Текст книги "Я вернулась, чтобы сжечь его дом (СИ)"

Автор книги: Н.В. Сторбаш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

И оба замолкли, провожая взглядами нашу семью. Красавица Бай-Бай грациозно переставляла лапки возле мамы, которая ради такого случая оделась во всё белое, чтобы соответствовать снежной лисице. Ми-Ми радостно подпрыгивала у меня на плече.

– Ну, что там? – из одной повозки донесся недовольный мужской голос.

– Господин, тут… – кучер замялся, боясь оскорбить нас.

– Даже сказать толком не мо… – из повозки высунулся толстый краснощекий мужчина в устаревшей шапке чиновника низкого ранга. Увидев нас, он прикусил язык, а затем поспешно вывалился наружу, подбежал к нам и начал отбивать поклоны: – Господин правый министр, прошу прощения за такой беспорядок. Этот недостойный не хотел…

– Я восхищаюсь отвагой некоторых людей, – безразлично сказал отец, не глядя на кланяющегося мужчину. – Устраивать склоки перед домом уважаемого циньвана – даже у меня нет такой храбрости.

И мы прошли мимо, так и не удостоив побледневшего чиновника взглядом.

В этой жизни я оказалась в поместье Юн Цзиньюя впервые и потому старательно делала вид, что всё мне ново и незнакомо. А посмотреть в поместье циньвана было на что. Вместо привычных тропинок, цветочных зарослей и ручейков с красными деревянными мостиками мы увидели огромную выровненную площадку, поросшую короткой травой, за ней рос небольшой бамбуковый лесок, слева раскинулось обширное озеро, справа громоздились рукотворные горы, сложенные из камня. За всем этим разнообразием не сразу заметишь сами здания. Дома тут тоже необычные: на каждом участке – особенная постройка. К примеру, на озере стояло жилище на сваях, под которым плескалась вода. В бамбуковой рощице – терраса из бамбука.

Слуги встречали каждого гостя и провожали к одному из участков в зависимости от душевного зверя. Нас с мамой пригласили на луг, где показали столы с угощением для людей и для зверей, только для людей еды было не так много – всего лишь напитки, закуски и пирожки с разными начинками, а вот звериный стол выглядел гораздо разнообразнее: от экзотических фруктов до сырого рубленого мяса. Правда, наш провожатый попросил не перекармливать зверей, иначе они станут сонными и не смогут поучаствовать в состязаниях.

Вскоре к нам подошел устроитель приема – сам циньван Юн Цзиньюй – высокий крепкий мужчина с умными живыми глазами, первые проблески седины в волосах его только красили. Он кивнул отцу, вежливо поприветствовал маму, похвалил Бай-Бай, а потом, едва лишь позволили приличия, перешел ко мне:

– Юная госпожа Ли, неужели это та самая медовая ласка, о которой повествуют северные трактаты? – набросился он с вопросами. – И какими способностями она наделяет хозяина? Есть особые привычки? Что она ест?

– Господин циньван, – застенчиво улыбнулась я, – с удовольствием бы ответила на все вопросы, но боюсь, остальные гости не простят похищения господина циньвана. Если господин циньван не возражает, я напишу все свои наблюдения за лаской и отправлю их прямо во дворец циньвана.

– Замечательно! Буду с нетерпением ждать письма! Сегодня будут различные состязания для зверей всех видов. Я подготовил скромные дары для победителей и надеюсь, что медовая ласка раскроет некоторые свои умения.

И циньван пошел дальше общаться с гостями. Мне было даже немного жаль его, ведь во времена его молодости всем сыновьям императора давали одного и того же душевного зверя – золотого фазана. Тогда считалось, что золотой фазан лучше всего отображает благородство крови, а также дарует государству гармонию и процветание. К тому же этот душевный зверь не требует особых качеств от хозяина и может заключить связь с кем угодно. Говорят, в те годы в Запретном дворце от обилия золотых фазанов становилось светло, словно от восходящего солнца.

Может, господин циньван был недоволен навязанным ему зверем, но однажды созданную связь разорвать нельзя, поэтому он и пытается заглушить тоску изучением необычных душевных зверей.

