Текст книги "Неталантливая девочка (СИ)"
Автор книги: Олена Бланка
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)
Олена Бланка
Неталантливая девочка
Глава 1.1
– Андрюшенька, – слышу сквозь сон.
Глаза открывать категорически не хочется. Что там хорошего меня ждет? Чужая квартира, девчонка малознакомая, неловкость трезвого утра, чьи-то обманутые ожидания… Короче, все по сценарию, когда снимаешь кого-то в клубе, где проходит студенческая вечеринка.
Может если я буду и дальше притворятся, то она уйдет в душ, а мне удастся смыться без выяснения отношений?
– Я тебя люблю, – шепчет тем временем эта фея мне на ухо и губами мочку прихватывает. – А ты?
Не получится по-английски, походу. Ладно, будем пробовать другой вариант.
– И я очень люблю, – делаю небольшую паузу, – когда ты делаешь минет.
На этих словах беру ее руку, лежащую у меня на груди и прижимаю к своему утреннему стояку.
– Ну ты и сволочь, Юрасов! – восклицает девушка так громко, что у меня невольно глаза распахиваются.
Она уже стоит, возвышаясь надо мной. Темненькая, вокруг глаз тушь размазанная, ноздри гневно раздуваются. На ведьму похожа. Мы вчера неплохо зажгли, но на любовь до гроба это точно не тянет. Поэтому продолжаю гнуть свою линию.
– Кать, тебе жалко пососать?
Вспыхивает, как будто вчера не она сделала это в клубном туалете через час после знакомства.
– Я не Катя!
Слетает с кровати и скрывается за дверью санузла. Ухмыляюсь. Знаю, что не Катя. Но этот прием всегда срабатывает.
Путь свободен. Можно спокойно собираться.
Встаю, осматриваюсь. В комнате жуткий бардак. На полу использованные презики, пустые бутылки, коробка из-под пиццы, какая-то одежда. А самое главное везде на поверхности мебели невооруженным глазом виден хороший такой слой пыли. Морщусь, как от боли. На пыль у меня аллергия. Не в прямом, а в переносном смысле к счастью.
Быстро нахожу свои джинсы, футболку и носки. Одеваюсь. Из ванной доносится шум воды. Отлично!
Впихнув ноги в кроссовки, извлекаю из внутреннего кармана куртки бумажник. Проверяю документы. Все на месте. Это уже ритуал, потому что всякие ситуации приключались. Была одна такая продуманка, которая после ночи любви вытащила у меня права, чтобы был повод заманить меня к себе снова.
Смотрю на себя в зеркало. Провожу пятерней по волосам. Пожалуй, пора подстричься. А так, претензий к своему внешнему виду у меня нет. Да что стесняться? Выгляжу я охуенно. Рост 180, широкие плечи, узкие бедра, в меру накачанные мышцы. И на лицо симпатичный. Волосы темно-русые, глаза голубые, мужественный подбородок, зубы как у голливудской звезды. Молодцы мои родители! И школа плавания, конечно, тоже.
На комоде оставляю пару купюр. Понимаю, что девчонка не профи, и поначалу оскорбиться. Но потом найдет применение деньгам. Поплачет, попсихует и купит себе что-нибудь. Белье новое или туфли. Будем считать, подарок ей сделал.
Выхожу из подъезда. Вдыхаю полной грудью. Похолодало. Изо рта пар валит. Удаленно запускаю двигатель тачки, а сам закуриваю. И тут же ощущаю болезненный спазм. Черт! Нельзя курить на голодный желудок.
Выбрасываю сигарету в урну и двигаю в сторону автомобиля. Надо где-то поесть. Домой ехать далеко, поэтому решаю заскочить к Паше Кузьмину в ресторан.
Сажусь в салон. Включаю обдув, жду пока лобовуха отмерзнет. Проверяю телефон. Он не проявляет признаков жизни, сел аккумулятор. Тут же подключаю его к кабелю зарядного устройства и бросаю на соседнее сидение.
