Текст книги "Я вернулась, чтобы сжечь его дом (СИ)"

Автор книги: Н.В. Сторбаш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Чжоу Чунь дернулся, услышав это, но прежде чем он ответил, к клетке подбежала малышка И.

– Братик У! Братик У! Какой красивый у тебя котик! – воскликнула она и проскользнула меж прутьев внутрь. – Пушистенький, мягонький. Киса!

Девочка бесстрашно потянулась к клыкастой морде леопарда и погладила усы. Зверь мягко зевнул, а затем подставил морду под ручонку Тан И, чтобы та смогла дотянуться.

– Кхм, – прокашлялся дядя Чжоу, – думаю, ты можешь вывести леопарда из клетки. Только не подпускай его к моей матери, она боится крупных зверей.

– Спасибо, господин Чжоу! Госпожа Чжоу его даже не увидит.

На всякий случай управляющий встал передо мною, и я из-за его плеча увидела, как Тан У открыл дверцу, подхватил на руки сестренку и вышел вместе с туманным леопардом. Затем зверь прыгнул в сторону и исчез из виду. Я попыталась его рассмотреть, но помимо нескольких колышущихся теней не увидела даже его следа.

– Даю тебе два дня, – сказала я Тан У. – Через два дня ты мне понадобишься.

– Как скажет юная госпожа Ли, – кивнул мой скрытый воин. Кланяться с девочкой на руках он не стал.

В свои покои я вернулась окрыленная, обняла Ми-Ми и протанцевала с ней по всей комнате. Как же замечательно всё сложилось с Тан У и его зверем! Теперь мы несомненно победим коварных Сюэ! Не из-за одного Тан У, конечно. Но его идеальное слияние со зверем – знак, что Небеса на нашей стороне.

Мне так не хватало этой крупицы надежды и радости. Давящее внимание со стороны Сюэ выматывало мне душу, недоверие родителей усугубляло страх, а сейчас я впервые поверила в нашу победу. Мы справимся! Мы все: и семья Ли, и дядя Чжоу, и Большой медведь Хо. Никто не умрет от козней Сюэ! Ни одна живая душа!

Теперь я исполню обещание перед Ши Хэ и вытащу ее сестру из того мерзкого места.

Успокоившись, я сгребла в кучу свои записи и пошла в покои отца. Сейчас он должен меня выслушать и поверить! После Тан У – должен поверить.

Папа – господин правый министр! Он лучше распорядится моими знаниями о будущем. Я всего лишь глупая женщина, а он чиновник первого ранга, который пробился в императорский дворец благодаря своему уму.

Перед входом в отцовский дворик меня остановил его личный слуга, Шао Ан.

– Прошу прощения за грубость, юная госпожа Ли, но я не могу позволить вам пройти внутрь, – он низко поклонился.

– Что? Почему?

– Господин Ли запретил впускать кого-либо к себе, в том числе юную госпожу Ли.

– Он сам так сказал? – разозлилась я. Один свиток выскользнул у меня из рук и упал на дорожку.

– Этот недостойный не осмелился бы так поступить с юной госпожой Ли без должного приказа.

Шао Ан поднял свиток и протянул мне.

– Папа один? Хотя бы это я могу узнать?

Слуга, помолчав, решил ответить:

– У господина Ли сейчас госпожа Ли, господин Чжоу, господин Хо и господин Ду.

То есть все управляющие, мама и глава нашей охраны, который отвечает в том числе и за безопасность заведений семьи Ли.

– А мне, его дочери, войти нельзя, – сказала я, сминая бесполезные листы бумаги.

Шао Ан еще раз поклонился и вновь протянул мне поднятый свиток.

– Хорошо. Передай отцу, что я приходила.

– Слушаюсь, юная госпожа Ли.

Я выхватила несчастный свиток и вернулась к себе.

Отец всё еще видит во мне глупую девчонку, чье место во внутренних покоях. Мама допустила меня к делам семьи, а он – нет. Ничего. Я поговорю с ним завтра утром.

