Текст книги "Неродственная связь (СИ)"
Автор книги: Ольга Джокер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)
Глава 43
***
– Зачем столько еды? – удивляется Аслан, приоткрывая дверь номера и жестом приглашая меня войти.
Я отсидела положенное время за столом, попрощалась с дядей Колей и сослалась на усталость. Зная, что эти посиделки обычно длятся до глубокой ночи, никто даже не попытался возразить.
Но в свой номер я, конечно же, не пошла. Вместо этого заказала в соседнем ресторане пиццу, бургеры, пончики и карамельный попкорн.
– Мне показалось, что ты не наелся.
Аслан молча забирает у меня коробки с едой. Я снимаю ботинки и куртку и прохожу по номеру, осматриваясь вокруг и пытаясь заметить хоть какие-то отличия. Но мой номер оказывается точной копия этого.
С разрешения Аслана я достаю из шкафа чёрную футболку и переодеваюсь, снимая свой вязанный костюм. По длине она вполне заменяет платье – удобная, не слишком откровенная и, главное, в ней не жарко, что особенно важно, ведь в отеле на полную мощность греют батареи.
Связав волосы в хвост, я поправляю подушки и забираюсь на мягкую широкую кровать, спокойно устраиваясь с пультом в руках. Листая список фильмов на телевизоре, я краем глаза наблюдаю, как Аслан сосредоточенно пытается соорудить что-то вроде импровизированного стола.
Моё мнение не интересовало Гончарова, но новый шеф-повар действительно оказался слабоват. Единственное, что ему удалось, – это крем-суп. Остальные блюда не оставили никакого впечатления.
– Что будем смотреть? – киваю на экран. – «Дюна»? «Субстанция»? «Хитмэн»? Или «Барби»?
– Что угодно, кроме последнего.
– Ладно, не буду мучить, – вжимаюсь в подушки и тянусь к стаканчику с колой. – «Хитмэн», так «Хитмэн».
На экране бегут вступительные титры, свет в комнате почти гаснет. Закончив с сервировкой мини-стола, Аслан ложится на соседнюю подушку, закинув руку за голову.
Не могу сказать, что фильм меня совсем не увлекает, но мысли снова и снова возвращаются к сцене за ужином. Даже Дина никогда не умела так уверенно поставить отца на место. Чтобы он не просто замолчал, а ещё растерялся и задумался...
По крайней мере, мне показалось, что его настроение вдруг резко изменилось. Аслан четко дал понять, что со мной так нельзя.
– Неужели ты не считаешь меня тупой? – неожиданно спрашиваю, изучая красивый мужской профиль, вместо того чтобы вникать в сюжет.
Мы держимся на расстоянии, но между нами натянуто невидимое магнитное поле, которое совершенно невозможно игнорировать. Я провожу рукой по краю футболки. Кажется, будто каждое движение и вздох только усиливают тягу.
– Нет, не считаю.
Аслан касается моего запястья и притягивает ближе, так что я оказываюсь рядом, прижавшись к его боку. Сердце предательски сбивается с ритма. Лёгкий, едва уловимый запах геля для душа окутывает меня, смешиваясь с теплом его кожи.
– А считал?
– Сомневаюсь, что, если бы я пошёл учиться на филолога или любую другую гуманитарную специальность, то справился бы, – задумчиво отвечает он. – Я больше по физмату. Цифры понятнее – с ними логично и предсказуемо. Думаю, программирование – просто не твоё.
– Спасибо.
– За что?
– Да просто. За всё.
Я закидываю ногу на его бедро, чувствуя, как теплая ладонь скользит под футболку, оставляя на коже едва уловимый след жара. Одежда кажется лишней, но мне нравится этот момент – разговаривать и тянуть время, хотя заранее ясно, к чему всё идёт.
Боже, мы такие предсказуемые...
Наверное, ни с кем больше мне не было так интересно обсуждать всё подряд. Даже с Лерой. Особенно с Лерой, ведь дружба с Асланом имеет одно неоспоримое преимущество – к ней прилагаются оргазмы.
– Если программирование не моё, то что тогда моё?
Раньше я никогда об этом не задумывалась. Представлялось само собой разумеющимся, что я поступлю в тот же вуз, что и друзья. Но теперь это кажется несусветной глупостью.
