Текст книги "Черная метка для графини (СИ)"

Автор книги: Ольга Баринова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

ГЛАВА 26

– Пли! – заорала Алисия так, что ее голос перекрыл грохот волн и свист ветра.

Это была та самая Черная Метка, которую боялись от Сапфирового моря до Проклятых островов – женщина, которая шла на абордаж под градом пуль и никогда не оглядывалась на потери.

«Месть» выстрелила одновременно с двух бортов.

Пушки левого борта – по левому кораблю, правого – по правому. Залп был такой силы, что «Месть» подбросило, как щепку в штормовом море. Алисию швырнуло на фальшборт, она ударилась плечом – тем самым, где еще не зажила рана, – и закричала от боли, но этот крик потонул в грохоте.

Ядра вонзились в паровые машины вражеских кораблей, разнесли котлы, перебили гребные колеса. Металл завизжал, как живой, пар хлынул из пробоин белыми, яростными клубами, смешиваясь с кровью – потому что осколки косили людей, стоявших у машин.

Корабли герцога, еще секунду назад такие грозные и непобедимые, превратились в горящие руины.

Люди прыгали в воду, охваченные пламенем. Раньше Алисия всегда говорила себе, что они – враги, которые хотели убить ее, что у нее нет выбора.

Но сегодня, глядя, как горит человек, который еще минуту назад стоял у пушки и целился в ее корабль, она почувствовала, как что-то сжалось в груди.

– Полный вперед! – закричала она, прогоняя слабость. – Уходим!

Джейкоб рванул штурвал. «Месть» метнулась вперед, проскальзывая между двумя тонущими гигантами. Паруса наконец-то вновь наполнились ветром, и корабль рванул в открытое море, оставляя за кормой дым, гарь и крики умирающих.

Алисия обернулась и замерла.

Герцог стоял на мостике своего гибнущего корабля. Вода уже заливала палубу, но он даже не шелохнулся. Он смотрел на нее, и в его глазах горело странное восхищение.

Он не пытался спастись, и не звал на помощь. Он просто стоял, держась за поручень, и смотрел на нее – на женщину, которая только что уничтожила его экспериментальное оружие, его гордость и надежду.

– Черная Метка! – крикнул он, и его голос донесся сквозь треск огня и плеск волн. – Ты заплатишь за это!

– Не сомневаюсь, – прошептала Алисия одними губами. – Но не сегодня.

Она отвернулась.

– Капитан! – раздался голос Яна. – Мы вырвались! Мы сделали это!

Она повернулась к команде. Матросы ликовали, обнимались, хлопали друг друга по спинам. Ян плясал джигу на бочке – этот старый ворчун, который всегда смотрел на нее с подозрением, сейчас улыбался как ребенок. Даже угрюмый Пью, потерявший глаз в битве с королевскими таможенниками, улыбался беззубым ртом и хлопал по плечу молодого матроса.

– Капитан! – закричал Ян, спрыгивая с бочки и подбегая к ней. – Вы гений! Просто гений! Как вы додумались до этого?

– Кровь Вэнсов, не иначе, – усмехнулась Алисия. – На воде меня не победить.

Она подошла к штурвалу, где стоял Джейкоб. Он не ликовал и не улыбался. Он смотрел на нее – на свою жену, на Черную Метку, на женщину, которая только что уничтожила два вражеских корабля со смертельным оружием на борту и даже глазом не моргнула.

– Джейкоб, – тихо сказала она, – держи курс на север. Нам нужно убраться из этих вод, пока герцог не прислал подкрепление.

Он кивнул, но не двинулся с места. Вместо этого он взял ее руку и поднес к губам.

– Ты чудовище, – прошептал он ей. – Самое прекрасное чудовище, которое я когда-либо встречал. Если я начну злоумышлять против тебя, просто напомни мне этот случай.

Он притянул ее к себе, обнял ее за талию, и она уткнулась лицом в его грудь, чувствуя, как бьется его сердце.

– За это ты меня и любишь, – ответила она, поднимая голову и глядя ему в глаза.

– И не только за это, – согласился он. – Предлагаю отметить нашу оглушительную победу в каюте… В конце концов, у нас медовый месяц!

Он жадно поцеловал ее. Алисия ответила тем же, вцепившись в его плечи, чувствуя, как адреналин боя перетекает в жар совсем другого рода. Где-то на краю сознания она слышала, как радуются матросы, и кто-то затягивает удалую песню.

– Команда! – крикнула Алисия, перекрывая гам.

Матросы замерли, повернулись к ней.

