Текст книги "Я вернулась, чтобы сжечь его дом. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Н.В. Сторбаш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– А братик У все время смотрел на эту Шусян! Ни разочка глаза не отвел!

Во время разговора Тан У стоял позади меня, поэтому я его не видела, а вот малышка И бегала вокруг стола, подливая чай и подавая лепешки.

– Глупости не болтай, – оборвал ее Тан У.

– А вот и не глупости! Сестрица Шусян красивая, правда?

Я кивнула. У Шусян было милое круглое личико с пухлыми щечками, большими выразительными глазами и крошечным ротиком, похожим на бутон. Она походила на прелестное румяное яблочко, которое так и хочется укусить.

– Очень красивая!

– А я, когда вырасту, буду красивее сестрицы Шусян?

– Конечно, – уверенно сказала я. – Только вот Шусян умеет читать и писать, а ты еще не доучила первую тысячу иероглифов. Поэтому она стала управляющей, а кем станешь ты?

– А я выйду замуж! – заявила нахальная девчонка. – Братик У соберет большое приданое и купит мне дорогого душевного зверя! Тогда ко мне посватается хороший человек, и я стану его женой.

– Тан И! – не выдержал ее братик. – Иди в комнату!

Она надула губы, но не осмелилась перечить и ушла в дом.

– Этот ничтожный просит прощения у госпожи Ли, моя сестра слишком избалована и не понимает, что говорит, – склонился Тан У.

– Она всё правильно говорит, – отмахнулась я. – Девушка не должна работать и, уж тем более, кормить всю семью. Малышке И повезло, что у нее есть ты.

– Я… – он замолчал, собирая мысль воедино, – я смотрел на ту девицу, потому что она думает так же, как я.

– Ты прав, действительно как ты. Только ее ноша намного тяжелее.

Тан У, сопровождая меня в Павильоне, видел Шусян много раз, но только сейчас заинтересовался ей. Значит, его привлекла не внешность девушки, а ее стойкость и упорство. Если она будет столь же усердна в работе, тогда мой Павильон будет процветать сто лет!

* * *

Так как я теперь не выходила из поместья, Тан У с моего позволения приступил к поиску девушек-воинов, вернее, девочек, из которых надо будет вылепить достойных воительниц. Мне пришлось обещать моему же слуге, что я без него и шагу не ступлю за ворота.

А тем временем лекарь Е досконально проверил рецепт девятого принца, сделал смесь и опробовал ее на крысах. Смесь оказалась безобидной и неядовитой, пахла она едва слышно и довольно приятно.

Душевные звери воинов Юн Хао уже запомнили границы нашего поместья, воин, который отвечал за ароматную охрану, заверил, что его змея точно узнает, когда через ограду переберется кто-то без запаховой метки. Мне самой не очень нравилась эта идея, потому что вспоминалась история с сестрой Ши Хэ, Ши Лим. Девушек удерживали в «Саду бабочек» в том числе запаховыми метками, и если кто-то заходил за определенную черту, их сразу находил некий душевный зверь. И в поместье Ли мы делали тоже самое, только наоборот: человек без метки, входящий внутрь, привлекал внимание зверя.

Мама велела собрать всех слуг на площадке перед торжественным залом и объявить им о новом способе охраны. Дядя Чжоу и воин со змеей медленно и подробно растолковали, что нужно мазаться этой смесью раз в неделю или сразу после помывки. Мазать лучше в том месте, где кожа реже соприкасается с водой: плечо, спина, бедро. Я немного переживала, что слуги забудут сделать это вовремя, но дядя Чжоу решил эту задачу по-своему:

– Если у кого-то не будет запаха, забудет он или по глупости смоет, то к нему придут охранники и напомнят это сделать. Но за каждое такое напоминание я буду отбирать половину недельной платы. Через месяц – всю недельную плату! Если кто-то ошибется трижды, значит, он не способен служить в городском поместье и отправится пахать землю и пасти скот.

Даже мне стало немного страшно. Меня, конечно, платы не лишат и в деревню не отправят, но я не хотела бы видеть в своем доме охранников, особенно во время омовения.

