Текст книги "Я вернулась, чтобы сжечь его дом (СИ)"

Автор книги: Н.В. Сторбаш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Паренек замолчал, вытаращив единственный открытый глаз. Он и впрямь пока не задумывался ни о чем подобном. Неудивительно, ведь еще утром он не знал, как прокормить сестру.

Оставив Тан У на попечение управляющего, я вернулась в свой двор, погладила соскучившуюся Ми-Ми и задумалась. Я пообещала Ши Хэ вернуть сестру, но до сих пор не сделала и шага в ту сторону. Интересно, что скажет дядя Чжоу, если я попрошу отвезти меня в весенний дом? Он, наверное, думает, что Крысиный угол – самое худшее место для молодой девушки…

Нет, дядя Чжоу точно откажется. А сама я вряд ли сумею что-то разузнать. Да и пускают ли женщин в весенние дома? Я прожила так много и так мало ведала о жизни за пределами поместий. Возможно, даже Тан У знает больше.

У меня мелькнула одна мысль, но я ее отбросила. Девятый принц предлагал помощь, вернее, спросил, чего я хочу в оплату долга. Жаль, я не догадалась воспользоваться этим предложением, а вспылила, оборвав едва наметившееся общение. В тот момент я была слишком потрясена смертью той женщины, и слова принца в совокупности с притчей о нищем показались мне неуместными.

С другой стороны, разве я смогла бы попросить девятого принца сходить в весенний дом под названием «Сад бабочек», чтобы отыскать там девушку? Я уже веду себя странно, не так, как подобает молодой госпоже из хорошей семьи. Нет-нет, нельзя полагаться на постороннего человека, к тому же из императорской семьи.

И тут я придумала кое-что!

Мне нужно разрешение отца и немного стараний. Отца сейчас не было дома, поэтому я села за стол и начала писать обещанные заметки по медовой ласке: что она ест, как много спит, как ее приручать, какие у нее повадки… Я старалась вспомнить малейшие детали, чтобы удовлетворить любопытство господина циньвана. Ми-Ми, свернувшись вокруг тушечницы, внимательно следила за движением кисти и изредка вытягивала лапку, чтобы потрогать едва выписанные иероглифы.

Вечером я поговорила с отцом, получила его разрешение на выход из поместья, а потом повела его знакомиться с новым охранником в поместье.

Сначала мы заглянули в выделенное для брата с сестрой жилье. Дядя Чжоу отдал им небольшую пристройку внутри своего собственного двора, и, пожалуй, это был наилучший выход. Ведь с охраной семья Тан жить не могла из-за девочки, а со служанками – из-за паренька, который только выглядел лет на четырнадцать, но на самом деле достиг совершеннолетия. Дядя Чжоу же жил со своей матерью и женой, его дочери вышли замуж и уехали жить в семьи мужей, единственный сын сдал экзамены и стал чиновником низкого ранга, в чем была заслуга и моего отца. Дядя Чжоу очень гордился сыном! Редко сыновья слуг достигают такого успеха.

Словом, там дети Тан никому бы не смогли помешать.

Едва мы ступили во двор Чжоу, как ко мне подбежала Тан И, обняла за ноги и закричала:

– Добрая госпожа! Добрая госпожа! А я сегодня ела белый рис! Он такой вкусный. А еще маринованную капусту! И мясо! А потом сладкий шарик! А еще у меня новое платье! Правда, красивое?

Она отступила на два шага и покрутилась, показывая халат, наскоро перешитый из поношенного платья служанки

– А ты папа доброй госпожи? – спросила Тан И у отца. – Значит, ты тоже добрый. Пойдем, я покажу, где мы живем.

– Тан И! – окликнула ее бабушка, мама дяди Чжоу. – Нельзя приставать к господину и юной госпоже. Ты должна вести себя хорошо и не шуметь.

– Ничего-ничего, – с улыбкой покачал головой отец. – Маленькие дети должны быть шумными. Девочка, а где твой брат?

Она забавно развела руками:

– Братец У ушел. Он всегда занят.

Бабушка Чжоу объяснила нам, что Тан У помылся, переоделся, едва поел и убежал к своему зверю.

– Надо же, какой старательный! – удивился отец.

