Текст книги "Неродственная связь (СИ)"

Автор книги: Ольга Джокер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава 46

***

К приезду мамы я готовлюсь долго и тщательно. Целыми днями мотаюсь по магазинам, покупая сладости, подарки и сувениры. Для неё и нового мужчины. Его зовут Николас. Он наполовину француз, наполовину испанец. Мы общались только по видеосвязи, но Ник показался мне милым.

Ещё я подыскиваю маме жильё, чтобы было где остановиться на время, пока она будет заниматься подготовкой документов к продаже дома. Даже нотариуса ищу я, а не папа – у него много забот.

Хотя, если честно, мне кажется, что дело не только в занятости: он просто не слишком лояльно настроен к маме и старается лишний раз с ней не пересекаться. Иронично, ведь именно он изменил и разрушил нашу семью.

Мне тогда было всего одиннадцать, и я почти ничего не понимала. Родители разошлись, а точных объяснений я так и не получила – каждый из них придерживался своей версии событий, и ни одна не выглядела полной или правдивой.

Мамин самолёт приземляется в аэропорту ровно в восемь вечера. Меня привозит Аслан. Я нежно целую его в щёку, слегка задевая уголок губ. С сильным нетерпением жду, когда его язык коснётся моего, а потом прерываюсь и, довольная, выскакиваю на улицу.

В зоне прилёта полно людей, я проталкиваюсь ближе, расстёгивая куртку и слизывая с губ вкус Аслана. Не удаётся переключиться и перестать думать о том, что будет, когда я вернусь. Как приду к нему в комнату, сброшу одежду.

Он всегда спокойный и сдержанный, но когда дело касается секса – меняется до неузнаваемости. Его руки, движения, взгляды и сила – это заставляет внутри всё переворачиваться. Иногда я забываю, как нужно дышать, когда нахожусь с ним или под ним.

– Аля!

Мои безумные мысли мешают вовремя заметить маму. Она первая меня узнаёт и машет рукой. Затем подходит ближе, небрежно перекидывая через локоть совсем неподходящую для нашей погоды куртку и катя за собой чемодан.

– Какая ты выросла, ну! Настоящая красавица!

– Кто бы говорил, – ворчу я, утопая в объятиях.

Мама действительно у меня красивая: высокая, темноволосая. С идеальной осанкой. Её лицо, несмотря на возраст, остаётся свежим и ухоженным. Сегодня на ней узкие джинсы, кожаные ботинки и свитер, подчёркивающий тонкую талию.

Когда-то она рассказывала, как отец всеми силами старался завоевать её сердце. Кандидатов у неё было хоть отбавляй, но в итоге она остановила свой выбор на Мише – простом парне с добрым характером и чуть застенчивой улыбкой.

Скандалы по этому поводу случались очень часто, ведь стоило маме появиться где-нибудь в обществе, как всё внимание тут же притягивалось к ней. Это буквально сводило отца с ума от ревности. Он изменил, как она считала, потому что видел её несчастной рядом с ним, не знал, как это исправить, и в итоге решил самоутвердиться таким вот дурацким способом.

Отец же утверждал, что мама не создана для семьи. Как, впрочем, и бабушка. И, скорее всего, я. Это, по его мнению, карма всех женщин в нашем роду.

– Это тебе, а это Нику, – протягиваю маме подарочные пакеты, на которые ушли мои секретные накопления.

– О, как трогательно, – улыбается она, заглядывая внутрь. – Я, кстати, хотела купить тебе духи в аэропорту, но, как всегда, приехала в последний момент и не успела. Ты не обижаешься?

– Нет, что ты, – качаю головой. – У меня всё есть.

Я вызываю такси до арендованной квартиры, вбивая нужный адрес. Как только мы подъезжаем к дому, нас уже ждёт курьер, потому что я заранее оформила доставку еды. Время позднее, погода противная. Я сомневалась, что мама захочет выбраться в ресторан или куда-то ещё на ужин.

Квартира находится в элитном жилом комплексе, и оплата за сутки уже внесена с моей карты. Мне хотелось, чтобы этот редкий приезд стал для мамы особенным и запомнился надолго. Это наше с ней время – без лишних помех и посторонних.

