Текст книги "Неталантливая девочка (СИ)"

Автор книги: Олена Бланка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

Глава 2.06

Пять лет назад. Санкт-Петербург

После чудесной ночи наступает еще более восхитительное утро.

Я просыпаюсь от тихого хлопка двери. Открыв глаза, вижу улыбающегося Романа. Понимаю, что заспалась, потому что судя по всему мой мужчина давно встал. По крайне мере он уже принял душ, побрился и даже заказал завтрак в номер.

Мой мужчина! Как же волшебно это звучит! Последние дни несомненно самые счастливые в моей жизни.

– Просыпайся, девочка моя, – Волохов сопровождает свои слова новым нежным поцелуем.

Сажусь в кровати, потягиваюсь. Мое тело слегка побаливает, между ног тянет. Но я игнорирую эти маленькие неприятности. Иду в ванную. На несколько минут забираюсь под душ, потом быстро чищу зубы. Слышу, что у Романа звонит телефон, и он принимает звонок.

– Привет. Все отлично… Встреча прошла хорошо… Даже лучше… У меня самолет в три часа… Увидимся вечером…

Что? Он улетает? А я? Как же я? Как мне жить дальше?

Слезы непроизвольно брызгают из глаз. Выхожу из ванной и буквально ничего не вижу, все расплывается перед глазами. Но тут же попадаю в крепкие мужские объятия.

– Малыш, что случилось? Почему ты плачешь? – мягко спрашивает Роман, покрывая мое лицо поцелуями.

– Я не хочу, чтобы ты улетал, – с трудом отвечаю.

– Мне надо улететь. У меня дела в Москве, – он поглаживает мою спину. – Но я скоро все решу, и мы поедем с тобой отдыхать на Кипр. У тебя есть заграничный паспорт?

Мои слезы тут же пересыхают. Вскидываю лицо, чтобы убедиться в том, что у меня не слуховые галлюцинации.

– Правда?

Роман смотрит на меня с нежностью и терпеливо поясняет:

– Я не хочу никуда уезжать от тебя, но у меня есть определенные обязательства. Это займет несколько дней. Максимум неделю. После этого мы с тобой дней на десять уедем в отпуск. Ты мне так ничего и не сказала про паспорт. Если его у тебя нет, то надо срочно сделать. У меня есть знакомый, который все устроит.

– Не надо, у меня есть, – с этими словами я слегка приподнимаюсь на цыпочки и впиваюсь в его губы. Смело углубляю поцелуй, глажу плечи, шею.

Мне хочется отблагодарить его за все, что он для меня делает. И если ему захочется снова заняться сексом, то я готова. Но Волохов отвечает сдержанно, а через минуту и вовсе разрывает поцелуй, правда с красноречивым стоном.

– М-м-м… Не заводи меня. Не лучшая идея сейчас заниматься сексом.

От этих слов меня заливает краской с головы до ног. Господи, как можно навязываться? Ему, может, это и не надо. Что он обо мне подумает? Стыдно даже.

Но Роман тут же читает меня как открытую книгу:

– Я очень тебя хочу, – обнимает и прижимает меня к себе еще сильнее. – Но после первого раза лучше сделать перерыв пару дней, чтобы ничего не повредить. Не хочу, чтобы с тобой что-то было не так.

Целует меня в нос. Я успокаиваюсь.

А потом мы завтракаем. Волохов зачем-то подробно меня расспрашивает о чем вчера болтала Маргорита. К счастью, у меня прекрасная память, поэтому я без труда передаю ему все ее жалобы, копируя манеру речи и жесты. Не знаю зачем это нужно Роману, но он остается очень доволен моим маленьким спектаклем. А еще он предлагает мне выбрать отель, в котором мы будем жить, а также дает мне кредитную карту, чтобы я купила себе все необходимое для поездки.

