Текст книги "Агентство "Драконья метка". Вы в розыске, леди Простушка! (СИ)"

Автор книги: Одария Вербенова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 32

Тьма за окнами ещё не успела отступить, но уже начала бледнеть, как будто небо осторожно снимает с себя чёрное покрывало, готовясь к пробуждению. В покоях царит тишина, прерываемая лишь лёгким шелестом штор от сквозняка, да тихим плачем Айселы за стеной, из-за которого я сплю урывками.

Вот почему она весь день не отходила от меня – боялась заплакать. Всё-таки предательство жениха не способствует крепкому безмятежному сну.

Внезапно за моей дверью раздаётся топот тяжёлых ботинок, и после она широко распахивается, впуская одного из стражников.

– Вставайте, леди! – приказывает он хриплым голосом. – Приказ Его Королевского Высочества.

Я вздрогнула, окончательно проснувшись, и резко села на постели. Растрёпанные волосы упали мне на лицо, а глаза, ещё не привыкшие к полумраку, выхватывают тёмный силуэт у порога.

– Кто?.. Что?.. – лепечу встревоженно.

В дверном проёме теперь уже стоят двое стражников с лицами, словно высеченными из камня.

– Быстро одевайтесь, – приказал второй, не глядя меня. – Простое платье, никаких украшений и причёсок.

– Но… зачем? Что случилось?

– Будете задавать много вопросов, и я вам рот завяжу.

Дрожащими пальцами торопливо натягиваю платье, пока оба мужчины деликатно отвели глаза в сторону.

– Быстрее, – подгоняют они меня. – Его Королевское Высочество ждёт.

Они вывели меня в пустой коридор, держа под локти по обе стороны. Да куда же я сбегу-то? Кругом стража, а в соседних покоях моя семья… А ведь я бабушку даже не видела ещё толком – она сослалась на усталость, не желая разговаривать с нами.

Меня ведут в самый конец, потом к повороту, к лестнице наверх… Снова поворот, ещё один коридор и, наконец, массивная дубовая дверь с резьбой в виде драконьих голов.

Один из стражников коротко стучит и после короткого «войдите» открывает её передо мной.

На вид это обычный рабочий кабинет, но очень аскетично обустроенный. Высокий шкаф с пергаментами, глобус в углу, окно во всю стену, за которым медленно встаёт солнце, стол, стулья. И всё.

За столом сидит принц Дарен. В отличие от меня, он причесан, аккуратно одет, хотя в глазах у него напряжение, какое бывает у человека, который не спал всю ночь.

– Закройте дверь и оставьте нас вдвоём, – говорит он стражникам, не отрывая взгляда от меня.

Дверь сзади закрывается, и я ёжусь то ли от этого стука, то ли от неловкости за свой растрёпанный внешний вид.

– Подойди и сядь за стол, – говорит он теперь уже мне.

Делаю, как он просит, усаживаясь на краешек стула.

– Я знаю, что ещё довольно рано, – начал он, – но другого времени уже не будет.

– Времени для чего?

Осторожно осматриваю помещение, и в неудовольствием отмечаю в шкафу характерный для допросов реквизит: цепь для рук, магические перья для ведения протокола, запас чистых пергаментов…

– Мы выяснили, что содержимое колбы из шкатулки это противоядие для чёрной магии, – говорит Дарен, украдкой рассматривая мою особую причёску. – Граф Форест сознался, что это для его жены. Ранее он покупал зелье чёрной магии, чтобы учинить пакость своему личному врагу, но оно попало в организм жены графа по нелепой случайности. Их дочь в процессе игры подлила зелье матери, и графиня его благополучно выпила. Так граф Форест вынужден был купить и противоядие, которое провезли через границу под видом невинной детской шкатулки. Ты можешь что-то дополнить к этому?

– Когда я видела графиню Форест в последний раз, она странно себя вела, – вспоминаю. – Она просила меня о помощи, но я не смогла добиться от неё внятного ответа о том, что же у неё случилось и чем я могу помочь.

