Текст книги "Агентство "Драконья метка". Вы в розыске, леди Простушка! (СИ)"

Автор книги: Одария Вербенова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 38

– Наконец то! – вздохнула бабушка, поднимая глаза при моём появлении. – Мы уже начали думать, что ты плохо себя чувствуешь и ушла отдыхать.

В глазах Олеля зажглось облегчение, а Айсела обернулась и тут же сморщила нос:

– Злата, ты как Олель… От вас пахнет так, будто вы вылезли из болота! Что вы опять натворили?

Стражники заинтересованно прищурились. Я, не удержавшись, коротко прыснула от смеха, попутно стрельнув жёстким взглядом в своего помощника, чтобы не наболтал лишнего случайно.

– Мы… э э… – быстро соображаю, чего бы наплести, – ходили проверять пруд у восточной стены, потому что нам показалось, что оттуда дурно пахнет тем самым болотом. Там что то засорилось, вода начала застаиваться.

– Пруд? – недоверчиво переспросила Иона, приподняв бровь. – И зачем вам туда было идти вдвоём так далеко?

– Я помогал Злате разобраться, – торопливо добавил Олель. – Ну, там камни сдвигать, ветки убирать…

Один из стражников, до этого молча наблюдавший за нами, громко кашлянул:

– Меньше разговоров, больше дела, – строго произнёс он. – Нам нужно изготовить не меньше пятидесяти листовок с портретом Кальда Фона. И побыстрее!

Второй стражник хмуро добавляет:

– И без глупостей. Волшебные перья не терпят небрежности: если портрет получится нечётким, придётся переделывать!

Сажусь на своё место и берусь за изготовление листовки. Олель же сидит, нервно сжимая своё перо, и растерянно смотрит то на пергамент, то на остальных.

– Я… я правда не знаю, как он выглядит, – тихо признаётся он.

Стражники мгновенно насторожились. Старший шагнул ближе:

– Что значит «не знаешь»? Ты что, смеешь лгать нам?

Второй стражник скрестил руки на груди:

– Очень подозрительно. Может, ты заодно с преступником, а?

Олель побледнел и отшатнулся, но тут решила вмешаться Периолла:

– Полегче, господа стражники, – её голос звучит твёрдо и спокойно. – Мальчик просто не встречался с Кальдом Фоном. Он всего лишь секретарь в агентстве моей внучки. Кальд Фон никогда не посещал «Драконью метку». Откуда Олелю знать преступника в лицо? Нас всех уже опросили, а кого-то и не раз. Думаете, дознавателя легко обмануть? Лоренц первым делом парня и отпустит за ненадобностью…

Те поскрежетали зубами, да не стали спорить. Однако отпускать Олеля всё равно отказались: вот сиди здесь со всеми – и всё тут!

Так до вечера и держались за перья, раз за разом вырисовывая портрет бывшего жениха Айселы. Думаю, даже Иону уже стало тошнить от своего любовника.

Сад окутало мягким сумраком, вдоль дорожек зажглись фонари, отбрасывая тёплые круги света на каменные плиты. Наступило время ужина: по воздуху разносятся аппетитные ароматы жареного мяса и свежеиспечённого хлеба.

– Достаточно, – стражник деловито собирает увесистую стопку готовых листовок. – Расходитесь по покоям!

Иона вскочила первой и умчалась с такой скоростью, словно драконом пролетела. Олель следом, а Айсела с бабушкой чуть остали, потому что второй нужно размяться после долгого сидения.

Я собралась было пойти вслед за бабушкой и сестрой, но меня неожиданно отановил голос принца Дарена:

– Леди Злата, задержитесь на минуту.

И откуда только взялся? Как из под земли вырос! Обернувшись, вижу, что принц стоит в тени деревьев возле того самого дубового стола, скрестив руки на груди.

Лицо у него серьёзное, а в глазах читается строгость, которая смягчается совсем немного, когда стражники и мои друзья-заключённые покидают сад.

