Текст книги "Агентство "Драконья метка". Вы в розыске, леди Простушка! (СИ)"

Автор книги: Одария Вербенова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 29

– Кто здесь? – спросил Яробор, держась за дверную цепочку.

– Принц Дарен. Откройте по приказу короля!

Голос холодный, как клинок.

Яр повернулся ко мне, посмотрев с сожалением, и я слабо улыбаюсь ему в ответ. Мы оба понимаем, что бесполезно сейчас мне метаться в попытках скрыться где-нибудь под кроватью или в шкафу, как недавно сделала Айсела в доме Периоллы.

– Прости, – говорит он, прежде чем открыть дверь.

На пороге стоит принц. Уже полностью одетый, собранный, строгий и готовый к ловле беглянки. Но он пришёл не один: за его широкой спиной стоят четверо военных.

Принц делает шаг вперёд, гипнотизируя взглядом почему-то не меня саму, а Яра. В этот миг мне становится неспокойно за своего друга – уж не подставила ли я его, не навела ли тень на его имя?

Ох, зря я сюда прибежала. Это не Яробору стоило извиняться передо мной, а мне перед ним…

– Ваше Королевское Высочество… – приветствует мой друг принца.

Принц Дарен внимательно обводит взглядом не бедное, но и не богатое жилище, игнорируя мою напряжённую фигуру, замершую посреди комнаты, а после кивает одному из воинов. Тот шагнул вперёд.

– Нет! – говорю, шагая навстречу военному. – Я сама.

Принц на это молча повернулся и вышел, но военный, отправленный ко мне, всё же не тронул меня, а просто грозно втал рядом. Остальные трое вышли вслед за принцем, косясь на меня с мрачным подозрением.

Яр шагает ко мне, пока тоже идём к выходу.

– Я не знаю, что происходит, Злата, – говорит он вполголоса. – Но знай, что я на твоей стороне и приду на помощь, если потребуется и если что-то будет в моих силах.

Я коснулась его руки.

– Спасибо. За всё.

Военный поторапливает меня, схватив за локоть и потянув за собой, и мне не остаётся ничего другого, кроме как послушаться. Тем более не хочется лишний раз злить принца, который несёт ответственность за моё поведение и рискует собственной репутацией.

Не решит ли он теперь после моего неудачного побега отправить меня в темницу?

На улице уже светает, а дождь совсем стих. Мы спускаемся по мокрой лестнице, и внизу я вижу поджидающую карету – чёрную, с королевским гербом на дверце. И ещё одна, в точности такая же, в которой скрылся принц Дарен, уже тронулась в путь.

Внутри я увидела её.

Айсела сидит в углу, опустив голову. Её плечи сгорблены, словно под тяжестью невидимой цепи. В глазах усталость, которую выдают образовавшиеся под ними тени – такие же, как и у меня самой.

– Ты не успела, – прошептала она. – А меня вынудили дать клятву Короне и указать в каком направлении ты побежала.

– Главное, что мы обе знаем о своей невиновности, – отвечаю, садясь рядом.

Дверца закрылась, блокируя нас нас с сестрой в окружении двух крепких военных. Карета тронулась, и я успеваю напоследок посмотреть в окно на дом Яробора. Сам он стоит на верхних ступенях лестницы, сжав кулаки и тоже провожает нас взглядом.

Вскоре я и Айсела понимаем, что нас везут к моему дому.

Окна моего жилища распахнуты, входная дверь тоже приоткрыта, а по двору вокруг расхаживают военные, прогоняющие любопытствующих зевак с моей улицы.

Айсела вышла первой. Её пальцы сжали ручку двери кареты, словно она боится, что земля уйдёт из-под ног. За ней выхожу и я.

– Ты была права, – шепчу, глядя на учинённый разгром. – Здесь явно шёл обыск.

– Пошевеливайтесь, леди, – подталкивают нас в спины военные.

На пороге следы сапог, грязь, осколки фарфора…

Принц уже ожидает внутри дома вместе со своим братом, герцогом Брейденом. Его плащ шуршит по полу, усыпанному бумагами, осколками, обрывками ткани. Кухонный стол опрокинут, посуда разбросана. На стене и полу следы от ножа – искали тайник.

