Текст книги "Черная метка для графини (СИ)"

Автор книги: Ольга Баринова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

ЭПИЛОГ

Три года спустя. Поместье д'Орсоли.

Алисия стояла у окна и смотрела на море.

Оно было спокойным – синим-синим, сливающимся с небом на горизонте в одну бесконечную гладь. Чайки кружили над скалами, где-то в порту кричали матросы, и ветер доносил запах соли, водорослей и свободы.

– Ты опять стоишь у окна, – раздался голос за спиной.

Джейкоб подошел сзади, обнял ее за талию, прижался подбородком к ее плечу. Она чувствовала тепло его тела, слышала его дыхание, и в груди разливалось спокойствие – то самое, которого она так долго искала и наконец нашла.

– Люблю этот вид, – сказала она. – Напоминает мне о том, что мы пережили.

– Хватит об этом, – он поцеловал ее в висок. – Все позади. Герцог мертв, монахи сосланы в дальние монастыри, король жив и здоров, а мы – владельцы трех верфей и самого современного судостроительного завода в королевстве. Теперь можно просто жить.

– Жить, – повторила она, пробуя слово на вкус. – Как странно. Я столько лет выживала, что забыла, как это – просто жить.

– Я готов напоминать тебе об этом каждый день, – он развернул ее к себе, заглянул в глаза. – Каждую ночь. Каждую минуту.

Она счастливо улыбнулась ему.

– Ты такой романтик, милый, – сказала она, касаясь его щеки.

– Только для тебя, любовь моя, – ответил он, накрывая ее ладонь своей. – Только для тебя.

Внизу, в саду, раздался звонкий детский смех. Двойной. Переливчатый. Алисия выглянула в окно, и сама рассмеялась – звонко и по-детски.

По дорожке, спотыкаясь и толкаясь, бежали два мальчика лет двух с половиной. Светловолосые, как отец, совершенно неотличимые друг от друга – только родинка у одного была над левой бровью, а у другого под правым ухом.

Самюэль и Себастьян. Сэм и Бастьен. Их близнецы.

За ними, запыхавшись, бежала нянька – молоденькая девушка, которую Маргарет лично выучила всем премудростям воспитания графских отпрысков.

– Ваши сиятельства, они снова убежали! – крикнула она, пытаясь поймать то одного, то другого. – Я только на секунду отвернулась...

– Оставь, – крикнула Алисия из окна. – Пусть бегают. Свежий воздух полезен.

– Но они же в пижамах!

– Тем более, – усмехнулся Джейкоб. – Быстрее переоденутся после завтрака.

– У нас сыновья – вылитые пираты, – покачала головой Алисия, но в голосе ее звучала гордость. – Смотри, Сэм уже залез на скамейку. А Бастьен пытается накормить кошку. Бедное животное.

Они стояли так долго – секунду, минуту, вечность. Потом Алисия взяла его за руку и повела к двери.

– Пойдем, – сказала она. – Нас ждут.

В гостиной, в креслах у камина, сидели гости.

Маргарет – в своем любимом темно-зеленом платье, с неизменным ридикюлем на коленях – рассказывала что-то отцу Бенедетто, который попивал чай с мятой и кивал. Священник поправился, окреп, рука его зажила, и он теперь помогал Джейкобу управлять поместьем и, как ни странно, вел бухгалтерию верфей.

– ...и тогда я сказала этому наглому купцу, что, если он еще раз попытается занизить цену на лес, я лично напишу королю и расскажу, как он обманывает казну! – Маргарет торжествующе отхлебнула чай.

– И что он? – спросил отец Бенедетто.

– Побледнел, поклонился и согласился на наши условия. – Она гордо выпрямилась. – Никто не смеет обдирать нас как липку. Мы теперь – сила, с которой считаются.

– Вы правы, – сказал Джейкоб, входя в гостиную. – За три года мы стали крупнейшими судовладельцами на этом побережье. Верфи работают на полную мощность. Новые корабли спускаются на воду каждый месяц.

– А что с заводами герцога? – спросил отец Бенедетто, отставляя чашку.

– Мы их выкупили, – Джейкоб сел в кресло, потянул Алисию к себе на колени. Она, смеясь, устроилась поудобнее – привычка, к которой все уже давно привыкли. – Все, что осталось от его империи. Пришлось, правда, вложиться в реконструкцию – проклятые цеха были в ужасном состоянии.

– Мы их перестроили, – добавила Алисия. – Теперь там чисто, светло, работают вентиляторы. Никаких подвалов с детьми. Никаких ночных смен. Рабочие получают достойную плату, а дети – ходят в школу, которую мы открыли при заводе.

– И самая главная гордость, – Джейкоб поднял бокал, – наша новая судостроительная верфь в Бельтайне. Томми теперь там главный управляющий.

– Томми?! – удивился отец Бенедетто. – Ему же всего...

– Восемнадцать, – улыбнулась Алисия. – И он прекрасно справляется. Джесс работает у него помощником.

В гостиную вбежали близнецы, раскрасневшиеся, с соломой в волосах и круглыми глазами.

– Мама! Папа! – закричал Сэм, бросаясь к Алисии. – Мы нашли лягушку!

– Две лягушки! – добавил Бастьен, вытаскивая из кармана пижамы несчастное земноводное. – Они целовались!

Гостиная взорвалась хохотом. Маргарет схватилась за сердце, отец Бенедетто закашлялся от смеха, а Джейкоб аккуратно забрал лягушек у сына и выпустил в сад.