Только один человек во всей Поднебесной может иметь одновременно двух душевных зверей – это император. Как и все, будущий Сын неба проходит ритуал сплетения душ с выбранным зверем в шестнадцать лет. А после смерти прежнего императора благородный цилинь, покровитель всей Поднебесной на протяжении сотен лет, встречается с наследным принцем и решает, достоин ли тот стать его новым хозяином. И если тот достоин, то цилинь заключает с ним новую связь, не убирая предыдущую, и наделяет его императорской мудростью. По крайней мере, так это выглядит для непосвященных.

В прошлой жизни на очередном Сияющем сборе душевных зверей кто-то спросил у циньвана, почему он не захотел претендовать на место императора, ведь тогда он смог бы заполучить цилиня, самого уникального зверя среди всех существующих. А циньван ответил так:

– Сила, мудрость, долголетие, опыт – цилинь во всем превосходит человека. Так кто из них становится хозяином?

Устав стоять на одном месте, я захотела пройтись, чтобы посмотреть на других душевных зверей, но отец запретил.

– Господин циньван славится своим гостеприимством, но не всякий его гость достоин доверия, – сказал господин правый министр.

И я поняла, о чем он говорит: здесь могут встретиться разные люди, в том числе и из Цзянху, то есть преступники, а значит мне небезопасно ходить одной. Охранники же сюда не допускались.

– Мне нужен мой личный охранник, – вздохнула я. – Желательно с навыками скрытности. У нас есть такой в поместье?

– Таких не так-то легко вырастить, а найти для них подходящего зверя еще сложнее.

– Если отец позволит, я найду нужного человека и зверя, но отец должен пообещать, что контракт буду подписывать я, и он войдет в мое приданое!

Обычно контракт слуги подписывают с поместьем, а не с человеком, и принадлежат тому, кто владеет поместьем. То есть если отец умрет, все слуги перейдут моему старшему брату вместе с землей и домами. Но я уже решила собирать своих людей, которые будут принадлежать только мне и зависеть лишь от меня. Ши Хэ подписала контракт лично со мной, и будущий скрытый охранник должен сделать также.

– Наша Лань-Лань совсем выросла, – улыбнулся отец, – уже думает о приданом. Может, пусть лучше муж даст тебе подходящих охранников? Не всякий мужчина согласится терпеть возле своей жены посторонних людей.

– Если мой муж будет настолько глуп, тогда я передам контракты своих слуг поместью Ли, – сказала я холодно, думая о Сюэ Сюэ, а потом опомнилась и сделала смущенную мину: – К тому же я хочу стать хорошей хозяйкой, для этого нужно уметь выбирать слуг. Можно я попробую, а отец оценит мои навыки?

Как всегда, папа не смог устоять перед своей милой дочерью и согласился:

– Хорошо. Приведи подходящего человека к Чжоу Чуню, он проверит его навыки и обучит всему необходимому. В конце концов, твоя новая служанка хоть и неумела, но за хозяйку стоит горой.

У меня уже были идеи, где найти идеального скрытого воина и какого душевного зверя ему взять. Всё-таки знание будущего иногда может быть полезным.

1 Циньван – князь крови. Этот титул носили братья императора.

Глава 17

Его я приметила издалека. Да и сложно было пропустить его появление, когда все женщины одновременно повернули головы в одну сторону.

– Господин правый министр! Госпожа Ли! И юная госпожа Ли! – поприветствовал нас Сюэ Сюэ, подойдя ближе. – Этот недостойный счастлив вновь видеть вас.

Сегодня он пришел в небесно-голубом одеянии с серебристой вышивкой на груди и белым подкладом, верхние пряди волос убрал в пучок, нижние же оставил свободно свисать до самого пояса. И белый веер в правой руке дополнял образ святого небожителя. Неудивительно, что Сюэ не взял с собой рубинового скорпиона – мерзкая красная тварь с ядовитым хвостом полностью бы разрушила всё впечатление.

Отец кивнул Сюэ Сюэ и спросил:

– А где же твой зверь?

– Мой зверь, как и зверь господина Ли, недостоин присутствовать на приеме господина циньвана. Я пришел сюда как хозяин слуги с золоторогим полозом. Это редкий зверь, но бесполезный.

