Текст книги "Право тебя любить (СИ)"

Автор книги: Нюта Царева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 9. Нервы ни к черту (Валерия)

Заполняю медицинскую карту и понимаю, что не могу сосредоточиться. Мысли путаются и утекают совсем не в ту сторону. Вьются вокруг утреннего разговора с Виктором. Как врал, как злился и дерзил. Его фразы, взгляды, касания. Это было на грани…

Флирта? Этого еще не хватало! Он мальчишка, а я замужняя женщина с кучей проблем и заморочек. Надо держать дистанцию и не давать повода!

Но от одной мысли о нем, сердце предательски сбивается с ритма, дыхание учащается. Нет, надо взять себя в руки и выкинуть эту чушь из головы. Слишком много его стало в моих мыслях в последнее время. Цветы еще эти, я же знаю, что это он их принес. Но не признался. Хотя по глазам было понятно, что врет.

Сколько ему? Едва восемнадцать исполнилось?

Открываю его медицинскую карту и невольно задерживаю взгляд на небольшой фотографии в углу. Серьезный такой. Провожу пальцем по лицу Виктора, и улыбка сама по себе появляется на моих губах.

Хватит! Соберись тряпка! Тебе не нужны отношения, тем более с подростком!

Решительно открываю папку и смотрю данные, чтобы раз и навсегда закрыть для себя этот вопрос. Мысленно высчитываю возраст и понимаю, что Виктору почти двадцать. Как такое возможно? Впрочем, это ничего не меняет. Меня не интересует ни он конкретно, ни отношения в принципе!

Захлопываю карту и отодвигаю ее на край стола, но внутри все равно неспокойно. Даже страшно… С некоторых пор у меня выработалась аллергия на мужское внимание и мужчин в целом.

Телефонный звонок перебивает гнетущие мысли. Смотрю на экран – мама.

Сейчас начнется…

– Да, мам, – говорю спокойно.

– Ну, наконец-то ответила, – ворчит она. – Ты вообще помнишь, что у тебя есть мать?

– Мам, ты звонишь первый раз.

– А сама не можешь набрать? – снова недовольство.

– Я работаю…

– И что? У тебя мать престарелая.

– Ну какая престарелая? – вздыхаю я. – Тебе даже шестидесяти нет.

– Зато есть гипертония и еще целый букет заболеваний, – напоминает она, как будто я не знаю, что большая часть из них поставлена самолично по интернету.

– Что случилось? – пытаюсь перейти ближе к делу, пока она не начала перечислять все симптомы.

– Плохо себя чувствую, – ее голос становится умирающим. – Сможешь ко мне приехать?

– После работы приеду, – соглашаюсь я, скрепя сердце. Где-то в глубине души понимаю, что это все манипуляция и привлечение внимания, но отказать все же не могу.

– Опять тебе твои беспризорники важнее, чем мать? – раздраженно спрашивает она, но я всеми силами сохраняю спокойствие.

– Они не беспризорники, у почти у всех есть родители, – мой голос звучит бесстрастно, но внутри все кипит. – Интернат для спортсменов.

– Да какая разница! Родители их скинули вам…

Ой, нет. Обмусоливать эту тему я не хочу. Нервов не хватит точно.

– Все, мам, мне пора. До вечера.

Сбрасываю звонок и отшвыриваю телефон от себя, словно обжегшись. Как можно быть такой тяжелой? Меня аж подколбашивает изнутри. Поддавшись порыву, подхожу к окну, приоткрываю створку и закуриваю сигарету. Не часто балуюсь, держу на крайний случай.

Выдуваю дым в окно и прикрываю глаза. Не представляю, как дожила до двадцати лет с матерью в одной квартире. Потом вышла замуж и переехала к Всеволоду. Ему каким-то непостижимым образом удалось наладить контакт с моей мамой, даже можно сказать подружиться. Очень скоро они стали в одной команде, а я в другой. Это раньше бесило. Сейчас все равно. Сейчас я стала старше и, наверное, умнее…

– Лер, ну епта, я пацанам за это по шапке даю, – грозный голос Антона заставляет вздрогнуть и обернуться.

Он входит, как всегда, без стука и прикрывает за собой дверь.

– А если войдет кто-нибудь? Мегера Артемовна, например.