Принцу и герцогу докладывают, что они нашли её.

– Несите сюда, – говорит принц Дарен им, поднимая с пола стол одной лишь рукой и ставя его на все четыре ножки.

Моё сердце сжалось.

Меня и сестру тоже подталкивают к этому столу, и все мы полукругом замираем в немом ожидании.

В попытке угадать мысли принца, украдкой смотрю на его профиль, а он смотрит… на подоконник. Туда, где в моей любимой глиняной вазе стоит уже успевший увясть ромашковый букет. Лепестки ромашек пожелтели, стебли поникли, но я всё ещё не выбросила его, что может навести на мысли о том, что я очень дорожу им.

Принц Дарен едва заметно нахмурил брови и подошёл к подоконнику с таким видом, словно перед ним злейший враг, а не увядающее растение.

– Это от Яробора? – шепчет Айсела тихо. – Он всегда ромашки дарит. Надеется на твою благосклонность.

Принц обернулся и посмотрел на мою сестру. Видимо, чтобы убедиться, что ему не послышалось.

– Надежда? – переспросил он. – Или слабость? Я бы на его месте не кружил вокруг да около, а сразу бы объявил о помолвке.

И резким движением выбросил вазу в окно. Стекло звякнуло, разбившись на крупные осколки, а ваза треснула, прокатившись о камни двора, высыпав на землю несчастные ромашки.

Я замерла от громкого звука и внутренней вспышки ярости.

– Ваше Королевское Высочество, вы не можете крушить мой дом, – говорю напряжённо с сжатыми кулаками.

– Я велю поставить вам новое стекло, – отвечает он спокойно.

Конечно, для него это сущий пустяк…

– Ваше Королевское Высочество, Ваша Светлость, – слышится за нашими спинами мужской голос и топот тяжёлых сапог по полу, – вот она.

На столе перед нами оказывается та самая шкатулка.

Маленькая, из розового дерева, с вырезанным узором в виде ангелов и лилий, переплетённых с виноградной лозой. По бокам резные медные уголки, а сверху миниатюрный замочек в форме сердца.

– Это нашли сегодня ночью в вашем доме, леди Злата, – впервые за всё это время заговорил Брейден. – Под половицей, в тайнике. Как вы это объясните?

Я молчу, проглотив со страху язык.

– Где заводной ключ? – спрашивает он меня строже.

– Не знаю, и шкатулку мне подкинули, – отвечаю тихо.

Брейден усмехнулся – должно быть, он не в первый раз слышит подобные оправдания, так как часто возглавляет королевские расследования. Принц же молча смотрит тяжёлым немигающим взглядом.

– Разрубим топором? – предлагает один из военных.

– Мы не можем это сделать, – говорит принц. – Внутри может быть ядовитая пыльца, и нам не известно, как она запечатана. Если повредим стенки возможного сосуда, то мы быстро здесь все задохнёмся.

– Ключ… у меня, – удивляет всех Айсела.

Один из военных шагнул к ней и требовательно протянул руку. Сестра, не мешкая, лезет рукой в карман своего платья и под внимательные взгляды всех присутствующих в самом деле достаёт оттуда ключ. Маленький и бронзовый, с выгравированной лилией.

– Ваша Светлость, я стащила его у своего жениха, – шепчет она в ответ на требовательный взгляд герцога, – совсем забыла об этом тоже сказать…

– Готовы? – спрашивает Брейден у всех, не отрывая взгляда от шкатулки. – На всякий случай дышите через ткань, – приказывает, повязывая чёрный платок себе на лицо. – Если пыльца никак не запечатана и рассыпана прямо по стенкам шкатулки, то один вдох – и мы все на коленях. Дарен, – добавляет он своему брату, – тебе лучше выйти.

– Вскрывайте, – велит принц военному с ключом в руке, отказываясь уходить.

Мы все утыкаем носы в рукава одежды пока военный вставляет заводной ключ в замочную скважину.

Щелчок.

Он медленно начал поворачивать ключ по часовой стрелке. Раз. Два. Три. Четыре. Изнутри слышится тихий, почти музыкальный звук – заработал заводной механизм, зашуршав своими шестерёнками.

