Текст книги "Черная метка для графини (СИ)"

Автор книги: Ольга Баринова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

ГЛАВА 36

Они почти без приключений добрались до фамильного особняка д'Орсоли в Лоре. Белоснежные колонны, высокие арочные окна, кованые ворота с позолоченными лилиями на гербе. Он стоял на холме, возвышаясь над крышами столицы, и Алисия, глядя на него снизу вверх, почувствовала, как сердце замерло от восхищения и трепета.

– Это все твое? – спросила она, слезая с лошади.

– Наше, – ответил Джейкоб, и в голосе его слышалась гордость пополам с удивлением.

Управляющий дворца – сухопарый, седой старик в безупречном черном сюртуке – встретил их на пороге и поклонился так низко, будто перед ним стояли король с королевой.

– Ваша светлость, – сказал он, обращаясь к Джейкобу, – дворец готов принять вас. Мы не ждали гостей, но, узнав о вашем приезде из письма отца Бенедетто, постарались подготовить все к вашему прибытию.

– Спасибо, – кивнул Джейкоб. – Нам нужно привести себя в порядок перед аудиенцией у короля. Когда нас примут?

– Завтра в полдень, ваша светлость, – ответил управляющий. – Его Величество выразил желание встретиться с вами с глазу на глаз.

– С глазу на глаз? – переспросила Алисия. – Что это значит?

– Не знать, ваше сиятельство, – управляющий развел руками. – Но говорят, король... он эксцентричен. Любит неожиданности.

– Ну что ж, будем готовиться, – вздохнул Джейкоб.

Они прошли в вестибюль – огромный, с мраморным полом, залитым светом из огромных окон.

– Ваши покои готовы, – сказал управляющий, провожая их по широкой лестнице на второй этаж. – Я распорядился подать ужин и приготовить купальные апартаменты.

– Я так давно мечтала об этом! – воскликнула Алисия, и глаза ее загорелись.

Купальня, выложенная белым мрамором с серебристыми прожилками, занимала целое крыло первого этажа. Посередине стоял огромный бассейн с выточенными из камня ступенями, ведущими вниз. Вода парила, наполняя воздух влажным теплом, и аромат лаванды и розовых лепестков, плавающих на поверхности, кружил голову.

– Вот это я понимаю, – сказала Алисия, начиная расстегивать платье. Руки дрожали от усталости, и Джейкоб подошел сзади и принялся расшнуровывать корсет сам.

– Позволь мне, – прошептал он, и его дыхание коснулось ее шеи.

Корсет упал на пол. За ним – рубашка, юбки, чулки. Алисия осталась в одной тонкой сорочке, почти прозрачной, и Джейкоб, глядя на нее, почувствовал, как снова закипает кровь.

– Тебе определенно нужна помощь, – сказал он, подхватывая ее на руки. – Сейчас особенно.

Он спустился по мраморным ступеням прямо с ней на руках, и вода сомкнулась над ними, обжигающая, ласкающая, освобождающая. Алисия вскрикнула от восторга.

– Ты с ума сошел! – засмеялась она, пытаясь отстраниться, но он держал ее крепко.

– Конечно, – согласился он. – И тебе предстоит сумасшедшая ночь, дорогая графиня!

Он поцеловал ее, пахнущую розами и лавандой, и она забыла, где находится.

– У нас есть еще время, – сказал Джейкоб.

– Сколько? – спросила Алисия.

– Вся ночь до утра, – ответил он. – И вся жизнь.

Она улыбнулась и придвинулась ближе.

– Тогда не будем терять ни минуты, – прошептала она…

Утром их разбудил деликатный стук в дверь.

– Ваша светлость, ваше сиятельство, – раздался голос управляющего, – завтрак подан. Карета будет подана к полудню.

Джейкоб вздохнул, открыл глаза и увидел Алисию – она уже сидела в постели, поджав ноги, закутавшись в белую простыню, и смотрела на него с той самой улыбкой, ради которой он готов был свернуть горы.

– Доброе утро, ваша светлость, – сказала она.

– Доброе утро, графиня, – ответил он.

Они завтракали в малой столовой – комнате, выходившей окнами на королевский дворец, который возвышался на другом конце города, белый, как облако, с золотыми шпилями, уходящими в небо.

– Красивый, – сказала Алисия, глядя на него.

