Текст книги "Неталантливая девочка (СИ)"

Автор книги: Олена Бланка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Глава 1.18

Настоящее время (с воспоминаниями почти закончили)

Долгожданную информацию по поводу БМВ С585НЕ получаю только через двое суток утром. И она не приносит ни капли облегчения. Автомобиль был продан 5 ноября на авторазборку и утилизирован. Тупик какой-то.

Но зато я сразу вспоминаю нашу последнюю встречу с Алисой, потому что она произошла именно в тот день.

Мы с Зипом долго работали в студии, записывали парнишку из Казани. Где-то около одиннадцати вечера решили, что необходим перерыв и втроем завалились в бар по соседству, чтобы выпить пивка и перекусить.

Там я ее и увидел. Она сидела у стойки одна, перед ней стояли 3 рюмки с разноцветными жидкостями. Лицо грустное, осунувшееся.

За прошедшие три недели, что мы не виделись, меня вроде как отпустило. Я уже даже почти не думал про нее. Но стоило ей появиться в поле моего зрения, как глупое сердце сразу застучало быстрее. Она ведь здесь ради меня? Зачем бы ей еще тащиться в этот бар? И, конечно, я к ней подсел.

– Привет, Алиса. У тебя все в порядке?

– Привет, – ответила она, не глядя на меня. – Все отлично!

– Что ты здесь делаешь?

– Отмечаю наступающий праздник.

– Да? И что за праздник?

– 6 ноября – день независимых, гордых и одиноких женщин, – сказала она и залпом выпила содержимое сначала одной рюмки, а потом сразу второй.

– Одиночество твой выбор. Все могло быть по-другому…

На этих словах Алиса наконец посмотрела мне в глаза и горько усмехнулась:

– Наивно полагать, что мы имеем возможность выбирать! На самом деле выбор за нас сделан уже давным давно, просто мы еще об этом не знаем.

Ее речь при этом звучала замедленно, а когда она слезла с высокого барного стула, ее слегка пошатнуло. Я подхватил под локоть, чтобы не упала.

– Ты пьяна. Я отвезу тебя домой.

Но она решительно высвободила свою руку:

– Ты меня, Андрей, с кем-то путаешь. Не стоит…

Наверное, мне надо было быть более настойчивым тогда. Однако я ограничился тем, что проводил ее до такси.

А хотел не только проводить. Хотел провести с ней вечер, может и ночь. И это не про секс. Хотя и про него тоже. Но задавил в себе это желание. Зачем навязываться кому-то, кто этого совсем не хочет.

Короче, в голове моей опять каша из этих болезненных воспоминаний нашей последней встречи.

Как она смотрела на меня, как погладила ладонью мою щеку, а большим пальцем скользнула по подбородку. Как потом потянулась ко мне и на несколько секунд прильнула своими губами к моим губам. И это было так чувственно и прекрасно, что у меня даже глаза сами собой закрылись.

– Береги себя.

С этими словами Алиса села в такси. Я тогда ничего не понял в очередной раз. Теперь думаю, может это была попытка сообщить мне что-то важное, предупредить. А может у нее были какие-то проблемы...

Осознание отдается в груди тупой болью. Но я совсем не хочу чувствовать что-то такое! Сука! Кулак летит в стену со всей дури! И снова, и снова! Останавливаюсь только почувствовав, что костяшки уже в мясо.

Смываю кровь холодной водой, спускаюсь вниз. Да, я опять перебрался в свою старую комнату на втором этаже родительского особняка.

В кухне за столом вижу отца. Он смотрит на меня с подозрением. Наверное, слышал мои психи.

– Доброе утро. Ты в норме? – интересуется.

– Привет. Да, все хорошо, – отвечаю, наливая себе кофе. – Я приеду в офис попозже. Надо заскочить в одно место.

Решаю пока ничего не сообщать о своих расследованиях. Ведь по большому никаких фактов у меня нет. Так, одни подозрения. Надо копать дальше. Самостоятельно! Найти Алису, прижать ее к стенке и вытрясти из это лживой стервы все, что ей известно.