– Что же делает этот полоз? – полюбопытствовала мама, хотя поначалу не собиралась заговаривать с Сюэ вовсе.

– Незначительные вещи. Благодаря полозу слуга сможет менять свойства того, к чему прикасается. Например, сделать воду чуть слаще, ткань чуть ярче, меч слегка острее и так далее. С годами умение становится сильнее, но все равно не позволит превращать воду в вино или менять цвет ткани.

– Действительно бесполезный, – равнодушно сказала мама и отвернулась от Сюэ Сюэ.

Папа вежливо поспрашивал молодого господина о его недавней поездке, Сюэ отговаривался общими фразами, а потом перешел к делу:

– Господин Ли, госпожа Ли, я хотел бы показать юной госпоже Ли красоты сада циньвана и посмотреть вместе с ней на самых необычных душевных зверей. Смею самонадеянно предположить, что юная госпожа Ли скоро утомится стоять на одном месте, и хочу предотвратить эту катастрофу.

– Да, в самонадеянности молодому господину Сюэ не отказать, – бросила мама, всё еще не глядя на него.

Сюэ изобразил раскаяние и стыд:

– Этот недостойный полностью разделяет негодование госпожи Ли. Я и сам не могу себя простить за тот случай…

– Какой еще случай? Моя Ялань всего лишь встретилась с девятым принцем и провела весь день драконьих лодок с ним! – вспыхнула мама. – Хотя я передавала ее в руки другому юноше.

А я ведь чуть не забыла, что Сюэ якобы не знает, что со мной случилось в тот день.

– На сей раз я не поступлю так опрометчиво и не спущу глаз с юной госпожи Ли ни на мгновение, даже если юная госпожа Ли захочет проклясть меня за назойливость.

– А молодой господин Сюэ думает вести себя назойливо?

– Боюсь, что этот недостойный уже переступил через все грани вежливости, чтобы госпожа Ли простила его прошлую оплошность.

– Весьма приятно, что молодой господин Сюэ осознает это.

Наблюдать за пикировкой мамы и Сюэ Сюэ было невероятно занимательно, особенно когда Сюэ не мог позволить себе грубостей или колкостей.

В разговор вмешался отец:

– Ялань как раз хотела погулять по саду, но мы боялись отпустить ее одну. Лань-Лань, согласна ли ты пройтись с молодым господином Сюэ?

Это поистине сложный вопрос. С одной стороны, я боялась Сюэ и хотела бы держаться от него как можно дальше. С другой стороны, мне нужно знать, какие душевные звери появились в Линьцзин в этом году и отыскать подходящих для Ши Хэ и будущего скрытого охранника. Вряд ли Сюэ Сюэ попытается что-то сделать в поместье циньвана. Он должен будет вести себя крайне вежливо и предупредительно, ведь сейчас против помолвки уже два человека – я и мама. Осталось переубедить лишь отца, императора и весь высший круг Линьцзин. Совместная прогулка у всех на виду вряд ли поможет опровергнуть слухи, зато успокоит тех, кто слишком тревожится о сближении министров с принцами. А потом я достану доказательства истинной сущности Сюэ Сюэ, и тогда эта прогулка станет вовсе неважна.

– Мне бы хотелось осмотреть поместье господина циньвана, – тихо сказала я, опустив голову.

И неизвестно, что возобладало при принятии этого решения: рассудительность или любопытство. Мне оставалось лишь надеяться, что первое.

– Надеюсь, молодой господин Сюэ сумеет справиться с девичьей вспыльчивостью и вернет нам дочь живой и невредимой прямо в руки, – предупредила его мама.

– Я постараюсь не дать юной госпоже Ли ни единого повода разозлиться, – с поклоном сказал Сюэ Сюэ.

– Уж постарайся.

Я коротко поклонилась родителям и молча последовала за небесно-голубой фигурой Сюэ. На этот раз я подготовилась получше – на шее Ми-Ми красовался небольшой ошейник, а в моем рукаве лежали крохотные записки, составленные заранее. Мне нужно было лишь мгновение, чтобы прикрепить одну из них к ошейнику ласки и сказать ей, к кому бежать. Заранее зная, как выглядит поместье циньвана, я описала в каждой записке разное место, где меня нужно искать в случае чего.