Выруливаю из двора и вливаюсь в плотный автомобильный поток. Толкаемся. Но хотя бы не стоим, ползем. Сверху начинает сыпать снег. На часах 11.55, но день как будто и не день. Пасмурно и кажется, что уже сумерки.
Сегодня четверг, но для меня это не играет особой роли. Я – свободный художник, а также по совместительству владелец небольшой студии звукозаписи. Свожу треки, пишу биты, а мой помощник и правая рука Зип работает со входящей клиентурой, желающей проявить себя на музыкальном поприще. Еще у меня есть достаточно популярный среди определенных кругов канал, для которого я снимаю интересные видосы, в основном на всяких громких мероприятиях. Но эта тема скорее для развлечения.
Хотя мой отец считает, что вся моя жизнь – это сплошной развлекательный аттракцион. А еще я «недоросль, борзый щенок и разочарование на его седую голову». Все это потому, что не хочу работать вместе с ним и заниматься «серьезным бизнесом».
Так и живем. Отец при своем мнении, я при своем.
Через час добираюсь до Пашки, моего бывшего одноклассника. Уже явно не время для завтрака. Значит будем сразу обедать. Он на месте, поэтому присоединяется ко мне. Но слушать его – тоска зеленая.
– Алина совсем не приняла новую няню Ума не приложу где найти человека, который будет всех устраивать. Проблема века! То Маринке не нравится, что слишком молодая, то маме кажется, что необходимо медицинское образование, то дочь характер начинает показывать. Дурдом, короче! Слушай, Дрон. Может у тебя знакомые какие есть?
Чуть не давлюсь супом от этого вопроса. Ну где я и где няни для детей? Совсем мой друг мозги растерял с этой семейной жизнью. И так уже три года. Женился по залету. Потом через три месяца дочка родилась. В общем, потеряли мы бойца.
– Ладно, понял что не по адресу вопрос., – поправляется Кузьмин. – Но тебя тоже это тоже настигнет. Рано или поздно.
– Чур меня! Я в добровольное рабство не собираюсь!
– Зря ты так, в этом свой кайф есть. Только ты пока еще не дорос.
Смотрю на него и вижу, что от души человек говорит. Вот не лукавит ни разу. И на самом деле даже заботы эти его не раздражают.
– А у тебя как дела? Чего нового? – спрашивает, когда я заканчиваю с первым блюдом и пододвигаю к себе тарелку со стейком.
– Да заебись все! Бабло водится, хуй стоит. Вот после нового года собираемся в Тай смотаться на пару недель. С нами не предлагаю, тебя ведь не отпустят, – не могу удержаться, чтобы не подколоть.
– Хорошо смеется тот, кто смеется последний, – ухмыляется в ответ.
Через полчаса прощаемся.
Сажусь в тачку и сразу врубаю телефон. Совсем забыл про него. Включившись, гаджет начинает трезвонить. Мама. Ей, конечно же, не могу не ответить.
– Андрюша! Господи, где ты? Все утро не могу до тебя дозвониться, – в голосе улавливается истерика.
– Привет. У меня телефон сел.
На другом конце слышу всхлипы.
– Что случилось, мам?
Теперь уже меня охватывает беспокойство.
– У твоего отца инфаркт, – раздается в трубке голос дяди Саши. – Мы в больнице. Приезжай.
Глава 1.2
Путь в кардиологический центр превращается в мучительную пытку. Я тороплюсь, нарушаю правила, сигналю, ругаюсь, подрезаю кого-то и мне сигналят в ответ. Бешусь от невозможности что-то изменить.
А еще мне страшно! Несмотря на все наши с отцом разногласия, я совершенно не готов его потерять. И мысленно возношу молитвы всем богам, чтобы все обошлось. Даю обещания стать самым примерным сыном на свете, если с папой все будет хорошо.