Я велела Ши Хэ разбудить меня пораньше, до ухода отца на службу, легла спать и долго ворочалась в постели, обдумывая, как убедить отца поверить мне. Я составила сразу несколько вариантов нашей беседы в зависимости от того, как папа будет реагировать на мои слова. Надо обязательно упомянуть Ши Хэ и ее сестру. Тан У – ярчайшее доказательство моей правоты. А еще сказать про четвертого принца. В тот раз я слишком разволновалась, к тому же говорила не с отцом, а с мамой. Кто знает, как она передала мои слова?

А утром мне сообщили, что отец уехал на рассвете в служебный надел, чтобы разобраться со смытым мостом и поговорить с управляющим землями.

Глава 27

– Мама, почему отец уехал, не сказав мне?

Я ворвалась в мамину спальню и увидела редкое зрелище: мама еще не успела нарядиться и подготовиться к выходу. Она сидела на кушетке перед большим зеркалом, а служанка расчесывала ее волосы, свисающие почти до пола. Платье и накидка лежали на кровати, на маме была надета всего лишь нижняя рубаха с тонкими штанами.

Меня словно молнией пронзило. Белое тонкое исподнее белье, распущенные волосы, чистое лицо без пудры и краски – всё это сразу напомнило ту темницу с клетками, где я видела маму в последний раз в прошлой жизни.

Я отшатнулась, дурнота подступила к горлу.

– Лань-Лань, ты сегодня рано. Почему такая бледненькая? Не выспалась? – встревожилась мама.

Я помотала головой, похлопала себя по щекам, чтобы появился румянец.

– Почему отец так рано уехал? Вчера, после ритуала я так и не смогла с ним поговорить! Меня не пустили к нему во двор! А сегодня он и вовсе уехал! Как он мог уехать, когда у нас происходит такое? Зачем?

– Твой отец не захотел тревожить Лань-Лань мужскими делами, – мама даже бровью не повела, услыхав мою тираду. – Будь ты сыном, всё было бы иначе.

– Но ведь я уже знаю о бедах, настигнувших наш дом!

– И за это муж пожурил меня вчера. Подожди немного, Лань-Лань, пока я не буду готова.

Всё еще бурля гневом, я резко опустилась на невысокую софу, где лежала Бай-Бай, и погладила ее мех.

– Одна Бай-Бай меня понимает, – пробурчала я.

Вскоре мамины волосы уложили в высокую изящную прическу, служанка помогла маме одеться, подала душистую воду, а потом удалилась, повинуясь жесту.

– Не стоит обсуждать при слугах хозяйские беды, – сказала мама. – Твой отец уехал в служебный надел и вернется, как только разберется с делами там.

– Но ведь оттуда всего лишь не пришел шелк, в Линьцзин у нас забот побольше. Как можно уезжать в такое время?

Мама посмотрела на меня с легкой улыбкой:

– Что Лань-Лань знает об управляющих семьи Ли?

– Дядя Чжоу управляет делами поместья, дядя Хо – заведениями и мастерскими в Линьцзин. И еще один сидит где-то там, на землях. Не помню, как его зовут, – потупилась я.

Прежнюю Ялань не заботили дела семьи, а нынешняя… Меня настолько тревожили знания о будущем, что я не потрудилась изучить настоящее.

– А откуда они у нас?

– Всегда были, сколько себя помню, – пожала я плечами.

– Вот как? – мама вздохнула, переплела пальцы рук и начала объяснять: – Чжоу Чунь – потомок семьи Чжоу, которая служит семье Ли вот уже третье поколение. Так что в какой-то мере ты права, управляющий Чжоу был у нас всегда. Он живет с нами в одном поместье и предан твоему отцу безмерно. Его дети играли с моими детьми, мы заботимся о его матери и так будет продолжаться и впредь.

Мама встала и прошлась по комнате.

– Управляющий Хо… Муж купил его вместе с лавкой, контракт Хо был заключен именно с ней, а не с владельцем. А потом муж обнаружил у Хо Чжи талант к торговле и управлению, поставил его главным сначала над двумя-тремя лавками, потом передал ему мастерскую, и вот уже больше двадцати лет Хо Чжи ведет все внешние дела семьи Ли. Ли Вэй доверяет ему. А вот с управляющим землями всё иначе…

– Почему отец отдал свои земли под надзор ненадежного человека?

