Текст книги "Я вернулась, чтобы сжечь его дом. Том 2 (СИ)"
Автор книги: Н.В. Сторбаш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
– Прошло всего три дня, – добавила мама, – а к нашему поместью трижды приходили свахи от достойных семейств. Как только моя Лань-Лань поправится, выберем тебе хорошего мужа.
Голова заболела еще сильнее, в ушах зашумело, и перед глазами словно стояла пелена.
– Нет-нет, – прошептала я. – Не надо мужа. Мне так дурно…
Мама встревоженно коснулась моего лба, велела Ши Хэ заварить травы, переданные лекарем, а сама начала протирать мне лицо влажной тканью.
– Вэй-Вэй, оставь нас, – сказала она отцу. – Она только очнулась, а мы ей столько наговорили. Пусть отдохнет.
* * *
Несколько дней назад.
Юн Хао вышел из травяной лавки и вновь посмотрел на маленький фарфоровый флакончик в своей руке: в основе кунжутное масло с добавлением камфоры, сандала, жасминовой настойки и чуть-чуть гвоздики. Никакого яда, только полезные масла, разве что аромат был чрезмерным.
Императорские дознаватели наверняка не единожды проверяли его.
Но что-то не давало девятому принцу отмахнуться от слов юной госпожи Ли. То ли ее жаркая убежденность, то ли некоторые совпадения, которые и впрямь выглядели подозрительными. Может, четвертый принц действительно не просто так дарил красивых наложниц своим братьям? И руки служанки с больной кожей и ногтями… Кто такую станет держать при себе?
Старший брат, скорее всего, не заметил этого, а вот гаремные девицы следят друг за другом зорче ястребов, так что наложница Муюнь должна была знать о хвори личной служанки. Обычно таких девушек прогоняют или отправляют на черную работу, ведь наложницы, особенно те, что недавно удостоились благосклонности господина, больше всего боялись подхватить болезнь. Случалось, что супруг переставал навещать наложницу, единожды узрев у той неприглядный из-за хвори облик. Даже только что родившие наложницы первым делом велят служанкам придать им благопристойный и красивый вид: прическа, пудра, румяна, шелковый халат. Пусть она не может встать с постели, но господин должен видеть ее привлекательной и, может, слегка бледной от слабости.
Юн Хао многое повидал в гареме, пока жил с матерью. Одно из врезавшихся в его память воспоминаний – как наложница забила свою служанку насмерть за то, что та скрыла сыпь, и болезнь передалась самой госпоже.
Муюнь появилась во дворце недавно и сразу стала любимицей старшего брата. Ее должны ненавидеть все наложницы и супруга. Муюнь вышла из весеннего дома, а там жизнь еще тяжелее, о склоках меж певичек и танцовщиц ходит немало историй, так что эта девица не могла совершить такую глупую ошибку.
Так почему же она не прогнала служанку?
Будь Муюнь дурой, она не смогла бы привязать старшего брата одной лишь красотой. Старший брат уже вышел из того возраста, когда тело властвует над душой, и недолгая телесная близость требует обрамления беседой, танцами и прочими развлечениями ума.
В этом флакончике яда нет, но это не значит, что его нет где-то еще.
Поразмыслив, девятый принц поехал в императорский дворец, чтобы поговорить с дознавателями и лекарями старшего брата. Главный лекарь подтвердил, что некоторые яды оставляют следы на теле отравителя.
Служанка в гареме – существо бесправное, потому дознаватели схватили ту девицу и начали допрос с применением пыток. Но та, даже захлебываясь кровью, утверждала, что ничего не знает о ядах, а кожа на пальцах у нее всегда была нежной. Единственное любопытное замечание – признаки появились у нее вскоре после того, как захворал наследный принц.
Муюнь пытать не стали, опасаясь, что лишние переживания усугубят болезнь господина, но попросили супругу наследного принца выведать, почему наложница не прогнала служанку с кожной хворью. И вскоре Юн Хао с удивлением узнал, что служанку приставил четвертый принц, и Муюнь строго-настрого было запрещено ее прогонять. Видимо, именно служанка служила глазами и ушами четвертого брата.