– Ее сегодня нет, – улыбаюсь я и бросаю окурок за окно. – Прости, нервы ни к черту. Сорвалась…

– Случилось чего? – Антон подходит ближе и чуть присаживается на угол стола.

– Мама случилась…

– Ясно, – усмехается Антон, зная мою маму не с лучшей стороны. – Как там мои бойцы, все в строю?

– Да, все допущены. Но обрати внимание на Руслана. Не нравится мне его движения левой.

– Я услышал. Спасибо.

– Мне надо пораньше уйти. Мама приболела...

– У-у-у, терпения тебе, а я поеду подавать списки участников.

Антон уезжает, а я снова сажусь за карты. Нужно заполнить до конца и забыть уже о них.

Закончив с работой, вызываю такси. Быстро переодеваюсь и выхожу из интерната. На улице чувствую на себе чей-то взгляд. Тяжелый, прожигающий дыру между лопаток. Оборачиваюсь, но не вижу никого. А взгляд все равно чувствую. Может это моя паранойя? Все равно не по себе.

Сажусь в такси и еду к маме. Машина останавливается напротив подъезда. Я выхожу на улицу и краем глаза замечаю черный внедорожник, припаркованный рядом с подъездом.

Внутри все холодеет, когда я узнаю машину. Паника просыпается мгновенно и разлетается по организму. Это Сева. Ошибки быть не может. Что он здесь делает?

Глава 10. Прошлое не в прошлом (Валерия)

Совпадение? Вряд ли. Не верю я в такие совпадения, особенно от бывшего мужа. Но выбора у меня нет. Не сбегать же, поджав хвост.

Титаническим усилием воли беру себя в руки, несколько раз глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю. Немного отпускает. Вибрация внутри становится меньше, а руки уже не так сильно дрожат. Решительно открываю дверь подъезда, поднимаюсь на нужный этаж. Жму на кнопку звонка и терпеливо жду, пока мама откроет дверь.

Открывает с блаженной улыбкой на лице, что сразу настораживает.

– А вот и наша девочка! – говорит она слишком фальшиво, а я застываю на пороге. Потому что за спиной матери вижу Севу. Он поднимается и идет к нам с улыбкой на лице.

– Привет, Лер.

Игнорирую его. Складываю руки на груди и внутренне киплю, осознавая, что это ловушка. Для меня. А я повелась.

– Что ты здесь делаешь?

– Заехал проведать, Ольгу Семеновну…

Конечно, сердобольный какой. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что происходит. Мама в очередной раз решила взять ситуацию под контроль и помирить нас с Севой. Зачем? Она же знает каким тяжелым было наше расставание. Что я до сих пор его не простила и никогда не прощу. Но разве для матери это важно?

– Проведал? – вопросительно изгибаю бровь. – Дверь там.

– Лера! Что за манеры, – всплескивает руками мама и начинает лебезить вокруг Всеволода. – Севочка ко мне пришел.

– Ты же мне звонила, говорила, что при смерти, – сухо напоминаю ей, скидываю обувь и прохожу в ванную, чтобы помыть руки. Профессиональная привычка.

– Ну уж не при смерти, не преувеличивай, – отмахивается мама. – Так… давление шалит.

– Надо измерить. Где тонометр?

Жутко бесит эта ситуация и то, что меня пытаются выставить полной дурой. Но я стараюсь не подавать виду и не давать им обоим никаких эмоций. Не собираюсь участвовать в их спектакле.

Сева стоит, прислонившись плечом к косяку и невозмутимо наблюдает за тем, как я измеряю давление. Мои руки предательски подрагивают, а сердце стучит так громко, что едва не перебивает все остальные звуки.

Давление повышенно незначительно. Даже таблетку пить не нужно. А это значит, что моя теория верная и мать просто меня использовала в своих целях. Неприятно, но не конец света.

– Все у тебя хорошо, – выдавливаю из себя улыбку. – А с таким охранником будет еще лучше.

Сева лишь усмехается и качает головой. Не смотрю на него, но взгляд все равно цепляется. Какой же он красивый, статный, уверенный в себе. Но совершенно пустой внутри. Нет в нем ни доброты, ни сострадания.

– Мне, пожалуй, пора, – поднимаюсь на ноги и целую мать в щеку. – Еще есть дела.

– Как дела? – спохватывается она. – А я? Думала мы посидим втроем, как раньше… поговорим.

– Как раньше, уже никогда не будет, – отрезаю я и выразительно смотрю на Всеволода. – Хорошо вам посидеть.

