Текст книги "Право тебя любить (СИ)"

Автор книги: Нюта Царева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 34. Это ошибка (Валерия)

Но долго думать некогда. Нужно действовать. И первым делом я еду в отделение полиции, куда привозили Виктора. Нужно попытаться изменить ситуацию в его пользу.

Не сразу, но все-таки удается попасть к следователю. Рассказываю, как все было и требую, чтобы мои показания приложили к делу. Это же важно и должно помочь Виктору.

– Интересно… – задумчиво тянет следователь. – Вы с Власовым получается любовники?

Вопрос ставит в тупик. Такой с виду простой, но на самом деле очень сложный. У нас нет никаких отношений, но один секс все же был. Это считается или нет?

– Нет, он просто мне помогал… с мебелью, – сочиняю на ходу, сама не зная зачем. Может быть лучше было сказать правду? А если наоборот хуже? Черт, надо было с кем-нибудь посоветоваться.

– То есть вы были дома с Власовым, когда вернулся муж? – следователь выстраивает логическую цепочку, а я в каждой интонации слышу подвох. Интуитивно ощущаю, что он пытается найти брешь в моих словах.

– Я была с Виктором, – чеканю я. – Но муж не возвращался. Мы давно не живем вместе. А заявление на развод уже подано в ЗАГС.

– Странно, ваш муж считает иначе.

– Это его трудности, – стараюсь говорить спокойно. – Виктор заступился за меня. Разве это ничего не значит.

– Есть доказательства?

– Нет, но…

– А раньше ваш муж поднимал на вас руку? – смотрит в глаза, а я невольно съеживаюсь. Не хочу ничего вспоминать и ворошить прошлое. Свою боль и непоправимое горе, но, судя по всему, выбора нет.

– Да, муж однажды избил меня, – мой голос звучит отстраненно, а ногти болезненно впиваются в кожу ладоней. – Я была на шестом месяце беременности. Спасти ребенка не удалось.

Остальные подробности я опускаю. Не хочу, чтобы эта история вышла не всеобщее обозрение, но есть ли у меня выбор.

– Вы писали заявление?

– Нет, но вы же можете все проверить?

– Обязательно. Так и сделаю, – следователь расплывается в усмешке, а по глазами понятно, что ничего делать он не собирается. – Подпишите вот здесь и можете идти. Мы с вами свяжемся…

Читаю документ и ставлю подпись. Добавить мне пока нечего.

Вызываю такси и еду в интернат. Теперь нужно завершить еще одно важное дело.

Выхожу из машины и прохожу на территорию. Парни тренируются на улице, Виктора среди них нет, и я дышу спокойно. Иду в здание и сворачиваю в медкабинет. Открываю дверь и прохожусь по территории. Забираю личные вещи, проверяю, чтобы все необходимое было на своих местах.

Беру лист бумаги и ручку, пишу заявление об уходе. Без сожаления и сантиментов, да, мне нравится моя работа, это место, эти люди. Но все это не стоит карьеры молодого парня, который просто ошибся. Оступился. Из-за меня.

Вот и все. Осталось только отнести директору и можно начинать новую жизнь. Немного волнительно, но уверенность в принятом решении толкает вперед.

Открываю дверь и едва не врезаюсь в Виктора.

– Лера, – выдыхает он, хватает меня за плечи и шагает в медкабинет, увлекая мена за собой.

– Что ты творишь? – шиплю на него. – Отпусти немедленно!

Но он словно не слышит ничего. Прижимает меня к стене и склоняется к шее. Горячие губы скользят по коже к уху. Покрываюсь мурашками и до крови закусываю губу.

– Прости, вчера мне надо было побыть одному, – его хриплый голос ласкает слух, а дыхание обжигает. – Ты обиделась?

Прикрываю глаза всего на секунду, позволив себе маленькую слабость подышать им. Хоть немного пропитаться, чтобы оставить в памяти.

– Мне что десять лет, чтобы обижаться? – высвобождаюсь из его рук. – Рада, что с тобой все в порядке.

– Лер, не злись… – смотрит на меня виновато. От этого взгляда внутри все переворачивается, но я не подаю вида.

– Я не злюсь. Мне нужно идти, – хочу открыть дверь, но Виктор не позволяет и прислоняется к ней спиной.

– Сначала поговорим.

– Нам не о чем говорить, – складываю руки на груди. – Пропусти.