Пытку служанки возобновили, но уже с новыми вопросами.
Лекари же взяли несколько волос с головы старшего брата, собрали подушки и отправились их исследовать. Главный лекарь твердил, что передавать яд через кожу крайне сложно, особенно малыми дозами и так, чтобы никто не заметил. Но Юн Хао знал: сложно – не значит невозможно.
Прямо при девятом принце лекарь поджег волосы старшего брата, вдохнул запах и сказал, что чувствует примесь инородного аромата, давно пропитавшего волосы изнутри. Это мог быть не только яд, но и само масло, мыльные смеси, которыми омывают наследного принца, полезные втирания.
Вечером служанка проговорилась, что масло для массажа она брала не в травяной лавке, а у наложницы Ченси. Более того, когда Муюнь только вошла во дворец и пыталась закрепить свое положение, наложница Ченси сама пришла к ней и рассказала, что наследный принц очень любит, когда ему массируют голову. Также она добавила, что ему нравился аромат масла, которое Ченси делала своими руками.
Муюнь, не будь дурой, попросила флакон такого масла. Если бы господину не понравился его запах, Муюнь отказалась бы от его использования, но наследный принц выказал явное удовольствие и от массажа, и от масла, потому Муюнь продолжила заказывать эти флакончики у Ченси, расплачиваясь с той серебром.
Всякий раз Ченси давала масла на один раз, утверждая, что иначе аромат быстро выветрится, и господин останется недовольным.
Поэтому в тех пробах ни разу не был найден яд. Как только подымался малейший переполох, Ченси передавала обычное масло, без ядовитых добавок. Как только шум успокаивался, она снова принималась за свое.
Евнухи-дознаватели бросились ко двору наложницы Ченси, но нашли там лишь ее тело и рыдающую дочь.
Увы, на один вопрос Юн Хао ответа не получил: почему Ченси желала смерти своему господину? Может, она хотела отомстить за безразличие? Или за сырой заброшенный двор, в который ее поселили?
Лекари так и не сумели определить яд, которым травили наследного принца, но уверили, что без повторных доз он обязательно поправится.
Когда император узнал о заслугах Юн Хао, то осыпал его щедрыми наградами: подарил новый дворец, гораздо лучше прежнего, дал обширные земли в пожизненное владение и пообещал подобрать девятому сыну достойную жену.
Юн Хао покорно принял дары, но упомянул о немалом вкладе юной госпожи Ли.
– Именно она заподозрила служанку Муюнь и даже упомянула, что яд может содержаться в том масле. Без ее слов я бы не сумел спасти старшего брата.
Так как это было сказано прилюдно, император даровал юной госпоже Ли почетное прозвание и велел отправить ей дары.
Юн Хао полагал, что на этом дело об отравлении наследного принца и закончится. Не было ни единого доказательства, что за Ченси кто-то стоял, поэтому всю вину возложили на несчастную женщину. Служанку тихо удавили, Муюнь всего лишь отвесили несколько ударов по пяткам за глупость и невнимательность, дочь Ченси отправили в монастырь, где та будет жить до конца своих дней. Дочь убийцы мужа не заслуживала милости.
Все виновные были наказаны. Все благодетели вознаграждены.
Но потом девятый принц услышал страшную весть: на девицу Ли напали в поместье ее отца, и она лежит при смерти. И Юн Хао отчетливо понял, что дело всё еще не окончено.
Глава 14
После приступа мама строго-настрого велела мне отдыхать и ни о чем не думать.
– Подробности всегда успеешь узнать. Сейчас нужно, чтобы ты выздоровела и окрепла.
Поэтому я спала вволю, кушала любимые блюда, почесывала животик Ми-Ми, терпела перевязки и наслаждалась покоем. А еще я раз в день просила Ши Хэ принести указ и список даров.
«Небо взирает на добродетель, а Земля хранит порядок. Когда в высших сферах возникает опасность, верные слуги являют свою преданность. Посему мы, Сын Неба, повелитель десяти тысяч царств, соизволяем воздать должное тому, кто явил пример истинного служения», – в очередной раз зачитывала я указ о присуждении почетного прозвания.