– Наверное, боится, что я передумаю и выгоню их, – сказала я. – Малышка И, слушайся бабушку Чжоу и брата, расти большой и красивой.

– Добрая госпожа, И будет хорошо кушать, быстро вырастет и будет помогать братику, чтобы нас отсюда не прогнали, – кивнула девочка. – Не сердись на братика, пожалуйста. Он очень сильно постарается! Он сделает всё, что скажет добрая госпожа.

– Не бойся, малышка И. Я знаю, что братик У хороший и со всем справится.

Мы попрощались с бабушкой Чжоу и пошли к туманному леопарду.

– Чунь рассказал, как ты искала себе охранника, – помолчав, сказал отец. – Пока отложим в сторону Крысиный угол. Но откуда ты узнала об этом мальчике? Имя, возраст, внешность, сестра… И с твоей маленькой служанкой с Рыбного рынка было то же самое. Тебе кто-то рассказал о них?

Я не ответила.

– Лань-Лань, я спрашиваю не потому, что не доверяю тебе. Просто ты еще слишком юна и не знаешь, насколько коварны бывают люди. Вдруг тебе намеренно подсунули этих слуг? Вдруг кто-то со злым умыслом решил ввести своих людей в наше поместье? Я не стану злиться и наказывать тебя. Только скажи, кто тебе посоветовал этих слуг.

– Гораздо умнее было бы подкупить старых слуг, чем подсовывать новых. К тому же это мои слуги, а не поместья! – возразила я. – И разве ты не послал людей проверить семьи Ши Хэ и Тан У?

Отец изумленно посмотрел на меня:

– Лань-Лань!

– Однажды я объясняла маме, откуда у меня появились знания того, чего я знать не должна, – с замиранием сердца сказала я. – Разве она с тобой не поделилась?

– Неужели ты говоришь о… сне? – медленно, словно сам не верил своим словам, произнес папа.

– Да. Это был очень долгий сон, в котором я увидела свою будущую жизнь на десять лет вперед.

– Лань-Лань, ты же осознаешь, что нельзя верить снам?

– Но пока всё сбывалось. Я нашла Ши Хэ и Тан У.

– А как же похищение? – выпалил отец. С того самого дня он ни разу не упоминал об этом, по крайней мере, при мне. – Почему сон не предсказал тебе похищение?

– Потому что сон показал мне лишь одну линию жизни. Я выбрала другого зверя, наверное, что-то еще сделала не так, как должна была, и некоторые события изменились. Поверь, я и сама не ожидала, что Тан У и Ши Хэ существуют на самом деле, пока не отыскала их! Но разве их появление не доказывает, что мой сон правдив?

Отец устало потер виски. И на меня нахлынуло чувство жалости к нему. Он весь день провел в императорском дворце, думал, как отвести беды от целого государства, вернулся домой, но и тут ему нет покоя.

– Не знаю, Лань-Лань. Знаю лишь одно: строить свою дальнейшую жизнь на основании какого-то сна нельзя. Это из-за сна ты отказываешься выходить замуж за Сюэ Сюэ?

– Он плохой человек. И рано или поздно я докажу тебе это. Не стоит доверять ему лишь потому, что ты знал его с детства.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся отец, но даже смех его звучал печально. – Ты без оглядки веришь в случайный сон и случайных людей, а сама говоришь мне не доверять юноше, который вырос на моих глазах.

Мы подошли к двору с душевными зверями, и разговор сам по себе оборвался, но я радовалась, что он вообще случился. Да, отец мне не поверил, пусть. Зато в его мысли прокралась хотя бы толика сомнения. Теперь он будет внимательнее приглядываться к Сюэ Сюэ, его поступкам и словам.

Перед клеткой с туманным леопардом сидел худенький паренек в чересчур свободной одежде охранника и что-то тихо говорил зверю. Мы подошли ближе и услышали, как Тан У уговаривает зверя успокоиться:

– Поверь, Юлан, тебе не на что жаловаться. Тебя кормят хорошим свиным мясом! Прежде я такого мяса даже в руках не держал, а тут подержал и сразу отдал тебе. Если ты ешь вволю – чего еще желать? Поскорее привыкни ко мне, Юлан! Если не согласишься сплести со мной душу, моя сестра снова будет голодать и носить рвань. Разве у тебя нет семьи? Разве ты не понимаешь, как важно мне остаться здесь, в этом поместье? Тут добрая госпожа, пусть молоденькая слишком, но добрая. Она дала нам кров и еду, я не могу ее подвести. Поэтому, Юлан, привыкни ко мне поскорее.

