Текст книги "Право тебя любить (СИ)"
Автор книги: Нюта Царева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
Глава 45. Шанс один на миллион (Виктор)
Выскакиваю из душа, наспех вытираюсь полотенцем. Вода смыла усталость и остатки напряжения, тело наполнилось энергией, а внутри все ликует от нашей близости с Лерой. Она как наркотик, после которого хочется свернуть горы.
Хватаю телефон. На экране пропущенный от Антона Сергеевича. Набираю номер, прижимая трубку к уху плечом, пока натягиваю боксеры и джинсы.
– Антон Сергеевич, приветствую! Вы звонили? – выдавливаю из себя, пытаясь говорить нормально, а не как запыхавшийся идиот.
– Власов, наконец-то. – Голос тренера собранный, деловой, но в нем слышится редкая нота оживления. – Где тебя носило?
– Утро началось продуктивно, – ухмыляюсь я, вспоминая Леру в душе. – Что случилось?
– Слушай сюда. Нашелся человек. Спонсор. Очень серьезный мужик. Сам бывший спортсмен, – начинает объяснять тренер, и я замираю, слушая. – Ушел в бизнес после травмы колена, теперь строит свои сети спорт-баров. Но главное он фанат единоборств и патронирует талантливых пацанов вроде тебя. Вкладывает в них деньги, помогая пробиться.
Я молчу, пытаясь переварить. Не какой-то абстрактный «дядя с деньгами», а бывший спортсмен, знающий специфику не понаслышке.
– Он был на последнем турнире, и ты ему понравился, – продолжает Антон Сергеевич. – Но не та, что в протоколах, а то, как ты дрался. Говорит, у тебя есть свой стиль. Не заученные движения, а настоящая, звериная ярость. Ему это импонирует. Он говорит, в тебе есть то, что не воспитать – бойцовская злость.
Сердце замирает, а потом начинает колотиться с новой силой, но не от страха, а от дикого предвкушения. Во мне увидели не уличного дебошира, а бойца.
– Серьезно? А почему я?
– Я не задавал идиотских вопросов и тебе не советую.
– А как же пацаны? – невольно думаю о друзьях тоже. Мы всегда были вместе, всего достигали тоже, а сейчас получается мне все, а им ничего?
– Вик, у каждого свой путь, – усталый вздох слышится в динамике. – Это твой шанс, не просри его.
– А он в курсе… насчет уголовки? – переспрашиваю я, все еще не веря в услышанное. Тренер прав. Это такой шанс. Один на миллион.
– В курсе всего, – уверенно говорит тренер. – Он готов серьезно вложиться. Предлагает контракт на два года: все тренировочные сборы, экипировка, проживание, медобслуживание и достойные стартовые. Но есть условие – нужно окончательно замять эту историю с Всеволодом. И он готов впрячься, помочь с этим. У него связи, хороший юрист. Говорит, не может его будущий чемпион с уголовным делом в биографии ходить.
В голове проносится вихрь. Контракт. Спонсор, который в тебя верит. Возможность не просто бежать от прошлого, а построить будущее. Реальное, серьезное. Для нас с Лерой.
– Я… я даже не знаю, что сказать, – выдавливаю я, чувствуя, как дурацкая улыбка расползается по лицу. – Это же… нереально.
– Реально, – твердо отвечает Антон Сергеевич. – Так что держи себя в руках, не накосячь. Встречаемся с ним сегодня в полдень в его офисе. Я тебе адрес скину. Не опоздай. Произведи впечатление собранного парня, а не раздолбая.
– Не опоздаю. Спасибо, Антон Сергеевич!
– Не благодари пока. Все только начинается. До связи.
Вешаю трубку и не могу сдержать крик победного восторга. Бью кулаком по воздуху. Да! Вот оно! Шанс, который выпадает раз в жизни. И этот человек… он верит в мой «стиль». Он не хочет его ломать, он хочет помочь раскрыться.
Наскоро натягиваю футболку и вылетаю из комнаты, сбегаю по лестнице вниз, вприпрыжку. На кухне мама возится у плиты.