– Говоришь, что не маленькая, а ведешь себя именно так, – хмыкает он, а я раздражаюсь. И так выдержка трещит по швам, еще он добавляет.

– Чего ты от меня хочешь? – спрашиваю прямо. – Быстрее, пожалуйста, я тороплюсь.

– Ты же знаешь, что меня отстранили?

– Знаю, – киваю я и поджимаю губы. – Мне жаль, что так вышло.

– А мне нет, – смотрит в глаза. – Я не жалею ни о чем, слышишь?

Виктор еще слишком молодой и порывистый, не может пока здраво оценивать свои поступки и последствия. Ему кажется, что все это игра, но жизнь гораздо сложнее.

– Все будет хорошо, – выдавливаю из себя улыбку. – Мне пора.

Он открывает для меня дверь.

– Когда мы увидимся?

Застываю. Сердце пропускает удар за ударом.

– Никогда, Вик… – поднимаю на него глаза. – Забудь меня и все что было. Это ошибка.

Разворачиваюсь и стремительно ухожу, боясь передумать.

Глава 35. Не отступлю (Виктор)

Провожаю Леру взглядом и сжимаю кулаки в бессильной злобе. Ошибка… Да нихрена это не ошибка! Я же чувствую притяжение между нами. Она может говорить, что угодно, но реакцию тела сымитировать невозможно. Ее эмоции слишком отчетливые и яркие. Я уверен в этом и отступать не собираюсь. Уже присвоил, эта девушка моя и точка.

Решительно шагаю за ней по коридорам, поднимаюсь на второй этаж, где находится дирекция и притормаживаю у приоткрытой двери.

– Валерия Андреевна, вы хорошо подумали? – вздыхает директор нашего интерната. – Как мы без врача?

В смысле без врача? Лера собралась увольняться? Какого хрена?

– Простите, но я не могу по-другому, – отзывается Лера, а по моей спине струятся мурашки.

Все вокруг будто рассыпается, а я не могу остановить этот процесс.

– Что-то случилось? – директор словно читает мои мысли. – Может мы со своей стороны можем помочь?

– К сожалению, не можете…

– А если отпуск за свой счет?

– Галина Николаевна, не уговаривайте, я не могу остаться, – решительно отрезает Лера, а мне становится не по себе. А если она из-за меня?

– Ну раз так… Две недели-то хоть отработаете?

– Конечно…

За дверью слышится приближающийся стук каблуков. Отшатываюсь, слегка врезавшись в противоположную стену и складываю руки на груди.

Дверь открывается, выходит Лера, смотрит на меня и недовольно хмурится.

– Ты что следишь за мной?

Все и так очевидно, но ответить утвердительно язык не поворачивается.

– Нет, просто мимо шел, – с деланным равнодушием пожимаю плечами.

– Очень смешно, – она закатывает глаза и поджимает губы.

– Зачем ты это делаешь?

– Делаю «что»?

– Заявление написала, – киваю на дверь в кабинет директора.

– Ты уверен, что я должна отчитываться?

– Не должна, но все же.

– Работу нашла другую, – по глазам вижу, что врет. – Ближе к дому и…

– Дальше от меня, да? – медленно наступаю на нее, разгадав гениальный план. Только расстояние не поможет, я все равно не отступлюсь.

– Да, Виктор! Именно так, – фыркает Лера и демонстративно складывает руки на груди. – Хватит меня преследовать!

Разворачивается, чтобы привычно сбежать, но я успеваю схватить ее за локоть и дернуть на себя.

– Да подожди ты.

– Пусти! – шипит на меня, а я едва сдерживаюсь, чтобы не поцеловать ее.

– Что здесь происходит? – голос тренера раздается за спиной.

Лера дергается от меня, я на автомате разжимаю пальцы.

– Ничего, – смотрю на него исподлобья. Ну как невовремя…

Она уходит, а мы с тренером сверлим друг друга взглядами. Он молчит и терпеливо ждет пока я сам все расскажу.

– Лера уволилась, – сдаюсь я и злость мгновенно рассеивается. Я словно сдуваюсь, становлюсь меньше и беззащитнее.

– Ожидаемо, – равнодушно кивает Антон Сергеевич.

– И вы ничего не сделаете?

– Ты уже все сделал, – пожимает он плечами.

– Я теперь везде виноват? – огрызаюсь невольно.

– Пойдем со мной.

