше.
Я отпускаю мысли и начинаю двигаться в такт, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. Ника танцует рядом, её шальная энергетика передаётся и мне.
Свет играет яркими вспышками, волосы скользят по спине. Я чувствую себя красивой, свободной и живой, кайфуя от всеобщего веселья и подбадривающих выкриков Дёмы, которые пробиваются сквозь музыку.
– А ты хороша! – пищит Ника, повиснув у меня на шее и стискивая в своих объятиях.
Словно магнитом, я чувствую взгляд на себе. Не Дёмин. Другой. Не могу удержаться и украдкой смотрю в нужном направлении, чтобы только лишь убедиться.
Аслан стоит у края танцпола, в его руке зажата бутылка пива, а глаза следят за каждым моим движением. Мне становится жарче не только от зажигательной песни, но и от того, что я никак не могу разобрать, о чём именно он думает.
Внутри всё переворачивается.
На сводных сестёр не смотрятвот так. На бывших лучших подружек – тем более.
Во взгляде нет осуждения за пошлый образ в кожаном корсете и расклешённой юбке. Что-то мрачное, глубокое и тягучее. Похожее на интерес или любопытство. Засасывающее в обманчивый омут и парализующее движения.
Это выглядит неприлично ещё и потому, что рядом стоит Лера. Она смеётся и поправляет волосы, пытаясь уловить хотя бы каплю внимания Аслана. Я не знаю, как реагировать – сделать вид, что ничего не происходит, или уйти с танцпола под каким-нибудь предлогом. Очевидно, это не плод моего воображения. И самое неожиданное – мне это нравится.
– Алька... Моя горячая девочка...
В мою спину резко впечатывается Дёма, грея своим дыханием висок, ухо и шею. Его руки обвивают мой живот, притягивая меня ближе, как будто не оставляя шансов отстраниться. Я кладу свою ладонь поверх его, останавливая её под конец трека, чтобы не позволить скользнуть ниже – куда-то под юбку на глазах у толпы.
– Это была последняя порция виски, – строго предупреждаю. – Знаешь же, что я не люблю пьяных.
Под предлогом поговорить с Диной, я высвобождаюсь из объятий и выхожу на просторную веранду, прижимая к уху телефон. На улице свежо, кожа покрывается мурашками. Холод остужает разгорячённое тело, а изо рта выходит лёгкий пар.
Я кратко описываю мачехе ситуацию и уверяю, что всё под контролем. Хотя раньше мне казалось, что Аслан не сможет вписаться, оказалось, это совсем не так. Да, он немного выделяется, но никому нет до этого дела.
Обычно наши парни ничем не уступают девочкам в выборе нарядов. С Демьяном мы потратили где-то полтора часа, собирая парную капсулу для вечеринки, чтобы выглядеть гармонично и соответствовать общей атмосфере. Аслан остаётся верен своему стилю: он выглядит как неформал и, как всегда, выбирает комфорт, следуя принципу удобства, а не внешней красоты в одежде.
– Ок, я чуть позже отзвонюсь, – обещаю Дине. – Передавай папе привет.
Я собираюсь вернуться в зал, но дверь внезапно распахивается, и я со всей силы врезаюсь в грудь Аслана. Его руки автоматически ловят меня, чтобы я не упала, а мой пульс начинает биться сильнее от испуга и неожиданности.
– Как тебе тут? Не скучаешь? – нервно спрашиваю, усилием воли отступая на несколько шагов назад и поправляя юбку.
Хорошо, что на веранде царит полумрак, и Аслану не видно, как напрягаются мои плечи и дрожат губы. Я стараюсь контролировать голос, чтобы не выдать беспокойства, но в тишине каждый звук кажется громче, чем есть на самом деле.
– Нет, нормально.
– Хочешь, не хочешь, а Лерка явно не даст заскучать, – негромко посмеиваюсь. – По правде говоря, я пригласила тебя ещё и потому, что она об этом просила.
– И ради корсета, – кивает Аслан.
В лицо ударяет краска. Сердце стучит так, что его биение отдаётся даже в горле.
Вот сучка – уже доложила. К слову, это не красит и ее тоже.
– Не только ради него.
– Тебе идёт.
