Текст книги "Останусь, клянусь (ЛП)"

Автор книги: Нора Томас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Глава 24

Феникс

Джексон весь день сидит взаперти в своем кабинете. С меня хватит, надоело, что он меня игнорирует. Я ведь ничего не сделала. А раз так, и обращаться со мной, как с виноватой, никто не будет. Набравшись храбрости, я сама того не замечаю, как оказываюсь у его двери. Стучу кулаком. Стекло на двери матовое – создает иллюзию уединения в этом насквозь прозрачном офисе.

С другой стороны доносится грубое:

– Заходи.

Не теряя времени, я толкаю дверь, захожу внутрь, закрываю за собой и сразу сажусь в одно из кресел напротив его стола.

– Ладно, мистер Холл, выкладывайте. Что бы там у вас ни было, хватит бегать от меня – говорите прямо.

Он вскидывает брови от моего бескомпромиссного тона:

– Прошу прощения?

С трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза:

– Да бросьте, вы весь день меня избегали. Отвечаете на вопросы одними мычаниями, как пещерный человек. Неужели все это из-за Кирана?

– Конечно из-за Кирана. Не знаю, что он тебе наговорил, но почти гарантирую – это все ложь. Ты вообще в курсе, что он чуть меня не убил? Я в коме лежал, Бриттани. Это не тот человек, с которым тебе стоит связываться. Он не в себе даже в лучшие дни. Ты вообще знаешь, кто его семья? Чем он занимается?

Я резко встаю и наклоняюсь вперед, упираясь ладонями в его стол. Смотрю сверху вниз, злость закипает в груди:

– Да, я в курсе, кто он такой и чем он занимается. Я все знаю о его семье, моя лучшая подруга замужем за его старшим братом. А ты знал, что твой брат чуть не убил его? Он едва не истек кровью. Я знаю про ту драку, знаю, как он восстанавливался, знаю, что было после и даже до.

Я наклоняюсь ближе, сверля его глазами.

– Похоже, вы с ним гораздо больше похожи, чем тебе бы хотелось думать.

В его взгляде – чистое злорадство. Он смотрит мне прямо в глаза и наносит удар, которого я даже в мыслях не допускала:

– Думаю, будет лучше, если ты возьмешь оплачиваемый отпуск на эту неделю. Встретимся в следующий понедельник и тогда решим, как дальше быть с твоим будущим в Philips and Grant.

У меня отвисает челюсть, прежде чем я меняю выражение лица:

– Если ты считаешь, что так будет правильно. Отличной недели, Джексон.

Я почти захлопываю за собой дверь, как вдруг слышу его голос:

– И тебе, мисс Митчелл.

Я не буду плакать. Ни за что. Я сильнее, чем какой-то неуверенный в себе мужчина, отправляющий меня в отпуск только потому, что у него треснуло эго. Подхожу к своему столу, молча собираю вещи, дважды проверяю, ничего ли не забыла, а потом, с гордо поднятой головой, выхожу из офиса. Лифт еще не закрылся, а я уже прижимаю телефон к уху.

Гудок. Щелчок соединения.

– Мам.

– Привет, Никс. Что случилось? – голос у нее какой-то странный, но я решаю, что, скорее всего, просто чем-то занята.

– Мой новый начальник только что отправил меня в отпуск на неделю, потому что парень, с которым я встречаюсь, когда-то набил ему морду.

Да, звучит как жуткое упрощение… но маме лишние подробности ни к чему.

Она тихо смеется:

– О, Никс. Только ты могла вляпаться в такое.

– Совсем не смешно. Это просто два самца, меряются, у кого круче. – Я закатываю глаза и устало стону.

– Из-за тебя, моя милая Феникс. И почему, как ты думаешь, они оба так всполошились?

– Я слишком стара для всего этого.

Я буквально вижу, как у нее на губах играет улыбка, когда она отвечает:

– Никогда не будешь слишком старой для такого, ну же.

Я театрально вздыхаю, шагая из лифта, как только двери раскрываются:

– Потому что я – нечто. Я сильная, умная, и стою многого. Я – Феникс Уокер. Я восстаю из пепла тех самых пламен, в которых они пытались сжечь меня заживо.