Они все разошлись быстро, и только бабушка на мгновение застыла на крыльце у входа в замок, задумчиво окинув взглядом фигуру принца.

Теперь среди густеющих сумерек остаёмся только мы вдвоём. Дарен остаётся стоять у стола, и я понимаю: он ждёт, пока я сама подойду к нему.

– Брейден доложил мне о том, что произошло у забора, – говорит принц тихо, но отчётливо, когда я приблизилась к столу. – Ты понимаешь, что это серьёзное нарушение? Ещё один такой проступок – и ты окажешься в королевской темнице. Я не могу закрывать глаза на подобные вещи, даже ради тебя.

Я опустила взгляд, чувствуя, как внутри закипает смесь стыда и раздражения.

– Я понимаю, Дарен, – тихо отвечаю. – Больше такого не повторится.

Принц сделал шаг вперёд, принюхался и невольно сморщил нос:

– И что это за запах? От тебя воняет так, словно ты купалась в болоте.

– Это родовое проклятие, – сохраняю самый серьёзный вид. – Мой пот всегда так пахнет. Мне весь день пришлось в поте лица изготавливать листовки о розыске Кальда Фона, так что ничего не могу с этим поделать… Может, тебе стоит перестать ходить за мной, чтобы больше никогда в жизни не вдыхать этот аромат? Так будет лучше для нас обоих…

Принц на мгновение замер, а после неожиданно рассмеялся:

– Думаешь, меня это остановит? Злата, я готов принять тебя такой, какая ты есть. Даже с проклятием.

Может он просто не поверил в мою сказку?

Он достал из кармана небольшой лист пергамента и волшебное перо, протянув всё это добро мне. После дня работы мне хочется сморщить нос от таких даров.

– Вот, возьми, – настаивает Дарен. – Я хочу, чтобы ты изобразила своё идеальное свидание. Какое оно? Где бы ты хотела его провести? Что бы хотела делать?

Удивлённо поднимаю брови:

– Свидание? Ты просишь меня изобразить… свидание⁈

– Да, – кивнул принц, неожиданно слегка смутившись. – Видишь ли, я никогда раньше их не устраивал. Все и без свиданий на всё соглашались…

В серо-зелёных глазах зажигаются мелкие крапинки янтаря, выдывая внутреннего дракона, рвущегося наружу. Внутри меня, где-то за рёбрами, тоже разлилось тепло – мой дракон хоть и слабый, без возможности оборота, а коготочками скребётся, будто говорит: «поддайся»…

Дарен вернул себе неприступный вид, а тело выдаёт: он неловко переступил с ноги на ногу.

– Или просто напиши, – говорит. – Всё, что придёт в голову. Где, когда, что будет происходить.

– А приглашение на свидание тоже будет в бумажном формате? – чуть улыбаюсь. – Это выглядит больше официально и по-деловому, чем романтично.

– Вот и научи меня.

– Хорошо, – кладу пергамент на столешницу и удобнее зажимаю стержень пера в руке. – Я напишу. Но предупреждаю: моё идеальное свидание – это не бал с сотней гостей и не ужин при свечах в тронном зале.

– А что тогда? – заинтересованно спрашивает Дарен, склонившись надо мной к столу.

– Например, прогулка по лесу на закате, – начинаю рисовать свою фантазию. – Или пикник на опушке: хлеб, сыр, яблоки и горячий травяной чай в фляге. И чтобы рядом был ручей, где можно помыть руки и полюбоваться на отражение звёзд.

Принц внимательно слушает, кивает.

– Понятно. Лес, пикник, ручей… А ещё?

– Ещё – разговоры. Не о политике и не о дворцовых интригах, а просто обо всём на свете. О книгах, о мечтах, о том, какие цветы тебе нравятся, а какие нет. И чтобы в какой то момент можно было замолчать и просто слушать, как шумит листва…

Мой голос спотыкается, а перо застывает над бумагой, так как я отвлекаюсь от ощущения щекотки на своей шее из-за дыхания Дарена, что стоит рядом.