От визуализации этого «прижать к стенке» руки в кулаки сжимаются. Хорошо бы их так сжать вокруг ее тонкой шейки. И … вдохнуть еще раз ее запах…

Нет! Она меня больше не заманит в свои сети! Мне нужна от нее только информация и ничего больше!

Шурую на авторазбор. Приемщик выебывается. Говорит, что ничего не знает и не помнит. Но денежные знаки всегда хорошо помогают излечить амнезию. Поэтому это чмо открывает компьютер и поднимает записи.

Выясняется, что машину на разборку сдала некая Бекова Анна Сергеевна, у которой была нотариально заверенная доверенность от собственника. Собственник гражданка Родионова Алла Викторовна, 1926 года рождения. Что? Она еще не замумифицировалась? И откуда у нее такой автомобиль?

Еще выясняется, что БМВ был сильно поврежден. Приемщик показал фото. Весь левый бок смят. И заднее стекло разбито. Несмотря на все ранее принятые решения, внутри у меня вновь зарождается беспокойство за Алису. Она очень аккуратно водила. А характер повреждений наталкивает на мысль о спровоцированном ДТП. Вдруг кто-то специально ее подставил?

Тебе то что? А? Она возможно сама преступница, а ты ее уже жалеешь? Оправдания ей ищешь?

Ну вот, опять! Так недалеко и до раздвоения личности.

Беру у приемщика адрес Родионовой. Он, конечно, ссыт, персональные данные, все дела, но оранжевые бумажки не только лечат, но еще и побеждают любые страхи.

Бабка живет в Выхино. Панельная пятиэтажка. Квартира на первом этаже. Звоню в дверь. Слышу шаркающие шаги.

– Кто? – слышится старческий голос.

– Я по поводу вашей машины, – отвечаю, решив что нет ничего лучше правды.

Открывает. Вижу перед собой сухонькую старушку. Небольшого роста, слегка сгорбленная. Пропускает меня в тесную прихожую, в которой вдвоем не разойтись.

– Здрасьте, ну наконец-то. Думала, что уже не придете.

Чувствую меня принимают за кого-то другого. Но дабы не выставили делаю вид, что я он, тот кого ждали.

– Тапки одевай, – приказывает бабка.

Что? Хотя ладно, в тапках меня точно просто так уже не выгонят. Снимаю кроссы, одеваю ее дурацкий тапки.

– Вот там машинка, – кивает Родионова на дверь.

Открываю. Логично, что там оказывается ванная комната. До меня наконец доходит о какой машинке идет речь. Стиралка там. Наверное, сломалась, а хозяйка ждала мастера.

Делать нечего. Если сейчас признаюсь, что я не он, мне ничего не поможет. На дисплее светятся «Е07». Достаю телефон, быстро ищу информацию в интернете. Выясняется, что эта ошибка связана с засором фильтра. Изучаю как справится с проблемой. Кажись мне все-таки сегодня везет, или бабке. Но через 15 минут проблема решена. Пришлось правда вспомнить службу в армии с мытьем полов, потому что содержимое барабана вылилось на пол. В общем, размялся и ноги промочил.

Родионова начинает совать деньги. Отказываюсь брать. Еще я старушек не обирал. Прошу напоить чаем.

Когда усаживаемся за столик в ее игрушечной кухне, задаю вопрос:

– Алла Викторовна, я по поводу другой машины. Хотел спросить вас про ваш автомобиль.

– Какой еще автомобиль?

– Белый БМВ.

– Нету у меня ничего.

– Да я знаю, что теперь нет. Автомобиль продан три месяца назад.

– Нету у меня никакого автомобиля. Говорю же, – начинает злится бабка.

Вздыхаю. Что делать? Ну не пытать же ее. Может у нее вообще деменция, ведь ей почти сто лет. Как тут сохранить ясный рассудок?

Все-таки вывожу на экран телефона фото Волохова и показываю ей.

– Знаете это человека.

Бабка щурится, рассматривает.

– А кто это? Актер что ли какой?

– Да нет, не актер.

– Откуда мне тогда его знать?

– А девушка к Вам приходила? Блондинка, глаза зеленые, худенькая такая?

– Анна? Приходила. Но давно уже.

– Может не Анна, а Алиса?