Дядька встречает меня у входа и начинает сбивчиво рассказывать:
– В реанимации... Состояние критическое. Главного кардиохирурга вызвали из отпуска, должен подъехать с минуты на минуту. Скорее всего потребуется операция.
Стискиваю зубы, когда меня останавливает кто-то их медперсонала, предлагая снять верхнюю одежду и облачиться в бахилы, прежде чем подняться на второй этаж. Правила есть правила. Выполняю.
На втором этаже рядом со входом в реанимационное отделение вижу наконец маму. Она выглядит как привидение – очень бледная. Обнимаю ее хрупкую фигуру и чувствую, что она буквально оседает у меня в руках. Подхватываю ее под локти и усаживаю на диван у стены, сам располагаюсь рядом. Грею своими ладонями ее ледяные пальцы.
– Наконец-то ты здесь, сынок. Я так переживала, что до тебя не дозвониться, – произносит мама срывающимся голосом.
– Извини, мам, – склоняю голову, – телефон разрядился. Что произошло? Дядя Саша сказал, что инфаркт.
– Да, Андрюша. Ждем Бородинова. Помнишь Сергея Борисовича?
Киваю, хотя не особо. У отца очень много знакомых в самых различных сферах.
– Сергей Борисович посмотрит и будет ясно, что делать дальше. Сейчас у него стабильно тяжелое состояние. Спасибо Марине Антоновне, что сразу скорую вызвала.
Марина Антоновна – это папина секретарша.
– Там что-то произошло, в офисе. Какие-то неприятности. Ты не в курсе? – спрашивает она и тут же сама отвечает. – Нет, конечно. Откуда тебе знать.
Вздыхает горестно, и я вижу, как из ее глаз начинают струится слезы. Обнимаю подрагивающие плечи, прижимаю к себе. Мне стыдно, что я не в курсе. И вообще за то, что я как бы живу с ними, но по сути сам по себе.
С появлением Бородинова все меняется. Начинается суетливое движение. И в конце концов главный кардиохирург дает свое заключение:
– Софья, Андрея готовят к операции. Сделаем шунтирование, восстановим питание миокарда. В целом прогнозы хорошие. Сейчас Надежда Викторовна принесет тебе бумаги, надо подписать разрешение.
Женщина в белом халате появляется спустя пять минут. Мама не глядя ставит росчерк там, где требуется. И начинается ожидание. За это время в больницу приезжает Юлия, дядькина жена, Марина Антоновна и Евгений Петрович, начальник службы безопасности «Эле-ком».
Выясняются подробности произошедшего: компания проиграла в крупном тендере, хотя была проведена очень тщательная подготовка. На совете директоров разразился шумный скандал. Исполнительный директор и руководитель коммерческого департамента чуть не подрались. А отец так перенервничал, что сердце просто не выдержало.
Папина секретарша тут же берет на себя заботу о мамином состоянии. Договаривается, что бы ее осмотрели и дали успокоительное. После этого они садятся около окна в комнате ожидания и о чем-то тихонько переговариваются. Меня же берет в оборот Петрович.
Выходим вместе с ним на улицу покурить.
– Ну что, Андрей Андреевич? – говорит он, затягиваясь. – Ты у нас за старшего теперь будешь?
И смотри на меня так давяще, что прям страшно становится. Я не могу ничего ответить. Язык отнялся как будто.
А в голове трусливые мыслишки возникают. Я? Почему я? Я так-то младший. Все свои 26 лет я Андрей младший, джуниор. И меня это устраивало всегда. Может все обойдется? Может не придется?
– Кто еще о матери позаботиться? Об Алексее? – продолжает Петрович. – Да и «Эле-ком» – это тоже детище твоего отца. Нельзя оставлять абы на кого.
– Отец поправится. Все будет хорошо, – наконец отвечаю, выпуская в небо струю дыма.
– Конечно, поправится. Но помощь ему твоя точно не помешает. И пока он в больнице – ты глава семьи. Знаю, что у вас с ним не все гладко. Но Андрей Юрьевич всегда говорит, что тебе по плечу любая задача. Ты умный.
