Текст книги "Черная метка для графини (СИ)"

Автор книги: Ольга Баринова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

ГЛАВА 23

Над головами герцога и баронессы загремели шаги.

– Алисия! Алисия, дитя мое, вы здесь?

Голос Маргарет разнесся под сводами склепа, многократно усиленный каменными стенами.

Герцог резко выпрямился, убирая руку с ее локтя. Его лицо, еще секунду назад такое жадное, почти безумное, в мгновение ока стало непроницаемым. Безупречная маска аристократа снова заняла свое место.

– Госпожа де Валькур, – сказал он, повысив голос, чтобы его услышали на лестнице, – мы здесь. У баронессы закружилась голова. Мы сейчас поднимемся.

Стук шагов приближался. Сначала один – быстрый, легкий, Маргарет. Потом еще несколько – тяжелые, уверенные, с позвякиванием шпор и металлическим лязгом амуниции. Тетушка привела с собой не только кучера – человека герцога, но и где-то раздобыла стражников. Алисия мысленно зааплодировала предприимчивой родственнице.

Алисия быстро замотала порезанную руку кружевным платком. Другой рукой она схватилась за край саркофага, изображая слабость, и опустила голову, чтобы лицо было в тени.

– Ваша светлость, – Маргарет появилась из темноты лестницы, и ее глаза – острые, цепкие – мгновенно оценили обстановку. – Я забеспокоилась. Вы так долго не возвращались, а сумерки уже сгущаются. Я попросила кучера и этих любезных стражников помочь меня найти вас.

– Все в порядке, сударыня, – герцог холодно улыбнулся ей. – Баронесса захотела осмотреть развалины древней крепости, я не мог отказать.

Он посмотрел на Алисию – и в этом взгляде была и нежность, и предупреждение, и что-то еще, отчего у нее по спине побежали мурашки.

– Баронесса, – мягко сказал он, – вам лучше подняться на свежий воздух. Вы побледнели.

– Да, ваша светлость, – Алисия подняла голову и посмотрела на стражников, которые стояли у входа в склеп с озабоченными лицами. – Простите, что заставила вас волноваться. Мне стало дурно от духоты. Эти древние склепы такие... Я просто хотела увидеть место, где жили мои предки. И герцог любезно согласился меня проводить.

Она сделала усилие, поднялась с саркофага, и Маргарет мгновенно оказалась рядом, подхватив ее под руку.

– Осторожнее, дитя, – сказала тетушка, и в ее голосе звучало искреннее беспокойство. – Ты еще не оправилась после раны. Нельзя быть такой безрассудной.

– Все в порядке, тетушка, – Алисия оперлась на нее, позволяя увести себя к лестнице. – Правда.

Они пошли вверх – медленно, осторожно, ступенька за ступенькой. Алисия чувствовала на себе взгляд герцога, тяжелый, как свинец. Он шел следом, и она слышала его ровное дыхание, стук его сапог по камню.

«Он не знает, что я видела, – подумала она. – И пока он не знает – я в безопасности».

Наверху, в холодном вечернем воздухе, Алисия глубоко вздохнула, и туман, который застилал глаза, начал рассеиваться. Маргарет помогла ей сесть в карету и укутала пледом.

Герцог сел напротив и всю дорогу молчал. Только смотрел на нее, и в его глазах боролись подозрение и надежда.

Карета остановилась у особняка. Герцог предупредительно помог дамам выйти.

– Отдыхайте, баронесса, – сказал он. – Завтра мы продолжим наш разговор.

– Непременно, ваша светлость, – ответила Алисия, многозначительно улыбнувшись. – Но к чему ждать до завтра. Дайте мне время привести себя в порядок, и я удовольствием разделю с вами вечернюю трапезу.

Она позволила Маргарет увести себя в комнату. И только когда дверь закрылась и ключ повернулся в замке, она рухнула в кресло и закрыла лицо руками.

– Тетя, – прошептала она, – он убийца. Все Монфоры – убийцы. Веками они приносили в жертву женщин из нашего рода. После церковного венчания между ними образовывалась какая-то связь, видения так быстро мелькали, я не уловила всего… А потом... потом они забирали их кровь, чтобы питать проклятие, дающее им могущество.