– Такая одежда явно не в твоём вкусе, – усмехаюсь, чтобы изменить скачущее настроение.
– Без разницы. Ты же не для меня старалась.
Я опускаю взгляд, качая головой. Как-то тупо получилось. Я не привыкла ни перед кем оправдываться, но сейчас чувствую в этом почти что необходимость.
– Послушай, несмотря на то, что ты считаешь меня стервой, это не совсем так...
– А кем ты меня считаешь?
Аслан слегка склоняет голову набок, ожидая ответа. Его спокойствие только добавляет напряжения. Хотя он в футболке – от холода и волнения совсем не дрожит. У меня же зуб на зуб не попадает.
Подбирать слова, к счастью, не приходится, потому что телефон оживает новым входящим звонком, но в этот раз на дисплее светится имя Демьяна. Он опять меня потерял – уже в третий раз за вечер.
– Извини, мне пора, – говорю, обходя фигуру Аслана, преградившую дорогу. – Желаю приятно провести время.
Съев очередную тарталетку и запив её шампанским, я начинаю замечать, что с каждым вдохом становится всё тяжелее. Я окликаю Лерку и прошу провести меня на второй этаж, чтобы ослабить шнуровку.
Гостям сюда вход запрещён, но для нас – исключение. Здесь всё так же роскошно. Приватная зона больше напоминает дорогой бутик: мраморные стены, позолота, и в уборной вместо обычных салфеток – мягкие полотенца. Всё вокруг дышит богатством и изысканностью.
Я смотрю на своё отражение в зеркале: щеки раскраснелись, волосы слегка растрепались, но, к счастью, я всё ещё выгляжу на высоте. Красота требует жертв, но не до такой степени – немного свободы для дыхания точно не испортит мой образ.
Как только мы спускаемся вниз, что-то неуловимо меняется. Атмосфера становится напряжённой, почти зловещей. Вместо музыки доносятся крики, шум и суматоха. Воздух наполняется визгами, грубым матом и резким звоном разбивающегося стекла.
Лерка обгоняет меня и несётся по лестнице, а я перехватываю Матвея и почти в лицо спрашиваю:
– В чём дело?
Глаза Мота сверкают азартом, губы слегка приоткрыты, а грудная клетка часто вздымается.
– Да ни в чем. Просто там Дёма пиздится с твоим репетитором, – довольно отвечает.
Глава 17
***
– Сделай что-нибудь, – зло цежу сквозь зубы, потому что, судя по всему, Матвея забавляет ситуация.
Он всегда любил разного рода потасовки, активно участвуя в них и подбивая других. В новой наверняка не обошлось без его помощи.
– Да ладно тебе, – продолжает скалиться Мот. – Подумаешь, пацаны меряются яйцами. Разве не приятно, что это затевалось ради тебя?
– Иди и, блядь, сделай что-нибудь, чтобы они перестали! – говорю громче, хватая Матвея за воротник идеально отглаженной рубашки.
Напряжение в воздухе нарастает, в груди становится тяжело. Я не знаю, что делать, но ноги сами несут меня вперёд – к толпе, которая собралась тесным кольцом, наблюдая за увлекательным зрелищем.
Народ взбудоражен и активно переговаривается. По коротким обрывкам фраз, пробираясь в самый эпицентр, я понимаю, что первым начал Демьян, нарываясь на драку, провоцируя и пренебрежительно толкая Аслана в плечо. Когда случился удар по лицу, он сказал друзьям, чтобы те держали соперника, а дальше – бил уже сам.
Ноги ватные, зубы отбивают чечётку. Секунды тянутся, будто вечность. Я пытаюсь закричать, но мой голос тонет в общем шуме, и, не находя другого выхода, я начинаю расталкивать людей локтями, пробираясь всё ближе.
– Бабка Леры точно охуеет, – слышу женский голос совсем рядом. – Антиквариат наверняка стоил бешеных денег.
– Похоже, это была первая и последняя тусовка в этом музее. Зато запоминающаяся.
Мне не хватает кислорода, пульс стучит в висках больно и пронзительно. Увидев, как Аслан стоит, вытирая струящуюся кровь по подбородку, а Демьян хрипло и тяжело дышит, отряхивая брюки, моё сердце сжимается в комок.