А мне он такого никогда не говорил. Хотя сейчас это вообще не важно. Только бы поправился! Только бы встал на ноги! Только бы жил дальше!
Через пять часов Бородинов появляется в комнате ожиданий с хорошими новостями.
– Операция прошла успешно. Если все пойдет по плану, то в ближайшее время из реанимации переведем в обычную палату. Но сразу предупреждаю, уважаемые родственники, что это только начало пути. Много чего предстоит поменять. И сейчас я про образ жизни, конечно же. Никаких нервов, никаких нагрузок, никакого табака и алкоголя. Более подробные рекомендации даст лечащий врач при выписке. Мне позвольте за сим откланяться. Оставляю вас в надежных руках команды наших специалистов.
Все действительно идет по плану. К выходным отца переводят в отдельную палату. Все счастливы.
Ну а у меня начинается совершенно другая жизнь аккурат в понедельник, когда в больницу приезжает нотариус, и мне выдается генеральная доверенность на управление всем имуществом, в том числе долей в компании.
К тому времени я в общем и целом смиряюсь с ситуацией, хотя в глубине души все еще лелею надежду, что это не надолго. Пару недель поиграю в главу семьи, а там уж отец поправится, и все вернется на свои места.
Однако, согласно поговорке, беда не приходит одна.
Через десять дней, 20 ноября, компания «Эле-ком» попадает в федеральные новости в связи с попыткой рейдерского захвата. И, наверное, сама эта попытка не стала бы столь громким событием, не того уровня бизнес все-таки. Но дело закончилось стрельбой практически в центре столицы и смертью человека. А это уже пиздец!
Глава 1.3
Спустя три месяца
В который раз подряд просматриваю запись с видеокамеры наружного наблюдения, расположенной у входа в головной офис «Эле-ком». Обзор у нее достаточно большой, но качество оставляет желать лучшего. Звука нет.
В 12.04 подъезжают два черных внедорожника и микроавтобус. В этот момент на улице курит один из сотрудников нашего ЧОПа, который тоже пострадал. Иван Апанасенко.
Из первого внедорожника выходят бойцы в черный форме с балаклавами на лицах. Из второй два мужика в костюмах. Один из них, высокий худощавый брюнет – Волохов Роман Олегович. Второй – Ежов, сука подколодная, мелкий акционеришка, ссыкун чертов.
Из микроавтобуса выбираются еще бойцы с оружием.
Вся эта внушительная делегация стремительно приближается ко входу. Ивану тут же достается по печени. Но сам момент удара с этого ракурса не видно. Так, просто человек стоял и вдруг согнулся. Однако в больничке пришлось полежать.
В этот же момент навстречу незванным гостям выходит Петрович, начальник отцовской службы безопасности. Верный друг, соратник и просто отличный мужик. Ну и еще в биографии есть высшая школа МВД, а потом 15 лет верой и правдой на благо Отечества. Отставка по идейным соображениям. Мимо него просто так не пройдешь.
Через 10 минут наша команда уже оттесняет пришлых на проезжую часть. Волохов что-то рьяно доказывает, размахивая какими-то бумагами. Даже на этой нечеткой черно-белой записи видно, что воздух кипит от агрессии.
А потом все вдруг кидаются в рассыпную. Потому что начинается стрельба. Это уже теперь мне известно. Когда первый раз смотрел даже не врубился сразу. Только увидел, как медленно оседает на асфальт этот лощеный Волохов.
Останавливаю запись. Максимально приближаю. Она делится на пиксели. Но при этом все равно видно темное, можно сказать черное пятно, которое образовалось рядом с головой человека, лежащего на пешеходном переходе.
Дальше запись не пускаю. Через три минуты на место прибыли менты, ОМОН. Всех положили на асфальт. Еще через полчаса ФСБ. После этого запись на камере была отключена.