На уже знакомом мне Майбахе мы едем в аэропорт. Роман не хочет, чтобы я его провожала, поэтому наш прощальный поцелуй происходит в салоне авто. И дальше водитель везет меня домой.

Когда спустя полчаса добираемся до пункта назначения, у парадной меня встречает курьер с букетом из 101 красной розы. Мой организм в очередной раз взрывается от восторга, а на глазах снова появляются слезы, но в этот раз уже от радости.

«Спасибо, любимый»– пишу в мессенджере, сопровождая сообщение сердечком. Отправляю.

Тут же мне приходит в голову, что это слишком по-детски, а Роман все-таки уже взрослый мужчина. Но изменить уже ничего невозможно. Мое сообщение прочитано. Ответа на него нет, но сегодня произошло столько всего хорошего, что этот факт не может испортить мне настроение.

Когда поднимаюсь в квартиру, впервые с благодарностью принимаю равнодушное отношение мачехи ко мне. Она косится на огромный букет, но не задает никаких вопросов. Вполне вероятно, что никто даже не заметил мое отсутствие дома этой ночью.

Разместив цветы в пластиковом ведре (в вазу они никак не хотели помещаться), захожу к папе в мастерскую. Он смотрит на меня и вдруг говорит:

– Аля, иди ка сюда. Сядь на этот стул.

Послушно сажусь.

– Сейчас такое чудесное освещение. Ты выглядишь очень одухотворенной, я должен написать тебя.

Раньше папа меня часто рисовал. Есть и карандашные рисунки, и работы, выполненные акварелью и маслом. Но все это где-то лет до семи. С появлением мачехи я перестала быть его постоянной моделью. Впрочем и его творчество приобрело другое направление. Он стал больше внимания уделять пейзажам и жанровой живописи.

Отец очень увлечен процессом. Вижу настоящий азарт в его глазах. Он стоит около мольберта. Его движения очень быстрые. Понимаю, что он делает набросок, чтобы позднее, когда освещение поменяется, уже по памяти поработать над портретом как следует.

– Папа, я познакомилась кое с кем, – сообщаю ему.

– Расскажи мне, – говорит он. – Только не меняй положение головы, дорогая.

И я рассказываю, потому что просто не в состоянии удержать в себе свои восторги. Мне не трудно изливать душу, ведья я знаю, что папа ни с кем этим не поделится, даже с Галей. Более того думаю он, скорее всего, сразу забудет все, что я ему рассказываю. Поговорка «в одно ухо влетело в другое вылетело» – это прям про него. Не злюсь и не расстраиваюсь из-за этого. Я привыкла. Наверное, это плата за его талант. А нам всем лишь остается любить этого гения таким, какой он есть.

Глава 2.07

Пять лет назад. Санкт-Петербург

Всю следующую неделю я очень-очень занята. За советом по поводу гардероба я конечно же прихожу к Лоре, а она выведывает у меня кучу подробностей. И что тут начинается! Моя сердобольная соседка подходит к вопросу с полной отдачей и сто процентной ответственностью. И подбор одежды становится самой легкой и приятной частью, хотя я не люблю ходить по магазинам.

Благодаря Лоре я знакомлюсь с настоящими пытками, о которых раньше слышала только краем уха. Ведь в один из дней мы направляемся в салон красоты, в котором меня разве что не распинают. Но моя наставница непреклонна.

– Понимаешь, Алиса, – разглагольствует она, попивая кофе, – мы, женщины, должны дарить мужчинам красоту. А красота требует жертв.

Я в этот момент ее слегка ненавижу, а может даже не слегка. Ведь мастер по бразильской эпиляции не знает жалости ко мне.

Хорошо, что по окончании процедуры мне звонит Роман.

Вообще мы разговариваем с ним по несколько минут каждый вечер. Но именно сегодня он мне звонит, чтобы сообщить, что забронировал номер в том отеле, который я присмотрела, а также купил билеты. Мне предстоит сначала поездка в Москву. Я специально решила добираться до столицы на поезде, потому что никогда раньше не летала и не хотела впервые это делать в одиночестве.

