Текст книги "Останусь, клянусь (ЛП)"

Автор книги: Нора Томас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

Нора Томас

Нора Томас

Серия: Пусть все сгорит

Останусь, клянусь.

Книга 2

Copyright © 2024 by Nora Thomas

Все права защищены. Никакая часть этой публикации не может быть воспроизведена, сохранена или передана в любой форме или любыми средствами, электронными, механическими, фотокопированием, записью, сканированием или иными без письменного разрешения издателя. Копирование этой книги, размещение ее на веб-сайте или распространение ее любыми другими способами без разрешения является незаконным.

Этот роман – полностью вымысел. Имена, персонажи и события, изображенные в нем, – плод воображения автора. Любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, событиями или местами является полностью случайным.

Нора Томас заявляет о своем моральном праве называться автором данного произведения.

Обозначения, используемые компаниями для различения своих продуктов, часто заявляются как товарные знаки. Все фирменные наименования и названия продуктов, используемые в этой книге и на ее обложке, являются торговыми наименованиями, знаками обслуживания, товарными знаками и зарегистрированными товарными знаками их соответствующих владельцев. Издатели и книга не связаны ни с одним продуктом или поставщиком, упомянутым в этой книге. Ни одна из компаний, упомянутых в книге, не одобрила книгу.

Первое издание

Тропы:

Тропы:

●  Силовик мафии

●  Крутая героиня

●  Обретенная семья

●  Тронешь ее и ты труп

●  Брат мужа лучшей подруги

●  Откровенные постельные сцены

●  Подпольные бои

Каждому, кто пережил сексуальное насилие:

Ты – феникс. Ты восстаешь из пепла тех огней, в которых они пытались сжечь тебя заживо.

То, что случилось, – не твоя вина.

Предупреждение о содержании

Предупреждение о содержании

Если у вас нет триггеров и вы предпочитаете погружаться в книгу вслепую, смело пропускайте эту страницу и переходите к прологу.

Перед вами темный мафиозный роман. В нем поднимаются тяжелые темы, а главный мужской персонаж – морально неоднозначен.

Среди затронутых тем:

откровенные сексуальные сцены, насилие, пытки, убийства, драки, сексуальное насилие над детьми, жестокое обращение с детьми, упоминания суицидальных мыслей второстепенного персонажа, а также подробное обсуждение торговли детьми.

Если что-либо из перечисленного может стать для вас триггером, возможно, стоит отказаться от прочтения.

Ваше психическое здоровье – важнее всего.

Пролог

Феникс

Стоя у окна своей спальни, я смотрю на задний двор. Ничего особенного, но я уже знаю, что буду по нему скучать. Так же, как и по остальному дому.

Шаги в коридоре отвлекают меня, я оборачиваюсь к двери. В дверном проеме стоит мама – на лице у нее то же тяжелое выражение, что и у меня внутри.

– Привет, моя милая Феникс. Готова? – голос у нее напряженный, надломленный.

– Разве кто-то вообще может быть к такому готов? – сердце сжимается: я выхожу из этого дома, и уже не вернусь прежней.

– Ты готова. Ты справишься. Мы выучили все наши коды. Мы будем на связи, я обещаю. Но главное – что?

– Сделать так, чтобы они меня никогда не нашли. Чтобы я была в безопасности, – выдыхаю я.

Мы обсуждали это годами. План начал действовать сразу после суда. Они ведь не останутся за решеткой навсегда, и когда выйдут, первым делом начнут меня искать. Первое место, где они будут искать, – это здесь, они будут преследовать ее, чтобы найти меня, поэтому мы должны действовать на опережение, а не реагировать. Неважно, что до возможности условно-досрочного еще куча лет. Мне нужно устроить свою жизнь в другом месте.

Кэрри не моя биологическая мама, но попробуй скажи нам это вслух. Она появилась в один из самых страшных дней в моей жизни, и с тех пор ни разу не отступила. Она была рядом во время операций, на всех сеансах с психотерапевтом, переживала вместе со мной бессонные ночи и бесконечные кошмары.

Моя настоящая мама умерла, когда мне было шесть. От рук моего биологического отца. История длинная, и, если уж честно, она, блядь, ужасна.

Она берет меня за плечи и просто смотрит мне в глаза. Несколько секунд, и мы обе уже на грани слез. Тогда она притягивает меня к себе и обнимает. У мамы самые лучшие объятия на свете, она вкладывает в них всю любовь, что есть у нее в душе. Я вообще не люблю обниматься, но с ней делаю исключение.

