Текст книги "Право тебя любить (СИ)"

Автор книги: Нюта Царева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 13. Победа со вкусом поражения (Виктор)

У нас два золота, серебро и три бронзы. С таким результатом возвращаемся домой. В автобусе шумно. Парни бурно обсуждают прошедшие соревнования и делятся впечатлениями, а я смотрю на проплывающий унылый пейзаж за окном и думаю совсем не о победе.

Свое золото я взял, но отчего-то удовлетворения не ощутил. Мне словно чего-то недодали. Эмоций не хватило или они попросту выгорели еще до турнира. Выиграл на чистой злости и физических данных, а вот запал весь где-то растерял.

Кажется, я даже знаю где… Снимаю блокировку с телефона и захожу в приложение по доставке цветов. Букет доставлен еще вчера. Лера получила мои цветы, но я чувствую себя мудаком. В груди неприятно ноет от того, что она чужая девушка. Нет, даже хуже, Лера девушка тренера. Антон Сергеевич для меня, как отец, а я урод какой-то получаюсь.

Хочется побиться башкой об стекло. Нахрена я вообще заказал ей цветы? Придурок. Решительно удаляю приложение с телефона и убираю в карман. Не понимаю, как меня накрыло так сильно, что я не могу думать ни о чем, кроме Валерии Андреевны. Она поселилась в моей голове и, чтобы я ни делал, не желает оттуда уходить.

– Виктор, что с тобой? – тренер опускается на кресло рядом. – Ты сам не свой.

Лучше ему не знать, что творится в моей башке.

– И на соревнованиях сильно сдал. Где ты витаешь?

– В смысле сдал? – возмущенно поднимаю глаза. – Я взял золото!

– Да? – его бровь насмешливо дергается вверх. – А я думаю соперник тебе его подарил.

Фыркаю и снова отворачиваюсь к окну. Хочется возмущаться дальше, что тренер обесценивает мою победу и все в таком духе, но, если проанализировать бой, Антон Сергеевич окажется прав. Я слил тактически по всем фронтам. А соперник оказался немного слабее.

– Я понимаю, все вы в таком возрасте, что гормоны играют, но Вик…

Какие к черту гормоны? Меня кроет, как осла от одного только имени!

– Нужно свое состояние использовать, как преимущество, а ты уходишь в глубокий эмоциональный минус.

– Легко сказать, – бормочу себе под нос. Хочется выть волком от абсурда ситуации, в которую угодил.

– Нет, легко не бывает, – хмыкает тренер. – Ты уже взрослый мужик. Если возникли проблемы, значит решай их, как мужик, а не бегай.

– У вас с Валерией Андреевной все серьезно? – не выдерживаю и спрашиваю в лоб. Сам же сказал надо по-мужски.

– С Лерой? – хмурится он и качает головой. – Так, вот теперь тормози. Ее в свои игры даже не думай втягивать.

– Я и не собирался…

Точнее у меня нет никаких игр.

– Вик, я серьезно, – Антон Сергеевич смотрит мне в глаза. – В обиду я Леру не дам, ей и так досталось… Найди себе другой объект для подростковой влюбленности.

Зашибись, блин. Вот поговорили по-мужски. А на вопрос так и не ответил.

– Я понял, – отворачиваюсь к окну и сжимаю кулаки.

Тренер хлопает меня по плечу и уходит, а я прикрываю глаза. Как меня угораздило вляпаться в это болото?

Автобус останавливается на парковке перед интернатом далеко за полночь. Парни почти все живут здесь, за исключением Кая и Руслана. Они вызывают такси и разъезжаются. Я лениво забираю сумку и по инерции смотрю на окна медпункта – темно. Значит Леры уже нет…

– Долго стоять будем? – строгий голос тренера помогает взбодриться.

Толкаясь и смеясь с пацанами, плетемся в свою комнату. Сил остается только на то, чтобы сходить в душ и упасть на кровать. А утро начинается с обязательного медосмотра, чему я несказанно рад

Жду своей очереди в коридоре и даже никуда не тороплюсь, пропуская одного бойца за другим.

– Какой ты щедрый, – стебутся парни. – Вик, тебе бы на карантин, а то мало ли заразно.