На данный момент следствием установлено, что смертельная пуля вылетела из пистолета Макарова, числящегося за сотрудником ЧОПа, охраняющим «Эле-ком» Дмитрием Марусевым. Это если выражаться сухим языком следаков.
Если ближе к жизни, то мой армейский дружок Димас, или среди своих, Маруся, с которым мы шесть месяцев под Новосибом чистили снег на плацу в В/ч 1542, получив ранение в руку, выстрелил в ответ и попал в этого гандона в галстуке от Армани. А это уже убийство по неосторожности.
И мне больно от того, что я ничем не могу помочь близкому человеку. Нет, конечно, нанят самый лучший адвокат. И те вопросы, которые можно закрыть деньгами, закрыты. Тут базара нет.
Но есть ведь и другая сторона всего этого. Лишить жизни человека, хоть и случайно, а может быть и в какой-то мере заслуженно, все равно тяжкая ноша. И это то, что будет с тобой до конца твоих дней. Никак ты от этого не избавишься. Ну только если лоботомию сделаешь. Однако, даже если сам забудешь, то другие напомнят. Добряков вокруг полно.
И я чувствую свою причастность ко всему этому. Ведь это я его пристроил сюда. Дима родился и вырос под Новосибирском в селе Раздольное. Рос без отца. Закончил какой-то колледж. Потом пошел отдавать долг Родине и в этот момент его судьба была предрешена, потому что он встретил там меня.
Просто ору с этого!
Я-то ведь пошел служить назло отцу. Такой вот у меня в двадцать один год запоздалый подростковый протест случился. Типа: назло тятьке отморожу себе уши.
Пожалел где-то через месяц уже. Но отец тоже тогда закусил удила. И сколько мать ни просила, помогать не стал. Для меня-то, конечно, это и к лучшему было. Мозгов слегка прибавилось после этих затянувшихся на год каникул. А вот Димке, наверное, не очень повезло, хоть он и считал по-другому.
Более разных людей, чем мы с ним на самом деле представить себе сложно. Московский мажор и сибиряк из глубинки. Мы как белый медведь и мадагаскарский лемур. Не могли встретиться в природе, но встретились. Меня он сразу привлек своим легким характером и вечно позитивной энергетикой, которую распространял вокруг себя.
По нему было видно, что он правильный парень. С принципами и собственным мнением. Мне самому в себе таких качеств всегда не доставало. Поэтому я смотрел на него и даже перенимал у него что-то. Как реагировать на ситуации, как не ронять собственное достоинство, как не отступать от своих принципов. Это при том, что я вообще-то старше его на два года.
А потом Москва эта. И возвращение в тот ритм, который вернул мне "заводские настройки" и развел-таки нас по разным компаниям. Сейчас даже уже не вспомню, когда мы последний раз с Марусей по душам разговаривали. Может за полгода до всего этого трэша?
Мы вращались на разных орбитах, хоть и чувствовали по-прежнему дружескую симпатию друг к другу.
Тогда весной он внезапно позвал меня к себе в гости выпить пива. И я поехал. Мы сидели всю ночь на кухне. Курили, разговаривали тихонько, чтобы не разбудить его девушку. И все у него было хорошо. Большие планы. Море позитива как всегда. Тогда в очередной раз я поймал себя на мысли, как много вокруг меня всякого сброда. А хорошие люди встречаются, но почему-то на расстоянии где-то. Вот Дима, например, или мой одногрупник Денис Воронец. Тоже правильный пацан. Из простой семьи опять же, но голова на плечах имеется. Такими делами уже ворочает! Я рядом с ним выпускник детского сада.
В кабинет заглядывает мама.
– Дюша, пойдем ужинать. Папа уже приехал.
– Да, мам, иду, – отзываюсь, отключая ноутбук.