Первые несколько дней прошли спокойно, а к концу недели три или четыре служанки лишились половины платы. Ши Хэ потом рассказала, что они пошли к дяде Чжоу жаловаться и просить прощения, но тот был неумолим. Даже старая матушка дяди Чжоу не пропустила нужный срок, так как ей напомнили и Тан И, и сам дядя Чжоу.

Во время первой недели запаховой охраны Тан У привел в поместье подобранных для моей будущей защиты девочек. Охранники не пустили их дальше десяти шагов от входа, опасаясь, что они разбредутся, поэтому нам с мамой пришлось идти через все поместье ради встречи с ними. А когда мы дошли, то не сразу нашли, что сказать.

Я знала, что нам покажут вовсе не воительниц, но всё равно ожидала увидеть что-то более надежное. Перед нами же кое-как выстроились в ряд десять-двенадцать тощих облезлых существ непонятного пола и возраста. Если судить по росту, то им было от семи до двенадцати лет. Потом я узнала, что ошиблась на три-четыре года в меньшую сторону, просто они плохо питались и почти не выросли.

Загорелые до черноты мордашки смотрели на меня с голодным восторгом. Те, что постарше, словно считали, сколько же горстей риса они смогут купить за один мой браслет. По приказу Тан У они повалились на колени.

– Добрая госпожа, возьмите меня! – закричала одна девочка. – Не смотрите, что я худа. Я всё-всё буду делать.

– И я буду! – подхватила вторая. – Только не прогоняйте!

Они заголосили все разом, словно стая гусей. Их резкие пронзительные голоса впивались мне в уши, от чего у меня закололо в висках. Я потерла лоб, скривившись от боли. Тан У заметил это и гаркнул:

– Молчать! А то всех выгоню!

И сразу все стихли.

– Где ты набрал таких…оборвышей? – поинтересовалась мама.

– У Восточных ворот. Их продавали их же родители. Я смотрел, насколько крепки их матери и отцы, какого они роста, брал только у тех, что повыше и посильнее. С некоторыми даже потягался в силе. Не смотрите, что девчонки тощи и слабы. Они вырастут здоровыми, как волы, если их как следует откормить.

Их черные глазенки так и сверкали из-под растрепанных, грязных и, несомненно, вшивых волосенок.

– На бумаге это выглядело куда лучше, – слабо произнесла мама, прикрыв нос рукавом. – Не понимаю, как эти оборванки смогут защитить мою Лань-Лань. Их самих надо защищать.

Тан У шагнул вперед и низко поклонился:

– Госпожа Ли, этот ничтожный обещает, что через полгода две девушки смогут охранять юную госпожу Ли. Им как раз пора подбирать душевного зверя.

Мы с мамой переглянулись – сомнения пока не исчезли. Но я знала, если Тан что-то пообещал, он не нарушит слово.

Глава 18

Столько дней прошло после встречи с девятым принцем, а он так до сих пор не прислал ни единой весточки. Может, он передумал следить за братом и моим неудавшимся женихом? Может, он вернулся домой, поразмыслил и решил не прислушиваться к выдумкам заскучавшей девицы? Не единожды я бралась за кисть и писала ему письма, но всякий раз останавливала себя. Зачем? У меня нет новых доводов, не появились другие доказательства.

Зато каждые три дня я получала стопку писем от своих управляющих. Отчет от Шусян по Павильону и глазурной мастерской – доходы, расходы, новые виды глазури от мастера Яо, заказы от богатых покупателей и предложения самой девушки по улучшению работы. Отчет от Кан Цзеси по лавке с благовониями и вышивальной усадьбе. Отчет Шэна, написанный рукой Кан Цзеси, о ходе строительства благотворительной столовой.

Я отправляла им краткие записки с одобрением, похвалой или сомнением, но однажды, заскучав, спросила у Шусян, нет ли каких интересных слухов в Линьцзин. И уже со следующим вестником получила большой свиток со всевозможными слухами и событиями. Чего там только не было? Кто в последнее время устраивал приемы, какие важные персоны посетили Линьцзин, кого из чиновников сместили или повысили, какие новые лавки открылись и что там за товар, свадьбы, помолвки, похороны и даже нашумевшие преступления – всё поместилось в один свиток. Я написала Шусян, что за каждый такой свиток она может брать в Павильоне полляна серебра в качестве оплаты.