Она отстраняется, глаза у нее блестят от слез, и нежно проводит ладонями по моим волосам:

– Ты свернешь горы, моя милая девочка. И знаешь почему?

Я едва улыбаюсь уголком губ, но все же отвечаю:

– Потому что я достойна. Я сильная. Я умная. И я справлюсь.

– Да, моя милая Феникс, ты справишься. Подними голову и у тебя все получится.

Мы обнимаемся в последний раз и вместе идем к входной двери. Я бросаю последний взгляд на маму, хватаю свои дорожные сумки и выхожу из дома, который был моим последние четыре года.

Когда я сворачиваю с нашей улицы, слезы сами катятся по щекам. Я буду так по ней скучать. Но так будет лучше.

Огайо далеко от Аризоны. Им меня там не найти. Я делаю глубокий вдох и в который раз повторяю себе свою историю.

Меня зовут Бриттани Митчелл. Мне восемнадцать, я первокурсница в Университете штата Аризона. Я из Феникса. Братьев и сестер нет. jтца тоже. Одна мама, которая до сих пор живет дома.

***

Киран

Стоя в углу этого чертовски старого октагона, в разваливающемся складе, и начинаю сомневаться, стоило ли вообще лезть в этот бой. Мой противник – скользкий ублюдок.

Джеймс Хилл, на глаз – метр девяносто три, около ста четырех килограммов сплошных мышц. На нем только баскетбольные шорты. Все. Ни майки, ни обуви.

У меня примерно на пять сантиметров выше рост и где-то на девять килограммов больше, и все это – чистая мускулатура. Одет я почти так же, голый по пояс, только во рту красная капа. Ярко-красная. Братья у меня сволочи, будут стебать всю жизнь, если останусь без зубов.

Этот парень непредсказуемый и грязный боец, что, честно говоря, о многом говорит, учитывая, что мы и так деремся подпольно.

Я лучший на этом ринге. Это не самоуверенность – это факт. Я дерусь в этом октагоне еще с тех пор, как мне не исполнилось и шестнадцати.

Не помню, чтобы в моей жизни было хоть что-то до того, как мой отец и его телохранитель начали тренировать меня и моих братьев. Мы выросли с кулаками вместо игрушек.

Но несмотря на все это, в голове сейчас туман. Все из-за видео, которое я посмотрел перед выходом на бой. Картинки оттуда врезались в мозг, как клеймо. Я не могу думать ни о чем, кроме этих кадров.

Мой лучший друг Райан присел передо мной, чтобы мы были на одном уровне, пока я сижу на табурете. Он спокоен, протирает мне лоб тряпкой, стирая кровь:

– Ладно, Ки, хватит херней страдать. Иди и разнеси его. Заберем деньги, а потом поищем тебе нормальную киску на ночь.

Райан ухмыляется, потому что знает – обычно бабки и телки быстро поднимают мне настроение. Обычно. Но это было до видео.

Теперь все, чего я хочу – это выместить эту злость. Вся ярость кипит внутри, и нужен кто-то, на ком ее сорвать. Просто Джеймсу не повезло, он сегодня выбрал не ту жертву, чтобы нести херню.

Киваю Сэму ровно в тот момент, когда раздается гонг, пора выходить на следующий раунд. Поднимаюсь на ноги, хлопаю Сэма по плечу и выхожу в центр октагона, таща за собой усталое тело. Даю себе пару секунд, чтобы встряхнуть руками и встать в стойку. Джеймс тоже подходит ближе. Поднимаю кулаки, чтобы прикрыть лицо, и тут же звучит гонг.

Мы обходим друг друга пару кругов, присматриваемся. Потом я выстреливаю вперед и с молниеносной скоростью попадаю ему по челюсти. Голова у него резко откидывается в сторону, а я уже автоматически возвращаю руки на место, прикрываясь.

Успеваю пробить ему по корпусу еще пару раз, прежде чем понимаю, что с меня хватит. Я закончил играть в эти игры. Хочу вырубить его и свалить отсюда к черту. Резко опуская плечо, врезаюсь ему в живот и тут же хватаю за ноги, валю его на пол с глухим грохотом. Пока он летит вниз, он вслепую наносит удар, не по цели, но все же попадает мне в бок головы.