Я не смотрю, куда иду, и буквально врезаюсь в твердую грудь Кирана. Он мягко перехватывает меня за предплечья, останавливая в последний момент, а на его лице – эта чертова сексуальная ухмылка, как по расписанию. Кэрри все еще шепчет мне на ухо о том, какая я красивая и идеальная.

– Мам, мне надо идти, ладно?

– Какое кодовое, Никс? – в ее голосе слышится тревога и легкая паника.

– Дедушка позвонит в семь, поняла. – Слышу, как она выдыхает, будто выпустила весь воздух из легких.

– Ладно, перезвони потом. Передай Кирану привет. Люблю тебя, Никс.

– Я тебя тоже, мам. – Я кладу трубку и на пару секунд замираю, разглядывая озадаченное лицо Кирана. Потом встаю на цыпочки и быстро целую его.

Он немного отстраняется, нахмурившись:

– Какой еще дедушка? Почему ты выглядишь так, будто тебя вывернули наизнанку? И это вообще не то место, где я просил тебя подождать.

– Отвези меня домой, Ки. Я все расскажу, когда мы будем там.

* * *

Поездка домой проходит в тишине. Я чувствую, что он хочет расспросить про разговор, который случайно подслушал, но не делает этого. Просто держит меня за руку, положив ее себе на бедро, и нежно поглаживает мой палец большим.

Когда мы въезжаем в подземный паркинг его пентхауса, Киран припарковывается, внимательно осматривает пространство вокруг, а потом выходит и открывает мне дверь. Он берет меня за руку, молча ведет к лифту, ждет, пока тот приедет, и так же молча сопровождает внутрь.

– Ки… – начинаю я, но тут же замолкаю: он поднимает руку и прижимает палец к губам. Молча подходит к журнальному столику, достает из-под него коробку, включает ее и ждет, пока не замигает лампочка. Только тогда выдыхает:

– Все, теперь можешь говорить, что угодно. Нас не слушают.

– Эм… а это вообще нормально? Мне теперь переживать, что я столько всего болтаю по телефону и в своей квартире?

– Нет, но теперь, когда мы знаем, что он где-то рядом и у него есть твой номер, я просто перестраховываюсь. Сегодня вечером я собираю здесь встречу. Хочу, чтобы ты на ней присутствовала. Будут мои братья и Райан. И… ты разозлишься, но я назначаю тебе охрану.

Он с ума сошел? Нет уж, этого не будет.

– Киран, я тебя люблю, но никакой охраны ты мне не назначаешь. Я не нуждаюсь в ней. Со мной все в порядке.

Он с досадой проводит руками по волосам:

– Пожалуйста, я знаю, ты смелая и сильная. Я это вижу, это и есть причина, почему я называю тебя Храбрая девочка. Но, пожалуйста, дай мне сделать это. Может, тебе и правда не нужны охранники. Может, я перегибаю палку. Но лучше я переусердствую, чем потом пожалею.

– Я приставлю к тебе Райана. Ты его уже знаешь, он мой лучший друг. Я ему полностью доверяю. Он будет меняться с Коллином и Йеном, с ними ты тоже познакомишься сегодня. Я не смогу нормально работать, если буду с ума сходить, думая о том, в безопасности ли ты. И единственный способ успокоить голову – быть уверенным, что ты под надежным прикрытием, когда меня нет рядом.

Каждая клетка моего тела хочет рвануть в атаку, сказать ему, чтобы засунул свою заботу куда подальше и что я прекрасно справлюсь сама. Но, черт бы его побрал… сердце, это чертово сердце, вдруг сжимается и подтаивает от его слов. Он просто переживает. И я хочу это беспокойство унять.

Вместо того чтобы снова спорить, подхожу к нему и прячу лицо у него на груди. Он тут же обнимает меня, как будто это инстинкт, и целует в макушку.

– Ладно, – выдыхаю я. – Но, если что, на этой неделе мне и правда много не надо – Джексон и я сцепились, и он, так сказать, добровольно-принудительно отправил меня в оплачиваемый отпуск. Сказал, встретимся в следующий понедельник и решим, как быть с моим будущим в Philips and Grant.