– Служебный надел – это не родовые земли, которые передают по наследству. Когда твой отец стал чиновником первого ранга и занял место правого министра, ему в пожизненное владение отдали шестьдесят цин(1) земли. Это три деревни с одним крупным поселком, пашни, леса, рыбные пруды. Семья Ли получает с них налоги, зерно, шелк-сырец, овощи и прочее, но не может эти земли продать, подарить или передать по наследству. В то время твой отец только-только вступил в должность. Он не мог уделять много времени управлению землями, поэтому временно оставил тогочеловека, который служил прежнему владельцу. Управляющий показал себя знающим и опытным, присылал налоги вовремя, отчитывался по доходам, выказывал уважение, и твой отец не стал его менять. Жаль, что мы так и не создали с тем человеком личные доверительные отношения. А ведь служебный надел – это не только доходы, но и лицо твоего отца перед императором. Любые проблемы с жалованными землями отразятся на репутации семьи Ли.

– Поэтому отец поехал туда лично? – поняла я наконец.

– Верно. И сделал это настолько быстро, насколько смог, чтобы застать управляющего землями врасплох.

– А если на отца нападут, пока он вне города?

– Он взял с собой личную охрану и военный отряд Линьцзин. И кто осмелится напасть на господина правого министра? Не настолько дороги Поднебесной опасны!

– А как же здешние дела? Мастерские? Поставщик лака? Винокурня?

Мама потрепала меня по голове:

– Этим уже занимаются управляющие Чжоу и Хо. Твой отец прав, это мужские дела. Женщины должны знать о подобных затруднениях, но при этом им не следует вмешиваться.

Мужчины управляют внешними делами, женщины – внутренними. Пожалуй, впервые я возненавидела эту поговорку. Не вмешиваться? Но если я могу помочь? Если могу хоть что-то сделать…

– К тому же, – продолжила мама, – это могут быть всего лишь совпадения, и никакой угрозы нашей семье нет. Может, и не стоило тебе всё это слышать. Ты еще слишком юна. У семьи Ли много разных заведений и мастерских, неприятности время от времени случаются.

– Конечно. После непрошенного сватовства Сюэ внезапно посыпались неприятности, – съехидничала я. – Просто совпадение.

– Не считай своего отца глупее себя, – всего-то и ответила мама, а потом поменяла тему разговора.

Я возвращалась в свои покои медленно, нарочно выбирая самые извилистые тропки.

Может быть, она права, и я действительно слишком сильно переживаю? Всего лишь не привезли вовремя налог из деревень. Всего лишь поставщик загубил последнюю партию лака. Всего лишь вымогательство на винокурне, драка в лавке и что-то там еще. Может, я вижу всё в дурном свете из-за пережитого в прошлой жизни?

Не все события в мире связаны со мной. И у Сюэ нет причины так упорно добиваться нашей свадьбы. Он в меня не влюблен, его семья не менее уважаема, чем наша, а желание императора может и измениться. К тому нынешний Сюэ Сюэ младше того Сюэ, которого я знала, он еще не успел превратиться в чудовище последних лет. У него нет Тан У и никогда не будет, его личные воины вряд ли так же хороши, и его коварство еще не столь изощренное.

Какая же я всё-таки жалкая! Придумываю себе отговорки, лишь бы ничего не делать и ничего не решать. Я разучилась что-то решать за себя. Да, мне годами запрещали думать, говорить и действовать без приказа, но сейчас-то я на воле! Удобно быть жертвой, винить прошлый опыт, родителей, Сюэ…

Я развернулась и пошла во двор Чжоу. Потом снова развернулась, сбегала к себе, взяла кое-какие бумаги, а уж затем направилась к управляющему.

Там на меня с порога набросилась малышка Тан И:

– Сестрица Лань, сестрица Лань, а мы с братиком У играем в прятки! Он снова спрятался, а я не могу его найти. Помоги!

Бабушка Чжоу сидела в теньке, завернувшись в одеяло, и дремала. Из дома выглянула служанка, поклонилась мне и снова скрылась за дверью. А больше я никого во дворе не видела. Я внимательно осмотрела крыши, изгородь, ворота, деревья, пока Тан И бегала и заглядывала под каждый куст.