Но пока Сюэ Сюэ вёл себя мило. Он здоровался со знакомыми, просил показать душевных зверей и сам немало рассказывал обо всём, что мы видели.

– Это легендарный бисянь, – указал он на большого львоподобного зверя с рогом на голове. – Считается, что его хозяин рано или поздно сможет находить спрятанные сокровища.

– А как на самом деле?

– Обычно хозяин всего лишь находит свои потерянные вещи и лучше помнит собственные тайники. Впрочем, бисянь и сам сто́ит целое состояние. Разве человек, который может его приобрести, нуждается в чьих-то сокровищах?

Чуть поодаль я увидела синего быка, чья шерсть отливала металлом. Зверь выглядел грозно, но вот его хозяйка, хрупкая девушка болезненного вида, совсем не походила на воина. Она крепко держалась за рог своего душевного зверя и боязливо поглядывала на людей вокруг. Рядом стоял мужчина, который, судя по широким плечам и мозолистым рукам, зарабатывал на жизнь тяжким трудом. Он-то и отвечал на вопросы проходящих зевак.

– А это что за зверь? – спросила я.

Сюэ ласково посмотрел на меня сверху вниз, улыбнулся, и мое сердце, сердце шестнадцатилетней девушки, затрепетало от счастья. Ми-Ми, самый сообразительный зверь в Линьцзин, вонзила коготки мне в шею, чтобы я опомнилась.

Вот его самое главное преступление! Нельзя, нельзя мужчине иметь такую внешность. Эти развевающиеся голубые одеяния, кипенно-белый веер и длинные густые волосы… Даже зная о нем всё, после смерти родителей, мучений Сяо Цай и моей собственной смерти, я с трудом могла устоять перед ним. Сюэ Сюэ не нужно строить хитрых замыслов, достаточно лишь одеться, как небожитель, и вести себя, как небожитель.

– … дает неуязвимость от проклятий, наговоров и наследственных несчастий.

– А? – заглядевшись на его улыбку, я всё прослушала.

– Но это не подтвердилось, – продолжил объяснять Сюэ. – Сейчас синего металлического быка покупают для слабых здоровьем людей. Он защищает от хворей, приносимых ветром и дождем. Должно быть, отцу девочки пришлось тяжело. Синий металлический бык – не самый дорогой душевный зверь, но его редко покупают и, соответственно, редко продают. Слишком уж он огромен. Бедным трудно его прокормить, богатым не по статусу брать такого большого зверя, проще отыскать хорошего лекаря и покупать редкие лекарства.

И выйти замуж этой девочке будет нелегко – с таким приданым. Тем ценнее забота отца о своей дочери!

Я подошла к мужчине и спросила, чем он зарабатывает на жизнь.

– Я… – он замялся, не зная, куда деть огрубевшие руки, – этот ничтожный всего лишь плотник. Плотник-строитель.

– Мой отец – замечательный плотник, – выпалила его дочь, высунувшись из-за быка. – И Да Цин1 не нахлебник! Он помогает отцу перевозить бревна и поднимать их на стену.

– Скажи, как зовут твоего отца и где вы живете, – спросила я у девушки. – Если моей семье нужно будет что-то построить, я попрошу позвать твоего отца.

Она внимательно посмотрела на меня, потом на Сюэ Сюэ, густо покраснела и тихонько сообщила всё необходимое. Я запомнила, кивнула, и мы пошли дальше.

– Всем бедным помочь нельзя, – сказал Сюэ.

– Молодой господин Сюэ сам сказал, что синего металлического быка сложно купить. Значит, отец той девушки действительно хороший строитель, иначе бы не смог собрать столько денег. Таких людей лучше примечать заранее.

И ты сам меня этому учил, Сюэ Сюэ.

Каких только душевных зверей мы не увидели, пока ходили по поместью! Байцзе, который наделяет способностью предугадывать будущее и заглядывать в прошлое. Увы, эта способность развивается очень медленно – по минуте в год. Пи ксиу – любимый душевный зверь поэтов, художников и музыкантов. Чженняо – птица с ядовитыми перьями, которая ест гадюк.