– Мам! – подлетаю к ней и целую в щеку.
– Ой, Виктор! Что с тобой? – она улыбается, смущенно оттирая щеку. – С ума сошел?
– Есть немного, – расплываюсь в улыбке и оглядываюсь. – А где Лера?
Мамин взгляд сразу становится настороженным, улыбка сходит с ее лица.
– С отцом в кабинете.
Мое радостное настроение слегка меркнет. Иду к кабинету, но дверь закрыта. Прикладываю ухо, но слышу лишь приглушенные голоса. Никаких криков. Вроде все спокойно.
Возвращаюсь на кухню. Мама смотрит на меня, сложив руки на груди. – Сын… ты знаешь, что твоя Лера замужем? – выдает шепотом, полным драматизма.
Внутри все поворачивается раздражением. Опять об этом.
– Конечно, знаю, – отмахиваюсь я, открывая холодильник в поисках сока. – И что?
– Как это «и что»? – она всплескивает руками. – Это же серьезно! У нее муж! Ты влез в семью!
– Она от него ушла, мам. Очень давно. Просто юридически они еще не разведены. И скоро разведутся. Все хорошо, – говорю я, наливая себе стакан апельсинового сока. Пытаюсь донести до нее хоть каплю своего спокойствия.
В этот момент дверь кабинета открывается. Выходит сначала Лера. Она немного бледная, но встречается со мной взглядом и слабо улыбается. За ней отец. Его лицо непроницаемо.
– Ну что, все хорошо? – спрашиваю я их обоих.
– Все хорошо, – одновременно говорят они и смотрят друг на друга. Между ними пробегает какое-то понимание, которое меня слегка настораживает, но я решаю пока не лезть.
– Давайте завтракать, – командует отец, направляясь к столу. – Елена, что у нас там?
Мама, все еще хмурая, начинает расставлять тарелки.
За стол уже уселся Вениамин, мой младший брат. Уткнулся в телефон.
– О, братан дома, – цедит он, не отрываясь от экрана. – Редкий гость.
– Заткнись, сопляк, – огрызаюсь я беззлобно, шлепая его по затылку. Мы всегда так цапаемся.
Сажусь рядом с Лерой, под столом кладу ей руку на колено. Она накрывает ее своей ладонью. Ее пальцы холодные, а я сжимаю их, пытаясь согреть.
– Мне через час надо ехать на встречу, – говорю я, накладывая себе омлет. – В город. С тренером и… с одним человеком. По поводу нашего будущего.
Лера поворачивается ко мне, ее брови слегка приподняты в немом вопросе.
– Какая встреча? Что за человек? – спрашивает она тихо, чтобы не привлекать внимания других.
Я качаю головой, загадочно улыбаясь.
– Пока не могу сказать. Боюсь сглазить. Если все получится – вечером все расскажу.
Она смотрит на меня с легким удивлением, потом на ее губах появляется теплая, понимающая улыбка.
– Ох, какой же ты загадочный, Виктор. Ничего не скажешь.
– Никакого криминала, – быстро и серьезно добавляю я, ловя ее взгляд. – Все абсолютно легально и… и очень перспективно. Все в порядке, правда.
Она кидает короткий взгляд на отца, который делает вид, что не слушает, потом снова смотрит на меня и слегка кивает, доверяя мне.
– Я тоже собираюсь в город, – тихо говорит она уже о своем.
– А ты куда? – удивленно смотрю на нее.
– У меня нет ни телефона, ни вещей. Все осталось там… – она смотрит на свою тарелку. – Так нельзя. Мне нужно хотя бы документы забрать, самое необходимое.
Меня пронзает тревога. Одна? К нему?
– Ни в коем случае. Это опасно, а я не могу быть рядом.
– Все будет хорошо, – Лера смотрит на меня, и в ее глазах появляется стальная решимость, которой я раньше не видел. – Он на работе до вечера. Я только забегу, соберу чемодан и уеду. Ты езжай на свою встречу, потом заедешь за мной.