– Пошли вы, придурки, – улыбаюсь я и вхожу в медкабинет последним.

Валерия Андреевна, как всегда собранная и строгая, сидит за столом, уткнувшись в медкарту. Перед ней стоит бумажный стакан с кофе, а на подоконнике замечаю букет цветов. Мой. Улыбка сама по себе появляется на губах, а сердце подпрыгивает в груди.

– Доброе утро, – выдыхаю я, жадно следя за выражением ее лица.

– Здравствуй, Виктор, – не поднимает на меня глаза. – Снимай майку, я сейчас.

Довольно скалюсь и стаскиваю футболку. Мышцы сами собой напрягаются, чтобы произвести впечатление. Прекрасно знаю, что мое тело идеально и притягивает женское внимание.

Лера мажет по мне небрежным взглядом, пропитанным холодной отстраненностью, и идет к раковине. Моет руки и возвращается. Кусает губы и осторожно проводит нежными пальцами по коже в некоторых, только ей понятных местах.

Она так близко, что я чувствую тонкий аромат цитрусовых духов. Жадно втягиваю его носом, чтобы заполнить легкие и заставить течь по венам. Сердце гулко бьется, усиленно качая кровь.

Между нами напряженная тишина, а воздух буквально потрескивает. Мой взгляд падает на губы Валерии. Она словно чувствует это и торопливо облизывает их. Фа-ак! Как тут сдержаться, если в мыслях я уже затолкал язык ей в рот и чуть не кончил от этого?

– Вы видели мой бой? – выдыхаю я, чтобы разрядить атмосферу в кабинете.

Лера поднимает на меня глаза. Пару мгновений просто смотрит, а мне кажется, что касается души.

– Да, видела, – сдержанно отвечает, опуская взгляд. – Поздравляю.

Отходит обратно к столу и утыкается в записи. А я стою словно обиженный и обтекаю. И что, и все?

А чего ты хотел? Фанфары с оркестром?

Не знаю я, чего хотел. Но ее холодность жутко раздражает. Все понимаю башкой, но млять, не принимаю нихрена. Это противоестественно!

– Могу идти? – выходит чуть грубее, чем хотелось.

– Да, свободен, – она даже голову в мою сторону не поворачивает.

Натягиваю на ходу футболку, выхожу из медкабинета и с грохотом захлопываю дверь, едва не врезавшись в тренера.

– Власов? Ты чего буянишь? – хмурится Антон Сергеевич.

– Случайно получилось, – бросаю первое, что приходит в голову и ухожу прямо по коридору, чтобы не сорваться и не натворить всякой дичи.

А-а-а! Что за трындец это все?!

Глава 14. Почти приличная женщина (Валерия)

Прихожу в медкабинет раньше обычного. Интернат еще не проснулся полностью. В коридорах тихо, пахнет дезинфекцией и чем-то сладким из кухни. Наверное, снова варят овсяную кашу.

Пытаюсь сосредоточиться на документах, нужно разобрать карты и подписать справки для участников соревнований. Но все время отвлекаюсь. Мысли хаотично скачут по разным темам, но не останавливаются ни на одной.

На экране телефона мигает уведомление о голосовом сообщении от мамы. Даже не слушаю. Просто удаляю. Утро и так тяжелое, зачем усугублять.

Сажусь за стол, открываю журнал. Пытаюсь вникнуть, но взгляд все равно уходит в окно. Там солнце режет холодное небо, как скальпель. Надо собраться. Хоть немного. И у меня даже получается поработать несколько часов, пока стук в дверь не нарушает идиллию.

– Да? – поднимаю голову.

Входит Виктор, поддерживая под руку хромающего Руслана. Тот морщится и поскуливает на каждом шаге.

– Что случилось? – встаю навстречу.

– Упал неудачно, – стонет Руслан.

– Прыгнул с турника, – добавляет Вик, таща друга к кушетке.

Помогает усадить. Вижу, как осторожно придерживает, чтобы не задеть ногу.

– А ты? – вопросительно смотрю на него.

– А я помог дойти, – Виктор довольно улыбается во все тридцать два, а я кожей чувствую подвох.

– Больше, конечно, некому? – иронизирую я, прекрасно понимая, что он здесь делает.