– Что я по твоему совсем из ума выжила? Говорю же Анна. Она из соц защиты. Продукты покупала, с уборкой помогала. Хорошая.

– А куда она делась? Почему не приходит больше?

– Так уехала за границу.

– А куда именно уехала, не знаете?

– Знаю, конечно же. На Кипр.

Ну и что мне это дало? Только еще больше все запутало.

– А фамилия у Анна Бекова? – вспоминаю даннные из доверенности и спрашиваю, уже выходя из квартиры.

– На знаю, – отвечает бабка, захлопывая дверь.

Кто бы сомневался!

Глава 1.19

К обеду приезжаю в офис. Настроение ниже плинтуса. Не чувствую ничего, кроме раздражения. От визита к бабке, от вечных московских пробок, от противной погоды, от самого себя. Потому что было слишком самонадеянно думать, что я вот так запросто разузнаю где сейчас находится Алиса, но я все равно надеялся.

Нахожу ее номер в списке контактов, нажимаю, делаю дозвон. В очередной раз слышу «Абонент находится вне зоны действия сети». Но это не новость. Хотя надо бы выяснить когда и где последний раз пеленговался ее номер. Вдруг на самом деле уехала куда-нибудь? Но как это сделать? Вряд ли сотовые операторы выдают такую информацию каждому желающему по первому требованию.

Понимаю, что моих ресурсов не хватает, чтобы осуществлять масштабные поиски. Поэтому иду к Евгению Петровичу посоветоваться. Все-таки у него есть опыт реальной оперативной работы. И, самое главное связи, которыми, возможно, придется воспользоваться.

Начальник службы безопасности сидит у себя в кабинете. Перед его глазами несколько мониторов, на которые выведены изображения с видеокамер, установленных внутри офиса и по периметру. Он периодически увеличивает изображение с какой-либо из камер, иногда дает какие-то дополнительные распоряжения по рации. Наблюдаю за ним несколько минут через окно, потом вхожу.

– Здорово, Андрей Андреевич.

Он всегда ко мне по имени отчеству, хоть и на ты. Такая вот у нас игра в субординацию. Хотя до недавних пор я был здесь никем.

– Привет, Петрович. Потрещать хочу с тобой по одному делу, – с этими словами показываю глазами на парнишку, который сидит за другим столом. Мол, без свидетелей.

Петрович принимает мой сигнал верно. Поднимается из своего кресла.

– Стасов, смени меня. Я обедать. До трех меня не будет, но на связи. Особое внимание четвертому сектору.

Идем в нашу столовую. Кормят тут весьма неплохо. Поэтому я тоже с удовольствием беру комплексный обед.

Занимаем столик в дальнем конце зала.

– Ну выкладывай, Андрей Андреевич, к чему вся эта конспирация? – говорит Петрович.

– Посоветоваться хочу по одному вопросу.

– Надеюсь это не касается недавних событий в «Эле-ком»? Потому что сразу скажу, не лезь в это дело. Пусть расследованием занимаются профессионалы.

Ну что-то подобное я в принципе ожидал, поэтому не делюсь своими подозрениями, а смещаю акцент в сторону личной заинтересованности, которая есть в этой истории.

– Мне надо найти человека, девушку. Но я не знаю ее фамилию. Собственно говоря и отчество тоже не знаю.

– Какие данные есть? Дата рождения, адрес проживания?

Морщу лоб, понимая, что по сути вообще ничего не знаю об Алисе.

– Только последнее место проживания в Москве, но квартиру она снимала. Возраст примерный знаю, но не точную дату рождения.

– Фото есть?

– Нету.

– Да уж, задачка. А ты уверен, что хочешь ее найти?

– Очень хочу.

– Ну тогда я бы начал с опроса людей, с которыми она контактировала. Квартирная хозяйка, соседи, друзья, знакомые, сослуживцы. Люди на самом деле могут знать намного больше, чем даже сами думают. Еще стоит проверить неопознанные трупы за период исчезновения. Если человек пропал внезапно, то нельзя отметать версию несчастного случая или преступления.