Чуть отхожу в сторону и оборачиваюсь. Принц хитро и самодовольно улыбнулся, заметив моё смущение.

– Звучит… удивительно, – говорит он. – Просто и в то же время сложно. Но я постараюсь, сделаю всё, как ты описала.

Он сделал паузу, потом добавляет:

– Спасибо, что поделилась. Но моё желание устроить свидание не даёт тебе права на повторное нарушение правил. Вам запрещено покидать восточное крыло, я буду вынужден усилить охрану.

– Я поняла, – киваю. – И обещаю: больше никаких заборов и тайных вылазок.

– Договорились, – принц одарил меня строгим колючим взглядом. – А теперь иди ужинать.

Глава 39

На следующий день после завтрака меня, Олеля, Айселу, Иону и бабушку снова усадили за стол в саду – изготавливать новую партию листовок о розыске Кальда Фона.

Воздух наполнен ароматом цветущих цветов, но атмосфера за столом царит напряжённая: стражники неизменно стоят по краям, внимательно следя за каждым движением. Кажется, их стало больше: куда не посмотри, а везде они. Не смотря на моё вчерашнее обещание, принц Дарен по всей видимости всё же усилил нашу охрану.

– Как скучно… – тихо бормочет Олель.

Помощник из моего агентства единственный, кто не принимает участия в рисовании. Он скучающе наблюдает за остальными, а в один момент и вовсе подпёр рукой подбородок, да принялся засыпать, изредка зевая и поглядывая на пролетающих мимо бабочек.

– Будешь жаловаться, и тебе занятие найдут, – говорю ему.

Айсела тем временем сосредоточенно водит пером по пергаменту – портреты бывшего жениха у неё сегодня получаются чётким и выразительным, а линии более жёсткими. Так он её достал.

В какой то момент я резко подняла руку, чтобы откинуть прядь волос, и даже не заметила, как рукав моего платья задрался выше запястья. Иона, сидящая рядом и как раз поднимавшая своё перо, случайно бросила взгляд на мою руку и вдруг громко вскрикнула:

– Смотрите! У Златы на запястье какой-то узор!

Все замерли. Бабушка и Айсела подняли глаза, Олель встрепенулся, забыв про сонливость, а стражники мгновенно напряглись и сделали шаг ближе, будто заподозрили неладное.

Я поспешно опустила рукав, пытаясь скрыть метку на запястье, но уже поздно. Иона, пребывая всё ещё под впечатлением, продолжает:

– Это же метка истинности! И я точно знаю, что у принца Дарена точно такая же – он её не прячет и даже позволил Сиджи изобразить свою метку в последнем выпуске газеты. Всё королевство знает, что у него есть истинная, но он не называет её имени… – её глаза с каждым словом становятся всё шире, а голос более надломленным.

– Нам ведь не дают читать газеты, откуда у вас последний выпуск… – бормочет Олель, но быстро замолкает.

В воздухе повисла тяжёлая тишина. Даже жужжание пчёл в цветущих кустах будто стихло. Стражники переглянулись, и их поведение мгновенно изменилось: теперь они отводят взгляды от меня, стараются не смотреть мне в глаза, а их движения стали сдержанными, почти скованными, как у деревянных кукол.

Один из стражников прокашлялся и напряжённо произнёс:

– Продолжайте работу, господа подозреваемые. Листовки… нужно закончить с листовками.

Но его голос уже не звучит так властно, как раньше. Он нервно поправил перевязь меча и бросил короткий настороженный взгляд на меня, после чего сразу поспешил отвести его. Другие стражники о чём-то молча и хмуро переглянулись.

Бабушка медленно повернулась ко мне, в её глазах мелькнуло понимание:

– Седая моя голова… – выдыхает она, – неужели правда всё это, Златка?