Власов дерзко ухмыляется и пожимает плечами. Я закатываю глаза.

– Подожди в коридоре.

Он молча выходит. Даже не спорит. Только взглядом цепляет. Таким, словно мысли читает и знает, что думаю о нем. Хочется отвесить самой себе подзатыльник.

Осматриваю ногу Руслана. Обычное растяжение. Легкое, но неприятное. Он пытается флиртовать:

– А если я сломал ногу, вы меня в больницу лично повезете?

– Я вызову скорую, – отрезаю холодно.

– А если вы мне нравитесь?

– Прекрати клоунаду, – не даю ни малейшего шанса. – Вот тебе мазь, наносить два раза в день и холодный компресс. Через пару дней пройдет.

Даю рекомендации, записываю в карточке и указываю на выход

Открываю дверь, а на пороге Виктор. Стоит молча, в руке стакан кофе и бумажный пакет. Ни слова не говоря, протягивает все это мне. Я от неожиданности теряюсь. Беру машинально, не спрашивая зачем, не говоря спасибо.

Он просто кивает и уходит, оставляя за собой запах корицы и горького кофе. А в душе снова раздрай. Опускаюсь на стул и смотрю на дверь. Обнимаю горячий стакан ладонями. В груди странно печет, а сердце бьется пойманной птицей.

Это просто акт вежливости и ничего не значит. Но в глубине души понимаю, что это забота. Молчаливая, грубоватая, но искренняя. И что со всем этим делать я не представляю. Отпиваю глоток обжигающего горького напитка и прикрываю глаза. Как же хорошо…

Антон появляется в дверях медкабинета в тот момент, когда я дописываю последнюю справку. Он, как всегда, входит без стука.

– Как Руслан? – интересуется, прищурив глаза.

– Небольшое растяжение. Ничего серьезного.

– На сколько выбыл?

– День-два отдыха, потом легкие нагрузки. Через три-четыре дня будет, как новенький.

Антон кивает, но не уходит. Внимательно смотрит на меня.

– А с тобой все в порядке?

Поднимаю настороженный взгляд.

– Да. А что?

– Какая-то ты странная.

Неопределенно пожимаю плечами.

– Устала просто.

В этот момент звонит телефон. Вижу имя подруги.

– Извини, надо ответить, – говорю Антону.

Он кивает и, не дожидаясь конца разговора, уходит. Дверь за ним закрывается, и я принимаю звонок.

– Привет.

– Лера, ну ты где вообще? Я тебя сто лет не видела! – Маринка налетает, как ураган.

– Работа, как всегда.

– Давай может вечером увидимся? Устала сил больше нет.

Я тоже устала, но колеблюсь пару секунд.

– Хорошо, – выдыхаю я. – После смены заеду.

Сбрасываю звонок, откидываюсь в кресле. Гляжу на потолок. Надо же иногда напоминать себе, что я еще живая женщина, а не только врач и дочь вечно недовольной матери.

Навожу порядок в кабинете. Складываю бумаги, протираю стол, выкидываю пустые флаконы. Открываю сумку, достаю тушь и помаду. Подкрашиваю губы и ресницы, поправляю волосы. Смотрю на себя в маленькое зеркальце пудреницы.

– Почти приличная женщина, – ухмыляюсь сама себе.

Хватаю сумку, выпрямляю спину и выхожу из кабинета.

Открываю дверь и выхожу на крыльцо. Вечер свежий, прохладный, пахнет мокрым асфальтом и дымом. Свет фонаря разливается золотым пятном по ступеням.

На одной из ступеней сидит Виктор. В одной руке сигарета, в другой телефон, но он не смотрит в него. Он смотрит на меня.

Наши взгляды пересекаются. Его тяжелый, проникающий. Мой мимолетный. Я отворачиваюсь и иду мимо, стараясь выглядеть равнодушной, даже немного надменной.

– Хочешь, подвезу? – его голос звучит устало, но в нем есть какая-то странная легкость. Он кивает на мотоцикл, стоящий чуть поодаль.

– Спасибо, не нужно. Такси подвезет, – отвечаю, даже не оборачиваясь. Еще только мотоциклов мне и не хватало для полного набора треша в жизни.