Когда я в последний раз прилетала к ней в гости, она жила с Джином – здоровенным мужиком, от которого всегда пахло потом. Он был слишком шумным: много смеялся, громко разговаривал, и это раздражало. Но больше всего меня бесило, что Джин буквально ходил за нами по пятам, будто боялся оставить свою возлюбленную без присмотра.

– Будешь просекко? – спрашивает мама, раскрывая чемодан.

Помня папины предупреждения насчёт алкоголя, я не хочу лишний раз провоцировать. Но, скорее всего, мама давно не пьёт – алкоголики выглядят совсем иначе. Она же выглядит очень и очень хорошо.

– Один бокал.

– Договорились.

В центре стола я ставлю сырную тарелку с бри, дорблю и выдержанным пармезаном. Рядом аккуратно раскладываю тарталетки с кремом из тунца и каперсов. Основным блюдом будет паста – простая, но вкусная.

– Как ты? – спрашивает мама, сев напротив.

Раньше мне казалось, что ей со мной скучно. Нет, правда. Я была маленькой, глупой, со мной нужно было много возиться. А теперь я выросла и сама могу заниматься поисками жилья, общением с нотариусом, оценкой стоимости домов. И даже пить просекко. Поэтому, видя интерес в глазах мамы, я не хочу упускать шанс стать ближе.

– Да нормально, – пожимаю плечами. – Учёба, дела, всё как обычно. А ты как? Как Ник?

– Ник? – мама усмехается и откидывается на спинку стула. – У него работы выше крыши. Иногда мне кажется, что он живёт в каком-то своём мире, а я в нём только гостья…

Я понимающе киваю, чувствуя себя достаточно взрослой и опытной, чтобы обсуждать мужчин.

– Он должен был лететь со мной, я даже билеты купила. Но за неделю всё отменилось. А ты? – слегка наклоняется вперёд. – У тебя есть кто-то?

Отведя взгляд, я стараясь скрыть лёгкую улыбку. Мама задаёт этот вопрос так, словно уже уверена, что ответ положительный.

– Наверное, есть, – признаюсь, прокручивая ножку бокала между пальцами.

– Рассказывай. – Она делает глоток, и её глаза начинают светиться любопытством. – Это тот парень, который нравился тебе в старших классах?

– Не-ет, – начинаю я, чувствуя, как щеки теплеют. – Он другой: молчаливый, умный, иногда слишком серьёзный, но... мне это нравится.

– Ого, – мама поднимает брови. – И как у вас?

– Отлично. Но в двух словах сложно описать. Как-нибудь потом…

Я решаю не вдаваться в детали. Конечно, мама знает, кто такой Аслан Тахаев. И я сильно сомневаюсь, что она обрадуется, услышав эту фамилию.

– Ну, это главное, Аль. Ты только не позволяй мужчинам садиться тебе на шею. Я вот разбаловала Ника. Теперь его дети от первого брака живут у нас каждые выходные. А я, как дура, готовлю для всех, убираю и ещё пытаюсь их развлекать. Хотя, знаешь, не уверена, что хоть кто-то это ценит.

Одновременно с предложением остаться на ночь – мне приходит сообщение от Аслана.

«Тебя забрать?»

Я отрываюсь от экрана, наблюдая за мамой, которая оживлённо что-то рассказывает, и ясно понимаю: домой я сегодня не поеду. Маму я вижу от силы раз в году, а Аслан… Аслан будет рядом всегда.

Глава 47

***

– Никогда не ходи в «Венеру», – жалуюсь Лере, понизив голос на паре по дискретной математике. – Там работают непрофессиональные администраторы, а массажисты просто ужасные. У меня вся спина в синяках, хотя мы с мамой заказывали расслабляющий массаж.

Виктор Иванович, увлечённо рисующий что-то на доске, откашливается, поворачивается к аудитории и мгновенно находит меня взглядом, делая молчаливое замечание.

Я хмыкаю, обхватив ручку пальцами, но ощущаю себя смелее и свободнее. Словно в миг перед рывком на поверхность после долгого погружения, когда кислорода уже почти не хватает.