– А братец У не сбежал? – спросила я у девочки.

– Нет! Он обещал, что спрячется во дворе. Я даже до десяти не досчитала, а он – ввух! – и пропал. Вместе с котиком. Если сестрица Ли найдет котика, братец У все равно проиграет. Он сам так сказал!

Я поймала девочку, когда та в очередной раз пробегала мимо, наклонилась и прошептала ей на ухо:

– Смотри, сейчас он сам выйдет.

Выпрямилась, попыталась повторить мамину осанку и выражение лица, а затем велела:

– Тан У, ты мне нужен.

Паренек словно вышагнул из тени ближайшей сливы, причем показалось, будто я и прежде его там видела, просто не обращала внимания. Будто к затемненному углу медленно поднесли горящую свечу, и все вещи, сваленные там, также медленно проступили сквозь мрак.

– Юная госпожа Ли, – Тан У поклонился.

И туманный леопард, появившийся вместе с ним, тоже наклонил голову. Как и вчера.

– Я тебя нашла! – закричала Тан И и обхватила брата за ногу. – Нашла! Нашла!

Мой личный воин осторожно разжал руки сестры, присел и строго сказал:

– Когда госпожа приходит ко мне, игра заканчивается. Брату нужно слушать госпожу и верно служить ей. И Тан И не должна мешать!

Девочка насупилась на мгновение, потом кивнула и отошла в сторону, не сводя с нас любопытных глазенок.

– Прошу прощения, юная госпожа Ли. Это моя вина. Я еще не успел объяснить Тан И, как ей нужно себя вести.

Да и когда бы он успел? Тан У дни и ночи проводил возле клетки со зверем, даже толком не говорил с сестрой. Мне стало неудобно: я обещала Тан У дать два дня, а сама пришла уже на следующее утро.

– Где дядя Чжоу? Хочу поговорить с вами обоими.

– Он с утра покинул поместье, сказал, что будет после полудня, – доложил Тан У.

Значит, дядя Чжоу тоже сбежал. Пусть так!

Мы с Тан У вышли со двора, чтобы девочка нас не подслушала. Я протянула ему небольшой листок бумаги:

– Я хочу, чтобы ты проверил эти места. Нужно узнать, принадлежат ли они семье Сюэ или нет.

Паренек неуверенно глянул на записи. По его лицу было видно, что задание ему не по душе.

– Тебе не нужно драться, всего лишь подслушать разговоры или последить за управляющими. Конечно, сами Сюэ туда не приходят, но может, кто-то из их людей заявится? Или они сболтнут… Я не требую, чтобы ты сделал это за один день, но мне нужно это знать.

– Госпожа Ли, – Тан У потер шрам на лбу, – я не умею читать. То есть прошу прощения! Этот ничтожный не отказывается от поручения, просто он не ведает грамоты.

Еще один поклон.

Как же тяжело что-то делать, когда у тебя в подчинении всего два неграмотных подростка: Ши Хэ да Тан У! Как Сюэ Сюэ справлялся с этим? С чего вообще начать?

– Но если юная госпожа Ли изволит прочесть записи вслух, этот ничтожный непременно всё запомнит! – предложил Тан У. – Я всё запомню и всё разузнаю. Для этого даже помощь Юлана не потребуется.

– Почему? – удивилась я. – Разве ты не должен прятаться в тенях, подслушивать и подглядывать? Хорошо бы еще прочитать какие-нибудь тайные учетные книги, но ты же не знаешь грамоту.

Паренек растерянно поморгал:

– Если юной госпоже Ли так будет угодно, я могу, конечно, прятаться и подслушивать, но проще поспрашивать людей. В городе все про всех знают.

– Но… но ведь… Ты, наверное, не знаешь, – нащупала я верную мысль, – но лавка может с виду принадлежать одному человеку, а на самом деле за подставным лицом скрывается истинный владелец. Мне нужно узнать как раз про последнего.

– Этот ничтожный… – Тан У снова заговорил на уважительный манер

– Говори проще, – оборвала я его.

– Не знаю, как у вас, у господ, но на улицах все знают только про настоящего владельца. Иначе как Цзянху поймет, можно ли браться за эту лавку?

– Что значит «браться»?