– По пробкам? – Усмехается Вик, прекрасно зная на что давить. – Долго будешь стоять.

– Мы на «ты» не переходили, – напоминаю я и стискиваю зубы. От его пронзительного взгляда по коже разбегаются мурашки.

Смотрю на экран телефона. Такси действительно где-то застряло. Водитель пишет, что не раньше, чем через сорок минут подъедет. В груди неприятный холод. Подруга ждет, я обещала. А этот парень… этот мальчишка… он здесь, рядом, и предлагает помощь. Это же просто жест вежливости, да?

– Ты такая правильная, аж тошно, – бросает он с усмешкой. – Самой не скучно?

Я чувствую, как внутри меня что-то раздраженно щелкает.

– Виктор, перестань. Занимайся своими делами.

Он затягивается сигаретой, медленно выдыхает, не сводя с меня взгляда.

– Да брось. Адреналин, все дела. Ты же хочешь попробовать? – в его голосе почти насмешка. И вызов. – Или мамина дочка боится?

Снова лупит по триггерам. Откуда Виктор их знает? Или все слишком очевидно. Я закатываю глаза и отворачиваюсь, но ноги будто вросли в землю. Черт. Почему я вообще стою и думаю об этом? Я взрослая женщина, я пережила брак, предательство, боль. Я не должна… не имею права… Не хочу… Наверное…

– Ладно, – тихо выдыхаю, сдаваясь его напору. – Только аккуратно.

– Как скажешь, – Вик тушит сигарету, выкидывает окурок в урну и подходит к мотоциклу.

Называю адрес и сажусь сзади, машинально обхватываю его за талию. Моя ладонь касается его живота горячего и твердого. Виктор напрягается, а меня словно пробивает током. Я крепче сжимаю губы.

Он заводит мотор. Вибрация проходит сквозь меня. Ветер ударяет в лицо. И я не знаю, чего боюсь больше разбиться в повороте или сдаться тому, что тянет меня к нему все сильнее.

Глава 15. Суровая реальность (Виктор)

Она садится сзади. Осторожно, как будто боится прикоснуться.

Через минуту ее руки все-таки обвивают мою талию, неуверенно, но все же крепко. Я чувствую тепло ее ладоней сквозь куртку, и внутри все сжимается.

Боже... какая она теплая. Мурашки расползаются по коже, вздыбливая все волоски на теле. Так приятно, что я едва не мурлычу, как довольный кот. Пусть бы это никогда не кончалось.

Я еду медленно, специально выбирая маршрут подольше. Пусть подруга Леры подождет, потому что я не собираюсь торопиться. Я хочу чувствовать ее рядом, эту невидимую, хрупкую связь, которой почему-то вдруг стало важно не разрывать.

Лера прижимается теснее, и меня пробивает словно током. Сердце стучит быстрее, а с лица не сходит улыбка. Неожиданно яркие эмоции переполняют меня, я даже не успеваю их распробовать, как наше путешествие заканчивается.

Приезжаем к месту. Торможу у тротуара. Помогаю Лере слезть с мотоцикла, придерживая за талию. Снимаю с нее шлем. Наши взгляды пересекаются. Она чуть улыбается:

– Спасибо. Доехали действительно быстро.

Я смотрю на нее чуть дольше, чем нужно. Просто... не могу отвести взгляд. Так близко, так остро. Хочется сказать что-то важное. Нелепое, но искреннее.

Но я молчу. Тупо боюсь, сам не знаю чего. Привычное красноречие куда-то испарилось. Я как тупой болванчик только киваю и улыбаюсь.

– Удачи…

Лера улыбается и уходит, не оборачиваясь. А я еще долго стою и смотрю ей вслед, чувствуя, как внутри все сжимается от какого-то странного, совершенно нового чувства. Кажется, я вляпался по самое не балуй…

Резко разворачиваю мотоцикл и врываюсь в ночь. Город встречает шумом шин, теплым ветром и частыми фарами. Я не еду, я лечу. Через мост, по оживленным улицам, разукрашенным неоном. Москва никогда не спит.

Музыка играет в голове. Сильная, рваная. Мне хочется кричать и смеяться одновременно. Никогда еще дорога не казалась такой легкой. Я катаюсь просто так, без цели. Как будто пытаюсь прокатать внутри себя это чувство, размазать его по венам.