– Вы были храбры, как морские черти, – сказала она, и в ее голосе зазвенела гордость. – Вы не дрогнули, когда летели скалы. Вы не побежали, когда нас окружали со всех сторон. Вы стояли у пушек и смотрели смерти в лицо. И вы победили.

Она перевела дух и широко улыбнулась.

– Пью! Поднять из трюма бочку рома! – Алисия повысила голос, чтобы слышали все, даже марсовой на мачте. – Нам есть, что отметить!

Палуба взорвалась таким ревом «ура!», что, казалось, его услышали на том берегу океана, а Пью рванул в трюм так быстро, будто ему снова было двадцать лет.

«Месть» вышла на чистую воду, и ветер раздувал ее паруса. Позади остались дым, гарь и два утопленных паровых фрегата. Позади остались крики умирающих, запах гари и герцог с его адскими машинами.

Впереди был бесконечный океан.

Их корабль летел вперед – туда, где их ждали новые шторма, новые враги и, возможно, новое счастье.

ГЛАВА 27

Каюта Алисии была залита мерцающим светом масляной лампы. За иллюминатором плескалось ночное море, где-то на палубе матросы допивали остатки рома, но здесь, внутри, царила тяжелая тишина.

Алисия сидела за столом, положив перед собой Книгу Времени. Кожаный переплет, потрескавшийся от времени, медные застежки, покрытые зеленью, и странное тепло, которое исходило от страниц, – все это казалось ей сейчас пугающим.

– Ты уверена, что хочешь это сделать? – спросил Джейкоб, стоя у нее за спиной. Его рука успокаивающе лежала на ее. – Мы можем просто выбросить ее за борт. Утопить в самой глубокой впадине.

– Думаю, что не можем, – ответила Алисия. – Она сама найдет дорогу обратно. Такие вещи не тонут.

Она провела пальцами по корешку, и по нему пробежала золотая искра – та самая, которую она видела в первый раз, когда Книга заговорила с ней.

– Тогда, может быть, я смогу помочь, – раздался голос от двери.

Отец Бенедетто стоял на пороге, прижимая к груди большой деревянный артефакт, выявляющий ложь и истину, и кропильницу со святой водой. Его лицо было бледным, но в глазах горел тот огонь, который бывает у людей, готовых смотреть в лицо тьме.

– Святой отец, – Джейкоб нахмурился, – вы уверены, что вам стоит…

– Я слуга Всеблагих, сын мой, – перебил священник, переступая порог. – А это, – он кивнул на Книгу, – пахнет преисподней. Я чую исходящее от нее зло.

Он подошел к столу, поставил артефакт рядом с Книгой и поднес к ней кропильницу. Святая вода зашипела, закапала на медные застежки – те потемнели, будто их коснулся огонь.

– Видите? – тихо сказал Бенедетто. – Она не терпит благословенной воды.

Алисия подняла на него глаза.

– Что вы имеете в виду?

– То, что она питается проклятием, – ответил священник. – И ей нужна жертва. Вы, дитя мое.

Джейкоб напрягся. Его рука, лежавшая на плече Алисии, сжалась так, что она поморщилась.

– Объясните, – потребовал он.

Отец Бенедетто глубоко вздохнул и начал говорить.

– Судя по тому, что вы мне вкратце рассказали, Герцог Монфортский не просто злодей, – сказал он. – Он – носитель древнего проклятия. Сотни лет назад его предок заключил сделку с темными силами. Он получил власть, богатство, земли. А взамен обрек всех своих потомков на вечное одиночество и жажду того, чего они не могут получить.

Алисия слушала, и с каждым его словом картина складывалась в нечто цельное, пугающее и до боли знакомое. Все, что она пережила в том будущем, – пожар на «Мести», кинжал Джейкоба в спине, смерть сестры, – все это было частью одного большого, древнего механизма, который перемалывал жизни, как жернова.

Она посмотрела на Джейкоба. Тот стоял, сжав челюсти, и его серебристые глаза потемнели, как море перед бурей. Он не верил в проклятия. Он верил в порох, сталь и свою правую руку. Но сейчас даже он не находил слов.

– Святой отец, – Алисия повернулась к священнику. – Вы – человек ученый. Вы служили во Всеблагих библиотеках, видели манускрипты, о которых мы даже не слышали. Помогите нам понять. Что это за проклятие? Как оно работает? Как его остановить?

– И не говорите нам, что единственный выход – ее смерть, – добавил Джейкоб жестко.

Отец Бенедетто помолчал. Его пальцы, лежавшие на распятии, дрожали – но не от страха, а от напряжения человека, который пытается собрать воедино разрозненные куски древней головоломки.