Это не может быть правдой. Это просто дурной сон.
Наверное, в какой-то степени мне повезло, что я попала под конец драки, когда парней уже растащили по разные стороны, но этого достаточно, чтобы ненадолго застыть в оцепенении и оценить жуткий итог: разбитые лица, кровь на костяшках и одежде, и усыпанный осколками пол.
– Да что с тобой такое?! – накидываюсь на Демьяна, ударяя его ладонями в грудную клетку. – Какого чёрта ты творишь?
Боковым зрением я замечаю, как к Аслану подходит Лерка, протягивая салфетки и предлагая подняться в приватную зону, чтобы умыться. Именно сейчас я сильно рада, что она у него есть. В её голосе слышатся спокойствие, забота и отзывчивость.
Всё то, чего не хватает мне.
– Тих-тихо, Алин, – останавливает меня Дёма, перехватив за кисти рук. В ноздри ударяет приторный запах крови. Я отшатываюсь, потому что меня начинает мутить. – Пойдем со мной. Пойдем, пожалуйста. Я всё объясню.
Механически переставляя ноги и избегая встречаться с кем-либо взглядом, я направляюсь в свободную уборную на первом этаже. Силы покидают моё тело. Я прижимаюсь спиной к холодной стене и медленно сползаю на пол, наблюдая, как Демьян открывает кран и приводит себя в порядок.
Меня разрывает изнутри. Мысли путаются. Я крепко зажмуриваюсь, но это не помогает избавиться от кошмара, который раз за разом всплывает в моей голове.
– Аль, тебе плохо? Хочешь уехать домой?
Дёма опускается на корточки и осторожно кладёт ладони на мои колени, стараясь успокоить. Кажется, он до сих пор не осознаёт, что натворил. В его глазах всё ещё плещется смесь гнева и адреналина, что и во время драки. С одной стороны – я хочу его размазать, а с другой – выслушать и дать возможность оправдаться.
– Да.
Из-за навязчивого гула в ушах я почти не слышу, кому звонит Демьян. Позже в уборную заглядывает Лерка, предлагая антисептик и пластырь. Она отчитывается, что уже обработала раны Аслана, и с лёгкой улыбкой добавляет, что он останется помочь с уборкой.
Я кое-как поднимаюсь с пола и плетусь на улицу. Народ рассасывается, диджей собирает аппаратуру. Из оставшихся – только Ника, Назар и Тимофей. Коротко попрощавшись с ними, я шагаю по вымощенной камнем аллее, и лишь дойдя до середины, понимаю, что забыла в прихожей пиджак.
– Не волнуйся, я вернусь за ним.
Дёма усаживает меня на заднее сиденье автомобиля, а сам быстрым шагом идёт к дому. Мне немного страшно, что он ещё что-то натворит, но, скорее всего, холодная вода помогла ему немного протрезветь.
Я знаю его слишком давно. Полищук добрый, уверенный в себе и точно не жестокий. Тогда почему он всё это затеял?
– Возьми воду, – тепло произносит Дёма, вернувшись в машину и протягивая мне минералку.
На языке горчит, шок постепенно отпускает. Мне удаётся избавиться от мучительной тошноты, но не до конца.
В детстве я мечтала стать врачом, а сейчас сижу и тихо усмехаюсь: куда? Я бы упала в обморок на первом же дежурстве.
– Аль…
Мою руку накрывает ладонь Демьяна. Он волнуется и смотрит перед собой. Водитель плавно трогается с места, и позади остаётся злосчастный дом, в котором должно было быть весело, но получилось не очень.
Меня гложет вина. Когда-то я с такой уверенностью заявляла Аслану, что ему придётся столкнуться с моим парнем, а теперь единственное, чего я хочу – это отмотать время назад и никогда не произносить этих слов. В совокупности с корсетом я действительно получаюсь стервой в его глазах.
– Зачем? Просто скажи, – качаю головой.
Разговор начинается срывающимся голосом. Я слишком взвинчена, чтобы нормально вести диалог. И максимально разочарована, чтобы прижиматься к своему парню бедром к бедру, как привыкла.