У меня же в горле словно ком. Притвориться, что Иона ошиблась, и узор вовсе не такой же, как у принца Дарена? Так ведь бабушка и сестра всё равно начнут выяснять, кто мой истинный. Не на Яробора же свалить всё…

Олель, до которого словно только сейчас дошло полное понимание ситуации, подаётся вперёд, изогнув брови в крайней степени удивления:

– Так вот почему Его Королевское Высочество так часто в наше агентство приходил…

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, заставив их гореть огнём. Не знаю, что сказать, и слова застревают в горле. Я так долго и успешно скрывала свою метку, что просто не верится в такое глупое разоблачение.

Как я могла так неосторожно выдать себя?

– Достали меня уже все! – вдруг бросает своё перо Лисичка, сверкая злыми глазами, наполнившиеся слезами. – Меня все используют! Принц Дарен временно развлекался со мной, а сам истинную нашёл! Кальд использовал меня, как удобный сундук для хранения шкатулки! А Яробор флиртовал, хотя просто хотел выведать информацию!

– Когда ты была с принцем, меток не было, – отрезаю твёрдо, окончательно убедив всех в том, кто я. – У Кальда вообще была невеста, и жертва тут явно не ты! А Яробор за информацию подарил тебе колье с драгоценными камнями! Не стыдно тебе обиженную из себя строить?

Бедная, бедная… – хмурится Айсела, одарив Иону недобрым взглядом.

– Я просто хотела любви… – чуть не хнычет Лисичка.

Мы на время забыли о стражниках и теперь все дружно вздрагиваем, когда один из них громко кашляет и вдруг заявляет:

– Мы итак отняли у вас слишком много времени, так что можете пока расходиться по комнатам.

Он сделал знак своему товарищу, и тот быстро собрал оставшиеся чистые листы пергамента с нашего стола, словно боясь, что мы ослушаемся и упрямо продолжим рисовать портреты.

– Но… – начала было бабушка, указывая на стопку чистого пергамента, – здесь ещё много работы. Мы могли бы закончить…

– Не стоит утруждаться, – перебил стражник с неожиданной вежливостью. – Мы сами справимся с оставшимися листовками. Вы и так сделали достаточно.

Периолла первая поднялась со своего места и положила руку на моё плечо:

– Пойдём, дорогая. Думаю, нам есть о чём поговорить.

Стражники расступились, пропуская нас, но спиной я продолжаю чувствовать их сверлящие взгляды, а метку истинности под рукавом платья пощипывает так, что понимаю – всё внимание направлено именно на мою руку.

Я нервно теребила край рукава, стараясь унять дрожь в пальцах. Разговор с бабушкой будет непростым, и чем ближе мы оказываемся к её покоям, тем сильнее моё беспокойство.

Она всегда воспитывала меня как свою преемницу учила чувствовать следы магии, пользоваться магической лупой и не обжигать об неё пальцы. Учила использовать свой дар поисковика умело, благодаря которому умею находить то, что другие не могут увидеть. В её планах для меня не было места романтическим историям, а уж тем более – связи с принцем.

Вскоре Периолла закрывает за нами дверь покоев и жестом приглашает меня сесть в кресло у спящего камина, а сама устроилась напротив на краю кровати.

– Ну, – мягко начала она, – теперь расскажи мне всё. С самого начала. Когда появилась метка? И почему ты раньше о ней не говорила?

Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

– Метка проявилась несколько недель назад, – признаюсь тихо. – Это случилось, когда принц Дарен пришёл в «Драконью метку» сделать свой заказ… Но мы сразу договорились о дистанции и молчании!

Принимаюсь рассказывать ей свою историю так, словно оправдываюсь и хочу убедить в том, что не намерена подводить её. Периолла молчит, она внимательно слушает, не перебивая. Её пальцы машинально перебирают складки платья на коленях, и по её лицу мне никак не понять злится ли она, расстроена ли…

Но если сначала я чувствовала себя маленькой провинившейся девочкой, то к концу рассказа мой голос крепчает. Как бы я не любила свою бабушку, но она не может лишать меня хотя бы надежды и права на собственные решения!