Сами понимаете, после этих новостей коррекция бровей мне приносит исключительно наслаждение. И вот уже глядя на себя в зеркало, я получаю удовольствие. Конечно, я не стала такой яркой красоткой как Лора, но однозначно приобрела тот ухоженный вид, который должна иметь девушка рядом с таким мужчиной, как Волохов. Теперь я точно не буду смущаться.

Вечером я укладываю вещи в чемодан. Все это происходит опять же под присмотром Лоры. Она еще раз придирчиво рассматривает каждую вещь и напоминает мне что с чем можно комбинировать.

– Мы едет всего на неделю. Когда я успею все это надеть? – ною я.

– Женщина должна быть готова к любому повороту событий! – продолжает она свои нравоучения. – Вот эти туфли тоже возьми с собой.

Мой чемодан просто огромен, и я опасаюсь, что меня не пустят с ним в самолет. В смысле придется дополнительно платить за перевес. Но Лору не переубедить.

– Алиса, ты едешь отдыхать с состоятельным мужчиной. Вряд ли он будет считать такие копейки! – возмущенно восклицает она. – А если будет, он нам точно не подходит!

И я верю, что Роман не будет. И он подходит! Вернее, только он и подходит. Не могу представить себе, что когда-нибудь посмотрю на какого-нибудь другого мужчину. Потому что лучше него просто не существует!

Я должна отправиться в Москву на поезде в 6.40 утра. Поэтому перед сном захожу к папе, приношу ему горячий чай. Он как всегда работает. Вижу на мольберте свой портрет. Он почти завершен и прекрасен.

– Аля, посмотри сюда, – говорит мне отец, стоя у стола, заваленного бумагами. – Карманов выпустил альбом моих работ. Неплохо получилось, но обложка мне не нравится.

Владимир Петрович Карманов один из самых преданных папиных поклонников, если так можно выразиться. По крайней мере он постоянно заказывает ему картины, спонсирует проведение выставок и выпускает альбомы к ним.

Подхожу. Листаю брошюру. В нее включены около 50 акварельных и графических пейзажей. Все виды Санкт-Петербурга и окрестностей.

– Можно я возьму себе? – спрашиваю, охваченная каким-то непонятным порывом.

– Возьми, конечно, – разрешает отец.

Потом мы сидим вместе и пьем чай с сушками и домашним вареньем. Болтаем немного, как всегда об искусстве. Других разговоров у нас не бывает. Потом папа вдруг говорит мне:

– Ты очень похожа на свою маму.

Я замираю. Со мной никто и никогда о ней не говорил. По сути я о ней ничего не знаю. У меня есть только несколько ее фотографий и старые документы: школьный аттестат, студенческий билет, выписанный на девичью фамилию, медицинская карта из поликлиники. Почему вдруг сейчас? Что за настроение сегодня у отца?

– Я ее очень любил, Алиса. Она была совершенно особенной. Красивой, жизнерадостной, талантливой…

Ну я значит не в нее, мелькает у меня мысль.

– Мне очень ее не хватает, – на этих словах его голос ломается, и я вижу слезы у него на глазах.

Подхожу, обнимаю его. И сама уже готова расплакаться. Мне вдруг кажется, что мы нескоро теперь увидимся. Но я знаю, что он найдет утешение в своем искусстве. В этом плане ему очень повезло. Что бы не происходило вокруг, у него есть верный способ выплеснуть свои эмоции.

Несмотря на внутренне волнение, засыпаю я быстро. Можно даже сказать отключаюсь. И мне вдруг совершенно неожиданно снится мама. Впервые в жизни. Дело происходит еще в нашей старой квартире, где мы жили до переезда. Я вхожу в свою бывшую комнату. У окна сидит молодая женщина с младенцем на руках. Малыш кряхтит, женщина покачивает его и тихонько поет колыбельную:

Спят в саду берёзки,

Спят на небе тучки,

И умолкла за окном песня соловья.