Мама пообещала, что обязательно поговорит с отцом, чтобы как можно скорее забрать мои документы из универа. А ещё она заверила, что оплатит первый год обучения в новом вузе на специальности «дизайн», если удастся выгодно продать дом.

Поэтому мои дни здесь сочтены. Я хожу на занятия, заставляя себя изо всех сил. И только потому, что точно знаю – конец уже близок.

– А маме нахамили, представляешь? – шепчу, придвигаясь ближе к подруге. – Она спросила, какие масла используют для массажа, а специалист закатила глаза и ответила: «Вы что, химик? Какая вам разница?» Мама потом так расстроилась, но промолчала, чтобы не портить себе настроение.

Лера слегка качает головой, явно удивлённая услышанным.

– Да уж. Сервис на высоте. Называется, заплати деньги, чтобы тебя унизили.

Я с трудом сдерживаю усмешку, переводя взгляд с доски на коротко стриженный затылок Аслана. Он сидит чуть впереди, слегка наклонив голову.

Мы договорились вместе ехать домой после занятий, встретившись за перекрёстком у кофейни. Я почти полностью потратила свои сбережения за неделю, стараясь создать для мамы максимально уютную и приятную атмосферу. Стыдно признаться, но до нового месяца, когда отец пополнит мою карту, осталось два дня, а на такси мне уже не хватает. Приходится жестко экономить.

– И это ещё не всё, – добавляю я едва слышно. – Массаж длился меньше, чем было указано. Пятнадцать минут просто украли, в надежде, что никто не заметит.

– Наглость, – Лера хмурится. – Ты бы жалобу написала, Аль.

– Маме и так было неприятно. Она у меня мягкая, не любит скандалить. А я... – пожимаю плечами. – Честно, не хочу связываться. Просто больше туда ни ногой.

Завкафедрой бросает мел в подставку, стряхивает руки и на этот раз, не сдерживаясь, делает замечание:

– Алина, может, ты объяснишь тему планарных графов и их свойств? Выйдешь к доске?

Я широко распахиваю глаза, машинально отодвигаясь от Леры. Даже если я уйду из вуза, портить отношения с Виктором Ивановичем мне бы совсем не хотелось. Всё-таки он папин друг.

– Прошу прощения. Больше не буду, – примирительно поднимаю руки в воздух, стараясь сгладить ситуацию.

После пары я спокойно спускаюсь со среднего ряда, слегка задевая локтем Аслана. Он оборачивается, его взгляд задумчивый, между бровей образовались складка.

Я коротко подмигиваю ему, но, не успев выйти из аудитории, слышу, как завкафедрой обращается к Тахаеву с просьбой ненадолго задержаться.

Да блин.

Обычно их разговоры тянутся бесконечно. Виктор Иванович никогда не упускает возможности остановить Аслана, даже если тот спешит на перемене в столовую. Ему плевать, что у человека могут быть планы, идеи, встречи. О чём они разговаривают, я не знаю, но иногда меня все же распирает от гордости: хоть кто-то из нашей семьи – настоящий гений.

Я провожаю Леру до парковки, где её уже ждёт такси. Поцеловав подругу в обе щеки, неторопливо направляюсь к кофейне.

Сегодня у нас с мамой выходной друг от друга – она списалась с давней подругой и договорилась сходить в караоке. Сказала, что вернётся поздно и, скорее всего, не совсем трезвая. Чтобы избежать недоразумений и не портить друг о друге впечатление, я решила отправиться к отцу.

Впервые за всю неделю.

Пронизывающий ветер заставляет меня натянуть шарф повыше. Кожа на руках краснеет – я жалею, что не взяла с собой перчатки и шапку. Почти ураганный порыв мгновенно срывает капюшон, а волосы разлетаются во все стороны, цепляясь за лицо и закрывая глаза.

Наши с Асланом занятия по парковке отменились на неопределённый срок. На пустыре у меня вполне неплохо получалось маневрировать на колёсах, но до идеала ещё далеко. Чтобы втиснуть мерс на парковке возле универа, нужна дополнительная практика.

Может, сегодня удастся устроить очередное занятие.

Наученная горьким опытом, я сразу же направляюсь к пустующему столику, едва зайдя в кофейню. В противоположном углу сидят Тимофей и Матвей, но я изо всех сил стараюсь сделать вид, что не замечаю их.

