Текст книги "Право тебя любить (СИ)"

Автор книги: Нюта Царева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 5. Проблема не в технике (Виктор)

Обматываю бедра полотенцем и выхожу из душа. Капли стекают по телу, заставляя ежиться. Иду к парням.

– Чего он хотел?

– Не отчитался, – хмыкает Фей. – Просил перезвонить.

Улавливаю иронию в словах друга, но все же достаю свой мобильный и набираю номер Антона Сергеевича.

– Власов, твою налево! – раздается вместо приветствия. – Ты какого рожна в зал поперся? Кто тебе разрешал?

Орет так, что приходится трубку от уха отодвинуть.

– Еще и техника кривая. Не позорился бы хоть.

Закатываю глаза. Что она ему там наплела? Перевожу взгляд на парней, они ржут, как кони. А я чувствую себя идиотом.

– Борис видео выложил твоих выкрутасов.

Метаю в Кота испепеляющий взгляд и большим пальцем провожу по шее, обещая его прибить, как только тренер закончит меня нагибать.

– И этому горе-тренеру передай, – голос Антона Сергеевича становится громче. – Что завтра я ему покажу, что такое настоящая тренировка.

Фей ржет еще сильнее, едва не падая с кровати.

– Он все услышал. И я тоже.

– Завтра проверю, – бросает тренер и скидывает звонок.

Медленно выдыхаю, стараясь усмирить демонов внутри и никому не втащить.

– Борь, ты че придурок? – все же взрывает меня. – Нахрена ты выкладывал-то?

– Да откуда я знал, что он смотрит мой канал.

– Теперь знаешь, – хмыкает Тимофей. – И мы тоже.

Звучно матерюсь себе под нос и возвращаюсь в ванную. Быстро вытираюсь, натягиваю боксеры и заваливаюсь в кровать. Хочется поскорее уснуть и не думать ни о чем. Но не получается. В голове снова появляется образ Валерии Андреевны.

Образ совсем не похожий на привычный. Нежная и ранимая девушка с небесно-голубыми глазами и дрожащими, искусанными губами. Не укладывается в привычную картинку «медички-стервы», и меня это бесит.

Фак! Как это развидеть? До сих пор внутри все дрожит.

Раздраженно переворачиваюсь на другой бок и закрываю глаза. Мало того, что уснуть удается с большим трудом, так еще и снится дичь всякая. Как итог – просыпаюсь совершенно разбитым.

– Что тебе снилось? – вкрадчиво интересуется Кот, а глаза подозрительно хитрые. – Так стонал…

– Отвали, – кидаю в него подушку и поднимаюсь с кровати.

Настроение уверенно стремится к нулю. День не предвещает ничего хорошего. Ко всему прочему еще и телефон звонит. Мать. Твою ж дивизию… Хочется сбросить, но потом не оберешься…

– Власов, у аппарата, – бросаю равнодушно.

– Витюш, привет, – меня аж передергивает от этого милого прозвища, особенно от приторно-фальшивой интонации. – Надеюсь ты помнишь, что у нас сегодня семейный ужин?

Конечно нет! Я эту семейную хрень на дух не переношу.

– Помню, – вздыхаю я.

– Бабушка с дедушкой приедут. Не опаздывай.

Неприятно морщусь, прекрасно зная, чем все это закончится. Хвалебные речи в адрес младшего брата. Сравнения, в которых я всегда проигрываю. Игра в идеальную семью, в которой мне нет места. И постоянное: «Когда ты уже одумаешься и займешься серьезным делом?»

– Может вы как-то без меня справитесь?

– Не говори глупости, – отмахивается мама. – Ты же член семьи.

– Хорошо, – вздыхаю обреченно, а внутри все вибрирует от раздражения. – Приеду.

– До вечера, – добившись желаемого, она просто скидывает звонок. Хоть бы спросила, как у меня дела. Хотя ей всегда было все равно. С чего бы вдруг что-то изменилось?

– Вик, ты на треню идешь? – в комнату заглядывает Фей.

– Штаны просиживать?

– Антон Сергеич сказал тебя позвать.

Немного воодушевляюсь и хватаю рюкзак.