– И опасный, – поправил Джейкоб. – Как и все, что связано с властью.

– Знаю, – она вздохнула. – Просто... страшно. Вдруг король не поверит? Вдруг капеллан откажется? Вдруг проклятие...

– Не думай об этом, – перебил он. – Думай о сегодняшнем. О том, что мы вместе.

После завтрака целая вереница слуг помогла им одеться в лучшие наряды, которые нашлись во дворце: Джейкоб – в темно-синий сюртук с серебряным шитьем, расшитый лилиями д'Орсоли, Алисия – в платье цвета слоновой кости, с длинными кружевными рукавами и струящейся юбкой. Волосы ее были уложены в высокую прическу, украшенную жемчугом, и когда она посмотрела в зеркало, то не сразу узнала себя, настолько она была хороша.

Карета ждала их у ворот – черная, с гербом д'Орсоли на дверцах, запряженная шестеркой белых лошадей. Лакеи в ливреях замерли по бокам, готовые сопровождать своих господ в королевский дворец.

– Готова? – спросил Джейкоб, подавая Алисии руку.

– Готова, – ответила она, вкладывая свою ладонь в его.

Они сели в карету, и она тронулась с места, мягко покачиваясь на мостовой. Алисия смотрела в окно на проплывающий мимо Лор – старые дома, узкие улочки, цветочные лавки, шумные площади, – и думала о том, что было бы, если бы ее жизнь сложилась иначе.

Но тогда бы не было этого момента.

Тогда бы не было Джейкоба, и их любви.

– О чем задумалась? – спросил он, накрывая ее руку своей.

– О прошлом, – ответила она. – И о будущем.

– Каким ты его видишь?

– Светлым, – она улыбнулась. – Очень светлым.

Карета подъехала к воротам королевского дворца, и стражники в золотых кирасах отдали честь.

– Граф и графиня д'Орсоли! – провозгласил герольд.

Алисия глубоко вздохнула, расправила плечи – и шагнула в свой новый бой.

ГЛАВА 37

Тронный зал оказался меньше, чем Алисия ожидала. Она представляла себе бесконечную галерею с мраморными колоннами, золотые своды, сотни придворных, застывших в почтительном молчании. Но король Альдона, Селеции и Лидии не любил помпы – по крайней мере, их он принял очень скромно.

Зал был небольшим, строгим, с высокими стрельчатыми окнами, сквозь которые лился мягкий полуденный свет. Вдоль стен стояли, но сегодня они были пусты.

Только трон – массивный, черный, с вырезанными на подлокотниках львиными головами. И человек на троне.

Король Филипп IV оказался совсем не таким, как она себе представляла. Она ждала надменного вельможу в парчовом камзоле, с холодными глазами и пальцами, унизанными перстнями. Вместо этого на троне сидел усталый пожилой человек в простом темно-синем сюртуке. Ему было за пятьдесят, но выглядел он гораздо старше – седина в темных волосах, глубокие морщины на лбу, мешки под глазами.

– Граф д'Орсоли, – сказал король, и в голосе его слышалась усталая приветливость. – Наконец-то. Я уже начал сомневаться, что вы существуете.

Алисия присела в реверансе – неуклюже, потому что платье было слишком длинным, и она наступила на подол.

– А это, надо полагать, ваша супруга, – король перевел взгляд на Алисию. – Баронесса Вэнс. Или уже графиня?

– Графиня д'Орсоли, ваше величество, – сказала она, выпрямляясь.

Король усмехнулся.

– А вы способны на дерзость, графиня, – сказал он. – Я это запомню.

Он махнул рукой слугам, и те принесли два стула с высокими резными спинками. Алисия села, чувствуя, как под ней скрипит старинное дерево. Джейкоб сел рядом, и его рука на мгновение коснулась ее, успокаивая.

– Рассказывайте, – король подался вперед. – Я знаю, вы пришли не просто так.

– Ваше величество, – сказал Джейкоб. – Мы пришли предупредить вас.

Он вытащил из-за пазухи пачку бумаг – копии документов, которые они сняли на заводе.

– На заводе герцога Монфортского в Бельтайне разрабатывают новое оружие, – продолжил Джейкоб. – И герцог готовит государственный переворот.

Король взял бумаги. Лицо его не изменилось.