Далее свитки с новостями стали приходить от Шусян примерно раз в неделю. Я просматривала их по два-три раза, потом начала читать вслух для Ши Хэ, чтобы мы могли вместе обсудить написанное. А однажды во время таких чтений ко мне заглянула мама, послушала и тоже захотела поучаствовать в посиделках. Потом свиток переходил в руки отцу, от него – к управляющему Чжоу и Тан У, а затем возвращался ко мне и хранился в особом шкафчике. К каждому свитку я прикрепляла табличку с указанием даты, когда его получила.

Особенно любопытно было сравнивать вести из свитков со своими записями о прошлой жизни и находить совпадения. К примеру, представительство земель Девяти ветров сейчас приезжало почти в то же время, что и тогда. Мне захотелось даже посмотреть на въезд в город. Наверное, это суровые грубые мужи в меховых одеждах, верхом на невысоких лошадках, вооруженные кривыми мечами и луками. Сильно ли они отличаются от девятого принца? Может, в представительстве будет кто-то из родственников Юн Хао по материнской линии?

Но я вовремя вспомнила, что пообещала Тан У не покидать поместье без предупреждения. Сам он с утра до вечера пропадал в Цветочном дворике, так назвали слуги уголок, выделенный под купленных девчонок.

Я сама туда не ходила, знала лишь по рассказам Ши Хэ, что к будущим воительницам приставили двух женщин для присмотра и бывшего воина, который из-за возраста уже не мог охранять поместье. В первый день девочек отмыли, вывели вшей, показали, где им жить, спать, есть и мыться, служанки наскоро сшили им по два набора одежды. И уже на второй день их начали обучать. Ши Хэ говорила, что их больше заставляют бегать, гнуться и застывать в неудобных позах, а еще учат, как правильно обращаться к хозяевам, как кланяться, что можно говорить, а что нельзя.

Прошло две недели, как Тан У привел их, и мне захотелось посмотреть на своих будущих защитниц.

Уголок им выделили совсем укромный. Раньше это был сарай, куда складывали всякую ненужную утварь, а сейчас его переделали под дом для этих девочек: утеплили, поправили крышу, принесли старые матрасы с одеялами. Зато перед сараем хватало места для тренировки.

Я услышала их еще из-за ограды.

– Кто дал вам рис? – низкий спокойный голос Тан У.

– Госпожа Ли! – хором отозвались тонкие дрожащие голосочки.

– Кто дал вам мясо?

– Госпожа Ли!

– Кто дал вам новую одежду?

– Госпожа Ли!

Ши Хэ отворила калитку. Прямо передо мной возникла широкая спина Тан У, в его руке гуляла длинная палка, а дальше стояли трясущиеся тоненькие девчонки, замершие в позе наездника. Их ручонки были разведены в стороны, и на каждой ладошке стояла небольшая глиняная чашечка с водой. Длинные туники с боковыми разрезами и штаны отлично подходили для такой учебы.

Завидев меня, они усердно замахали головами, чтобы Тан У обернулся, но он продолжал читать им нравоучения и задавать те же вопросы по кругу. Скорее всего, скрытый воин давно узнал о моем приближении, только виду не показал. Так что девочки продолжали потеть, пыхтеть и трястись.

Когда же Тан У позволил передохнуть, бедняжки сначала выпрямились, осторожно отнесли чашки с водой на террасу и лишь после этого попадали наземь.

– Госпожа Ли, – поклонился мне Тан У.

Короткий взгляд – девочки вскочили, низко поклонились и после позволения снова плюхнулись на каменный настил.

– Не слишком ли рано ты начал их гонять? Они еще не успели отъесться. Вон какие худые! – спросила я.

– Они уже отъелись, а толстыми им всё равно не быть. Эта худоба совсем иная.

