Текст книги "Пепел Бессмертия. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Один Слав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Теперь главное – как можно скорее уйти от очевидных маршрутов патрулирования. Хан Ло двигался быстро, петляя между деревьями, стараясь не ломать ветки и не оставлять явных следов. Лишь спустя час, когда лес стал гуще, а дорога осталась далеко позади, он позволил себе остановиться и перевести дух.

Он устроился под раскидистым деревом, достал карту и внимательно её изучил. Карта была не слишком подробной, а ливень, хоть и сменился на моросящий дождь, всё ещё затруднял видимость и мешал сориентироваться по дальним ориентирам. Хан Ло долго вглядывался в размытые линии, сверяя их с тем, что видел вокруг. Максимум, что удалось понять, – если он и отклонился от запланированного маршрута, то не слишком сильно, и в ближайшие дни это не должно обернуться серьёзными проблемами.

Он глубоко вдохнул влажный воздух, прислушался к тишине леса и впервые за долгие часы позволил себе почувствовать осторожную надежду.

Какое то время он просто сидел под деревом, ничего не делая, позволяя себе впервые за долгое время просто слушать лес. Вокруг шелестели мокрые листья, где то вдалеке перекликались птицы, моросящий дождь тихо стучал по ветвям. Хан Ло наслаждался этими звуками, впитывая ощущение свободы и покоя, которых так давно не знал.

Наконец он тихо сказал себе:

– Пора заняться собой.

Осмотревшись, он отметил, что одежда насквозь промокла, а ниже колен ткань приобрела фиолетовый оттенок – следы окрашенной пены, что помогла ему пересечь пролив. Он дотронулся до лба и поморщился:

– Нужно обновить.

Он аккуратно размотал ткань, обвязанную вокруг лба, и достал из отдельной сумки три маленькие баночки с мазями. Пока он пересекал пролив, вода смыла всё, что было под повязкой, и теперь требовалось обновить уход за клеймом.

Сначала он тщательно втер мазь из первой баночки, обрабатывая клеймо на лбу. Эта мазь должна была высушивать и отшелушивать кожу, постепенно стирая клеймо. Затем, не спеша, он втер вторую мазь – простую лечебную, чтобы ускорить заживление и снять раздражение. И, наконец, обильно смазал лоб мазью из корней бурого четырёхлистника – она вытягивала духовную энергию с атрибутом ян, ослабляя действие клейма.

Закончив, Хан Ло снова перевязал лоб тканью, сделанной из волокон того же бурого четырёхлистника. Проблема с клеймом была почти решена – главное, вовремя обновлять мази и держаться подальше от патрулей, чтобы особый нефрит не отреагировал на метку на близком расстоянии. Впрочем, последнее он бы делал в любом случае.

Отдыхая под деревом, Хан Ло невольно возвращался мыслями на остров. Сейчас там, по его расчётам, уже подходило время для сдачи руды. Но сегодняшний день, он знал, будет совсем не похож на обычные. Скорее всего, ещё с рассвета по всему острову раздался тревожный звон колокола, требуя всем рабам явиться на собрание. Поднимают списки, сверяют имена, ищут отсутствующих – не без участия старика Дуна, который, как всегда, хмуро и дотошно отмечает каждого.

Хан Ло невольно улыбнулся:

– Да уж, подкинул я ему работы…

Он представил, как Дун, ворча и покашливая, проверяет списки, как надзиратели снуют между рядами, выискивая тех, кто не явился. Эти подсчёты, по его прикидкам, затянутся минимум до полудня. А где то в это же время, скорее всего, уже начнут разбирать завалы. Он почти не сомневался, что в первую очередь примутся за два конкретных туннеля – ведь найдутся те, кто подтвердит: за этими завалами точно могли остаться люди.

Хан Ло знал: его план сработал. Пока на острове будут искать тела и сверять списки, у него есть время уйти как можно дальше.

В самом худшем случае, рассуждал он, у него есть два дня – столько займут подсчёты, разбор завалов и первые поиски на острове. За это время никто не станет искать беглеца на материке. В идеале – его вообще сочтут погибшим и просто вычеркнут из списка, но он не питал лишних иллюзий. Привык мыслить трезво.

День раздачи «Лунных Слёз» – это ещё и день, когда старший надзиратель обязан отчитаться о ситуации на острове, отправив подробное сообщение почтовыми птицами. Ровно пять дней – столько потребуется, чтобы раскопать все три туннеля и окончательно понять: не хватает только одного человека.