– Ну, вымогать деньги или запугивать, или красть!

– А какая разница вору, в какой лавке красть? Где меньше охраны, там и кради.

– Вовсе нет! Так делают только глупые воры и потому быстро попадаются. Если за лавкой стоит сильный господин, ее лучше обходить стороной. Вдруг сильный господин разозлится? Он может отправить своих людей на поиски вора или городскую охрану, а может и вовсе заплатить за его голову Цзянху. А от Цзянху нигде не спрячешься!

Я уставилась на Тан У, переваривая услышанное. Мой мир, созданный из свитков, книг и желтых романов, треснул, открыв совсем иную жизнь со своими законами и правилами. Даже вором быть не так просто, как мне казалось.

– Хорошо. Тогда узнай, кому принадлежат эти заведения!

Я медленно прочитала весь список. Тан У шевелил губами, беззвучно повторяя за мной названия.

– Не обязательно за один день! Если что-то забудешь, я повторю.

– Да, юная госпожа! Только я прошу вернуть мою старую одежду. В этой я буду слишком приметен.

И снова я растерялась. Куда слуги дели его обноски? Сожгли, наверное.

Ши Хэ, которая все время следовала за мной по пятам и о которой я почти забыла, сказала:

– Госпожа Ли, лучше дайте ему несколько цянь, пусть купит подходящую одежду у старьевщика.

– Да, так будет лучше! Ши Хэ, дай ему монеты.

Служанка передала Тан У связку цянь. Паренек поклонился и сказал, что всё сделает.

К себе во двор я вернулась гордая и довольная собой. Наконец я что-то начала делать. Да, я мало разбираюсь в теневых делах и не так много могу. Но когда отец вернется, у меня хотя бы будут важные, проверенные Тан У сведения. Это всего лишь первые шаги в войне с Сюэ, зато теперь я сражаюсь не одна.

* * *

1. 60 цин – около 360 га. 1 цин = 6 гектаров

Глава 28

– А лавка старого Му и есть лавка Му, он платит дань только Цзянху и смотрителю квартала. Да и кто позарится на дешевый винный прилавок? – доложил Тан У, вернувшись с очередного задания.

Хорошо, что теперь он мылся и переодевался перед тем, как прийти ко мне. Видеть его в обносках, с растрепанными грязными волосами и вдыхать кислую вонь немытого тела было невыносимо. Хватило и первого раза. Правда, было немного любопытно, как Тан У ухитрялся так провонять, если после возвращения всегда мылся.

– Лавка старого Му – это винный прилавок? – удивилась я, делая пометку в своем списке.

– Причем наихудший из них. Три стола под навесом, несколько скамеек, старик Му сам разливает дешевое рисовое вино, вокруг пьянчуги. Те, что с утра выклянчили или украли пару цянь и спешат променять их на вино.

Я попыталась это представить, но ничего проще фестивальных однодневных прилавков на ум не приходило.

– Тогда для чего она понадобилась Сюэ? – пробормотала я. – Вряд ли она приносит много денег.

– Доходы у старика Му невелики, – согласился Тан У.

– Может, Сюэ ее потом улучшили? Построили красивый винный дом, начали подавать хорошее вино…

– Вряд ли. Это нищий район, богатые туда редко суются. А если поднять цену на вино, то те же пьянчуги разгромят лавку, выпьют все, что найдут, еще и поколотят хозяина, чтоб не зазнавался.

Мой скрытый воин, который пока совсем не воин, с каждым разом приподнимал завесу над жизнью города всё больше и больше, и мне хотелось самой взглянуть на нее, но не из окна повозки в окружении охранников, а прямо прочувствовать ее на себе. Пройтись по этим улочкам пешком, увидеть старика Му, понюхать его вино…

– Тан У, скажи, зачем может понадобиться такая лавка? Зачем богатому и уважаемому человеку выкупать ее у старика Му?

Парень потянулся было потереть шрам на лбу, но на полпути остановил руку. Он старательно избавлялся от всех старых привычек, чтобы стать идеальным слугой.

– Ну, богатому и уважаемому – незачем. Но если он ведет дела с Цзянху, тогда винный прилавок может стать местом встречи. К примеру, один из завсегдатаев лавки – это человек Цзянху. И если господину нужно часто передавать и получать сообщения, то удобнее это делать в своей лавке.