– А принц? – наконец спрашивает она. – Что он говорит?

– Он говорит, что больше не хочет соблюдать наш договор. Он настойчиво ищет со мной встреч, хочет устроить свидание…

– Ты знаешь, что это значит? – тихо произнесла бабушка. – Метка истинности не ошибается. Если она связала тебя с принцем, значит, вам быть вместе. Ей безразличны какие-либо договоры, связь истинности не ослабеет никогда. Но… – она сделала паузу, – я готовила тебя к другому пути. Дар поисковика – это призвание, наша семейная гордость. Сможешь ли ты совмещать это с ролью принцессы?

Мои глаза наполнились слезами.

– Бабушка, я не хочу отказываться от своего дара! – горячо протестую. – Я всё ещё могу вести дела агентства, что бы не говорил принц! Он не сможет принудить меня к тому, чтобы я стала его тайной пленницей! Или настоящей женой… Не знаю, что он задумал, я запуталась…

Периолла долго молчит, глядя в спящий камин. Наконец она вздохнула и улыбнулась мне, да так тепло и по доброму, что хочется улыбнуться в ответ.

– А ведь я заметила, что Его Королевское Высочество на тебя глаз положил, только и подумать не могла, что вы истинные. Возможно, я была слишком упряма, – признаётся она. – Слишком зациклена на том, каким должен быть твой путь. Но жизнь сложнее наших планов. Если судьба связала тебя с принцем – значит в этом есть смысл. Может, так твой дар поисковика обретёт новое воплощение, дарует тебе такой опыт, который прославит фамилию Росток на всё королевство Дэй. Любовь…

– Любовь?

– А что же, если не она? Я-то всё вижу… Не могу я тебе любовь запретить, Златка. Истинность – не глупости. Она настоящая.

Растроганная вскакиваю с места и бросаюсь с объятиями к бабушке.

– Спасибо, – шепчу. – Спасибо, что понимаешь.

Периолла погладила меня по волосам.

– Я бываю строга, но всегда буду на твоей стороне, – говорит твёрдо. – И если принц действительно достоин тебя, если он уважает твой дар и твою волю – я приму его. Но помни: ты – не просто «истинная». Ты – Злата Росток, хозяйка «Драконьей метки». И никто не вправе заставить тебя забыть об этом.

– Не заставят, – отвечаю уверенно. – Обещаю.

Глава 40

Глубокой ночью, когда замок погрузился в тишину и теперь лишь редкие шаги стражи раздаются в дальних коридорах, я приготовилась действовать.

Лунный свет проникает сквозь окно, рисуя на полу вытянутые геометрические узоры. В этом ярком свете я достаю из внутреннего кармана платья крошечный осколок и остатки каменной крошки – всё, что осталось от рассыпавшихся фрагментов магического взрывающегося камня.

Я осторожно высыпаю свою находку на деревянный стол и разглаживаю её тонким слоем. Сейчас передо мной лежит, возможно, единственная ниточка к разгадке взрыва на балконе принца. Конечно у меня нет с собой лупы и защитных перчаток, в которых я всегда работаю. И если лупа мне сейчас вовсе не обязательна, то вот руки-то защитить не помешает…

Оглядевшись, я срываю край простыни с кровати и торопливо обматываю им пальцы.

– Да, бабушка, я помню, что без перчаток нельзя… – бормочу сама себе под нос.

Ткань слишком тонкая и рыхлая, так что вряд ли она сможет заменить плотную магическую защиту перчаток, но другого выхода нет.

Сделав глубокий вдох, я сосредоточилась. Закрываю глаза, опускаю ладонь на каменную крошку и сохранившийся осколок, представляю себе цель: человека, державшего этот камень в руках, момент, когда он активировал магию взрыва.

По коже пробежала волна тепла. Дар поисковика пробудился: перед внутренним взором начали проступать смутные образы – тонкий стройный силуэт, сжатые пальцы, вспышка света…

Но тут же привычное тепло сменилось резкой болью. Магический поток, устремившийся к кончикам пальцев, не встретил должного сопротивления – ткань простыни не смогла сдержать его мощь. Кожу, не защищённая настоящими перчатками, обожгло, словно раскалённым углём.

