Текст книги "Неталантливая девочка (СИ)"

Автор книги: Олена Бланка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Глава 1.5

К встрече с Пашкиным готовлюсь. Просматриваю его соцсети. Там все очень скудно. Но зато есть ссылка на страничку жены. А жена у нас постит фотографии, как из пулемета. Очень много из всяких поездок. Китай, Гонконг, Корея, Таиланд. Не мудрствуя лукаво назначаю встречу в «Лодке» на Новинском бульваре. Специально выбираю вечер пятницы, чтобы уж точно Александр не был ограничен какими-то другими деловыми договоренностями.

Сам приезжаю заранее. Хочу посмотреть на него со стороны. Надо понять как с ним общаться. Не факт, что ему вообще что-то известно. Но если известно, то вряд ли он вот так запросто первому встречному выложит все тайны своего покойного босса. Нельзя спугнуть потенциальный источник информации.

Пашкин появляется ровно в семь. Одет в темно-серый костюм. Не самый дорогой, но и не из масс-маркета. На лице очки в тонкой оправе. В руках кожаный портфель. С виду настоящий ботан.

Стремительно подходит, протягивает руку, представляется. Отвечаю. Располагаемся по разные стороны стола. В течение нескольких секунд внимательно изучаем друг друга.

– Предлагаю поужинать. Потом к делам, – беру инициативу в свои руки.

Вижу, что мой гость слегка скован. Ну оно и понятно. С финансами у него, по моей информации, сейчас не особо, а цены здесь кусаются.

– За мой счет, – добавляю.

В тот же миг рядом со столиком материализуется официант. Я заранее заказал сеты из морепродуктов. Что еще брать в таком ресторане? К тому же судя по фото его жены, наш юрист их более чем приветствует.

По выражению его лица сразу понимаю, что попал в точку. А это уже полдела. Ведь сытый человек всегда пребывает в хорошем настроении и легче идет на контакт.

Пока едим, обмениваемся впечатлениями о самом заведении и качестве блюд, а также делимся воспоминаниями о поездках в Азию. Александр умело поддерживает беседу. У него хорошо поставлена речь, и он умеет слушать. Отличные качества для юриста. В общем и целом образ весьма располагающий не только в профессиональном, но и в человеческом плане.

Наконец с трапезой покончено. На столе появляется чай. К алкоголю мы оба не готовы, ведь встреча все-таки деловая.

– Итак, Андрей, чем могу быть полезен? – произносит Пашкин, извлекая из портфеля ежедневник в кожаной переплете и футляр с золотым Паркером.

Заметные аксессуары.

Решаю пока не раскрывать все карты, поэтому выдаю заранее подготовленную легенду:

– Мне нужно составить продюсерский договор.

– Хм, а можно больше подробностей, – Александр откидывается на спинку кресла.

– У меня своя небольшая студия звукозаписи. Но сейчас хочу перейти на следующий этап, продвигать молодых и дерзких.

– Подскажите, пожалуйста, а кто Вас ко мне направил?

– Ну не то чтобы направил, но очень рекомендовал Кирилл Барановский, – произнося это, я почти не вру.

Пашкин на пару секунд прикрывает глаза, а потом говорит:

– Боюсь, что Вас ввели в заблуждение, Андрей. Я специализируюсь исключительно на семейном праве. Вот решите жениться или разводиться, тогда милости прошу.

С этими словами он весьма решительно закрывает свой ежедневник и собирается уже упрятать его в портфель.

Принципиальный что ли?

– Сань, ты погоди, не гони лошадей, – решительно останавливаю его порыв. – Давай на ты, во-первых. Мы же не старые пердуны какие-то, чего нам выкать друг другу.

Пашкин отпивает чай и кивает. Наконец. Портфель вновь отложен в сторону.

– Семейное право это хорошо, но пока без надобности, – продолжаю, дружелюбно улыбаясь. – Жениться не планирую, потому что не на ком. Разводиться тоже, опять же потому что не с кем. И ни за что не поверю, что толковый юрист с твоим опытом, не сможет подготовить нужный договор. Ведь отношения продюсера и артиста это почти брак. Тем более за эту работу предполагается достойный гонорар.