– Я отвезу, – неожиданно в разговор вступает отец, откладывая вилку. – Мне тоже в город нужно, по делам. Заброшу Валерию, подожду в машине, если потребуется.
Я смотрю то на него, то на Леру. Отец выглядит абсолютно серьезно. Лера кивает.
– Хороший план. Так безопаснее.
Не могу с ними спорить. Логично. Да и отец – надежная скала, с ним точно ничего не случится.
– Точно уверена? – спрашиваю я ее уже шепотом.
– Абсолютно, – она улыбается мне.
– Ладно, – соглашаюсь я, хотя внутри все равно скребутся кошки. – Тогда после завтрака – выезжаем.
Глава 46. Все получилось (Валерия)
Машина Павла Викторовича плавно трогается от дома, и я уже готова продиктовать адрес Севы, как он спокойно, не поворачивая головы, говорит:
– Сначала заедем к моему адвокату. Нужно выработать новую стратегию.
Я замираю. Это не входило в мои планы. Я мысленно уже собирала вещи в сумку, прокручивала в голове маршрут по квартире, чтобы не столкнуться с мужем, если он вдруг вернется.
– Но… я думала, мы сразу…
– Сразу – это опрометчиво, – голос Власова старшего не терпит возражений. – Нужно понимать, с чем мы имеем дело и какие у нас козыри. Ты же не просто так вещи собирать едешь?
Я молчу, сжимая пальцы на коленях. Он прав. Я ехала, как вор, надеясь проскользнуть незамеченной. А он говорит о козырях.
Кабинет адвоката оказался таким же, как и сам Павел Викторович – солидным, дорогим и немного пугающим. Мужчина в идеально сидящем костюме выслушал мой сбивчивый рассказ о побоях, угрозах и той самой сделке, на которую я была готова. Он делал пометки в блокноте, его лицо было невозмутимым.
Когда я закончила, он отложил ручку.
– Ситуация неприятная. Но не безнадежная. Ваша «сделка» – это, по сути, шантаж и давление на вас. Это можно использовать. Но есть нюанс.
Он посмотрел на Павла Викторовича, потом на меня.
– Если мы начнем давить на Всеволода, чтобы он замял уголовное дело о драке с его участием, можем получить тот же шантаж. Если его адвокаты хорошо постараются… Виктор и присесть может. Недолго, но факт.
У меня похолодело внутри. Я смотрю на стол, на глянцевую древесину, в которой отражается мой испуганный силуэт.
– Что же делать? – спрашиваю я.
Павел Викторович тяжело вздыхает.
– Меняем тактику. Мы не шантажируем. Мы предлагаем обмен. Ты, Валерия, официально отказываешься от своих обвинений и претензий. Пишешь, что помирились, что была ссора, ты все преувеличила. В обмен на это он дает письменное, заверенное у нотариуса согласие на развод без всяких условий и… – он делает паузу, – подписывает бумагу, что не имеет к Виктору никаких претензий по тому инциденту и отзывает свое заявление. Чистый обмен и тихий, мирный развод. В противном случае, мы даем ход твоему делу…
Сижу и не двигаюсь. Отказываться от правды? Оправдывать его? Но… это же гениально. Это должно сработать, Сева получит чистую репутацию и уверенность, что его темные делишки не всплывут. А мы получим свободу для Виктора.
– Он согласится? – выдыхаю я.
– Он не дурак, – хмыкает адвокат. – Ему это выгоднее. Скандал никому не нужен.
Мы выезжаем от адвоката с папкой документов и новым планом. По дороге Павел Викторович сворачивает к салону связи.
– Телефон нужен. Чтобы быть на связи.
Я не спорю, в голове и так полная каша. В магазин Власов старший идет один, попросив меня подождать в машине. Возвращается и протягивает коробку с телефоном. Не самый дорогой, но современный смартфон.
– Я вписал в контакты свои номера, Виктора и адвоката, – сухо сообщает он мне.
– Спасибо.