– Расскажите мне все еще раз, – сказал он наконец. – Все, что вы знаете. О Книге. О будущем, из которого вы вернулись. О том, что вы видели на том корабле. Каждую деталь. Даже те, которые кажутся вам неважными.

Алисия глубоко вздохнула. Села на край койки, сцепила пальцы в замок. И начала рассказывать.

Она рассказала о том, как впервые увидела Книгу – в своей каюте, на рассвете, после того как очнулась в прошлом. О том, как Книга говорила с ней голосом, который был древнее моря и мудрее времени. О том, как она перенесла ее назад, чтобы спасти сестру, Джейкоба, всех их.

Она рассказала о горящей палубе «Мести» – той, которой еще не случилось. О кинжале между лопатками. О холодных глазах Джейкоба, в которых не было ничего, кроме пустоты. О смерти Лили. О том, как она кричала, когда узнала, что опоздала.

– Я видела это, – сказала она, и ее голос дрогнул. – Каждую деталь. И когда я очнулась здесь, я поклялась, что этого не случится.

Отец Бенедетто слушал, не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемым, но Алисия видела, как побелели его костяшки, сжимающие распятие.

– Вы сказали, Книга дала вам второй шанс, – произнес он наконец. – А вы не задумывались, почему? Почему именно вам? Почему именно тогда?

– Я думала, чтобы я могла спасти Лили, – ответила Алисия.

– А если не только? – священник посмотрел на нее в упор. – А если Книге нужно, чтобы вы остались жить для продления проклятия, чтобы герцог нашел наконец свою идеальную жертву? Вспомните, в том будущем Лили была давно уже мертва, и Книгу это абсолютно не волновало. А вот когда вы получили смертельную рану… Тут она и вмешалась…

В каюте повисла тишина.

Джейкоб шагнул вперед, заслоняя Алисию.

– Вы хотите сказать, что она сама привела ее к герцогу? – спросил он, и в его голосе зазвенела сталь.

– Я хочу сказать, что Книга – не просто хранилище знаний, – ответил священник. – Она – участник игры. И у нее есть своя цель. Возможно, та же, что и у проклятия. Жертва, кровь и сила.

Алисия почувствовала, как по спине побежали мурашки.

– Тогда что нам делать? – спросила она.

– Для начала – не доверять ничему, что говорит Книга, – ответил Бенедетто. – И приготовиться к тому, что правда может оказаться страшнее, чем вы думаете.

– Но я не понимаю, – спросила Алисия, – почему эта сделка связана именно с нашим родом?

– Судя по вашим видениям, – кивнул священник. – Заклятие держится на крови Вэнсов и должно обновляться каждые сто лет. Возможно, в жертву надо было принести настоящую любовь, а может быть сыграла роль ваша родовая магия, теперь уже вряд ли мы узнаем… Но без этого… – он запнулся, будто боялся произнести следующее слово, – без этого род Монфоров перестанет существовать. Герцог потеряет все – земли, титул, власть. И даже жизнь.

– Поэтому он так хотел жениться на мне, – прошептала Алисия. – Поэтому он так настойчиво…

– Не только поэтому, – возразил Бенедетто. – Я видел, как он смотрел на вас там, на корабле. Там есть и настоящее чувство. Но проклятие сильнее чувств. Оно направляет его, заставляет искать вас. И Книга… – он кивнул на стол, – Книга помогает ему.

– Что значит – помогает? – Джейкоб шагнул вперед, заслоняя Алисию.

– Я не могу знать наверняка, но судя по всему, ей нужно, чтобы жертва состоялась, – проговорил священник. – И поэтому она вернула вас, поэтому герцог так быстро настиг нас. Поэтому он знал, где вы будете. Книга… жаждет исполнения кровавого ритуала. Она подсказывает ему путь.

В этот момент Книга дрогнула.

ГЛАВА 28

Страницы зашелестели сами собой, будто их перелистывал невидимый ветер. Медные застежки зазвенели, и из корешка вырвалась тонкая струйка дыма – черного, едкого, пахнущего серой и горелой плотью.

– Всеблагие заступники… – выдохнул Бенедетто, хватаясь за артефакт, который стал наливаться красным цветом.

Алисия хотела отодвинуться, но не смогла. Ее руки будто приросли к столу. Она чувствовала, как тепло, исходящее от Книги, становится жаром, а жар – пламенем.