Картинка перед глазами на секунду плывет, но я перехожу в наступление и сажусь ему на бедра. Стараюсь стряхнуть звезды из глаз и заставляю себя сфокусироваться. Начинаю бить, кулаки летят по груди, по лицу, по рукам. Я херачу его без остановки.

Все, о чем думаю, это то чертово видео. Кадры, звуки, тошнота, которая снова подкатывает к горлу. И главное, мои братья никогда, никогда не должны его увидеть.

Еще секунду назад я был на Джеймсе, добивая его, чтобы вырубить. А потом, хренак, Райан сдергивает меня с его окровавленного, без сознания тела.

– Да блядь, хватит, Киран! Ты уже его уделал! Стоп! – рычит он.

Мои глаза, бешеные и злющие, резко находят его лицо, я пытаюсь хоть как-то выровнять дыхание.

– Он лежит, Киран. Все. Пошли.

Мы прыгаем за пределы октагона, и только тогда я впервые оглядываюсь на толпу. Все сходят с ума, орут мое имя. Ну еще бы, они только что сорвали кучу бабла, поставив на меня.

Забираю свой выигрыш, натягиваю худи, кроссы, и мы пробираемся сквозь толпу к выходу.

И тут на меня с разбега несется брат Джеймса. Кажется, его зовут Трой... или Трэй? Может, Трэвис? А может, Трент? Да хрен его знает. Но я точно знаю одно, он летит прямиком ко мне.

Райан косится на меня, приподнимает бровь:

– Я справлюсь. Иди, заводи тачку, чтоб мы могли свалить. Я сейчас догоню.

Он уходит, а я остаюсь и жду, пока этот Трей или как там его, доберется до меня.

Останавливаюсь и жду, пока он не встает прямо передо мной, практически рыча.

– Я хер его знает, что ты там устроил, Бирн, но когда мужик в отключке, ты, блядь, останавливаешься. Моего брата только что увезли в больницу, у него, возможно, травма мозга. Все из-за тебя.

Я поднимаю руки, стараясь не взорваться, и отвечаю максимально спокойно:

– Слушай, я не устраивал это дерьмо. Это твой брат пришел ко мне, а не наоборот. Так что когда звон в его башке утихнет, можешь задать ему пару вопросов.

– Ты думаешь, это смешно? Посмотрим, как твои братья будут ржать, когда испытают то же, что и я.

Я не успеваю даже осознать, что он несет, как оно происходит.

Боль обжигает бок, резкая, ослепляющая. Я опускаю взгляд и просто смотрю, как он выдергивает из меня нож с лезвием в шесть дюймов... и тут же вонзает его мне между ребер.

Он повторяет это еще дважды. Потом я падаю. Глухой удар тела об землю. Нож звякает рядом, скользит по бетону.

Тристан срывается с места и растворяется в толпе, пока вокруг начинают кричать и паниковать. А я – будто застыл. Все тело пронзает адская боль, такая, что ломает душу на части. Белые вспышки пляшут перед глазами. Единственное, в чем я уверен, я сдохну здесь.

Кашляю и выплевываю кровь. Кажется, я слышу какие-то голоса. Кто-то хватает меня за руки. Но я не уверен, глаза не открываются, а все звучит так, будто я под водой.

Последняя мысль, которая мелькает, прежде чем все погружается во тьму:

Я плохо спрятал видео.

Они найдут его.

А я не смогу их защитить. Потому что буду так же мертв, как и наши родители.

Глава 1

Киран

24 года

– Маленький Медвежонок!

Я тут же прикрываю ладонью рот племяннику, пока он изо всех сил пытается подавить хихиканье. Мы прячемся за диваном в гостиной, выжидаем момент, чтобы сорваться и добежать до базы. Казалось бы, ничего сложного, но когда ты двухметровый шкаф, особо не попрячешься. Медвежонку, впрочем, плевать. Главное, что он прячется вместе со мной. И этого ему более чем достаточно.

Он прижимается ко мне и смотрит вверх своими огромными карими глазами. Они – идеальное сочетание глаз его родителей. И это поразительно, потому что его папа, мой брат, не является его биологическим отцом.

Ретт, «Маленький Медвежонок» Бирн, был усыновлен моим братом, Роуэном Бирном, всего несколько месяцев назад. А значит, вместе с новым папой у него появилось сразу пятеро новых дядечек. Мы настолько серьезно отнеслись к этому, что, узнав о том, что Ретт глухой, все выучили язык жестов – еще до того, как вообще с ним познакомились.