Единственное, что немного утешало, – надзиратель обязательно опишет обстоятельства его пропажи: завал, кровь, обрывки одежды, отсутствие тела. Есть небольшой шанс, что его не станут искать вовсе, а если и будут, то без особого рвения – просто передадут патрулям на материке сведения о возможной пропаже раба.

Хан Ло вздохнул, поправил повязку на лбу и снова взглянул на карту. Всё, что он мог сделать сейчас, – идти дальше, не теряя бдительности и не давая ни единого повода для подозрений.

Глава 13

Шёл третий день с момента побега с острова.

Хан Ло, укрывшись в листве на вершине высокого дерева, внимательно осматривал окрестности. С высоты открывался редкий для этих мест обзор: впереди простирался густой лес, а чуть дальше, на границе зелёного моря, угадывались первые признаки перемен.

Он изучал ландшафт. По плотности деревьев и характеру подлеска Хан Ло понял: он вышел к границе леса зверей – охотничьих угодий клана, как и планировал изначально. Значит, несмотря на все трудности последних дней, он не сбился с пути.

Он перевёл взгляд в сторону, откуда пришёл. Там, над верхушками деревьев, нависала плотная, почти непроглядная стена дождя. Чем ближе к океану, тем гуще становился этот водяной занавес, скрывая всё за собой. В противоположную сторону, за полосой леса, виднелось чистое небо, залитое бледным светом.

Хан Ло задумался: может, это просто особенности начала сезона дождей, и вскоре ливень накроет и материк? Или глубь материка всегда остаётся в стороне от непогоды? Он надеялся, что всё же первый вариант – плохая видимость была его союзником, скрывая следы и затрудняя поиски.

Он спустился чуть ниже, устроился поудобнее на толстой ветке и достал карту. Теперь нужно было решить, как двигаться дальше.

Безопасный путь – идти по дуге вдоль окраины леса зверей, обходя опасные места и патрули, но тогда дорога займёт четыре, а то и пять дней. Прямой путь через лес – максимум два дня, но риск встретить опасных зверей или попасться на глаза охотникам клана был слишком велик.

Хан Ло долго взвешивал оба варианта. Он вспомнил, как за последние дни усталость накапливалась в теле, как каждый лишний час пути давался всё тяжелее. Но и рисковать, бросаясь напролом, он не хотел. Рациональность взяла верх: лучше потратить больше времени, но сохранить силы и не привлекать внимания.

Он выбрал безопасный путь – по дуге вдоль границы леса зверей. Осторожно спустившись с дерева, Хан Ло двинулся дальше, стараясь держаться в тени, избегать открытых мест и внимательно прислушиваться к каждому шороху.

На ночь Хан Ло выбирал самые густые заросли, где можно было спрятаться от чужих глаз. Он осторожно расчищал небольшое место под корнями старого дерева, укрывался ветками и мхом, чтобы не выдать себя ни светом, ни запахом. Иногда ему удавалось развести крошечный костёр, тщательно прикрытый камнями и влажной листвой, чтобы дым не поднимался высоко. Но чаще приходилось довольствоваться холодной пищей и коротким сном, постоянно прислушиваясь к каждому шороху. Даже во сне он держал под рукой палку и нож, а слух улавливал малейший подозрительный звук. Однажды ночью он проснулся от того, что рядом что то зашуршало, – оказалось, это всего лишь ёж, но сердце ещё долго не могло успокоиться.

Четыре дня спустя, когда лес поредел, а дорога всё чаще петляла среди холмов, Хан Ло двигался вдоль тропы, стараясь держаться в тени. Внезапно впереди послышались голоса. Он едва успел взобраться на дерево и затаиться в густых ветвях, когда по тропе показались трое: девушка и двое парней, все в одежде клана.

Они шли не спеша, болтая между собой. Один из парней – рослый, с самодовольной улыбкой, – старался идти ближе к девушке, то и дело бросая на неё взгляды.

– Всё таки хорошо, что сегодня не пришлось идти в обход через болота, – говорил он, стараясь казаться невозмутимым. – В прошлый раз я чуть сапоги не оставил в той грязи.

– Ты бы ещё пожаловался, что тебе тяжело, – усмехнулась девушка, Линь. – Вон, Юнь вообще молчит, будто воды в рот набрал.

Второй парень, Юнь, шёл чуть позади, сдержанно улыбаясь. Он слушал разговор, но мысленно завидовал напарнику: тот всегда умел быть в центре внимания, а Линь, хоть и делала вид, что не замечает флирта, всё равно отвечала ему чуть теплее, чем Юню.

– Я просто думаю, – наконец сказал Юнь, – что если бы мы шли через болота, то уже давно были бы на месте. А так – петляем по этим холмам.