Маргарет побледнела и сжала спинку стула так, что костяшки побелели.

– Расскажи мне все, – сказала она коротко.

Алисия рассказала о видении, о том, как каждые сто лет Монфоры приводили в склеп очередную влюбленную жертву и убивали ее, чтобы продлить свою власть.

– Тебе не откажешь в самообладании, дорогая, – Маргарет подошла, села рядом и взяла ее за руки. – Ты ничем не выдала себя.

– Благодаря вам, тетя, – Алисия подняла голову, и в глазах ее горел огонь. – Если бы вы не пришли с этими стражниками... я не знаю, чем бы все кончилось.

– Чем бы ни кончилось, – твердо сказала Маргарет, – теперь это не важно. Важно то, что мы будем делать дальше.

Алисия выпрямилась в кресле. Боль в плече, усталость, страх – все отступило, уступив место холодной, расчетливой ярости.

– Завтра в полдень я должна быть в соборе Святой Анны, – сказала она. – Я стану женой Джейкоба, а потом мы на корабле уйдем в море. Вам необходимо будет укрыться на время…

– А герцог? – перебила ее Маргарет. – Теперь он тебя точно не отпустит.

– Поэтому мы его обманем, – Алисия встала и подошла к столу. – Я скажу ему, что должна съездить и забрать шкатулку из тайника. Она ему необходима, поэтому он согласится.

– Он приставит к нам свою стражу…

– Это наименьшая из наших проблем, тетушка, – Алисия усмехнулась. – В церковь я надену шляпку с вуалью и широкий плащ. В храм войдут две благочестивые дамы и столько же выйдет обратно. Вы отправитесь в свой особняк и уйдете через черный ход, не берите с собой ничего лишнего, деньги вам передаст мой Томми в условленном месте, купите все необходимое для путешествия…

– Вижу, ты все продумала, дорогая, – глаза Маргарет горели азартом.

– Пока герцог будет ждать меня в особняке, я буду уже на «Мести». А к тому времени, как он поймет, что я не вернусь, мы будем далеко.

– А завод? – Маргарет подошла к ней. – Дети? Чертежи?

– Поверь, я об этом не забыла, – Алисия повернулась к ней. – Мои люди сегодня ночью проникнут на завод. Есть среди них один фальшивомонетчик – мог бы стать знаменитым художником, но направил свой талант не по тому пути… Впрочем, не важно… Он снимет копии с чертежей.

– А потом?

– А потом они уйдут, не оставив после себя никаких следов, и отправят эти копии королевскому дознавателю, – глаза Алисии горели холодным огнем. – Вместе с письмом, в котором будет все изложено о государственном перевороте и новом оружии. Корона не простит такого. Герцог Монфортский будет уничтожен.

Маргарет смотрела на нее долгим, тяжелым взглядом.

– Ты уверена, что это сработает? – спросила она.

– Нет, – честно ответила Алисия. – Но я должна попытаться.

Маргарет кивнула и начала собирать племянницу к ужину с герцогом.

ГЛАВА 24

Полдень следующего дня встретил Бельтайн колокольным звоном.

Собор Святой Анны возвышался над городом, как каменный страж, – готические шпили уходили в бледно-голубое небо, витражи горели драгоценными камнями в лучах солнца, а тяжелые дубовые двери были распахнуты настежь, приглашая верующих внутрь. Пахло ладаном, воском и теплым камнем – тем особенным запахом, который бывает только в старых храмах, где молились поколения.

Карета остановилась у кованной ограды, и Алисия выглянула в окно.

Стражники – четверо в синих мундирах герцога – уже спешились и выстроились у входа, держа руки на эфесах шпаг. Их лица были бесстрастными, но Алисия заметила, как один из них – тот, что постарше, с седыми усами – украдкой перекрестился, глядя на собор.

«Надо же, – подумала Алисия. – Ничто человеческое им не чуждо»

Маргарет сидела напротив, прямая, как статуя, в своем темно-зеленом платье и шляпке с вуалью.

– Ты готова? – тихо спросила тетушка.

– Готова, – ответила Алисия.

– Помни, – сказала Маргарет, когда они выходили из кареты, – у нас ровно час. Не больше.

– Я помню, – кивнула Алисия.