– Джейкоб, – прошептала она, – она…

Не договорив, Алисия вскрикнула. Из развернувшейся Книги вырвался язык черного пламени – жадный, живой, голодный. Он метнулся прямо в лицо священнику, и отец Бенедетто едва успел пригнуться, прикрываясь артефактом.

– Назад! – закричал он. – Отойдите от нее!

Пламя лизало потолок каюты, оставляя на дереве черные, дымящиеся полосы. Джейкоб рванул Алисию за плечи, оттаскивая ее от стола, но Книга словно тянула ее обратно – невидимыми нитями, сплетенными из дыма и проклятий.

– Защити невинных! – крикнул отец Бенедетто. – Во имя Всеблагих!

Он плеснул на Книгу из кропильницы – и пламя зашипело, заклубилось, заметалось, будто живое существо в агонии. Черный дым смешался с паром, раздался треск, похожий на крик, – и пламя погасло.

Книга захлопнулась сама собой. Медные застежки со щелчком заперлись. На обожженной крышке остались темные пятна – там, куда попала вода.

В каюте повисла тишина. Только потрескивали обугленные доски на потолке, только где-то далеко на палубе все еще пели пьяные матросы.

Алисия стояла, прижавшись к груди Джейкоба, и чувствовала, как колотится его сердце. Ее собственное сердце испуганно билось в унисон.

Внезапно она почувствовала жжение.

Сначала легкое, едва заметное – будто к ладони прикоснулись горячей монетой. Она отняла руку от стола, взглянула – и замерла.

Кожа на внутренней стороне ладони покраснела, будто от ожога. Но ожог был странным – не сплошным, а складывающимся в очертания. В очертания, которые она знала слишком хорошо.

– Что это? – спросил Джейкоб, заметив ее побелевшее лицо.

Алисия поднесла ладонь к свету масляной лампы.

Сквозь кожу проступала Черная Метка. Древний знак смерти.

Отец Бенедетто первым осенил себя знаком Всеблагих.

– Демоническое наваждение, – прошептал он, глядя на ладонь Алисии. – Книга пометила вас. Теперь герцог найдет нас, даже если мы уйдем на дно.

– Святой отец, – Алисия положила руку на его плечо, заставляя обернуться. – Я не собираюсь умирать. И не собираюсь становиться его жертвой.

– У вас может не остаться выбора, дитя, – тихо сказал священник. – Проклятие такое древнее, оно сильнее нас.

– Тогда мы найдем того, кто сильнее проклятия, – твердо сказала Алисия.

Она подошла к столу, где лежала Книга, и села напротив нее, сложив руки на груди.

– Вы говорили, святой отец, что служили в библиотеках Ватикана. Что видели манускрипты, о которых мы даже не слышали. Скажите мне вот что: есть ли в этом мире сила, способная снять проклятие, не принося меня в жертву?

Бенедетто помолчал. Его пальцы, лежавшие на артефакте, дрожали от напряжения. Он лихорадочно пытался собрать воедино разрозненные куски древней головоломки.

– Есть, – сказал он наконец. – Верховный королевский капеллан. Хранитель Печати. Тот, кто венчает королей и благословляет их на царство. Его власть – от Всеблагих. И если он наложит руки на проклятое – оно может отступить.

– Может? – переспросил Джейкоб. – Или точно отступит?

– Я не могу обещать, – честно ответил священник. – Я никогда не видел, чтобы капеллан снимал проклятие такого древнего рода. Но если кто-то и способен на это – то только он.

Алисия встала, прошлась по каюте. Под ногами скрипели доски, за иллюминатором плескалось море, где-то на палубе матросы перекликались в ночи.

– Значит, нам нужно попасть к королю, – сказала она. – Рассказать ему о заговоре герцога. О новом оружии. О детях, которые работают в подвалах его заводов. И в награду попросить помощи у капеллана.

– Это могло бы решить многие проблемы, – кивнул Бенедетто. – Король не прощает тех, кто поднимает руку на его трон. Герцог будет уничтожен. А вам, – он посмотрел на Джейкоба, – надо как можно скорее стать законным наследником графа д'Орсоли. Король охотнее прислушается к аристократу, чем безродному разбойнику.

Джейкоб усмехнулся – горько, но с надеждой.

– Сначала нужно добраться до старого графа, – сказал он. – Отец Бенедетто, вы говорили, что монахи Святого Климента перекрыли все дороги к поместью. Как нам проникнуть туда незамеченными?

– В поместье есть потайной ход, – ответил священник. – Старый подземный тоннель от часовни к винным погребам. О нем знаю только я и граф. Надеюсь, монахи не успели его обнаружить.

– А если успели? – спросила Алисия.