Он уходит, а мне ничего не остается, как подчиниться и последовать за ним в тренерскую.

– Чай будешь? – тренер щелкает чайник и достает кружки.

– Нет, спасибо, – опускаюсь на свободный стул и растираю лицо ладонями.

Я запутался капец как. Вообще не понимаю, что делать и как. Потерял маршрут и не знаю, куда мне идти дальше. Все настройки сбиты.

– Ответь мне предельно честно на один важный вопрос, – Антон Сергеевич по-прежнему стоит ко мне спиной и что-то там колдует с чаем.

– Хорошо…

– Что тебе нужно от Леры? – повисает пауза, но ответить я не успеваю. – Не отвечай сразу, подумай.

Откидываюсь на спинку стула и прикрываю глаза. Подумать… А в голове пустыня. Ни одной годной мысли.

Ложка монотонно бьется о края кружки и действует на нервы. На рефлексах начинаю трясти ногой.

– Я же тебя предупреждал, чтобы ты держался подальше от это этой девушки, – вздыхает тренер и присаживается за стол. – С ней у тебя не получится простой интрижки. Девушка с травматичным прошлым – это всегда проблемы и трудности. Зачем тебе все это?

Открываю глаза и смотрю на него. Прямо. Мне нечего скрывать. Тренер, как врач. Надо говорить всю правду, иначе может стать поздно.

– Я люблю ее, – просто и четко.

– И что?

Непонимающе хлопаю ресницами.

– Это все слова, как обещание достать звезду с неба, – усмехается тренер. – Любят поступками. Что ты сделал для Леры?

Затыкаюсь и мысленно ищу ответ. Мебель собранная считается? А кофе? А секс?

– Ну кроме того, что расквасил фейс ее мужу, – смеется он. – Чем устроил ворох проблем и себе, и Лере.

Да я же не специально… не хотел, чтобы так глупо все вышло.

– Ну что мне грохнуть этого придурка что ли? – бросаю раздраженно и сажусь прямо. Бесит этот персонаж жутко, а руки связаны.

– Разве этому я тебя учил? – качает головой Антон Сергеевич. – Выдержка твоя где? Почему от первой же провокации все рассыпалось? Я понимаю, что ты заступился за женщину. Любимую женщину. Тут ты молодец, но где была твоя голова?

Он прав. Все это была слишком явная провокация, а я не справился. Поддался эмоциям и наломал дров. Мог же просто выкинуть его из квартиры и не марать руки.

– Я виноват, не отрицаю, – снова поднимаю на тренера взгляд. – Как мне все исправить?

– Что все?

– Я хочу быть с Лерой, остальное вторично, – мой голос звучит уверенно, потому что нет ни капли сомнений в моих словах и желаниях.

– А она чего хочет? – Антон Сергеевич прячет улыбку за кружкой.

– Говорит, чтобы я оставил ее в покое…

Но это все ложь. Попытка сбежать, которую я не принимаю.

– А на самом деле?

– Я не знаю… – моя уверенность испаряется. – Мне кажется Лера просто боится своих чувств.

– Ну так сделай так, чтобы не боялась. Ты же мужчина, защитник, спортсмен. Докажи ей, что она нужна тебе и никому не отдашь.

Как будто все так просто. Сделай.

– Как?

– В постели свечку тоже подержать? – издевается тренер, а я закатываю глаза. Все в общем-то понятно.

– Спасибо, не надо, – хмыкаю я и разминаю мышцы шеи, уж в постели у нас вопросов не возникло. Там я отработал на десятку.

– Думай, – Антон Сергеевич стучит пальцем по виску. – Головой в первую очередь и не торопись что-то делать.

– Я понял, спасибо вам.

Поднимаюсь и протягиваю ладонь. Тренер пожимает, но не торопится отпускать.

– Не наломай дров. Вспомни чему столько лет учился.

Глава 36. Цена свободы (Валерия)

Стою перед зеркалом в своей квартире, сжимая в руках чемодан. Отражение бледное, но в глазах читается стальная решимость. Решение принято. Все просто: я возвращаюсь к Севе, а Виктор остается свободным. Не такая уж и высокая цена за глоток счастья.

– Это единственный выход, – шепчу себе, но голос звучит чужим, будто его вырвали из глубины.

Вещи укладываю быстро, почти механически. Ничего лишнего – только необходимое. Одежда, документы, пара книг. Фотографии оставляю. Зачем они мне там? Там, где я снова стану тенью.