Направляюсь к двери и торопливо натягиваю кроссовки.

– Я провожу, – Сева не спрашивает, а констатирует факт. Когда-то мне это очень в нем нравилось. А потом стало фатальным. Он уничтожил меня, как личность и сломал, как женщину.

– Не стоит. Я не заблужусь.

Дергаю на себя дверь, но муж удерживает ее своим весом, не давая открыть.

– И все-таки, я настаиваю.

– Лерочка, не дури, – встревает мама. – Уже темно на улице. Мало ли чего…

Мало ли чего, это чего? Что еще со мной может случиться?

Приходится уступить, чтобы избежать скандала. Хотя я никогда и не умела ему противостоять. Всегда казалась хрупкой веточкой на фоне его мощной силы.

Обещаю маме заехать когда-нибудь потом и под конвоем выхожу за дверь. Вместе мы спускаемся на первый этаж. Сева подходит к своей машине и открывает для меня дверь, но я делаю шаг в другую сторону.

– Спасибо, но нет. Я на такси.

– Лер, не дури, – от его голоса мои нервы натягиваются. – Мы просто поговорим. Ты же знаешь, что я не отстану.

Он прав. Я слишком хорошо его знаю.

– Хорошо, но только до метро.

– Как скажешь, – неожиданно быстро соглашается муж и помогает мне забраться в салон.

Сам обходит машину и садится за руль. Едва трогается с места, как достает с заднего сидения огромный букет красных роз и кладет мне на колени. Вздрагиваю от неожиданности и вскидываю руки. Сладкий аромат заполняет салон, нежные лепестки ласкают ладони.

Какое-то время едем в тишине. Сева молчит, мне тоже нечего сказать. Букет на коленях обжигает кожу. Красиво, но меня больше не трогает. Всеволод всегда умел ухаживать и делать шикарные жесты, чтобы все вокруг восхищали и завидовали. Так и было со мной. Но сказка очень скоро развеялась.

– Я все осознал, – тихо, но внятно говорит Сева. – Хочу вернуть тебя. Мы начнем сначала.

Что? Он сейчас серьезно?

– Мы уже закончили, – отрезаю я. – Никаких нас больше нет и не будет никогда.

Сева едва заметно усмехается. Самоуверенный, как всегда.

– Я изменился, – голос звучит ровно и отстраненно. – Я люблю тебя. Теперь все будет по-другому.

Глубокий вдох и медленный выдох. Ногти болезненно впиваются в кожу ладоней, а я чувствую себя загнанной в клетку.

– Проси все, что хочешь. Любые условия, – монотонно продолжает он. – Я готов на все ради тебя.

– Ты действительно думаешь, что можно забыть то, что ты сделал? – пораженно смотрю на него.

– Я уже тысячу раз извинился, – пожимает Сева плечами. – Я был пьян, не в себе. Ты сама полезла под горячую руку.

Нет, это уже ни в какие ворота не лезет!

– Останови машину.

– Лер, перестань.

– Немедленно! – повышаю голос. – Иначе я выйду на ходу.

Муж сильнее стискивает руль, но все же прижимается к обочине.

– Я все равно тебя добьюсь. Как и в первый раз, – предупреждает он и снимает блокировку дверей. – Это уже принцип.

Пулей вылетаю из его машины, цветы бросаю в первую попавшую урну и вызываю такси. Благо пробок нет и до дома я добираюсь достаточно быстро. Вхожу в полупустую квартиру, закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной. Наконец-то дома. В безопасности. В своем мире.

Как же я устала сегодня. Надо расслабиться. Включаю в ванной воду, добавляю пену и иду на кухню. Открываю и наливаю себе в бокал вина, нарезаю сыр и фрукты. Возвращаюсь обратно.

Стягиваю с себя одежду, пропахшую парфюмом Всеволода, и безжалостно заталкиваю в стиральную машину. Включаю приятную музыку и опускаюсь в горячую воду. Прикрываю глаза и несколько минут просто не двигаюсь, наслаждаясь моментом.

Затем отпиваю вина и листаю ленту в телефоне, чтобы переключить мысли на что-то более привычное, земное, а не откатываться в прошлое.