Они поднялись по ступеням, и стражники почтительно расступились, пропуская дам в собор. Тяжелая дверь закрылась за ними с глухим, торжественным стуком, и мир снаружи – шумный, суетливый, опасный – исчез.

Внутри собора было прохладно и полутемно. Солнечный свет, проходя сквозь витражи, окрашивал каменные колонны в синий, красный и золотой цвета, и эти цветные пятна плясали на полу, как живые. Где-то в глубине, у алтаря, горели свечи, и их пламя отражалось в золотых окладах икон.

Алисия машинально перекрестилась, и пошла к алтарю.

Отец Бенедетто ждал их у ступеней.

На нем было белое с золотой вышивкой облачение, в руках молитвенник, и его губы беззвучно шевелились, творя молитву.

– Благословите, святой отец, – произнесла Маргарет, склоняя голову.

– Благослови вас Господь, дочери мои, – ответил он, поднимая глаза.

Внезапно Алисия почувствовала странное успокоение – будто кто-то невидимый положил руку ей на плечо и сказал: «Не бойся. Все будет хорошо».

– Он здесь, – тихо сказал отец Бенедетто.

Алисия подняла глаза.

Джейкоб подошел к алтарю.

На нем был черный сюртук из тонкого сукна, белая рубашка с кружевным жабо, серебряные пуговицы, поблескивающие в свете свечей. Волосы, светлые, почти белые в этом полумраке, были зачесаны назад, открывая высокий лоб и резкую линию скул. Он был гладко выбрит и без своей обычной щетины выглядел моложе.

Но глаза... глаза остались прежними. Серебристо-серые, чистые, как зимнее море, они смотрели на нее с такой жадной, отчаянной любовью, что у Алисии перехватило дыхание.

– Иди, – прошептала Маргарет, подталкивая ее в спину. – Иди к нему.

Алисия сделала шаг. Потом другой.

Она пошла к алтарю, чувствуя, как слезы текут по щекам, как сердце колотится где-то в горле, как время останавливается.

Она шла по каменному полу, и каждый ее шаг отдавался эхом под высокими сводами, и это эхо было похоже на музыку – древнюю, торжественную, обещающую вечность.

Джейкоб шагнул ей навстречу.

Он взял ее за руки – и его пальцы были горячими, дрожащими, такими родными, – и притянул к себе. Не поцеловал – только прижал лоб к ее лбу, закрыл глаза и замер.

– Я боялся, ты не придешь, – прошептал он.

– Даже не надейся, – усмехнулась невеста. – Хотя нечестно, что жених выглядит наряднее невесты.

Отец Бенедетто поднял руку, благословляя их, и начал читать молитву – на латыни, торжественно, медленно, как это делали священники в самых важных таинствах.

– Всеблагие заступники, – его голос плыл под сводами, наполняя собор благодатью, – соедини верных чад твоих, Джейкоба и Алисию, и соедини их в любви нелицемерной. Сохрани их в мире и единомыслии, даруй им долгоденствие, благослови их чадородие и дом их...

Алисия слушала эти слова и чувствовала, как что-то огромное, светлое, теплое разливается в груди. Страх и боль уходили, будущее, которое она так хотела изменить, таяло, как утренний туман над морем.

Осталось только настоящее. Только он и она.

– Обменяйтесь кольцами, – сказал отец Бенедетто.

Джейкоб торжественно надел кольцо ей на палец, металл был теплым от его рук, и Алисия почувствовала, как по телу разливается умиротворение.

– Алисия, – сказал Джейкоб, глядя ей в глаза, – я не умею говорить красиво. Я не умею обещать то, чего не могу дать. Но сейчас я хочу сказать тебе одно: я всегда буду рядом. Пока смерть не разлучит нас. И даже после.

– После – это уже не важно, – обворожительно улыбнулась Алисия. – Важно только сейчас.

Отец Бенедетто поднял руки и произнес последние слова:

– Всеблагие соединили, человек да не разлучит. Да будет так.

– Да будет так, – повторили они хором.

Джейкоб наклонился и нежно поцеловал ее.

Когда они оторвались друг от друга, Алисия увидела, что Маргарет промокает глаза кружевным платочком.

Она подошла к Алисии и обняла ее.

