Текст книги "Неталантливая девочка (СИ)"

Автор книги: Олена Бланка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

Глава 3.05

Алиса

Я мучаюсь. Я страдаю. Душа моя плачет.

Но Юрасов упрям, как ишак. Вдолбил себе в голову, что я знаю, кто заказчик наезда на фирму его отца.

А я на самом деле не знаю.

У меня есть, конечно, некоторые подозрения, но они мне кажутся настолько кощунственными, что я даже мысленно боюсь их озвучивать. О том, чтобы высказать их в лицо Андрею, и вовсе думать тошно.

Он ведь сразу меня возненавидит!

И еще. Если я расскажу свои историю, то предстану в его глазах низкой интриганткой, воровкой, хищницей, поедающей честных граждан на завтрак, обед и ужин.

Кошмар!

Зато, может быть, он уедет обратно в Москву. Оставит меня в покое. Я наконец-то окончательно выдохну, оставлю и его, и эту историю в прошлом.

Мусолю эти мысли весь перерыв между экскурсиями и даже во время, потому что рассказ про картины выбит на подкорке, и я способна его воспроизводить в любое время дня и ночи с любого места.

В итоге решаюсь.

– Поговорим где-нибудь в тихом месте, – предлагаю Андрею, когда выходим наконец на набережную канала Грибоедова.

– Ага. И пожрем заодно. Я то я скоро кони двину с ваших экскурсий.

Улыбаюсь с легкой грустью. Конечно, он проголодался. Ходить по музеям не так просто, как кажется.

Заходим в первый попавшийся ресторанчик, где видим свободные столики. Он заказывает сразу несколько блюд. Все с мясом. Я по традиции только овощной салат. Ресторанная еда мне по-прежнему не по вкусу, да и боюсь кусок в горло не полезет из-за предстоящего разговора.

Так что сижу, ковыряю вилкой зеленую массу, посыпанную кунжутом, и не таясь наблюдаю за Юрасовым. Наслаждаюсь даже, можно сказать, зрелищем того, как красиво он есть. Удивляюсь в очередной раз как можно так идеально выглядеть.

Насытившись, он откидывается на спинку кресла, и говорит:

– Рассказывай!

Я кусаю губы, ведь все заготовленные слова вдруг кажутся мне до жути нелепыми. Он, наверное, это чувствует и решает слегка помочь.

– Так ты давно была знакома с Волоховым?

– Достаточно давно. Где-то около пяти лет.

– Ничего себе! – присвистывает Юрасов. – Ну и чем вы промышляли?

Я морщусь. Его тон ужасен. А разве можно было ожидать что-нибудь другое?

– Давай не будем об этом. Тебя и твою семью это ведь не касается.

– Как знать, как знать…

– Послушай, Андрей. Я понимаю, что тебе очень сложно мне доверять, но я тебе клянусь, что не шпионила в вашем доме.

– Объясни мне тогда, пожалуйста, как ты там оказалась. Надеюсь, ты не будешь утверждать что это великая случайность?

– Мы поссорились с Волоховым.

– О, проблемы в раю?

– Перестань. Мне и так непросто.

– Ладно. Молчу.

– Конфликт произошел из-за истории с разводом Барановского. Раньше он никогда не играл так грязно. По крайне мере в тех случаях, когда привлекал меня. А тут – подстава с наркотой.

Замечаю как меняется выражение лица Андрея. Становится более серьезным что ли, и с него пропадает неприятная саркастическая ухмылка.

– Я заявила Волохову, что ухожу. Не буду больше с ним работать, но он был против. Стал мне угрожать. Даже шантажировать.

– Этот хмырь?

– Да, представь себе. Его внешность весьма обманчива. Он был очень хитрым и коварным. Короче, я решила найти на него компромат, чтобы отделаться.

На этих словах Юрасов смотрит на меня как на полоумную. Что же? Мне и самой теперь хочется дать себе подзатыльник за ту самонадеянность, которая во мне взыграла тогда. Мышь вообразила, что сможет тягаться со львом! Нелепо!