– Он нарывался, Аль. Тебе любой докажет – Мот или Тим. Кто угодно.
– Я слышала совершенно другую информацию, – строго чеканю. – Что зачинщиком был ты. Что просил друзей держать Аслана. Что бил, когда у него не было возможности ответить и дать сдачи.
Обстановка накаляется. Между нами тянется невидимая пружина, которая в любой момент может лопнуть. Демьян перестаёт гладить мою руку, широко округляя глаза.
– Это чушь, Алин. Ничего такого не происходило – драка была честной, один на один. Остальное – тупые домыслы.
Мне удаётся ненадолго выдохнуть, потому что больше всего на свете мне бы не хотелось разочаровываться в парне, в котором я увязла по уши. Убеждающие слова постепенно ломают барьер, но внутри всё равно остаётся сомнение. Было бы неплохо выслушать вторую сторону, потому что чем больше Дёма объясняет, тем сильнее я путаюсь в своих чувствах.
– Признаю, присутствие этого придурка добило мою расшатанную нервную систему. Ещё и Мот начал стебаться, мол, пока я таскаюсь за тобой, как щенок, ебучий репетитор уже наверняка преуспел в большем. Меня это взбесило, Аль. Я просто не выдержал, – Демьян опускает взгляд, сжимая кулаки. – Понимаю, что это звучит глупо, но в тот момент я чувствовал себя униженным, поэтому, когда Аслан проходил мимо, окликнул его и предложил поговорить. Он отвечал борзо, с гонором, не оставляя шансов.
– Я состою в отношениях с тобой, – раздражённо выдыхаю. – Сколько раз мне ещё это повторить?
– Знаю, Аль. Агрессия была явно лишней. Это сейчас понимать легче, когда пропала пелена перед глазами, но не тогда.
Искреннее раскаяние вселяет надежду на то, что этот конфликт может разрешиться с помощью примирения. Возможно, я слишком поспешно бросилась с обвинениями, пытаясь найти виноватого, вместо того чтобы разобраться. В глубине души мне хочется верить, что Дёма правда сожалеет и что это не просто слова, чтобы сгладить углы.
– Я рада, что ты признаёшь свои ошибки, – тихо говорю, опуская голову Демьяну на плечо. – Было бы неплохо, если бы как-то решилась ситуация с антиквариатом, который вы разбили. За него наверняка придётся платить, а он стоит уйму денег. У Аслана таких нет, – зажмурившись, я продолжаю: – Я не хочу с ним ссориться. Как ни крути, но Аслан сильно помогает мне с предметами.
Получив короткий поцелуй в макушку, я постепенно расслабляюсь.
– Давай, я к вам приеду? – предлагает Демьян. – Мы поговорим без провокаций, как мужик с мужиком. Обсудим случившееся и урегулируем материальный вопрос.
– Ты правда это сделаешь?
За грудной клеткой разливается тепло. Почему-то я даже не сомневалась в том, что в драке был как-то замешан Мот. Ему не дают покоя ни наши отношения, ни репетиторство Аслана, ни то, как Дёма старается быть лучше для меня. Матвей всегда найдёт способ влезть в чужие дела, как будто его собственная жизнь не даёт ему достаточно поводов для беспокойства.
– Аль, Аслан мне неприятен – это мягко говоря, – вздыхает Демьян. – Дружить мы не будем – даже не проси, но так как я сильно люблю тебя, то сделаю всё, чтобы ты не расстраивалась.
Глава 18
***
– Доброе утро, Аль. Мы с отцом уезжаем до завтра в «Хвою», – произносит Дина, тормоша меня за плечо. – Я хотела предупредить и Аслана, но его дверь оказалась заперта.
– Угу.
– Во сколько вы вернулись? Как погуляли? Всё прошло хорошо?
Хотя на втором предложении я окончательно проснулась, открыть глаза не могу. Неожиданная мысль, что Аслану плохо после драки, пронзает грудь острым лезвием. Я не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть, и даже взглянуть на Дину, чтобы соврать.
– Да, хорошо, – невнятно бормочу, лишь бы мачеха оставила меня в покое.