Пальцы Аслана свободно гуляют по моему телу: медленно касаются поясницы, бедер, живота. Я позволяю. Он слегка опускает полоску стрингов, задерживаясь и исследуя границы.
– Это тебе решать. Наверное, что-то связанное со стилем и дизайном.
Я ловлю себя на том, что начинаю размышлять над его словами, уставившись на экран телевизора. Можно было бы обсудить это с папой, но вряд ли он в ближайшие недели или даже месяцы будет готов к подобному разговору. А я тем временем просто потеряю целый учебный год.
Жаль? Да, безусловно. Но никто, кроме меня, в этом не виноват.
Оторвавшись от Аслана, я наклоняюсь к столику у наших ног, чтобы взять попкорн и колу. Футболка ощутимо задирается, обнажая ягодицы. И хотя завязка фильма набирает обороты, я прекрасно знаю, куда сейчас устремлён взгляд Аслана.
Это заставляет дыхание сбиться.
Развернувшись, я лишь убеждаюсь в своих догадках: его губы чуть приоткрыты, грудная клетка высоко вздымается. Низ живота охватывает огонь, щекочущий языками пламени где-то под пупком.
Я кормлю Аслана попкорном, попивая колу через трубочку. Но удерживать взгляд на его лице становится всё сложнее – он невольно скользит вниз, к выпирающей эрекции под шортами. Возвращение обратно к глазам требует от меня почти сверхчеловеческих усилий.
– Знаешь, раньше я всем подругам доказывала, что минет буду делать только мужу, – делюсь неожиданным откровением. – Мне казалось, что это грязно и противно – облизывать чей-то член. Но твой... мне нравится держать, сжимать и трогать.
Проведя языком по губам, я подгибаю под себя ноги. И, сделав небольшую паузу, продолжаю:
– Думаю, ртом я бы тоже хотела когда-нибудь попробовать.
Я замолкаю, ощущая между нами почти осязаемое притяжение. Аслан сверлит меня взглядом. Линии его скул становятся чётче, а желваки пульсируют от напряжения.
– Я поражаюсь тому, как резко ты меняешь тему, – сипло произносит он, качнув головой.
Усмехнувшись, я протягиваю руку за новой порцией попкорна. Во рту разливается сладкий вкус, но он едва ли сравним с тем, что творится ниже. Между ног жарко. Я сильнее свожу колени, ощущая томительное, почти болезненное возбуждение в ожидании.
– Это были оды твоему волшебному члену, – пожимаю плечами. – А ты лизал кому-нибудь раньше?
Не глядя Аслану в глаза, я выпаливаю вопрос, который вертится на языке, и делаю глоток колючего напитка. Скорее всего, если он скажет «да», я это почувствую, даже если соврёт. А мне почему-то хочется верить, что я единственная и особенная.
– Не приходилось, – отвечает Тахаев. – У меня не так уж много опыта.
– Пальцев одной руки хватит, чтобы посчитать?
– Да, вполне.
Фильм идёт уже одиннадцать минут, но я до сих пор не понимаю, о чём он. Тем не менее, упрямо продолжаю смотреть на экран, сидя у ног Аслана и отвернувшись к нему спиной.
Внутри всё пылает от смеси стыда и похоти, потому что разговор явно свернул не туда. Как направить его в безопасное русло – не представляю. А готова ли я зайти дальше, мешают понять запутавшиеся мысли и шум крови в ушах.
– А что? – допытывается Аслан, громко и резко выдохнув.
– Ничего.
Я трясу головой, сильнее сжимая колени. Фантазия разыгралась настолько, что через тело пробегает электрический ток.
– Алина.
– М-м?
– Сказала «А», говори и «Б», – уверенно настаивает. – Нельзя обрывать на таком моменте.
Аслан хватает меня за щиколотку и рывком тянет к себе. Я едва успеваю поставить стаканчик с колой на ближайшую безопасную поверхность, когда в следующую секунду он обезоруживает меня своим предложением:
– Давай будем первыми друг у друга?
___
Всем спасибо!)
Глава 44
***
Я едва успеваю вырваться, прежде чем прямо ответить на предложение.