– Будь счастлива, – прошептала она. – Ты заслужила это.

– Тетя... – Алисия всхлипнула, чувствуя, как слезы снова подступают к глазам.

– Все, – Маргарет отстранилась, выпрямилась, и ее лицо снова стало непроницаемым – лицо аристократки, которая не позволяет себе слабостей на публике. – У нас мало времени.

Она повернулась к священнику:

– Святой отец, все готово?

– Готово, – кивнул отец Бенедетто. – Моя келья к вашим услугам.

– Тогда не будем медлить.

В келье Алисия быстро сняла с себя плащ и шляпку с вуалью.

– Держи, – сказала она, протягивая вещи молоденькому матросу, которого Джейкоб захватил с корабля.

Парня звали Люк, и он слыл среди команды главным балагуром и лицедеем.

– Ого, – Люк принял плащ и с благоговением провел пальцами по тонкому сукну. – Капитан, вы уверены? А то я в этих юбках, чего доброго, навернусь с лестницы – вся ваша легенда к чертям полетит.

– Уверена, – Алисия усмехнулась, наблюдая, как он накидывает плащ на плечи. – Только не переигрывай. Иди плавно, не семени. Женщины в таких платьях не бегают.

– Вот так? – Он проплыл по келье, изображая томную леди, и едва не споткнулся о собственную ногу.

– Боги, спаси и сохрани, – простонал Джейкоб, закрывая лицо ладонью. – Он будет изображать мою жену. МОЮ ЖЕНУ. Дорогая, мы обречены на провал…

– Я все слышу, старпом! – обиженно отозвался Люк из-под вуали.

Отец Бенедетто, который до этого молчаливо наблюдал за сценой, покачал головой и перекрестился.

– Всеблагие заступники, – прошептал он, – простите нас, грешных. И дайте сил не расхохотаться посреди священной обители.

Они вышли из собора через боковую дверь. Лошади ждали их у калитки.

Маргарет быстро обняла Алисию еще раз. Ее лицо было спокойным, но Алисия видела, как дрожат ее руки, сжимающие ридикюль.

– Удачи тебе, дитя, – сказала тетушка. – И помни: что бы ни случилось, я горжусь тобой... Кстати, удачная партия для опальной баронессы в бегах и без приданного… Без пяти минут граф…

– Вообще-то я капитан корабля, а он мой подчиненный! Так что это еще вопрос, кто для кого удачная партия, – шутливо возмутилась Алисия. – Но… Спасибо тебе за все.

Они сели на лошадей и поскакали к порту. Ветер свистел в ушах, гривы лошадей развевались на скаку, и Алисия чувствовала, как кровь быстрее бежит по жилам.

Она была свободна.

Они без приключений добрались до «Мести», и при виде ее черного корпуса с серебряной меткой на носу у Алисии перехватило дыхание.

– Дома, – прошептала она.

– Дома, – согласился Джейкоб, помогая отцу Бенедетто.

Они поднялись на борт под приветственные крики команды. Матросы столпились у борта, улыбались, хлопали в ладоши и кричали «ура!» – и Алисия вдруг поняла, что они все знают.

– Поднять паруса и хорошенько закрепить пушки на палубе! Полный вперед! – крикнула Алисия. – Пора посчитать золотые дукаты орденских монахов!

– Чую хорошую поживу! – довольно шепнул одноглазый Пью своему дружку Питу. – Готовься к делу, старый кашалот! Наконец-то мы дождались настоящей работы!

– Ура капитану! – заорал Пит и первый бросился к пушкам.

Джейкоб обнял Алисию за талию и повел к каюте.

– Пойдем, – сказал он тихо. – Я хочу побыть с тобой наедине.

– А как же священник? – спросила Алисия. – Команда? Погоня?

– Каюта священника готова, – ответил Джейкоб, открывая дверь каюты. – Команда знает, что делать. А погоня... – он усмехнулся, – пусть попробует догнать.

Она обвила руками его шею, прижалась всем телом.

– Джейкоб, – прошептала она, – ты не пожалеешь?

– Никогда, – ответил он, целуя ее в висок. – Никогда в жизни.

Он подхватил ее на руки – как тогда, в их первую ночь, много лет назад, – и понес к койке.