Крышка шкатулки приоткрылась с лёгким пшиком, будто из неё вырвался застывший внутри воздух. Все замерли. Даже дыхание затаили.

– Никакого ядовитого облака, никакого запаха, никаких признаков удушья, – докладывает военный, который вскрывал шкатулку.

Он единственный, кто не закрывал нос.

Заиграла музыка, приветствуя нас всех. Тихая и хрустальная, как капли дождя по стеклу.

Из шкатулки поднялась крошечная фигурка – фарфоровая девочка в платье из лунного шёлка. Она медленно закружилась, держа в руках миниатюрную книгу. А из механизма продолжает звучать мелодия, способная убаюкать даже самого беспокойного ребёнка.

Военные переглянулись, а Брейден и принц Дарен склонились ниже, чтобы заглянуть внутрь шкатулки. Мы тоже вытягиваем шеи…

Глава 30

Внутри, на бархатной подкладке алого цвета, лежит колба.

Она маленькая и круглая, из прозрачного стекла, а внутри неё густая жидкость синего цвета, которая медленно вращается внутри, будто живая и способна дышать. При свете рассветного солнца из окна в ней вспыхивают крошечные искры.

– Что… это? – насупился военный, взбалтывая в руке колбу.

– Не похоже на пыльцу, – сказал другой, прищурившись. – Пыльца не может быть жидкой. Но эта синяя жижа тоже странная. Почему она крутится, как воронка и так светится?

Герцог и принц обменялись взглядами.

– Нам нужен алхимик, – выносит вердикт принц, наблюдая за тем, как Брейден забирает колбу себе во внутренний карман плаща.

– Не лекарь, не шарлатан с колбами, а настоящий алхимик, – добавляет герцог, обращаясь к военным, отдавая им тем самым новый приказ. – Тот, кто понимает язык материи. Колба останется у меня до выяснения обстоятельств.

Не могу не смотреть на принца. Признаться честно, он меня удивил своим намерением остаться с нами в кухне, пока вскрывалась загадочная шкатулка. Тот, кто боится пыли, неухоженных рук и скромных платьев не испугался возможного отравления пыльцой?

Я его недооценивала.

А что означает его презрительное высказывание в сторону Яробора? «Я бы на его месте не кружил вокруг да около, а сразу бы объявил о помолвке», – сказал он, но…

Я ему не нравлюсь. Принц Дарен явно не такую истинную себе хотел, а иначе «сразу бы объявил о помолвке».

– Будет сделано, Ваша Светлость, – слышу, как сквозь вату.

И вдруг принц Дарен повернул голову, посмотрев прямо на меня, и наши взгляды встретились.

Он коротко кивнул мне – совсем маленький и почти незаметный жест. Как будто сказал: «Я знаю, что ты смотришь. И я знаю, о чём ты думаешь».

У меня пульс ускорился от невидимой искры, проскочившей между нами, и метку истинности привычно опалило жаром.

Он… он и правда почувствовал, что я думаю о нём! Ах, эти метки-предательницы!

– Ваше Королевское Высочество, Ваша Светлость, – заговорил один из военных. – Что прикажете делать с девушками? Сопроводить их в темницу?

– Нет, – коротко отвечает принц, вызывая удивлённый взгляд у своего брата.

Повисла странная тишина.

– Дарен, ты уверен? – спрашивает Брейден.

– Я сказал – нет, – повторяет принц спокойно, но так, что каждый слог врезался в воздух. – Отвезите их в замок и поселите в восточном крыле.

– В… замок? – переспросил один из военных, едва скрывая своё недовольство. – Но они подозреваемые, а одна из них и вовсе беглая. Они могут быть…

– Я знаю, кем они могут быть, – перебил принц. – Но также я знаю, кто я. Я – наследник, и пока король Цинан молчит, я командую. И сейчас я приказываю: леди Айселу и леди Злату Росток поселить в восточном крыле замка и приставить к ним охрану.

– Даже после обнаружения шкатулки в её доме? – тычет пальцем в мою сторону.

Принц изменился лицом: скулы словно заострились, а взгляд стал таким режущим, что все вытянулись тонкими прутьями, приосанившись.

– Ты что-то хочешь добавить, солдат? – спросил вкрадчиво.