– Это действие зелья, – кивает. – Так что граф будет наказан за использование услуг чёрной магии. Но не ясно кто написал анонимное письмо королю и зачем Кальду нужна была шкатулка. А главное: где пыльца и где теперь скрывается Кальд Фон.

– Почему ты мне всё это рассказываешь? Ведь я подозреваемая.

– Потому что это всё ещё наше общее дело, и это все ещё мой заказ. К тому же ты дала клятву Короне, и я уверен, что могу рассчитывать на твоё сотрудничество. Я это чувствую.

Мы оба опускаем глаза на наши запястья, под одеждами которых прячутся наши метки истинности. Удивительное свойство, но они и правда дают нам разные «ощущения» друг о друге.

Я точно так же чувствую, что Дарен не лжёт, говоря мне о доверии.

– Как видишь, ничем помочь уже не могу, – развожу руками по столу. – Лента моя, но у меня её украли. Про шкатулку и Кальда ничего не знаю. Моя сестра всю ночь плачет от разбитого сердца – мы все верили ему, как родному. Даже бабушка души в нём не чаяла, а уж она-то полна мудрости и опыта. Можешь закрыть свой заказ и вернуть оплату в полной мере.

– Заказ какой был? Не владельца ленты найти, а вора заводного ключа, что прокрался в мои покои. Вор не найден, а значит заказ не завершён.

– Я поисковик, а не детектив. Мой дар не может указать на то, кто был в ваших покоях в тот день.

– Как хорошо, что ты вспомнила о том, кто ты, – коротко усмехается. – Через пару минут начнётся твой допрос, я хотел послушать тебя до его начала.

– Почему?

– Чтобы убедиться в том, что ничего лишнего не скажешь.

– Ты делаешь это намеренно. Ведь так? Ты специально не закрываешь заказ.

– Ты моя истинная. Нравится тебе это или нет, мы уже связаны навсегда.

Вот как он заговорил… А ведь как было раньше: «Истинность – вздор! Я всё равно не женюсь на тебе!». Впрочем, а с чего это я взяла, что дело к женитьбе идёт?

Дарен сколько угодно может ласкать меня взглядом, бросаться на меня с поцелуями, и даже ревновать к Яробору, но он принц. Высокий титул не позволит ему открыто представлять меня публике, как свою жену.

Женится на какой-нибудь знатной персоне, объявив её своей истинной, а я… а я буду им в тайне маленьких драконов вынашивать для престола. Ведь так это обычно делается? Такое случалось с другими истинными – это точно.

– Мы должны во что бы то ни стало скорее разобраться с этим делом о пыльце. Я намерен отвести от тебя тень подозрений, потому что верю, что даже если ты сообщница, то не «злая» и не из приступных соображений. Тебя и твою сестру могли использовать, ведь Кальд без пяти минут был вашим членом семьи, которому вы все доверяли.

– И что ты намерен делать после? Что собираешься делать с нашей связью?

– Нужно будет представить тебя королю. Он очень хочет знать, кто моя истинная.

– Это приказ короля?

Дарен промолчал.

Но ответить он и не успел бы, потому что через мгновение позади меня скрипит дверь и, обернувшись, я вижу, что принц поднял меня с кровати, возможно, ещё и потому что в кабинет входит он – Лоренц. Известный дознаватель на службе у короля Цинана, который славится жёсткими методами и любовью к пыткам допрашиваемых…

Глава 33

Лицо Лоренца словно высечено из льда: скулы – острые, глаза – серые, как дождевые тучи, а голос – ровный, без эмоций, будто мужчина уже читал мне приговор, а не задавал вопросы.

Я сижу перед ним, всё на том же стуле, но с запястьями, скованными магическими цепями, ведь так положено…

Рядом с Лоренцом сидит секретарь – худой юноша в очках, с пером в руке, которое светится мягким синим светом, а лист перед ним – чистый, без единой строки – сам собой заполняется чётким почерком, словно невидимый писец выводит слова в реальном времени.