Тан У был прав. Когда я увидела их впервые, они выглядели хрупкими, как просушенный хворост – едва коснешься, сразу переломятся. Сейчас же при той же худобе они словно налились соком и походили на гибкую лозу, которая гнется, но не ломается.

– Каких девочек ты прочишь мне в охранницы через полгода?

– Вон тех, с левого края. С ними я занимаюсь дополнительно по утрам и вечерам. Надо уже подыскивать им душевных зверей, чтобы они успели пройти через ритуал и свыкнуться с новыми умениями.

Слева растирали себе ноги девчонки едва ли старше Ши Хэ, больше похожие на обезьянок.

– Они же совсем маленькие! – воскликнула я. – На полголовы ниже меня. А их ручки? Тонкие, как палочки для еды.

Я приподняла левую руку так, чтобы задрался рукав и показалось белое округлое предплечье.

– Мои руки и то толще!

– Дунь! Жень! – чуть повысил голос Тан У. – Госпожа Ли желает посмотреть, на что вы способны.

– Это их настоящие имена? – удивилась я и тут же поняла ответ. Кто в здравом уме назовет дочерей щитом-дунь и клинком-жень?

Девочки поднимались тяжело, но их ноги уже не дрожали. Они встали напротив Тан У, опустили руки, глядя на него во все глаза. Он резко ударил кончиком палки между ними. Дунь и Жень вместо того, чтобы уклониться, наоборот шагнули к месту удара, но столкнулись меж собой.

– Учитесь видеть и чувствовать друг друга, – сказал мой воин. – Подобные ошибки недопустимы.

Еще взмах палки – Дунь успела подставить под нее плечо. Еще удар – Жень ввинтилась ужом и получила шлепок по боку. Взмах – снова Дунь.

– Разве воины не должны уклоняться от ударов? Почему они нарочно лезут к палке? – шепотом спросила я.

– За полгода я вряд ли сделаю из них опытных воинов, но живым щитом они успеют стать. Их задача – принять удар, предназначенный для госпожи Ли. Опытный воин не лучший охранник, так как его с малых лет учили уворачиваться. Но за его спиной стоит тот, кого нужно прикрывать собой! Первым начнет действовать тело и попытается уклониться, затем вступит ум, который скажет, что нельзя уклоняться. Воин промедлит, и господин будет убит. Этих девочек я заставляю не бояться ударов, заставляю лезть под меч и стрелы, чтобы их тела и умы действовали одинаково.

– Но они же не собаки и не свиньи! Они тоже хотят жить. Ты же не кинешься под меч?

Тан У вздохнул:

– Я плохой щит, это верно. Воин с туманным леопардом – это скрытый клинок, смазанный ядом, внезапный удар из темноты. Этим девочкам я подберу совсем других зверей.

– Я совсем не об этом говорю, – еще злее прошипела я.

– Большой отдых! – громко объявил Тан У. – Можно попить воды!

Девчонки вмиг повскакивали и убежали к дому, где под навесом стояла большая бочка с водой.

А Тан У повернулся к мне с серьезным видом и сказал:

– Госпожа Ли, я нарочно дал им такие прозвища! Госпожа Ли не должна думать о них, как о несчастных девочках. Они всего лишь инструменты. Они – щит, клинок, плеть госпожи Ли, не больше и не меньше. Если госпожа Ли хочет кого-то пожалеть, то пусть лучше жалеет тех детей, которые не попали в поместье Ли. Эти же дети рождены под счастливой звездой. Они впервые в своей жизни едят досыта, причем не объедки, оставшиеся после отца, братьев, дедушек и бабушек, а белый рис, вареные яйца, свежие овощи и даже мясо. Они впервые в жизни надели новую, пошитую под них одежду, причем из хорошей ткани. Они впервые спят на матрасах и под своим одеялом, которое не отнимет ночью брат. Их не шпыняют за малейший проступок. Их не укоряют за то, что они родились девочками, не бранят за прожорливость и бесполезность. Никто не вздыхает и не говорит, что надо было удавить их в младенчестве. Впервые в жизни они чувствуют себя нужными, полезными. У них появилась цель! Во всем Линьцзине не найти девочек, счастливее этих.