– Юлан – хорошее имя, – негромко сказал отец. – Туманный Ураган подходит этому зверю.

Тан У подскочил и несколько раз поклонился нам:

– Господин Ли! Юная госпожа Ли! Зверь пока не слушается меня, но я обязательно смогу его приручить.

Теперь оба глаза Тан У были открыты, видимо, дядя Чжоу позаботился о лекаре для паренька, и тот что-то сделал со шрамом.

– Я пришел, чтобы посмотреть, какого человека выбрала моя дочь в свои охранники, – добродушно сказал отец. Ему явно понравились и брат, и сестра Тан.

– Тан У, тебе не нужно так стараться, – кивнула я. – Никто не ждет, что ты приручишь взрослого зверя за пару дней.

– Да, юная госпожа Ли, – снова поклонился паренек.

Я понимала, что он, скорее всего, и спать ляжет возле клетки, но не стала возражать. Может, так ему спокойнее? А завтра я приведу ему учителя, и пусть уже он объясняет, что и как Тан У должен делать.

Глава 22

Ли Вэй, постаревший усталый мужчина с сединой в волосах, известный на всю Поднебесную как господин правый министр, тяжело опустился в кресло. Красивая и всё ещё молодая жена подошла, прижала его голову к себе и мягко погладила, одновременно снимая тяжелую шапку чиновника первого ранга.

– Линсу, не слишком ли много воли мы дали Лань-Лань? Знаю, ты хотела, чтобы она росла счастливой и беззаботной, но рано или поздно ей придется вырасти и покинуть семью.

– Что тебя так тревожит? – ласково прошептала жена. – Что она слишком легкомысленна? Или что она выросла, а ты это только-только заметил?

Ли Вэй вздохнул:

– Ты, как всегда, права, жена. Сегодня видел сестру того мальчишки из Крысиного угла. Она была такой же милой и забавной, как Ялань когда-то. Живая, громкая, но при этом послушная.

– А что же наша Лань-Лань?

– Вместо нашей маленькой смешливой девочки я увидел взрослую девушку. Она держалась отстраненно, смотрела снисходительно и даже поспорила со мной.

– Дети так быстро растут, – согласилась Линсу. – О чем же вы спорили?

– Меня тревожит Лань-Лань. Ее странное поведение в последнее время. Выбор душевного зверя. Отказ от помолвки с Сюэ. А как она вела себя на Сияющем сборе у циньвана? Разве прежняя Лань-Лань осмелилась бы разоблачить мошенницу, что хотела оболгать девятого принца? Или привести слугу из Крысиного угла? Откуда в ней всё это? Кто-то нашептывает ей на ухо, внушает ненужные мысли, говорит, что делать. Но кто? Я проверил всех в ее окружении. И эту служанку-торговку, и подружек. Правда, после аукциона Лань-Лань ни с кем из них не встречалась, кроме дочки Су. Все остальные слуги в доме работают уже много лет. Может, с ней что-то случилось в тот день? Сколько она пробыла с похитителями? Может, ее чем-то опоили и внушили невесть что?

Линсу молча слушала мужа, тихонько покачивая его в своих объятиях. Она знала, что ему нужно просто выговориться, выплеснуть тревоги и волнения.

– И ее упорное нежелание выйти замуж за Сюэ Сюэ. Разве это не лучший вариант для нее? Линсу, разве я не прав? Хорош собой, воспитан, из уважаемой семьи. Да, он не старший сын Сюэ, не наследник, но он не останется с пустыми руками. У него неплохая должность, довольно высокий ранг для его возраста. Даже нашим старшим дочерям повезло меньше.

Жена скривилась при имени Сюэ Сюэ, но лишь потому, что муж сейчас не видел ее лица. В последнее время она всё больше чувствовала в этом юноше какую-то фальшь, вокруг него словно витал легкий запах гнили.