Это особое Перо Истины – оно записывает не только сказанное, но и оттенки голоса, паузы, дрожь в интонации…

А в дальнем углу комнаты, в тени высоких штор, стоит принц Дарен, оставшийся при моём допросе здесь.

Он ничего не говорит на протяжении получаса, а просто стоит, скрестив руки на груди, наблюдая. Его присутствие тихое, но ощутимое, как дыхание перед грозой.

– Вы утверждаете, что обладаете даром поисковика? – Лоренц сверлит меня острым взглядом.

– Я не утверждаю. Я знаю.

Перо на мгновение вспыхнуло ярче.

– Вы можете находить не только предметы, но и людей, – продолжает дознаватель. – Это так?

– Так.

– Можете ли вы найти Кальда Фона?

– Мне нужен любой его личный предмет для этого.

– Именно поэтому вы постарались избавить все дома рода Росток от любых вещей, что могли пренадлежать Кальду Фону?

– Я не понимаю, о чём речь, – хмурюсь в раздражении.

К этой минуте я уже изрядно устала от компании этого мужчины.

– Всё пропало: одежда, рабочая форма, туалетные пренадлежности и так далее. Вы знаете об этом. И знаете, где он скрывается.

– Не знаю.

– Вы понимаете, что за ложь последует наказание?

Цепи на моих запястьях сжались крепче, сдавливая кожу.

Я даже не дрогнула.

– Я не лгу, – отвечаю ровно.

В этот момент Принц сделал шаг вперёд.

– Достаточно, – сказал он спокойно, но так, что Лоренц обернулся.

– Ваше Королевское Высочество, допрос ещё не завершён, – холодно отвечает тот.

– Зато протокол уже собран, – кивнул Принц, бросая взгляд на секретаря. – И Перо не врёт. Она говорит правду.

Лоренц нахмурился.

– Заданных вопросов не достаточно.

– Пока достаточно, чтобы не применять методы, которые вы, возможно, собирались использовать.

Дарен посмотрел на цепи и приказал:

– Снимите их.

Секретарь молча кивнул и, коснувшись холодного металла, прошептал заклинание. Цепи разомкнулись и со стуком опустились на стол, оставив на моих запястьях лишь лёгкий серебряный след.

Так меня блаполучно отпустили, и, возвращаясь на обратном пути к отведённым мне покоям, я смогла наконец облегчённо выдохнуть.

На допрос уводили потом и Айселу, и Олеля… Даже Иону видела – та была крайне недовольна тем, что её уводят под локти без должного уважения.

Бабушка оказалась последней из нас, допрашиваемых.

И вот дело уже к вечеру. Я тихо подошла к тяжёлой дубовой двери покоев, где разместили бабушку, которую стражники только что привели обратно. В коридоре царит полумрак – лишь оранжевые лучи закатного солнца бросают дрожащие отблески на каменные стены.

– Бабушка?

Я постучала, но ответа не последовало.

Прислушалась: из за двери доносятся приглушённые всхлипы. Сердце сжалось от недоброго предчувствия. Не дожидаясь разрешения, я толкнула дверь и переступила порог.

В комнате сумрачно. Плотные занавеси задернуты, и только тонкая полоска закатного света пробивается сквозь щель. В полумраке на кровати сидит сгорбленная фигура всегда величественной и гордой Периоллы, а в руках она крепко, почти отчаянно, обнимает стеклянную банку с огурцами, словно это самая драгоценная вещь в мире.

– Бабушка? – мой голос дрогнул. – Что случилось?

Я быстро подхожу к кровати и опускаюсь на край, осторожно коснувшись холодной руки Периоллы.

Бабушка подняла заплаканное лицо. Её глаза покраснели, а по морщинистым щекам стекают слёзы. Мне настолько непривычно видеть её такой уязвимой, что внутри вспыхивает злость.

– Это из за допроса? – спрашиваю требовательно. – Они тебя обидели? Что этот дознаватель наговорил?