Киран резко напрягается, едва я заканчиваю говорить:

– Прости, что он сказал?

– Все в порядке. Просто его самолюбие слегка покоцали, вот он и сорвался. Зато теперь у меня куча свободного времени на разведку.

Он натягивает на лицо улыбку, не ту ленивую, фирменную ухмылку, к которой я привыкла, а что-то натянутое, не по-настоящему. Он старается сделать вид, что все нормально. Или хочет, чтобы я так подумала. Пока не решила, что из этого хуже.

– Ты права, у него просто эго встало поперек горла. – Он целует меня в щеку, разворачивается и уходит в кабинет, насвистывая.

Киран Бирн свистит. И это ни хрена не радует – это пугает.

– Ки… Киран, почему у меня ощущение, будто ты сейчас собираешься натворить какую-то хреню?

Я захожу в кабинет как раз вовремя, чтобы поймать ту самую озорную улыбку, которую он так любит мне дарить.

– Я? Да ты что. Оскорбительно даже. Я бы никогда.

Фальшивое возмущение в его голосе звучит так нарочито, что мне и думать не надо, он собирается поговорить с Джексоном.

Я бросаю на него самый суровый взгляд:

– Киран, я серьезно. Дай мне самой с этим разобраться.

На лице у него тут же появляется раздражение:

– Ладно, пусть тогда продолжает вести себя как обиженная принцесса и ведет себя не справедливо по отношению к тебе. Как скажешь, Mo Stóirín.

Я едва сдерживаю смех от его драматизма и в ответ прижимаюсь губами к его шее, прямо под челюстью:

– Спасибо, Ки.

Он глубоко выдыхает, сбрасывая напряжение, и разворачивается к столу.

– Ладно, у нас есть несколько часов. Начнем с блокнота и пойдем по списку.

* * *

Мы уже несколько часов изучаем блокнот, когда раздается звук лифта – кто-то приехал. Киран все еще пытается расшифровать мой кошмарный почерк времен первых записей, а я, параллельно, собираю мозаику из собственных воспоминаний и строк, нацарапанных в подростковом возрасте. Раздается стук по дверному косяку, и я поднимаю взгляд, на пороге появляется Деклан. Меня каждый раз удивляет, насколько Киран и его братья похожи друг на друга. Серьезно, кроме пары сантиметров роста, оттенка волос и цвета глаз, между ними почти нет отличий.

Пока Киран и Деклан обмениваются приветствиями, я собираю все, над чем мы работали. Дело не в том, что я пытаюсь что-то скрыть от остальных. На самом деле, я почти уверена, что сегодня вечером мне все равно придется рассказать. Просто я хочу, чтобы они узнали это от меня, а не из моего красного, потертого, едва живого блокнота, если вдруг он попадется кому-то на глаза. Когда все убрано, я поднимаю взгляд на Деклана. Он – с характером. У него та же харизма, что и у остальных, с ним легко говорить, легко находиться рядом. Но в нем есть еще нечто. Что-то, что не видно сразу, но не ускользает от таких, как я. Боль всегда узнает боль. Безошибочно. Но я не из тех, кто сует нос в чужие дела. Если только это не касается Кирана. Или тех, за кем мы теперь охотимся.

Деклан кивает мне, руки глубоко в карманах, покачивается на пятках:

– Привет, Бритт.

Я в ответ так же коротко:

– Деклан.

Позади меня раздается тихий свист – Киран.

– А почему тут внезапно стало градусов на пятнадцать холоднее?

Я еще не успеваю сказать, что вообще не понимаю, о чем он, как в комнату влетает Райан – вальяжный, как будто все здесь принадлежит ему. Он хлопает Ки по плечу в какой-то своей особой рукопожатно-обнимательной манере, а потом без предупреждения подхватывает меня, прижимает к себе в медвежьи объятия и крутит, как ребенка.

– Привет, Храбрая девочка.

У меня глаза лезут на лоб – это прозвище использует только Киран. И, судя по глухому рыку у меня за спиной, Кирану это тоже совсем не понравилось.

– Райан, – рявкает Киран с такой интонацией, что в воздухе будто статика повисает.