Тот опустил глаза.

– Нет, Ваше Королевское Высочество.

– Хорошо, – кивнул принц Дарен. – Брейден, разберись со своими людьми.

Герцог хмуро кивнул.

* * *

Восточное крыло замка оказалось светлым – слишком светлым для пленения. Огромные окна, занавеси из серебристого льна, старинная мебель с изысканными узорами по дереву.

Единственное, что напоминает мне с сестрой о том, что мы не гостьи, а заключённые, это охрана, приставленная к нам. Их зоркие взгляды следят за каждым нашим шагом, а уши ловят каждое наше слово.

– Вот Сиджи умница! – с негодованием восклицает Айсела, хлопнув ладонью по колену.

Она сидит у окна, открывающее обзор на сад, а в руках держит свежий выпуск газеты. И сад красивый, и покои, отведённые нам, красивы, но мы обе не в лучшем положении.

Жених Айселы оказался изменщиком и сообщником в ещё нераскрытом преступлении, а я…

– Что там? – спрашиваю сестру, не шелохнувшись, лёжа спиной на широкой кровати и глядя в потолок.

– Нас только вчера сюда приволокли, а она уже обо всём в курсе!

– Я не удивлена, – привстаю на подушках. – Дай, прочитаю.

Сестра встаёт с кресла и подходит ко мне, протягивая газету. Там мне сразу в глаза бросается заголовок, и я принимаюсь читать:

Скандал в роду известных поисковиков: семейство Росток под подозрением в сговоре против Короны

Автор: Сиджи Одли, старший корреспондент

В ночь на 13 июня придворные военные провели серию обысков в домах, связанных с родом Росток – одной из самых известных семей в столице. Операция началась с жилища бабушки подозреваемой, Периоллы Росток и завершилась задержанием её внучек – Айселы Росток и Златы Росток, владелицы поискового агентства «Драконья метка».

По данным жителей соседних домов, обыски прошли по трём адресам: в доме Периоллы Росток, в доме старшей сестры Златы – Айселы, и в доме самой Златы Росток. Не известно о результатах, что были получены в ходе обыска в домах подозреваемых, как и не известно о том, какие обвинения им предъявляются. Все мы помним и знаем, что такое клятва Короне.

Но известно, что Злата Росток и её сестра Айсела были доставлены в королевский замок под конвоем. По прибытии им не были предъявлены официальные обвинения, однако источник утверждает, что их содержат под наблюдением в восточном крыле, которое является самым изолированым и охраняемым.

Особую тревогу вызывает судьба агентства «Драконья метка», до недавнего времени пользующегося доверием у знати и купцов. За последние три года агентство успешно закрыло более 40 крупных дел, а уж о количестве мелких бытовых заказов и говорить не приходится.

Теперь, однако, ряд клиентов уже расторгли контракты, а имя Златы Росток исключено из реестра лицензированных поисковиков до окончания тайного расследования.

Так что же происходит? После столичных ночных протестов официально было объявлено о неком тайном расследовании Короны, которое курирует герцог, Брейден Кросс. Однако по слухам, принц Дарен Мир лично взял расследование под свой контроль, что вызвало переполох при дворе.

Некоторые считают, что он действует по указанию короля в связи с волнениями жителей, протестующих против комендантского часа и требующие пояснений. Другие напоминают о недавних сплетнях его тайной связи со Златой Росток и полагают, что наследник престола преследует личные цели.

Королевский секретарь не даёт разъяснений о сути и ходе расследования. Нам по-прежнему не известно о причине введения комендантского часа, не известно о том, чем обеспокоена Корона, и причём здесь семья Росток.

Многие ждут Праздник Лета, но теперь боятся его возможной отмены. Не лишат ли нас главного летнего дня? Пока ясно одно: репутация семьи Росток под угрозой, а их агентство на грани исчезновения.

– Уж не знаю чем бабушке так понравился герцог, что она вчера так спокойно отнеслась к его визиту. Но после этого, – трясу газетой, – она нас точно убьёт. Меня в первую очередь.

Глава 31

Наступил вечер.