– Я стала за ним следить, чтобы узнать его постоянные контакты. Было понятно, что он с кем-то работает, что у него есть сообщники или помощники, – продолжаю я. – Так вот, однажды я подслушала его разговор с одной женщиной-психологом, который вызвал у меня подозрения.

– А зовут ее Инна Минц? – уточняет Андрей.

– Да. Откуда ты знаешь?

– Она была одним из его постоянным контактов. Вполне легальных кстати. Минц предоставила следствию записи их встреч. Там все только про стресс. Ничего стоящего. Давай дальше.

– Мне удалось вскрыть ее ноут…

– Лучше не уточнять как именно он к тебе попал, я правильно понимаю?

– Блин, вот можешь же, когда хочешь! Люди, которые это делали, вряд ли возрадуются, если я буду с тобой обсуждать их навыки. Короче, там были некоторые доказательства, что Минц контактировала с персонами, под которых копал Волохов.

– Блядь! Я так и думал, что она очень подозрительная!

– А еще она постоянно общалась с твоей мамой. Извини.

Скептицизм, брезгливость, печаль, злость – все эти эмоции читаются в глазах Андрея после моих слов.

Я тут же ощущаю сумасшедшую потребность как-то оправдаться, объяснить свое отношение.

– Понимаешь, я тогда стала знакомиться со всеми подопечными Минц. В том числе с Софьей Михайловной. И про нее я подумала, что она просто хочет развестись с твоим отцом. Я бы никогда и ни за что не заподозрила ее в каком-то низком поступке. Уверена, что она не способна на это.

Замолкаю не зная, что еще сказать. Вроде бы у меня все.

Юрасов отводит глаза. Раздумывает о чем-то. Потом сердито требует:

– Рассказывай что было дальше.

– Я решила, что ошиблась. Правда еще некоторое время общалась с твоей мамой, просто по инерции. Не смогла обрубить сразу. Мне было бы неприятно так с ней поступить.

– Чудесно, сука блядь! Просто великолепно! К чему тебя привлекал Волохов в то время? Что ты для него делала?

Кратно описываю историю с Дунаевым, а потом то, как Роман пытался меня обмануть.

– Ты жила в бараке у Фролова? – удивленно восклицает Андрей.

– Да. Две недели кажется.

– А ты в курсе, что там случился пожар и все, кто был в квартире погибли?

– Господи! Когда это произошло?

– В ночь с 20 на 21 ноября.

Закрываю лицо. Получается я еще и в этом виновата? Если бы я не спровоцировала ту пьянку, то все были бы живы.

– Алиса, на тебя какой-то мужик пялится. Ты его знаешь?

Опускаю руки. Оборачиваюсь.

Это Карманов. Стоит около хостесс. Кивает мне.

Черт! Придется подойти. Он слишком важен для папы.

Когда возвращаюсь через несколько минут обратно за стол, меня опять начинают допрашивать с пристрастием.

– И кто это такой?

– Папин хороший друг, меценат и хозяин этого ресторана.

– А что ему было нужно от тебя?

– Просто поздоровался, поинтересовался как отец.

– Да? И все?

– Приглашал в театр завтра, если тебе так любопытно.

– Тебя или папу?

– Очень смешно.

– Чего он к тебе липнет?

– Я всегда вызываю у мужчин постарше желание опекать.

– Да? А они у тебя какие желания вызывают? – спрашивает и взгляд его становится таким пошлым и мерзким, что терпеть его становится невыносимо.

Поэтому я встаю и без лишних слов выхожу из ресторана. Быстро иду в сторону метро.

Пошел он!

Четко впечатываю каждый шаг в мостовую. Игнорирую порывы ветра и первые крупные капли дождя.

Метров через сто, когда я уже поворачиваю на площадь Искусств, Юрасов нагоняет меня и хватает за локоть.