Райан тихо усмехается, вполне довольный тем, как Киран на это среагировал.

– А что? Ты серьезно думаешь, что я не имею права отметить, какая она храбрая, после того, что было в последний раз?

Деклан тут же встревает, голос звучит с интересом:

– А когда ты ее в последний раз видел, Рай?

Глаза у Райана округляются, но он быстро берет себя в руки:

– Да так… на днях. То, что она вас всех недолюбливает, не значит, что ко мне это относится.

Ну конечно. Именно в этот момент в комнату заходят еще четверо. Все как на подбор – каштановые волосы, зеленые глаза и самодовольные ухмылки. Отлично. Пойду умру от стыда где-нибудь в углу. Один из близнецов, похоже, успел уловить фразу Райана, потому что, даже не успев как следует войти, уже лезет в разговор:

– Кто нас недолюбливает и за что? Между прочим, я вел себя просто безупречно в последнее время.

Мак, проходя мимо, хлопает его по затылку:

– Это потому что у тебя сезон, и ты почти в плей-офф вышел, а не потому что внезапно решил стать святым.

Они один за другим проходят внутрь, кивая мне и Кирану в знак приветствия. Вслед за ними заходят еще двое мужчин, которых я не знаю, и я неожиданно ощущаю благодарность за то, что этот офис по размеру как моя квартира, иначе мы тут просто не уместились бы. Ки берет меня за руку и проводит за свое кресло, указывая на большое мягкое кресло рядом. Я сажусь, а он встает за мной, опираясь предплечьями на спинку своего кресла. Этот жест – словно он передает мне управление, а сам становится за моей спиной, готовый поддержать в любую секунду – сносит меня с ног. Хорошо хоть я уже сижу. Его братья это замечают. Большинство из них едва сдерживают улыбки.

– Сейчас Бриттани все скажет сама, но прежде чем она начнет, я хочу кое-что прояснить: все, что прозвучит в этой комнате, должно остаться в этой комнате. Никаких разговоров с женами, подружками, друзьями или партнерами по ебле. Я люблю каждого из вас, но я бы без колебаний перерезал вам горло, если хоть кто-то усомнится в выборе цвета ее ногтей.

Вы даже представить себе не можете, на что я пойду, если вы предадите ее доверие.

Она не обязана рассказывать вам ни хрена, скажет столько, сколько скажет, решает только она. Но сейчас мы в режиме полной тишины, ясно?

Все молча кивают, кроме Роуэна – он прищуривается, глядя на брата:

– Ты бы и вправду вот так запросто стал угрожать Капитану?

– Брат, я предан этому делу до последней капли крови… но не задавай вопросов, если не готов услышать ответ, который тебя оскорбит, – спокойно бросает Киран.

Роуэн медленно кивает в ответ и, как и все остальные, поворачивается ко мне.

– Ну что ж, думаю, стоит начать с самого важного. Меня зовут не Бриттани Митчелл. Мое настоящее имя – Феникс Уокер. И мой отец вместе со своими дружками продавали меня как товар с шести лет. До тех пор, пока я не сбежала, когда мне было четырнадцать.

Глава 25

Киран

Я наблюдаю за Феникс… Интересно, можно ли теперь называть ее Феникс при них? Надо будет спросить, когда они уйдут. Как бы то ни было, я уже несколько часов смотрю, как она управляет этой комнатой: раздает указания, строит планы, выполняет их один за другим, ни разу не споткнувшись. Мои братья сидят молча и слушают, по делу задавая вопросы и собирая ту информацию, которую она готова озвучить. А она дает им не больше десятой части из того, что с ней на самом деле произошло. Только то, без чего они просто не поймут суть. Окидываю взглядом комнату, и вижу, что каждый из этих мужчин сидит с отвисшей челюстью, не сводя с нее глаз, цепляясь за каждое ее слово.

– И вот к чему я пришла. Я хочу мести. Мне нужна месть. Я все равно это сделаю, с поддержкой BOCG или без нее. С вашей помощью и ресурсами будет проще, не спорю, но, поверьте, я уже привыкла к тому, что вселенная регулярно швыряет мне под ноги самое дерьмовое. Так что не сомневайтесь, я справлюсь и одна, если вы решите держаться подальше.