История того, как мой старший брат и его мама оказались вместе, – полное безумие. Но это не моя история. А закончилось все тем, что у нас появились Ретт и Клара с фамилией Бирн. И это делает нас счастливее, чем мы вообще можем выразить.

Недавно Ретту сделали операцию по установке кохлеарного импланта, и теперь его процессоры включены и правильно настроены. Так что, когда мой младший брат, Мак, снова тянет:

– Мааааленький Медвеееежоооонок...– Ретт отчетливо его слышит, как божий день, и не может сдерживать смех ни на секунду. Он вскакивает и мчится к базе, бросив меня в одиночестве. Вот это было подло.

Я тоже подскакиваю и бросаюсь за этим маленьким предателем, но в этот момент из-за входной двери раздается громкий голос Роуэна:

– Медвежонок?

Ретт мгновенно тормозит, разворачивается и со всех ног несется к своему папе.

Меня снова оставили в дураках. Старший брат снова меня уделал. Ну и ладно, я ведь все равно остаюсь любимым дядей. Ретт с разбега прыгает в объятия Роуэна, и тот ловит его прямо в воздухе. Он бы никогда не дал ему упасть. Роуэн бросает взгляд на меня и Мака:

– Через полчаса в моем кабинете? Нужно кое-что обсудить.

Мы оба молча киваем и уходим, давая ему немного времени побыть с женой и сыном после целого дня в разъездах.

Мак поднимается к себе, в свою комнату для задротов… ну или в комнату безопасности, если говорить политкорректно. Он у нас главный по технике и, без шуток, настоящий гений. А так же, он мой лучший друг. Не пойми неправильно, Райан рядом со мной с начальной школы, мы с ним вместе прошли через огонь и воду. Но Мак… он мой лучший друг с самого дня своего рождения. Мне было всего три года, когда родители сунули мне на руки этого крошечного младенца, и с того момента пути назад уже не было.

Мы все очень близки и почти все делаем вместе. Но в какой-то момент, сами того не замечая, как-то разбились на пары. Близнецы, понятно, всегда были неразлучны, но потом появились «старшие» и «средние».

Рост у нас у всех разный, но в пределах от метра восемьдесят пяти – это близнецы, до почти двух метров – это я. Еще у всех нас разные оттенки зеленых глаз и каштановые волосы.

Близнецы – Флинн и Салливан, совсем недавно отпраздновали восемнадцатилетие. У них самые светлые волосы, чуть темнее, чем пепельный блонд, и самые светлые глаза, что-то среднее между голубым и зеленым.

Мои старшие братья – Роуэн и Деклан, которых мы зовем «старшими», им двадцать восемь и двадцать шесть. У обоих светло-каштановые волосы, но глаза разные: у Роуэна насыщенный зеленый, а у Деклана ближе к изумрудному.

Потом идем мы с Маком – мы «средние». Маку двадцать один, у него лохматая стрижка, в отличие от нас остальных: у нас волосы коротко подстрижены по бокам и разной длины сверху, а у него – средней длины по всей голове. Цвет – классический средне-каштановый. Его глаза точно такого же цвета, как у Роуэна, но в отличие от Роуэна, лидера нашей организации, Мак предпочитает двигаться бесшумно.

Остальные четверо – шумные, напористые, любят быть в центре внимания, особенно когда работают. А мы с Маком предпочитаем войти, сделать дело и уйти. Без шума и пыли.

Ну, думаю, теперь очередь за мной. Из всех нас у меня самые темные волосы – насыщенный шоколадный оттенок, с вкраплениями рыжевато-каштановых прядей. Глаза у меня светлее, чем у Роуэна, Мака и Деклана, но темнее, чем у Салли и Флинна. На работе я намеренно создаю образ жесткого, бесчувственного и, по слухам, даже бессердечного человека, которого боятся. А дома я самый шумный, неугомонный брат и дядя. Правда в том, что ни то ни другое не отражает, кто я есть на самом деле. Но в семье из шестерых братьев у среднего не так уж много пространства для настоящих чувств, или вообще для чувств. Особенно когда твоя единственная задача – сохранить жизнь своей семье, чего бы это ни стоило и кто бы ни пал под перекрестным огнем.

