Текст книги "В объятиях его жестокости (СИ)"

Автор книги: Нина Северова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 27. Батырхан

Взгляд Лёни тухнет. Из радостного превращается в озлобленного. Когда твою девку знают в наших кругах, чаще всего, это плохой знак. Или тягали, или в каком замесе была. Учитывая, что расстояние между нашими городами приличное, то всё складывается подозрительно в квадрате.

Яна нервно поправляет белые волосы и улыбаясь жмется к Лёне. Вижу, как он сжимает её бедро до белых костяшек. Он с виду весельчак, но крышу может сорвать и беда.

– А что меня искать? – Яна ухмыляется.

За столом все молчат. Чувствуют, сейчас полетит чья-то голова.

– Ты украла деньги и печатку у Асылжана, – киваю на друга. – Забыла?

– Кто такой? Впервые вижу, – обнимает Лёню за шею, а тот стряхивает её руки.

– Объясните за этот базар, – толкает её на соседний стул. – Такое чувство, что я чего-то не знаю.

Яна пересаживается и поправляет юбку. Я видел её несколько раз у Зуба, всегда была намалёванная. А тут прям ни краски, ни одежды открытой. Почти монашка.

– Уверен, что хочешь вот так это узнать? – под столом беру Ксюшу за руку. Ледяная. Боится. Ну, кто ж знал, что тут такие люди. Это ещё Юры нет, что тоже странно.

– Пойдёмте на улицу, – хватает девушку за локоть и тащит на выход. Яна молчит, вообще ни звука. Даже интересно, как сейчас будет выкручиваться. Скорее всего, Лёня не знает, что она ещё вчера была проституткой.

Тяну Ксюшу за собой и киваю Асылжану. Ксюшу не оставлю наедине и чужаками, а Асылжан всё-таки пострадавшая сторона.

После прохладного дома, на улице жара ощущается прямо как баня. Футболка сразу прилипает к телу. Ксюша идёт следом, держится за моей спиной. Вроде она рядом, а чувствую голод.

– Слушаю, – Лёня садится на лавочку и упирается в меня взглядом.

– Артем, это какая-то ошибка, клянусь, – Яна сидит рядом с ним, вытирает слёзы.

Артем, значит. Лёня – это погоняло, от фамилии Леонтьев. Когда мы освободились, он вообще перестал имя своё называть. Многие так и думают, что он Леонид. Про настоящее знали только самые близкие. И стало быть, Яна только что разбила ему душу.

– Заткнись, – отталкивает девушку.

Поворачиваюсь к девочке своей, она сидит на лавочке напротив. Сжалась вся.

– Яна твоя работала в блядушнике. Мы крышевали их. Недели две назад, она была с Асылжаном, украла у него кольцо и деньги. Сбежала. Мы искали её, думали, грохнули уже, но она тут, – достаю сигареты из заднего кармана.

Лёня опускает голову вниз, проводит рукой по шее. Тяжело это. Яна всхлипывает.

– Артем, Батыр врёт, не было такого никогда. Я их вижу впервые, – встаёт перед ним на колени.

– Видишь впервые, но знаешь, как его зовут? Ты пришла позже, чем я представил их, – ухмыляется. Яна замирает. Понимает, что попалась.

Друг разочарованно мотает головой. Не везёт ему с женщинами.

– Это ещё не всё, Артем, – поджигаю сигарету. – Вчера я виделся с Юрой. И у него была печатка, которая раньше принадлежала Асылжану.

Лёня вспыхивает. Подрывается ко мне. Смотрит в глаза, ищет хоть намек на ложь, но я говорю правду. И когда он это понимает, разворачивается и даёт Яне звонкий чапалах. Она вскрикивает, Ксюша сзади дёргается. Пока Лёня орет на свою, уже бывшую, девушку, подхожу ко Ксюше.

– Нормально всё, не очкуй, – провожу пальцем по влажным искусанным губам и представляю, что касаюсь её рта кое-чем другим. Согласилась бы она на такое? А я бы сдержался?

– Мы можем уйти? Тут слишком не по себе, – поднимает глаза Бэмби, смотрит так, что я проваливаюсь в свою тьму и её тяну за собой.

– Уйдем скоро, – наклоняюсь. – Поцелуй.

Давай, прямо сейчас. Я хочу. Хоть что-то.

– Здесь люди же, – косится на сидящего на соседней лавке Асылжана. А ему плевать на нас, он щёлкает семечки и смотрит, как Лёня собирается убивать Яну.

– Никто не видит. Ну, – давлю взглядом, Ксюша быстро касается губами и отодвигается. – Что за пробник? Нормально давай, Ксю-ша.

Она краснеет и всё-таки нормально делает. Задевает мой язык своим и я снова чувствую, как башка проясняется. Вот так хорошо, да.

