Текст книги "Право тебя любить (СИ)"

Автор книги: Нюта Царева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 38. Это игра (Валерия)

Телефон Севы звонит резко, разрывая тяжелое молчание между нами. Он лениво достает его из кармана, бросает взгляд на экран – и его лицо расплывается в самодовольной ухмылке.

– Какие люди, – он подносит трубку к уху, не сводя с меня глаз. – Не ожидал тебя услышать.

Я замираю. Кто это может быть?

– Приезжай, поговорим, – продолжает Сева, и его пальцы сжимают мой подбородок. – Мы с Лерой будем рады тебя видеть. Правда, любимая?

– Что? – вырывается у меня. – С кем ты разговариваешь?

– Да, решили все начать сначала, – он игнорирует мой вопрос, его пальцы впиваются в мою кожу. – Приезжай, заодно и отметим.

Муж сбрасывает звонок, кидает телефон на диван и громко смеется, а моя кожа покрывается колючими мурашками. Интуитивно ощущаю опасность, но не подаю вида. Никогда больше он не увидит страх в моих глазах.

– Кто это был? – спрашиваю, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Твой друг Антон, – усмешка Всеволода становится жестче. Хоть Антон и его бывший тренер, они давно уже не ладят. Совсем. – Что ему от меня надо, не знаешь?

– Понятия не имею, – небрежно дергаю плечами. – Я с ним не виделась.

– Значит, узнаем вместе, – его глаза вспыхивают азартом, словно охотник, выслеживающий добычу.

Я отворачиваюсь, чтобы он не увидел, как дрожат мои руки.

Антон? Зачем? Что он задумал?

Сева подходит ко мне сзади, обнимает за талию, прижимает к себе.

– Ну что, любимая, готовься к гостям. Я помню какой ты можешь быть гостеприимной…

Его дыхание горячее на моей шее.

– Я никого не звала.

– Но ты же не против? – он целует меня ниже уха, и я сжимаю зубы.

– Против, – чеканю я.

Муж смеется, будто я сказала что-то веселое и прижимает губы к моему уху.

– Ты больше не решаешь, что тебе нравится, а что нет. Запомни это.

Я не отвечаю. Потому что знаю, что он прав. Но только пока. Я не собираюсь сдаваться так просто. Пусть только заберет заявление на Виктора, потом я что-нибудь обязательно придумаю. Даже пусть не надеется, что я стану доброй и послушной.

Я смотрю на его телефон, лежащий на диване. Антон не просто так позвонил, это и ежу понятно. И, если он едет сюда, значит что-то задумал. Мне это совсем не нравится, но изменить я ничего не могу. Свой телефон разбила и теперь остается только ждать. Еще надеяться на благоразумие лучшего друга.

Ухожу на кухню. Привожу помещение в порядок. Мою посуду, чтобы просто занять руки и голову, и не думать о предстоящей встрече. Вода течет по тарелкам, смывая остатки еды, но не смывая этот ком в горле. Руки двигаются автоматически – губка, средство, ополаскивание. Все как в тумане.

Все происходящее не похоже на реальность. Какой-то сюр. Будто это сон, точнее кошмар. Звонок в дверь как удар током, проходит по позвоночнику и приводит в тонус нервные окончания. Вздрагиваю так сильно, что тарелка выскальзывает из рук и со звоном падает в раковину.

– Я открою, дорогая! – кричит Сева из гостиной.

Сердце колотится где-то в горле и мешает дыханию. Я замираю и прислушиваюсь к шагам. Мужчины появляются на кухне.

– Привет, – Антон криво усмехается и показывает мне бутылку вина. – Я не с пустыми руками

– Привет, – отвечаю, чувствуя, как напрягается каждая мышца. – Какими судьбами?

– Да вот... дело у меня к твоему мужу...

Что он несет? Нет у него никаких дел и быть не может. Антон никогда бы не стал иметь с Севой ничего общего. Но по глазам вижу, что не врет. Что-то действительно задумал. И лучше мне ему подыграть, пока не наломал дров.

– Поделишься? – спрашиваю, играя свою роль.