– Это, Андрей, вопрос профессиональной этики. Есть юристы, которые специализируются на таких договорах, и соответственно окажут более качественную помощь.

– Хорошо, – говорю я. – Дашь ручку на секунду.

Нехотя протягивает.

Пишу на салфетке цифру, с которой готов расстаться. Знаю, что это раз в десять больше средней ставки за подобного рода работу. Протягиваю вместе с ручкой Пашкину.

– Это гонорар, – поясняю. – Достаточно интересно, чтобы вникнуть в вопрос?

– Что я должен буду сделать за эти деньги? Второй раз убить Кеннеди?

– Нет, мне просто нужен договор. Если все сложится, то будем постоянно сотрудничать и дальше.

– Андрей, у меня к тебе тоже есть предложение.

А он, пожалуй, не промах. Всем своим видом демонстрирую, что готов его выслушать.

– Перестань морочить мне голову. Я знаю, что ты Андрей Юрасов, сын владельца «Эле-ком», на который наехал Волохов. Твое обращение ко мне трудно списать на простое стечение обстоятельств, – произносит Александр.

– Где я прокололся? – усмехаюсь в ответ на эту тираду.

– Слишком запоминающаяся у тебя вывеска.

– Господи, ну зачем мама меня таким красивым родила? – перевожу все в шутку.

Пашкин не разделяет моего веселья абсолютно. Смотрит почти враждебно.

Хреновый из меня артист. Вздохнув, делаю последнюю попытку спасти ситуацию:

– Ладно, давай начистоту. Я знаю, что у тебя сейчас дела так себе, на троечку. Готов купить у тебя информацию о Волохове. Полезную информацию, если она у тебя есть, конечно. Что на это скажешь?

– Что мне не нужна рыба, мне нужна удочка. Понимаешь?

О чем вообще толкует этот четырехглазый? Зависаю на пару минут. Этот умник торгуется со мной что ли?

– Ну предположим, понимаю. Предположим, я предложу тебе постоянный договор на юридическую поддержку с моей студией скажем на год.

– Неплохо. Каким образом будем оценивать полезность информации?

– Если то, что ты сообщишь, хоть как-то сдвинет следствие с мертвой точки…

– Это не серьезно. Наше следствие ничто не сдвинет с мертвой точки. Уж поверь человеку с опытом. Тем более такие когда речь идет о таких делах. А тут и основные исполнители мертвы.

– То есть ты тоже считаешь, что Волохов не был инициатором захвата?

– Определенно не был.

– Тебе известно имя того, кто мог его нанять? – я чуть ли не подскакиваю от нетерпения. Неужели все так просто?

– Если бы это было так, то я бы всерьез опасался за свою жизнь, пожалуй, – усмехается Пашкин.

– Говори, что тебе известно, – чуть ли не рычу уже.

– Мне нужны гарантии, что я получу обещанное, – настаивает этот гаденыш.

– Могу перевести тебе деньги прямо сейчас. Но пока что так и не услышал, за что ты хочешь их получить.

Меня уже бомбит от нетерпения. Я как хищник, почуявший запах крови, жажду наконец вцепиться в этот кусок информации. Узнать хоть что-то новое, чтобы унять тот нещадный зуд, который поселился у меня внутри в момент, когда я по телевизору увидел в новостях сообщение о перестрелке рядом с офисом.

Наверное, на моем лице отражается что-то такое не совсем хорошее, потому что Пашкин решает слегка рассеять туман:

– У Волохова был человек для разного рода неприглядных делишек.

– Откуда тебе это известно?

– Я видел пару разу, как они встречались. Это всегда было очень скрытно.

– Хорошо. Кто этот посредник?

– Женщина.

Услышав, это я аж прям расстраиваюсь.

– Так может это его любовница? – говорю, не скрывая своего разочарования. – И встречался он с ней скрытно, потому что у него как бы невеста имелась.

– Ну это вряд ли. С любовнице он бы встречался где-нибудь в гостинице или ресторане. А тут сквер, киоск с кофе. На Волохова с его снобистскими замашками это вообще не похоже.

– Хорошо. Почему ты решил, что она что-то делала для него?