Однако смех, доносящийся оттуда, каждый раз заставляет меня невольно вздрагивать, а кусочек изумительного кремового синабона никак не пролезает в горло.

«Ты скоро?», – пишу Аслану, допивая кофе.

В последний раз он был в сети несколько часов назад. Я никуда не спешу, но всё равно не могу понять, о чём можно так долго разговаривать. И почему именно сегодня, когда я свободна?

На улице начинает темнеть, и через окно становится всё сложнее разглядеть знакомый автомобиль. Было бы неплохо, если бы к тому моменту Тим и Мот ушли куда подальше – от их насмешек потом не отобьёшься. Хотя, беру свои слова обратно: синий форд всё равно даст фору любой другой машине. Я поняла это, когда оттачивала на нём мастерство вождения.

«Выходи, я тебя вижу», – вскоре приходит сообщение от Аслана. А через минуту новое, очевидно, после того как он заметил в кофейне наших одногруппников: «Или мне отъехать подальше?»

«Нет, не надо».

Я беру двойной эспрессо и маленький латте. Натянув капюшон на голову, забираю сдачу и открываю дверь на улицу. Погода не то чтобы улучшилась – она окончательно испортилась: с неба сыплет противная смесь снега и дождя, а сквозняк пробирается под куртку, заставляя тело мелко дрожать.

Перебегая дорогу в неположенном месте, я останавливаюсь в нескольких метрах от Аслана, позволяя себе на мгновение взглянуть на окна кофейни, а потом на него самого. Его движения всё такие же быстрые, а походка твёрдая, когда он выходит из автомобиля. Но что-то в нём изменилось, и мне ещё предстоит понять, что именно.

– Это твой, – протягиваю стаканчик с крышкой, но тут же забираю его обратно, так и не передав в руки. – Или, подожди...

Я делаю глоток чего-то горького и совершенно несладкого, понимая, что перепутала. Скривившись, меняю стаканчики и наконец отдаю Аслану нужный кофе – тот самый, который он может пить литрами.

Аслан благодарит коротким кивком, очищает дворники от налипшего снега и зачем-то стучит ими по стеклу. Он такой сосредоточенный, собранный. И я ловлю себя на мысли, что немного по нему соскучилась.

Попивая латте, я чувствую, как тепло от стаканчика слегка согревает мои заледеневшие руки, но это не то тепло, что мне нужно.

Совсем не то.

– Замёрзла? – Аслан бросает неожиданный взгляд через плечо, поймав меня врасплох. – Давай в машину...

– Нет, нормально. Я сидела внутри, – указываю на кофейню. – А ты почему так долго? И что хотел Виктор Иванович?

Аслан заканчивает возиться с дворниками и выпрямляется во весь свой внушительный рост. Мне приходится запрокинуть голову, ловя ресницами снежинки.

– Алин, меня приглашают в МИТ, – признаётся на одном выдохе, а потом добавляет, заметив замешательство на моём лице: – Массачусетский технологический.

– О, ого!

– Говорят, один из лучших университетов в мире.

Если бы я была чуть сообразительнее, то сразу прикинула бы, где это находится, но я совершенно не ориентируюсь в картах. Даже в странах. Черт. Звучит так, будто это где-то на краю вселенной.

Рука тянется к телефону, чтобы проверить, но я застываю, внимая каждому его слову.

– Погоди, я в шоке... – нервно трясу головой. – Это же хорошо, да?

– Там учатся и работают те, кто меняет мир, – оживлённо начинает Аслан. – Роботы, искусственный интеллект, исследования в области квантовых технологий. Я участвовал в соревновании вместе с завкафедрой. Создал модель, которая предсказывает развитие нейродегенеративных заболеваний. Судьи сказали, что это был уровень выпускной работы PhD.

– Это невероятно, – с искренним восторгом киваю. – Я не поняла ни единого слова, но кажется впечатляющим...

– Да. Сегодня на почту пришло письмо: меня ждёт программа с полной стипендией. Обучение, жильё, даже перелёт – всё оплачивают. И ещё проект, в который я сразу же попаду.

Аслан впервые за весь разговор ищет мои глаза. Сердце сжимается до размера монеты, а потом раздувается до размера мяча от радости за него.