– Я ведь даже отправил людей проверить его. Вдруг за неприязнью Лань-Лань скрывается что-то действительно серьезное? Но никто ничего не нашел. В канцелярии его уважают и ценят, за ним не тянется никаких дурных историй, никаких скандалов. Да, он, как и любой юноша, бывал в весенних домах, несколько раз брал в служанки девушек с улицы, но у кого по молодости было иначе? Он не играет в азартные игры, не увлекается застольями.

– Но если Лань-Лань продолжит отвергать ухаживания юноши Сюэ? – еле слышно спросила Линсу. Ее шепот проскользнул в разум Ли Вэя словно случайная мысль.

– Дадим ей больше времени. Ты же сама слышала – император желает этого брака. В последнее время появились странные слухи о наследном принце, и император опасается заговора против него, присматривается к каждому чиновнику на совете. Многие опасаются поддерживать начинания других принцев, даже самые разумные, чтобы не попасть под подозрение.

– Наследному принцу что-то угрожает?

– Пока нет. У него есть всё, что нужно: любовь императора, поддержка императрицы и ее семьи, заслуги перед государством. Его высоко ценит народ. И наследный принц уже обзавелся крепкими здоровыми сыновьями. Но порой даже могучее дерево падает под натиском ветра. А наша Лань-Лань и юный Сюэ находятся в подходящем возрасте, чтобы вовлечь наши семьи через брачные связи в одну из противоположных коалиций. Разумно было бы устранить эту угрозу через их брак.

– Но это наша малышка Лань-Лань… – выдохнула Линсу.

Муж осторожно высвободился из объятий жены, встал с кресла и твердо сказал:

– Тогда я осмелюсь вызвать недовольство императора. Пусть лучше она просидит в девичестве лишний год-два: либо сама одумается, либо сменится настроение императора, либо найдется другой вариант. В крайнем случае отправим ее к первому сыну, в провинцию Цяннань, и поищем жениха там. Император вряд ли станет опасаться чиновника оттуда.

Линсу улыбнулась, провела кончиками пальцев по щеке мужа:

– Мой муж – самый умный во всей Поднебесной.

* * *

К господину циньвану меня отпустили без присмотра Чжоу Чуня, но с шестью охранниками и двумя служанками. Наши поместья находились недалеко друг от друга и располагались в хорошо охраняемом районе, так что отец согласился на подобный риск.

Я хотела выполнить обещание, данное циньвану. К счастью, хозяин поместья оказался дома и сразу же согласился принять меня в небольшой беседке возле бамбуковой рощицы.

– Господин циньван, я решила лично привезти вам свои записи по медовой ласке и еще раз поблагодарить за туманного леопарда, – сказала я, усаживаясь напротив Юн Цзиньюя и его наложницы. Ши Хэ стояла за моей спиной, готовая в любой момент прийти на помощь, Лили я оставила снаружи, потому что не была уверена в ее верности.

– О, юная госпожа Ли взяла с собой и саму ласку. Могу я посмотреть на нее поближе? – улыбнулась наложница циньвана, зрелая женщина в самом расцвете красоты.

Интересно, какой душевный зверь у нее?

Я протянула руку и позволила Ми-Ми соскользнуть на столик. Ласка пробежала по кругу, обнюхала угощения, презрительно фыркнула и вмиг вернулась на мое плечо.

– Забавный зверек, – сказала наложница.

Повинуясь жесту руки, Ши Хэ передала мне стопку листов бумаги, а я положила ее на стол перед циньваном.

– Также я хотела спросить, не посоветует ли господин циньван подходящего учителя для моего скрытого воина. Даже самые талантливые люди нуждаются в поучениях более опытных наставников.

– Юная госпожа Ли уже нашла воина под туманного леопарда? – удивился циньван. – Надеюсь, госпожа Ли проверила его характер? Будет крайне печально, если окажется, что он не может совладать со зверем.

Я только улыбнулась и поднесла чашку с прозрачным чаем к губам.

– Что ж, раз юная госпожа Ли так уверена… Можно поискать учителей в гильдии наемников. Иногда там появляются достойные воины с самыми разными навыками. Впускать их в поместье, конечно, не стоит, но можно договориться насчет частных уроков.

– Боюсь, что не посмею пойти в такое место лично, – покачала я головой.

Наложница рассмеялась:

– Младшая дочь правого министра такая милая!