Где-то наверху матросы поднимали паруса, готовясь к отплытию. Где-то вдалеке, в особняке герцога, еще, наверное, не хватились пропажи. Где-то тетушка Маргарет ехала с деньгами и письмом, чтобы разоблачить заговор.

Но здесь, в этой маленькой каюте, времени не существовало.

Были только они. И впереди целая вечность.

ГЛАВА 25

Ветер дул в спину, надувая паруса до звона. «Месть» шла ходко, разрезая свинцово-серые волны. Алисия стояла на шканцах, вцепившись в планширь, и смотрела в подзорную трубу на горизонт. Джейкоб – за штурвалом, молчаливый и сосредоточенный.

– За нами погоня, – сказала Алисия, не оборачиваясь. – Вижу два корабля.

Джейкоб поднес трубу к глазам, прищурился. Два черных пятна на горизонте, от которых тянулись тонкие нити черного дыма. Паровые монстры герцога Монфортского.

– Адские машины, – выругался он. – С попутным ветром им нас не догнать...

– Он умнее, чем я думала, – усмехнулась Алисия. – Ждет, когда мы войдем в Скалистый Пролив. Там ветер сбивается, и парусники становятся неуклюжими.

Она спустилась на палубу, где команда уже приготовилась к бою. Пушки были заряжены картечью и ядрами.

– Капитан, – доложил Ян, – у нас по тридцать ядер на борт. Если экономно…

– Беречь, – кивнула Алисия. – Это будет недолгий бой. Либо мы, либо они.

– Корабли справа по борту! Два! Идут на сближение!

Алисия рванула к штурвалу.

– Левый галс! Входим в Пролив!

«Месть» круто развернулась, едва не ложась на борт. Волны захлестнули палубу, но команда держалась. Впереди высились острые скалы – вход в Скалистый Пролив, место, где погибло больше кораблей, чем во всех морских сражениях королевства вместе взятых.

Первый же удар нового орудия обрушил половину скалы.

Грохот был такой, что у Алисии заложило уши, а палуба «Мести» вздрогнула, будто живая. Огромный каменный массив, возвышавшийся над проливом, разлетелся в щебень – облако пыли и осколков взметнулось к небу, закрывая солнце. Тяжелые валуны с ревом рухнули в воду, подняв волны, которые едва не опрокинули корабль.

– Всеблагие заступники… – выдохнул отец Бенедетто, крестясь.

Джейкоб побледнел. Пью выронил фитиль. Даже старый Пит, видавший всякое, открыл рот от изумления.

Алисия смотрела на то, что осталось от скалы, и внутри нее что-то щелкнуло.

Она резко повернулась к Джейкобу.

– Поднимай белый флаг, – сказала она.

– Что?

– Белый флаг, – повторила Алисия, и на ее губах заиграла хищная улыбка. – Мы сдаемся.

– Недолет! – крикнул матрос.

– Следующий залп долетит, – спокойно сказала Алисия. – Это была предварительная демонстрация.

Корабли герцога заходили с разных сторон, пытаясь зажать «Месть» в клещи. Герцог Монфортский стоял на мостике своего «Палача», и даже на расстоянии Алисия узнала его высокую фигуру.

– Они сигнализируют сдаваться! – крикнул Джейкоб. – Требует вернуть тебя и артефакт. Иначе обещает потопить нас ко всем морским чертям.

– Отправь сигнал о капитуляции, – повторила Алисия, и в ее голосе зазвенела сталь.

Джейкоб вскинулся, будто ее слова были пощечиной. Его рука, лежавшая на штурвале, дрогнула. Светлые брови сошлись к переносице, а серебристые глаза потемнели, как море перед штормом.

– Ты с ума сошла, – сказал он. – Капитуляция? Перед ним? Перед этим… – он запнулся, подбирая слово, но не нашел.

– Перед человеком, который только что разнес целую скалу в щепки и не собирается останавливаться, – спокойно закончила Алисия. – Да, Джейкоб. Перед ним.

Она подошла ближе, положила ладонь на его сжатый кулак обманчиво нежным движением.

– Он не хочет нас топить, – сказала она тише. – Если бы хотел – он бы уже это сделал. Он хочет взять меня живой. И пока я жива – он будет преследовать нас до края земли.