– Куда почесала? Я тебя еще не отпускал!

– Отстань! Мне больно! – взвизгиваю истерично. – Что тебе надо?!?

Он не успевает ничего ответить, потому что раздается жуткий раскат грома. С неба на нас обрушивается сплошной поток ледяной воды. Начинается сильнейший ливень, грозящий устроить в Питере самое настоящее наводнение.

Андрей опять хватает меня за руку и говорит:

– Побежали! У меня тут номер в гостинице.

Глава 3.06

Андрей

Смотрю вслед стремительно удаляющейся Алисе. На ее прямую спину. На попку соблазнительную. На тонкие щиколотки, виднеющиеся из-под штанов.

Блядь, вот идиот! Чего смотришь? Беги, догоняй, пока не упорхнула пташка.

Кидаю деньги на стол. К счастью, в бумажнике оказалась наличка.

Нагоняю уже метров через сто. Дергаю за локоть.

– Куда почесала? Я тебя еще не отпускал!

– Отстань от меня! Мне больно! – взвизгивает истерично. – Что тебе надо?!?

Не успеваю ничего ответить, потому что раздается жуткий раскат грома. С неба на нас обрушивается сплошной поток ледяной воды. Начинается сильнейший ливень, грозящий устроить в Питере самое настоящее наводнение.

Опять хватаю ее за руку и говорю:

– Побежали! У меня тут номер в гостинице.

Дальше я все как будто со стороны вижу. Мы быстро добегаем до центрального входа в «Европу». Швейцар заботливо придерживает для нас двери. Оказавшись в холле, обнаруживаем, что успели промокнуть насквозь, и вода льется с нас рекой.

Поднимаемся в лифте, беззастенчиво разглядывая друг друга.

Алиса дрожит, обнимает себя обеими руками, прикрывая просвечивающее через мокрую блузку кружево бюстика. Слизывает капли, стекающие с волос по лицу, хмурится и бормочет:

– В субботу вдруг дожди. Просто это Питер, детка! Ты привыкнешь, подожди!*

У меня в голове вдруг проясняется: вот с кем я воюю? С хрупкой красивой девушкой, которую так и тянет обнять, поцеловать, защитить и полюбить...

Все в ней – движенье её языка, изящные подрагивающие плечи, превратившиеся в сосульки светлые пряди, бездонные зелёные глаза – самое прекрасное и волнующее, что я видел в своей жизни.

И я готов дать ответ на тот вопрос, который она выкрикнула мне в лицо каких-то пять минут назад.

Это про то, что мне от нее надо.

Надо смотреть на нее. И чтобы она смотрела на меня, как этим утром, или как в музее, или как в ресторане пока я стейк резал. Еще, чтобы стишки всякие читала или про художников рассказывала. И даже чтобы язвила в своем фирменном стиле.

За то, чтобы ее ладошка опять оказалась у меня на груди, я готов душу дьяволу продать!

Как это устроить только? Вот в чем вопрос.

Самый верный способ перестать играть в игры и прямо все высказать. Что я, не мужик что ли? Не смогу девушке признаться, что нравится?

Усмехаюсь сам над собой. Боязно, конечно, слегка. Вдруг пошлет?

А у меня ведь еще тогда, осенью, что-то екнуло. Но в подсознании все время была мысль про то, что не вывезу. Что отношения – это слишком сложно, и я обязательно облажаюсь. Так что и начинать не стоит.

Когда оказываемся в номере, первым делом снимаю мокрые пиджак и футболку. Иду в ванную за полотенцами и параллельно звоню матери.

– Мам, привет. Скажи, пожалуйста, ты знакома с Инной Минц?

– Привет, сынок. Нет. Кто это?

– Психолог.

– Нет. Не знаю. А что?

– А в принципе к психологу ходила к какому-нибудь?

– Был момент. Недолго. Но это было почти два года назад.

– К кому?

– Беликовой Ольге Владимировне. Ты должен ее помнить. Она моя бывшая одноклассница.