В ушах звенит, когда я закрываюсь в ванной и даю себе пять минут передышки. Рядом с Асланом Тахаевым я позволяю себе без оглядки нырнуть в водоворот порока. Там сладко, ярко и сильно. Главное – вовремя выплыть, чтобы потом с другими не показалось пресно и скучно.
Я забираюсь в душ и отмываюсь до скрипа, выбрав мужской гель вместо обилия гостиничной косметики. Он пахнет чем-то прохладным и мятным. Струи воды смывают не только этот аромат и пену, но и следы внутреннего озноба, который не отпускает меня даже здесь – в уединении.
Обмотавшись большим банным полотенцем, я вытираю запотевшее зеркало и ловлю своё отражение. Глаза блестят, щёки порозовели. Всё, во что я верила и чем жила больше восемнадцати лет, кажется удивительно гибким, готовым поддаться весу новых обстоятельств.
Хорошо это или плохо – пока не знаю.
Я распускаю волосы, собранные в небрежный пучок, и они рассыпаются по плечам, касаясь ещё влажной после душа кожи.
К моему возвращению импровизированный стол оказывается в углу комнаты, а Аслан выпрямляется, пристально глядя на меня. Его глаза проходятся по моему лицу, обнажённым ключицам и ногам. Привычная расслабленность в движениях исчезает, сменяясь сосредоточенностью, от которой у меня по предплечьям пробегают мурашки.
Я делаю шаг навстречу, поднимаюсь на носочки и опускаюсь на стопу. Аслан садится на край кровати, стягивает футболку и опирается локтями на колени. Его энергия, взгляды и жесты – всё в совокупности заставляет меня ощутить себя в самом центре внимания.
– Ну что, кто будет первым?
Встав между его широко расставленных ног, я нервно поправляю волосы, перекидывая их вперёд и пытаясь сохранить видимость спокойствия, хотя пульс гулко стучит в висках.
Когда полотенце бесшумно соскальзывает на пол, я на мгновение цепенею, ощущая, как напряжение сгущается в комнате чёрными грозовыми тучами.
Аслан склоняет голову набок и резко выдыхает. Мои волосы прикрывают грудь, оставляя всё остальное как на ладони. Тишина, которая повисает между нами, оглушает сильнее любого шума.
– Можно совместить, – предлагает Тахаев, вскидывая подбородок и глядя на меня снизу вверх.
Я не совсем дремучая, но слабо разбираюсь, о чём идёт речь. Это кажется слишком развратным, хотя само это слово всегда вылетает из головы, как только я оказываюсь с ним в одной постели.
Сглотнув, я ощущаю, как лёгкий румянец подбирается к щекам. И зачем-то уточняю:
– Совместить что?
Мужская ладонь ложится на моё голое бедро. Обычно я не из тех, кто смущается, но сейчас не могу взять себя в руки – стою, словно статуя, затаив дыхание, пока Аслан касается губами где-то под пупком и ниже.
– Всё. Разное. Даже несовместимое.
Я никак не могу понять – он шутит или говорит всерьёз, потому что мысли разлетаются вразнобой, а глубокий, хрипловатый голос совершенно сбивает с толку.
Сжав пальцы в кулаки, я запрокидываю голову к потолку, когда его руки перемещаются на внутреннюю сторону бедра, а язык вырисовывает влажный круг на моей коже. Не получается не думать, что такие же круги он вскоре будет чертить и между моих ног.
– Ты совсем мне не помогаешь, – невнятно лепечу.
– Ты что, боишься?
– Да… то есть нет, – быстро исправляюсь. – Просто пытаюсь выяснить, что мне делать и как себя вести. Хочу сразу предупредить: мои познания ограничиваются просмотрами порновидео, так что многого не жди. Возможно, я вообще ничего не смогу, и у меня сработает рвотный рефлекс.
Например, как было у Ники с каким-то её случайным ёбарем на первых этапах: она делилась опытом, и, возможно, уже тогда речь шла о Демьяне.
– Я не жду многого, – отвечает Аслан, понимающе кивая.
– Отлично. Тогда я согласна.