– Ах! – я невольно вскрикнула и отдёрнула руку, но видение уже начало формироваться.

Я увидела длинные вьющиеся волосы чёрного цвета, длинное простое платье, тонкое запястье, длинные пальцы, сжавшие камень перед активацией и броском…

Образы дрогнули и начали рассеиваться. Я попыталась удержать их, сосредоточившись сильнее, но боль в пальцах нарастает – ожог даёт о себе знать. Видение распалось на фрагменты и исчезло.

Я отшатнулась от стола, тяжело дыша. Пальцы под разорвавшейся простынёй пульсируют от боли, и уже чуть пахнет гарью. Осторожно разматываю ткань, под которой вижу, как кожа пальцев покраснела и в нескольких местах покрылась волдырями.

– Вот кто ты, – вздыхаю.

Теперь я знаю, кто использовал взрывающиеся камни, кто проник тогда в покои принца, кто выкрал ключ от музыкальной шкатулки. Я выполнила заказ принца Дарена, и теперь он не посмеет держать меня на этом крючке, насмехаться над моей беспомощностью.

* * *

Ранним утром, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь высокие окна замка, золотя пыль в воздухе, я выглядываю из покоев в коридор.

– Вам запрещено выходить в такое время! – сразу встречает меня грозный голос дежурного стражника. – Ещё рано!

Это тот самый мужчина, что вчера так поспешно освободил нас от работы над изготовлением листовок.

– Простите, я не уследила за временем, но прошу вас, – говорю ему тихо, стоя одной ногой в покоях, а другой в коридоре, – передайте принцу Дарену, что я хочу сегодня с ним увидеться. Это важно.

Его лицо мгновенно приняло строгое выражение.

– Вы что себе позволяете? – голос его прозвучал резко, но с нотками неуверенности. – Вы здесь не гостья, а заключённая под надзором. Не имеете права требовать встреч с кем бы то ни было!

И тут я решаюсь на нечто себе несвойственное – на хитрость, наглость.

– Я не требую, – говорю. – Прошу. И прошу как та, кого судьба связала с принцем. Вы же видели мою метку истинности вчера. Разве это ничего не значит?

Стражник не ожидал от меня такого, как-то замялся и даже нервно сглотнул, бросив быстрый взгляд по сторонам и понизил голос:

– Значит, конечно, значит… Но поймите и вы: я не могу просто так передавать послания особам королевской крови от… от той, кто находится под надзором. Это против правил, у меня будут неприятности.

– Уверена, что Его Королевское Высочество не накажет вас за это. Я сама попрошу его…

Мужчина потёр подбородок, хмуря брови. В его глазах читается внутренняя борьба: с одной стороны – долг и устав, с другой – страх прогневать ту, кто скорее всего является истинной принца.

Через несколько часов я понимаю, что моё пожелание он всё же выполнил. Потому что едва время перевалило за полдень, уже другой стражник строго велел мне идти за ним.

Мы идём уже знакомым мне путём, по коридорам и минующим дверям я вдруг понимаю, что, похоже, меня снова ведут в комнату для допросов.

Мне становится тревожно. Неужели у Лоренца снова появились вопросы? Стал ли бы Дарен организовывать нашу встречу вот так?

– Сюда, леди, – говорит стражник, открывая тяжёлую дверь той самой комнаты.

Здесь всё по-прежнему: голые каменные стены, узкий стол у окна с решёткой, два стула. У стола стоит принц Дарен – высокий, в тёмно зелёной рубашке с серебряной вышивкой. Его волосы отливают медью в свете солнца, а на запястье, под закатанными рукавами, отчётливо виднеется метка истинности, которую он даже не пытается скрывать.