Она стоит с высоко поднятой головой, расправив плечи, и с решимостью, написанной на ее лице. Мой член дергается под молнией угольно-серых классических брюк. Черт возьми, она чертовски сексуальна, когда управляет комнатой, полной опытных головорезов. Мои мысли уносят меня в одно-единственное направление: как бы побыстрее вышвырнуть отсюда всех, посадить ее на край этого стола, раздвинуть ее идеальные бедра и вылизать ее до тех пор, пока она не начнет молить меня остановиться.

Из сладких фантазий меня выдергивает голос Мака.

– Допустим, мы откажем. Как ты собираешься выследить этих ублюдков? Для некоторых вещей тебе понадобится очень талантливый айтишник.

Ее ухмылка говорит сама за себя, сейчас она выведет Мака из себя, и мне это чертовски нравится.

– Не айтишник, а айтишница. У меня есть невероятно талантливая девчонка, она только и ждет, когда я дам ей сигнал. Ее спасли, когда полиция накрыла тот сарай, где меня держали. Мы поддерживаем связь, и она хочет добраться до этих уродов не меньше, чем я.

– Единственная причина, по которой я вообще обсуждаю это с вами, – это потому что знаю: Ки влезет в это дерьмо в любом случае.

– Мы в деле. Твоя девчонка будет работать с Маком. Предполагаю, она не отсюда, так что пусть коннектятся по ET-адресам или как там это у задротов называется, – голос Роуэна не допускает возражений.

Мак закатывает глаза, не удержавшись:

– IP-адреса, ты, блядь, брюссельская капуста. И мне это не нужно. Кажется, я знаю, о ком ты говоришь. Это Ли? Мы уже годами пересекаемся на заданиях, только издалека.

– Да, а ты как догадался?

– Я стал таким крутым не потому, что тупой, – подмигивает он, за что тут же ловит от нее испепеляющий взгляд.

– Окей, раз с этим разобрались, осталась последняя тема, которую я хочу обсудить, прежде чем вы, ребятки, свалите из моего дома. У нас с Бриттани планы.

– Так, мы теперь называем грязный секс «планами»? – фыркает Салли и смеется, но Деклан дает ему подзатыльник и быстро делает его послушным.

– Салли, не ной. Это не моя вина, что я трахаю эту богиню, а ты все еще бегаешь за Элль, как потерявшийся щенок.

Он злобно смотрит на меня и показывает средний палец, но молчит.

– Итак, учитывая все, что вы теперь знаете, не думаю, что для кого-то станет сюрпризом: я хочу, чтобы за ней было постоянное сопровождение. Роу, у тебя уже есть Килл и Алек. Мне нужен Райан в качестве основного – причины, думаю, очевидны. Хочу, чтобы Коллин и Йен чередовались у него в напарниках. Не вздумайте недооценивать тех, кто может прийти за ней. Эти ублюдки годами управляли сетью по торговле людьми – женщинами и детьми. И единственная причина, по которой они теперь вне игры, сейчас сидит прямо перед вами. И я, блядь, не позволю, чтобы она хоть секунду осталась без защиты.

Райан кивает в такт моим словам, а потом поворачивается к Роуэну.

– Прошу немедленно снять меня со всех текущих заданий, босс. Я не могу оставить девушку моего лучшего друга без защиты, и мы все знаем, что не можем позволить Ки сделать это самому. Если я этого не сделаю, это сделает он.

Роуэн кивает:

– Запрос одобрен. Хочу, чтобы прямо сейчас создали групповой чат: все парни Бирн, Райан, Коллин и Йен. Если ветер хотя бы взъерошит ее волосы, я хочу, чтобы это было в чате. У нас есть такой же для Клары, так что ничему удивляться не надо. К женщинам, которых мы любим, у нас особый подход.

Хлопая в ладоши, прежде чем у Феникс появляется шанс вмешаться и сорвать все это мероприятие, я объявляю:

– Так, раз все решили – убирайтесь отсюда.