Описав круг по всему поместью, мы вернулись на травяной луг, где уже готовились участники первого состязания. Если бы не наши ежедневные прогулки с Ми-Ми, у меня бы уже подкашивались ноги от усталости.

Первое состязание было между самыми быстрыми зверями. Конечно, ни моя Ми-Ми, ни мамина Бай-Бай не подходили для участия. Зато нашлось немало других зверей: леопарды, лошади, олени и даже зайцы, причем все необычные, диковинных окрасов, с неизвестными свойствами и умениями.

Перед тем как начать, слуги циньвана предложили гостям сделать ставки на предполагаемого победителя. Сюэ Сюэ любезно предложил мне выбрать, на кого поставить, но я не хотела брать его деньги и уж тем более делиться выигрышем, а при себе денег не было, поэтому пришлось отказаться. Обычно-то связку цяней за мной носит служанка.

Впрочем, это не испортило удовольствия от состязания. Смотреть за мчащимися во весь опор зверями разных размеров и видов было крайне увлекательно, а наблюдать за их хозяевами – еще и забавно. Победителя – владельца сияющей борзой – награждал сам циньван. Он предложил на выбор либо крупную сумму денег, либо одного зверя из своей коллекции. И победитель, будучи чиновником второго ранга, предпочел взять зверя.

Потом были и другие состязания, в которых определялся самый сильный зверь, самый быстрый пловец, самый умелый летун – там нужно было пролететь через кольца и узкий извилистый коридор, самый красивый зверь, где Бай-Бай вполне ожидаемо проиграла радужной лисице Су Цзянь, самый лучший нюхач…

Утомившиеся от развлечений гости разошлись по навесам, чтобы покормить своих зверей и самим утолить голод. Я, развеселившаяся после всех состязаний, тоже захотела угостить Ми-Ми и выпить белого чая, поэтому направилась к столам с расставленными блюдами. Сюэ Сюэ следовал за мной, как тень, привлекая внимание женщин и вызывая зависть мужчин.

– Немного жаль, что не нашлось подходящего состязания для медовой ласки, – говорил Сюэ Сюэ. – Что думает юная госпожа Ли? Может, стоит предложить господину циньвану новую идею для еще одного конкурса?

– Ми-Ми очень умна и сообразительна, – улыбнулась я, – но как это доказать, если она не умеет играть ни в го, ни в сянци?

– С этой задачей не может справиться даже сам император, – пошутил Сюэ, – иначе бы среди чиновников было больше умных людей.

Никогда прежде я не чувствовала такую легкость в общении с ним. В прошлой жизни я была слишком влюблена в Сюэ, чтобы разговаривать с ним на равных, и еле дышала в его присутствии. А сейчас моя ненависть словно уравнивала нас и давала право говорить с ним свободно. И это тоже играло против меня. Стоило увидеть легкий взмах веера и взметнувшуюся прядь волос, как я начинала сомневаться. А может, это не он приказал похитить меня в тот день? А вдруг он еще не стал плохим человеком, и я сумею исцелить его больную душу? Разве могут столь чистые глаза скрывать что-то плохое?

Сюэ Сюэ принес мне чашу с белым ароматным чаем, и я уже собиралась отпить из нее, как вдруг послышался перепуганный женский крик.

Из-за ближайшего павильона выбежала растрепанная женщина, часто оглядываясь, словно за ней кто-то гнался.

– Помогите! Помогите! Он же убьет меня!

Когда она приблизилась, я увидела кровь, стекающую по ее щеке.

К ней тут же устремились слуги циньвана, да и сам циньван поспешил навстречу.

– Это душевный зверь! Волк! Белый волк! Он набросился на меня и чуть не загрыз! – женщина кричала и рыдала, размазывая кровь по всему лицу.

А потом я увидела, как из-за того же павильона вышел девятый принц. И огромный белый волк шел рядом с ним.

1 Да Цин – в пер. с кит. Большой синий.

Глава 18

Поняв, что она в безопасности, женщина рухнула на колени и закрыла лицо руками. Плечи сотрясались от рыданий, выбившиеся из прически волосы окутали ее плотной пеленой. Меня вдруг замутило, и на глазах выступили слезы: вспомнилась мама за железными прутьями, такая же напуганная и измученная.