Пока Тан У говорил, я мельком поглядывала за девочками. Они зачерпывали воду из бочки, пили, косились на меня, улыбались и болтали. Действительно, если сравнить этих детей с теми, что только пришли в поместье Ли, – нынешние мне нравились куда больше. Из их глаз ушло отчаяние, ушел голод.

А ведь их родители даже не из Крысиного угла! Нет, я должна построить еще несколько благотворительных столовых в Линьцзин.

Я поблагодарила Тан У за усердную работу и пошла в свой двор. Ши Хэ поравнялась со мной, как она делала, когда хотела что-то сказать, поймала мой взгляд и улыбнулась:

– Тан У всё верно говорит. Этим девочкам правда повезло. Может, на госпожу Ли больше никто никогда не нападет? Тогда они будут всю жизнь есть, пить и наряжаться без забот и хлопот. Еще и дорогие душевные звери, и плата, и служба в поместье Ли! Это намного больше, чем они получили бы, оставшись с родными. Госпоже Ли не стоит беспокоиться о них. А вот почему девятый принц так долго не пишет…

Я с притворной злостью стукнула болтливую служанку в плечо, а она высунула язычок и рассмеялась.

* * *

В очередном свитке Шусян вместе с обычными вестями прислала и такие, о которых управляющая торговой лавки не должна знать и говорить вслух. Конечно, это были лишь слухи на уровне догадок, но даже так, попади этот свиток не в те руки, и ее могли бы наказать за опорочивание императорской семьи.

Эта новость была написана на самом конце свитка так, что я могла отрезать его и сжечь.

Лечение наследного принца проходило не так замечательно, как хотелось бы. Хоть его здоровье больше не ухудшалось, но и лучше ему не становилось. Лекари и алхимики при императорском дворе определили яд, это был сок из корней лозы громового бога. Обычно его использовали для лечения чесотки, но если втирать постоянно, отравления не избежать. А еще лекари сказали, что наследный принц мог стать бесплодным, так как яд пустил корни по всему животу и ниже.

И хотя у наследного принца уже были сыновья и дочери, так что род его не оборвется в любом случае, он вряд ли сможет занять место императора. Во-первых, существует древнее суеверие, что плодовитость императора влияет на щедрость земли в Поднебесной. Если император полон мужской силы, часто посещает гарем, а его наложницы беременеют одна за другой, значит, скот плодится лучше, поля дадут больше зерна, а засухи и наводнения обойдут стороной. А во-вторых, императорский цилинь не согласится провести ритуал плетения душ с хворым человеком, тем более, с бесплодным. И это уже не просто поверье, а знак Небес. Если священный зверь отвернется от наследника, значит, само Небо не желает видеть его на троне.

Эти рассуждения пронеслись в моей голове за мгновение, и я снова подумала, что мои усилия не приносят никаких плодов. Спасла я наследного принца или нет, но ему все равно не быть императором. Значит, я проиграла?

Но после трех съеденных пирожных я вновь воспряла духом. Даже если наследный принц перестанет быть наследным, а останется всего лишь первым, у императора будет время для размышлений. Ему не нужно выбирать подходящего принца на скорую руку. Он может назначить испытания или просто внимательнее приглядится к сыновьям. При таком раскладе у четвертого принца не больше шансов стать наследным, чем у девятого. Ни его характер, ни связи, ни богатства не выдерживают никакого сравнения с другими принцами.

Другая новость меня скорее позабавила. Шусян написала, что люди Девяти ветров устроили погром в одном из весенних домов Линьцзина. Вроде кому-то из них так понравилась танцовщица, что он решил прихватить ее с собой, в дикие степи. Хозяйка заведения, конечно же, воспротивилась этому. По меньшей мере, она желала получить за девицу несколько тысяч лян, чтобы окупить расходы и немного подзаработать. Степняк отмахнулся от хозяйки, ранил трех охранников, вышел из заведения и наткнулся на городских стражников. Чиновники не смогли успокоить людей Девяти ветров, пришлось позвать третьего принца, чтобы тот предотвратил резню.