Резко? Возможно. Но я один из шестерых братьев и мы не умеем делать тонкие намеки, особенно когда общаемся между собой. Обмениваемся короткими прощаниями. С Райаном договариваемся, что он будет здесь завтра около семи утра, чтобы я могл отправиться на работу. Проходит всего около десяти минут, прежде чем все расходятся, и я поворачиваюсь к Никс, видя в ее глазах жар и похоть, которые, я уверен, совпадают с моими собственными.

– В кабинет. Живо. Через сорок пять секунд ты должна быть голая и лежать на моем столе.

Она прикусывает нижнюю губу, явно решая – устраивать сцену или подчиниться. В итоге разворачивается и убегает обратно в кабинет. Я медленно ослабляю светло-голубой галстук, расстегиваю манжеты и закатываю рукава до предплечий. Даю ей фору, пусть немного посидит в ожидании. Снимаю угольно-серый жилет, аккуратно кладу его на спинку дивана. Слышу, как она устраивается на столе, и вены наполняются током. Я не из тех, кто может ждать вечно. И мое терпение только что закончилось.

Чем ближе я подхожу к открытой двери кабинета, тем стремительнее становится мой шаг. У самого входа я заставляю себя остановиться – просто чтобы впитать то, что вижу. Она сидит спиной ко мне, на самом краю стола. Совершенно обнаженная, клубнично-рыжие волны волос мягко ниспадают на ее спину, будто нарисованные. Руки лежат по бокам, упираясь в стол. Бедра раздвинуты, словно воплощение самой грязной мужской фантазии. Бесшумно стягиваю с шеи галстук, подхожу сзади, стараясь не издать ни звука, и аккуратно надеваю его ей на глаза. Ее тело тут же напрягается, замирает в ожидании.

– Это всего лишь я, детка. Дыши, мы здесь вдвоем. Ты мне доверяешь?

– Как своей жизни, – выдыхает она, едва не задыхаясь. Она напугана… но возбуждена.

– Какое у тебя стоп-слово?

– Стоп.

– Такая чертовски хорошая девочка, – шепчу я, и она расцветает под моей похвалой. Я легко провожу кончиками пальцев по ее спине, по плечам, потом обхожу ее спереди, склоняюсь и беру в рот уже затвердевший сосок, жадно всасывая его.

Ее голова откидывается назад с протяжным стоном, пальцы сами собой зарываются в мои волосы, притягивая меня ближе. Я дразню ее второй сосок, перекатывая и пощипывая его между пальцами, а потом меняю стороны. Она начинает умолять – хрипло, срывающимся голосом, просит дать ей больше. Как я вообще могу ей отказать?

Убираю ее руки со своей головы и опускаю на край стола, заставляя крепко вцепиться пальцами в кромку. Отодвигаю офисное кресло, сажусь и устраиваюсь поудобнее.

– Руки не двигать. Если ты это сделаешь, я накажу тебя. Ты поняла?

– Да, сэр, – выдыхает она с придушенным стоном.

Рычание вырывается из глубины моей груди, когда член становится до боли твердым в моих брюках. Я наклоняюсь и покрываю поцелуями ее низ живота, не пропуская ни одного шрама, ни одной яростной полоски, что пересекают ее кожу до самых бедер. Потом осторожно раздвигаю ее ноги шире, чтобы увидеть то место, где мне нравится быть больше всего.

Ее киска вся мокрая от возбуждения, и мне просто нужно пару секунд, чтобы на нее насмотреться. Она начинает ерзать на столе, нетерпеливо изгибается от моего бездействия. Принимая это как сигнал, я наклоняюсь ниже, провожу кончиком языка по всей ее щели и, добравшись до верхушки, обвожу кругами ее чувствительный клитор.

– Блядь, на вкус ты как гребаный рай, как лучшее, что вообще случалось с этой планетой, – я почти рычу ей между ног, продолжая мучительно медленный ритм.

– Ки… пожалуйста. Мне нужно больше. Пожалуйста, – она уже умоляет, теряя терпение, и именно этого я добиваюсь. Поэтому продолжаю испытывать ее выдержку: облизываю, целую, дразню все вокруг, но ни разу не прикасаюсь туда, куда ей нужно. Язык намеренно обводит круги вокруг ее клитора, не задевая самую чувствительную точку.