Отдыхают ножки,

Отдыхают ручки,

Засыпает Аннушка, доченька моя.

Наверное, я делаю какое-то неосторожное движение, потому что она перестает вдруг петь и поднимает на меня глаза.

– Я не Аннушка, – говорю я.

Женщина мне не отвечает, а продолжает петь:

Если будешь ты одна,

То приду к тебе я

Тёмной ночью, ясным днём, в стужу и в жару.

Если станет холодно

Я тебя согрею,

Если станет грустно, я развеселю.

Просыпаюсь в половину пятого за несколько минут до будильника. Мне пора.

Глава 2.08

Пять лет назад. Кипр

Все происходящее вызывает у меня только самые положительные и восторженные эмоции. Начиная с того момента, как выясняется, что мне не надо самой заказывать такси до поезда, потому что Волохов и об этом позаботился, и заканчивая перелетом в бизнес-классе рядом с любимым.

В самолете я пью шампанское и чувствую себя самой счастливой девушкой на свете. Роман оказывает мне весьма недвусмысленные знаки внимания, указывающие на то, что когда мы останемся вдвоем, мы займемся любовью. Я и смущаюсь от этого, и жду с нетерпением.

За прошедшую неделю я прочитала пару статей про то, как доставить мужчине удовольствие и даже посмотрела несколько порно-роликов. Теперь мне очень хочется попробовать все это на практике, чтобы мой любимый понял, что, несмотря на мою неопытность, я готова учиться.

На остров мы пребываем уже ближе к ночи. Но достаточно быстро проходим все формальности, связанные с паспортным контролем и отправляемся в отель.

Оказывается, что жить мы будем не просто в номере, а отдельном бунгало на территории отеля. Это просторный дом, состоящий из гостиной, двух спален, ванной комнаты и террасы с видом на море.

Как только служащий отеля, помогавший с вещами, оставляет нас, Роман набрасывается на меня с поцелуями прямо посреди гостиной. Я отвечаю ему с полной самоотдачей. Но одних поцелуев мужчине явно мало. Он буквально срывает с меня одежду и развернув к себе спиной говорит, чтобы я встала коленями на диван, раздвинула ноги как можно шире. Сам он в это время снимает футболку, расстегивает штаны и раскатывает по эрегированному члену презерватив.

Все происходит настолько стремительно, что я даже не успеваю осознать насколько развратна та поза, в которой я стою. Но это становится уже совсем неважно, когда Роман входит в меня сразу на всю длину и начинает активно вколачиваться. Я практически падаю грудью на спинку дивана и крепко вцепляюсь в нее руками, чтобы меня не снесло тем порывом, который на меня обрушивается.

Руки Волохова крепко держат меня за бедра. Пальцы мнут и терзают мою плоть. Не удивлюсь, если завтра на этих местах окажутся синяки. Его грудь приживается к моей спине, он довольно чувствительно покусываем мою шею и продолжает свои неистовые, бешеные движения еще несколько минут. Потом все его тело напрягается, и я чувствую, что он кончает, опять наваливаясь на меня всем весом.

У меня от всего произошедшего остается двоякое чувство. С одной стороны я рада, что моему мужчине хорошо, он получил удовольствие. С другой – это было вовсе не похоже на акт любви. Никакой нежности, ласки, трепета. Чистая физиология, как у животных.

Но я уже говорила насколько Роман быстро улавливает смену моего настроения?

Он обхватывает меня за талию и переворачивается вместе со мной. Теперь он сидит на диване, а я сверху на нем. Его член по-прежнему внутри меня, а спина прижата к его груди.