– Бегу.

Переодеваюсь почти на ходу и спешу в зал.

– Виктор, – тренер пальцем подзывает к себе. – Разминаешься со всеми, потом я дам тебе индивидуальную нагрузку. Только физуха.

– Хорошо.

Встаю в строй, сразу за Каем. Мы с парнями начинаем пробежку, а потом и разминку. В зал неожиданно входит Валерия Андреевна. Наши глаза встречаются. Секунда, две… Я не дышу, а сердце лупит в ребра. Косячу и кто-то из пацанов толкает меня в спину.

– Не спи, замерзнешь.

– Пошел ты, – огрызаюсь и вновь оборачиваюсь к ней.

Она в этот момент встает на носочки и что-то шепчет на ухо Антону Сергеевичу. Меня словно током пробивает.

– Виктор! Не на меня смотри, а на точку опоры! – рявкает тренер. – Где у тебя центр тяжести?

– В башке у тебя не треня, – стебется Кай. – А врачиха. Вот и шатает.

На эмоциях срываюсь на него, злясь на Кая, на ситуацию и на весь мир заодно. Но он быстро перехватывает меня и скручивает в болевой. Я слишком на взводе и не успеваю поставить блок.

– Успокойся, – рычит друг. – На трене надо думать только о трене. Иначе это дно. Просыпайся, Вик.

Вырываюсь и отхожу на пару шагов. Но в глубине души согласен с Каем. Лера слишком меня отвлекает. Как триггер, от которого необходимо срочно избавиться.

Весь день я маюсь, не зная, как поступить. А вечером, перед поездкой домой, все же решаюсь зайти в медпункт и поговорить. Не дает мне покоя ситуация, значит надо ее решить.

Дергаю дверь, но не поддается. Заперта. В смысле? Смотрю на часы – рабочий день еще не закончился. Где тогда Валерия Андреевна?

– Случилось чего? – оборачиваюсь на голос.

Наша техничка, Любовь Петровна, моет пол.

– Я хотел к Валерии Андреевне…

– Нет ее и не будет, – отмахивается Любовь Петровна. – С Антоном уехали, сказали не вернутся.

Да пошло оно все! Хотел поговорить, а теперь плевать.

Глава 6. Семейная «идиллия» (Виктор)

Выхожу из интерната злой и опустошенный. Не нравится мне, что дело осталось незавершенным. Не по себе от этого. Уж извинился бы и забыл медичку, как страшный сон. Но нет…

И так поганое настроение падает на самое дно, еще и домой ехать. Не хочется пипец как, но надо.

– Вик, ты далеко? – спрашивает Кот, лениво откидывая окурок в сторону.

– Домой, а что?

– Надолго? Мы с Феем хотели в клуб к Каю сгонять. Ты с нами?

Тимофей согласно кивает.

– Киньте точку, как освобожусь подъеду, – говорю я и вывожу свой байк из-под лестницы. Слава богу погода уже позволяет.

Пацаны с сочувствием наблюдают за тем, как я застегиваю куртку и надеваю шлем. Знают о моей ситуации в семье и стараются поддержать.

– Удачи, Вик, – говорит Фей, а я лишь киваю и сажусь на своего железного коня. Удача мне сегодня пригодится. Наверное…

Не говоря ни слова, срываю байк с места. Мчу вперед, желая выбросить все из головы и настроиться на ужин в кругу семьи.

На байке с легкостью преодолеваю вечерние пробки и добираюсь до дома родителей как раз вовремя. Хоть за это меня не будут нагибать.

Въезжаю в ворота и паркуюсь недалеко от входа. Забираю шлем и иду в дом. Судя по машинам, стоящим во дворе, вся семья уже в сборе. И наверняка уже перемыли мне кости.

– Виктор приехал, – раздается голос мамы, как только я вхожу.

Она мельком обнимает меня и касается щекой щеки. Губами не целует никогда, чтобы не испачкать помадой. Раньше немного раздражало, сейчас уже все равно.

– Привет, – холодно бросаю я. Ставлю шлем на тумбу и вешаю куртку. Прохожу в гостиную, все собрались именно здесь. Отец с сигаретой у окна, бабушка с дедушкой на диване, а между ними любимый внук Веня.