Потом я открывала список и представляла закрома семьи Ли, набитые описанными дарами: пятьдесят отрезов шелка и парчи, церемониальная утварь, золотые и нефритовые украшения, изысканная мебель из дорогого дерева. Но вершиной императорской щедрости являлись три отреза облачной парчи – это очень дорогой вид шелка, мерцающий на свету. Ценность этой ткани не только в ее дороговизне, в Линьцзин хватало богатых семей, которые могли себе позволить такую роскошь. Вся облачная парча поставлялась исключительно в запретный город, и заполучить ее можно лишь в дар от самого императора.
Если я выйду в одежде из облачной парчи, каждый, кто хоть что-то смыслит в придворных порядках, поймет, что моя семья удостоена милости самого Сына Неба!
И в последнюю очередь я любовалась двумя актами о передаче имущества в пожизненное владение. Один – о лавке «Дом семи ароматов», где торгуют благовониями, ароматическими маслами, духами, притираниями и кремами для лица, а также ароматическими свечами, мешочками и подушками с сухими травами. Эта лавка находилась на торговой улице, как и мой Павильон.
Во втором акте речь шла о мастерской со скромным названием «Вышивальная усадьба». Судя по бумагам, вместе с мастерской ко мне в руки переходили и контракты лучших работниц, которые вышивали парадные халаты для чиновников, свадебные наряды, ритуальные одежды, то есть создавали дорогие изысканные рисунки шелком и золотом. Это сулило немалую прибыль без вложений и усилий с моей стороны.
Я велела переписать эти акты, заверить в соответствующей канцелярии и отнести Кан Цзеси. Раз уж я назначила его управляющим всех моих заведений, так пусть он ими и занимается. Павильон небесной глазури, мастерская по глазури, благотворительная столовая, Дом семи ароматов и Вышивальная усадьба! Это весьма достойный перечень, Кан Цзеси предстоит немало хлопот. Если он еще не подобрал себе преемника для повседневных хлопот в Павильоне, пусть сам расхлёбывает последствия.
От такого обилия радостных новостей у меня даже голова перестала болеть. Раз мне присудили прозвание «Спасительница наследника», значит, девятый принц обнаружил яд в том масле, что я ему дала. А значит, дознаватели схватили Муюнь и ее служанку, допросили, узнали, что за этим коварным планом стоит четвертый принц и Сюэ Сюэ. Скорее всего, их тоже схватили. И Сюэ Сюэ испытывал сейчас те же страдания, что мои мама и папа в прошлой жизни.
Теперь я была уверена, что убийц подослал Сюэ Сюэ. Наверное, услышал, что я испортила ему замыслы и в последний момент из-за невыносимой злобы подослал в наше поместье убийц. Я почти слышала, как он прошипел:
– Если мне суждено умереть, тогда умрем вместе!
Но он ошибся! Умрет он один. А я… я буду жить счастливой жизнью в мире, где нет Сюэ Сюэ!
Вскоре Кан Цзеси прислал отчет о текущем состоянии переданных мне заведений, личные замечания и предложения, а также краткие выжимки из учетных книг. Он знал, что я любила проверять расчеты. Император, а вернее, его советники, подошли к выбору даров весьма продуманно и основательно. Благовония и вышивка считались достойными занятиями для благородных девиц, так что управление этими лавками не бросало тень на мою репутацию. К тому же, оба заведения находились недалеко от Павильона и приносили немалую прибыль.
Мама недовольно хмурилась, когда видела, что я сижу на кровати, обложившись бумагами, но не запрещала, лишь грустно вздыхала.
Рана понемногу затягивалась. Я старалась поменьше двигать правой рукой, но уже могла надевать что-то помимо легких домашних халатов. Вот только стоило выйти в сад и увидеть террасу, как я вновь тонула в том же кошмаре. Мне казалось, что сейчас в меня полетят стрелы, слышался их свист, повсюду на узорчатых крышах виделись смутные тени. И ведь это происходило в поместье моего отца, где я родилась и выросла.