– Я так скучал по тебе, девочка моя, – шепчет Волохов, начиная поглаживать мои клитор. – Извини, не смог сдержаться. Так хотел тебя выебать! Только и думал все время о том, как поставлю тебя раком и трахну!

Второй рукой он мнет мою грудь, перекатывает сосок между пальцами. Его горячий язык оставляет влажные отметины на шее. Давление на чувстенный узелок у между ног становится все более изощренным, и я взрываюсь, забывая обо всем на свете. Даже те грубые словечки, которые совсем не походят на романтические признания.

И это только начало безумного сексуального марафона длиною в неделю!

У нас даже выработался своего рода ритуал. Ранний подъем, чаще всего, сопровождающийся взаимными ласками и коротким соитием в кровати или душе. Потом завтрак. Затем поездка в какое-нибудь интересное место.

А мне интересно все. Я ведь первый раз за границей!

Царские гробницы, крепость Пафоса, Купальня Афродиты, винный завод в Лимассоле, Лимассольский замок, Соленое озеро, монастырь Киккос. В моем телефоне появляются все новые и новые фотографии. У меня никогда столько не было. А теперь мне хочется запечатлеть буквально каждую деталь этого прекрасного острова.

К часу дня, когда все вокруг раскаляется от солнца, мы обычно возвращается в бунгало, обедаем, немного отдыхаем после чего уже по полной предаемся чувственным удовольствиям.

Роман помогает мне изучить мое же собственное тело и не стеснятся. Раскрепощает меня всеми возможными способами. Я буквально купаюсь в комплиментах, и бесконечно благодарна Лоре за то, что она заставила меня сделать эту пресловутую бразильскую эпиляцию.

– В сексе нет ничего постыдного или запрещенного. Все, что нравится нам обоим – это норма, – терпеливо поясняет мне Роман, когда я сжимаю колени при первой попытке оральных ласк.

– Разве это может нравиться тому, кто это делает? – спрашиваю, закрывая лицо руками.

Усмехается:

– Еще как! Я обожаю твой запах и вкус! Завожусь с полоборота, даже когда просто думаю об этом.

С этими словами мне демонстрируется внушительная эррекция. Я смущенно хихикаю и краснею.

Тогда Волохов берет меня за руку и ведет во вторую спальню. Она поменьше, чем та, в которой мы расположились и здесь прямо напротив кровати стоит шкаф купе с зеркальной дверью. Он сажает меня на кровать, ставит мои пятки на матрас, широко разводит мои колени и, поглаживая между ног, говорит:

– Посмотри. Какие нежные губки, какой красивый вход, какая ты чувственная когда я до тебя дотрагиваюсь. Это все восхитительно!

Я смотрю и возбуждаюсь еще сильнее от того, что вижу его руку, ласкающую мои складочки. Это даже лучше, чем какое-то порно. Мое тело тут же реагирует, выделяя порцию смазки.

Роман быстро оказывается у меня между ног и начинает меня ласкать уже ртом. Посасывает клитор, проходится своим горячим языком по всей промежности, проникает им во влагалище.

Я вижу в отражении зеркала его коротко стриженный затылок, крепкую шею, сильные плечи и спину. Напряжение набирает сумасшедшие обороты. Я откидываюсь на спину и кончаю с громким стоном. Волохов тут же переворачивает меня на живот и входит сзади. Я заметила, что такая поза ему нравится больше всего. Что же, я тоже не против. Он совершает с десяток мощных толчков и потом, выскользнув из меня, обильно орошает мою спину своей горячей спермой.

Господи, мы занимались сексом без презерватива? На мгновение я впадаю в панику от этого факта. Но мой чуткий любовник как всегда находит слова, чтобы меня успокоить:

– Я был осторожен, малыш, не волнуйся. Но больше так делать не будем. Обещаю.

И я тут же забываю об этом недоразумении, потому что Волохов очень ответственный партнер, и мы всегда предохраняемся.