От этого предложения мне становится душно, и я буквально чувствую, как волосы шевелятся у меня на голове. Мне даже в голову такая версия не приходила, но по сути Петрович прав. Могло произойти все, что угодно. А если брать во внимание известную мне информацию о предполагаемой связи Алисы с Волоховым, то тем более такое развитие событий весьма вероятно. Тут же перед глазами всплывают фото поврежденного БМВ и обгоревшего барака, где жил Фролов.

Петрович тем временем продолжает разглагольствовать:

– Можно проверить соц сети. Вы же теперь шагу ступить не можете, не сообщив об этом всему свету. Если установить фамилию, то можно поискать родственников. По месту работы могут подать заявление в полицию. Это в том случае, если человек не уволился. При наличии ресурса можно отследить банковские транзакции. Но это уже скорее компетенция органов внутренних дел. А чтобы туда обратиться нужны данные человека как минимум.

Наверное, эти разглагольствования могли бы продолжаться еще долго, но видать моя озадаченная физиономия натолкнула Петровича на мысль, что вот не помогает это все, что он сейчас говорит.

– Эх, Андрей Андреич. Что же вы так общаетесь, что ничегошеньки друг про дружку не знаете?

– А что мне при знакомстве у девушки сразу паспорт спрашивать что ли? Странно это как-то будет.

– Дак если девушка такая особенная, то можно сразу и паспорт, и в ЗАГС, – ухмыляется Петрович.

Чувствую, что кончики моих ушей начинают гореть. Дурацкая особенность моего организма! Всегда при сильном волнении у меня краснеют уши почему-то. В гимназии постоянно палился, когда списывал. А сейчас-то что?

– Ладно, Андрей. Дело молодое. Что я, не понимаю что ли? – продолжает Михалыч. – Дам тебе номерок одного моего знакомого. Он занимается частным сыском. Если сам ничего не выяснишь, то обратишься к нему. Это, конечно, не дешево…

– Деньги не проблема, – тут же отзываюсь.

– Это и понятно. Пиши, короче.

Вношу в список контактов номер телефона Архипова Дмитрия. Надо еще раз сесть и все хорошенько обдумать. Разобраться что я могу сделать своими силами, а что, возможно, стоит поручить профессионалам.

Глава 1.20

Время, которое я потратил в первой половине дня на разъезды, приходится компенсировать упорным трудом до самого вечера. В «Эле-ком» от меня зависит работа других людей, поэтому я не могу «забить». А еще я не хочу подставлять отца. Сплетни о нерадивом сыночке-бездельнике среди сотрудников компании совсем не то, что сейчас нужно.

Возвращаюсь в особняк к родителям как раз ужину. Наша семья на фоне всех случившихся неприятностей как будто бы сплотилась, все старые разногласия отошли на второй план. Мама, как раньше, сама готовит наши любимые блюда и устраивает посиделки с друзьями и родственниками. Вот и сегодня на столе есть все, что я просто обожаю: рыба, запеченный картофель, пирожки с грибами, салат. Слюнки аж текут. Бедный папа, у него отдельное диетическое меню, что-то там на пару.

В гостях у нас дядька с женой и падчерицей, а еще соседи – Артамонов с семейством. Надеюсь, его мать уже забыла о случившемся на юбилее недоразумении. Хотя, судя по взгляду, которым она меня одаривает, память у нее прекрасная и деменция ей пока не грозит.

Атмосфера в столовой оживленная. Только Лехи почему-то нет. Иду к нему в комнату. Дверь заперта. Стучусь. Не открывает. Что происходит вообще? Долблю кулаком сильнее.

– Чо надо? – раздается в конце концов недовольный голос.

– Открыл быстро! – еще раз ударяю по двери.

Слышу какое-то шуршание. Еще через пару минут дверь приоткрывается. Не церемонюсь. Тут же вхожу в спальню. В комнате темно, светятся только два компьютерных монитора.

– Что заперся? Дрочил что ли? – спрашиваю с наездом.

– Да спал я, – отвечает Леха и взгляд отводит. Врет, не иначе.

Видок у него отстой. Длинные волосы всклокочены, давно к парикмахеру пора сходить. И воняет так, будто неделю не мылся. Пиздец какой-то!

– Иди быстро в душ, пять минут тебе, боец. А потом спускаемся в столовую. У нас гости.

– Кто еще приперся?