– Добрый вечер, семья, – окидываю всех взглядом и усмехаюсь. – Сидите, не вставайте. Меня не обязательно тискать.

– Виктор, перестань, – мама укоризненно качает головой.

А я лишь пожимаю плечами. Вообще не понимаю зачем приехал. Мне нет здесь места. Им без меня хорошо.

Стол накрыт, и мы перемещаемся в столовую. У каждого здесь свое место. Мое напротив отца. Мы сверлим друг друга упрямыми взглядами. Он не принимает моего образа жизни, а я не хочу жить по его правилам.

От официоза и натянутой улыбки скоро треснут щеки. А бесконечная похвала младшего брата уже задолбала. Сколько можно одно и то же.

– Витюш, Веня на золотую медаль идет, а ты учиться собираешься? – интересуется бабушка приторным голосом. Аж зубы сводит.

– А я учусь, ба, – хмыкаю и засовываю руки в карманы джинс. – В физкультурном.

– Хватит, – морщится отец и сжимает переносицу пальцами.

– Ты все еще зациклен на спорте? – качает головой дед.

– Это у него бунт подростковый… – вставляет мама.

Я долго молчу и киплю внутри себя, а потом все же решаюсь и едко отвечаю.

– Все, что я умею и чего добился, сделал я сам. Без вашей помощи. Но вам же этого мало. Вам надо, чтобы я прогнулся, – меня несет. – А я не могу. Я не такой пластичный, как ваш Венечка.

– Виктор, прекрати, – мама поджимает губы, а отец смотрит на меня чуть прищурившись. Не знаю, о чем он думает, но вряд ли о чем-то хорошем.

Вокруг становится напряженно. Атмосфера словно сгущается, а внутри меня взрывоопасная смесь унижения и равнодушия. Хочется встать и уйти. Психануть и послать всех нахер. Но я упрямо сдерживаюсь и досиживаю до конца ужина. А после с ехидной улыбкой расшаркиваюсь и ухожу.

На улице похолодало, но в груди так полыхает, что совсем не холодно. Надеваю шлем, щелкаю визором и сажусь на байк. Не прощаясь, трогаюсь с места и мчу обратно в город. Парни уже ждут меня в клубе.

Торможу на парковке и осматриваюсь. Вроде здесь. Народа перед входом целый табун. Прорваться не вариант. Достаю телефон и пишу Каю сообщение, что я подъехал.

Друг выходит из-за угла и зовет к себе. Проводит внутрь через запасной вход. Басы бьют по ушам, а перед глазами мерцают яркие полосы. Через танцпол пробираемся на второй этаж. Здесь значительно тише, а все наши уже собрались за столом. Чисто мужской компанией. Тихомир, Раф, Фей и Кот.

– Вик, наконец-то! – пьяно улыбается Фей, обнимая какую-то девушку. Впервые вижу ее, значит только подцепил. Ее подруга, судя по всему, нацелилась на Кота.

– Что отмечаете, бродяги? – падаю на свободное место на диване и двигаю к себе кружку с пивом.

– День пофигиста, – довольно скалится Кай и чокается со мной.

– Отличный повод, – скалюсь я и жадно пью холодный напиток.

Следующие пару часов проходят весело и задорно. С парнями ржем, вспоминая разные случаи смешные и не очень. Тих с Рафом рассказывают свои, мы наперебой свои.

– А вчера медичка спалила Вика за подпольной тренировкой, – сквозь смех, рассказывает Кот. – Он еще так кривлялся, пока изображал ее. Я думал проклянет.

Все продолжают угорать, но меня резко переключает. Им весело, а у меня в голове ее лицо в слезах. Ее глаза. Те самые, в которые я будто плюнул. Вновь возвращаясь во вчерашний вечер и свои странные эмоции. То, что не успело дотлеть, вспыхивает в груди с новой силой. А тонна выпитого алкоголя толкает на подвиги. Я же до сих пор не извинился…

– А кто-нибудь знает адрес медички? – отставляю почти пустую кружку в сторону.