– Господин, – простонала женщина, подняв красивое лицо. – Господин циньван! Эта ничтожная взывает к справедливости господина циньвана!

Хоть пудра на ее лице растеклась от слез, а кровь запятнала щеку, она всё равно выглядела крайне привлекательно – белая чистая кожа, изящно подведенные глаза, аккуратный маленький ротик с губами сердечком. Пока она бежала, ее полупрозрачная накидка сбилась, обнажив белое округлое плечо. Да и платье на ней было довольно откровенное – каждый мог видеть глубокую ложбинку на груди, особенно когда она сидела на коленях. Больше она не напоминала мне маму.

– Что с тобой случилось, дитя? – ласково спросил циньван.

Пока все разглядывали несчастную, девятый принц подошел к нам, его правая рука лежала на голове белого волка.

Женщина задрожала еще сильнее, кинулась к циньвану и обхватила его ноги, плотно прижавшись грудью к его коленям:

– Эта ничтожная умоляет о защите!

– Никто тебя не тронет в моем поместье.

Это будто бы успокоило женщину.

– Смиренно полагаюсь на слова уважаемого господина циньвана. Эта ничтожная никогда бы не посмела обвинить кого-то, тем более столь высокопоставленное лицо, но раз господин циньван настаивает…

Она поднялась, ахнула, заметив сползшую накидку, скромно поправила одежду, а потом посмотрела прямо на девятого принца:

– Эта ничтожная – незначительный человек и не достойна даже взгляда столь высокорожденного господина. Но эта ничтожная осмелилась прийти в поместье уважаемого господина циньвана, потому что не раз слышала о справедливом отношении к каждому гостю, невзирая на его происхождение.

– И это действительно так, – заверил Юн Цзиньюй. – Говори смело.

– Эта ничтожная принесла с собой птицу, императорского лирохвоста. Господин циньван наверняка слышал о ее достоинствах?

– Конечно, – кивнул циньван, – хозяин этого душевного зверя может подражать почти любым звукам и голосам.

– Этим я и зарабатываю на жизнь – устраиваю звуковые представления. Когда ко мне подошел господин девятый принц и позвал за собой, эта ничтожная не посмела ему отказать. Эта ничтожная подумала, что девятый принц заскучал и хочет повеселить себя моими скромными умениями. – Женщина всхлипнула: – Хоть занятие этой ничтожной низкое и недостойное, но я блюду чистоту тела и надеюсь на счастливый брак. Потому, когда девятый принц вдруг схватил меня и начал срывать одежду, я…

Она вновь закрыла лицо, на сей раз от стыда. Мне стало не по себе. Неужели девятый принц на самом деле… К тому же у него нет ни жен, ни наложниц, возможно, ему приглянулась эта миловидная певичка, или кто она там, вот он и решил воспользоваться случаем. Кого заботит невинность просторожденной, к тому же столь низкого ремесла?

Люди вокруг косились на девятого принца и потихоньку начали отходить от него подальше.

– Эта ничтожная знает, что внимание сына императора – честь для любой женщины, но… но я так растерялась. И напугалась. Попыталась вырваться. А еще мой драгоценный лирохвост… он налетел на девятого принца, чтобы защитить меня… Где он теперь? Принц ударил его, и он улетел. Вернется ли он? А потом… потом на меня набросился волк и разодрал мне лицо. Я… я не прошу ни извинений, ни компенсации, прошу лишь позволить мне уйти. Мне нужно найти моего лирохвоста. О большем я не прошу.

У меня самой потекли слезы. Каким же чудовищем надо быть, чтобы так издеваться над бедной женщиной? Неужели она настолько виновна, что ее можно разорвать на части? К тому же волк укусил ее за лицо! А вдруг останутся шрамы? Кому она такая будет нужна? Кто ее возьмет замуж?

Я почувствовала чью-то теплую руку на своем плече.

– Лань-Лань, – прошептал мне на ухо Сюэ Сюэ, – пойдем отсюда. Столь невинной девушке не стоит смотреть и слушать всё это. Пойдем отыщем твоих родителей.