Случайно попадается стрим Бориса. Тренировка парней на турниках. Невольно залипаю, заметив знакомый торс. Лица не видно, но я совершенно точно знаю, кто это…

Виктор. В одних шортах. Делает упражнения легко и четко. Мышцы напрягаются и красиво перекатываются под кожей. Тело идеальное, будто высечено из камня. Движения плавные и выверенные. Это очень красиво.

Ловлю себя на том, что снова рассматриваю Виктора. Стыдно и хочется провалиться сквозь землю, но я не могу оторвать взгляд от экрана. Виктор поворачивается к камере и улыбается так, что у меня внутри все переворачивается.

Шумно выдыхаю и хочу смахнуть видео, но вместо этого ставлю лайк.

Черт! Черт! Черт! Этого еще не хватало! Судорожно пытаюсь исправить ситуацию и молюсь, чтобы никто не обратил внимание, но…

– Какие люди! Лерочка Андреевна с нами, – на экране появляется довольная физиономия Бориса. – Приятно, что вам интересно.

Это конец…

Кладу телефон на поднос и ухожу с головой под воду. Все, меня нет.

Глава 11. Чувства и физиология (Виктор)

Сумерки накатывают как-то быстро. Мы тренируемся на турниках в одном из дворов многоэтажек. Ну как тренируемся, скорее выпендриваемся на камеру, зарабатывая Коту просмотры и лайки.

Турники блестят в электрическом свете, металл пахнет потом, пылью и злостью. Надо сказать вкусно пахнет. Моя очередь светить торсом. Стягиваю футболку и хватаюсь ладонями за перекладину.

– Вик, ты в кадре, – орет Кот, наводя на меня телефон. – Давай, жги!

Хмыкаю и делаю выход. Еще один, третий. Дыхание сбивается, но я не останавливаюсь. Нельзя. Фей отдыхает, сидит на лавке и глотает воду. – Ты точно не выгоришь к соревам?

Я врываюсь в оборот, делаю срыв с подбросом. Мышцы трещат, но держусь. Вокруг собирается куча девчонок. Снимают на телефоны, перешептываются. Кто-то громко говорит: «Офигеть, у него такие мышцы!» Это приятно, к чему скрывать.

– Ты как с цепи сорвался, – продолжает Фей. – Такого я давно не видел.

Я спрыгиваю с турника, плечи будто распирает от напряжения. Бетон под ногами звенит. Глухо так, будто предупреждает, что пора остановиться. Достаточно доходчиво.

Я весь в поту. Стою и глубоко дышу. Мышцы подрагивают от перенапряжения. Поворачиваюсь к парням. Кот все еще снимает.

– Ты стримишь? – спрашиваю.

– Ага. Какие люди! Лерочка Андреевна с нами, – Кот переводит камеру на себя и расплывается в улыбке. – Приятно, что вам интересно.

По телу пробегает холодок, а на губах появляется провокационная усмешка. Снова подхожу к турнику, резко поднимаюсь, зависаю. Пальцы соскальзывают от усталости, но я удерживаюсь. Металл под кожей, а напряжение в каждой клетке.

– Вик, хорош. Ты уже на пределе, – говорит Фей, поднимаясь.

– Не мешай, – срываюсь я.

– Тебе, по ходу, потрахаться надо. Или психотерапевта.

– Ага, лучше сразу обоих, – скалится Кот.

Спрыгиваю с перекладины и отхожу в сторону. В глазах потемнело, а сердце бухает в груди, как барабан в ринге. Перестарался, видимо. Ничего, сейчас отпустит.

Одна из девчонок с лавки подходит ближе, явно не просто так. Губы подкрашены, взгляд прямой, предлагающий.

– Ты круто двигаешься, – говорит она и цепляется за руку. – Может, кофе?

Я на нее смотрю и не вижу. Только ощущаю ярость. Желание что-то доказать. В голову бьет тупая физиология. Давно не было. Собственно, почему бы и нет?

– Кофе, говоришь? – криво усмехаюсь. – Пошли.

Мы сворачиваем с площадки и идем в ближайшее кафе. В голове гудит. Девчонка щебечет, я почти не слушаю. Заталкиваю ее в туалет, срываю с себя футболку, прижимаю к стене.

Она стонет и дерзко улыбается.

– Ты прям горячий...

Разворачиваю ее лицом к стене и задираю юбку. Раскатываю по стволу резинку и вхожу одним резким движением. Девка громко стонет, зажимаю ей рот ладонью и яростно насаживаю на член.