Глава 2.09

Пять лет назад. Кипр

Если Волохов ставил своей целью пробудить мою чувственность, то он несомненно этого добился. К концу недели я уже не стесняюсь проявлять инициативу. Первая начинаю ласки, смело занимаю позицию сверху, с огромным наслаждением насаживаясь на его твердый член.

Ну а апофеозом становится урок минета на свежем воздухе. Это происходит утром пятого дня на острове. Роман сидит на диване на террасе, что-то читает в телефоне. Вроде бы это что-то важное по работе. Я скучаю и откровенно возбуждена. Нормально вообще хотеть секса все время?

Успокаиваю себя тем, что я не просто хочу секса, а хочу своего мужчину. Очевидно, что это – настоящая любовь. Вот в чем секрет!

Потеряв терпение, тянусь своей рукой к его бедру. Глажу сначала сверху, потом внутреннюю поверхность, потом кладу руку на пах. Чувствую, как его член начинает твердеть.

– Хочу тебя, – шепчу Роме ну ухо, слегка прикусывая мочку.

– Сейчас, малыш, подожди пять минут, мне надо дочитать, – отвечает он, но съезжает ниже.

Тогда я соскальзываю на пол и располагаюсь между его бедер, оттягиваю резинку шорт и освобождаю уже возбужденный орган. Несколько минут любуюсь темно-розовой головкой, с восторгом наблюдаю как появляется капелька эякулята, а потом слизываю ее. Зажмуриваюсь от своей смелости и погружаю головку в рот, обвожу вокруг языком и выпускаю, чтобы снова посмотреть.

– Да, девочка моя, ты все делаешь правильно, – тут же слышу похвалу от Романа. А гаджет, которым он был так увлечен какую-то минуту назад, летит на диван в сторону.

Воодушевленная поощрением снова погружаю член в рот. Волохов как всегда прав! Ласкать его языком и губами – это настоящий экстаз. Ведь сама я завожусь еще больше, видя как учащается дыхание моего любимого, как напрягаются мускулы на его шее, как в глазах загорается пламя страсти.

– Обхвати его у основания рукой, губами двигайся вниз, только зубами не касайся, – следует указание хриплым голосом, а на мой затылок ложится рука.

Чувствую как головка упирается мне в горло. Это непривычно, но не вызывает отвращения. Давление руки тут же ослабевает, и я скольжу губами в обратную сторону. Делаю так несколько раз, и в каждый последующий стараюсь захватить как можно большую длину. Когда лицевые мышцы начинает слегка сводить, возвращаюсь к более простым упражнениям: облизываю по всей длине, играю языком с уздечкой, глядя Роману прямо в глаза. Дразню его.

– Поласкай мошонку, – просит он. – Это тоже пиздец как приятно.

Захватываю губами сначала одно яичко, потом второе. Одновременно продолжаю гладить руками бедра мужчины с внутренней стороны. В конце концов Рома не выдерживает. Встает, меняя нашу позицию, фиксирует руками мою голову, погружает член мне в рот и совершает быстрые толчки, загоняя его так глубоко, что у меня на глаза непроизвольно выступают слезы.

– О-о-о, ка-а-айф! – изрыгает он, когда горячая вязкая жидкость заполняет мой рот. – Малыш – ты чудо!

В тот же момент, ощущаю как у меня начинают пульсировать и сокращаться стенки влагалища. Я падаю попой на пол и хватаюсь за диван, потому что ноги и руки дрожат. Я кончила, делая минет!

Мой чуткий и понимающий любовник тут же подхватывает меня на руки и относит в джакузи. Запускает воду, приносит мне фрукты и шампанское, которое я пью уже кажется круглосуточно, нежно целует меня, но сам не присоединяется.

– У меня несколько неотложных дел, поскучаешь без меня. Хорошо?

Киваю, делая глоток сладкого шипучего напитка. Роман удаляется. Я откидываю голову на специальную подушечку и прикрываю глаза, вызывая в памяти обжигающие ощущения произошедшего на террасе.