Значит, семье Ли эта лавка не пригодится. И я поставила еще одну пометку на листе.

– О каких еще местах юная госпожа Ли хочет разузнать? – напомнил о себе Тан У.

– На этом всё, – сказала я, просматривая список.

Некоторые заведения еще не открылись или Тан У их не нашел, некоторые были для семьи Ли бесполезны, но были и такие места, на которые стоило обратить внимание. Если сделать всё правильно, они принесут нам немало денег. Заодно Тан У отыскал людей, чьи имена станут известными спустя несколько лет, только я не знала, совершили ли они свои открытия уже сейчас или я собью их с верного пути, заявившись к ним.

– Будет ли у юной госпожи Ли новое задание для этого слуги?

А действительно – будет ли?

Управляющий Чжоу целыми днями пропадал вне поместья, управляющего Хо тоже не видно. Может, они что-то докладывали маме, но, скорее всего, решали свои мужские дела сами. И от отца пока не было ни единой весточки. Да, он уехал всего четыре дня назад и ему сейчас не до писем, только я снова сидела во внутренних покоях поместья и ничего не делала.

Я перебрала свои записи раза три, написала несколько списков для отца. Там были и имена поставщиков, которые могут помочь, и названия заведений, которые стоило выкупить, и ремесленники, чьи работы вскоре станут очень цениться, а также места, которые сейчас принадлежали Сюэ, хоть и не на бумаге. Но без отца и без управляющих это бесполезная трата туши.

– Отдохни пока. Ты хорошо поработал, – рассеянно сказала я.

Тан У поклонился и исчез. Вряд ли он пошел отдыхать, скорее всего, будет наставлять сестру или заниматься со зверем. Также Тан У брал уроки по боевым искусствам у наших охранников и учил первые иероглифы. Я позволила бабушке Чжоу показать ему азы чтения и письма.

Теперь я понимала, почему Сюэ так высоко ценил Тан У в той жизни. Редко можно встретить в одном человеке столько старания, преданности и таланта, дарованного Небесами! Тан У как драгоценный меч: в добрых руках он сотворит немало хорошего, в злых – немало дурного. Надеюсь, со мной Тан У проживет достойную жизнь и заслужит лучшее перерождение.

С того момента, как я решила бороться с семьей Сюэ, прошло несколько дней, и вынужденное бездействие тяготило меня. Еще немного, и мой дух может ослабнуть, моя храбрость превратится в терпеливое ожидание, а жажда деятельности – в покорность.

Надо поговорить с мамой. Еще раз. Рассказать ей о прошлой жизни спокойно и обстоятельно. В предыдущий раз я была слишком взвинчена и расстроена, путалась в словах и не смогла толком ничего объяснить. Сейчас у меня уже есть доказательства в виде Ши Хэ и Тан У, есть записи, Сюэ показали свое истинное лицо. Мама должна мне поверить. А когда вернется отец, то прислушается к ней.

Я не стала брать все свитки, взяла лишь тот, где отмечала результаты работы Тан У, и направилась к маме. Сегодня она собиралась проверять наши запасы одежды и тканей, чтобы решить, сколько и чего нужно пошить для нас, слуг и охраны, значит, ее нужно искать возле кладовых. Но не успела я пройти и часть пути, как увидела одну из маминых служанок.

– Госпожа попросила приготовить повозку и людей для выезда, – ответила она на мои расспросы.

Я бросилась в мамины покои и застала ее во время переодевания.

– На управляющего Хо напали, – сказала мама. – Только что пришел человек от него.

Лицо ее было спокойным, но в глазах отражалась немалая тревога.

– К-как напали? – испугалась я. – Что с Большим медведем?

– Говорил же ему Вэй брать с собой охрану, но этот упрямец всё твердил, что никому не нужен жирный старый лавочник.

Хао Ань ловко закрутила пряди наверх, заколола их простой серебряной шпилькой и подала маме накидку на плечи.

– В письме сказано лишь, что на него напали и избили. Сейчас управляющий Хо у себя дома, ждет лекаря. Я собираюсь его навестить, привезти нашего лекаря и узнать, как это случилось. Больше Хо Чжи не отвертится, ему придется брать с собой охрану.