– Извини, это мужской разговор.

– Как всегда, – закатываю глаза, будто мне действительно плевать.

Сева хлопает Антона по плечу:

– Пойдем в кабинет, обсудим.

Они уходят, а я остаюсь одна, сжимая край стола до побеления костяшек.

Что он задумал? Надо выяснить и попытаться помочь.

Проходит минута. Две. Напряжение становится нестерпимым. Выключаю воду, вытираю руки об полотенце и иду к кабинету мужа, чтобы попытаться подслушать их разговор.

Прохожу мимо входной двери и замечаю, что она приоткрыта. Не успеваю даже подумать об этом, как мужская ладонь ложится на мои губы. Вздрагиваю всем телом и начинаю вырываться.

– Тише, это я, – слышу взволнованный голос Виктора и замираю от удивления. Он-то здесь откуда?

Ловлю его полыхающий взгляд в отражении зеркала.

– Мы уходим. Сейчас.

Я пытаюсь вырваться, но его объятия, как стальные тиски. Он отрывает меня от пола, прижимает к себе так сильно, что дышать трудно.

– Обувайся, только тихо, – шепчет он в волосы. – Иначе все насмарку.

Я разворачиваюсь и бью его кулаком в грудь, но он даже не вздрагивает.

Входная дверь распахивается.

– Все, пошли! – появляется Фей и держит дверь, пока мы выходим на площадку.

Кот и Кай стоят на страже, наблюдая за лестничной клеткой.

– Антон? – успеваю спросить я.

– Разберется, – коротко отвечает Виктор.

Потом лестница, холодный ночной воздух, машина с работающим двигателем.

Виктор буквально заталкивает меня на заднее сиденье.

– Вы что творите, придурки? – наконец вырывается из меня крик.

Парни тактично остаются на улице, чтобы не мешать нам.

– Спасаем тебя, – Виктор усмехается, но в его глазах нет ни капли веселья.

– Я же все тебе написала! Я просила…

– Извини, – он наклоняется ближе, его дыхание обжигает. – Я не поверил.

И, прежде чем я успеваю ответить, его губы накрывают мои. Жадно, но в то же время нежно и сладко. Я бьюсь в конвульсиях, пытаюсь оттолкнуть, но его поцелуй лишает меня способности мыслить здраво.

Гнев, страх, отчаяние – все смешивается в один коктейль и течет по венам. А потом... Я сдаюсь.

Мои губы отвечают ему, мои пальцы впиваются в его плечи, а голова окончательно отключается. Не могу противостоять этому мальчишке…

Он отрывается первым, его глаза сверкают в темноте.

– Моя, – говорит он хрипло. – Ты только моя, и это не обсуждается.

Я молчу. Потому что не знаю, что ему сказать. Но знаю одно – теперь назад дороги нет.

Глава 39. Безопасное место (Виктор)

Антон Сергеевич появляется как раз вовремя. Лера немного успокоилась. Ее все еще немного потряхивает, но уже не пытается вырваться. Парни садятся в машину. Все, кроме Кая. Ему надо домой, там ждет его девушка Мэри и младший брат.

– Едем? – тренер спрашивает меня, а я лишь киваю.

– Как все прошло?

– По плану, – его губы едва заметно дергаются в ухмылке.

Позже узнаю подробности. Прижимаю к себе любимую девушку и не хочу думать ни о чем. Хотя бы какое-то время.

Двигатель рычит, Антон Сергеевич выжимает сцепление, и машина плавно трогается с места. Я чувствую, как Лера напряжена, ее плечи жесткие, пальцы сжаты в кулаки. Она не хочет признавать, что наш план единственный выход.

А план был прост – вытащить ее из лап Севы любой ценой, не дав ему разыграть эту гнилую игру. Антон знал, где живет бывший Леры, и подстроил все так, чтобы тот не успел среагировать. Просто отвлек внимание, пока мы с парнями спасли принцессу из лап дракона. И у нас все получилось.