– Посмотрите на эти чертежи, ваше величество, – добавила Алисия. – Мои люди работали на этом заводе. Слышали разговоры. Герцог хочет занять ваш трон.

Король поднял голову, недовольно посмотрел на них.

– Герцог Монфортский – наш самый верный подданный, – сказал он наконец. – Он финансирует половину королевских проектов. Без него королевство рухнет.

– Если он будет и дальше копить силы, ваше величество, – сказал Джейкоб, – королевство рухнет в любом случае. Только тогда на троне будете не вы.

Король побледнел. Резко встав, он подошел к окну и встал спиной к ним.

– Доказательства, – сказал он. – Дайте мне неопровержимые доказательства.

Алисия встала, подошла к нему. Сняла кружевную перчатку и протянула руку. Метка на ее ладони горела темно-красным, пульсировала.

– Это проклятие дома д'Орсоли, – сказала она. – Оно перешло на меня, когда я вышла замуж за Джейкоба. Герцог знает о нем. Он хочет уничтожить весь наш род, чтобы обрести власть и могущество.

Король повернулся. Взял ее за руку, поднес к свету.

– Черная Метка, – сказал он тихо. – Так вы и правда та самая пиратка. Я слышал о вас, графиня.

– Я не скрываю своего прошлого, ваше величество, – ответила Алисия.

– И правильно делаете, дорогая, – он отпустил ее руку и вернулся к трону. – Потому что прошлое имеет обыкновение напоминать о себе в самый неподходящий момент.

Он сел, пролистал бумаги еще раз.

– Все это можно подделать, – сказал он, откладывая листы.

– Но зачем нам это, ваше величество? – спросил Джейкоб. – Мы не просим у вас ни земель, ни денег. Мы просим только одного – провести расследование.

– Расследование? – король усмехнулся. – Вы хотите, чтобы я начал расследование против человека, который обеспечивает половину моей армии?

– Если вы не начнете расследование, ваше величество, – сказал Джейкоб, – через год она вам будет не нужна.

Король сжал подлокотники трона. Несколько секунд молчал.

– Хорошо, – сказал он. – Я подумаю над вашими словами. А пока вы останетесь во дворце. Как мои гости.

Он хлопнул в ладоши. Двери распахнулись, и вошел капитан стражи, а за вместе с ним – два слуги в ливреях.

– Проводите графа в восточное крыло, – приказал король. – Графиню – в западное.

Алисия почувствовала, как сердце пропустило удар.

– Ваше величество, – сказала она, – мы муж и жена. Мы имеем право...

– Вы имеете право на то, что я вам разрешу, – перебил король. – А я разрешаю вам отдохнуть с дороги.

– Это арест? – спросил Джейкоб.

– Это – забота о вашей безопасности, граф, – ответил король. – Во дворце есть люди, которым не понравится ваше появление...

– Ваше величество... – начал Джейкоб.

– Довольно, – король поднял руку. – Я приглашу вас, когда приму окончательное решение. До тех пор прошу вас оставаться в своих комнатах.

Он посмотрел на Алисию.

– Графиня, я надеюсь, вы не будете против. Комнаты в западном крыле очень удобные. Оттуда открывается прекрасный вид на сад.

Алисия хотела сказать, что ей плевать на вид. Что она хочет быть рядом с мужем. Что они и так слишком долго были в разлуке. Но Джейкоб взял ее за руку и сжал.

– Мы согласны, ваше величество, – сказал он. – Благодарим за заботу.

Она посмотрела на него. Он покачал головой – чуть-чуть, незаметно для короля. «Не сейчас».

Капитан стражи и слуги вывели их в коридор.

– Я провожу вас, граф, – сказал капитан Джейкобу. – Графиню проводят другие слуги.

Алисия и Джейкоб переглянулись.

Один из слуг – молодой парень с красными от веснушек щеками – жестом пригласил ее следовать за ним. Она пошла, чувствуя, как стынет в груди что-то вязкое и тяжелое.

– Госпожа графиня, – сказал слуга, открывая перед ней дверь, – ваши покои.

Комната оказалась большой, с высоким потолком и двумя окнами. На туалетном столике стояли кувшин с водой, таз и чистое полотенце. Бордовые шторы с золотыми кистями и огромная кровать с балдахином завершали картину.