И еще одну новость я перечитала трижды, чтобы понять, что за ней скрывается. Сам текст был невелик: император устраивает прием в честь дня рождения девятого принца и приглашает чиновников высокого ранга вместе с супругами и дочерями на торжественный пир.

В прошлой жизни подобный прием не устраивали. Значит, это последствия спасения наследного принца. Император, судя по всему, хочет убить двух уток одной стрелой: первое – он выказывает расположение девятому принцу и поднимает его статус внутри семьи; второе – император дарует девятому принцу право лично выбрать официальную супругу. Редкое право, так как браки должны решаться родителями. Но тут скрыт еще один намек. Если бы император рассматривал девятого принца в качестве наследника, то просто бы сосватал ему супругу с подходящим происхождением. Даровав право выбрать жену, император успокаивал остальных сыновей: Юн Хао хоть и заслужил внимание отца, но к престолу его никто не допустит.

Может, поэтому девятый принц мне не пишет? Он занят организацией приема. Он подыскивает себе жену. Он сидит у постели наследного принца.

И пирожные почему-то больше не помогали.

Глава 19

Мысль о том, что я должна пойти на прием девятого принца, пришла первой, а оправдание для нее подоспело чуть позже. Я ведь должна узнать, удалось Юн Хао что-то выяснить о четвертом принце и Сюэ Сюэ или нет. Так часто приходить в поместье Ли девятый принц не мог, звать его в Павильон без всякой причины не могла я. Прием – идеальный предлог для почти случайной встречи. Там я и спрошу у него.

Но перед этим нужно было уговорить отца, маму и Тан У. Плечо почти зажило, лекарь Е запретил поднимать руку выше плеча, а в остальном всё было хорошо, даже повязку сняли.

Я оторвала от свитка часть с наследным принцем, дождалась возвращения отца и попросила позволения поужинать вместе с родителями. Мне, разумеется, не отказали, но мама через Ши Хэ предупредила, что на ужине будут и Ли Жуй с матерью.

Переодевшись в легкое девичье платье с летящими рукавами, осыпанное цветами абрикоса, я пришла в главный зал отцовского дома, где слуги уже расставили небольшие столики и украсили их цветами лотоса. Значит, ужин сегодня будет по-летнему легким и изысканным.

Первым подали прозрачный суп с тофу и кинзой в небольших фарфоровых чашках. Аромат насыщенного куриного бульона оттенялся свежей зеленью, а кубики нежного тофу плавали в нем, словно крошечные кусочки облаков.

– Отец, я прочитала в свитке Шусян, что император устраивает прием в честь девятого принца, – сказала я после нескольких глотков супа.

– Девятый принц, – хмыкнула Лю Цзин-ши. – Кто вообще пойдет на тот прием?

Господин правый министр опустошил свою чашу и лишь потом соизволил ответить:

– Эта твоя Шусян знает больше моих помощников. Может, мне стоит выкупить ее контракт?

Я не поддалась на уловку отца:

– Эта недостойная дочь просит дозволения посетить этот прием. Я так долго просидела взаперти, что скоро забуду, как выглядит город за пределами поместья.

Пока слуги меняли блюда, отец неохотно сказал:

– Лань-Лань, сноха в чем-то права. Не знаю, написала ли это твоя Шусян, но на прием приглашают чиновников с дочерями, а это значит, что девятый принц будет выбирать будущую супругу. Лань-Лань должна понимать, что девятый принц вряд ли станет императором, у него почти нет последователей и поддержки, потому чиновники, скорее всего, приведут только дочерей наложниц. Чиновники моего ранга вряд ли покажутся на этом приеме.

– Поэтому я и прошу пойти туда. Девятый принц – мой благодетель. Разве не из-за его заступничества я получила почетное прозвание и щедрые дары от императора? Хотя бы из благодарности мы должны поддержать прием и сохранить его лицо перед знатью Линьцзина. Будет неудобно, если к сыну императора придут лишь чиновники низкого ранга.

Передо мной поставили глиняный горшок, наполненный густым пряным бульоном с бараниной, рядом положили блюдо со свежевыпеченными лепешками, которые так приятно макать в бульон, еще принесли сваренный на пару рис в листьях лотоса и огуречный салат с уксусом и кунжутным маслом, чтобы оттенить насыщенность баранины.