Мы хотели одного, чтобы Лера была в безопасности. Чтобы Сева не мог шантажировать ее, не мог давить на нее через меня. Она зачем-то решила пойти на сделку. Будто Сева действительно снимет с меня обвинения. Бред. Договариваться с таким уродом бессмысленно, он понимает только силу.

– Это твоя была идея, да? – голос Леры дрожит, но не от страха или волнения, а от сдержанной ярости. – Ты в своем уме?

– Уж получше твой, – спокойно парирует Антон Сергеевич, не отрывая взгляда от дороги.

Она сжимает кулаки, и я вижу, как ее ногти впиваются в кожу.

– Что теперь будет, ты понимаешь?

Я не даю ей разойтись еще больше, притягиваю к себе, чувствую, как Лера на мгновение замирает, прежде чем попытаться вырваться. Но я Сильнее. Целую ее в висок, вдыхая запах ее духов.

– Все будет хорошо, – говорю тихо, так, чтобы слышала только она. – Я все решу.

Она отстраняется, но не резко, будто часть ее все еще хочет остаться в этом моменте. Но потом взгляд ее скользит к Антону.

– Ну и что дальше? – голос уже холоднее. – Сева дал слово, а теперь...

Антон фыркает, поворачивает руль резче, чем нужно.

– Ты веришь его словам? – его усмешка звучит почти зловеще. – Напрасно... Что он тебе обещал?

Лера замолкает. Я вижу, как ее челюсть напрягается – она стискивает зубы.

– Да говори уже, мы же не идиоты, – бросает Антон Сергеевич, а я уже догадываюсь.

– Он предложил сделку, – наконец выдыхает она. – Я забираю заявление из ЗАГСа, возвращаюсь к нему, а он снимает обвинения с Виктора.

Мое сердце колотится так, что, кажется, его слышно в салоне.

– Лера, зачем? – хмурюсь, стараясь не сорваться. Хочется встряхнуть ее за плечи, накричать, но я сдерживаюсь. Лера и так на взводе.

– Затем, что я не хочу ломать твою жизнь и карьеру. Если ты сядешь ни за что...

– Да я лучше отсижу и выйду, чем позволю своей девушке все вот это! – рычу я, и в голосе слышится что-то первобытное, звериное.

Она резко оборачивается.

– Но я не твоя девушка!

– Я так не считаю, – мой голос низкий, почти угрожающий.

Слева раздается смешок. Кот, развалившись на сиденье, поднимает руку.

– Я, кстати, тоже.

– Поддерживаю, – сухо добавляет Фей.

Антон лишь кидает в зеркало заднего вида оценивающий взгляд и бросает:

– Все очевидно.

Лера закатывает глаза и резко отворачивается к окну.

– Идиоты.

Я знаю, что она не хочет смотреть на нас, потому что, если посмотрит – мы увидим, что она не так уверена, как пытается казаться.

– В любом случае, Сева не стал бы ничего делать, – говорю я, следя за ее реакцией. – Он хотел всего лишь вернуть свою игрушку.

Она не отвечает, но я чувствую ее напряжение, оно висит в воздухе, как электричество перед грозой.

Проходит минута, другая. Пейзаж за окном мелькает, сливаясь в серо-черные полосы.

– Куда мы едем? – наконец спрашивает Лера, все еще глядя в окно.

– Туда, где ты будешь в безопасности, – отвечаю я, не отрывая взгляда от ее профиля.

Она медленно поворачивается.

– И где же это?

Я делаю паузу, набирая в легкие больше кислорода.

– У меня дома.

Ее глаза расширяются.

– Что? Вы с ума сошли? – Лера буквально вскипает. – Как ты себе это представляешь? Твои родители вряд ли обрадуются.

– Лер, не спорь, – улыбаюсь я. – Это лучшее место. Сева туда не сунется ни за что.

Открывает рот, чтобы возразить, но я уже знаю, что она понимает, что я прав. Даже если не хочет это признавать.

Глава 40. Знакомство с родителями (Валерия)

Машина плавно останавливается у ворот большого загородного дома. Сердце стучит так, что кажется, будто его слышно изнутри салона. Ладони слегка потеют, руки сжаты в кулак. Виктор берет меня за руку и ведет к дому. Его хватка крепкая и теплая, словно обещает, что пока он рядом, со мной ничего не случится. И так хочется в это верить.