– Ладно. Хорошо.

– Андрюша, погоди. Ты где?

– Я в Питере.

– Когда вернешься?

– Не знаю пока точно. Через пару дней. Мам, извини, я занят. Пока.

Протягиваю Алисе полотенце.

– Если хочешь, можешь в душ сходить. Там халат сухой есть.

– Да, спасибо, – говорит она. – Андрей, по поводу общения твоей мамы с Минц. Я вот что тут подумала. Может это и не она была. Все в зуме происходило. И учетка на ее электронную почту была зарегистрирована. Но ведь ее данными мог кто-то воспользоваться.

Закрывает за собой дверь.

Я тут же снова звоню маме.

– Мам, ты в зуме зачем регистрировалась?

– В каком еще зуме? Ты же знаешь, я не особо в этом всем понимаю.

– Ладно, забудь. Пока.

Не даю ей задать еще вопрос, просто отключаюсь.

Следующий мой звонок Илье. Это спец по информационной безопасности. Его мне Денис Воронец порекомендовал, и он проверял «Эле-ком» после истории с проваленным тендером и попыткой захвата.

Теперь прошу проверить всех, кто живет и бывает у нас в особняке: маму, отца, Леху, дядьку, его жену, приходящий персонал. Софья душа моя Михайловна имеет привычку включенный ноутбук оставлять и на кухне, и на террасе, и в гостиной, мотивируя это тем, что ничего секретного у нее там нет.

Потом заказываю из ресторана чай и какие-то сладости. Все доставляют в номер как раз в тот момент, когда Алиса, облаченная в огромный махровый халат выходит из ванной.

– Мама не регистрировалась в зуме. Я в принципе так и думал, – информирую ее, разливая горячий напиток по чашкам. – У нее сложности с освоением программ. Обычно, если что-то надо, то она просит меня ей помочь. Так что, скорее всего действительно кто-то воспользовался ее электронной почтой для регистрации. Я уже подключил спеца, чтобы проверить всех, у кого мог быть доступ. Не исключено, конечно, что ее взломали, но все же надо проверить сначала более очевидные варианты.

Замолкаю, когда чувствую, как она меня обнимает со спины. Теплые маленькие ладошки сходятся у меня на животе. Левой лопаткой ощущаю прикосновение нежной щеки и губ.

– Спасибо, – шепчет Алиса.

Я замираю.

Это «да»?

Так я же еще ничего не говорил, не признавался ни в чем.

* * *

Алиса

Горячие обжигающие прикосновения вместо тысячи слов.

Нежные поцелуи до потери дыхания и головокружения.

Сильные ласковые руки на мне, вокруг меня, во мне.

Бесконечная прелюдия, расширяющая границы чувственных наслаждений.

Полное самозабвенье, погруженье, растворенье.

Весь остальной мир остался где-то далеко-далеко на окраине Вселенной.

Только я и этот мужчина, с которым мы вместе пытаемся познать законы мироздания, соединяясь телами и душами.

И нет, и никогда не будет ничего более прекрасного, чем заниматься любовью с Андреем. Ведь от одного его взгляда по моему телу разлетаются миллиарды мурашек. От одного его прикосновения вспыхиваю огнём первобытного желания. От одного проникновения взрываюсь фейерверком мощнейшего оргазма.

Выныриваю из этого водоворота сладострастных ощущений, когда на часах уже почти полночь. Подскакиваю как ужаленная, у меня же там Маша одна.

– Ты куда? – тут же следует вопрос от Юрасова.

– Мне надо домой срочно. Маша мне не простит, если я не приду, и будет мстить, справляя нужду на мои тапки.

– Она это практикует?

– Не знаю, но не уверена, что хочу проверять.

Андрей вздыхает, но поднимается с кровати и тоже начинает одеваться.

Я рада, что нет необходимости задавать дурацкие вопросы и мучиться сомнениями из-за недосказанности.

Это абсолютно не нужно ни мне, ни ему.