Телефон вибрирует в кармане. Сердце замирает, я знаю, кто это. Виктор. Он не сдается. А я не могу ответить. Не сейчас. Не после того, как уже все решила.

Сбрасываю звонок и уверенно набирает сообщение: «Я решила вернуться к мужу. Не звони мне больше». Отправляю и заношу номер Виктора в черный список.

Воцаряется тишина. Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, прежде чем продолжить сборы. Руки мелко дрожат, а глаза предательски жжет, но я сдерживаюсь.

Телефон снова жужжит, как назойливая муха. Я застываю у открытого чемодана, пальцы сжимают край свитера. Смотрю на экран – мама…

– Да, мам.

– Ну наконец-то! – голос резкий, будто ножом по стеклу. – Я уже думала, ты вообще не возьмешь трубку. Опять забыла про мать?

Вздыхаю. Веки тяжелые, будто налиты свинцом.

– Я работаю.

– Всегда ты работаешь! А у меня опять давление скачет, голова раскалывается. Никто даже стакан воды подать не может.

Губы сами шевелятся, выдавая заученные фразы:

– Ты пила таблетки?

– Какие таблетки? – фыркает она. – Ты же врач, должна сама знать!

В зеркале над комодом мое отражение кажется чужим: темные круги под глазами, пересохшие губы. Рука тянется к виску, но я останавливаю себя.

– Мам, я не могу сейчас говорить...

– А когда сможешь? – голос становится тоньше, язвительнее. – Когда я уже в гробу буду?

Тишина. Я сжимаю телефон так, что трещит корпус.

– Ну ладно, – внезапно смягчается мама. – Я тебе не для этого звоню.

– Зачем тогда?

– Можно тебя поздравить?

Моргаю несколько раз, пытаюсь вспомнить какой-то повод.

– С чем?

– Сева мне все рассказал, – в ее голосе появляется что-то теплое, почти радостное. – Что вы решили начать все сначала. Наконец-то, Лерочка! Ты приняла верное решение!

Кровь стучит в висках. Комната плывет перед глазами.

– Что?..

– Он такой счастливый был, когда звонил! Говорит, ты сама к нему придешь сегодня. Ну наконец-то образумилась!

Я открываю рот, но звук не выходит. Только хрип. Сказать, что я в шоке – ничего не сказать.

– Мам... – наконец выдавливаю из себя. – Ты серьезно радуешься?

– А как же! Вы такая красивая пара.

– Тому, что я возвращаюсь к человеку, который бил меня? Который убил нашего ребенка?

Громкая тишина. Потом раздраженный вздох.

– Ой, брось ты это, – мама отмахивается, будто я снова капризничаю из-за разбитой коленки в детстве. – Все в семье бывает. Помиритесь, родите нового и забудете.

Что-то внутри рвется и током прокатывает по оголенным нервам.

– Я, мама, больше не рожу! – крик вырывается сам, хриплый, дикий, отчаянный. – Никогда! Слышишь?!

Эмоции переполняют и выплескиваются через край. Телефон летит в стену, но попадает в зеркало. Стекло рассыпается звездами и опадает на пол – черный, мертвый.

Я стою, дрожа всем телом. В глазах мокро, горячо, но слез нет. Только пустота и боль, которая разносит внутренности на кусочки. Опять. А на полу, среди осколков мое отражение. Разбитое, как и все внутри…

Смотрю на острые осколки и тяжело дышу, а через минуту хватаю чемодан, перешагиваю через разбитое стекло и выхожу. Дверь захлопывается с таким грохотом, что звенит в ушах.

Но это ничего.

Хуже уже не будет.

Последний взгляд на темные окна квартиры. Здесь было хорошо и тихо. Здесь я могла дышать. Но теперь этому конец.

Такси везет меня через город. Водитель что-то говорит, но я не слышу. В ушах раздается только стук собственного сердца. Руки лежат на коленях, пальцы впиваются в кожу, оставляя красные полумесяцы.

«Ты уверена?» – спрашивает внутренний голос.

Нет. Не уверена. Но что еще остается? Виктор – мальчишка, у которого вся жизнь впереди. А я... Я уже сделала свой выбор когда-то. И теперь просто расплачиваюсь.

Приезжаю к дому Севы и поднимаюсь на нужный этаж. Я сегодня уже была здесь, но эмоций не прибавилось. По-прежнему гадко и мерзко на душе.