Возвращаюсь в интернат и буквально падаю без сил на кровать. Усталый, но счастливый. А просыпаюсь с ощущением, будто все еще лечу на мотоцикле. В голове ветер, Лерины руки на талии, и тот взгляд, когда я снял с нее шлем. Чистый, светлый, игривый.

Потягиваюсь и улыбаюсь сам себе. Она поехала со мной. Не выгнала, не послала. Это как гол забить на последних секундах. Маленькая победа. Но такая, что сердце греет и хочется совершить крошечный подвиг во имя любви.

Вскакиваю, умываюсь и сбегаю из интерната. Мчусь в ближайшую кофейню. Беру капучино с корицей, как тогда. И два круассана. Один шоколадный. Почему? Не знаю. Просто кажется, что ей такой понравится.

Пробираюсь в медкабинет через незакрытое окно. Протискиваюсь внутрь, как какой-то идиот-романтик. Ставлю бумажный пакет на стол, рядом кофе. Ни записки, ни подписи. Пусть догадывается.

Вылезаю обратно, захлопываю окно и бегу, пока не спалили. Смеюсь про себя. Вот дичь. Но такой кайф.

На тренировке прет, как на стероидах. Выходы, удары, спарринг все получается лучше всех. Ловлю ритм на автомате. Двигаюсь быстро, дышу ровно, будто вся энергия мира в меня влилась.

Антон Сергеевич кидает взгляд, морщится:

– Власов, ты сегодня как заведенный. Что за праздник?

– Да просто день хороший, – отмахиваюсь и продолжаю работать.

А внутри клокочет эхо ее голоса. Ее руки. Ее взгляд. И желание, чтобы это повторилось. Или хотя бы не закончилось так быстро.

Фей замечает первым. Конечно, кто еще?

– У тебя что, свидание было? – щурится, бросая мне в руки полотенце. – Или опять медичка виновата?

– Не было, – бурчу и вытираю шею.

– А че лыбишься, как кот, сожравший канарейку?

– Фей, иди уже качайся, а? – отмахиваюсь, но пойман. Удержать лицо не получается, губы предательски тянут вверх.

– Ага, так и запишем. Медичка. Серьезно, ты как будто влюбился, – Фей смотрит на меня с тем самым выражением, когда не решается ржать, но уже готов.

– Сам ты влюбился, – бурчу, отворачиваясь.

Но внутри… черт. Прет. Просто прет, как будто мотор завели. Вчерашняя поездка, ее руки, как она держалась за меня… и это «Спасибо» перед тем, как ушла. В глазах стояло. В голосе дрожало. И в голове у меня до сих пор.

После тренировки быстро отмазываюсь, говорю, что натер мозоль и иду в медпункт. Не потому, что нужен пластырь. А потому что… Ну да, сам знаю, зачем.

Открываю дверь, захожу. Лера за столом. Бумаги, папки, как обычно. Только взгляд холоднее морозильника.

– Привет. Пластырь есть? Натер ногу, – Ерунда, конечно, но хоть повод.

– Аптечка там, – она даже не смотрит на меня, кивает в сторону стены.

– У тебя все нормально? – спрашиваю тихо. – Как погуляла вчера?

– Все в порядке, Виктор. У тебя еще что-то?

– Да нет… Просто…

– Мне нужно работать, – перебивает она, все так же не поднимая головы. – Закрой за собой дверь.

Стою секунду. Потом киваю сам себе.

– Хорошо. Спасибо за пластырь.

Выходя, чувствую, как что-то в груди сжимается. Как будто на холоде в легкие вдохнул. Не так я это себе представлял. Совсем не так. За дверью останавливаюсь, опираюсь лбом о стену. Почему так неприятно от такой мелочи?

Ну и дура ты, Мельникова.

А может, дурак я.

Вечером, когда тренер уезжает, я выхожу на крыльцо и вытаскиваю из кармана пачку сигарет. День был странный, но вполне себе нормальный. Если не считать ледяного взгляда Леры, от которого у меня до сих пор неприятный осадок в груди.