– Моя Чжелань в прошлом была наемницей и состояла в гильдии, – пояснил циньван.

Я рассмотрела женщину внимательнее. Ничто в ней не выдавало воина, она выглядела как обычная изнеженная дама из внутренних покоев: белая кожа, изысканные манеры, тонкие запястья и пальцы. Сможет ли она удержать меч?

– Мало кто желает, чтобы его видели в гильдии наемников, – пояснила Чжелань. – Особенно в высших кругах. Нанимать кого-то – значит показать слабость. Поэтому в гильдии придумали иной способ для найма. Изложи требования к наемнику на бумаге, укажи в общих чертах, для какого дела он нужен: защита, обучение, проникновение… Ох, нет, – женщина приложила тоненький пальчик к губам, – это же не Цзянху! Чем подробнее напишешь про дело, тем лучше. Если защита, то что именно нужно защищать? Человека, поместье, может, караван с товарами или предмет. Укажи, на какой срок и сколько готова заплатить. Обязательно приложи к письму пятьдесят цянь – это плата для самой гильдии. Затем пусть слуга отнесет письмо с деньгами в гильдию и передаст человеку в черных одеждах. Спустя день слуга может вновь прийти в гильдию и получить ответ. Да, не забудь назваться в письме каким-то условным именем, чтобы они поняли, с кем имеют дело. По сути, от самого начала и до конца наниматель может ни разу не встретиться с наемником. Но учти, юная госпожа Ли, гильдия не берется за грязные дела. Для этого есть Цзянху. Только сомневаюсь, что у юной госпожи Ли есть связь с ними.

– Благодарю наложницу Чжелань за столь подробные разъяснения, – Я слегка наклонила голову. – Наверное, я просто попрошу отца подыскать нужного наставника. Слишком уж сложно иметь дело с гильдией.

– Как пожелает юная госпожа Ли, – согласилась она.

Когда мы допили чай, я попрощалась с господином циньваном и его наложницей и вернулась к повозке.

Значит, вначале довольно лишь письма и пятидесяти цянь. Но сколько нужно будет заплатить потом? Я не знала даже примерных расценок на услуги наемников. А еще у меня не так много средств, отец обеспечивал всем необходимым и не считал нужным давать мне монеты. Даже те, чтобы были, остались после праздника драконьих лодок. Продавать украшения?

Было бы гораздо проще, если бы отец мне поверил.

Повозка вдруг остановилась. Я кивнула Лили, та высунулась из окна, чтобы узнать, в чем дело, да так и застыла.

– Лили, что там? – спросила я.

– Там… там… – она вернулась с вытаращенными глазами, – там, кажется…

– Ну что?

– К вашему поместью сваты приехали!

Я приподняла занавесь и увидела, что вся дорога перед нашими воротами запружена празднично одетыми людьми, слугами, что несли таблички с именем рода, повозками с раскрытыми коробами и сундуками, а вокруг уже собралась толпа зевак.

Видимо, процессия недавно подошла к нашему поместью, потому что столы только-только начали расставлять, слуги в парадных одеждах относили красные сундуки из повозок к столам, демонстрируя щедрость дарителя. Как только всё было готово, к воротам подошел мужчина в красном и золотом, обратился к зрителям лицом, развернул свиток и громко зачитал:

– Великопочтенному и добродетельному главе рода Ли, господину Ли Вэю от почтительного Сюэ Кана, главы рода Сюэ, нижайший поклон.

Я зажала уши и забилась в угол повозки, не желая этого слышать.

– Ныне под сенью Небес и по воле предков осмеливаемся возвестить сие послание. Род наш, хоть и незначительный, вознамерился породниться с вашим великим и процветающим домом.

Нет-нет-нет, только не это! После всего, что я говорила… Отец, как ты мог?

– Сердце сына нашего, Сюэ Сюэ, осмелилось обратиться к светлой добродетели и несравненной благонравности вашей дочери, Ли Ялань. Ее слава, как аромат орхидеи, разносится далеко, и мы, преисполнясь благоговением, дерзнули возжелать этот прекрасный цветок дома Ли.

– Госпожа! Госпожа! – Ши Хэ потрясла меня за плечо. – Может, объедем и войдем через другие ворота?