– Ты такая охуительно красивая, когда умоляешь меня, Mo Stóirín, – выдыхаю я, и, решив, что она уже достаточно изныла, впиваюсь в нее губами и начинаю сосать.

Из ее горла вырывается глубокий, хриплый стон, голова резко откидывается назад, а спина выгибается дугой. Но я знаю – ей мало. Поэтому ввожу в нее два пальца и сразу же загибаю их вверх, нащупывая ту самую точку, от которой она взлетает. Я чувствую, как она рвется к оргазму, всего в нескольких секундах от полной потери контроля, от чистой, обжигающей эйфории… И тут ее пальцы вцепляются в мои волосы, крепко, отчаянно, и в тот же миг я останавливаюсь. Резко отстраняюсь, отодвигаюсь настолько, чтобы она даже не ощущала моего тепла.

– Киран, какого хрена?! – она сдергивает галстук с глаз, рычит от отчаяния и злости. Я усмехаюсь глухо, с темной ноткой.

– Ц-ц-ц, Храбрая девочка. Правило было простым: пошевелишь руками – получишь наказание.

Вижу, как у нее в голове что-то крутится, прежде чем она поднимает на меня неуверенный взгляд.

– Я не нарочно, – бормочет она и закусывает нижнюю губу, терзая ее зубами, от чего у меня внутри все переворачивается.

– В этот раз обойдемся по-хорошему, ладно?

Она кивает, выпрямляется и четко отвечает:

– Да, сэр.

Блядь, я сейчас реально кончу в штаны, как какой-то ебучий новичок. Убрав руку, я снова надавливаю на ее плечо, пока она не ложится на стол – полностью, спиной на холодную поверхность. Ноги широко раздвинуты, грудь вздымается от рваного дыхания. Я просто стою и смотрю. Наслаждаюсь каждой чертовой деталью этой идеальной женщины. А потом наклоняюсь и снова завязываю свой галстук у нее на глазах.

– Считаешь вслух, ясно? Сделаем пять. Перестанешь считать, то начнем заново. Поняла?

– Да, сэр, – почти мурлычет она, вся распахнутая, покорная. Я вижу, как возбуждение стекает у нее между бедер, умоляя, чтобы я вогнал в нее свой член так глубоко, чтобы она забыла, как ее зовут. Скоро, очень скоро.

Я провожу кончиками пальцев по внутренней стороне ее бедер, по низу живота, по верхушке ее киски, ровно настолько, чтобы она чуть расслабилась. И тогда… опускаю первый шлепок.

Никс срывается на судорожный вдох, а потом тихо стонет:

– Один.

Она слушается так чертовски хорошо, что я не могу сдержать широкой ухмылки.

– Умница, Никс.

Я быстро наношу следующие три шлепка подряд по ее киске, делая паузу достаточно долгую, чтобы она успела простонать номер. Затем я снова пускаю в ход пальцы, нежно провожу ими по ее чувствительной коже, поглаживаю, снимаю остроту боли, одновременно играя с ее клитором, поднимая ее на ту же высоту, с которой только что сбросил. Проходит всего пару мгновений, и она снова висит на краю. Пальцы мертво вцепились в край стола, и именно в этот момент я наношу последний, пятый удар. Она выгибается, из груди вырывается что-то среднее между криком и стоном, и она срывается, кончая на грани боли и наслаждения.

– Киран!.. Пять!.. Пять, Ки, пять!

Я даже не даю ей как следует закончить первый оргазм, как вынимаю свой налитый, пульсирующий член и вхожу до упора, задавая мучительный темп и используя свои пальцы, заставляя одно ее наслаждение переходить в другое… и еще одно вслед за ним. Мои толчки становятся рваными, движения теряют четкость, я сам на грани. И, когда внутри меня все взрывается, я кончаю глубоко в ней, с ее настоящим именем на губах.

Мы перемещаемся со стола в кожаное кресло. Я все еще внутри нее, она уткнулась лбом в мою шею, прижимается ко мне, и я крепко ее обнимаю, не отпуская. Я уже почти выхожу, думая, что она уснула, как вдруг ее тихий голос будто проникает сквозь уши прямо в грудную клетку, и что-то в этом звуке разламывает меня изнутри.