Наш отец был капитаном или, если по-простому, главой BOCG – Ирландской мафии. Только вот слово «мафия» при приличных людях лучше не произносить, так что мы просто говорим BOCG. В общем, когда русские жестоко пытали и убили его с мамой, мы все встали на их место. Ну… кроме близнецов – они тогда еще были детьми. Роуэн стал новым лидером. Деклан – его правая рука. Мак – наш технический мозг. А я – тот, кто решает проблемы силой. Я выбиваю нужные ответы. Я получаю ответы, которые нам нужны, и любой ценой обеспечиваю безопасность всех, особенно моих братьев.

Я у них, по сути, универсальный солдат. Нужно грязное дело? Звоните Кирану. Устранить угрозу для организации? Звоните Кирану. Вопрос по безопасности? Опять Киран. Нужна максимальная охрана для встречи или мероприятия? Ну вы поняли – звоните Кирану. Он сделает все, и глазом не моргнет. Вот только никто не знает, что все, что я делаю, и те тайны, которые храню, чтобы защитить их любой ценой, разрывают меня изнутри. И физически, и душевно. Но они никогда не узнают, какой груз мне приходится нести. Потому что это моя работа – быть их щитом.

Поднимаясь на третий этаж, где находится моя спальня, я достаю телефон из кармана. Открываю сообщения и вижу, что пропустил одно от Райана.

Райан: Эй, мы в деле. Сегодня в одиннадцать, в «Яме».

Киран: Принято. Заеду за тобой в десять тридцать.

Убрав телефон обратно в карман, падаю на спину на свою огромную кровать размера «калифорнийский кинг» и закрываю глаза. Честно говоря, я ведь бросил бои после того, что произошло почти три года назад. Райан и мои братья позаботились о том, чтобы я больше туда не возвращался. Но восемь месяцев назад мой человек, который заведует «Ямой», вышел на связь и сказал, что ходят разговоры – мол, я больше не приду, потому что струсил. Моя гордость не могла этого допустить. Я тут же позвонил Райану и сказал, что мы возвращаемся. Он может либо прикрывать мне спину, либо я пойду один. Он поворчал, поорал, а потом все же согласился. Мы в этом вместе. Никакого позерства. Никакой самоуверенности. Мы всегда на чеку, когда находимся там.

Братья Хиллы словно испарились после той ночи. Честно говоря, я до сих пор не знаю – они сбежали и скрываются или их уже нет в живых. Возможно и то, и другое. Но если они мертвы, то это дело рук моих братьев, в этом нет сомнений. После того нападения все висело на волоске. Несколько дней я был на грани жизни и смерти. Когда я наконец очнулся, прошли недели. За это время мне сделали несколько операций и перелили кровь. Все было действительно плохо, и мои братья мгновенно встали стеной, как только Райан им позвонил.

Я слышал, тогда было невыносимо тяжело быть медсестрой или врачом в том отделении. А еще мне рассказали, что Мак не отходил от меня все это время. Настолько, что даже сидел прямо у дверей операционной, пока меня оперировали. Именно поэтому мои братья не должны узнать, что я снова вернулся на ринг. Особенно Мак.

Это уничтожит их. А для меня бои, просто способ разложить все по полочкам в голове. Сейчас все происходит на автомате – тело само знает, что делать, а в это время разум разбирается с моими чертовыми мыслями. Раньше хватало тренировок, чтобы заглушить шум в голове и избавиться от этих картинок. Но стоило мне снова ступить в этот убитый восьмиугольник, и этого перестало хватать. Так что... вот мы и здесь.

Я проверяю свой телефон и вижу, что у меня есть еще двадцать минут до того, как я понадоблюсь в офисе Роуэна. Я решаю закрыть глаза всего на минуту. Я сплю не больше двух часов в сутки, и так уже довольно давно. Дел по горло, но скинуть их не на кого. Так что я продолжаю держаться из последних сил, стиснув зубы. Это не может продолжаться вечно. Постоянное состояние истощения наконец-то настигло меня.

* * *

Телефон начинает звонить, и я вздрагиваю, просыпаясь. На автомате хватаю трубку, отвечаю, все еще наполовину во сне, с закрытыми глазами.

– Ага? – из груди вырывается зевок.

– Ну что, спящая красавица. Рад слышать, что ты все еще жив… А теперь поднимай свою задницу и марш в мой кабинет!

В трубке раздается серьезный, почти раздраженный голос Роуэна, и прежде чем я успеваю что-то сказать, он сбрасывает звонок.