Такой шанс выпадает единицам.

И он, конечно же, обязан им воспользоваться.

Глава 48

***

Занятия по парковке снова приходится перенести, потому что сегодня у нас важный семейный ужин, срочно организованный Диной. Даже отец, несмотря на свою занятость, выкроил пару часов.

Повод действительно стоящий: Аслан получил замечательное предложение и уже дал на него согласие.

– Я могу уточнить у Виктора, сколько времени займёт оформление документов, и взять это на себя, – деловито заявляет папа, всерьёз озаботившись будущим пасынка.

Мне даже кажется, что он обрадовался. Но не потому, что появился кто-то, кем можно гордиться, а потому, что наша жизнь, похоже, наконец вернётся в привычное русло. Как это было до лета.

– Университет уже завтра подготовит документы для студенческой визы и письмо с официальным приглашением, – отвечает Аслан, сцепив пальцы в замок и упираясь локтями в стол.

Я замираю и напрягаю слух, перестав резать салат. Вернувшись домой, я первым делом загуглила, где находится Массачусетский технологический институт и как далеко будет жить Аслан.

Оказалось – очень.

– А, ну другое дело. С ускоренной поддержкой можно быстро обойти бюрократию.

– Да, так и есть. Виктор Иванович сказал, что при оперативной работе консульства весь процесс можно будет завершить где-то за три недели.

– За тебя, похоже, конкретно взялись, – посмеивается папа. – Готовы забрать хоть сейчас.

Дина, вытаскивающая пирог из духовки, внезапно вскрикивает, выругавшись, и спешит к раковине. Холодная вода тонкой струёй льётся на обожжённый палец.

Никто из нас не переживает так сильно, как мачеха. Она почти не говорит и действует сумбурно, словно не знает, куда себя деть. Кажется, что эмоции, бурлящие внутри неё, вот-вот прорвутся наружу – слезами или истерикой. Хотя это, конечно, глупо. Все живы и здоровы. Сын – гений. Что ещё нужно?

– Всё, давай садиться за стол, – подталкивает меня в спину Дина.

– А салат? – удивлённо моргаю.

– И так достаточно, Аль.

Разговоры за столом крутятся только вокруг предстоящего события. Звенит хрусталь, стучат приборы о тарелки. Я почти не притрагиваюсь к еде, украдкой посматривая на Аслана и пытаясь угадать, что он на самом деле обо всём этом думает.

Судя по горящим глазам и неожиданной красноречивости, идея обучения в одном из лучших вузов мира явно пришлась ему по душе. Кажется, я никогда не видела его таким оживлённым и счастливым. И хотя временами во мне мелькают вспышки эгоизма, я искренне стараюсь их подавить и радоваться за него – так, как радуютcя за самого близкого человека.

Тем более, я сама перевожусь в другой вуз. У меня начнётся новая жизнь, появятся друзья, увлечения и знакомства. Правда, я остаюсь здесь, и на фоне грандиозных перемен Аслана мои изменения кажутся совсем незначительными.

Дина, оправившись и переварив новость, сразу обрушивает на сына шквал вопросов: где купить билеты, нужно ли искать жильё и какую сумму взять с собой. Её нескончаемый поток продолжается полтора часа, и у меня начинает гудеть голова.

– Может, хватит? – чуть несдержанно прошу, потягивая сок. – Такое ощущение, что Аслан улетает уже завтра. А, нет, только через три недели...

Мачеха бросает на меня укоризненный взгляд, поджимает губы и начинает комкать в руке салфетку. Обычно я совсем неконфликтный человек, но сегодня слишком много всего, чтобы молчать: поводов, удивления, восторга. Даже лёгкой грусти, щемящей где-то глубоко внутри.

– Он мой сын, – по слогам произносит Дина, сверля меня взглядом. – Для тебя его отъезд – всего лишь освобождение пространства в доме, а для меня это, между прочим, потеря почвы под ногами.

Я чувствую, как к лицу приливает краска, а губы начинают шевелиться сами собой. К счастью, беззвучно. Потому что если я открою рот, то выдам нас с потрохами.