– Мне нравится, как ты произносишь мое имя.

* * *

Мне нужен передых от склада. Каждый день одно и то же – бесконечный поток отбросов. Поэтому, чтобы сменить декорации, я направляюсь в офис к нашему старому приятелю Джеймсу. Его временная ассистентка попыталась было остановить меня, мол, нужно сначала уточнить... Но я сразу дал понять, что для меня здесь всегда открыто.

Я толкаю дверь чуть сильнее, чем требуется, ручка с глухим стуком бьется о стеклянную стену.

– Эй, мудила. Слышал, ты изводишь мою девочку.

Выражение шока быстро сменяется раздражением, но страх, который он пытается спрятать, я уже успел заметить.

– Киран, у меня есть охрана. Ты вообще не должен быть здесь.

– Видишь ли… мне бы и не пришлось сюда приходить, если бы ты не попытался наебать мою будущую жену.

Он замирает, тело напрягается, глаза мгновенно возвращаются ко мне:

– Прости, что? Еще вчера у нее не было кольца на пальце, так что, насколько мне известно, никакая она тебе не «будущая жена». У нее, между прочим, есть имя, мудак. Так вот, используй его.

Интересно… Он к ней неравнодушен. Хотя, кого это удивляет? Ее невозможно не заметить – ум, тело, душа, все в ней цепляет. Но вот его поза… В ней нет ревности, по крайней мере, не романтической. Это уже кое-что. Просто привязался как к ассистентке? Или как друг, переживающий за подругу? Возможно. Пока не уверен, но точно разберусь.

– То, что кольцо еще не на ее пальце, не значит, что его там не будет. Она моя, Джеймс. Отныне и навсегда эта женщина моя.

Я задерживаю взгляд на его лице чуть дольше, чем нужно, и скалюсь с откровенным презрением.

– А теперь давай вернемся к делу.

– Я не понимаю, о чем ты, Киран. Я никого не пытаюсь подставить. Я просто хочу, чтобы она сама была уверена, что это действительно то, чего она хочет. Я не отнимаю у нее выбор, она взрослая женщина, и мы спокойно обсудим все в понедельник. А пока она в оплачиваемом отпуске. Насколько мне известно, это называется заботой, пока она приводит свои мысли в порядок.

Вот тут он меня поймал, и это выбешивает.

– А может, это называется «запал на чужую девушку»? Хорошо хоть я уверен в своих отношениях, да, Хилл?

– Это определенно называется «ты – идиот». А теперь, если ты закончил, у меня есть работа, которая не включает в себя сидение и болтовню с тобой. Увидимся с Бриттани в понедельник, и, если будет по-моему, с тобой мы увидимся в аду, Бирн.

Он говорит это так, будто у него во рту говно. Забывает только одну деталь: скоро у нее будет та же фамилия. Я до конца не понимаю, что у него там с Никс, но, может, Мак знает.

Я только выехал из подземного паркинга, как у меня начинает звенеть шлем. Точнее, телефон, но звук идет через Bluetooth прямо в уши. Отвечаю, даже не глядя, кто звонит. Я уже еду к складу. У меня там новая игрушка, и руки чешутся ее опробовать.

– Алло?

– О, отлично, ты ответил. И где моя лучшая подруга?

Кровь в жилах стынет от ее слов.

– Прости, что?

– Я сейчас у нее в квартире, но ее тут нет. Хотела пригласить на обед, пока Ретт играет у Лив.

Дыхание возвращается в грудь, когда до меня доходит, что она просто не туда пришла. Моя Смелая девочка все еще у меня, в полной безопасности.

– Она в моем пентхаусе. Кто тебя туда привез? Дай трубку.

Она раздраженно фыркает, и я слышу, как передает телефон. В наушниках раздается низкий голос Киллиана:

– Сэр.

– Слушай, Бриттани сегодня в пентхаусе.

– Да, сэр. Какой пароль?

– Крендельки. Райан поднимет вас на лифте.

– Есть, сэр. Сейчас будем.

Он сбрасывает звонок, даже не дав мне ответить, впрочем, меня это устраивает. У меня работа.