Нам не запрещали выходить в сад или гулять по коридору восточного крыла, но каждый раз, когда я и Айсела покидали свои комнаты, то стражники с неизменно хмурым видом следовали за нами по пятам. Их суровые лица сообщали нам о том, что лучше сидеть тихо, не вынуждать их работать на наши «капризы».

Вот и сейчас мы мышками затаились в отведённых мне покоях, скучающе глядя в окна, слоняясь из угла в угол. Айсела сонно листает утреннюю газету, лёжа на кровати, а я хожу от стены к стене, вздыхая и сжимая пальцы в кулаки.

– Слышишь шорох? – спрашиваю, замерев.

– Это стражники подслушивают и гадают, чего это мы сначала притихли, а теперь зашуршали, – фыркает, выглядывая из-за газеты. – Ты не вышагивай так старательно на протяжении часа, и никто у нас за дверью шаркать не будет.

– Да как же не будет? – усмехаюсь, бросая взгляд на окно, – уже и на лавке напротив нашего окна вон громила сидит какой. Смотрит и будто не моргает даже.

За дверью снова раздаётся шорох, да такой, словно кто-то очень маленький пытается открыть её, но не хватает сил. Дверь поскрипывает, чуть дрожит, стуча о косяк, но никак не откроется.

Айсела даже взбодрилась и привстала на локте, нахмурившись.

Уже иду посмотреть, что там происходит, и в этот миг дверь скрипнула более отчётливо, да только так и не смогла открыться. Зато в щели между полом и краем двери показался… носок.

Белый, шерстяной, с тёмной дырой на пятке. Он вползает под дверь, извиваясь, как змея, шурша по каменному полу.

Я и Айсела замерли.

– Ты… видишь это? – прошептала сестра, отбросив газету.

– Вижу, – отвечаю. – Никак стражники нас проверяют?

– Уж лучше бы в королевскую темницу увезли! Там хоть всё предсказуемо и понятно, – на лице Айселы проступает тревога. Она встаёт на ноги прямо на кровати, путаясь в покрывале и складках платья, а вся её поза словно говорит о том, что она готова обороняться. – Здесь же глазами зло сверкают, грубости говорят и томят показным гостеприимством! Теперь и фокусы какие-то показывать нам надумали…

Следом за носком протискивается второй такой же. Вместе они скользят по полу, как маленькие призраки, оставляя за собой следы мелкого мусора и странного, сладковатого запаха – так пахнет магия.

И вот уже в дверь влетает Олель, согнувшийся пополам и пытающийся руками выловить шерстяных беглецов.

– Не надо, не сюда! – шипит он испуганно. – Стойте!

Весь какой-то взбудораженный, неопрятный, в мятой рубашке, застёгнутой на три пуговицы не туда. При виде нас его плечи расслабляются, а в глазах появляется настоящее облегчение. Эх, ребёнок.

– О, я должна была догадаться! – смеюсь при виде босых ног своего юного помощника.

– Тебя тоже задержали? – плюхается на кровать Айсела.

– Меня… да. Из-за них я не завершил заклинание, и всё пошло не по плану, – выдохнул он, прыгая на одной ноге, пытаясь надеть ботинок на босую ногу. – Это не то, что вы думаете Я просто… немного напутал с заклинанием в конце! Военные вломились в агентство и отвлекли меня!

– Немного⁈ – вскрикнула Айсела, отпрыгивая, когда один носок прополз у неё под ногой и юркнул под кровать.

– Они не укусят, не бойся, Айвстала! – забавляется мальчишка её реакцией. – Проблема лишь в том, что они убегают от меня… Алхимический раствор капнул прямо на них, и хорошо хоть ботинки не задело, а то мне даже не позволили переодеться. Как схватили под обе руки и всё!

Я смотрю на своего взъёрошенного секретаря, потом на пол, где пара носков ведёт странную, бессмысленную жизнь, ползая в разные стороны. Один из носков вдруг вспрыгнул на спинку кресла, свернулся кольцом и издал тихий, жалобный писк.

– Это мой любимый, – вздыхает Олель. – Он всегда был чувствительным.

– Олель, давай без глупостей. Лучше скажи: тебя одного задержали или кого-то ещё? – спрашиваю, уже заранее чувствуя, что ответ мне не понравится.

Айсела понимающе поджала губы – она тоже готовится услышать плохой ответ.