Щелкаю зажигалкой, прикуриваю. Вечер теплый, воздух тяжелый, как перед грозой. Я делаю пару затяжек и, щурясь, смотрю в сторону ворот. И в этот момент напротив калитки тормозит черный внедорожник. Дорогой. Чистый. Даже вылизанный.

Из машины выходит мужчина. Высокий, плечистый, с короткой стрижкой. Лет тридцати, может больше. Дорогая одежда, уверенный шаг. И что-то в его лице… что-то резкое. Знаю таких. Они не улыбаются без причины.

Он подходит прямо ко мне. Не спеша. Я отрываюсь от перил и выпрямляюсь, сигарета все еще в пальцах.

– Мельникова еще у себя? – спрашивает он, голос низкий, спокойный, но с таким послевкусием, будто каждое слово может быть последним перед дракой.

Я напрягаюсь. Мельникова? Он о Лере. Кто ты, черт возьми?

– А вам она зачем? – спрашиваю в лоб. Без улыбки. Без дружелюбия.

Он смотрит на меня. Долго. Оценивающе. Так, будто решает, стоит ли тратить время.

– Я ее муж, – говорит наконец.

Меня будто по затылку ударили. Муж? Слова оседают в голове тяжелым грохотом. Муж?

Я не успеваю ничего сказать. Да и не знаю что. Он хмыкает. Коротко. Почти снисходительно. Смотрит на меня снисходительно, но внутри уже все вскипает.

Напряжение между нами можно резать ножом. Мы просто стоим. Он с каменным лицом. Я с сигаретой в зубах, вкус которой уже не чувствую.

Хочется спросить, что ему надо. Хочется сказать, что Лера… что она… но я не знаю, кто она для меня. И вообще не мое это дело, по-хорошему.

Но почему тогда так колет под ребрами?

Глава 16. Неожиданное решение (Валерия)

Рабочий день подходит к концу, а я так и не смогла сосредоточиться. Раскладываю медикаменты по полочкам и закрываю шкафчик. Все по порядку, как всегда. Только в голове полный бардак. Там навести порядок не получается.

Подхожу к окну и обнимаю себя руками. Солнце клонится к горизонту, воздух за стеклом будто пропитан усталостью. Внутри такая же тяжесть. Хочется просто выключиться. Исчезнуть. Но нельзя, еще нужно дописать отчет, собрать сумку, закрыть кабинет.

Мысленно возвращаюсь к утру. К кофе и круассанам на моем столе. Я знаю, что это Виктор. Больше некому и от этого снова не по себе. Головой я понимаю, что не должна принимать подобные знаки внимания, но изголодавшаяся по заботе душа, жадно поглощает все, что он дает.

Прикрываю глаза и вздыхаю. Для него это игра, а для меня? Как удар по броне, только не больно, а тепло. До дрожи в сердце и слез на ресницах. Я улыбаюсь, сама того не замечая. Но тут же стираю эту улыбку. Нельзя давать себе слабину. Мы из разных миров. У него вся жизнь впереди, у меня сплошной список обязанностей, долгов и прошлого, которое тянет вниз, как якорь.

Надо держать дистанцию. Виктор слишком молод. Это просто кофе. Просто вежливость. Забота да, но не повод давать ему надежду. Нет и точка. И все же…

Вдох. Выдох. Хватаю тряпку и протираю стол. Окна. Тумбочку. Мне надо собраться. Надо выключить эту ерунду в голове. Но чем больше я стараюсь, тем четче чувствую его под кожей. Как? Когда? Это пугает.

Собираю сумку, выключаю свет, закрываю дверь на ключ. Хочется поскорее оказаться дома, в своем одиночестве и расслабиться. На автомате спускаюсь по ступеням. Вечерний воздух встречает прохладой. Жадно втягиваю и замираю, увидев Севу, а рядом с ним Виктора. Оба смотрят на меня и ждут реакции.

Мгновенно внутри все сжимается, а сердце с размаху врезается в ребра. Нет. Только не сейчас. Я не хочу разборок, не хочу чувствовать себя загнанной в угол. Решение приходит мгновенно. Авантюрное и отчаянное.

Натягиваю на себя улыбку и шагаю к Виктору, будто он ждал меня все это время. Словно мы с ним… вместе.