– Я поеду с тобой!

– Не стоит, Лань-Лань. Не нужно тебе это видеть, да и управляющему Хо будет неловко.

– Я поеду! – твердо сказала я. – Если дяде Хо будет неловко, значит ему не так уж и плохо.

– Хорошо, – выдохнула мама. – И управляющего Чжоу с утра не было слышно.

Когда мы подошли к воротам, всё уже было готово к выезду: повозка, охранники, лекарь с большой сумкой. Даже Тан У стоял там вместе со своим леопардом, хотя я за ним не посылала. Видимо, услыхал о сборах и пришел, чтобы я могла при необходимости взять его с собой. Я подумала немного и подозвала его:

– Отыщи дядю Чжоу. Если найдешь до заката, пусть он едет к управляющему Хо, если нет – то сразу в поместье. Охраняй его из тени!

Тан У кивнул.

Вряд ли нападение на дядю Хо было случайным. Теперь, когда отец в отъезде, всеми делами семьи Ли занимались управляющие. Если устранить их, кто помешает Сюэ нападать на наших заведения? Сейчас надо было всеми силами сберечь дядю Чжоу!

Мы со служанками и лекарем сели в повозку, опустили занавеси и выехали за пределы поместья. С нами был десяток охранников со своими зверями, но я знала, что они не могут защитить от всего на свете. Вспомнить только фестиваль драконьих лодок, где незаметно вырезали мою охрану посреди толпы!

Отец опасался завистников и слишком скромничал. Конечно, он, как господин правый министр, мог в любой момент потребовать себе хоть отряд городской стражи, но и господин левый министр тоже мог. К тому же как можно сравнивать обычных стражей с воинами, выращенными внутри поместья? У личной охраны и звери получше, и доспехи крепче, и выучка отменная.

Нам нужны еще люди! Как только отец вернется, нужно будет обучить еще хотя бы десятка два воинов. Да, это дорого, дешевле нанять, но оно того стоит. Причем нужно делать упор на необычных воинах вроде Тан У. Скрытность, скорость, острый слух, умение передавать мысленные сообщения – всё это возможно благодаря особым зверям. К тому же сейчас мы завязали некоторые отношения с господином циньваном. Конечно, это не значит, что он подарит нам десяток редких зверей, зато циньван подскажет, где и у кого их можно достать. Да и у меня в записях есть сведения о некоторых душевных зверях, которые могут пригодиться.

Нужны скрытые охранники и для отца, и для наших управляющих, нужны люди в поместье Сюэ, а еще надо будет проверить всех наших людей. Может, велеть Тан У проследить за некоторыми из них, когда те возьмут день отдыха? Это займет немало времени, но оно того стоит. Жаль, что Тан У у меня только один.

Я даже пожалела, что не прихватила с собой переносную тушечницу, чтобы записать все свои мысли.

Вскоре повозка остановилась, охранник стукнул дважды, давая знак, что можно выходить, затем открыл дверцу.

Хо Дасюн жил на той же самой улице, где родился и вырос, даже дом его стоял на том же месте, только вырос в два раза. Прежде это была обычная лавка, и дядя Хо обитал в крошечной задней комнатке, потом здание полностью перестроили, добавили еще один ярус. И теперь на первом ярусе располагалась лавка, где продавались лакированные шкатулки Ли, а на втором обустроилась семья дяди Хо. Его младший сын стоял за прилавком, дочь следила за чистотой и помогала брату, а жена занималась хозяйством и приглядывала за родителями дяди Хо. Большой медведь давно мог выкупить себе дом попросторнее, даже небольшое поместье где-нибудь на окраине, но он так привык к шумным городским улочкам, к соседям-торговцам и беседам с ними, что не захотел ничего менять.

Лавка, на удивление, была открыта, и дети Хо вышли навстречу, чтобы поприветствовать нас. Мама кивнула им и спросила, как дела у управляющего Хо.

– Сейчас его осматривает лекарь, – ответил сын Хо, имя которого я, конечно, не помнила. – Прошу госпожу Ли и юную госпожу Ли подождать немного в лавке, пока господин лекарь не закончит.