– Готова? – спрашивает Виктор, сжимая мою руку.

– Не знаю, – тихо отвечаю. – Мне неуютно.

– Не уходи, – шепчет он. – Все будет хорошо.

Дверь открывает мать Виктора. Взгляд останавливается на мне, и она невольно округляет глаза. В них легкая тревога и недоумение.

– Виктор, кто это? – осторожно спрашивает она.

Отец появляется за ее спиной. Спокойный, почти каменный, но я чувствую скрытую напряженность и недовольство.

– Мама, папа познакомьтесь. Это Лера, моя девушка, – уверенно говорит Виктор. – Лер, моя мама Елена Васильевна и папа Павел Викторович.

– Очень приятно, – бормочу себе под нос и отвожу взгляд.

Все понимаю по глазам. Мне хочется повернуться и уйти, раствориться в воздухе. Внутри все сжимается от тревоги, ощущение, что я чужая здесь, в этом порядке и идеальной гармонии. Мне они не рады, навешали ярлыков, придумали своему сыну другое будущее. И я с ними даже согласна, но не согласен он сам.

«Зачем я согласилась?» – проносится в сознании. Но рука Виктора сжимает мою талию. Его уверенность согревает и успокаивает, я пытаюсь глубоко вдохнуть и собрать себя воедино.

– Пойдем, – все еще обнимая меня, проводит в гостиную.

Мягкий свет, запах старой мебели и свежего чая. Тишина. Мать вновь сжимает руки, слегка бледнеет, пытаясь скрыть потрясение. Отец оценивает каждый мой жест, сдержанно. Младший брат Виктора Вениамин не скрывает забавы, тихо посмеивается.

– Кого братец притащил на этот раз?

Неприятные мурашки прокатывают по позвоночнику. Небрежно веду плечами, чтобы сбросит это противное ощущение.

– Рот закрой, – тихо рычит Виктор.

– Витя! – всплескивает руками Елена Васильевна.

– Родители, так сложились обстоятельства, что нам с Лерой какое-то время нужно пожить здесь, – прямо говорит Виктор и смотрит на отца. – Надеюсь вы не против?

– А что есть выбор? – хмыкает Павел Викторович.

Напряжение висит в воздухе. Хочется сбежать, но Виктор не отпускает меня. Его рука на моей спине поддерживает. Тревожные мысли роятся в голове: «А если я здесь не смогу? Если все закончится плохо?».

– Я люблю Леру, – твердо говорит Виктор и крепче прижимает меня к себе. – Если вы не можете принять мой выбор, мы уйдем вместе.

Его слова гремят в тишине дома, отбрасывая сомнения, страхи и мое ощущение чуждости.

– Виктор... – мать вздыхает, пытаясь скрыть тревогу.

– Нам надо поговорить, – строго отвечает отец и, после небольшой паузы, добавляет. – Наедине. Проводи девушку и приходи в кабинет.

Виктор лишь кивает и сжимает мои плечи. Родители, понимают, что на эмоциях могут потерять сына окончательно и медленно соглашаются, уступают. Я чувствую смесь облегчения и тревоги, как будто прошла первый бой, но впереди еще много шагов, чтобы завоевать доверие этой семьи. Виктор прижимает меня к себе. Я замираю в его объятиях, стараясь поверить, что вместе мы сможем пройти через это.

– Лера, не волнуйся, – тихо шепчет мне, когда мы направляемся в его комнату. – Все будет хорошо. Нужно только время.

Я ничего не отвечаю и послушно следую за ним. Такая усталость навалилась на меня, что хочется просто упасть на кровать и отключиться. Просто выдохнуть и перемолоть внутри все, что произошло за эти дни.

В комнате Виктор обнимает меня. Я ощущаю его силу, уверенность и любовь, но не имею на все это право. Не имею права ломать ему жизнь, тратить его время, воруя у судьбы крупицы счастья. И родители никогда не примут такую спутницу для своего сына, они все рано или поздно захотят внуков. А я? Я больше не смогу никого родить.