Дверь не заперта. Такая ирония, он был так уверен, что я скоро вернусь. Вхожу в квартиру. В прихожей пахнет дорогим парфюмом и сигаретами. Все то же. Как будто время остановилось.

– Ну наконец-то, – раздается голос из гостиной.

Сева стоит у бара, наливает себе виски. Не поворачивается, но я вижу его ухмылку в отражении зеркала.

– Я пришла, – говорю тихо. – Решила принять твои условия.

– Вижу. – Он наконец оборачивается, медленно оглядывает меня с ног до головы. – Чемоданчик собрала? Как мило.

Молчу. Слова застревают в горле.

– Ну что, договорились? – Он делает глоток, ставит бокал с грохотом. – Ты – моя. А твой мальчишка – свободен.

– Ты заберешь заявление? – спрашиваю, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Сева смеется. Зло, громко.

– Ох, Лерочка... Ты думаешь, все так просто? – Он подходит вплотную, берет меня за подбородок. – Сначала мне нужны доказательства.

– Какие?..

– Отзовешь заявление на развод и вернешься в мою постель. Сегодня. Я очень соскучился. – Его пальцы сжимаются сильнее. – А завтра я позвоню своему адвокату.

Во рту пересыхает. Но я киваю.

– Хорошо. – Это цена. И я готова ее заплатить. – Но мне тоже нужны гарантии.

– Договоримся.

Каждый взгляд Севы, как прикосновение раскаленного металла. Я не двигаюсь. Но когда губы касаются моей шеи, в глазах темнеет. Тело немеет. А где-то внутри рвется последняя ниточка. Я закрываю глаза, но вижу другое лицо.

Глава 37. Придется ждать (Виктор)

Глубоко затягиваюсь и в очередной раз нажимаю дозвон. Один гудок, второй, третий… и снова сброс. Лера не хочет со мной разговаривать. А я с упорством барана атакую эту крепость. Не знаю, что скажу, как вообще объясню все, что творится внутри, но чувствую, что нам надо поговорить. Прямо сейчас, пока не стало слишком поздно.

Я сжимаю телефон так, что трещит корпус. Набираю ее номер в третий раз. В четвертый. На пятый приходит сообщение:

«Я решила вернуться к мужу. Не звони мне больше»

– Да ты издеваешься? – рычу в пустоту, швыряя окурок в сторону. Что это за херня такая, а? К какому нахрен мужу?

Лера! Ты моя, слышишь? Только моя!

Грудная клетка горит, кулаки сами сжимаются. Хочется бить, крушить, рвать что-то на части. Вместо этого я резко выдыхаю и включаю голову. Недавние слова тренера догоняют меня, заставляют гасить эмоции и начать думать.

Не верю. Лера не стала бы. Не после всего, что между нами было. Не после того, как он...

Снимаю блокировку с экрана и набираю снова.

«Абонент временно недоступен.»

– Да твою ж мать!

Мгновение, я разворачиваюсь и возвращаюсь в интернат. С Лерой что-то явно не так и это мне совсем не нравится.

В коридорах необычайно тихо, лишь где-то на втором этаже слышны голоса младших групп. В спортивном зале проходит тренировка, но не наших. Парни скорее всего отдыхают в комнате.

Дверь распахиваю без стука. Фей, Кот и Кай сидят на кроватях, залипая в телефонах. Обрываются на полуслове, уставившись на меня.

– О, герой вернулся, – осторожно бросает Кот. – Че такой хмурый?

– Лера, – выдыхаю. – Она...

Зависаю на полуслове, но понимаю, что ничего не добьюсь, если не расскажу друзьям правду. Делаю над собой усилие и пересказываю все, что знаю. От и до, опуская слишком личные детали.

Фей свистит:

– Ну и мрак.

– Не может быть, – Кай хмурится. – Она же с ним разводится.

– Вот и я про то! – бью кулаком по стене. – Что-то здесь нечисто.

Кот встает, потягивается:

– Ну так что, поехали спасать нашу Валерию Андреевну?

Фей ухмыляется:

– Только скажи куда.

Я смотрю на них. На этих идиотов, которые даже не спрашивают, зачем мне это. Просто готовы вляпаться в историю просто по моей просьбе. Я рад, что у меня такие друзья, но рисковать ими я не собираюсь.

– Спасибо, – мой голос звучит хрипло.