– Было у нас дело одно. Рассказываю только суть без имен. Адвокатская тайна, сам понимаешь. Так вот. Там у пары был брачный договор. По нему в случае развода по инициативе жены, муж получал отступные в виде суммы с шестью нулями в долларах США. А муж там был гад и сволочь последняя, но доказательств никаких. И вдруг у Волохова появляется на руках некая видеозапись, после которой происходит полный разворот ситуации на 180 градусов. Уже бывший муж готов отдать любые деньги, чтобы ничего не всплыло.

– И при чем здесь некая женщина?

– Я тогда их встречу с Волоховым первый раз засек, случайно. И так получилось, что вот на обед он уходил ничего еще не было, а с обеда вернулся и сразу сказал назначать встречу с ответчиком для досудебного урегулирования.

Стараюсь не показывать особой радости, но чувствую, что дело Пашкин говорит. Должен был Волохову кто-то помогать. Фролов в этом смысле не подходящая кандидатура.

Следующий вопрос задаю:

– Как она выглядела, эта женщина?

– Худенькая, среднего роста, блондинка.

– Ты издеваешься что ли? Под это описание пол Москвы подходит. Ты хоть сам ее узнаешь, если увидишь?

– Нет, я ее только со спины видел.

– Ну вообще пиздец! – буквально хватаюсь за голову. Вот чем мне, скажите, поможет эта инфа? Только ложную надежду дал, долбоеб!

– У меня есть фото ее тачки, – пафосно произносит Пашкиин.

Глава 1.6

Пашкин оказывается еще тем крючкотвором. Вынимает из меня буквально всю душу. Составляет договор подряда. На это уходит два дня. Потом я уже из вредности беру сутки на его как бы изучение. Пусть тоже подергается. Не думаю, что у него есть очередь из желающих приобрести какую-то сомнительную фотку неизвестной тачки.

По факту в течение этих суток мимиходом встречаюсь с юристом «Эле-ком» и прошу его просмотреть договор. Никаких недочетов не обнаруживается, поэтому во вторник, едва дождавшись 10 утра, пишу Пашкину сообщение, что готов пересечься сегодня. И этот мозгляк снова испытывает мое терпение, предлагая назначить встречу на 7 вечера. Скриплю зубами, но соглашаюсь.

День провожу в офисе с отцом. Дел по горло. После провала с тендером и последующих неприятных событий у нас возникли некоторые проблемы как с заказчиками, так и с поставщиками. Да и банки напирают тоже. А ведь без кредитных средств вести дела весьма непросто. Короче, надо разруливать на всех фронтах одновременно.

У меня, конечно, пока мало опыта, не во всем я могу помочь, но чувствую, что моральная поддержка отцу сейчас необходима. И от меня он ее получает постоянно. Впервые за 27 лет я понял, что моя семья важна для меня. А еще, что надо не только брать, но и давать. Мечту о собственном развитии в шоу-бизе приходится отложить в связи с этим, но я ни о чем не жалею.

Под конец рабочего дня захожу к начальнику службы безопасности. Интересуюсь новостями по делу. Все глухо как в танке. По сути никто ничего больше выяснять не собирается. Всех все устраивает. Ну кроме меня, конечно же. Поэтому в семь мы с Пашкиным встречаемся у меня на студии. Это небольшое полуподвальное помещение на окраине города. Мне когда-то повезло его выкупить за сравнительно небольшие по столичным меркам деньги. Потом был долгий ремонт. Но сейчас здесь все оборудовано как надо. Скучаю по этом месту, но вынужден признать, что приоритеты на данный момент другие.

Знакомлю юриста с Зипом, моей правой рукой. Он фанатик музыки, готов жить на студии 24 часа в сутки. И в ближайшее время скорее всего так и будет делать, ведь я слишком занят, чтобы гонять его отсюда.

Подписываем договор. У меня от нетерпения разве что глаз не дергается. Александр же просит вводные для выполнения своей дальнейшей работы. Даю ему данные, назначаем срок. Я даже перечисляю ему аванс на карту тут же.

После этого он скидывает в месенджер несколько фотографий. Мне почему-то хочется остаться одному, поэтому попрощавшись с Пашкиным и Зипом, покидаю студию буквально сразу. В машине открываю приложение.