___

* Слова из песни "Это Питер, детка" гр. Секрет

Глава 3.07

Андрей

Целую нежную тонкую шею. Потом отдельно каждый позвонок. Рисую языком на спине влажные узоры. Руками оглаживаю ягодицы, бедра, голени. Не могу угомониться, хотя понимаю, что надо самому отдохнуть и дать Алисе поспать. Ей ведь завтра на работу.

Тяжело вздыхая, откидываюсь на спину и чуть-чуть отодвигаюсь к краю постели. Как дожить до утра? Прикрываю глаза согнутой в локте рукой. Кто придумал эти белые ночи? Начинаю мысленно считать кроликов: раз кролик, два кролик, три кролик… Может если я досчитаю до тысячи меня наконец вырубит?

– Мне холодно, – слышу вдруг недовольный голос. – Вот куда ты делся?

Моя девушка начинает возиться, потом пододвигается ко мне, ложится щекой на плечо, руку кладет мне на грудь, ногу закидывает на мое бедро, чуть не зарядив при этом коленом мне по яйцам. Но чуть не считается, поэтому я улыбаюсь, напрочь забывая про то, что еще не посчитаны около девятисот млекопитающих семейства зайцевых. Обнимаю ее, прижимаю к своему боку, целую волосы, втягивая в себя самый прекрасный и волнующий запах на свете, и наконец засыпаю, ощущая себя максимально счастливым.

– Андрей, – слышу сквозь сон., – ты собираешься просыпаться?

Вообще-то нет.

Лежу на животе, раскинувшись звездой на всю ширину кровати и мечтаю, чтобы Алиса ко мне присоединилась. А то я как-то упустил момент, когда она встала и упорхнула.

Чувствую как прогибается матрас, и она усаживается на меня верхом. Гладит спину своими маленькими нежными ручками, а потом внезапно довольно чувствительно кусает загривок.

– Кто такая Маруся, Юрасов? И почему она тебе названивает все утро?

На подушку рядом с моей головой падает смартфон.

– Не такая, а такой, – отвечаю не открывая глаза.

– Ты под видом девочек записываешь мальчиков? Может я должна что-то еще знать о тебе? – говорит и прикусывает на этот раз мое ухо.

Уверен, что такими темпами я скоро буду весь в отметинах. Но я совсем не против. Ей можно все.

– Маруся – это Дима Марусев. Мой армейский друг.

Гаджет оживает. Приподнимаюсь на локте и принимаю звонок, сразу включая громкую связь.

– Привет, Димас.

– Привет, Дрон. До тебя прям как до Кремля.

– Извини, братуха. Лег поздно. Не слышал звонок. Как дела? Какие новости?

– Все отлично! Три года условно. Звоню, чтобы поблагодарить за адвоката. Мировой мужик!

– Ну это самое меньшее, что мы могли сделать. Так что, это тебе спасибо, и мне очень жаль, что все так сложилось.

На секунду повисает пауза. Я чувствую, как Алиса всем телом прижимается к моей спине, щекой к моему уху.

– Какие планы теперь? – спрашиваю друга.

– Буду учиться. Александр Юрьевич предлагает пойти к нему в отдел младшим техником. Ну и заодно на вечернее поступить. Кто же откажется от такого шикарного предложения? Тем более путь в охрану мне теперь заказан. Да я и сам уже не хочу.

– Это правильное решение. Дядька умный, у него есть чему поучиться. Марусь, я сейчас не в Москве. Вернусь, надо будет встретиться.

– Лады. Я всегда за.

Разговор заканчивается.

Переворачиваюсь на спину, но умудряюсь оставить девушку сидящей сверху.

– Это он? – спрашивает она. – Тот парень, который застрелил Волохова?

– Да. Но это получилось случайно. Он сам пострадал. Был ранен в руку.