Мы едем к дому Севы. Павел Викторович остается ждать меня в машине под подъездом.
– Если что – сразу звони, я буду там через десять секунд.
Киваю и выхожу из машины. Набираю код от замка дрожащими пальцами, поднимаюсь на лифте и открываю дверь ключом. В квартире пусто и тихо. Пахнет алкоголем и яростью. Кругом бардак, судя по всему, Севе не понравился мой побег.
Набираю в легкие побольше воздуха и иду искать свой чемодан, который даже не успела разобрать. Он так и стоит в спальне, сиротливо прижавшись к шкафу. Облегченно выдыхаю и открываю его. Мельком проверяю все ли на месте. Двигаюсь быстро, как автомат, не думая, не чувствуя. Боясь, что Сева войдет.
Через пятнадцать минут выскакиваю из подъезда с чемоданом в руках. Павел Викторович помогает закинуть ее в багажник.
– Все? Больше ничего не нужно?
– Ничего, – качаю головой и даже позволяю себе немного расслабиться.
Власов отвозит меня в мою квартиру, просит быть на связи и уезжает по своим делам. Остаюсь одна, в тишине и покое. На полу нахожу разбитый смартфон, достаю из него симку и вставляю в новый телефон. И буквально через секунду раздается звонок. Мама.
– Лера! Господи, что с тобой случилось? Я уже все морги и больницы обзвонила! Ты где? – ее голос истеричный, срывающийся на крик.
Закрываю глаза и стискиваю зубы.
– Мам, все хорошо. У меня… с телефоном проблемы были. Я ночевала у подруги.
– А почему не у Севы? Вы же помирились, – новый поток возмущений льется из динамика.
– Это ошибка…
Она еще полчаса выспрашивает подробности, которые я придумываю на ходу, и только потом отстает. Вокруг снова воцаряется тишина. Прохожусь по квартире, которую считаю своим домом. Вспоминаю разные моменты, связанные с Виктором и не могу сдержать улыбки.
Трель дверного звонка мелкими мурашками рассыпается на коже. Вздрагиваю от неожиданности и подхожу к двери. Там Виктор. Открываю дверь и вижу его. Лицо сияет, как у ребенка, нашедшего клад.
Впускаю его в квартиру. От Вика пахнет ветром и победой. Он хватает меня за талию и кружит.
– Лер! Ты не представляешь! Все получилось! Этот спонсор… он просто легенда! Контракт, тренировки, все! Он в меня верит! Говорит, у меня есть потенциал!
Он говорит, не умолкая, его глаза горят от переполняющих эмоций. Витор так красив в своем счастье, что я невольно любуюсь. Слушаю его и улыбаюсь. Но в какой-то момент ловлю себя на мысли, что смотрю на него как бы со стороны. Словно через толстое стекло.
Он будет чемпионом. У него все будет. А я… я скоро уеду. Начну новую жизнь. Ту самую, о которой мы мечтали с ним, но… без него. Чтобы не тянуть его на дно. Чтобы не быть обузой. Чтобы он был свободен и счастлив.
– Что-то не так? – Виктор внезапно замолкает, его брови сдвигаются. Он проводит пальцем по моей щеке. – Ты как будто не здесь. Ты не рада?
Я заставляю себя шире улыбнуться. Прячу лицо в его грудь.
– Да ты что! Конечно, рада! Это же потрясающе! Просто устала очень. И день сегодня трудный.
Он обнимает меня, целует в макушку.
– Все будет хорошо. Я все улажу. Ты увидишь.
– Я знаю, – шепчу ему в грудь, закрывая глаза. – Я верю тебе.
Я правда верю, что у него все будет хорошо. Именно поэтому мне нужно уйти.
Глава 47. Сладкий вкус победы (Виктор)
Прошла неделя, которая ощущается как год. Неделя нервных ожиданий, тихих разговоров отца с адвокатом за закрытыми дверями, моих бесконечных тренировок, чтобы выплеснуть адреналин, и Лериного напряженного молчания. Она старалась не показывать виду, но я видел, как она вздрагивает от каждого звонка, как бледнеет, когда я надолго задерживаюсь.