Отец ответил не сразу. Он взял лепешку, обмакнул в бульоне, медленно откусил, скорее всего, придумывал предлог для отказа. Проще всего было сказать, что скоро император будет выбирать нового наследника, и чиновникам сейчас нужно быть крайне осторожными в своих действиях. Но отец не мог. Он снова скрывал от меня правду, снова защищал свою маленькую девочку.

– Я попрошу императорского позволения посетить этот прием, – наконец сказал он. – Объясню, что дочь хочет выплатить долг благодарности. Обязательно надень платье из облачной парчи и украшения, подаренные императором, так ты напомнишь всем о своем почетном прозвании и благодаря кому оно получено. Ты сохранишь лицо девятого принца, но покажешь, что не входишь в число невест.

– Спасибо, – встрепенулась я.

– Незамужние девушки должны прийти на прием со своими душевными зверями. Им дадут возможность раскрыть их таланты. Постарайся держаться в стороне.

– Может, мне стоит сопроводить тетушку? – негромко предложил Ли Жуй.

Отец хмыкнул:

– Хочешь полюбоваться на танцы и песни благородных девиц? В приглашении указаны лишь чиновники и их незамужние дочери. Экзамен ты пока не сдавал, так в качестве кого ты собираешься идти?

Я хихикнула, и прежняя суровость ужина вмиг исчезла.

Две преграды уже пройдено, ведь мама не станет перечить отцу. Осталась только одна.

– Если господин Ли дал свое согласие, – задумчиво сказал Тан У, – я провожу юную госпожу до дворцовых ворот и постараюсь пробраться внутрь.

– Дурная затея, младший У, – возразил один из воинов девятого принца, что стоял неподалеку. – Во дворце охрана получше здешней будет. Будь хоть трижды невидимым, тебя отыщут и убьют. Даже не спросят, как звать. Еще и госпоже Ли хлопот доставишь, ей ведь потом объяснять, для чего ее воин полез в императорский дворец.

– Дунь и Жень пока не готовы.

Если бы эти девочки вдруг ухитрились бы научиться воинскому мастерству, я бы не взяла их с собой. Они же совершенные дикарки! Не обучены ни правильным речам, ни этикету, ни манерам. Быть служанкой при госпоже – не так легко, как кажется. Если служанка ошибется, позор упадет на ее госпожу.

Я подумала, что к девочкам надо будет приставить опытную служанку, и пока они не научатся себя вести, как Ши Хэ, не выпускать их из поместья.

– Никто чужой туда не проберется, младший У, – успокоил воин. – Юной госпоже Ли нужно опасаться только других господ и их дочек.

* * *

Время до приема пролетело быстро. Мы с Ши Хэ подобрали под платье прическу и узор хуадянь для лица. Я заглянула в свои записи и вспомнила, что вскоре станут рисовать хуадянь не только красками, но и выкладывать из крыльев стрекоз, цветочных лепестков, рыбьей чешуи и прочих интересных материалов. Раз уж на прием я шла вместе с Ми-Ми, то и узор надо сделать из ее шерсти и золотых нитей. Ши Хэ долго приклеивала шерстинки по одной на мой лоб чуть выше бровей, но мое терпение окупилось сто крат. Теплые медовые волоски мягко переливались на солнце золотом, сложившись в небольшой полуоткрытый бутон.

Я посмотрела в большое зеркало и залюбовалась собой. Облачная парча персикового цвета переливалась на солнце как лучшая глазурь в моем Павильоне. Высокая юбка, затянутая под грудью, создавала стройный изящный образ, короткая светлая рубаха с широкими рукавами придавала легкость, а невесомая накидка на плечи дополняла наряд небесной феи. Пусть у меня не было фениксовых глаз или радужной лисы, но я не уступала наложницам наследного принца по красоте.