– Не ворчи, – отмахнулся первый парень. – Всё равно патруль – это лучше, чем сидеть на складе. К тому же, – он понизил голос, – мой дядя обещал поговорить с заместителем дьякона Чжоу. Может, нас переведут в охотничий отряд. Там и платят больше, и задания интереснее.

Линь покачала головой, но в её глазах мелькнул интерес.

– Ты всё про своего дядю, – сказала она. – Думаешь, он и вправду может что то решить?

– Конечно! – с энтузиазмом ответил парень. – Он уже помогал мне с экипировкой.

Девушка, продолжая разговор, опустила руку в подсумок, чтобы что то достать, но вдруг замерла, заметив, что полоска нефрита ведёт себя странно. Она приподняла её на ладони – нефрит вспыхнул тусклым светом, затем снова угас.

– Странно, – пробормотала Линь, нахмурившись. – Обычно такого не бывает…

– Может, влажность влияет, – предположил Юнь, но тут же закашлялся от сырого воздуха.

– Не переживай, – снова вмешался первый парень, – если что, я попрошу дядю, чтобы нам выдали новое снаряжение. Всё уладим.

В этот момент сверху, по дуге, прилетел глиняный сосуд. Он разбился у их ног, и патруль мгновенно окутала густая взвесь тумана. Глаза защипало, у всех начался приступ кашля, слёзы застилали взгляд.

Всё произошло за считанные секунды, но для Хан Ло время словно растянулось. Он заметил, как на лице девушки мелькнуло удивление, сменившееся страхом. Один из парней, задыхаясь, попытался что то крикнуть, но голос сорвался на хрип. Взмах палки – и парень рухнул на колени, потеряв сознание. Второй, моргая от слёз, сделал шаг назад, но не успел – удар настиг его в висок, и он повалился в траву. Девушка, кашляя, попыталась отступить, но туман сбил её с толку, и точный удар отправил её в беспамятство.

В этот миг по спине Хан Ло пробежал холодок: он не чувствовал ни жалости, ни злости – только пустоту и усталость.

Когда туман начал рассеиваться, на тропе лежали трое патрульных. Над ними стоял Хан Ло, в одной руке сжимая увесистую палку, а другой прижимая к лицу тряпку, чтобы не вдохнуть остатки раздражающей взвеси. Его сердце всё ещё колотилось от напряжения – встреча была случайной, и он едва успел скрыться, прежде чем патруль оказался совсем рядом. Но, замерев над поверженными патрульными, Хан Ло вдруг почувствовал, как усталость и тревога сковывают движения. Он не спешил – внутренний спор не давал сделать следующий шаг.

Наконец, решив не делать поспешных шагов, он с неохотой достал из сумки небольшой бутылёк. Разорвал тряпку на три части, смочил каждую жидкостью избутылька и аккуратно приложил к носу каждого из лежащих на земле патрульных. Теперь они точно не очнутся внезапно – по крайней мере в ближайшие сутки.

Хан Ло с досадой посмотрел на бутылёк в руке: только что он потратил треть снотворного, которое так долго готовил для себя – на случай, если придётся бороться с последствиями яда. Но выбора не было.

Он ещё раз осмотрел троих, лежащих на земле. Он не знал, по какому маршруту они должны были патрулировать, но был уверен: их исчезновение вряд ли заметят как минимум в ближайшие полдня. Это давало ему немного времени, чтобы уйти как можно дальше и снова затеряться в лесу.

Для начала Хан Ло решил осмотреть вещи патрульных. Он быстро и аккуратно проверил содержимое их сумок. Не считая нескольких личных безделушек, у всех троих оказался почти одинаковый набор: простая сумка, короткий меч, порция еды, полоска нефрита, свёрток с неизвестными пилюлями, моток верёвки, несколько глиняных табличек с отметками, что то похожее на небольшой салют – скорее всего для подачи сигнала, – и свисток.

Не удержавшись, Хан Ло тут же съел одну порцию еды: несколько шариков риса, полоску сушёного мяса и сделал глоток из горлянки с каким то терпким соком. Еда показалась ему божественной – после дней недоедания и усталости даже простая пища наполнила его силами и вернула ясность мысли. Но даже после короткой передышки и еды мысли не становились яснее – он продолжал ходить взад вперёд, бросая взгляды на безмолвные тела.

Избавляться от свидетелей он не хотел – был не готов переступить эту черту. На миг в голове вспыхнул вопрос: а как бы он поступил в своей прошлой жизни? Но он быстро отогнал эти мысли, не желая сравнивать себя с тем, кем был когда то.