Бабушка наконец выдохнула, с трудом выговаривая слова:

– Я призналась во время допроса в том, что это я написала то письмо королю Цинану.

– Т-ты? – выдыхаю удивлённо. – Но как?

– Видимо не просто ветер, а сама судьба принесла в траву у моего дома схему городской площади и обозначение места для распыления пыльцы. Видно было, что это чей-то план, ведь чертежи были сделаны от руки и с такими пометками, словно автор хотел доснести свою идею другому человеку. Я не знала кто автор схемы, но теперь думаю, а наш ли Кальд выронил эту бумажку рядом с моим домом в один из своих гостевых визитов… Они с Айселочкой захаживали ко мне на чай…

– Почему ты решила написать анонимное письмо королю, а не доложить лично?

– Я не хотела плодить лишние слухи, не хотела случайно получить лишнего внимания, навести тень на вас, своих внучек. Вы же обе только-только встаёте на ноги: Айсела была помолвлена и должна была скоро выйти замуж, а ты, Злата, осваиваешь дела в Агентстве… И всё так скверно обернулось в итоге!

В голосе Периоллы проклюнулась злость, а значит она уже приходит в себя, выговорившись и сняв с себя груз тайны.

– Давай развеемся? – предлагаю, удивив и себя и бабушку. – Как ты нас с Айселой в детстве успокаивала… Помнишь?

– Я устраивала вам пикник в саду.

– Давай и сейчас так сделаем?

– Это как же?

– Нам не запрещено выходить в сад, и голодом нас не морят… Перенесём обед на улицу! Погода такая хорошая стоит, да и мы тут хоть и вынужденно, но все вместе собрались. Это ли не удача?

– А ты права: ну их всех! В болото уныние! – гладит крышку банки огурцов. – Зря я что-ли за огурчики ухватилась и с собой их взяла?

– Вот именно! – смеюсь.

Зря я завидовала сестре, ведь как же бывает обманчиво внешнее благополучие… Жених оказался изменщиком и, похоже, даже преступником. Срыв помолвки, пятно на репутации и сплетни, не говоря уже о разбитом сердце.

А Периолла и сама теперь признаёт, что зря похвалилась на всю округу тем, как хороши дела в «Драконьей метке», загнав нас тем самым в ловушку чужих ожиданий.

В итоге агентство находится под всеобщим пристальным вниманием.

Не зря говорят, что счастье любит тишину. Всё же было чудесно: дела шли своим чередом, я понемногу осваивалась и уже заслужила признание клиентов… Страшно теперь потерять это всё – я благодарна создателю за свой дар, люблю свою работу и хочу продолжать быть полезной людям, драконам, магам и даже целому королевству Дэй. Хочу чтобы «Драконья метка» процветала!

И пусть в любви мне не везёт, потому что оказалось, что даже помолвка и внешнее благополучие не гарантируют счастья в будущем. Эх, бедная моя Айсела…

Глава 34

Глубокий вечер окутал сад мягким сумраком. Фиолетовые и алые полосы заката ещё тлеют на горизонте, но в зарослях уже сгущаются тени. Я медленно иду по извилистой гравийной дорожке, внимательно оглядывая уголки сада. Завтра здесь должен состояться пикник, так что мне хочется найти по настоящему особенное место.

Останавливаюсь у старого дуба с раскидистыми ветвями. Его тень будет в самый раз, чтобы укрыться от полуденного солнца, а рядом с ним как раз полянка с мягкой травой.

Я приседаю, трогаю ладонью землю, прикидываю, сколько подушек и пледов нам понадобится. Теперь поднимаюсь, делаю несколько шагов к зарослям жасмина – здесь воздух напоён сладким ароматом.

За спиной хрустнул гравий.

Я обернулась и в полосе закатного света с удивлением вижу Дарена.

– Я не хотел мешать, – говорит он, сделав шаг вперёд. – Но увидел тебя и не смог пройти мимо.