Движения механические, жесткие, без капли нежности. Но мне все равно. Я просто хочу слить напряжение, но разрядка не наступает. Бесит до зубного скрежета.

В голове откуда-то берется Лера. Ее холодный, строгий взгляд. Светлая кожа, прикрытая белым халатом. Волосы, собранные в тугой хвост. И губы… Их так хочется поцеловать, ощутить их вкус…

Фак! Меня накрывает волной и едва не взрывает. Я закрываю глаза и бурно кончаю. Должно наступить облегчение, но становится только хуже. Противно от того, что сейчас произошло, словно в дерьме вывозился.

Стягиваю презерватив, завязываю на узел и выбрасываю в ведро. Натягиваю шорты с футболкой и молча выхожу за дверь. Девчонка орет что-то вслед, я даже не слушаю. Просто иду на воздух. Мне срочно нужно подышать.

Во дворе на ступеньках сидит Фей. Тянет воду из бутылки, смотрит на меня без лишних слов.

– Полегчало? – хрипло.

Я сажусь рядом, прикрываю глаза и ищу по карманам сигареты. Знаю, что нельзя, особенно перед соревами, но так хреново, что опять сдержаться не получается.

– Нихрена...

– Что с тобой случилось, Вик? Ты в последнее время сам не свой. – Он не давит. Просто ждет, пока я подберу слова.

Я вдыхаю и выдыхаю. Вставляю в рот сигарету и закуриваю. Глубоко затягиваюсь и выдыхаю густой дым в небо.

– Лера случилась. Не получается выкинуть из головы.

– У вас что-то было? – вопрос звучит обыденно, но мне кажется слишком личным.

– Конечно нет, – откидываю окурок в сторону мусорки, но не попадаю. – Она по ходу с тренером мутит...

Это самый треш. Я не готов быть третьим лишним. Тем более покушаться на женщину тренера. Антон Сергеевич мне как отец. Как могу я даже мысль допускать? Но и не думать о Лере не получается…

– Мда... ситуация, – качает головой Фей.

– Да пипец!

Глава 12. Развода не будет? (Валерия)

В кабинете гробовая тишина. Да и в коридорах будто все вымерли. Я с самого утра, как на иголках. Мальчишки вместе с тренером уехали на соревнования в другой город. Я переживаю и не нахожу себе места. Такая нервозность мне не свойственна и непонятна.

Вместо кофе наливаю себе чай с ромашкой и всеми силами пытаюсь сосредоточиться на работе. Как раз пришла новая партия медикаментов, нужно все проверить и оприходовать, но мысли далеки от цифр и лекарств, я переживаю за наших спортсменов.

Спортивный интернат «Легион» содержится на деньги спонсоров и призовые с соревнований. Младшие пока выступают бесплатно, их содержат старшие. Когда подрастают и начинают показывать результат, их выдвигают на другие соревнования, где за призовые места полагается денежное. А самых перспективных показывают спонсорам. Только благодаря упорству Антона спортивный интернат до сих пор существует.

Все же заставляю себя разобрать пару коробок и смотрю на часы. Соревнования уже начались, а у меня стоят коробки и лежит накладная. Если заведующая увидит, может и выговор влепить, но…

Невозможно противостоять искушению. Беру телефон и включаю трансляцию с соревнований. Борис, как всегда, в прямом эфире и комментирует. На ринге Кай. Точнее уже закончил свой бой. Победа. Молодец, искренне радуюсь за него.

Камера прыгает, звук захлебывается, но мне все равно. Следующим выходит Виктор и мое сердце ухает куда-то вниз. Он без рубашки, в темных шортах и перчатках. Спокойный, сосредоточенный. Спина напряжена, плечи как камень. Челюсть сведена. Он готов. Хищник, который готов порвать любого.

Судья дает команду и первый раунд начинается. Противник высокий, с длинными руками. Сразу идет в атаку. Виктор уклоняется, низко садится, давит корпусом.

Кулак прилетает в бок. Я вздрагиваю. Он пропустил, но тут же отвечает, резко и точно. Парень срывает дыхание и сбивается. Я ловлю себя на том, что грызу ногти от волнения.

Даже сквозь экран видно, как напряжены плечи Виктора. Как блестит пот на коже. Как он весь собран и сосредоточен. Я почти не понимаю, что именно он делает. Только вижу, как они двигаются по кругу. Один пытается ударить, другой уходит. Подпрыгивают, сближаются. Камера резко дергается – кто-то закричал рядом с оператором.