Не знаю, как это происходит, но я не успеваю даже опомниться, как оказываюсь на кровати. А ещё через секунду – в довольно неоднозначной позе, после которой всё становится предельно ясно, и вопрос о том, как совместить, отпадает сам собой.
Аслан лежит на спине, его рука скользит вдоль моей бедренной линии. Я устроилась сверху: мои колени по обе стороны от его головы, а грудь прижата к его животу. Распущенные волосы слегка щекочут смуглую кожу, когда я наклоняюсь ниже.
– Может, прикрутим яркость света? – жалобно спрашиваю, когда Аслан раскрывает меня шире.
– Зачем?
Потянуться к светильнику не получается – его пальцы крепко удерживают меня на месте, не позволяя двинуться даже на сантиметр. Хватка сильная, но совсем не грубая. Такая, от которой по телу пробегает порция трепета.
– О, я, кажется, поняла: тебе нравится смотреть на мою вагину, – вдруг догадываюсь. – Чёртов извращенец...
Не получив ответа, но без проблем сложив пазлы, я собираюсь с духом, приспускаю шорты и освобождаю твёрдый член, пульсирующий в моей ладони. Этот контакт кажется почти электрическим, словно весь жар нашего взаимодействия сосредоточен в одной точке.
Ладно, максимум – в двух, потому что язык и губы Аслана безошибочно находят свою цель. Они бросаются вперёд, мягко надавливая на клитор, словно пробуя, а затем действуют активнее и настойчивее, заставляя меня извиваться змеей.
Как работать синхронно и слаженно – ума не приложу. Это кажется абсолютно невыполнимой задачей, потому что я теряюсь от откровенных ласк. Но оставаться безучастной тоже не могу, потому что ощущаю необходимость сразу же отвечать, чтобы не потерять между нами связь.
Сильное мужское тело, покрытое тёмными короткими волосками, откликается на каждое моё движение: мышцы напрягаются, дыхание учащается и тяжелеет. Сравнивать то, что сейчас происходит между мной и Асланом, с прошлым – даже не хочется, потому что мои бёдра сами подхватывают и следуют за темпом, который он задаёт.
Крепче сжав член в руке, я провожу кончиком языка по всей его внушительной длине, начиная с самой головки. Это совсем не кажется мне отвратительным – скорее наоборот, судя по тому, как во рту собирается слюна.
Я приоткрываю губы, позволяя ему проникнуть глубже. Верхушка упирается в заднюю стенку горла, и я на мгновение обмираю, чувствуя себя достаточно взрослой, чтобы делать минет. Его кожа горячая, гладкая, с рельефной текстурой. Каждая жилка напряжена в ожидании.
Это моментально доводит до крайней точки безумия. Одним махом делает меня одновременно всесильной и уязвимой.
Мой стон звучит сдавленно и глухо, пока я медленно двигаюсь вверх и вниз. Его – отдается вибрацией в теле, пробирая до самых кончиков пальцев и усиливая ощущение взаимности.
Каждый из нас полностью сосредоточен на удовольствии другого. Мои бёдра дрожат, когда Аслан захватывает ртом нежную кожу. Его движения становятся всё более целенаправленными: язык скользит вдоль половых губ, задерживается у входа, чтобы нырнуть глубже, а затем возвращается к клитору, посасывая его с чувственностью и пылкостью. Даже не верится, что это происходит для нас впервые.
Дыхание сбивается на короткие, рваные вдохи, а голос предательски срывается на стоны, которые я больше не могу контролировать. Особенно, когда Аслан осторожно вводит в меня пальцы.
В какой-то момент пружина, натянутая внизу живота, резко отпускает. Тело замирает в долгожданном предвкушении, а напряжение достигает пика.
Мышцы бёдер сжимаются в ритмичных, волнующих спазмах, волна за волной накрывая меня теплом, удовольствием и приятной беспомощностью перед этим мощным событием.
Я поддаюсь навстречу его рту, но не забываю и о нём. Мои губы сжимаются плотнее, а язык действует увереннее, скользя вдоль каждой выпуклой венки. Я помогаю себе рукой, обхватывая член у основания, меняя угол, давление и скорость. Возможно, недостаточно умело, но с явным желанием и отдачей.