– Ныне, следуя заветам мудрецов и в соответствии с законом, наш род осмеливается преподнести вашему дому нижеследующие дары, дабы засвидетельствовать твердость наших намерений. Сии дары ничтожны и не могут сравниться с драгоценностью вашего дома, но просим принять их как знак нашей искренней преданности.

– Нет! Не хочу! – закричала я. – Хочу домой! Отвезите меня домой!

Лили высунулась снова, крикнула возничему. Повозка медленно тронулась с места, но даже стук колес по каменной мостовой не мог заглушить голос свадебного глашатая:

– Шелковые ткани! Парча узорчатая – сто рулонов. Легчайший шелковый газ – пятьдесят рулонов!

Ми-Ми металась по мне, словно ожившая молния: то обвивалась вокруг шеи, то сбегала к рукам и терлась о пальцы, то прыгала ко мне на колени. А голос всё не замолкал:

– Украшения из золота и нефрита: головной убор «Феникс» с золотом и жемчугом – один набор…

Даже с другой стороны поместья я слышала отдаленные звуки:

– … отых слитков… серебря… столик из слоно…

Едва мне открыли малые ворота, я вылетела из повозки и побежала со всех ног к покоям отца.

Как он мог согласиться на этот брак?

Глава 23

На половине пути меня перехватила мама. С разбегу я влетела в ее объятия и, задыхаясь, спросила:

– Мама! Как… Как отец мог? Я же… я же говорила, я умоляла… Почему они здесь? Когда приходили сваты? Когда составили гороскоп? Почему не сказали мне? Я… я не пойду за него!

– Ш-ш-ш, тихо, тихо, – прошептала мама. – Успокойся, Лань-Лань, успокойся. Слуги смотрят.

Я подняла заплаканное лицо и увидела, что многие слуги вышли во двор, чтобы послушать перечень подарков в честь помолвки. Главная стряпуха слушала глашатая, улыбаясь и довольно покачивая головой, что разозлило меня пуще прежнего, хоть в глубине души я понимала, что она всего лишь радуется за дочку хозяев: вон сколько богатых даров, значит, ценят невесту.

– Принесите жасминовый чай! – велела мама и повела меня в свои покои.

Там она усадила меня в мягкое кресло, подложила подушки, Бай-Бай запрыгнула на низенькую подставку у ног и положила хвост на мои колени. Я тут же запустила в ее нежный мех холодные пальцы, понемногу успокаиваясь, хотя меня всё еще колотила нервная дрожь.

Служанка принесла чайник, чашки и сладости, расставила на столике и хотела разливать, но мама прогнала ее легким жестом и сама взялась за чайник. Голос свадебного глашатая, усиленным душевным зверем, доносился даже сквозь стены, только слов уже было не разобрать.

Я отпила глоток горячего чая, его тепло согрело меня изнутри, и я пришла в себя настолько, что смогла воспринимать человеческую речь.

– Лань-Лань, – сказала мама, увидев мой осознанный взгляд, – первое, что ты должна знать, – никаких сватов к нам никто не присылал. Мы не давали семье Сюэ ни даты твоего рождения, ни имени на помолвочном свитке.

– Как это? Разве это возможно? Значит…

Мама кивнула:

– Да, семья Сюэ прислали помолвочные дары без предварительного сговора и без согласия твоего отца.

– Но… Но как это… Разве это не оскорбление нашей семьи?

– Весь Линьцзин теперь убежден, что все предыдущие ритуалы соблюдены, и семьи Сюэ и Ли собираются подписать брачный договор. Да, Лань-Лань, это оскорбление, но при согласии наша семья сохранит своё лицо. К тому же семья Сюэ пытается нас умаслить, предлагая весьма щедрые дары.

Мама права. Если отец примет дары и подпишет договор, тогда репутация рода Ли не пострадает. В императорском дворце уже ждут, когда мы обручимся. Сюэ Сюэ сделал так, что при нашем согласии все останутся с прибылью. Кроме меня.

– А если отец откажется? – спросила я, прекрасно понимая, что будет.