Наверное, уместнее было бы самой всё объяснить, но проблема в том, что драку начала не я. Пока неясно, кто прав, кто виноват. Хочется выслушать другую сторону, чтобы не выглядеть предвзятой.
– Ладно, спи.
Как только Дина выходит из комнаты, я отрываю голову от подушки и лезу в телефон, где светится множество входящих сообщений. Вчера я долго не ложилась спать, надеясь дождаться Аслана и спокойно с ним поговорить, но около второго часа ночи меня окутал крепкий и беспробудный сон.
К слову, мои сообщения, отправленные Лере, остались висеть непрочитанными. Она вообще не появлялась в сети с девяти часов вечера.
Интересно, как там Аслан? Он хоть живой?
Пока отец и мачеха возятся на втором этаже, я занимаюсь пилатесом, принимаю душ и делаю освежающую маску для лица, чувствуя нарастающую тревогу. Поэтому, услышав на улице шум двигателя и звук открывающихся ворот, я беру мини-аптечку, выхожу из спальни и направляюсь в гостевую комнату.
Аслан не открывает дверь ни через минуту, ни через две, хотя стучу я долго и настойчиво. Он не оставляет мне других вариантов, кроме как вооружиться пилочкой для ногтей и вскрыть незамысловатый замок, который поддаётся с первого раза.
В комнате царит полумрак, шторы плотно задвинуты, а окна открыты на проветривание, из-за чего по коже ползёт лёгкая прохлада. Каждый раз, когда я захожу сюда, чувствую почти осязаемую опасность, но в этот раз мне всё равно. Самое страшное – это обойти кровать, упереться коленями в матрас и взглянуть в лицо Аслану, чтобы оценить последствия драки.
Из-за плохого освещения я почти ничего не вижу, поэтому поддаюсь ближе и прищуриваюсь. Дыхание ровное, глубокое. Я стараюсь не смотреть ниже шеи, но замечаю, что Аслан прикрыт одеялом лишь чуть выше пупка.
Губа разбита, на брови заклеен просочившийся засохшей кровью пластырь, а на скуле виднеется синяк. Я цепенею. Похоже, пропущенных ударов было несколько, но, к счастью, их сила не была слишком сокрушительной, что меня невероятно радует.
Когда Аслан вдруг открывает глаза, я резко вскрикиваю и отпрыгиваю назад, задевая ногой тумбу. Сердце начинает колотиться во много раз чаще, а лежащая на краю толстая книга с грохотом приземляется на пол. Стоило бы уйти сразу, когда я увидела, что Аслан жив и почти здоров, но любопытство взяло верх.
– Боже, – прижимаю ладонь к левой половине груди. – Ты меня напугал.
Аслан медленно садится на кровати и подтягивает одеяло, чтобы прикрыть бёдра, избавляя меня от смущения и лишая возможности заметить его утреннюю эрекцию.
– Насколько я понимаю, намекать, что ко мне нельзя заходить без разрешения, уже нет смысла, – произносит хриплым ото сна голосом. – Ты всё равно делаешь по-своему, да?
– Прости. Я хотела убедиться, что с тобой всё в порядке.
– Убедилась?
Переступая провода на полу, я подхожу к окну и открываю шторы, впуская слабый утренний свет в комнату. Погода за окном отвратительная – слегка моросит мелкий дождь, небо затянуто густыми серыми тучами. Несмотря на то что меня явно просят покинуть комнату, я не тороплюсь этого делать.
– Можно я сменю тебе пластырь? – возвращаюсь взглядом в сторону Аслана. – Я, конечно, не Лера, но тоже умею заботиться.
Аслан не говорит ни да, ни нет, поэтому, когда он опускает ступни на пол, всё ещё прикрываясь одеялом, я приближаюсь к нему и встаю между широко разведённых ног. Перед глазами ярко вспыхивают вчерашние картинки, а металлический запах крови плотно вбивается в ноздри, замедляя движения и отвлекая от других тем. Хотя в моих действиях нет ни намёка на интимность, ощущение неловкости всё равно плотно повисает в воздухе.
Я приподнимаю край пластыря, чтобы аккуратно снять его. Кожа под ним воспалена, и я стараюсь быть предельно деликатной, чувствуя, как мои пальцы подрагивают, касаясь тёплой кожи.