Спускаюсь в столовую. Отец уже сидит во главе стола. Мы с ним расстались буквально два часа назад, когда вместе вышли из офиса. Он отправился на очередной прием к кардиологу с водителем, я сразу приехал сюда. Мы теперь вместе работаем. Уже и не вспоминаю, что еще несколько месяцев назад открещивался от всего этого руками и ногами. Теперь чувствую, что должен. По крайне мере пока он окончательно не поправит здоровье.
– Завтра к нам приедет человек из органов, который в курсе расследования. Хочешь поприсутствовать? – спрашивает отец.
– Конечно, – горячо отвечаю я.
Глава 1.4
Спустя сутки я опять в отцовском кабинете на втором этаже особняка. В последнее время я часто здесь провожу время. А раньше не любил. Ведь сюда меня в основном зазывали, чтобы хорошенько пропесочить. С легкой грустью вспоминаю те времена. То состояние беззаботности, в котором я перманентно пребывал, мне больше не знакомо.
Перебираю копии документов, которые мы сегодня получили. Среди бумаг пара справок по фигурантам. Их по сути дела трое. Но двоих уже нет в живых С них ничего не спросишь.
Третий – Ежов. Дал показания сразу и готов был отвечать на вопросы хоть 24 часа в сутки, но толку от него, как от козла молока. Потому что он как был никем, так и остался лишь ничтожной пешкой в чьей-то игре.
Волохов вышел на него за два дня до событий. Представился юристом нового акционера. Предъявил какие-то бумаги. Поведал печальную историю про то, что был провален тендер, про то, что предприятие на грани банкротства, все активы выведены, а генеральный директор, то есть мой отец, уже слился. Это пока тот, на минуточку, находился в больнице.
Короче, Ежов как всегда обосрался и решил примкнуть к тому, кто казался более перспективным на тот момент. И таким образом очутился 20 ноября среди участников потасовки у головного офиса. Также на его совести привлечение бойцов своего ЧОПа, что стало катализатором случившейся трагедии. Где-то рядом у проезжавшей мимо машины лопунула шина, у одного из вооруженных "гостей" взыграли нервишки, и он нажал на курок, ранив Димаса...
Распечатки входящих звонков, биллинг и изучение электронной почты этого индивидуума подтвердили его показания. До указанной даты абсолютно никаких контактов ни с Волоховым, ни с Фроловым.
А вот тут начинается самое интересное!
Волохов, погибший на месте, согласно обнаруженным документам представлял интересы ООО Фрод, типа от Фролова Олега Дмитриевича, который и являлся его единоличным собственником. Так вот, это ООО на протяжении последних нескольких месяцев и занималось скупкой акций. И навыкупало аж 10 процентов. По сути вместе с Ежовым они были близки к блокирующему пакету.
И все бы ничего. Однако, есть в этой истории одно «но», притом большое и жирное. Фролов – алкаш и деградант. Зарегистрирован в бараке на окраине Москвы. Это место, от которого разит нищетой и безнадегой. Настоящее гетто для бичей, наркоманов и дешевых шлюх.
А еще по роковому стечению обстоятельств гражданин Фролов вместе с тремя собутыльниками погибает в пожаре, который случается не когда-нибудь, а в ночь с 20 на 21 ноября.
По заключению сотрудников МЧС пожар произошел из-за короткого замыкания.
Таким образом следствие благополучно зашло в тупик. И это уже мое заключение.
Фролов, конечно же, подставное лицо. Это понятно абсолютно всем. Но на мой взгляд и Волохов не тянет на главного злодея в этой истории. Не того масштаба персонаж. Ну чем он там раньше занимался? Какие-то мелкие гражданские споры, в начале карьеры, потом семейное право, разводы. Правда парочка достаточно громких дел было. Например, Кирилла Барановского. Я с ним шапочно знаком. Беру себе на заметку в качестве возможного источника информации.