– Тебе зачем? – прищуривается Кай. Он из нас самый трезвый.

– Извиниться хочу, – расплываюсь в азартной улыбке. – Поехали со мной?

– А поехали все вместе, – требует пьяный Кот. – Я хочу снять это на видео.

– Нет уж. Я сам, – поднимаюсь на ноги. – Так что с адресом?

– Я как-то с тренером подвозил ее до дома. Помню только примерно дом и подъезд.

– Напиши мне все, что помнишь.

Хватаю куртку и шлем.

– Давай на такси, – хмурится Кай, отбирая у меня шлем и ключи от байка.

– Вик, ты куда? – удивленно тянет Фей.

– Пофигизма во мне с горкой. Надо растрясти.

– Возьми цветы, – кидает Кот вдогонку. – А то как-то стремно.

Глава 7. Взаимовыгодный обмен (Валерия)

– Ну давай, показывай фронт работ, – говорит Антон, едва мы переступаем порог моей квартиры. Ставит на пол ящик с инструментами и осматривается.

– Я заказала новую мебель, – приглашаю друга в гостиную. – Привезут недели через две. А пока надо освободить место.

– И-и-и? – тянет он, требуя уточнений.

– Я хочу выбросить все, что связано с прошлым. За исключением, пожалуй, матраса и кухонного гарнитура.

Надоело подкармливать призраков. Я хочу научиться жить дальше, не окунаясь постоянно в болезненное чувство утраты.

– Какая ты опасная девушка, – смеется Антон и стягивает куртку. – А с виду не скажешь.

– Ты меня плохо знаешь, – усмехаюсь я и прохожу на кухню, чтобы разложить продукты по местам.

Мы с Антоном договорились, он помогает мне физически, а я кормлю его ужином. По-моему отличный, взаимовыгодный обмен.

– Лер, мне нужна розетка.

– Пойдем покажу, – мы проходим в комнату. – Вот здесь и здесь.

– Спасибо, – он ставит один аккумулятор на зарядку, а второй прищелкивает к шуруповерту. – Приступим?

– Удачи, – хлопаю его по плечу и исчезаю на кухне.

Пока Антон жужжит и что-то колотит, я готовлю ужин. Мясо и овощи. Вкусно, сытно и полезно.

Напеваю под нос попсовую песню, что прилипла к языку и кручусь на маленькой кухне. Мне хорошо и спокойно, даже получается расслабиться и получить удовольствие от процесса. Ведь раньше я любила готовить. До того момента, как Сева стал придираться к моим блюдам.

Телефон раздается вибрацией. Вздрагиваю от неожиданности и едва не обжигаю руку об сковородку. Чертыхаюсь и смотрю на экран. Вот вспомнишь… оно и появится. На экране красуется физиономия Всеволода, правда слегка измененная по моей просьбе нейросетью.

Разговаривать с ним я не хочу от слова совсем. И, решив не портить себе настроение, сбрасываю звонок. Но настырный бывший муж звонит еще раз, а потом еще.

– Проблемы? – за спиной появляется Антон.

– Неприятности, – морщусь я и показываю ему телефон.

– Надо вмешаться?

– Нет. Пока сама справляюсь, – выключаю телефон и небрежно бросаю его на подоконник.

Антон кивает и уходит обратно, а я пытаюсь выровнять дыхание. Хоть и стараюсь оставаться спокойной, пульс все равно колотится, как у зайца.

Квартира пустеет на глазах. Антон будто волшебник избавляет меня от мебели. Последний стол вынесен на свалку. Остался только матрас, и то потому, что он слишком удобный. До невозможности. Я не готова с ним расстаться.

Антон вытирает пот со лба и моет руки под краном на кухне.

– Как ты тут будешь жить?

– Отлично, – расплываюсь в довольной улыбке, ощущая внутри странное умиротворение. – Чисто, как заново родилась.

Он лишь улыбается и качает головой, но никак не комментирует.

– Ужин готов, – говорю я и выключаю плиту.

– Надеюсь тарелки ты еще не выкинула? – Антон вопросительно изгибает бровь.