И тут резкий удар. Виктор отшатывается назад. Я прижимаю ладонь к губам.

– Господи… – шепчу испуганно. – Только не падай…

Он выпрямляется и даже умудряется усмехнуться. А потом снова рвется в бой и прессингует соперника. Я не понимаю, кто выигрывает. Судья машет руками. Люди кричат. В комментариях сплошные смайлики и аббревиатуры, в которых я ничего не смыслю.

Я просто смотрю бой Виктора и вжимаюсь в стул. Никогда не понимала прелести этого спорта… Мои руки холодные и влажные, в висках пульсирует.

Гонг. На экране все дергается, камера трясется и вдруг появляется кадр, как судья поднимает руку Виктора. Победа? Я замираю. Победа!

– Молодец! – вскрикиваю я и облегченно откидываюсь на спинку стула.

– Мои выступления ты никогда не смотрела, – раздается сзади холодный голос бывшего мужа.

Резко оборачиваюсь, Сева стоит в дверях, прислонившись плечом к шкафу с медикаментами. Смотрит на меня изучающе и едва заметно усмехается.

– Что изменилось, Лер? Ты же терпеть не можешь бокс и сюда устроилась работать лишь бы мне насолить.

– С чего ты это взял? – округляю глаза от недоумения.

– Это очевидно, – пожимает он плечами. – Я впечатлился и все осознал.

– Сев, не начинай, – жестом останавливаю его приближение и блокирую телефон. – Зачем ты пришел?

– Да вот нашел в почтовом ящике, – бросает на стол передо мной повестку в суд, по поводу развода. – Скажи, что это ошибка.

– Нет. Все верно. Я подала на развод, – сообщаю ему глядя в глаза и ни один мускул не дергается на лице. Не жалею нисколько.

– Я не хочу с тобой разводиться, – хмыкает Сева и отходит к окну. – Ничего у тебя не получится. Я буду затягивать процесс, подавать апелляции, тянуть как угодно.

– Ради бога, только и я пойду до конца. Предоставлю справки, что ты меня избил!

Взгляд Севы становится ледяным, а ухмылка больше похожей на оскал.

– Ты правда хочешь вытащить наше грязное белье на всеобщее обозрение?

– Это для тебя всего лишь белье, – шиплю я разъяренно. – А для меня конец жизни!

– Не преувеличивай. Да и ты сама меня спровоцировала.

– Вот в суде и посмотрим!

– Только попробуй заикнуться об этом, – Сева приближается и угрожает мне. – Я достану справку из психушки, где ты лежала о том, что ты не дееспособная. И все, что ты говоришь просто шиза.

– Какой же ты ублюдок, – шепчу я и качаю головой. – Уходи и не смей больше появляться в моей жизни.

– Этого не обещаю, – небрежно бросает он и идет к двери. – Ты будешь моей, Лер.

Дверь негромко прикрывается, отрезая меня от всего остального мира. В груди клокочет от злости и бессилия. Рычу яростно и скидываю со стола все, что на нем лежало. Бумаги разлетаются по кабинету, но легче не становится. Мне тяжело и больно. Но больше страшно, что Сева выполнит свою угрозу. Я тогда лишусь того малого, что у меня осталось…

Роняю голову на руки и шумно втягиваю воздух. Как же он мне надоел…

Дверь снова открывается. Ну что еще?

– Убирайся! – рявкаю я Севе, поднимая голову, но в дверях стоит не он.

Парень с букетом цветов.

– Простите… – бормочу невнятно и поднимаюсь на ноги. – Я думала… впрочем, не важно…

– Мельникова Валерия Андреевна?

– Да, это я.

– Тогда это вам…

Курьер протягивает мне букет. Небольшой, но очень элегантный. Цветы красивые и нежные, светлых оттенков. Это явно не Сева. Он всегда предпочитает темные и агрессивные цветы. А еще роскошно-дорогие.

– От кого это? – спрашиваю я и утыкаюсь носом в букет. Тонкий аромат едва ощутим.

– Понятия не имею. Карточку не оставили. Вы мне вот тут подпишите…

Ставлю подпись и закрываю за курьером дверь. Без сил опускаюсь на стул и смотрю на цветы. Внутри все дрожит от волнения и страха.