Ну даже если предположить, что Волохов решил добавить в свою жизнь чуть-чуть адреналина, то каким образом он вышел именно на «Эле-ком»? Где добыл столько инсайдерской информации? Кто направил его к Ежову? А момент для атаки выбран наобум или все же было понимание о том состоянии, в котором пребывал мой отец? Что опять же произошло с тендером? Почему «Эле-ком» провалился? Отец всегда был до чертиков педантичен. Готовился к таким вещам тщательно. И, конечно же, уделял огромное внимание защите информации. Многие считали его чуть ли не параноиком.
Вот смотрю я на фото этого Волохова и не верю, что он все это замутил. Читаю биографию. Из хорошей семьи. Мать, Нина Сергеевна Волохова, 68 лет, проживает в Санкт-Петербурге, преподает в университете на филологическом факультете. Отец, Олег Викторович, преподавал там же только на физмате, скончался десять лет назад.
Еще есть невеста. Шарона Горовиц, гражданка Израиля. Обручены два года. Она живет на две страны. Про дела жениха вообще ничего не знает, даже с его друзьями не знакома.
Следствием проверены его контакты за последние несколько месяцев, но ничего подозрительного не выявлено. Ни малейшего пересечения с кем-либо из наших конкурентов, заинтересованных в развале «Эле-ком». Никаких связей с лицами, которые занимались ранее или находились бы в разработке у правоохранительных органов по подобного рода делами.
С завидным постоянством он общался еще только с одним человеком – Минц Инной Валерьевной, психологом. "Прорабатывал вопросы постоянного стресса", как гласят изъятые следствием записи. Отчего он у него возникал, интересно? А еще подключал ее в качестве специалиста для оказания помощи своим разводящимся клиентам.
Три сотрудника, работавшие в штате конторы Волохова, тоже ничего путного сообщить не смогли.
Бухгалтер, Васильева Наталья Николаевна, дама в возрасте, работала из дома. В контору на Ленинградском проспекте наведывалась крайне редко. Вся документация ООО «Конус» в идеальном порядке.
Секретарь, Белова Лена, 23-х лет хоть и присутствовала в офисе ежедневно, тоже ничего интересного поведать не смогла. Потому что сам Волохов появлялся там не каждый день. Встречи его происходили в основном на выезде. Девушка же исправно отвечала на звонки, распечатывала необходимые документы и занималась входящей и исходящей корреспонденцией.
Ну и наконец еще был там младший юрист. Пашкин Александр. 25 лет. Почти мой ровесник. Он-то в основном и занимался всякими текущими делами конторы: встречался в мелкими клиентами, строчил иски, мотался по судам. Эдакая рабочая лошадка. Но опять же ничего, что могло бы направить расследование в нужное русло.
Исходя из всего вышесказанного напрашивается вывод, что либо этот Волохов был каким-то злым гением, настоящим криминальным талантом, великим махинатором, либо за ним стоит фигура нам пока неизвестная. И вот этот человек крайне опасен, потому что скорее всего реально точит зуб на моего отца.
Тот, конечно, не агнец божий. Сложно оставаться в белых перчатках, когда занимаешься бизнесом. За 30 лет существования «Эле-ком», который еще дед начал строить, всякое бывало. Но сам отец, конечно же до каких-то мошеннических схем или недобросовестной конкуренции никогда не опускался. Или мне хочется, чтобы так было?
Закрываю папку с документами. Смотрю на часы. Время почти два ночи. Надо идти спать, но с этим в последнее время реальные проблемы. Поэтому сначала наливаю себе в бокал немного виски из отцовских запасов. Ему все равно нельзя. Врачи запрещают, а для меня снотворное.
Пью, стоя у окна. Смотрю на луну. Гоняю в голове свое расписание на завтра. Решаю, что выкрою время для разговора с Пашкиным. Не то, чтобы я не доверял следователям, но может мы как почти ровесники, лучше друг друга поймем и мне удастся выяснить что-то интересное.
И так, для справки, в переводе с английского fraud (“Фрод») это обман. Так что инициалы-то возможно и не причем, так совпадение. Или я уже вижу какой-то скрытый смысл там, где его нет?
Допиваю. Выключаю свет. Утро вечера мудренее.