– Аратамоновы и дядя Саша с Юлей и Стешей.

– Не хочу ничего, я не голодный, – ворчит это чудище.

– Значит есть не будешь, будешь просто сидеть за столом и смотреть как мы едим. Понятно?

Уходит в ванную, хлопнув дверью.

Лешке сложно, я понимаю. Большую часть сознательной жизни он провел в другом городе и среди других людей. Наверное, непросто, потеряв самого близкого человека на свете, узнать правду о своем биологическом отце. Насколько я понял, Вера ему говорила, что тот пропал без вести. Честно, не знаю как бы сам повел бы себя в подобной ситуации. Я ведь и при полной семье умудрялся отжигать в свое время не по-детски. А тут все отягчающие...

Через десять минут брат появляется из ванной. Рожа по-прежнему недовольная, как будто я его оторвал от мега-важных дел.

– Лицо попроще сделай, – говорю строгим тоном. Знаю по себе, что иногда такое необходимо. Нельзя только няшкаться, толку не будет.

Кривится, но когда спускаемся в столовую, вполне нормально общается со всеми. Однако я понимаю, что это разовая акция. Надо мне Леху как-то тормошить почаще, чтобы он не забывал, что тоже является частью семьи и не чувствовал себя на обочине происходящего.

За столом разговор вертится вокруг новостей нашего коттеджного поселка. Недавно к кому-то из соседей проникли в дом, пока хозяева отдыхали за границей. Что-то стащили по мелочи, но самое главное устроили в доме жуткий бардак. Есть версия, что это хулиганский поступок кого-то из своих. Например, каких-нибудь скучающих подростков.

Я сижу и помалкиваю. Хотя мой мозг тоже обдумывает версию «своих», но только в деле о попытке рейдерского захвата.

Смотрю на дядьку. Он младше отца. У них разница 7 лет. Их отношения мало похожи на братские, скорее начальник и подчиненный. С тем лишь отличием, что не всякий подчиненный имеет такие привилегии, как еженедельные ужины с президентом копании.

Дядя Саша руководит в «Эле-ком» отделом разработок. Он действительно талантливый инженер и всегда хотел этим заниматься. Зарплата у него, конечно, неплохая, но это смотря с чем сравнивать. Перевожу взгляд на Юлию, его жену. Она старше дядьки на два года. Холодная аристократичная красотка. Стеша ее дочь от первого брака. Общих детей у них пока нет. Сама невестка из весьма состоятельной семьи и, насколько мне известно, других наследников там нет. То есть деньги в их случае вряд ли могли стать мотивом преступления, а вот амбиции вполне.

Предположим женушка каждый вечер капает на мозги мужу: он тебя ни во что не ставит, он тебя использует, посмотри где он, а где ты…

Мои размышления прерываются неожиданным объявлением. Но чую неожиданным оно стало только для меня, так как все остальные присутствующие уже поднялись со своих мест с бокалами в руках. А значит я слышу уже практически конец тоста.

– У на с Юлией скоро будет ребенок. Мальчик. Дорогая, я тебя люблю! – провозглашает дядька, и все радостно чокаются и начинают поздравлять невестку.

Наверное, эту парочку придется исключить из числа подозреваемых. Не стали бы они так рисковать и заводить ребенка, проворачивая опасную аферу. Ведь беременность наступила наверняка не вчера, не говоря уж о том, что в их возрасте такие вещи точно планируют. Поэтому с радостью присоединяюсь к поздравлениям.

В этот момент фокус моего внимания смещается на маму. У нее, кстати, тоже мотив имеется. Эдакая запоздалая месть за измену. Но ведь недаром говорят, что месть это блюдо, которое подают холодным. Смогла бы она провернуть такую комбинацию?

Нет, это бред какой-то! Она сутками сидела у постели отца, когда он слег с сердцем после провального тендера. Сама за всем следила, с ложечки кормила. Зачем бы ей это делать, если она до сих пор держит зло на него?

Но поговорить с ней надо. Это ведь она привела Алису в наш дом.

Гости засиживаются почти до полуночи. Но это и не мудрено, завтра суббота. Когда все удаляются, я помогаю маме убрать со стола. Да, у нас есть приходящие помощницы по дому, которые работают до 18.00. Но в целом мама сама всем занимается И, конечно же, никогда и ни за что не оставит грязную посуду.