– И как часто ты гуляешь по восточному крылу замка? – спрашиваю сдержанно. – Здесь кроме нас, узников, никого нет.

Он подошёл ко мне ближе и остановился в двух шагах. В серо-зелёных глазах отражается странное волнение, которого я прежде не замечала.

– Я хотел поговорить. О нас.

Слегка приподнимаю брови, не сумев скрыть эмоций.

– Не понимаю изменений в твоём поведении, не понимаю, что ты замышляешь… У нас нет «нас», Ваше Королевское Высочество. Мы с первого дня нашей встречи договорились держаться на расстоянии, и оба соблюдаем договор.

– Именно об этом я и хочу сказать. – Он сделал глубокий вдох. – Я больше не хочу соблюдать этот договор.

Я замерла всем телом.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что говорю. – Он шагнул ещё ближе, но я не отступаю. – Ты не из знатного рода, я знаю. Но это не имеет значения, потому что я хочу узнать тебя ближе. Хочу забыть об условностях, о правилах, о том, что «должно» и «не должно». Я просто… полон противоречий. Родители всегда пророчили мне определённый образ моей женщины, которому ты не соответствуешь. У меня был свой образ истинной, но ожидания не совпали с реальностью. Однако, я готов пересмотреть их…

Стиснув зубы, я медленно покачала головой и ответила:

– Нет.

– Почему? – В его голосе прозвучала неподдельная растерянность.

– Потому что мы слишком разные. Ещё совсем недавно ты крутил роман с Ионой Лисичкой, и другие леди рядом с тобой были очень похожи на неё. А я другая, как ты и сам заметил. Не хочу быть тайной любовницой при официальной жене, не хочу быть частью «гарема», не хочу разбивать себе сердце… Истинность не позволит мне оставаться равнодушной, мы действительно связаны теперь навсегда. Поэтому наш договор был разумным с самого начала, Дарен. Давай не будем его нарушать.

На мгновение между нами повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и далёким пением вечерних птиц.

– Почему ты думаешь, что всё будет именно так? – спрашивает хмуро.

Но отрицать же не спешит!

– Я простушка, но не глупышка. Тебе не нужна Злата Росток, тебе нужно её чрево для рождения будущих наследников. Ты в ловушке истинности, и мы оба оказались запертыми внутри твоего проклятого тайного заказа, который растянулся на целую бесконечность, снова и снова вынуждая нас сталкиваться лбами, укрепляя связь и притяжение. Это ужасно! И знаешь… – с шумом вздыхаю, – я тоже не рада такому истинному. Доброй ночи, Дарен.

На дрожащих ногах я развернулась и пошла прочь, оставляя его стоять в сумраке сада среди цветов, теней и слов, которые уже нельзя забрать обратно.

* * *

Солнечный послеобеденный свет заливает сад при замке, играя бликами на серебристой скатерти, которую я и Айсела расстелили под раскидистым дубом.

Бабушка тем временем аккуратно раскладывает блюда, принесённые Радой из столовой. Её движения неторопливы и полны достоинства, а в глазах светится тёплая, чуть лукавая улыбка.

Служанка удивилась нашим планам о проведении обеда в саду, но по просьбе Периоллы всё же предоставила нам скатерть и даже помогла её расстелить.

– Спасибо, милая, – говорит бабушка служанке. – Не угостишься огурчиком? Это моё творение, и никто не знает рецепт! Нигде больше такие не попробуешь!

Рада засмущалась от предложения, принявшись поправлять выбившиеся пряди волос.

Тут и Олель к нам подходит, застёгнутый на все пуговицы, причесанный. Чтож… теперь я понимаю, почему он задержался – наводил красоту!

Незаметно с Айселой обмениваемся понимающими ухмылками.

– Постой-ка, разве твои волосы не были короче утром? – охает бабушка.

– Я просто собрала их иначе, – ещё больше засмущалась Рада, спешащая увернуться от внимания к своей персоне.

Она уходит, а Олель заинтересованно провожает её удаляющуюся фигуру с копной чёрных кудрей на спине.