После водных процедур чувствую легкую усталость и несколько часов просто валяюсь на кровати. Когда Роман не появляется к семи часам вечера, решаю проявить самостоятельность и чуть-чуть прогуляться по территории отеля. Ведь за все эти дни я в одиночестве не сделала и шага. Надеваю длинный сарафан, беру в руки сандалии и выхожу на берег.

Неторопливо иду по кромке моря. Периодически волны набегают на мои ступни, мочат подол Я смотрю на падающий в воду солнечный диск, жмурюсь и улыбаюсь от ощущения безграничного ошеломляющего счастья, о котором не могла раньше и мечтать.

Мне навстречу попадается парочка парней. Судя по всему местных. Они заговаривают со мной, но я просто улыбаюсь и делаю вид, что не понимаю по английски. Они отстают, выкрикивая мне вслед уже на ломанном русском:

– НаташА! Лублу тэбя!

Вот дурачки!

Добираюсь наконец до основного здания нашего отеля. Захожу в прохладный холл. Зависаю у витрины бутика с драгоценностями. Любуюсь блестящими вещицами с разноцветными камнями. Особенно мне нравится браслет с сапфиром. Ну прям очень-очень-очень! Думаю он неплохо смотрелся бы на мой руке. Мечтательно вздыхаю. К сожалению у меня нет столько денег, а попросить Романа мне неудобно.

Собираюсь уже покинуть холл, когда вдруг вижу двигающуюся мне навстречу Таню Рохлину, мою бывшую одноклассницу по гимназии. Я останавливаюсь как вкопанная, а она проходится по мне равнодушным взглядом и как будто не узнает.

Что сказать? Мы никогда не были подругами. Даже приятельницами не были. Но все же проучились вместе целый год. Не знаю, что мною движет, ведь раньше я сама предпочитала не привлекать к себе внимание, но сейчас я преграждаю ей путь и говорю:

– Привет, Таня.

Она снова смотрит на меня.

– Мы знакомы?

– Да, мы вместе учились. 32 гимназия.

– Да? – смотри она на меня недоверчиво, приподнимая бровь. – Что-то я не помню.

Лицо у нее при этом остается все таким же равнодушным. И я понимаю, что она не играет. Она действительно меня не узнает.

– Таня, вот ты где! – раздается мужской голос.

Поворачиваю голову. В нашу сторону идет Кирилл Барановский, восходящая звезда футбола, чье лицо с завидной регулярностью можно видеть в телевизионной рекламе.

Они обнимаются и целуются прямо у меня на глазах, а потом удаляются в сторону лифтов. Думаю, чтобы подняться в королевский пентхауз. Вряд ли такой шикарной паре подойдет менее роскошный номер.

Это столкновение в очередной раз напоминает о полном ничтожестве моей персоны. И мне становится страшно от того, что Роман скоро тоже поймет насколько я блеклая, неинтересная, никчемная. Поймет и бросит меня.

Как итог на меня наваливается вселенская тоска, и в бунгало я возвращаюсь в полном раздрае.

К счастью Роман уже там. Он сразу ловит меня в свои объятия и не отпускает до тех пор, пока я не признаюсь ему в причине своей печали. Я рассказываю ему про Таню, потом про школу, бабушку, мачеху. Он очень внимательно слушает, задает мне какие-то вопросы, покачивает меня на ручках, как ребенка. И я успокаиваюсь. Высказав все свои обидки вслух, я вдруг осознаю как они ничтожны. Ведь мнение окружающих это всего лишь их мнение, которое может вовсе не соответствовать действительности.

Получается, что мой любимый снова мне помог, сделал меня сильнее.

Кладу свою голову ему на плечо, целую ключицу, прикрываю глаза.

– Ты самый лучший. Я люблю тебя, – тихонько мурлычу, практически засыпая.