– Это следующий этап, – смеюсь я и раскладываю ужин по тарелкам. – Поесть можно на подоконнике. Он широкий.

– Предел мечтаний, – Антон закатывает глаза.

– Да ладно, не вредничай, – толкаю его в плечо. – Скоро будет мебель.

Мы ужинаем и болтаем обо всем. Немного про погоду и планы, затем об интернате и мальчишках. Невольно вспоминаю Виктора, но не подаю вида.

– Скоро турнир, надо бы взбодрить парней.

– Хорошо, я подберу им витамины, – киваю я.

– Внимательнее, – взгляд Антона становится тяжелее. – Допинг нам не нужен.

– Конечно.

Антон опирается ягодицами на подоконник и берет в руки тарелку.

– Очень вкусно, – щурится от удовольствия. – Давно так не ужинал.

– Спасибо. И за мебель тоже.

– Рад помочь.

Смотрю в окно и невольно замечаю силуэт у машины Антона. Кто-то знакомый. Трусливо зажмуриваюсь, а когда открываю глаза, там уже никого нет. Надеюсь, это галлюцинация.

– Все нормально? – Антон внимательно рассматривает меня. – Ты побледнела.

– Устала просто. День был сложный.

– Да ты права, – он отставляет пустую тарелку в сторону. – Пора и честь знать. А то загостился.

Неловко получилось.

– Я не это имела в виду…

– Знаю, но мне правда пора, – Антон целует меня в лоб и уходит в прихожую. – Проводишь до машины? Я забыл отдать тебе документы.

– Да, пойдем.

Мы спускаемся к его машине, замечаем букет цветов на капоте.

– Вот это да, кажется, у меня появилась поклонница, – смеется Антон.

– Или кто-то забыл… – бормочу, вспомнив, что видела силуэт.

– Да какая разница? Держи, это тебе, – протягивает цветы, а в другую руку документы на парней, которых отобрал на турнир. Нужно все проверить.

– Спасибо, – втыкаюсь носом в нежные бутоны и вдыхаю тонкий, едва уловимый аромат.

Поднимаюсь в пустую квартиру и ставлю цветы в воду. Красивые и нежные. Сползаю на пол и смотрю на них. Кажется, я знаю, кто это и мне это совсем не нравится.

Глава 8. Все срослось (Виктор)

Утро начинается в рентген-кабинете. Властная тетенька в свинцовом сарафане командует мной и еще молоденькой медсестрой, помогая что-то там наладить и подстроить. Наконец снимки получены и даже описаны.

Читаю в коридоре и довольно усмехаюсь. Все в норме. Теперь у медички не будет ни одного шанса оставить меня на скамейке. Довольный, как слон закидываю документы в рюкзак и сажусь на байк. Времени у меня в обрез, если хочу успеть на тренировку. А я очень хочу.

Выжимаю газ и резво срываюсь с места. Минуя утренние пробки, добираюсь до интерната в рекордно короткий срок. Паркую своего мустанга, забираю шлем и иду в здание.

Пацаны вяло собираются к залу.

– Подъем, тюлени, – смеюсь я, отталкиваюсь от их плеч и обгоняю.

– Чего такой вздрюченный с самого утра? – зевая, спрашивает Кот. – Может начистить тебе фейс?

– Скоро приду и посмотрим кто кому начистит, – сворачиваю к медпункту.

Громко стучу в дверь и, не дожидаясь ответа, открываю. Лера стоит у окна и оборачивается на звук. Видит меня и смешно хмурит брови.

– Утро доброе, – расплываюсь в дерзкой улыбке, скользя по ее фигуре взглядом. Белый халат скрывает все, что только можно, но моя фантазия не дремлет, живо дорисовывает все интересующие меня детали.

Лера лишь кивает, но остается серьезной. Ни тени улыбки не проскакивает на ее лице.

– Что-то случилось? – вопросительно дергает бровью и складывает руки на груди, словно пытается закрыться от моего взгляда.

– Я сделал контрольный снимок, – стаскиваю с плеч рюкзак, достаю снимки и заключение. Передаю ей.