Я попросила позволения перейти в другой двор, а лучше – на другой конец поместья, чтобы ничто не напоминало мне о пережитом. Вместе с мамой мы обошли все уголки на женской половине. За долгие годы без жильцов многие дворы изрядно заросли и обветшали. Отец не держал столько слуг, сколько заслуживало это поместье, да наша семья после отъезда братьев и сестер и не нуждалась в этом.
Мама беспрестанно качала головой от досады и повторяла, что слишком запустила поместье.
– Если приедут твои братья и сестры, где им жить, если всё в таком состоянии. Нет, с этого дня я возьмусь за поместье Ли. Если бы мать мужа могла ходить, она бранила бы меня с утра до вечера.
Я выбрала небольшой уютный дворик под названием Белая сосна. Ми-Ми очень понравилось взлетать по гладким стволам сосен, и я не могла отказать ей. Мама созвала слуг, велела вычистить черепицы от мха, убрать заросли травы и отмыть весь дом начисто. Скорее всего, здесь потребуется заменить некоторые столбы, обновить окна, полностью убрать старую мебель и покрыть лаком полы. Я захотела одну комнату украсить узорами из нашей глазури, а мебель взять из даров императора. Словом, работы здесь было по меньшей мере на неделю.
Грядущий переезд внезапно вдохнул в меня смелость. Я каждый день ходила во двор Белой Сосны, чтобы наблюдать, как старый запущенный уголок постепенно оживал и обретал свое тихое очарование. Правда, по той террасе я больше не ходила, предпочитая сделать большой крюк, чем ступить под ту крышу и увидеть на столбах шрамы от стрел.
Когда я в очередной раз собиралась проведать свой будущий дворик, а Ми-Ми подпрыгивала на полу перед дверью, в покои влетела Ши Хэ и с порога выкрикнула:
– Юная госпожа, девятый принц хочет прийти с визитом в ваше поместье!
– Де-девятый принц? Он уже здесь?
Я метнулась к зеркалу. О небеса, ну что за вид? Этот наряд никуда не годится.
– Нет! Но он прислал визитную карточку и написал, что придет вечером, когда господин Ли вернется со службы.
И то правда! Он же не Сюэ Сюэ, чтобы врываться в поместье в отсутствие господина. Хотя сейчас в доме был мужчина, пусть и такой негодящий, как Ли Жуй, так что приличия всё равно были бы соблюдены.
– Подготовь мне другой наряд. Тот, что пошили из облачной парчи. Нет, это будет слишком вычурно для домашнего визита. Лучше темно-сливовый с журавлями. И подготовь украшения, хотя бы одно должно быть из даров императора. И Ми-Ми! Посмотри, ее шерстка совсем перепачкалась в смоле. Еще вели согреть воду для омовения.
– Да, госпожа Ли!
Интересно, что он мне скажет? Извинится ли за свои резкие слова? Он ведь не верил, что в том масле был яд. Как я тогда терзалась, посчитав себя глупой и легкомысленной! Но ведь права была я, а не он. Просто Муюнь всегда подсовывала дознавателям неотравленное масло, а служанка Ченси выкрала нужный флакончик. Может, теперь мне дозволено носить одежды дознавателя?
Я вымылась, Ши Хэ натерла мою кожу маслами, помогла просушить и уложить волосы. И когда я переодевалась в темно-сливовый наряд с журавлями, вошла мама. Ее лицо было бледным, в изгибе бровей и губ чувствовалась отчаянная решимость.
Что случилось?
– Лань-Лань, я должна тебе кое-что рассказать, – твердо сказала она.
– Про девятого принца? Я знаю, Ши Хэ уже всё разболтала, – улыбнулась я, расправляя ткань на талии.
– Мы с отцом не хотели тебе говорить, ведь ты была ранена и напугана. Лекарь Е не единожды повторил, что тебе нужен покой. Но раз уж к нам собирается прийти девятый принц, ты должна знать. Надеюсь, Вэй-Вэй простит меня.
Улыбка сошла с моего лица. Я забыла про наряд, подошла к маме и заглянула в ее глаза.