Алиса ложится мне на грудь, носом утыкается в шею. Я чувствую, что в ее голове роится целый улей разнообразных мыслей и воспоминаний. И мне очень хочется, чтобы она поделилась со мной, но при этом совсем не хочется ковыряться у нее в душе. Поэтому я терпеливо жду, когда она сама будет готова поведать мне всю историю. Ну или не всю. Я буду рад любому раскладу событий.

Приму все, независимо от того каким бы неправильным не казалось ее прошлое, ведь в конце концов оно есть у каждого из нас. Моим я тоже вряд ли могу гордиться.

– Я очень долго была уверена, что именно из-за меня он погиб. Будто это я выстрелила, – начинает она тихонько. – Я столько раз просила, так часто молилась, чтобы его не стало в моей жизни... Когда увидела по телевизору репортаж, то не понимала как мне реагировать. С одной стороны, вот она, свобода. С другой, как можно испытывать радость от смерти?

Глажу ее по волосам и молчу. Мои комментарии явно не требуются сейчас.

– А знаешь, что самое ужасное? – Алиса приподнимает голову, чтобы посмотреть мне в глаза. – Я не могу сказать, что жалею о чем-то, или что прожила бы эти годы по-другому, если бы была такая возможность. Волохов сделал много хорошего для меня. Плохого, конечно, тоже. Но именно благодаря ему я это я. И мы с тобой никогда не встретились, если бы не он.

– Ну это не факт, – вставляю все-таки свои «пять копеек».

– Это аксиома. У нас не было ни единого шанса, однозначно! – она целует меня в нос. – Все! Мне надо собираться.

Что же, для начала достаточно и этого.

Глава 3.08

Алиса

Мы опять живём вместе. Уже четыре дня. История повторяется дважды.

У этой фразы есть продолжение, но мне не хочется применять его к нам с Андреем. Все же и в первый раз дело обошлось без трагедии, и сейчас мы совершенно точно далеки от фарса. Хотя некоторые предпосылки к этому были, учитывая фееричное появление Юрасова у нас дома.

– У меня все серьезно, – сообщает мне Андрей, когда я выхожу из ванной, где провела последние полчаса. – Если тебе это не нужно, то скажи.

– Не дождешься.

– Тогда почему ты ушла и заперлась, когда позвонила мама?

Опускаю голову, меня заливает краской до кончиков ушей. Я-то думала что улизнула очень незаметно. Теперь остается только честно признаться.

– Не знаю, как смогу показаться ей на глаза. Мне стыдно.

– Это бессмысленно. Ты же не думаешь, что мы сможем скрывать наши отношения от моих родителей?

Я отрицательно качаю головой и чувствую, что утопаю в счастье. Сбылась моя мечта. Рядом со мной рассудительный и спокойный мужчина. Он прямо говорит о своих чувствах, не давит, не пытается мною манипулировать или командовать. Не обижается на меня, а хочет выяснить, что меня смущает или не устраивает.

Когда только он успел таким стать?

– Моя мама тебя уже обожает, если хочешь знать, – говорит он, обнимая и прижимая меня к себе.

– С чего ты взял?

– Во-первых, она сама мне говорила, что ты ей нравишься.

– Вы говорили обо мне? Когда?

– Несколько месяцев назад, когда я только начал тебя искать. Я спросил у нее, как она с тобой познакомилась.

– О, боже! – тихо выдыхаю, утыкаясь носом куда-то в основание его шеи.

– Спокойно. Я сказал ей, что мне нужен кинолог. Никаких шокирующих подробностей.

– Ладно. А во-вторых…

– Во-вторых, ты первая, единственная и самая вероятная претендентка на роль матери ее будущих внуков.

– Ты поэтому так настойчиво уклоняешься от использования презервативов? Хочешь сделать свою маму бабушкой?

– Хочу чувствовать тебя всеми частями тела.