Лера сначала читает заключение, потом берет снимки и по очереди прикладывает к окну, внимательно рассматривая каждый. Не выдерживаю и подхожу ближе. Останавливаюсь за ее спиной, буквально в нескольких сантиметрах и тоже смотрю на снимок. Не вижу никаких проблем там, зато в другом месте они, кажется, начинаются. Фак… Она так близко, что сносит крышу. Жадно втягиваю тонкий аромат ее кожи с примесью чего-то цитрусового.

– Все же нормально, – голос мой предательски просаживается, а дыхание касается уха Валерии.

Она вздрагивает и оборачивается, едва не врезаясь в меня.

– Ты что врач? – возмущенно шипит, небрежно отталкивает меня и проходит к столу. – Снимай футболку, я тебя осмотрю.

Послушно подчиняюсь и стягиваю ткань. Лера моет руки и подходит ко мне. Нежно касается кожи и чуть надавливает, спрашивая больно или нет. Ее руки холодные, а дыхание нервное. Волнуется явно и избегает смотреть мне в глаза.

– Руки у вас, Валерия Андреевна… – шиплю я. – Холодные, как у лягушки. Любовь не греет?

– Настоящая любовь холодит, Власов, – усмехается она и отходит от меня обратно к столу. Присаживается на стул и пишет что-то в карту.

– Каков вердикт, доктор? – надеваю футболку и присаживаюсь напротив нее.

– Все срослось. Можешь тренироваться в полную силу, – говорит она, не отрываясь от записей. – Только побереги себя первое время.

– Очень смешно, – закатываю глаза. – У нас контактный спорт.

– Виктор, у тебя все нормально? – Лера смотрит мне в глаза, словно чего-то ждет. Но чего? Рассказать ей о своих проблемах и трудностях? Особенно после того, как она усадила меня на скамейку.

– Все просто офигенно, – скалюсь язвительно. – Я пойду?

Валерия Андреевна откидывается на спинку стула и складывает руки на груди. Ее взгляд внимательно меня изучает, пытается пробиться под толстую броню, но терпит фиаско.

– Это ведь ты оставил вчера цветы?

Оу. Неждан. Волна нервных мурашек пробегает по позвоночнику, вздыбливая волоски, но на лице не дергается ни один мускул.

– Какие цветы? О чем вы?

Признаваться в пьяной выходке я не собираюсь. Настучит тренеру еще, а он настучит нам. Оно мне надо? Нет…

– Ложь – не очень хорошее качество для мужчины, – усмехается Лера, все еще удерживая мой взгляд.

– А для женщины? – спрашиваю резко, с вызовом.

Она неожиданно меняется в лице, по нему словно пробегает тень.

– Можешь идти, Власов, – голос теряет мягкость и обдает холодом.

– И вам всего доброго, Валерия Андреевна.

Ухожу из медпункта сразу на тренировку. Вкалываю, как бешенный. Мне надо восстановить форму. Надо попасть в команду турнира. Я на все готов ради этого. Броски, удары, растяжка. Слышу только кровь в ушах и команды Антона Сергеевича.

– Вот это другое дело. Молодец, Власов! – хвалит меня тренер.

А я стискиваю зубы сильнее. Его похвала, как соль на рану. До сих пор не могу забыть, как увидел его силуэт в окне Валерии, машину около подъезда. Ошибки быть не может. Он был вчера у нее…

Головой я понимаю, что надо выкинуть всю эту дурь из головы. Сейчас важен только спорт и достижения. Не собираюсь быть третьим углом ни в чьей истории, но волна ревности уже прокатывает по телу, затуманивает глаза пеленой.

Психую и теряю концентрацию. Удар получается слишком сильным, руку сводит. Звучно матерюсь и отхожу от мешка. Пот течет ручьем, а перед глазами звезды от боли.

– Вик, ты чего сорвался? – спрашивает едва слышно Кай.

– Признавайся, это все медичка? – подхватывает Фей.

Отмахиваюсь от них, но неубедительно. Знаю, что все равно не отстанут, но сейчас не хочу ничего говорить.

Я не ревную. Просто Лера снова влезла в мои мысли. А мне нельзя о ней думать. Никак нельзя!