– Что такое, мама?
– То расследование во дворце наследного принца… Он прошло не так, как ты думаешь.
Я опустилась на диванчик и несколько раз моргнула. Где-то за висками медленно начала пульсировать боль.
– Но почетное прозвание? Дары? Лавки?
– Это всё правда, – поспешила успокоить меня мама. – И прозвание, и лавки – всё это на самом деле даровано тебе императором. Наследный принц скоро выведет яд из своего тела и излечится.
– Тогда что же не так?
– Наложница Муюнь ничего не знала о яде, как и ее служанка. Они всего лишь угождали наследному принцу и исполняли его прихоти. Отравитель – тот, кто делал масло. Он давал его по одному флакону перед каждым визитом наследного принца и то добавлял яд в масло, то не добавлял.
– Очень умно, – кивнула я. – Убийство чужими руками. Потому служанка и не боялась отравиться сама, она попросту не знала о яде. И кто же этот отравитель? Какой-то евнух, да?
Мама села рядышком, взяла меня за руки и тихо сказала:
– Это наложница Ченси.
Ши Хэ вскрикнула от неожиданности и выронила шкатулку с украшениями. Она вместе со мной ходила во дворец и играла с дочерью Ченси. Но я лишь усмехнулась:
– Наложница Ченси? Что за глупости? Она сама дала мне в руки то масло! Если это была она, девятый принц бы не нашел в нем яд!
– Он и не нашел.
Я вырвала руки из маминых ладоней, вскочила с дивана и воскликнула:
– Неправда! Тогда почему мне дали это прозвание? Дознаватели наверняка ошиблись. Это Муюнь, да? Они не посмели тронуть любимую наложницу наследного принца и набросились на ту, что осталась без защиты! Муюнь ведь знает яды, в ее саду растет лоза громового бога! Она сама мне сказала, что лоза ядовитая! Даже если Ченси и делала масло, то яд добавляла туда Муюнь! Или ее служанка.
Я вспомнила кое-что и побледнела. Боль стучала всё сильнее и сильнее.
– Она оговорила себя, верно? Ченси – она такая нежная! Если ее пытали, она могла не выдержать боли.
– Когда дознаватели пришли в ее двор, наложница Ченси уже была мертва. Она сама себя отравила.
Мои ноги подкосились, Ши Хэ едва успела меня подхватить и сама чуть не упала под тяжестью моего тела. Я сидела на полу и не могла поверить в то, что услышала. Мы виделись всего два раза, но я уже успела полюбить и Ченси, и малышку Хуа-Хуа. Мне так нравилась стойкость и сила этой хрупкой с виду женщины. Как она терпела убогий двор, нехватку слуг и отсутствие какой-либо поддержки! И всё ради дочери. У меня не было детей в прошлой жизни, но я очень хотела родить такую же красивую и послушную девочку, любоваться ее ужимками, гладить ее розовые щечки. Ченси не стала бы травить наследного принца! Ведь и в случае успеха, и при неудаче Линьхуа придется несладко.
Да и зачем ей? Я не видела в Ченси ни злобы, ни обиды на наследного принца. Она, как истинный даос, простила ему свои страдания и просто жила. Жила ради дочери.
– А как же Линьхуа? Ее же не наказали?
– Ее отослали в дальний монастырь.
Мама безжалостно обрушивала на меня жестокую правду слово за словом. У меня почти не осталось сил, чтобы выдержать хотя бы еще один удар. Но я должна была знать.
– Они нашли того, кто стоял за Ченси? – едва слышно спросила я, уже зная ответ. – Дознаватели ведь не поверили, что это был замысел всеми забытой наложницы?
– Они ничего не нашли. В ее доме не было ни спрятанных писем, ни серебра. К ней никто не приходил, кроме тебя. Нет ни единого намека на кого-то еще.
Значит, Сюэ Сюэ не пойман. И нападение на меня было лишь желанием отомстить за сорванный план. И в любой день, в любой час он может отправить ко мне следующих убийц. Как долго я смогу уворачиваться от летящих стрел?