Отец и его адвокат что-то мутят, что-то решают, переговариваются по телефону таинственными фразами. Я почти ничего не понимаю, мне говорят только «жди» и «не лезь». Это бесит, но я доверяю отцу. Он смотрит на все это не как на драку, а как на шахматную партию.
И вот сегодня – день икс. Очная ставка с Севой, глаза в глаза. Я ждал этого момента, мы теперь в других статусах. Меня везут в кабинет к адвокату, а в коридоре я вижу Всеволода. Он стоит, заложив руки в карманы дорогого пальто, смотрит на меня свысока, с той же мерзкой усмешкой, но сегодня она кажется натянутой, фальшивой.
Мы заходим в кабинет. Отец, адвокат, я, он. Дверь закрывается. Воздух становится густым и тяжелым. Напряжение возрастает.
Адвокат начинает говорить. Спокойно, четко, без эмоций. Раскладывает на столе документы, распечатки каких-то переговоров, финансовые бумаги, Лерины старые фотографии с синяками. От этих фото во мне начинает бурлить ярость, но я понимаю, что на кону и прячу ее поглубже.
Адвокат говорит о репутации, о том, что в мире, где Всеволод вращается, скандал с избиением женщины и драками на улице – это смерть. Ни один уважающий себя клиент не станет с ним работать. Рисует картину краха полного и бесповоротного.
Я молчу. Просто смотрю на Севу и вижу, как его надменная маска начинает трещать по швам. Как в глазах появляется сначала недоумение, потом злость, а потом холодный, расчетливый страх. Он понимает, что его загнали в угол. И что репутация для него действительно дороже всего. Дороже, чем я, чем Лера, чем его ущемленное самолюбие.
Наступает моя очередь говорить. Сева поворачивается ко мне, и в его взгляде вызов. Старая, привычная провокация.
– Ну что, пацан? На папочку понадеялся? Сам бы не справился? – шипит он. – В следующий раз за юбку спрячешься? Сыкло.
Раньше бы такие слова вогнали меня в бешенство, сейчас же я чувствую странное спокойствие. Я многое понял за эту неделю, осознал, что сила не в том, чтобы лупить первым, а в том, чтобы контролировать ситуацию. И главное меня дома ждет любимая девушка, ради нее я готов на все. В том числе и на эту холодную, расчетливую войну.
– Подписывай бумаги, Всеволод, – говорю я тихо, но так, чтобы каждое слово прозвучало четко. – И исчезни из нашей жизни. Навсегда.
Он петушится, что-то бормочет себе под нос, бросает на отца и адвоката злобный взгляд, но выхода нет, и Сева это знает. Сжав зубы так, что, кажется, они треснут, хватает ручку и одним резким движением подписывает все, что от него требуют: и отказ от претензий ко мне, и согласие на развод без раздела имущества.
Встает, толкает стул, и, не прощаясь, выходит из кабинета. Хлопает дверью. Все.
Отец тяжело вздыхает и хлопает меня по плечу.
– Все кончилось, сынок. Выдыхай.
Адвокат собирает бумаги с довольным видом.
– В ближайший срок все замнем. Ни тебе судимости, ни даже испорченной биографии. Как будто ничего и не было.
Я смотрю на них и чувствую, как камень падает с души. Огромный, давящий камень, который я таскал все эти недели.
– Спасибо, – говорю я им обоим, и голос мой слегка дрожит. – Отец, я… я не знаю, как тебя благодарить.
– Да ладно тебе, – он отмахивается, но я вижу, что ему приятно. – Езжай к своей девушке. Обрадуй.
Я несусь к Лере, на ее квартиру, в которую мы вернулись. Сердце колотится уже не от страха, а от предвкушения ее радости.
Открываю дверь. Лера там, вся такая мягкая, домашняя, в моей футболке и с чашкой чая в руках. Смотрит на меня большими глазами.