– Вон там ванная, – не ухо шепчет Виктор. – Возьми в шкафу любую мою футболку и полотенца.

– Хорошо, спасибо, – отстраняюсь от него и рефлекторно приглаживаю волосы. – Ты скоро вернешься?

– Да, только поговорю с отцом и прихвачу что-нибудь нам на ужин.

– Ладно…

– Есть какие-то пожелания? – Виктор пытается расшевелить меня, заставить улыбнуться, но у меня нет внутри никаких эмоций. Я совершенно пустая.

– Нет, никаких.

– Ну, хорошо, – вздыхает он. – Не скучай, я скоро.

Виктор целует меня в висок и уходит, оставляя одну в своей комнате. Включаю свет и с интересом прохожусь по периметру, отмечая какие-то занимательные детали. В комнате порядок, не идеальной, но достаточный. На полке диски с классической музыкой, плакат с каким-то бойцом из ММА, ночник в виде танцующего пламени. Столько мелочей, которые характеризуют человека.

Случайно задеваю мышку на столе и экран монитора оживает. Смотрю на него несколько раз недоуменно моргаю. На экране ввода пароля я. Моя фотография, судя по всему, сделанная украдкой. Но я здесь какая-то другая. Не похожая на себя.

Выключаю монитор и иду к шкафу. Открываю и улыбаюсь. Все вещи лежать аккуратными стопками по цветам. Вряд ли Виктор стал бы так заморачиваться. Но все равно забавно.

Выбираю темно синюю футболку, полотенце и иду в душ. Стягиваю одежду и уверенно вхожу в душевую кабину. Поток воды приятно ласкает кожу и расслабляет мышцы. Так хорошо и спокойно, хочется сохранить это ощущение безмятежности. Намыливаюсь гелем для душа и млею от запаха. Так пахнет Виктор, я точно это знаю. Глаза закрываются сами собой, я превращаюсь в оголенный нерв, который просто чувствует это все.

Мне хорошо. И пусть весь мир немного подождет.

Глава 41. Мой шанс (Виктор)

Вхожу в кабинет родителя. Он сидит за столом и жестом приглашает меня присесть на свободное кресло напротив. Подчиняюсь, падаю на сидушку и откидываюсь на спинку.

Напряжение витает в воздухе, значит разговор будет непростым.

– Может, объяснишь, что ты творишь? – отец скрещивает руки на груди. Его взгляд тяжелый, как свинец. Он не кричит, и от этого еще волнительнее.

Вот и началось. Готовился к этому разговору всю дорогу домой, а теперь слова комом в горле встают. Как объяснить то, что чувствуешь кожей?

– Я уже сказал, – выдавливаю я, отводя взгляд в сторону. Смотрю на трещинку в обоях, лишь бы не видеть его разочарования.

– Да-да, все это бла-бла-бла про любовь до гроба я уже слышал, – он раздраженно машет рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. – А по факту? Ты и так по уши в дерьме из-за этого мудака, так еще и жену его забрал.

Слово «забрал» режет слух. Как будто Лера вещь.

– Бывшую, – поправляю я, и в голосе слышится дерзость, которой я не чувствую. Внутри все съеживается.

– Да какая нахрен разница? – отец наклоняется вперед, и я невольно напрягаюсь. – На суде она будет настоящей. Для суда, для мусоров, для всех она – его законная жена, которую ты увел. Ты понимаешь, в какую задницу влез?

Понимаю ли я? Да я каждую секунду это понимаю. Каждый ее вздох, каждый взгляд, каждая ее дрожь мне об этом напоминают.

– Не будет. Лера ушла от него и никогда не вернется, – говорю я с той уверенностью, которую пытаюсь внушить и себе, и ему.

Отец прищуривается, изучая мое лицо. Ищет слабину.

– Ты в этом уверен?

Нет. Да. Не знаю. Я уверен только в себе. Я не отпущу. Никогда и ни за что!