– Полагаю, нам стоит вернуть дары и указ императору, – проговорила я, чувствуя, что голова вот-вот расколется от боли. – Я недостойна его милости. Я не сделала ничего, чтобы разоблачить отравителя.
– Мы не можем, – мягко сказала мама. – Это оскорбление императора. Так ты выкажешь свою неблагодарность и дашь понять, что жизнь наследного принца не стоит даже столь незначительных даров. Согласна ты с указом или нет, тебе придется его принять.
Я при помощи Ши Хэ медленно поднялась, дошла до дивана и села. Из-за боли голос мамы доносился будто бы издалека.
– Скорее всего, девятый принц также хочет поблагодарить тебя. Прими его благодарность с улыбкой и постарайся забыть об этом деле. Поверь, Ли Вэй и так был в ярости, когда узнал, для чего ты ездила во дворец.
– Госпожа Ли, – встревоженно воскликнула Ши Хэ, – кажется, юной госпоже стало дурно! Наверное, снова заболела рана. Или голова.
– Зови лекаря Е! Нет, я сама позову, а ты пока завари ей травы, которые дал лекарь Е.
Хлопнула дверь. Вскоре я почувствовала знакомый травяной аромат. Этот отвар был настолько горьким, что от одного лишь запаха у меня свело зубы, зато я немного пришла в себя и смогла сделать несколько глотков.
Потом пришел лекарь Е, воткнул несколько серебряных игл в кожу головы и рук, чтобы изгнать дурную ци, сделал новый отвар, подержал амулет возле моего лба. Так что к приходу девятого принца я уже пришла в себя и встретила его вместе с родителями у ворот поместья.
Глава 15
Девятый принц против обыкновения пришел со свитой. Помимо слуги, которого я видела не раз, он привел несколько воинов с их душевными зверями. Неужели он так испугался за свою жизнь после покушения на наследного принца?
Отец сказал положенные по этикету приветствия, мы с мамой и Ли Жуем тихонько стояли позади него. Племянник, как будущий глава семьи, обязан присутствовать при встрече столь высокопоставленных гостей.
Затем отец пригласил девятого принца пройти в торжественный зал для приемов.
– Господин Ли, этот принц пришел не с официальным визитом и не по приказу отца-императора, а исключительно по велению души, – сказал гость. – Этот принц желал бы поговорить с господином Ли в более скромном зале. Мои люди останутся здесь.
– Господин девятый принц желает уединенного разговора… – полувопросительно сказал отец.
– Этот принц желает, чтобы юная госпожа Ли также присутствовала, ибо разговор коснется ее судьбы. Если госпожа Ли и молодой господин хотят послушать, они могут пойти с нами.
Если бы я не выпила столько успокаивающего отвара, мое сердце бы сейчас наверняка забилось сильнее. «По велению души», «коснется ее судьбы»… О чем девятый принц вообще собирается говорить?
Я держала голову опущенной, как и подобает скромной незамужней девушке при мужском разговоре, но не смогла удержаться и бросила несколько быстрых взглядов на неожиданного гостя.
Девятый принц сегодня меньше всего походил на дикаря из земли Девяти ветров. Он надел традиционный круговоротный халат темно-красного цвета, который дозволено надевать лишь членам императорской семьи, длинные широкие рукава создавали величественный и утонченный образ. Его волосы скрывались под черной шелковой шапкой с едва заметной вышивкой. Без грубой подвески из бронзы и камней он стал похож на ученого, который не пренебрегает фехтованием и стрельбой из лука.
Отец предложил пройти в цветочный зал. Мама, не привлекая внимания, отошла в сторону и что-то тихо сказала личной служанке. Хао Ань всегда отличалась расторопностью, поэтому пока мы неспешно шли в указанное место и отец развлекал гостя светской беседой, она подготовила все необходимое.
Слуги поставили жаровню, чтобы отогнать вечернюю сырость, открыли окна, выходящие в сад с цветами, протерли пыль и подготовили столики с подушками.
Мы сели за столы, слуги тут же расставили чайные наборы и принесли блюда с выпечкой. Мне не хотелось ни есть, ни пить, в животе до сих пор плескались разные отвары, так что я лишь подносила чашку к губам, но не выпила ни глоточка.