– Тогда нам придется прорываться с боем, – ответил Бенедетто. – Но я молюсь, чтобы до этого не дошло.

В этот момент Книга дрогнула. Страницы зашелестели сами собой, и раздался шелестящий голос, полный яда.

– Глупцы, – прошептала Книга. – Вы думаете, король поможет вам? Король продаст вас при первой же угрозе. Ему нужен герцог Монфорт – он поставляет оружие в королевскую армию. Вы же никто. Беглянка и безродный бастард.

– Замолчи, – приказал Джейкоб, занося над ней кинжал.

– Посмотри на священника, – прошипела Книга, и ее голос стал вкрадчивым – Почему он так настойчив? Почему он не хочет вести вас к графу? Он сам хочет твою кровь, Алисия. Он хочет могущество..

Отец Бенедетто побледнел.

– Это ложь, – сказал он, но голос его дрогнул.

– Ложь? – Книга засветилась алым. – А почему тогда он не спит ночами? Почему он перерыл библиотеки Ватикана в поисках книг о проклятиях, которые обычным монахам читать запрещено? Почему он пришел именно к тебе, Алисия? Потому что ты – ключ. А он – тот, кто хочет занять место герцога. Забрать силу себе.

– Не слушайте ее, – сказал Бенедетто, и поднял над головой светящийся артефакт.

Алисия смотрела то на Книгу, то на священника.

– А ты, – сказала она Книге, – почему ты так хочешь, чтобы я ему не верила? Боишься, что он прав? Боишься, что капеллан снимет проклятие, и ты потеряешь свою силу?

Книга зашипела, но не ответила. Артефакт в руках старого священника успокоился.

– То-то, – усмехнулась Алисия. – Святой отец, – она повернулась к Бенедетто, – вы проведете нас в поместье. Вы представите Джейкоба отцу. Вы поможете ему получить то, что принадлежит ему по праву.

– А потом, – добавил Джейкоб, – мы отправимся в столицу, к королю.

В этот момент дверь каюты распахнулась, и на пороге появился Ян – бледный, взволнованный, но сдерживающий себя.

– Капитан, – сказал он, – Селеция на горизонте. Мы подходим к берегам графа д'Орсоли.

Алисия и Джейкоб переглянулись.

– Сколько у нас времени? – спросила она.

– К рассвету будем у поместья, – ответил Ян. – Если ветер не переменится.

– Ветер не переменится, – сказала Алисия, глядя на Книгу. – Не будь я урожденной Вэнс. Готовьте шлюпки. Мы высадимся на берег до рассвета. Ян, утром отведешь «Месть» в порт, команде даю увольнительную на три дня. Пополните припасы, проверите оружие и вернетесь сюда. Увидите сигнал на берегу – пришлете за мной лодку, нам предстоит путешествие в столицу.

Ян кивнул головой и вышел.

– А Книга? – спросил Джейкоб.

Алисия посмотрела на потухшие страницы, на медные застежки, покрытые черной патиной.

– Книгу пока побудет здесь, а потом возьмем с собой в столицу, – сказала она. – Она будет нашим пропуском к капеллану. Живое доказательство того, что проклятие существует.

Она подошла к двери, обернулась.

– Собирайтесь, у нас впереди еще одно приключение.

– Как и всегда, где ты, – усмехнулся Джейкоб, обнимая ее.

Отец Бенедетто перекрестился.

– Всеблагие заступники, – прошептал он, – храните нас. И дайте нам сил пройти этот путь до конца.

«Месть» шла к берегам Селеции. В ее каюте, завернутая в одеяние священника, и спрятанная под половицу, Книга молчала. Но Алисия чувствовала – она просто выжидает.

– Думаете, монахи встретят нас на берегу? – спросил он.

– Думаю, да, – ответила Алисия. – Но не только монахи.

– А кто еще?

Алисия посмотрела на Черную Метку на своей руке. Она пульсировала – ровно, неумолимо, как сердце.

– Герцог знает, куда мы идем, – сказала она. – И если мы не успеем к графу раньше, чем он…

Она не договорила. Не нужно было.

– Тогда нам нужно действовать быстрее, – сказал Джейкоб. – пора вспомнить мое контрабандное прошлое…

– Всеблагие да услышат нас, – прошептал отец Бенедетто

Алисия вышла на палубу. Ветер дул в спину, раздувая паруса. Впереди, в темноте, горели огни, повторяя очертания берега – земли, где Джейкоб должен был обрести свое имя. Земли, где их ждали монахи, герцог и, возможно, смерть.

– Спустить шлюпку на воду! – приказала Алисия.