Снимка всего три. На первом издалека сфотографированы мужчина и женщина. При максимальном увеличении в мужчине признаю Волохова. Но качество оставляет желать лучшего, опознаю скорее по очертаниям фигуры, высокому росту, темным волосам. Рядом с ним спиной к «фотографу» стоит девушка. Стройная, среднего роста. Светлые волосы собраны в высокий хвост.

Она мне определенно кого-то напоминает. А точнее даже не кого-то, а весьма конкретную девушку. Ту, что я не особо хочу опять пускать в свою голову. Ту, что я можно сказать даже забыл почти за всеми этими заботами. Ту, по кому я скучаю, хотя у меня буквально нет для этого никаких оснований, ведь между нами почти ничего не было.

Качаю головой. Юрасов, у тебя опять галлюцинации начались по ходу.

Открываю следующее фото. Оно тоже сделано с дальнего расстояния, но несомненно можно рассмотреть, что та же самая блондинка, которая до этого стояла рядом с Волоховым, подходит к автомобилю белого цвета.

Ни и наконец третье фото сделано уже с более близкого расстояния. От него у меня чуть ли не случается сердечный приступ. Потому что на нем совершенно четко видно, что белый автомобиль – это БМВ 3 серии с гос номером С585НЕ.

А значит это совершенно точно ее машина!

Как? Как, черт возьми, такое возможно? Алиса связана с этим мудаком Волоховым? Что это значит? Она не просто так оказалась у нас дома? А наши случайные с ней встречи? Может они вовсе не такие уж и случайные?

Меня раздирают противоречивые чувства. В голове возникают все новые и новые вопросы. Я тут же пытаюсь сам на них ответить и найти какие-то логические объяснения. Но через минуту мысленно разношу все эти версии в пух и прах, как абсолютно не состоятельные.

Выскакиваю из салона, потому что мне не хватает воздуха. Холодный ветер злобно кидает в лицо снежные крошки. Закуриваю, пытаясь успокоиться. Но чувствую, что не получается.

В этот момент вижу, как из-за угла выворачивает Пашкин. Тут же кидаюсь с нему и толкаю к стене здания. От неожиданности он охает и теряется. Я же локтем правой руки придавливаю его шею, чтобы не мог сдвинуться.

– Сука, откуда у тебя эти фото?

– Я же говорил, рассказывал… – блеет мой новый юрист. – Случайно увидел и сфотографировал.

– Врешь, скотина! Ты следил за Волоховым! Подозревал его в чем-то?

– Это Шарона! Она меня попросила! – Пашкин уже чуть ли не рыдает. – Подозревала, что он ей изменяет.

– И что? Изменяет?

– Да не знаю я!

– Почему ментам ничего не рассказал про свои подозрения?

– Они не спрашивали! Да и не было у меня тогда никаких подозрений! Все так неожиданно произошло! Романа Олеговича убили, у нас на следующий день обыск! А у меня жена на сохранении в больнице была! Мне как бы не до этого было!

– Что теперь изменилось? Почему мне решил слить это?

– Да ты когда начал спрашивать, оно само как-то в картину единую сложилось. Вот думаю и ладненько, хоть подзаработаю немного.

Отпускаю. Стоит дрожит. Уже не такой самоуверенный вид у него, как раньше.

– Ладно. Не бойся, не трону больше.

Отхожу на пару шагов в сторону.

– Кому еще фотки показывал?

– Никому.

– А Шароне?

– Не показывал. Это точно не любовница Волохова. Зачем лишний раз напрягать девушку?

– Хорошо. И не показывай никому. Понял?

– Понял.

– И вообще удали их.

Подхожу ближе, чтобы проконтролировать процесс удаления.

– Из облака тоже.

Выполняет. Смотрит на меня с опаской. Понимаю, что слегка перегнул, поэтому первым протягиваю руку:

– Санек, проехали, лады? Это семейное дело, понимаешь?

– Понимаю, – ворчит Пашкин и ударяет меня по ладони.

Уходит в сторону проспекта. Я стою еще несколько минут, вдыхаю холодный воздух. Выкуриваю еще одну сигарету. Потом набираю одного старого приятеля, у которого вроде есть знакомый в ГИБДД, и прошу пробить кому принадлежит автомобиль с гос номером С585НЕ.