Подскакиваю с места, протирая глаза, и ноги сами несут меня по коридору в кабинет Роу. Тело все еще не проснулось, но в голове я даю себе команду встряхнуться и включиться. Захожу в комнату, подхожу к креслу рядом с Маком и опускаюсь в него. Роуэн, как обычно, сидит за столом. Я не уверен, это рабочий разговор или братский. Честно? Я не горю желанием выяснять. В любом случае придется снова не спать всю ночь, чтобы успеть сделать все, что ему нужно, и вовремя попасть на бой.

– Спасибо, что удостоил нас своим присутствием, Ки, – Роуэн смотрит с той самой выраженной смесью раздражения и легкой усмешки. Я оглядываюсь, чтобы убедиться, что мы здесь втроем, потом дарю ему самую фальшивую улыбку на свете и поднимаю средний палец.

– Простите, что позволил себе двадцатиминутный сон, босс. Больше не повторится.

Глаза Роуэна сразу злобно вспыхивают, он люто ненавидит, когда мы называем его «боссом» вне официальных дел.

– Не веди себя как придурок, Киран Майкл.

Теперь уже моя очередь злиться. Он прекрасно знает, как мы все ненавидим, когда нас называют по полному имени.

– Ты позвал меня сюда просто чтобы поиграть на моих нервах, или у тебя реально есть ко мне дело?

Я знаю, что веду себя как козел, но я вымотан, на пределе, и через два часа мне нужно заехать за Райаном. Терпения на чужое дерьмо у меня сейчас ноль.

– Ладно, раз уж Киран сегодня в особенно приятном настроении, перейду сразу к делу, – говорит Роуэн. – Лучшая подруга Клары, Бриттани, переезжает сюда. Она выехала вчера и приедет поздно вечером. Они решили, что завтра у них будет девичник. То есть без мужей. Бриттани не замужем, так что на самом деле это я туда не допускаюсь.

Он делает паузу, и в голосе звучит раздражение.

– Проблема в том, что я ни за что не отпущу их в город без нормальной охраны.

Он смотрит прямо мне в глаза, и я прекрасно понимаю, кто завтра будет охранять этих двоих.

Бывший Клары, до Роуэна, был жестоким засранцем. Абьюзивный ублюдок, из-за которого они с Реттом едва выбрались живыми. И как она вообще живет здесь, с нами шестерыми, когда мы буквально дышим ей в затылок, стараясь обеспечить им безопасность, защиту и любовь – уму непостижимо. Она единственная женщина в этом океане мужчин по фамилии Бирн.

Роуэн любит ее настолько сильно, что отдал бы свою жизнь, лишь бы она никогда больше не почувствовала боли. А мы любим ее, как любим друг друга. Когда она начала встречаться с Роуэном, то довольно быстро поняла, что вместе с ним в нагрузку получила еще пятерых братьев, готовых защищать ее и Ретта до последнего дыхания. Так что если завтра вечером мне придется таскаться по клубам с сестрой и ее лучшей подругой, пока они будут орать под Майли Сайрус и напиваться до белого каления, что ж, так тому и быть.

– Я все понял. Не спущу с них глаз, – говорю я.

Роуэн кивает, а потом переводит взгляд на Мака:

– Ки мне нужен на месте, а ты – на связи. Постоянно.

Мак утвердительно кивает:

– Уже подключаюсь. Ты же знаешь, вдвоем мы их точно прикроем.

– Отлично. Будьте начеку и верните их домой целыми. И, блядь, отвечайте на мои звонки и сообщения сразу. Я не хочу злить свою жену, но, если кто-то из вас вдруг пропадет, я найду ее сам.

Я прекрасно понимаю, о чем он. Несколько месяцев назад Клару похитили. Сейчас с ней все в порядке, она в безопасности, но с тех пор Роуэн стал до жути нервным. Он до сих пор с трудом отпускает ее и Ретта даже на шаг.

– Я за ними прослежу, Роу. Защищу их ценой своей жизни.

– Знаю. Просто... я на взводе. Она впервые хочет выйти одна, без меня. И это правильно. Просто мне... тревожно, вот и все.

Да, понимаю. Я сам на взводе. Тем более, я только слышал об этой цыпочке Бриттани, но никогда с ней не пересекался. Понятия не имею, кто она и не потянется ли за ней шлейф проблем. Впрочем, похоже, мне предстоит выяснить это уже через двадцать четыре часа.

Проверяю телефон и вижу, что пора выдвигаться за Райаном. Мы заканчиваем разговор, и я ухожу проветрить голову и хоть как-то утихомирить этот хаос у себя в мозгах.