– Присаживайтесь, леди Злата, – указал мне Дарен на стул. – И помните: для всех остальных это допрос. Я буду фиксировать пером каждое ваше слово.

Он положил на стол тонкое серебряное перо и пергамент. Кончик пера едва заметно мерцает, готовый к работе, а дверь за моей спиной деликатно хлопает, оставляя меня один на один с драконьим принцем.

Я настороженно села, стараясь унять дрожь в руках.

– Ваше Королевское Высочество, – начинаю, – я просила о встрече, потому что знаю, кто проник в ваши покои, выкрал ключ от музыкальной шкатулки и организовал взрыв на балконе.

Принц приподнял бровь, но не удивился. Он молча взял перо и приготовился записывать.

– Слушаю внимательно, – произнёс он официальным тоном.

– Это ваша служанка, Рада.

Дарен кивнул, делая пометки на пергаменте. Его движения размеренные, почти нарочито деловые, словно он разыгрывает спектакль. Только вот я не уверена, что это не фиктивный допрос… Что если я зря так открыто и под запись заявила о своём открытии?

Если он заговорил о свидании, то это вовсе не значит, что я могу слепо доверять ему.

Но доверилась.

– Продолжайте, – бросил принц. – Как вам удалось это выяснить?

– Я…

– Да, слушаю.

– Мне… правда рассказать? – шепчу недоверчиво, глядя на движущееся перо в его руке, издающее лёгкое шуршание при каждом движении по бумаге.

– Конечно, – кивает.

– Я, кхм… пробралась на территорию западного крыла замка и принялась искать улики в том месте, где был взорван балкон. Нашла в земле крошку и мелкие осколки, оставшиеся от взрывающегося камня, взяла эти остатки с собой. После применила свой дар, чтобы выяснить, кто был последним владельцем камня…

– Так-так-так, вы пробрались к западному крылу, будучи заключённой в восточном крыле? – перо танцует по пергаменту, воодушевлённое моим красноречием.

– Да.

– Перо это зафиксировало, леди Злата, – говорит Дарен невозмутимо.

Он отложил перо, откинулся на спинку стула и вдруг улыбнулся – искренне, без всякой официальности.

– Ты и впрямь превосходный поисковик, Злата, – тихо сказал он. – Хотя я уже знал, что это Рада. Она точно так же, как и вы все, находится под стражей.

Я замерла.

– Знал? Тогда зачем…

– Мне было интересно, – он слегка наклонился вперёд, ловя мой взгляд, – как ты будешь бороться за закрытие заказа. И ещё мне нравится, что ты являешься моей должницей, ведь так удобнее мозолить тебе глаза и усиливать нашу связь. Скоро у тебя не останется сил сопротивляться, у меня их давно нет, ведь мой дракон крепко держит меня лапой за шею. Тебя спасает лишь то, что в тебе меньше драконьей крови… Но… Скоро мы встретимся. Я вижу это в твоих глазах.

Кровь приливает к моим щекам.

– Говоришь так, будто это всё весёлая игра для тебя…

– Никаких игр, только чёткое намерение присвоить своё себе. Этот пергамент останется при мне, но ты должна согласиться на моё условие для того, чтобы я сохранил секрет о твоём лазании по заборам. Король утром дал приказ отпустить тебя, Олеля и Яробора, потому что Брейден не видит смысла держать вас взаперти, и у него не осталось к вам вопросов. Подозрение с вас строих снимается, остальные остаются под стражей для дальнейших разбирательств. Моё условие таково: обращаешься к Сиджи Одли и просишь её публично в её газете объявить о фиктивности твоих отношений с Яробором.

В комнате повисла тишина. Только перо, забытое на пергаменте, всё ещё слабо мерцает, засыпая.

Я посмотрела на принца, на его серьёзное лицо, на метку истинности, которая чуть заметно пульсирует в такт моему собственному узору под рукавом.

– Согласна, – отвечаю тихо.

– Также ты не можешь отказаться от свидания со мной. И ещё: что тебя связывает с Яробором на самом деле?