Мы с папой, Ши Хэ и отцовским слугой сели в повозку и медленно покатили в сторону дворца девятого принца. Снаружи ехали наши охранники, включая Тан У и двух неизменных воинов Юн Хао. Ми-Ми, начисто вымытая и натертая до блеска маслами, сидела на коленях Ши Хэ и недовольно фыркала, ей не нравился аромат шерсти.

– Хоть император позволил мне посетить прием девятого принца, – заговорил отец, – ты должна понимать, что этот визит еще крепче привязывает нашу семью к его имени.

– Не понимаю, что тут дурного. Наследный принц выздоравливает, остальные сыновья императора не могут претендовать на трон. Да и наша связь с господином Юн Хао не столь уж прочна, – я нарочно притворилась глупой, чтобы вынудить отца сказать правду о здоровье наследного принца.

– Император уже немолод, и с годами он становится только осторожнее. Ты сама видишь, человеческая жизнь хрупка, и никто не сможет предсказать, станет ли наследный принц императором. Сейчас у девятого принца нет ни богатства, ни связей, ни должной репутации, но в нем течет кровь императора. У меня и моих детей нет родства с императором, зато есть и богатство, и связи, и репутация. Если мы объединимся, кто сможет выстоять против нас?

Разумный довод. И отец снова выкрутился, не сказал о бедах наследного принца.

– И разве связь с девятым принцем не кажется со стороны довольно прочной? Подумай, Лань-Лань! Именно девятый принц позволил тебе войти во дворец наследного принца, именно к нему ты пошла с подозрениями и доказательствами, не ко мне, к своему отцу и правому министру, а к сыну императора, с которым у тебя якобы нет связи. Он попросил у отца заслуги для тебя, выделил личных воинов для охраны, и самое главное – я их принял! Какое же крепкое доверие должно быть между министром и сыном императора, чтобы чиновник позволил войти в свое поместье чужим воинам! А теперь ты едешь на весьма особый прием, чтобы поблагодарить девятого принца. Ты сама бы поверила, что между семьей Ли и господином Юн Хао всего лишь случайное знакомство? Осталось сделать всего один шаг, и семья Ли будет накрепко привязана к девятому принцу. И я хочу, чтобы ты остановилась прямо здесь. Это всего лишь прием. Ты выкажешь благодарность, и мы уйдем.

Я тихо сказала:

– Да, отец. Ты прав. Это я не подумала как следует.

– Ты всего лишь дитя, выросшее за высокими стенами поместья. Даже несмотря на всё пережитое, ты недооцениваешь злобу и коварство людей.

– Моя глупость не затронет твою службу при дворе?

– Как только ты обручишься и выйдешь замуж, все слухи утихнут сами собой, – тепло улыбнулся отец. – Мама подобрала несколько достойных господ для твоего брака и сейчас разговаривает с их семьями. Через месяц я устрою прием, где ты сможешь с ними познакомиться.

– Да, папа.

Отец рассуждал правильно, он лучше видел всю картину, но мое радостное настроение пропало. Может, девятый принц потому и не писал мне, что не хотел сближаться с семьей Ли? Мнительность императора затронет и его интересы, а ведь он только-только начал подниматься в глазах своего отца.

Зачем я ехала на этот прием? Чтобы посмотреть, как Юн Хао выбирает себе супругу? Я еще до конца не поняла, что чувствовала к Юн Хао, но надежды уже оказались растоптанными.

Мы с Ши Хэ и Ми-Ми вышли из повозки возле бокового входа, предназначенного для женщин, отец с подарками поехал к главному входу. У меня спросили имя и ранг отца, затем старушка легонько коснулась края моего рукава, плеча Ши Хэ и кончика хвоста Ми-Ми, после этого мы зашли внутрь, где нас поклоном встретила служанка и попросила позволения проводить нас к месту пиршества.

Мы шли меж цветочных кустов по широкой дорожке и наслаждались открывающимися видами. Здешний сад был явно подготовлен под этот прием. Куда бы я ни взглянула, я могла полюбоваться то мосточком над витиеватым ручейком, то раскидистой вишней, то небольшим пригорком, усеянным цветами. А потом мы вышли к просторному пруду, возле которого стоял большой роскошный павильон. В нем и будет проходить основное действо.