Связать их и бросить подальше, в какой нибудь яме? Если сделать это слишком хорошо – чем это будет отличаться от первого варианта? А если найдут связанных патрульных, на поиски нарушителя сразу поднимут все силы. Сама по себе пропажа патрульной группы – уже чрезвычайная ситуация, и клан не станет медлить с ответом.

Он снова и снова возвращался к одной и той же мысли: инсценировать последствия битвы между ними, будто бы они убили друг друга. Но даже эта идея казалась слишком радикальной. Пусть на кону стоит его свобода, а возможно, и жизнь – он не был готов пойти на такое.

Хан Ло с сомнением посмотрел на лежащих людей, но решительно отвернулся. Нет, он не будет так поступать.

Он продолжал ходить по лесной опушке, ломая голову над тем, как поступить. Ещё около пяти дней – и он доберётся до Врат клана, а там останется только последний рывок, чтобы покинуть территорию клана и оказаться на свободе. Но сейчас любое неверное решение могло перечеркнуть всё.

Есть ли способ, который позволит выиграть время? Наконец он остановился, задумчиво глядя в сторону тропы. Можно, конечно, попробовать это… Если всё сработает, он не только решит проблему, но и облегчит свой дальнейший побег. Цена провала, конечно, соответствующая, но, пожалуй, риск стоит того. Даже если план не сработает полностью, он хотя бы выиграет немного времени.

Хан Ло медленно кивнул самому себе, внутренне собираясь с силами. Пора было действовать. Но прежде чем приступить к задуманному, он вспомнил о странной реакции нефрита и решил не упускать шанс проверить всё до конца.

Он взял одну из нефритовых полосок, внимательно разглядывая её на свету. Сейчас полоска уже не мигала тусклым светом, а светилась ровно, будто дожидалась своего часа. Он осторожно приподнял ткань на лбу – нефрит тут же засветился ярче, и в тишине послышался лёгкий, едва уловимый звон.

– Значит, защита всё таки работает, – пробормотал он, чувствуя облегчение. – Но всё равно опасно…

Мысль о совпадении не давала покоя: девушка заметила реакцию нефрита именно тогда, когда патруль проходил совсем рядом. Если бы она не посмотрела на полоску в тот момент, они, возможно, прошли бы мимо, даже не подозревая о его присутствии. Но раз уж выпал такой случай, стоило выяснить пределы опасности.

В течение нескольких минут Хан Ло тщательно экспериментировал: отходил на разное расстояние, пробовал с повязкой и без неё, наблюдал за реакцией полоски. Он отмечал, как меняется свет, прислушивался к звону, даже проверял, как быстро затухает реакция, если спрятать лоб под тканью.

В итоге выводы были чёткими. Пока он носит повязку с мазью, нефрит реагирует слабо – если не следить за ним специально, можно и не заметить изменений. Если полоска лежит в сумке, человек и вовсе ничего не почувствует. Но если внимательно наблюдать за нефритом, с повязкой он начинает светиться в пределах тридцати шагов. Без повязки – уже на расстоянии около ста десяти шагов, а если подойти ближе пятидесяти, появляется лёгкий гул и звон.

Теперь Хан Ло знал: главное – не попадаться на глаза патрулям и держаться подальше, особенно если повязка вдруг сползёт или мазь сотрётся. Это знание могло спасти ему жизнь в будущем. Воодушевлённый результатами, он наконец вернулся к своему плану.

Он взял две оставшиеся порции еды и один сигнальный салют – других вещей брать не стал, чтобы не нарушить правдоподобия задуманного. Всё должно было выглядеть так, будто патруль попал в беду, а часть их снаряжения исчезла в суматохе.

Сознание возвращалось к Юню медленно, словно он всплывал из вязкой, ледяной воды. Веки были тяжёлыми, а тело налилось свинцом. Щека ныла от холода и сырости земли, в которую он вдавился лицом. Каждый вдох отдавался болью в груди, а сердце билось так громко, что казалось – его услышат все вокруг.

Он не сразу понял, где находится. В памяти всплывали обрывки: смех Линь, тяжесть меча на поясе, запах мокрой травы. Он пытался вспомнить, что произошло, но мысли путались. «Где я? Почему так темно? Что случилось с Линь и Чжэном?» – вопросы роились в голове, вызывая панику.

Юнь боялся даже моргнуть, чтобы не выдать себя. Он сжал кулаки, чтобы не задрожать, и заставил себя дышать медленно, почти неслышно. В груди нарастал липкий страх: если его найдут, он не сможет защититься, не сможет даже крикнуть. Всё, что казалось важным ещё вчера, вдруг потеряло смысл. Осталась только одна цель – остаться незамеченным и выжить.