– Я привезла нашего лекаря. Пусть он тоже взглянет на управляющего Хо. Два лекаря лучше одного.

– Благодарю госпожу Ли за заботу об отце, – поклонился юноша. – Сюин, проведи господина лекаря в комнату отца.

Девушка вежливо поклонилась и увела нашего лекаря, а мы вошли в лавку. Я была тут прежде всего раза два или три, еще до свадьбы с Сюэ, и уже плохо помнила обстановку. С порога я ощутила приятный запах древесного ладана из курильницы в дальнем углу лавки, а еще запах камфорного дерева и едва уловимый горьковатый аромат лака.

Из забранных бумагой окон струился теплый рассеянный свет. На полках вдоль стен лежали наши лакированные товары: шкатулки, гребни, чаши для вина. Самые лучшие и дорогие шкатулки с драгоценной инкрустацией были расставлены по одной на небольших столиках, чтобы покупатели могли спокойно рассмотреть их с разных сторон. Неподалеку от двери висел свиток с изысканной каллиграфией и табличка, на которой было сказано, что эта лавка принадлежит господину Ли, правому министру императора.

В глубине лавки я приметила диванчик, низенький столик и несколько стульев. Там уважаемые покупатели за чашкой чая могли заказать особого товара согласно своим требованиям. Наши мастера делали шкатулки любого размера, цвета и под любые нужды: для украшений, для хранения дорогого чая, для печати, свитка и так далее. Часто их заказывали для оформления подарка, и не раз случалось, что шкатулка стоила ничуть не меньше своего содержимого.

Сын дяди Хо предложил нам чай, но мама отказалась. Она заметно нервничала. Я же внимательно осматривала шкатулки. Каких там только не было! Черно-золотые для мужчин, киноварно-золотые для женских покоев, сандаловые, кипарисовые, обтянутые изнутри кожей или блестящим шелком, с инкрустацией малахитом, яшмой, крыльями жуков-златок и морскими раковинами. Шкатулки в виде спящего цилиня, лотосового бутона и восьмигранные с изображениями мудрецов. Простые и со множеством тайников, без замка и с хитроумными скрытыми запорами. Некоторые хотелось просто рассматривать, к другим руки сами тянулись, чтобы коснуться переливающегося на свету лака, с третьими хотелось повозиться и разгадать секрет их замка. Завораживающее место.

– А где шкатулки с небесной глазурью? – спросила я негромко.

Юноша тут же поспешил ко мне и уточнил:

– Что именно юная госпожа Ли подразумевает под небесной глазурью? У нас есть шкатулки голубого цвета, в точности как небо ясным летним днем.

– Разве ты не знаешь о небесной глазури? – удивилась я.

– Прошу прощения, этот недостойный, может, и не ведает обо всех видах глазури в мире, но знает все покрытия для шкатулок, что продаются в Линьцзин.

Я покопалась в памяти и выудила нужное имя:

– Небесная глазурь, изобретенная господином Яо Пэном? Неужели не слышал?

– Этот недостойный боится посрамить имя своего отца, но не смеет лгать. Этот недостойный никогда прежде не слышал о господине Яо Пэне. Если только… – юноша задумался, – если только юная госпожа Ли не имеет в виду сумасброда Яо Пэна, который часто пропадает в горах. Наша лавка когда-то закупала у него лак, но после срыва нескольких поставок отец отказался от сотрудничества с ним.

– Ты знаешь, где живет господин Яо Пэн? – резко спросила я.

– Конечно. Этот недостойный не раз ходил к нему вместе с отцом.

– Ты должен подружиться с ним! – велела я. – Приходи к нему, приноси угощения, беседуй, пои чаем. Это мое поручение для тебя лично. Если справишься, поднимешься едва ли не до положения своего отца.

Юноша удивленно уставился на меня. Я понимала его сомнения. Пусть я и дочь господина его отца, но я девушка, причем младше его самого. Я не знала, что господин Яо Пэн когда-то считался сумасбродом, но нельзя было отказываться от такой возможности.

– Я не хочу тревожить твоего отца столь мелкими поручениями, – добавила я. – Но если ты считаешь, что не справишься, тогда я найду кого-то другого…