Поглядываю на нее, пока она ловко загружает все в посудомойку. Мягкая улыбка не покидает ее лицо в течение всего этого процесса. Думает о чем-то хорошем. Она у меня красавица вообще. А мы кучка неблагодарных засранцев.

– О чему думаешь? – прерываю наше молчание.

– Вспомнила какой ты был маленький, – тут же отвечает. – Самый красивый младенец на свете! Даже в первые сутки был самым-самым!

Подхожу. Обнимаю ее, целую в макушку. В ноздри тут же проникает родной запах. Мама кажется такой маленькой в моих руках, дюймовочка самая настоящая. Хотя я сам далеко не верзила.

По движениям рук понимаю, что моя мамуля совсем растрогалась и смахивает с глаз слезы. Сжимаю ее еще крепче.

– Люблю тебя, мим, – вспоминаю прозвище, которое придумал в детстве. – Не плачь, все хорошо.

Замирает на пару минут. Потом решительно выбирает из моих медвежьих объятий, вскидывает на меня строгий взгляд:

– Андрюша, ну когда ты все-таки женишься? Так хочется внуков понянчить!

Закатываю глаза. Опять старая песня. В последнее время этот вопрос вроде отошел на второй план, но теперь из-за дядьки и его новостей, чувствую, вернется на повестку дня.

– Мамуля, как только встречу такую женщину как ты, сразу женюсь, и мы родим вам целую кучу детишек.

– Да я сама обыкновенная! Таких как я миллионы! Тебе просто надо вокруг посмотреть как следует!

– Нет! Ты у меня и красивая, и хозяйственная, и умная, и добрая, и терпеливая.

Смущается! Подумать только! Она смущается от невинного комплимента сына! Истинная женщина!

– И скромная, – добавляю. – Но раз уж мы заговорили о девушках, то хотел кое-что спросить у тебя?

Вытирает руки полотенцем и присаживается на высокий стул у кухонного островка. Как всегда готовая помочь в любом вопросе. Ну как ее можно не любить!

– Ты помнишь Алису? – перехожу к делу.

– Помню, конечно. Почему ты спрашиваешь? – мамино лицо принимает обеспокоенное выражение.

– Так приятель один завел овчарку. Ищет кинолога. Вот я и вспомнил.

– Ой, ну тогда это лучше к Виктору. Алиса ведь не профессиональный кинолог. Она просто очень любит собак. И некоторые азы по дрессуре знает. Но, насколько мне известно, не занимается этим.

– А чем она занимается?

– Точно не знаю. Мы с ней познакомились на выставке. Просто разговорились и подружились, можно сказать. Она особенная девушка. Поговоришь с ней и то, что еще вчера казалось концом света, сегодня видится пустяком каким-то. Умеет она слова правильные подобрать. Понимаешь?

Хмыкаю в ответ. Да, Алиса настоящий профи! Оглянуться не успеешь, как уже исповедуешься ей во всех грехах, начиная с самого рождения. И улыбаешься после этого, будто ты пациент с констипацией и у тебя все вдруг получилось.

Мама продолжает, задумчиво:

– Жаль, что ей пришлось уехать. У меня ни с одной подругой таких задушевных разговоров не было, как с ней. И это несмотря на то, что она мне в дочери годится. Да и вообще, она хороший человек, светлый, без двойного дна.

Ну прям нимб над головой надо пририсовать ей, если верить маминым словам. Не иначе! Бешусь слегка, хотя сам помню то состояние легкой эйфории, когда мы с Алисой впервые нормально пообщались. Может это был гипноз?

– А куда она уехала?

– Так домой вроде. Она не москвичка.

– Понятно. Ну может вернется еще. А телефончик Виктора дашь?

– Конечно.

Короче, информации особо не прибавилось. Фактов ноль. Даже удивительно как человек, находясь рядом, проводя с кем-то так много времени, умудряется вообще ничего о себе не сообщить, но при этом произвести такое незабываемое впечатление.

Меня переполняет еще большая решимость сделать все возможное, чтобы найти ее.