– Все… Все кончилось, – выдыхаю я, еще стоя в дверном проеме. – Он подписал все. Ты свободна. И я свободен.
Ее лицо озаряется такой светлой, такой искренней улыбкой, что у меня перехватывает дыхание. Она подбегает ко мне, обнимает, и мы стоим так, прижавшись друг к другу, в тишине ее маленького холла. Она плачет, но это слезы облегчения.
Спустя несколько дней приходит официальное подтверждение, что уголовное дело прекращено. Я чувствую себя так, будто выиграл турнир и устраиваю скромный праздник для своих. Точнее наших друзей.
Приходят Кай с Мэри, Кот, Фей, конечно же, Антон Сергеевич. Все в сборе. На столе – пицца, крылышки, паста, которую Лера сама готовила, и немного пива. Никакого пафоса, просто друзья, которые со мной даже в самое дерьмовое время.
Все поздравляют, жмут руку, хлопают по плечу. Я смотрю на них и понимаю, как мне повезло. И в конце, подняв банку с колой, я говорю:
– Ребята, спасибо, что были рядом. И это еще не все. Скоро подпишу контракт с одним крутым спонсором. Будут серьезные тренировки, выступления. Начинается новая жизнь.
Парни кричат «ура», Лера стоит чуть в стороне и смотрит на меня таким взглядом… таким полным любви и гордости, что мне хочется кричать от счастья.
Вечер заканчивается теплыми объятиями и обещаниями встретиться скоро. Мы с Лерой остаемся одни в ее квартире. Теперь нам уже нечего бояться. Мы можем никуда не торопиться, можем просто быть.
Мы убираем со стола, и наш вечер плавно перетекает в нечто большее. Он наполнен нежными прикосновениями, долгими поцелуями, тихим шепотом при свечах, которые Лера зажгла. Это не просто секс. Это какое-то волшебное, медленное танго, где мы читаем мысли друг друга.
И вот, когда мы лежим, уже уставшие, но бесконечно счастливые, прижавшись друг к другу, она вдруг поднимает на меня свои серьезные глаза и говорит так тихо, что я едва слышу:
– Я люблю тебя, Виктор.
Время останавливается. Она сказала это. Первый раз. Не в порыве страсти, а тихо, осознанно, глядя мне в глаза.
Я чувствую, как что-то разрывается у меня в груди, заливая все теплом. Я не могу вымолвить ни слова, просто прижимаю ее к себе крепче, целую ее волосы, ее лоб, ее глаза.
– Я тоже тебя люблю, – наконец выдыхаю я. – Больше всего на свете.
Я засыпаю, сжимая ее в своих объятиях, и кажется, весь мир лежит у наших ног. И он наш.
Глава 48. Решение принято (Валерия)
Ночь. Глубокая, бархатная, бесконечная ночь. Виктор спит рядом, его дыхание ровное и спокойное. Его рука тяжело и надежно лежит на моей талии, как будто даже во сне пытается меня удержать, защитить. Улыбается во сне, и от этого сжимается сердце. Он на седьмом небе от счастья, у него все получилось. Он свободен, его ждет блестящее будущее.
А я не сплю. Во мне бушует ад, требуя принять решение. Сейчас. Пора ставить точку. Чаша весов раскачивается из стороны в сторону.
На одной чаше – мое сердце. Оно разрывается на части от одной мысли о том, чтобы уйти. Кричит, цепляется за каждый вздох Виктора, за тепло его кожи, за совместные воспоминания. Оно шепчет: «Останься! Борись! Виктор сильный, он все поймет!». Оно напоминает мне его руки, его поцелуи, его слова любви, которые звучали сегодня, как клятва. Как приговор.
На другой чаще – голова. Холодная, жесткая, беспощадная. Она безжалостно рисует картины будущего. Его разочарование, когда Виктор поймет, что я не могу дать ему самого главного – полноценной семьи. Шепотки за спиной: «Смотри, это Власов, а это его бесплодная жена». Его мать, которая хочет внуков и будет смотреть на сына с жалостью каждый день. Он – будущий чемпион. Его ждет светлая, яркая жизнь. А я якорь, который утянет его на дно.