Теперь я точно дойду до конца.

Глава 1.7

Шесть месяцев назад

– Андрей, бл..! Ты окончательно обнаглел! Сколько еще это будет продолжаться? – орет отец. Раскраснелся весь. Как бы удар его не хватил.

Я располагаюсь полулежа в огромном кожаном кресле нашей просторной гостиной. Листаю новостную ленту в телефоне. Его вопли мне индифферентны.

– Мало того, что сам ведешь себя абсолютно аморально, так и еще и младшего брата привлекаешь! Как тебе только в голову такое могло прийти? Тащить ребенка в стриптиз-клуб!

Молчу. Что тут ответишь? Отец рассуждает так, как будто сам молодым не был. Лешке 18 через неделю исполняется. Тоже мне ребенок! Почти одного со мной роста. А по факту он уже давно посматривает порнушку в инете, как и большинство его ровесников. Интересоваться противоположным полом в его возрасте – это нормально.

К тому же ничего такого и не было. Прихватил его в пятницу в клуб. Потусили там до полуночи. К нашей компании неожиданно примкнул мой университетский кент Денис Воронец. Горюшко у него случилось. Большое разочарование в женской половине человечества. Как я мог друга не поддержать? Но «ребенок» при этом был отправлен домой, когда мы пустились во все тяжкие.

– Вот что ты молчишь, Андрей? Как долго ты еще собираешься вести этот никчемный образ жизни? У меня в твои годы уже была семья, ребенок, бизнес!

Да знаю я всю эту биографию наизусть! Женился отец рано, в 20 лет. Влюбился в мою маму. Это и не удивительно. Она красотка! И было бы все зашибись, но тут произошел несчастный случай. Его родители погибли в автомобильной катастрофе. Я на тот момент только появился на свет. А Андрей Юрьевич Юрасов в 21 год стал не только отцом, но также опекуном своего четырнадцатилетнего брата Александра и наследником бизнеса.

Согласен, что не каждый справится с таким грузом ответственности. У него получилось. Ну почти…

Есть в его биографии одно очень и очень неприглядное пятно. В тридцать лет случился у моего бати кризис от всего этого чрезмерного давления, и он феерично сходил налево будучи в командировке в Казани. Результатом данного похода стал мой брат Леша.

Андрей Юрьевич, конечно, сразу опомнился. И делишки свои неприглядные держал в большом секрете от жены и других домочадцев. Поддерживал бывшую любовницу и ребенка только финансово. Даже не ездил больше в Казань никогда. Но, согласно народной мудрости, все тайное рано или поздно становится явным.

Полтора года назад умерла Вера, Лешкина мама. И, конечно, отец не мог допустить, чтобы его сын оказался в интернате.

Дома разразился жуткий скандал. Как только отец с матерью не развелись, ума не приложу. Однако отношения их заметно охладели. Первые полгода мама каталась по Европе. И если честно, то я думал, что это конец. Но нет, потом она вернулась, правда все стало не так как раньше. Ни тебе семейных ужинов, ни шумных праздников, ни совместных планов на отпуск. Короче, качественный такой арктический холод.

У мамы новое увлечение появилось. Бельгийские овчарки. У отца осталось его любимое детище – «Эле-ком». У меня моя веселая вольготная жизнь. У Лехи школа и комп. Каждый сам по себе. Грустненько.

– Живешь – горя не знаешь! Вообще деньги не считаешь! На шлюх спускаешь за одни выходные столько, сколько другие за год не зарабатывают! – продолжает греметь отец. – Лишить тебя всего по хорошему надо! И заставить жить самостоятельно!

– Да пожалуйста, – отрываю глаза от телефона.

Отец захлебывается от моего ответа, но сказать ему нечего.

Да, мне на счет ежемесячно падает хорошая такая сумма, но я могу и не трогать эти деньги. Мне вполне хватит того, что приносит моя студия, а еще роялти с моих битов. Ну может придется забыть про какие-то особо экзотические развлечения, хотя не факт.