– Извини, задержалась. Поехали? – спрашиваю уверенно, не давая себе времени на раздумья

Он удивленно моргает, но быстро соображает и улыбается.

– Конечно. Пойдем.

Виктор подыгрывает, не задавая вопросов и ведет меня к мотоциклу.

– Подожди, – Сева преграждает путь. – Нам нужно поговорить.

– Не о чем, – отрезаю, не глядя. – Все, что хотела, я уже сказала.

Он хватает меня за руку и тянет на себя

– Валерия, прекрати.

– Отпусти, – цежу сквозь зубы.

– А если нет, то что? – бывший муж криво усмехается.

Между нами встает Виктор, отодвигая меня к себе за спину.

– Ты оглох? Лера сказала «отпусти».

Сева сверлит его взглядом:

– Ты кто такой вообще?

Виктор мажет по мне взглядом, от которого внутри все леденеет.

– Я ее мужчина, а тебе придется отвалить.

Нервно сглатываю и почти не дышу.

– Мужчина? – смеется Сева, а следом летит кулак в лицо Виктору.

Он уворачивается и наносит свой, но тоже не попадает. А Всеволод успевает ударить под дых. Виктор сгибается, но не падает. Только шипит и морщится.

– Ты в порядке? – бросаюсь к нему.

– Нормально…

– Щенок, – хмыкает Сева и отходит, бросая через плечо? – Еще увидимся.

Бывший уходит, а я стою рядом с Виктором, пытаясь осознать, что только что произошло. Он за меня вступился, защитил не раздумывая.

– Пойдем со мной, – беру Виктора под руку и тяну за собой в здание.

– Куда?

– В медпункт.

Мы возвращаемся в мой кабинет. Я тащу Виктора за руку, он морщится, но упирается не сильно. Держится за живот, тяжело дышит, но ухмыляется.

– Я тебя спас, теперь ты обязана меня поцеловать, – сипло шепчет, пока я отпираю дверь.

– Дурак, – рычу в ответ. – Сядь. Молчи и не геройствуй.

Он, конечно же, не слушается. Привалился к стене, словно ему вообще все нипочем. Но я вижу, как ему плохо. Сердце сжимается.

– Сними футболку и повернись ко мне. Быстро.

Виктор усмехается, но подчиняется. Я осматриваю его, щупаю ребра, ищу травмы, но видимых повреждений нет. А вот реакция на мои касания есть. По горячей коже Виктора разбегаются мурашки, я чувствую их и тяжело дышу.

– Все нормально со мной, – бурчит он.

– Не нормально! – срываюсь скорее на себя. – Сева бывший спортсмен. Он знает, куда и как бить.

– Да плевать, – фыркает Виктор. – Я и сам спортсмен и прекрасно умею держать удар.

И только в этот момент до меня доходит, что он играл раненого специально, чтобы я вокруг него суетилась. Моя ладонь зависает в воздухе, но Виктор перехватывает ее. Рука его крепкая, пальцы теплые, цепкие. Вздрагиваю от неожиданности, но не шевелюсь.

– Он сказал, что является твоим мужем. Это правда? – тихо спрашивает Виктор. Его взгляд тяжелый, внимательный. Не отвести глаз.

– Правда, – выдыхаю я.

– Почему кольца нет? – кивает на мой безымянный палец.

– Мы разводимся.

– То есть, он бывший? – уточняет. Глаза его уже не спрашивают. Они требуют и мне ничего не остается, как кивнуть.

– А Антон Сергеевич? – добавляет.

– Мой друг, – отвечаю спокойно. И твердо.

– Друг? Так значит, вы не...

– Так, Виктор, хватит, остановись, – перебиваю, пытаясь вырвать руку. – Прости меня за тот спектакль. Я тебя использовала. Просто... не хотела скандала.

Он не отпускает.

– Да ладно, – усмехается. – Мне даже понравилось.

– Что? – округляю глаза.

– Долг, как говорится, платежом красен...

– Какой еще долг? – морщу лоб.

Виктор не отвечает. Просто смотрит. И в следующий момент тянет меня к себе. Я не успеваю даже подумать, как его горячие губы врезаются в мои. Внутри происходит взрыв и все гаснет. Время, стены, страхи. Остается только он и этот поцелуй. А я…