– Дети, – сказал он, вытирая руки. – На завтрак будут оладьи. Кто первый помоет руки – получит мед и патоку.

Близнецы с визгом умчались наверх, толкаясь и подпрыгивая.

– Они такие же неугомонные, как ты в детстве, – заметила Маргарет, глядя на Алисию.

– Они такие же, как мы оба, – ответила Алисия, обнимая Джейкоба. – Пиратская кровь. Никуда не денешься.

После завтрака, когда близнецы отправились с нянькой на прогулку, а гости разошлись по своим делам, Джейкоб и Алисия сели в карету и поехали в Бельтайн.

Дорога заняла около часа. Алисия смотрела в окно на проплывающие мимо поля и леса, на белую ленту дороги, уходящую вдаль, и думала о том, как сильно изменилась их жизнь за три года.

Карета остановилась у ворот новой верфи.

Табличка на воротах гласила: «Верфи д'Орсоли».

Томми встретил их у входа – повзрослевший, возмужавший, с карандашом за ухом и кипой чертежей в руках. Рыжие волосы отросли, веснушки никуда не делись, но в карих глазах появилась та спокойная уверенность, которая бывает у людей, нашедших свое призвание.

– Капитан! То есть Ваша Светлость! – закричал он, бросаясь к Алисии. – Вы приехали! А мы как раз спускаем на воду новый бриг!

– Показывай, – улыбнулась Алисия.

Они прошли на стапель.

Корабль возвышался над ними – гигантское деревянное тело, пахнущее свежей смолой и дубом. Две мачты, изогнутый форштевень, изящная корма. На корме золотом было выведено название – «Надежда».

В цехах кипела работа. Рабочие в чистых фартуках пилили, строгали, сбивали доски.

Джесс, выросший и окрепший, руководил бригадой плотников. Увидев Алисию, он отсалютовал ей рубанком и крикнул:

– Госпожа графиня! Чертежи готовы! Я доработал киль, как вы просили!

– Покажешь после спуска, – ответила она.

В административном корпусе – новом, светлом, с большими окнами – располагалась бухгалтерия, чертежная и кабинет Томми. На стенах висели старые карты – те самые, с которыми Алисия когда-то ходила в плавания.

– Я повесил их для вдохновения, – сказал Томми, заметив ее взгляд. – Чтобы помнить, откуда мы пришли.

– Ты молодец, – кивнул Джейкоб. – Но не позволяй прошлому заслонять будущее.

– Никогда, – твердо сказал Томми.

Они вышли на смотровую площадку, откуда открывался вид на всю верфь и на море. Внизу суетились рабочие, где-то звенел колокол, возвещая обеденный перерыв. Чайки кружили над стапелями, выкрикивая что-то свое.

– Знаешь, – сказал Джейкоб, обнимая Алисию за плечи. – Я иногда просыпаюсь и думаю – а не снится ли мне все это?

– Тогда пусть этот сон никогда не кончается, – ответила она.

Внизу, на причале, ее ждала шлюпка, чтобы отвезти на «Месть». Старый корабль стоял на рейде, гордый, черный, с серебряной меткой на носу – единственной данью прошлому, которую Алисия оставила.

Они поднялись на борт. Палуба блестела свежей краской, такелаж был туго натянут, пушки – начищены.

– Ты скучаешь по нему? – спросил Джейкоб.

– По «Мести»? – она провела рукой по планширю. – Иногда. По ночам, когда не спится.

– А по морю?

– Море всегда со мной, – она посмотрела на горизонт. – Оно в моей крови. Как и у тебя…

Они стояли на палубе, обнявшись, и смотрели, как солнце клонится к закату, окрашивая волны в золотой и алый. Где-то в порту матросы затянули старую песню о свободе, о любви, о женщине с черной меткой на руке, которая стала графиней и спасла свое королевство.

Она повернулась к нему, заглянула в глаза – серебристо-серые, чистые, как зимнее море, – и улыбнулась.

– Тогда будем помнить только хорошее. Обещаешь?

– Обещаю, – он поцеловал ее.

Вечером, когда близнецы уже спали, утомленные дневными приключениями, а звезды зажглись на небе, Алисия сидела в кресле у камина и читала письмо от Лили.

«Дорогая сестра, – писала Лили. – Эдвард уже ходит. Мы назвали его в честь отца, но он весь в тебя – такой же непослушный и упрямый. Мари передает вам привет… »

Алисия улыбнулась и отложила письмо.

– Лили скучает, – сказала она Джейкобу, который сидел напротив и чинил игрушечный кораблик, сломанный Сэмом.

– Пусть приезжают, – ответил он, ловко затягивая узел. – Места много. А Мари пора получше познакомиться со своими братиками.

Он отложил кораблик, подошел к ней, опустился на колени перед креслом и взял ее руки в свои – чистые, без метки, без шрамов.

– Спасибо тебе, – сказал он тихо. – За все.

– За что? – прошептала она.

– За то, что подарила мне сыновей. За то, что сделала меня самым счастливым человеком на свете.

… Спустя много лет, когда Сэм и Бастьен выросли и стали капитанами собственных кораблей, а Мари издала свою первую книгу стихов «Песни о море», старый отец Бенедетто сидел в школьной беседке, увитой диким виноградом, и рассказывал маленьким ученикам историю о Черной Метке.

– Садитесь, дети, – говорил он, и его голос, тихий и спокойный, плыл над садом. – Я расскажу вам сказку, которую вы никогда еще не слышали… Жила-была девочка... И был у нее корабль...