И мама подтвердила мои мысли:

– При отказе мы потеряем и лицо, и кожу. Это будет прямым и, хуже того, публичным оскорблением семьи Сюэ. После этого наши рода не смогут поддерживать хорошие отношения. Ли Вэй навлечет на себя гнев императора, ведь никто не знает, что Сюэ прислали дары без нашего согласия. Мы скажем правду, Сюэ скажут обратное, и виновными всё равно останемся мы. Возможно, Ли Вэя понизят в ранге, а ты не сможешь найти в Линьцзин достойного или хотя бы равного по статусу мужа.

– Но это же несправедливо! Нельзя принуждать к браку таким способом! Значит, у нас нет иных вариантов? И отец согласится на этот брак?

Меня снова начало трясти.

Почему так? Я же… я же сделала всё, чтобы этого избежать: выбрала другого зверя, рассказала отцу правду, отказалась от встреч и подарков Сюэ. Что я могу еще изменить?

Я могу изуродовать себя. Могу сбежать из дома, только я не Тан У и не умею выживать на улицах. Могу опорочить свою репутацию, чтобы больше никто не захотел взять меня замуж. Был еще один выход, но, как и в прошлой жизни, я не хотела навредить своему душевному зверю. И почему должна умирать я, а не Сюэ Сюэ? Ведь именно он виновен в страданиях и в бедах моей семьи!

Пусть Небеса будут свидетелем: я не хотела войны! Всё, чего я просила, – это выйти замуж за кого угодно, кроме Сюэ Сюэ. Но если он не оставляет мне выбора, тогда… тогда мне ничего не остается, кроме как сражаться.

– Господин Сюэ повел себя как уличный торгаш, а не благородный ученый муж и чиновник первого ранга. Если таково его намерение, семья Ли сумеет ему ответить, – обычно холодные глаза мамы засверкали ледяной яростью.

– А где же отец? – наконец спохватилась я.

– Я послала за ним людей, как только узнала об этой процессии. Он скоро будет здесь.

Глашатай смолк. Я надеялась, что он охрип, но, скорее всего, список даров закончился, и теперь он ждал, пока семья Ли распахнет ворота.

Мы с мамой пошли к парадному входу в поместье. К нам подбежал личный охранник отца и сказал, что господин Ли вот-вот подъедет и что он велел госпоже Ли собрать охрану. Мама распорядилась созвать всех воинов в поместье с оружием и душевными зверями.

Три десятка крепких опытных воинов выстроились в три ряда. С ними прибежал и Тан У, только у него пока ни доспехов не было, ни оружия. Но он уже подписал контракт как охранник и не мог остаться в стороне. Тан У не понимал, что происходит, вертел головой из стороны в сторону и выглядел так, словно в любой момент готов прыгнуть в кусты. Что ж, это лучше, чем если бы он рвался в бой. Скрытому воину удобнее прятаться в тенях, чем стоять впереди строя.

– Что это такое? – послышался голос отца из-за ворот. Ему, конечно, не хватало громкости по сравнению с обученным глашатаем, зато явно чувствовался его гнев. – Почему перед моим домом устраивают представления? Я не давал позволения уличным артистам тут выступать.

– Господин Ли, должно быть, шутит? – прозвенел голос глашатая. – Как это могут быть уличные артисты? Разве господин Ли не видит таблички с именем рода Сюэ? И сундуков с помолвочными дарами?

– Я сейчас же пошлю господину левому министру весть, что какие-то бродячие артисты, прикрываясь его именем, позорят мой дом на весь Линьцзин!

– Господин Ли! – на сей раз глашатай испугался. – У нас есть официальное письмо о помолвочных дарах с подписью господина Сюэ! Разве осмелятся артисты подделывать такие бумаги?

– Не мне решать, на что могут осмелиться артисты, а на что нет. Я знаю только одно: будучи главой семьи Ли, я не получал от семьи Сюэ сватов с предложением о помолвке, не давал дня и времени рождения моей дочери, не видел гороскопа с предсказаниями астрологов. Разве мог господин Сюэ, будучи левым министром и зная все законы Поднебесной, поступить так опрометчиво? Разве мог добрый друг так оскорбить мой род?

– Но, господин Ли…

– Прошу прощения у соседей и жителей города Линьцзин за шум и беспорядок, устроенный какими-то бродягами у моего дома. Я сейчас же прогоню их!