– На сто процентов. – Голос звучит чуть хрипло. Я делаю паузу, но он уже слышит мое колебание. – Там…

Пытаюсь быстро подобрать слова, чтобы вкратце рассказать, что произошло, но, как назло, в голове полных хаос.

– Ну, говори, раз начал, – выдыхает отец, чувствуя мою неуверенность.

Закатываю глаза. Лера убила бы меня за это. Она просила никому не говорить.

– Она… она готова была пойти на сделку. С ним. Отказаться от развода и вернуться к нему, лишь бы он оставил меня в покое после той драки. Готова была остаться с ним, лишь бы меня не посадили.

Произношу это одним выдохом и сразу чувствую жгучую стыдливость. Выдал ее боль, ее унижение, ее последнюю ставку. Но хуже всего, что расписался в своей беспомощности и несостоятельности.

Отец замирает. Его брови медленно ползут вверх. Он чешет пальцами щетину на подбородке, раздается легкий скрежет.

– Интересно… – тянет задумчиво. – Это очень интересно…

Интересно? Что здесь может быть интересного?

– Что конкретно? – не понимаю я.

– Мне надо подумать, – отец отворачивается от меня, его взгляд уже устремлен в пространство, он строит какие-то свои схемы, планы, которые мне неведомы.

Меня от этого брошенного состояния бросает в жар.

– Хорошо, что делать мне? – в голосе слышится почти детская беспомощность, которую я ненавижу.

– Пока ничего. – Отец оборачивается, и его взгляд снова становится собранным, командирским. – Сидите здесь и не высовывайтесь. Оба. Пока я не соберу информацию. Ясно?

Сидеть сложа руки, когда ее бывший муж может быть устраивает диверсию?

– Ясно, – глухо отвечаю я, потому что других вариантов он все равно не примет.

Разворачиваюсь и иду на кухню. Спиной чувствую его тяжелый, анализирующий взгляд.

На кухне мама. Она молча хлопочет у раковины, но по напряженной спине видно, что ей не нравится моя выходка с Лерой. Ее молчание давит сильнее отцовских взглядов. Ставлю чайник, начинаю собирать на поднос еду для Леры: сыр, хлеб, немного фруктов. Руки слегка дрожат.

– Виктор, ну что ты творишь? – наконец не выдерживает мама. Ее голос дрожит от непрошеных слез.

Снова начинается.

– О чем ты? – притворяюсь, что не понимаю, продолжая класть на тарелку виноград.

– Я понимаю, у тебя такой возраст, хочешь делать нам назло… – она подходит ко мне, понижает голос до шепота, полного отчаяния. – Но с этой… э-э-э… девушкой – это перебор. Она старше тебя, ты понимаешь?

Внутри все закипает. Она не понимает. Никто не понимает.

– Мам, нет никакого «назло», – вздыхаю я, устало проводя рукой по лицу. – Я просто люблю ее. По-настоящему, понимаешь?

Она смотрит на меня с жалостью, и это бесит еще больше.

– Ну какая любовь? Ты еще так молод! Ты жизнь не видел! – она хватает меня за рукав, тянет к себе, как в детстве.

– Разве дело в возрасте? – срываюсь я. – Помнится, ты, когда за отца вышла, была моложе меня.

Мама замирает, словно я ее ударил. Ее глаза наполняются слезами.

– Это другое…

– Ну, конечно, – фыркаю я с горечью.

Всегда «другое», когда дело доходит до меня.

Спасительную реплику бросает отец из кабинета, не повышая голоса:

– Лен, оставь его. Он мужчина и несет ответственность за свои поступки.

– Паш, ну какой он мужчина… – всхлипывает мама, обращаясь к нему, ища поддержки.

Но отец непреклонен, его голос стальной, решающий:

– Хватит. Я сказал.

Мама замолкает, беззвучно плача у раковины. Мне муторно и гадко, что я заставил ее плакать, но я не могу иначе. Не могу предать Леру. И себя тоже.

Забираю поднос с едой и, не глядя на мать, поднимаюсь по лестнице. Каждая ступенька дается с усилием. За спиной – рухнувший мир родителей. Впереди – мой шанс построить свой.