Где то рядом, совсем близко, слышались голоса. Юнь не двигался, не подал ни малейшего признака, что очнулся. Он прислушался, стараясь не выдать себя даже дыханием.

– …Ты что, совсем без головы, Двенадцатый? – раздражённо бросил один из голосов, низкий и хриплый. – Я же говорил: не таскай с собой эту дрянь! Из за тебя сработал нефрит.

– Я проверял всё перед выходом, – оправдывался другой, молодой, с нервной ноткой. – Не мог он среагировать, я клянусь! Может, это твоя вина, Девятый?

– Хватит, – оборвал их третий. Голос у него был спокойный, но в нём чувствовалась сталь. – Сейчас не время выяснять, кто виноват. Лучше скажите, почему до сих пор нет вестей от Ван Вэя? Он должен был всё подготовить.

– Может, его задержали, – неуверенно предположил Двенадцатый. – Или он решил действовать по своему.

– Не волнуйтесь, – вмешался четвёртый. Голос у него был мягкий, почти ленивый, но в каждом слове сквозила уверенность. – Даже если Ван Вэй не выходит на связь, я найду решение вместо него. Скоро все займут свои места. Как только стража уйдёт с Террасы Багровых Облаков и Селения Туманного Лотоса, всё пойдёт по плану. Главное – чтобы никто не понял, кто за этим стоит. В такой ситуации им не удастся удержать власть, как бы они ни старались.

Юнь отметил почти машинально: стоило голосам начать спорить, как именно этот мягкий голос плавно перехватывал разговор, гасил напряжение и расставлял акценты. Остальные словно подыгрывали ему, а не друг другу. Мысль показалась странной и неуместной, и он тут же перебросил внимание обратно на слова.

– Главное, чтобы они не перетянули силы от Врат клана, – тихо добавил Девятый. – Если это случится в ближайшие дни, могут быть проблемы.

– Не случится, – твёрдо сказал мягкий голос. – Всё идёт по плану. Осталось только дождаться сигнала.

– Все группы скоро займут свои позиции, – напомнил он же. – Мы не единственные, кто работает сегодня. Если всё пойдёт по плану, к вечеру никто не заметит, как мы прошли.

– А что делать с этими малышами? – вдруг спросил Девятый. Голос прозвучал где то совсем рядом с Юнем, будто обращённый в сторону лежащих патрульных. – Если их найдут слишком рано, могут поднять тревогу.

– Не волнуйся, – лениво отозвался мягкий голос, в котором теперь слышалась едва заметная насмешка. – Я уже всё подготовил. Всех троих обработал своим фирменным снотворным – не проснутся в ближайшие сутки, даже если их живьём сжигать. К тому же, я побрызгал их особой смесью, которая привлекает зверей. Всё будет выглядеть так, будто ребятишки неудачно сделали привал и стали обедом для блуждающего зверя. Следов борьбы не останется, а если что то и найдут – решат, что это обычная трагедия.

– Твоё снотворное настолько хорошо? – с сомнением переспросил Двенадцатый. В его голосе послышалось явное недоверие, словно он всё ещё не мог поверить, глядя на неподвижные тела.

– Одна капля моей смеси даже слона завалит, – с усмешкой ответил тот. – Всё будет хорошо, если только у кого то из ребятишек не особое телосложение, устойчивое к моему снотворному. Но шансы на это – один к миллиону. Думаете, мы напоролись на одного из таких счастливчиков? – хрипло рассмеялся он, и в его смехе прозвучала зловещая уверенность.

– Раз всё готово, нам нужно двигаться дальше, – твёрдо сказал третий голос, не терпящий возражений. – Времени мало, и каждая минута на счету.

– Пошли, – коротко бросил мягкий голос.

Между последними фразами на миг повисла тишина, и Юнь вдруг отчётливо услышал вдох – короткий, с лёгким свистом, будто у простуженного человека. Точно такой же вздох он уже ловил раньше, только перед этим говорил совсем другой голос. Мысль мелькнула и растворилась: сейчас важнее было запомнить услышанное, чем вслушиваться в чужое дыхание.

Сразу после этого Юнь услышал шаги – несколько человек почти одновременно двинулись прочь. Тяжёлые шаги быстро стихали, смешиваясь с шумом листвы и отдалённым шелестом дождя. Лишь тогда он позволил себе сделать первый осторожный вдох.

В груди стучало сердце, а в голове роились тревожные мысли: теперь всё изменилось – и для него, и, возможно, для всего клана.