– Ужин в восемь, ваше сиятельство, – сказал слуга. – За вами придут.

– Спасибо, – сказала Алисия.

Он поклонился и вышел. Дверь закрылась,  щелкнул замок. Алисия подошла, дернула ручку – закрыто.

Она вернулась в комнату и села на край кровати.

– Ну и что это значит? – сказала она вслух.

ГЛАВА 38

В восточном крыле Джейкоб не находил себе места.

Комната, которую ему отвели, была хорошо обставлена – дубовая мебель, тяжелые портьеры, камин, в котором еще не зажгли огня. На стене висел гобелен с охотничьей сценой: всадники в старинных камзолах травили оленя, и у Джейкоба свело скулы от этой дурацкой, насквозь фальшивой картинки.

Он подошел к окну. За стеклом виднелся внутренний двор, конюшни, слуги с охапками сена. Конюх чистил жеребца, мальчишки таскали ведра с водой. Обычная, будничная суета, которой не было никакого дела до того, что у него внутри разрывалось на части. Джейкоб внимательно осмотрел карнизы на окнах, попробовал расшатать решетки. Те сидели намертво и не поддавались.

– Черт, – в сердцах пробормотал он.

В башне пробили часы. До ужина оставалось четыре часа. Четыре часа, пока он снова увидит Алисию. Четыре часа, пока он сможет убедиться, что с ней все в порядке.

Он подошел к двери, дернул ручку: заперто. Тут же в комнату вошел слуга в ливрее. Увидев Джейкоба, он выпрямился по стойке смирно.

– Ваша светлость, – сказал он, – прошу вас оставаться в комнате.

– Я всего лишь хочу пройтись, – сказал Джейкоб.

– Не положено, ваша светлость. Приказ короля.

Слуга поклонился и вышел, закрыв за собой дверь. Джейкоб прислонился к ней лбом, дерево было холодным, шершавым.

– Черт, – повторил он. – Надо найти способ связаться с Алисией.

В западном крыле Алисия сидела у окна и смотрела на сад.

Розы, фонтаны, подстриженные кусты – все это казалось ей бутафорской декорацией. Как будто кто-то нарисовал красивую картинку и повесил перед ее окном, чтобы она не видела того, что происходит на самом деле.

Она провела пальцем по стеклу. Оно было чистым, без единого пятнышка. Внизу, в саду, садовник в коричневом фартуке возился с розами – подрезал ветки, пригибал их к земле.

Она встала, прошлась по комнате. Кровать, туалетный столик, ваза с розами на столе – все это раздражало ее неимоверно.

Внезапно под дверью что-то зашуршало.

Она обернулась: белый прямоугольник – сложенный вчетверо листок бумаги – лежал на полу у щели, а рядом с ним маленький железный ключ.

Алисия осторожно подошла, прислушиваясь к звукам за дверью, но вокруг царила тишина, никто не ходил, никто даже не кашлянул в коридоре.

Она торопливо развернула записку.

«Полночь. Старый фонтан в лабиринте»

Она спрятала записку и ключ в корсаж платья и села обратно к окну. Снаружи темнело, масляные фонари в саду зажигались один за другим.

Тем временем король сидел за массивным дубовым столом, заваленным бумагами, и перечитывал документы, которые принесли ему граф и графиня д'Орсоли – уже в третий, наверное, раз. Чертежи, показания, письма.

Он отложил листы, потер глаза. За окном уже начинало темнеть – первые тени легли на сад, фонтан с нимфой потемнел, стал похож на привидение.

В дверь постучали – три коротких удара.

– Войдите, – сказал король.

Дверь открылась, и в кабинет вошел герцог Монфортский.

– Ваше величество, – герцог поклонился.

– Герцог, – король кивнул, не поднимаясь. – Я ждал вас.

– Я пришел, как смог, ваше величество.

Герцог прошел к столу, взял графин с вином и налил себе стакан.

– Я слышал, у вас были гости, – сказал он. – Те самые, которые называют себя д'Орсоли.

– Они самые, – ответил король.

– И что вы думаете о них?

Король посмотрел на герцога долго. Очень долго. В свете свечей его лицо казалось вырезанным из старого, потрескавшегося дерева.

– Я думаю, что они либо мошенники, либо сумасшедшие, – сказал он. – И то, и то одинаково опасно.