– Ну что, мои дорогие, – обратилась Периолла ко всем нам, – давайте-ка устроим настоящий королевский пикник! Всё самое вкусное прямо здесь, на свежем воздухе.

Мы рассаживаемся на скатерти, образуя квадрат, принимаясь за свой необычный обед и попутно обсуждая утренний допрос Айселы. Пожалуй, никто из прежде заключённых под стражу людей не мог похвастаться таким времяпрепровождением.

Стражники на нас хмуро поглядывают из разных уголков сада, но слова против не говорят. Только тихо переговариваются, да зорко следят за нами.

– Что это у вас за собрание? – едва ли не вопит Иона, появившаяся у входной арки в сад. – Кто вам разрешил?

– Тебя, дорогая, не приглашаем! – восклицает бабушка.

Периолла, конечно, никогда не любила девиц, подобных Лисичке, но к этой рыжей девушке у неё особое отношение из-за истории с Кальдом.

– Не очень-то и хотелось, – фыркает Иона. – Я вообще не понимаю, зачем меня здесь держат! Вы и я не одного поля ягоды. Ещё недавно за мной ухаживал сам принц Дарен, а теперь я вынуждена находиться среди вас и тосковать о свободе, о балах…

– Ишь ты, не понимаешь… – ворчит Айсела.

– Эх, ягодка ты, конечно, талантливая, – качает головой бабушка, – матушка твоя умело шьёт, да ткани хорошие на продажу подбирает. Но всё же ты не принцесса, сколько не изображай.

– Будете оскорблениями сыпать⁈ – шагает она к нам, размахивая руками.

– Вот и бегала бы за принцем, умоляя вернуться, а не к чужим женихам! – не сдерживается Айсела.

Между ними завязывается перепалка, так что я, бабушка и Олель просто синхронно вздыхаем. Они перекрикивают друг друга так, что Кальд мог бы только восхититься тем, какой жаркий поединок случился в его честь.

Правда скоре звучит новое имя:

– А что плачешь! – кричит раскрасневшаяся Иона, красные щёки которой теперь едва ли не сливаются с ярко-рыжими волосами. – Вон Яробора у своей сестры забери, ей он всё равно не интересен! Он щедрый, обеспеченный. Вон в замке тоже с нами здесь живёт!

– Где? – невольно удивляюсь.

– Не в восточном крыле, с нами. В западном, среди благородных гостей… – в голосе Лисички звенит обида на то, что это его туда поселили, а не её. – Приказ принца Дарена. Он это специально сделал, чтобы меня позлить!

Однако, что-то мне подсказывает, что это всё же из-за меня… В памяти ещё свежи воспоминания о том, как он выбросил вазу с ромашками Яробора в моё кухонное окно.

– Да разве нужна ты ему, – смеётся Айсела, – злить ещё тебя. Ха!

Вскоре двум бывшим возлюбленным Кальда Фона надоедает спор, и Иона уходит обратно внутрь замка. Её платье яростно колышется у ног, а руки сжаты в кулачки, как у обиженного ребёнка.

Минутная тишина обрывается мужским недовольным басом:

– Тебя вся кухня обыскалась опять! – кричит один из стражников, когда Рада попыталась пробежать мимо него по своим делам, удерживая рукой корзину с бельём. – Моя жена с ума сходит от твоих капризов!

– Я прошу прощения… – едва нам удаётся разобрать её жалобный дрожащий голос.

– Не долго король будет тебя терпеть, выгонит! – поддакивает второй стражник.

– В чём дело? – подрывается вдруг Олель на ноги и широкими шагами идёт к троице.

Он в один миг забыл о своём стеснении, что охватило его с тех пор, как он впервые увидел юную служанку, предоставленную нам. Такой непривычно воинственный, что аж гордость за него берёт!

Но на всякий случай всё же вскакиваю вслед за мальчишкой, слыша, как за моей спиной засуетились и бабушка с сестрой.