Аслан путешествует руками по моей спине, поглаживая линию позвоночника и трогая волосы. Его член каменеет и пульсирует у меня во рту, и я отчётливо чувствую, как он приближается к кульминации.
Пот градом струится по вискам, а сердце колотится на разрыв, когда я принимаю его вкус до последней капли: терпкий, горячий, обжигающий горло и нёбо. Совершенно сводящий с ума своей интенсивностью.
Глава 45
***
– Значит, вы уже всё-всё перепробовали в сексе? – удивлённо уточняет Лера, нервно крутя в руках чашку с остатками чая.
Добавив себе нотку загадочности, я выдерживаю эффектную паузу. Никто, даже самые близкие, не знает, что я давно сплю с Асланом. Его номер в моем телефоне записан под именем Мистер Икс. Одногруппницам остается лишь перестать шипперить меня с Дёмой и смириться с тем, что я не собираюсь раскрывать личность своего нового парня.
– Да, почти всё.
Лера наклоняется чуть ближе, понижая голос до шёпота и осторожно оглядываясь вокруг.
– И даже минет?
– И даже его, – отвечаю едва слышно, одними губами.
Подруга шумно выдыхает, прижимая ладони к пылающим щекам. Не знаю, что именно она представила в своей голове, но меня искренне забавляет её немного детская реакция.
– Надо же… Помню, совсем недавно ты отстаивала совершенно другие взгляды. Мол, это брезгливо. И вообще, символ укоренившегося патриархата…
– Люди меняются, – мягко улыбаюсь. – Не потому, что кто-то их заставляет, а потому, что однажды встречают человека, который открывает им другую сторону жизни.
Наш смелый и немного пафосный разговор прерывает официант, подошедший к столу с счётом за обед. Пару по философии внезапно отменили, поэтому мы с Лерой и Олей решили прогуляться по ближайшему торговому центру, а потом здесь же перекусить. Я взяла салат с морепродуктами и малиновый чай. У нас раздельный счёт, и я первой прикладываю телефон к терминалу.
– Извините, оплата не прошла, – качает головой парень с серёжкой в брови. – Недостаточно средств на балансе.
Я хмурюсь, потому что ничего такого не предвещало. В надежде на технический сбой, захожу в приложение банка и с досадой убеждаюсь, что каким-то чудесным образом исчерпала лимит на этот месяц, хотя, казалось бы, особо и не тратилась.
– Давайте попробуем с другой картой, – взволновано прошу официанта.
Он повторно вводит сумму и вновь предлагает оплатить, но проблема не исчезает – я по-прежнему бедна, как церковная мышь, и даже не могу покрыть счёт в ресторане.
– Давай я оплачу, – предлагает Лера, взяв телефон.
Её жест выглядит вполне естественным, но прежде чем я успеваю ответить, с другого конца стола раздаётся тонкий голосок Оли:
– Можно попросить своего парня пополнить баланс. А то как-то нехорошо получается…
Мои щёки мгновенно заливает краска. Я ведь позиционировала Мистера Икс как настоящего, самостоятельного и обеспеченного мужчину. Чтобы не разрушить эту иллюзию, демонстративно открываю нашу переписку и записываю голосовое сообщение, стараясь выглядеть максимально уверенно.
– Масик, привет. Как дела? Скинь, пожалуйста, немного денег на мои маленькие женские прихоти...
Аслан появляется в сети уже через минуту. Читает сообщение и молчит. Что он там думает, я даже знать не хочу, потому что за столом воцаряется гробовая тишина, в которой отчётливо слышно только моё учащённое дыхание.
Вообще, Аслан терпеть не может голосовые – и никогда в жизни их не записывает. Но, через силу, всегда слушает мои.
«Масик?»
«Не придирайся. Лучше выручи, плиз»
Спустя минуту телефон вибрирует, сообщая о зачислении средств. Сумма оказывается довольно крупной – теперь мне не стыдно показать её подругам. Хватит не только на обед, но и на тонирующий солнцезащитный крем, который я заранее присмотрела в магазине косметики.
– Оплата прошла, – довольно сообщает официант после третьей попытки расплатиться. – Благодарю.