– Не бойся, – Кай хлопает меня по плечу. – Вместе мы во всем разберемся.

Комната на секунду затихает. Даже Кот перестает клацать пальцами по экрану мобильного.

– Варианты есть? – спрашиваю, оглядывая их.

Фей первым прерывает тишину:

– Вариант первый – находим этого ущербоса, объясняем ему по-мужски, что Лера больше не его жена и забираем ее. – Он делает жест, будто пробивает аперкот.

– Гениально, – Кай качает головой. – Только Вику потом лет на пять добавят срок за рецидив.

– Вариант два, – Кот щелкает пальцами. – Взламываем его телефон, находим компромат и шантажируем, пока не сделает то, что нам нужно.

– Ты в кино что ли живешь? – Фей фыркает. – Мы же не хакеры.

– А ты предложи что-то умнее! – закатывает глаза Кот.

Я стискиваю зубы. Все их идеи тупиковые. Слишком рискованно, слишком глупо.

– Может, просто поговорить с Лерой? – Кай пожимает плечами. – Узнать, что вообще происходит.

– Телефон выключен, – напоминаю.

– Тогда... – Кай замолкает, потом нерешительно добавляет: – Может, к тренеру сходить?

– К Антону Сергеевичу? – я резко поднимаю голову.

– Ну да. Он взрослый, связи есть. Может, подскажет.

– Нет, – решительно отметаю этот вариант.

– Вик...

– Я сказал нет!

Кот встает, загораживая мне выход:

– Слушай, ты сам попросил помощи. Антон – единственный, кто реально может что-то сделать. Или ты хочешь опять нарваться на неприятности?

Я молчу. Потому что он прав. Но признать это очень тяжело.

– Ладно, – цежу сквозь зубы. – Пошли к тренеру.

Целой делегацией выходим из комнаты и перемещаемся по коридору, пока не оказываемся у тренерской. Кот громко стучит и толкает дверь. Вваливаемся в кабинет толпой и застываем под хмурым взглядом тренера. Он сидит за столом, перед ним какие-то бумаги.

– Что-то случилось? – его голос спокойный, но я чувствую напряжение.

– Лера, – говорю прямо. – Она пропала...

Рассказываю. Коротко, без эмоций. Про ее сообщение. Про то, что не верю в правдивость слов.

Антон Сергеевич откладывает ручку и откидывается на спинку.

– И что ты хочешь?

– Помощи.

– Конкретней.

– Не знаю! – срываюсь я. – Но я не верю, что Лера может к нему вернуться! Это же бред какой-то!

Тишина окружает со всех сторон.

– Садись, – наконец говорит Антон.

– Я постою.

– Садись, Власов, – повторяет он с нажимом и я вынужден подчиниться.

Антон Сергеевич покачивается на кресле, а руки складывает на груди.

– Ты прав. Лера не вернулась бы к нему добровольно после того, что Сева сделал.

Сердце екает, но я сохраняю спокойствие.

– Что он сделал?

– Ладно, все равно узнаете… – морщится тренер. – Всеволод избил жену, когда она была беременна. На большом сроке. Ребенка спасти не удалось…

Слова впечатываются в мозг, как клеймо. Окатывает кипятком изнутри. Как такое возможно?

– Почему эта мразь до сих пор на свободе?

– Все сложно, – вздыхает Антон Сергеевич. – Но если Лера решила пожертвовать собой, чтобы спасти тебя, то просто так ее не вытащишь.

– Что значит «пожертвовать»? – непонимающе сжимаю кулаки.

– Сева может ее шантажировать. Твоим делом. Это в его духе.

Ледяная волна накатывает снизу вверх.

– Блядь...

– Значит, план такой, – Антон достает телефон. – Я сейчас позвоню Всеволоду и попробую назначить встречу.

– И?

– По разговору будет понятно у него Лера или нет.

Я вскакиваю:

– Едем!

– Куда? – тренер смотрит на меня исподлобья.

– Забирать ее!

– И что, вломишься к нему в дом? – усмехается он. – Ты совсем?

– А что еще делать? Я не могу просто сидеть и ждать.

– Можешь.

– Нет.

– Виктор! – Антон бьет кулаком по столу. – Ты уже накосячил! Хочешь добить себя окончательно еще одной статьей?

Я молчу. Потому что он снова прав.

– Ладно, – Антон встает. – Я позвоню. А вы... – он оглядывает всех нас, – сидите и не дергайтесь.