– В первую очередь этот принц хотел бы принести извинения господину Ли и юной госпоже Ли, – девятый принц слегка наклонил голову.
– Этот недостойный не смеет… – удивленно проговорил отец. – Это семья Ли должна поблагодарить господина девятого принца за участие в судьбе неразумной дочери.
– И всё же этот принц настаивает, – голос Юн Хао был прохладней вечернего ветерка. – Если бы этот принц не объявил при дворе о заслугах юной госпожи Ли, она бы не подверглась жестокому нападению в поместье отца. Этот принц недостаточно обдумал ситуацию и подставил юную госпожу Ли под удар. Этот принц должен был поговорить с отцом-императором без чужих ушей.
Я помертвела. Значит, он тоже считал, что за наложницей Ченси стоит главный убийца и злодей.
– Моя недостойная дочь сама навлекла на себя эту беду, – сказал отец, но любой бы услышал фальшь в его голосе. Он был просто в ярости.
Девятый принц склонил голову ниже:
– Этот принц не может исцелить телесные и душевные раны, что появились у юной госпожи Ли, но надеется, что господин Ли позволит хотя бы частично покрыть этот долг.
Отец молчал.
– Господин правый министр столь хорошо ведет дела и столь искренне предан службе, что за немалые года не приобрел ни одного врага. Поэтому в поместье господина Ли не так много охраны и нет скрытых воинов, которые могут заметить проникновение вражеских лазутчиков. Этот принц привел шесть лучших воинов, взращённых с юных лет для подобной работы, и смиренно просит принять их. Этот принц уверяет, что у него нет никаких дурных помыслов или намерений, только желание защитить юную госпожу Ли и искупить вину.
Папа с мамой переглянулись. Их сомнения были вполне обоснованы. Пусть это и сын императора, но впускать в поместье его людей, к тому же воинов с неизвестными способностями – разве это не значит, что господин Ли не способен защитить свою семью и готов передать дом в чужие руки?
– Этот принц отдаст господину Ли их контракты. Они не станут заходить на женскую половину, останутся только на дозволенной территории. Этот принц предлагает создать запаховую защиту. Она малоизвестна в Поднебесной, но в землях Девяти ветров ее можно часто встретить.
– В чем суть такой защиты? – заинтересовался отец.
– Звери четырех приведенных мной воинов приучены к одному запаху. Если господин Ли пометит им всю семью, слуг и доверенных лиц, которым можно входить в поместье, звери не будут тревожиться. Но если в поместье войдет кто-то, не обладающий таким запахом, зверь забеспокоится, а его хозяин узнает, сколько таких людей пришло. Когда господин Ли будет принимать гостей, воин, связанный с таким зверем, сообщит количество проникших людей без запаха.
– А что за запах?
– Это очень тонкий аромат, неуловимый для человеческого носа. Я принес рецепт для изготовления ароматической смеси, господин Ли может взглянуть и убедиться, что смесь не несет никакого вреда.
Если бы девятый принц предложил готовую смесь, я бы первая попросила отказаться. Слишком памятен был случай с наследным принцем. Но рецепт… лекарь Е перепроверит его, сам изготовит смесь, и при таком раскладе у нас не остается причин для подозрений.
Я, не отрываясь, смотрела на отца и чувствовала его недоверие. Еще немного, и он откажется от добрых намерений девятого принца.
– Эта недо… Папа, я больше не хочу бояться, – жалобно сказала я.
И господин правый министр дрогнул.
– Этот недостойный благодарно принимает помощь господина девятого принца, но лишь временно. Когда я буду уверен в безопасности дочери, я прошу дозволения вернуть девятому принцу одолженных воинов.
– Несомненно, – кивнул принц, на его лице ясно читалось облегчение, словно он не оказывал милость, а выпрашивал ее.
Так как самое важное было обсуждено, ни отец, ни принц не стали притворяться, что им интересен дальнейший разговор, и чаепитие вскоре закончилось. Отец с Ли Жуем пошли проводить принца, чтобы получить обещанный рецепт и контракты воинов. А я отошла в сторону от Цветочного зала и тихо позвала Тан У.