Герцог усмехнулся – сухо, одними губами.

– Вы крайне прозорливы, Ваше величество. Они крайне опасны. Вы знаете, кто она?

– Да, мне докладывали, я знаю.

– Разбойница, пиратка. Она убивала ваших подданых и грабила ваши корабли. Торговала контрабандой. И теперь эта женщина называет себя графиней.

Он скорбно вздохнул и замолчал.

Король замолчал тоже. Он посмотрел на свои руки – старые, с коричневыми пятнами, с выступающими венами, и тихо вздохнул.

– Чего вы хотите? – спросил он наконец.

Герцог шагнул ближе. Оперся руками о край стола, наклонился.

– Пленницу, – сказал он. – Отдайте мне Черную Метку.

– Зачем она вам?

Герцог выпрямился. Прошелся по кабинету – от стены к стене, от стены к стене.

– Это наше старое семейное дело, ваше величество, – сказал он. – Скажем так – я хочу закрыть старые долги.

– А как же граф?

Герцог повернулся.

– Граф останется здесь, под вашим присмотром. Впрочем, какая разница? Он самозванец. Никто не будет оплакивать его.

– А если он не самозванец? – тихо спросил король.

Герцог посмотрел на короля так, что у того по спине побежали холодные мурашки.

– Ваше величество, – сказал герцог, и голос его стал мягким, как бархат, – вы же не хотите, чтобы я начал сомневаться в вашей преданности нашим общим интересам?

Король побледнел.

– Вы угрожаете мне?

– Предупреждаю, – поправил герцог. – Разве я смею угрожать вам?

Он подошел к окну, окинул взглядом розы и фонтан.

– Я много лет верно служил вам, Ваше Величество. Не прося ни наград, земель и титулов. И теперь я прошу об одной маленькой услуге.

– Услуге? – король усмехнулся. – Вы называете это услугой?

– Конечно, – герцог повернулся к нему. – Отдайте мне эту женщину. И вы больше никогда не услышите о ней.

Король сжал подлокотники кресла. Львиные головы впились в его ладони.

Они смотрели друг на друга. Король – усталый, больной, загнанный в угол. Герцог – молодой, сильный, уверенный в своей безнаказанности.

– Хорошо, – выдохнул король. – Забирайте ее.

– Благодарю вас, Ваше Величество.

Герцог почтительно поклонился и вышел.

После их ухода король долго сидел, напряженно обдумывая ситуацию. Потом взял со стола колокольчик, позвонил. В дверях вырос капитан стражи.

– Обыскать дворец герцога Монфортского, пока он будет находиться здесь, не привлекая лишнего внимания, – приказал король. – Все, что найдете – ко мне. Живо.

ГЛАВА 39

Ночь опустилась на королевский дворец тяжелым, бархатным пологом.

Алисия сидела в темноте, сжимая в пальцах записку и ключ. Белый прямоугольник бумаги с аккуратным, чуть наклонным почерком – она перечитывала слова, написанные на нем снова и снова.

«Полночь. Старый фонтан в лабиринте»

Что-то было не так. Джейкоб не стал бы так писать. Джейкоб, если бы хотел встретиться, нашел бы способ прийти сам или прислать человека с посланием. Они договаривались об этом еще на «Мести»: в конце послания должен был стоять перечеркнутый крест, а здесь его не было.

«Кто-то хочет, чтобы я пришла туда одна», – подумала она.

Она подошла к двери, прислушалась. В коридоре было тихо. Замок – тот самый, который она попробовала открыть ключом, – щелкнул, но Алисия не тронула дверь. Вместо этого она сунула ключ обратно в карман и приняла решение разыскать Джейкоба.

Она выскользнула в коридор, бесшумно ступая по каменным плитам. Темно-серое платье, в которое ей помогла переодеться после ужина молчаливая служанка, почти сливалось с тенями.  Она придерживала юбку руками, чтобы та не шуршала. Масляные лампы на стенах горели тускло, отбрасывая длинные, колеблющиеся тени. Коридор казался бесконечным – дверь за дверью, портрет за портретом.

Восточное крыло она нашла не сразу. Пришлось подняться на второй этаж, пройти через пустую галерею с мраморными статуями, свернуть в боковой коридор, где пахло пылью и старыми коврами. И вот здесь, у массивной дубовой двери, стояли двое стражников в королевских ливреях.