Но каков же негодяй! Я полагала, что девятый принц хороший и достойный человек, просто немного холодный, к тому же у него столь печальная судьба. Видимо, я снова ошиблась. Я всегда ошибаюсь. Возможно, свою участь он заслужил сам.

Я уже отвернулась, чтобы уйти вместе с Сюэ Сюэ, но Ми-Ми, объевшаяся и дремавшая на моем плече, вдруг зашевелилась, слегка царапнула мне затылок, а потом и вовсе куснула за ухо. Я вздрогнула, встрепенулась и вывернулась из-под руки Сюэ. Что-то было не так! Я еще не поняла, в чем тут дело, но Ми-Ми никогда не делала мне больно просто так. Всякий раз она кусала меня по веской причине!

– Лань-Лань? – тихо позвал Сюэ Сюэ.

– Я не давала позволения обращаться ко мне столь фамильярно, – выпалила я. – И прошу молодого господина Сюэ держаться подальше!

Не мог же Сюэ Сюэ меня заворожить? Может, он что-то подсыпал в белый чай? Нет, я даже глотка не успела сделать, полная чашка всё еще была у меня в руках, а больше я у него ничего не брала. Может, запах? Но мы на открытом лугу, где гуляет ветер, вокруг множество людей и животных… Я посмотрела на отчаянно рыдавшую женщину, на людей, стоявших вокруг нее – все ей поверили. Все! Это ясно читалось на лицах окружающих. Их презрительные взгляды на девятого принца говорили о многом.

Может, мое временное помешательство было связано не с Сюэ Сюэ, а с этой женщиной?

Я вынула чистый шелковый платок, намочила в едва теплом чае, сунула чашку Сюэ, а сама решительно направилась обратно к толпе, не слушая возражений своего спутника.

– Что… что ты делаешь? – испугалась женщина, когда я приблизилась и потянулась к ней.

– Твое лицо, – нежно сказала я, – оно испачкалось. Хочу стереть кровь и посмотреть на рану. Вдруг нужно позвать лекаря? Будет крайне печально, если останется шрам.

Она хотела было оттолкнуть меня, но, оценив ткань моего платья и скромные с виду, но изящные украшения, не посмела и лишь пролепетала:

– Эта ничтожная недостойна…

Я провела влажным платком по ее щеке и вместо ожидаемой рваной раны увидела лишь небольшой тонкий порез.

– Сожалею о вашем душевном звере, – продолжала говорить я. – Как его имя?

– Ч-чьё?

– Птицы, которая улетела от вас. Не представляю, как она испугалась. Наверное, сейчас лежит где-нибудь неподалеку с переломанным крылом…

– По-почему?

– Разве душевный зверь может бросить своего хозяина? Неважно, птица это, цикада или самый трусливый заяц. Господин циньван, разве такое бывает?

Прежде размякший Юн Цзиньюй вздрогнул, посмотрел на меня в замешательстве, потом, видимо, осознал последние слова и кивнул:

– Юная госпожа Ли права. Душевный зверь никак не может оставить хозяина по доброй воле. Я сейчас же отправлю слуг на поиски лирохвоста. Он не мог далеко улететь.

– Господин циньван, – снова позвала я, – кажется, лекарь здесь не нужен. Всего лишь небольшая царапина, хватит и заживляющей мази. Даже удивительно, как огромный волк смог нанести столь малую рану. Видимо, он слепой или больной…

Все оглянулись на волка, что стоял возле девятого принца. Зверь широко зевнул, показав большие белые клыки длиной в половину мизинца.

– И очень аккуратный. Ни единой капли крови не осталось на его морде.

На лице господина циньвана промелькнула легкая улыбка. Он мягко взял женщину за локоть и спросил:

– Как тебя зовут? Где ты обычно выступаешь? Есть ли родственники в Линьцзин?

Она попыталась вывернуться, но Юн Цзиньюй держал ее крепко.

– Господин циньван, – нежно произнесла она, – эта ничтожная недостойна чести назвать свое скромное имя столь важному человеку… Если эта ничтожная чем-то оскорбила господина, смиренно умоляю о прощении. Эта ничтожная не обучена манерам.