– Как же твои хваленые принципы? Помнится ты говорил, что не занимаешься сексом без…

Он не дает мне договорить. Буквально затыкает мне рот поцелуем. Его язык действует так активно и с таким мастерством, что я окончательно забываю о всех своих сомнениях, возражениях и даже о здравом смысле. А вот мысль стать матерью внуков Софьи Михайловны мне начинает очень нравиться.

* * *

Андрей

В пятницу я помогаю Алисе упаковывать картины Ларисы Мальковской, которые буду участвовать в выставке. Это тяжелый и кропотливый труд. Каждый будущий экспонат из списка надо найти, протереть от пыли, проверить на целостность, сфотографировать, потом обернуть пленкой. И так сто пять раз. Именно столько работ будет участвовать в грандиозном биенале, которое организовывает моя девушка по поручению своей подруги.

Открытие запланировано на следующие выходные, и я очень надеюсь, что смогу заманить в Питер на пару дней своих родителей.

– Привет, Илья, – принимаю звонок, которого жду уже несколько дней.

– Привет. Есть разговор. Удобно сейчас.

– Да, говори. Тебе удалось что-то обнаружить?

– Кое-что удалось. На компе Андрея Юрьевича была установлена шпионская программка. Очень хитрая. Каждый раз, когда он он что-то делал, скрины с экрана «улетали» на адрес некоего почтового ящика. С того ящика разлетались еще на десяток других. С тех других еще куда-то. Отследить конечного адресата невозможно, к сожалению. Теоретически у злоумышленника мог быть доступ к любому из них. Но! Я думаю, что программулину эту хитрую установил кто-то, у кого был доступ непосредственно к железу. И еще, замаскирована она была ловко. Под игрушку детскую.

– И давно ее установили?

– Год назад.

– А что по поводу маминой почты? Были следы взлома?

– Нет, здесь все чисто.

– Понял. Спасибо, Илюха. Сколько я должен?

– Я тебе сброшу отчет, и там все будет указано.

– Жду. Пока.

Отключаюсь. Выхожу на балкон, закуриваю. Что-то в этой истории я упускаю, но пока не могу понять что именно.

Вчера еще Архипов прислал информацию про Инну Минц. Там подробно расписаны ее родственные связи. Удалось опознать Тоху, который участвовал в наезде на Алису. Карпухин Антон Владимирович оказался племянником нашего уважаемого психолога. А его отец, и соответственно ее брат занимает пост заместителя начальника одного из отделов столичного МВД. То есть прикрытие может обеспечить отличное, при необходимости. Неудивительно теперь, что Волохов чувствовал себя вполне вольготно и творил черт знает что.

Однако по-прежнему остается загадкой, почему именно «Эле-ком»? В чем основной мотив? Кто был заказчиком всего произошедшего?

Достаю из пачки еще одну сигарету и хочу прикурить от первой, но мне не дают. Алиса перехватывает мою руку и, залезая мне под мышку, кладет ее себе на плечо.

– Не кури так много. Опять потом будешь мучиться, – говорит, прижимаясь ко мне.

Бросаю окурок в банку. Как хорошо, что она рядом. Заботится, поддерживает, любит. Она несомненно лучшее что со мной случилось за последний год, или даже годы. Вот еще бы разобраться с этим делом запутанным, и тогда можно будет окончательно перевернуть страницу.

Телефон опять вибрирует в кармане. Достаю.

– Да, мам. Привет.

– Привет, сынок. Как ты?

– Все отлично!

– Андрюша, я тут разбирала бумаги всякие и вспомнила про тебя. Ты меня спрашивал зачем я регистрировалась в зуме. Так вот, это психолог в гимназии Алексея собирался проводить сеансы с родителями и детьми. Я его и попросила помочь мне зарегистрироваться. А сама забыла. Сеансов никаких так и не состоялось.

В моей голове как будто что-то щелкает. Последний пазл встает на свое место, и картина проясняется.

– Алиса, мне срочно надо в Москву. Ты не обидишься, если я уеду прямо сейчас?

– Нет, конечно. Но что случилось? Почему так срочно?

– Мне надо кое-что проверить.