Еще я езжу на BMW M4, который мне подарили на 25 лет. Но смогу обойтись чем-то и попроще. И живу я в родительском особняке только потому что в моей квартире случились небольшие неприятности. Ее затопило после тушения пожара, который произошел этажом выше три месяца назад. Тоже решаемый вопрос.

Короче! Лишить меня всех материальных благ можно, но вот заполучить рычаги давления с помощью такого шага – нет. И отцу это отлично известно. Также он понимает, что если пойдет на это, то еще больше осложнит отношения с матерью, которая меня, своего единственного сыночка, обожает.

В общем, тупик. Поэтому сделав несколько глубоких вздохов, он садится напротив меня и говорит уже более спокойно:

– Сын, ну ты ведь взрослый парень уже. Мужчина! Ну нельзя же вот так жить!

– Как так?

– Ни к чему не стремясь. Плывя по течению. Не имея принципов в конце концов!

– С чего ты взял, что у меня нет принципов?

– Ознакомь тогда родителя с ними. Очень интересно послушать, – откидывается он на спинку кресла.

– Я не трахаю замужних, раз. И не занимаюсь сексом без презервативов. Это два. Достаточно?

Про замужних – тоже камень в его огород. Ведь Вера была замужем на момент их с отцом знакомства, но мужа своего послала из-за большой и чистой любви. Что было дальше опять же всем известно.

Да, я хамло. Признаю. Но зато на этом наша задушевная беседа заканчивается. Папаня, озадаченно потирая лоб, удаляется в свой кабинет, чтобы принять грамм сто. Это его успокоит.

Я двигаюсь в противоположную сторону, на кухню. Хочу чего-нибудь пожевать. Воспитательные беседы столько сил отнимают!

Захожу, а там она, эта девица, которая тренирует материнских щенков.

Сидит на высоком стуле у кухонного островка, пьет чай. Я заметил ее первый раз в воскресенье, как раз после нашего с Денисом загула. Но так близко вижу впервые.

Ей чуть за двадцать. Невысокая, стройная. Светлые волосы собраны в хвост. Небольшая грудь, двоечка. Лицо простое, без косметики. Тонкий нос, может даже слегка длинноват, чтобы назвать идеальным. Губы не накачаны, как у большинства, но красивой формы. Брови еле заметны. Но вот глаза эти ее зеленые… Буквально тону в их глубинах! Или это линзы такие со спецэффектами?

Сажусь напротив. Она смотрит с интересом, как впрочем большинство женщин всегда смотрит на меня. Я к такому привык.

– Ну что, может потрахаемся? Все равно делать нечего, – выдаю, сглатывая слюну.

Замирает на секунду буквально.

– Тебе нельзя, – отвечает.

– Чего это?

– Я замужем, – демонстрирует безымянный палец с кольцом и растягивает губы в улыбке. – У тебя ведь принципы.

Прищуриваюсь.

– А тебя не учили, что подслушивать нехорошо?

– Учили, но я, в отличие от некоторых, живу без принципов, поэтому... – она разводит руками.

В этот момент мама появляется, что совершенно не в тему. Привычным движением слегка треплет мои волосы на затылке и целует в висок со словами:

– Дюша, ты уже встал? Познакомься, это Алиса. Она заменяет Виктора, он уехал в отпуск на две недели.

Кто такой Виктор? В душе не ебу. И вообще хватит со мой общаться как с младенцем! Особенно при посторонних! Мне ведь почти 27 уже.

Это мои мысли вслух, но я их держу при себе. Не хочу обидеть маму. Она временами чрезвычайно чувствительна.

– Софья, у вас замечательный сын. Очень на вас похож, – говорит вдруг Алиса.

Мама, конечно же расплывается в улыбке, и начинается поток воспоминаний о моем рождении и детстве. Сбегаю, прихватив из холодильника какой-то контейнер с едой. А то глядишь сейчас в ход пойдут мои детский фотографии.

К тому же ОНА больше не смотрит на меня. Совсем. Как будто я пустое место. И магия ее привлекательности рассеивается.

Совершенно обычная! Вот увидишь на улице и глаз не остановится на ней. Мой уж точно! На меня такие модели вешаются, что ей и не снилось! Так что пох на нее.