Пока одногруппницы обсуждают что-то новое, я снова открываю переписку с Асланом и записываю ещё одно аудиосообщение. На этот раз – уже не напоказ, а для себя. Немного стёбное, немного искреннее.
– Ты лучший, мась. Щедрый, понимающий, классный. Ты вообще понимаешь, как мне с тобой повезло? Ты идеальный, просто идеальный! Вот как тебя ещё благодарить, кроме как любить, обожать и слушаться?
Ответ приходит почти сразу: стикер гориллы, бьющейся о кирпичную стену, и всего пара слов: «Хватит, завязывай». Почему-то мне кажется, что Аслан сейчас сильно смутился и покраснел.
***
Я возвращаюсь домой поздним вечером с дурацким настроением. Даже покупка крема не смогла сгладить чувство беспомощности из-за того, что у меня нет денег на элементарные нужды.
Лера предположила, что у отца, возможно, финансовые трудности, и поэтому он урезал расходы. Эта мысль заставила меня похолодеть. Я то злилась, то начинала его жалеть. Но стоило мне поздороваться с Диной и заглянуть в кабинет, как стало ясно – жалость была лишней.
– У тебя что-то срочное? – грубо рявкает папа, отрываясь от ноутбука. – У меня дел вагон.
Я терпеливо сцепляю зубы, упираясь плечом в дверной косяк и не рискуя подойти ближе. Вообще-то у меня тоже были планы на вечер: поехать с Асланом на его тачке на пустырь и потренироваться парковаться. Грех тратиться на такси и подстраиваться под других, когда у меня в гараже стоит новенький белый мерс.
– Не подскажешь, что с моей картой? – выдыхаю, стараясь звучать без претензий.
Отец поджимает губы и скрипит стулом, разворачиваясь ко мне.
– А что с ней?
– Перестань паясничать, – нервно бросаю. – У меня мало денег. Гораздо меньше, чем всегда было. Если у тебя проблемы, то скажи об этом прямо – я не обижусь, я пойму. Но, если честно, сильно разочаруюсь.
Кабинет тут же наполняет раскатистый смех. Отец послабляет галстук, запрокидывает голову и, вытирая выступившие в уголках глаз слёзы, с трудом произносит:
– У меня нет проблем, милая. А вот у тебя с учёбой – да. Виктор Иванович сказал, что ты стала реже посещать университет, особенно его занятия.
Я молча опускаю глаза, потому что это правда. После того как Аслан подкинул идею с дизайном, я буквально потеряла покой, перебирая варианты, куда можно было бы перевестись. Энтузиазм учиться на программиста испарился, оставив после себя лишь пустоту.
Все задания по-прежнему за меня выполнял Тахаев. А я, вместо того чтобы собраться, провела неделю в прострации, бездумно прокручивая в голове возможности, но так и не решившись на серьёзный шаг.
– Пап, я хочу сменить специальность и вуз, – твёрдо озвучиваю то, что давно носила в себе. – Это важно. Я не шучу, я всё серьёзно обдумала, взвесила плюсы и минусы. И даже узнавала: в университете есть вакантные места. Достаточно будет сдать академическую разницу и внести оплату за семестр…
Отец кривится, будто съел тонну кислого лимона, а не выслушал моё предложение.
– Алина Михайловна, – резко обрывает он, выставив вперёд руку. – До Нового года даже не думай о переводе. Я не хочу сейчас разбираться в твоих наполеоновских планах, которые меняются со скоростью света. После – посмотрим на твоё поведение и на то, как ты сдашь сессию. А сейчас иди, пожалуйста. Дай мне закончить работу, чтобы твоя карта больше никогда не пустовала, как сегодня.
Я молча поворачиваюсь и тянусь к дверной ручке, но отец вдруг окликает меня, словно вспомнив что-то важное.
– Тебе, кстати, мать звонила?
– Нет, – удивлённо качаю головой.
– Скоро позвонит. Она прилетает через неделю, хочет встретиться. И заодно продать бабушкин старый дом. Требовала у меня номер проверенного нотариуса. Будто я справочное бюро...
Папа недовольно ворчит, отводя взгляд к экрану ноутбука, а прикусываю губу, чтобы не выдать слишком явной радости. Каждый мамин приезд для меня – маленький праздник.