– Тогда зачем сигнал о капитуляции? – в голосе Джейкоба прозвучала горечь. – Сдаться? Отдать тебя ему? Нет, Алисия. Я скорее…

– Ты скорее умрешь, я знаю, – перебила она, обернувшись. – И я тоже. Но не сегодня, милый. Не сегодня.

Она подошла к штурвалу, встала вплотную, так что их лица разделяли считанные дюймы.

– Ты веришь мне?

– Верил, – ответил он с вызовом. – Пока ты не поцеловала его.

Алисия криво усмехнулась.

– Всеблагие, я вышла замуж за ревнивца. Ты все еще думаешь об этом? Прямо сейчас, когда у нас за кормой два боевых корабля?

Она взяла его за подбородок, и повернула его лицо к себе.

– Возьми штурвал, – сказала она медленно, чеканя каждое слово. – И заведи корабль строго между ними. Не уклоняйся. Иди прямо между ними, понял?

Джейкоб смотрел на нее долгим, тяжелым взглядом.

– Понял, – сказал он наконец. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Договорились, – усмехнулась Алисия.

Она подошла к поручням, где уже собралась команда. Пью, одноглазый ветеран, хмуро перебирал фитили. Ян стоял у пушек с лицом человека, который уже прощается с жизнью.

– Команда! – крикнула Алисия, и ее голос перекрыл свист ветра и плеск волн. – Слушать приказ!

Матросы замерли.

– Мы поднимаем белый флаг, – сказала она.

Ропот пробежал по палубе, как ветер по траве.

– Капитан… – начал было Ян, но Алисия оборвала его взглядом.

– Белый флаг, – повторила она. – Ни одного выстрела без моей команды. Это приказ.

– Вы сдаетесь? – спросил Пью, и его единственный глаз округлился. – Черная Метка – и сдается?

– Как бы не так, – Алисия усмехнулась, и в этой усмешке было столько хищной, дикой силы, что матросы невольно выпрямились. – Я заманиваю их в ловушку. А для этого им нужно думать, что я сдаюсь. Это понятно?

– Понятно, – нестройно ответила команда.

– Не слышу!

– ПОНЯТНО, КАПИТАН! – гаркнули все хором.

– Тогда по местам. Джейкоб – курс между ними.

«Месть» медленно развернулась и пошла вперед – прямо между двумя паровыми монстрами, на которых уже готовили абордажные крюки. Белый флаг трепетал на мачте.

Алисия стояла на баке, сложив руки на груди, и смотрела, как приближаются вражеские корабли. На палубе «Мстителя» она увидела герцога. Он торжествующе улыбался, кот, который загнал мышь в угол.

– Идиот, – прошептала она. – Думает, что победил.

– Капитан, – раздался голос Яна за спиной. – Они дают сигнал лечь в дрейф. Требуют, чтобы вы спустились в шлюпку и перешли к ним.

– Передай, что я спущусь, – ответила Алисия. – Как только они подойдут на расстояние выстрела.

– На расстояние… – Ян замялся. – Капитан, но вы же сказали не стрелять.

– Я сказала – не стрелять без моей команды, – поправила Алисия и подмигнула ему.

Она обернулась к Джейкобу, который стоял у штурвала, вцепившись в него так, что костяшки побелели.

– Как только я крикну «пли», – сказала она тихо, чтобы слышал только он, – ты даешь полный вперед и уводишь нас в открытое море. Понял?

Она повернулась к вражеским кораблям. Они были так близко, что Герцог не удержался и отсалютовал ей шпагой.

– Баронесса! – крикнул он. – Я рад, что вы образумились!

– Может быть, вы подойдете ближе? – крикнула она в ответ, и ее голос был сладким, как мед. – Я не хочу сорвать голос!

Герцог сделал знак, и его корабль сократил расстояние. Теперь между бортами было не больше двадцати метров.

– Ближе, – прошептала Алисия. – Еще ближе.

– Капитан… – начал Ян.

– Молчать.

Герцог поднял руку, собираясь отдать приказ о захвате.

Алисия сделала глубокий вдох. В ее голове пронеслась вся ее жизнь – от горящей палубы в будущем до этого самого мгновения. Она улыбнулась.

И открыла рот, чтобы крикнуть.