«Ты обещала, – напоминает воспаленный мозг. – Ты обещала себе и ему, пусть он об этом не знает. Ты решила уйти, чтобы он был счастлив. Это и есть настоящая любовь – отпустить».
Слезы катятся по моим вискам и впитываются в подушку. Я лежу неподвижно, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить Виктора. Эта ночь самая длинная в моей жизни. Битва между сердцем и разумом выжигает меня изнутри дотла.
Под утро, когда за окном начинает сереть, я понимаю, что силы на исходе. И что победил разум. Очень медленно, затаив дыхание, я высвобождаюсь из крепких объятий. Виктор что-то бормочет во сне и переворачивается на другой бок. Я замираю, сердце колотится все сильнее, но он не просыпается.
Бесшумно, как тень, я скольжу по комнате. Каждый шорох кажется мне громом. Открываю шкаф, беру спортивную сумку и собираю самое необходимое. Но ничего, что напоминало бы о Викторе. Слезы накатывают снова и снова, я плачу тихо, беззвучно, чтобы только он не услышал.
Потом подхожу к столу, беру листок бумаги и ручку. Рука дрожит, что я могу ему написать? Как объяснить то, что необъяснимо? Как сказать «я люблю тебя» и «прощай» в одном предложении?
Пишу коротко и жестко, без права на надежду. Чтобы Виктор не искал меня, не мучился и отпустил. «Виктор, все кончено. Прости, я поняла, что не хочу быть с тобой. Не ищи меня. Я желаю тебе всего самого хорошего. Будь счастлив. Лера»
Подписываюсь и чувствую, как по спине бегут мурашки. Я только что своим почерком перечеркнула все наше счастье.
Кладу записку на свою подушку, на еще теплое место, где только что лежала моя голова.
В шесть утра раздается тихий стук в дверь. Это Павел Викторович. Он стоит на пороге, его лицо сурово и печально. Он молча протягивает руку и забирает мою сумку. Я делаю последний, мучительный взгляд на спальню. На дверь, за которой спит моя любовь. Моя боль. Мое счастье и выхожу на лестничную площадку. Дверь закрывается за моей спиной с тихим щелчком. Этот звук навсегда разделяет мою жизнь на «до» и «после».
Павел Викторович молча спускается со мной, сажает меня в свою машину.
– Здесь все, что нужно. Новые документы. Загранпаспорт. Банковская карта. На первые время хватит. Билет на поезд до Санкт-Петербурга. Там тебя встретят, помогут освоиться.
Я беру папку. Она кажется невероятно тяжелой. В ней моя новая, чужая жизнь. Жизнь, в которой нет Виктора.
– Спасибо, – выдыхаю я, не в силах поднять на глаза.
– Ты уверена в своем решении? – тихо спрашивает Павел Викторович. – Еще не поздно все изменить. Виктор сильный парень. Он справится с любыми трудностями.
Я качаю головой, сжимая папку так, что костяшки пальцев белеют.
– Именно потому, что он сильный… и заслуживает всего самого лучшего. Всего, чего я дать ему не смогу. Просто… просто позаботьтесь о нем.
Отец Вика тяжело кивает.
– Я всегда о нем забочусь.
Мы едем на вокзал в полной тишине. Я смотрю в окно на просыпающийся город, на улицы, по которым мы гуляли, и не верю, что это происходит. Павел Викторович провожает меня до вагона, помогает закинуть сумку.
– Береги себя, – говорит он, и в его голосе впервые слышится что-то похожее на отеческую теплоту.
– И вы, – шепчу я.
Я захожу в вагон, нахожу свое купе. Оно пустое. Поезд трогается, а я прижимаюсь лбом к холодному стеклу и смотрю, как уплывает назад город, а вместе с ним Виктор и моя жизнь.
И только когда вокзал скрывается из виду, я разрешаю себе зарыдать. Так, словно душа рвется на части.