Он выплыл из тени кустов и молча поклонился.
– Прежде чем девятый принц покинет поместье, передай ему следующее: юная госпожа Ли знает, кто стоит за наложницей Ченси и кто послал тех убийц. Если девятому принцу это интересно, пусть он придет завтра к полудню в Павильон небесной глазури.
– Да, госпожа Ли.
И Тан У снова растворился в тенях.
* * *
Ночь прошла для меня незаметно. После всех этих отваров я уснула мгновенно, а проснувшись, осознала, что мне нельзя принимать решения на больную голову. Позвала девятого принца в Павильон, но не подумала, а выпустят ли меня из поместья. Я всё еще носила повязку на правом плече, а вчера едва не потеряла сознание. Вспомнив, что было тому причиной, я едва снова не разрыдалась, но постаралась взять себя в руки. Больше никаких отваров!
Судя по солнечным лучам, выказывание почтительности матери я уже пропустила, но мне все равно нужно было ее позволение покинуть поместье. Я не хотела, чтобы она волновалась.
– Нет! Я не согласна, – сразу отрезала мама, едва услышав мою просьбу. – Для чего тебе нужен этот Павильон? Если твой Кан Цзеси не справляется со службой, можно найти другого управляющего. Пусть передаст дела управляющему Чжоу. Не понимаю, как раненая девушка сможет ему помочь.
– Это не связано с самим Павильоном, – пролепетала я. – Мне просто нужно ненадолго отлучиться.
– Куда? Зачем? Ты ранена, вчера тебе стало дурно. Какая может быть нужда при таком слабом здоровье?
Я перебрала в уме пять или шесть оправданий, но отбросила, поняв, что каждое из них слишком незначительно по сравнению с моей слабостью. Значит, придется сказать правду.
– Не знаю, как и сказать, – я опустила глаза и затеребила край рукава. – Вчера девятый принц был так добр. Он волновался из-за меня и даже привел воинов с особыми зверями. А ведь я понимаю, как дорого вырастить хотя бы одного: душевный зверь, учителя, оружие и доспехи.
Мама слегка отодвинулась и посмотрела на меня иначе, чем обычно.
– К тому же он не впервые помогает мне. Помнишь, два года назад, на празднике драконьих лодок девятый принц спас меня от похитителей? Вот… вот я и не удержалась, пригласила девятого принца сегодня в Павильон, чтобы еще раз поблагодарить его за всё, что он сделал для меня и нашей семьи.
Я нарочито ударила кулачком себя по голове:
– Это всё вчерашние отвары! Сейчас я понимаю, как опрометчиво поступила. Но как бы глупо я себя ни повела, нельзя же не прийти на назначенную встречу! Это будет слишком грубо.
Вздохнув, мама коснулась моей руки:
– Лань-Лань, что бы ты себе ни напридумывала, советую выбросить девятого принца из головы. Император не одобрит ваш брак. Ты уже взрослая и умная, так что мы не будем об этом больше говорить. Хорошо, я позволю тебе поехать в Павильон, но ты должна взять с собой Ли Жуя. Спасительница наследника – это не только почетное прозвание, но и долг, возложенный на нас императором. Ты должна вести себя соответственно!
Как хорошо, что я успела приструнить племянника!
С обреченным видом я кивнула:
– Как скажешь, мама. Отныне я буду выезжать за пределы поместья только в присутствии Ли Жуя.
– Вот и умница! Ли Жуй в последнее время изменился, взялся за учебу, так что будь с ним потерпеливее.
– Да, мама. Я подарю ему в благодарность за помощь четыре сокровища.
Прежде я не представляла, насколько благотворно на человека могут воздействовать угрозы. Не зря же говорят, что под палкой вырастают почтительные дети.
Ли Жуй сбрил усы, надел одежды, соответствующие его положению, убрал волосы под шапочку, и вместо неопрятного юноши неизвестного происхождения передо мной предстал статный и утонченный юноша с явным стремлением к знаниям.