– Я беспокоюсь о тебе и не хочу, чтобы девятый принц обидел тебя после того, как ты оставишь стены моего поместья.

– Тогда этой ничтожной лучше не называть свое имя вслух, разве не так, господин циньван? – она едва заметно извивалась, стараясь выскользнуть из хватки Юн Цзиньюя.

– Господин циньван, раз она пришла в себя, может, пусть покажет свои умения? – сказала я. – Я еще ни разу не наблюдала за звуковыми представлениями, и мне любопытно услышать мастерство хозяина лирохвоста.

Один за другим зрители приходили в себя, жалость в их взглядах постепенно сменялась на подозрительность.

– Эта ничтожная не смеет оскорбить слух столь…

– Я – дочь правого министра, Ли Ялань, – холодно сказала я. – И хочу услышать, как ты изображаешь разные голоса и звуки. Господин циньван, надеюсь, не примет мое пожелание за издевательство над гостем? Я готова заплатить за представление!

– Пусть покажет! – согласился кто-то из зевак.

– Я тоже хочу послушать! – подтвердил кто-то еще.

Как раз и мои родители подтянулись вместе с другими гостями, многие заинтересовались непонятной шумихой возле нашего стола. Я поймала взгляд отца и улыбнулась ему краешком рта.

– Заплачу втрое больше, – сказал отец, даже не разобравшись, в чем суть. – Раз моя дочь желает чего-то, я не буду скупиться.

Теперь женщина выглядела еще более напуганной, чем раньше.

– Всего лишь несколько звуков, – сказал Юн Цзиньюй. – Не нужно показывать все умения.

– Судя по всему, бедняжка запуталась. Или ее кто-то обманул, – покачала я головой. – Продал ей обычного бирюзового дрозда вместо императорского лирохвоста!

Циньван пояснил для несведущих:

– Бирюзовый дрозд делает речи своего хозяина убедительнее. Он не заставит поверить в то, что небо красное, а снег теплый, но при нужных обстоятельствах и умелой актерской игре слушатели воспримут каждое слово этого человека без тени сомнения.

– Лирохвост был настоящим, – впервые заговорил девятый принц. – Только вряд ли он сплел души с этой женщиной, иначе бы не улетел, едва она отпустила веревку.

Юн Цзиньюй махнул рукой, и к нему подбежали двое слуг.

– Отведите ее в подвал и хорошенько расспросите, кто посмел оклеветать моего племянника! Я обещал защиту своим гостям и едва не подвел тебя, Юн Хао.

Женщина пронзительно закричала, умоляя о пощаде, но ей быстро заткнули рот и уволокли прочь.

– Я ни на мгновение не сомневался в справедливости и честности дяди, – кивнул девятый принц.

– Обязательно поблагодари юную госпожу Ли. Без нее мы бы долго еще слушали россказни той коварной женщины, – сказал циньван и посмотрел на меня: – Может, юная госпожа Ли откроет секрет, как сохранить трезвые мысли под воздействием бирюзового дрозда? Неужели это одна из способностей медовой ласки?

Теперь Юн Цзиньюй выглядел точно так же, как в момент нашей первой встречи, его глаза горели любопытством. Казалось, еще немного, и он схватит мою Ми-Ми, чтобы рассмотреть ее со всех сторон.

– Я и сама до конца не разобралась в ее умениях, но, скорее всего, господин циньван прав.

– Какой редкостный зверь! Просто удивительный! Надеюсь, юная госпожа Ли не забудет о своем обещании и напишет мне всё об этом чудесном зверьке.

– Если вдруг забудет, я ей обязательно напомню, – рассмеялся отец. – Пусть господин циньван не беспокоится.

Люди начали расходиться, обсуждая то, что они только что увидели. Я едва не расхохоталась, услышав, как многие говорили, что сразу раскусили ложь той женщины, но побоялись оскорбить господина циньвана.

– Дядя, – вдруг сказал девятый принц, – разве медовая ласка не заслужила награды? Она ведь выиграла в состязании по распознаванию лжи.

– Не нужно, не нужно, – поспешно сказал отец. – Это незначительное дело и…