– Стой, – один из них поднял алебарду. – Кто идет?

– Я – графиня д'Орсоли, – Алисия специально говорила говорила громко, чтобы Джейкоб услышал ее. – Я хочу видеть своего мужа.

Стражники переглянулись. Тот, что постарше, с седыми усами, покачал головой.

– Не велено, ваше сиятельство. Приказ короля. Его светлость отдыхает.

– Я просто взгляну на него, – сказала Алисия, делая шаг вперед. – Я не буду его будить.

– Не велено, – повторил стражник, перегораживая дорогу алебардой. – Простите, ваше сиятельство, но приказ есть приказ.

Алисия отступила на шаг.

– Хорошо, – сказала она, разворачиваясь. – Я приду утром.

Она пошла обратно по коридору, стараясь не показывать свои чувства, но когда за спиной стихли голоса стражников, прижалась спиной к холодной стене и задумалась.

«Джейкоба там нет, – поняла она вдруг. – Если бы он был в этой комнате, он бы что-то сделал – постучал, крикнул, да хоть ногой в дверь ударил. Но там тихо. Слишком тихо»

Она почти бегом вернулась в западное крыло, но вместо того, чтобы идти в свою комнату, свернула в боковой коридор, который вел к черной лестнице.

Осторожно, стараясь не скрипеть ступенями, она спустилась вниз и вышла через маленькую дверь в сад.

Ночь встретила ее холодом и запахом мокрых роз. Луна пряталась за тучами, и только редкие звезды мерцали сквозь разрывы. Алисия двинулась вдоль стены, минуя лабиринт, в который решила не ходить, так как посчитала записку ловушкой. Она держась в тени, осторожно пробираясь туда, где за живой изгородью угадывались очертания восточного крыла – оттуда, с другой стороны, был еще один вход. Меньший, для прислуги.

Она обогнула фонтан с мраморной нимфой – тот самый, старый, с разбитым лицом, – и замерла.

Вход в восточное крыло со стороны сада был открыт.

Тяжелая железная дверь, обитая кожей – стояла приоткрытой, и из щели пробивался тусклый свет. Алисия подошла ближе, прислушалась. Тишина. Только где-то внутри, далеко-далеко, скрипнула половица.

Она толкнула дверь и скользнула внутрь.

В узком коридоре пахло затхлостью, мышами и старой смазкой для петель. Алисия двинулась вперед, держась рукой за шершавую каменную стену.

На втором повороте она увидела свет.

Круглый зал с низким сводчатым потолком, когда-то бывший, наверное, кладовой. Посредине – грубый деревянный стол, на котором стоял масляный фонарь. И вокруг – люди в черных сутанах, с капюшонами, надвинутыми на лица. Монахи ордена Святого Климента.

Их было шестеро. А в центре, привязанный к стулу, с кляпом во рту, сидел Джейкоб.

– Джейкоб! – крик вырвался у нее раньше, чем она успела подумать.

Он повернул голову. Глаза его – серебристо-серые, даже в этом тусклом свете – расширились от ужаса. Он замычал сквозь кляп, рванулся, но веревки держали крепко.

– А вот и графиня, – раздался голос из темноты – сладкий, вкрадчивый, как патока.

Брат Морсини вышел из тени, и в свете фонаря его лицо – бледное, с острыми скулами и маленькими злыми глазами – казалось маской смерти. Он улыбался.

– Ну что же вы не пошли в лабиринт, – сказал он. – Вам там была приготовлена теплая встреча… Но вы слишком умны, чтобы попасться на такую примитивную приманку… Тем не менее, вы примчались к мужу. Женщина всегда остается женщиной.

– Что вам нужно? – спросила Алисия, чувствуя, как внутри все застывает от холода.

– Вы, – ответил Морсини.

Он сделал знак, и двое монахов шагнули к Алисии.

Она посмотрела на Джейкоба, в его глаза, полные отчаяния и любви, и улыбнулась.

– Я люблю тебя, – сказала она одними губами, и достала спрятанный в складках платья кинжал.

Он замычал, рванулся снова, опрокидывая стул.

И в этот момент тяжелый удар обрушился на затылок Алисии.

Мир взорвался болью и ослепительным белым светом – а потом погас.