– Ещё вашу бабушку и Иону Лисичку, – отвечает. – Их привезли следом за мной, так что я видел, как их стража ведёт сюда же, в восточное крыло.

– Она что-нибудь говорила? – спрашиваем с сестрой хором, обменявшись короткими взглядами.

– Она жаловалась на то, что ей не дали времени собрать набор платьев, потому что она не хочет всё время ходить в одном и том же.

– Ты – полный идиот, Олель, – цокает Айсела, – мы про нашу бабушку спрашиваем, а не про ту рыжую лису!

– Ой, – кивнул он. – Леди Периолла ничего не говорила.

– Но… ты мой идиот, – подхожу к мальчишке и приобнимаю его рукой за плечи.

Он от такого действа смутился и даже покраснел.

– И знаешь… – говорю, – ты можешь быть полезен, юный алхимик.

– Ты хочешь спросить его о…

– Да, я хочу спросить Олеля о том, что ему известно о синих жидкостях.

Парень тут же воодушевился, и на лице его загорелась заинтересованность. Алхимия – настоящая страсть Олеля, которая хоть и раздражает меня временами, но в то же время восхищает в нём.

– Синяя, как озеро, или синяя, как вечернее небо? – уточняет он деловито.

Сразу и поза стала увереннее, и палец задумчиво подпёр подбородок – уверена, что эту привычку он перенял у своего профессора и наставника.

– Синяя, как разведённые чернила, – вспоминаю вид обнаруженной в шкатулке колбы. – Она ещё сверкает на солнце, так что небо не вечернее, а скорее ночное.

– Похоже на антидот!

– Что это? – спрашиваю.

– Противоядие для воздействия чёрной магии, – заявляет Олель так небрежно, словно это сущая мелочь, и о ней итак все знают.

– А ну тише! – обеспокоенно зашипела Айсела, оглядываясь на дверь и перепрыгивая через мимо проползающий носок. – А то ещё обвинят нас в чём…

Чёрная магия запрещена законом и карается смертной казнью. Это одно из самых серьёзных преступлений, поэтому даже само словосочетание «чёрная магия» вызывает холодок по коже.

Дверь со скрипом открывается, и мы все дружно вздрагиваем.

В проёме появилась уже знакомая нам служанка по имени Рада.

Юная, высокая, стройная, в простом сером платье с белым передником. Волосы тёмные, заплетены в косу, уложенную вокруг головы, как венок. Лицо спокойное, и глаза серые, как утро перед дождём.

– Добрый вечер, – говорит она тихо. – Я принесла вам ужин на двоих, как вы и просили.

В руках у неё поднос: тарелки с дымящимся супом из белых грибов, хлеб с тмином, кувшин с травяным настоем и… свежие розы в маленькой вазе.

Я и Айсела действительно попросили служанку подать нам ужин в мою комнату, так как вдвоём менее тревожно, и мы почти всё время обе отсиживаемся в моей «клетке».

Рада аккуратно ставит поднос на стол и раскладывает приборы. С тихим журчанием разливает настой. Ставит вазу по центру – между хлебом и супом.

– Принц велел, чтобы вы ели то же, что и все. И чтобы… – она сделала паузу, – были цветы.

Я в недоумении смотрю на красные розы с лепестками, напоминающими бархат. Невольно вспоминается то, как принц Дарен выбросил букет ромашек в окно.

А теперь – эти розы. Что это? Очередная издёвка или извинение?

– Спасибо, Рада, – говорю.

Служанка кротко кивнула и обвела комнату взглядом. Остановилась на Олеле, который сел в углу, спрятав под стул босые ноги, выглядывающие между ботинок и штанинами брюк.

Обычно он уже давно бы что-нибудь ляпнул, закивал, захихикал. Но сейчас молчит. Сидит, как мышь под лавкой, затаился. Даже носки вдруг перестали ползать по полу – он, видно, успел выловить их и теперь крепко держит шерстяных негодников рукой, будто боится, что Рада заметит их необычную живость и стремление к свободе.

– Я накрыла вам в вашей комнате, – говорит она ему.

Олель вздрогнул, дважды подряд моргнул и как-то странно неуклюже буркнул:

– Д-да, хорошо.