На самом деле, я тоже лишаюсь важного человека – друга и любовника. Но он ведь не умирает. С ним можно будет созваниваться, переписываться и встречаться. Пусть не так часто, как хотелось бы. Но всё же.

– Достаточно, – просит Аслан, вставая из-за стола и убирая тарелку. – Правда, мам, давай в другой раз. Я сам толком ничего не знаю...

То, что он занял мою сторону, наполняет меня ликованием. Я быстро заканчиваю свою порцию и, оставив родителей за ужином, поднимаюсь наверх, направляясь в душ.

Стоя под тёплыми струями воды, я смываю с себя все накопившиеся эмоции, оставляя только самые значимые.

В планах были растяжка и медитация, но, кажется, я никогда не принимала душ так быстро, как сейчас. Желание успеть как можно больше за эти три недели буквально захватывает меня, не давая расслабиться.

Промокнув волосы полотенцем и накинув халат на голое тело, я выхожу из ванной, покидаю спальню и уверенно направляюсь по коридору к комнате Аслана. Открывая дверь, я неожиданно врезаюсь в его грудь и чувствую, как он слегка отшатывается от неожиданности.

Аслан смотрит на меня так, словно его взгляд способен пройти сквозь плотную ткань халата. От этого непрямого контакта вспыхивает всё – щёки, грудь, бёдра.

Я тихо запираю дверь, встаю на носочки и обнимаю Аслана за шею, вдыхая знакомый свежий аромат. Его ладонь ложится на затылок, притягивая моё лицо ближе. Прежде чем наши губы встретятся, я успеваю спросить:

– Ты куда-то собирался?

Аслан осторожно проводит пальцами по позвонкам, слегка сгорбившись, чтобы оказаться примерно на уровне моего роста.

Искра в глазах, кривоватая улыбка, залом между бровей – я стараюсь отпечатать в памяти каждый момент, проведённый вместе. К счастью, вторая попытка дружить оказалась куда успешнее первой.

– К тебе.

Он отвечает почти без раздумий, а с моих губ срывается нервный смешок. За несколько месяцев жизни под одной крышей я не могу вспомнить ни одного случая, чтобы ему хоть раз что-то понадобилось от меня.

Аслан раздвигает мои губы, и, после легкого стука зубами, я впускаю его внутрь.

Напор, с которым происходит поцелуй, кружит голову и сбивает дыхание. Я даже не могу толком ответить, будто нужный сигнал застрял где-то в пути к мозгу из-за нехватки кислорода.

Аслан подхватывает меня за бедра и усаживает на край рабочего стола. Под звук падающих канцелярских принадлежностей он распахивает полы халата и разводит мои ноги в стороны. Мужские ладони скользят по коже, изучая каждый изгиб и оставляя за собой ощутимый след жара.

– Прежде чем ты замутишь с какой-нибудь огненной мулаткой, я подсчитала, что за три недели нам нужно заняться сексом примерно сорок восемь раз, – сбивчиво говорю.

Аслан переосмысливает каждое слово и смотрит расфокусированным взглядом, сжимая мои бедра. Я до сих пор помню его откровения, когда мы лежали в постели голые.

Если не считать девушек легкого поведения, которых подкладывал ему отец для опыта начиная с раннего подросткового возраста, у Аслана, кроме меня, никого больше не было. Никого, с кем это было бы по обоюдному и искреннему согласию.

– Почему сорок восемь?

Низ живота обжигает кипятком, пока я помогаю Аслану снять футболку и спустить штаны. Его эрекция касается моей руки, прошибая током каждую клетку, и я сжимаю член крепче, размазывая по вершине каплю смазки, пока он возится с презервативом.

– С учётом моих скромных математических способностей, это выходит примерно два раза в день, а в последний – целых четыре, чтобы компенсировать тот временной промежуток, пока я буду одна и не встречу достойного...

– Ладно, не объясняй, – мотает головой Аслан, обрывая мои рассуждения и прижимаясь лбом к моему. Его дыхание сбивается, и он направляет член ко входу. Тело твёрдое, как камень, а намерения далеки от нежности – первый толчок ощущается резко и сильно: – Сорок восемь так сорок восемь.

___

ПС. Сегодня действуют максимальные скидки на книги:

https:// /shrt/VyeB