Мама подняла руку, ворота поместья медленно распахнулись. Наши воины вышли на улицу и начали разгонять торжественную процессию. Они смели красные сундуки с драгоценными шелками, разрубили столы, поколотили слуг и глашатая, потом кое-как побросали обломки и потрепанные дары в повозки и вытолкали их с нашей улицы.

Отец все еще был одет в парадные одежды чиновника первого ранга: на голове громоздилась высокая «шапка мудрецов», по плечам струился широкий халат глубокого фиолетового цвета, длинные рукава закрывали кисти и пальцы, на поясе переливались блеском золотые пластины, при каждом шаге звенели нефритовые подвески. Один его вид внушал уважение и трепет.

Поэтому когда отец снова поклонился и попросил прощения у обманутых зрителей, никто не осмелился ему и слова поперек сказать. Люди тоже кланялись, проклинали беспутных артистов, что ввели добрых горожан в заблуждение, извинялись, что не распознали обман сразу и не прогнали мошенников сами. Кто-то даже спросил, не напугалась ли юная госпожа Ли, услышав про фальшивую помолвку.

– Я, господин Ли, как правый министр и чиновник первого ранга, непременно доберусь до зачинщиков этого обмана и накажу всех виновных, – заверил их отец. – Не стоит беспокоиться! Правосудие обязательно восторжествует!

После этого отец вернулся в поместье вместе с охраной. Стоило воротам закрыться, как его улыбающееся лицо вмиг помрачнело и исказилось от гнева. Он молча прошел мимо нас с мамой, не сказав ни слова, и скрылся из виду.

– Отец! – воскликнула я и хотела побежать за ним, но мама удержала меня.

– Подожди. Ему нужно немного времени, чтобы отдышаться. Лучше давай сходим на кухню. Я заварю ему жасминовый чай, а ты соберешь закуски.

Мама была права. Отец только что в одиночку выиграл битву, не обнажив меча, но потратил на это немало душевных сил.

Поэтому мы отправились на кухню, где мама раздала указания слугам. А пока мы ждали, пока заварится чай, главная кухарка подошла к нам и неуверенно спросила:

– Госпожа, мы чего-то не поняли. Так наша юная госпожа выходит замуж или нет? Это вправду были уличные артисты?

Все кухонные работницы сразу навострили ушки, прислушиваясь к нашему разговору.

– Семья Ли пока не встречала сватов для Ялань. Уж кто-кто, а вы должны это знать! Разве я не велела бы подать праздничные угощения для них?

– А ведь и впрямь, – всплеснула руками кухарка. – А я-то, глупая, уши развесила! Слушала да радовалась, какие подарки щедрые! А это все обман. Бедная юная госпожа! Вон чего она так перепугалась! Бледненькая какая!

Расчувствовавшись, кухарка даже всплакнула.

– Ничего-ничего! – она решительно утерла слезы фартуком. – Вот придут настоящие сваты, еще лучше подарки принесут. Вот увидите! Вот и чай для господина готов. Может, юная госпожа пожелает чего-то вкусненького? Только скажите, мы всё сготовим!

Мама ласково коснулась плеча кухарки и тут же убрала руку:

– Не нужно. Готовь всё так, как обговаривали.

Мамина служанка подхватила поднос с чаем и закусками, и мы медленно пошли к покоям отца. У самого порога мама забрала поднос, отправила служанку обратно, кивнула, чтобы я открыла дверь, и мы вошли внутрь.

Передняя комната была полностью разгромлена. Всюду лежали осколки ваз, обломки дорогой мебели и обрывки свитков с редкой каллиграфией. Вечно невозмутимый Мовэй громко хлопал крыльями и издавал резкие гортанные звуки, кажется, сейчас я впервые услышала голос душевного зверя отца.

Осторожно переступая через обломки, мама прошла к кабинету, вновь кивнула мне на дверь. Я постучала.

– Дорогой муж, мы принесли тебе чай, – негромко позвала мама.

– Входи.

Отец сидел на любимой софе, задыхаясь от недавних усилий. Его лицо покраснело и сильно вспотело, шапка мудреца сбилась набок, а тонкие шелковые рукава были изорваны. Словно не замечая всего этого, мама ловко поставила поднос на маленький столик, наполнила чашку и подала отцу, после помогла снять тяжелый головной убор и платком стерла капли пота со лба папы.