Запах антисептика смешивается с прохладной влажностью, доносящейся из приоткрытого окна. Аслан сидит неподвижно, дышит ровно. Он не вздрагивает от боли и молча терпит, пока я вытираю бровь ватным диском.
– Как так получилось? – спрашиваю, нарушая тишину в комнате. – Я имею в виду конфликт с Демьяном.
Опустив взгляд в мерцающие чернотой глаза, я вижу в них ледяное спокойствие. Мне сложно понять, кому я больше верю, но хотелось бы в этом разобраться. Аслан непредсказуемый, а ещё вряд ли похож на идиота, который станет нарываться на неприятности в посторонней компании. Поэтому мысли мечутся от неопределенности.
– Твой парень разве не рассказал?
– Рассказал.
Губы Аслана слегка кривятся, выражая сдержанный сарказм или даже презрение, путая меня ещё сильнее.
– Не вижу смысла повторяться.
– Значит, твою версию я не услышу, – недовольно качаю головой.
– Очевидно, нет.
Почему-то кажется, что растормошить Аслана и получить от него внятные ответы не удастся. Его лицо становится непроницаемой маской. Он выстраивает вокруг себя невидимый барьер, через который мне не пробиться.
Я беру новый пластырь и осторожно прикладываю его к ране, делая так, чтобы он крепко держался. Хотя из меня никудышный медик, я стараюсь вложить в это действие всю заботу, какую только могу. Мне даже становится жарко.
– Больно?
– Нормально.
– Ты на меня не обижаешься? – задаю очередной волнующий вопрос.
– На тебя-то за что?
Тяжесть, терзавшая меня всё это время, начинает медленно рассеиваться. Как будто с плеч наконец-то свалился камень, освобождая меня от внутреннего давления.
– Я правда не хотела, чтобы так вышло. Думала, ты ненадолго отпустишь себя после трагедии, отдохнёшь и расслабишься…
Я держу дистанцию, но странное чувство дискомфорта не покидает меня. Всё-таки я девушка, а Аслан – парень. К тому же, он полураздетый, что только усиливает неловкость. Возможно, меня до сих пор не отпустила та сцена в душе, и кажется, что в любой момент Тахаев может потянуть на себя мои бёдра. И... повторить.
– Хорошая у вас компания, и конкурсы интересные.
Сдержать короткий смешок не удаётся, и он вырывается прежде, чем я успеваю остановиться. Обстановка мгновенно разряжается, а напряжение исчезает, будто его и не было.
– На самом деле у нас все адекватные, дружелюбные и отзывчивые. Не знаю, что нашло на Демьяна, но вчера он сказал, что ему жаль, и этого больше не повторится. Если нужно, он готов попросить прощения.
– Не нужно, – резко осекает Аслан, когда я заканчиваю с пластырем и отхожу на два шага назад.
Я отворачиваюсь к окну, чтобы не смущать его и дать возможность одеться, рассматривая тонкие змейки воды, стекающие по стеклу.
– Дёма действительно искренне раскаивается.
– Супер.
– И он хотел бы поговорить с тобой лично, чтобы уладить всё мирно и взять на себя весь материальный ущерб. Так что даже не думай ничего платить сам.
– Алина, проехали, – слышу раздражённый выдох. – Я не хочу иметь дел с твоим парнем. Извиняться передо мной тоже не обязательно.
Я киваю, решив больше не поднимать эту тему. В данный момент, похоже, просто не время. Аслан всегда был таким – отстранённым и замкнутым, словно невидимая стена отделяла его от людей и от мира.
– Ты сегодня сильно занят? – спрашиваю с надеждой. На понедельник задали кучу тем, с которыми я точно не справлюсь сама. – Мы можем позаниматься?
– Да, давай после обеда. Я сейчас на пробежку, потом закончу свои дела и продолжу с тобой.
Судя по скрипу кровати, Аслан уже одел штаны и поднялся на ноги, поэтому я оборачиваюсь и, избегая смотреть на голый мускулистый торс, слегка улыбаюсь. Кажется, между нами всё, как и прежде. Это почему-то греет, ведь я думала, что Аслан будет зол и навсегда прекратит наши занятия.