– Завязывай, Артём, – отхожу к ним. – Потом разберёшься с этим, мне надо узнать кое-что.

Яна вся зарёванная, тушь размазалась под глазами. Дрожит от страха, дёргается. Артем таскает её за волосы. Перебор.

– Узнавай, – яростно сплевывает на землю и отходит на пару шагов.

– Расскажи, на кого работаешь на самом деле, куда что сливала. Ты ведь пару лет у Зуба работала, если не больше. Всё знала, – сажусь на лавочку рядом с Яной, смотрю на испуганную Ксюшу. Не буду я это недоразумение трогать, и без меня разберутся с ней.

Яна вытирает слёзы, молчит. Надеюсь, с мыслями собирается, а не включает молчанку.

– Пару лет? То есть пока я на зоне торчал, ты всё-таки дырками торговала? Блядь! – Лёня пинает куст и тот перестает выглядеть презентабельно.

– Так ты вышел благодаря мне! – Яна кричит. – Да, продавала себя, чтобы ты раньше вышел.

Пауза. Чего?

– Рассказывай, Яна, давай, – удивляюсь своему спокойствию. Или может психика не бычится на раздражители из-за Ксюши?

– У меня была сделка с Кабировым. Это следователь, который дело твое ведёт. Он сам меня нашел примерно год назад. Сказал, если я буду на тебя и всех ваших собирать информацию, он поможет Артёму выйти, – сжимает край футболки.

Однако. Стало быть, петля на моей шее затягивается из-за Яны.

– Что он знает? Следак, – сжимаю переносицу. – За год случилась тьма событий. Что его интересовало?

– Про тебя спрашивал всегда. Не знаю особых подробностей зачем ему это всё. Но они в курсе про девушку твою, – Яна поднимает взгляд на бледную Ксюшу, – Она тоже в разработке.

Сердце пропускает удар. Значит, они будут давить на меня через Ксюшу. Каким образом? Если Ксюша всегда со мной и одна нигде не бывает.

Асылжан щурится, мозги напрягает. Мы все под колпаком, это очевидно.

– Ты с ментом тоже спала? – Лёня дрожащими руками пытается прикурить, но сигарета падает на землю.

– Нет, никогда. У нас другие отношения, – сводит брови. – Артем, я ради тебя же всё.

– Яна, твоя задача была – сидеть дома и ждать. Я предлагал расход, когда меня закрыли, но ты сама осталась. Я всё тебе дал, а ты пошла ноги раздвигать. Меня подставила перед другими. Ты знаешь, что за это Батыр мне голову снесёт? И будет прав.

Да, за такой косяк Артёму недолго осталось. Если не я, так другой кто перо вставит. Но я не знал, что Лёня сидел. Честно говоря, особо им не интересовался, а надо бы.

– Тебя четыре года не было! Четыре! И вышел ты намного раньше, мог бы и спасибо сказать, – Яна опять плачет. Артем замахивается на нее, но опускает руку.

– А обворовала Асылжана зачем?

– Кабиров сказал сделать так. Потом они той же ночью привезли меня сюда. И всё.

– Не всё, Яна. Кольцо оказалось у Юры Креста, мы видели сами.

– Так Юра с ними вместе. Илья, следователь этот, он родственник Юры. Вот они вместе что-то и мутят.

А это уже гораздо интереснее, чем то, что проститутка работала на ментов.

Родственники, значит. Авторитет стал работать с мусорами? Один погоны заработает, другой дорогу расчищает.

– Если Юра продался, нам всем пиздец. Он в этом дерьме почти с пелёнок. Всё про всех знает, – Артем садится на корточки. – Ладно, если баба сливает инфу, но когда это…

– Зачем только ему? Город подмять под себя? Так у него и так власти предостаточно, – спрашивает Асылжан.

Хороший вопрос. Плохо то, что теперь мы все по этапу пойдем. Если доживём.

Глава 28. Батырхан

– Что делать будем? – Лёня спрашивает, закидывая руку на спинку лавочки. – Не знал, что женщина моя на такое пойдёт, – вздыхает. – Доверял, блядь. Жениться по-тихому хотел.

– С Яной сам разбирайся, – смотрю на Ксюшу. Она сидит напротив и разглядывает клумбу. Цветы тоже какие-то экзотические растут.

– Я про другое.

Молчим. Напрягает всё ещё сильнее. Домой надо ехать, но опасно. И там облаву устроят и здесь как-то уже боязно. Замкнутый круг.

– Даже если от меня избавятся, Азамат будет рулить. Он знает, что и как делать.

– Нахрен они печатку украденную Юре отдали? Чтобы вы загасили его?

Мысль, конечно. Возможно так и есть. Я пока не вкуриваю вообще, зачем такому, как Юре братоваться с ментами. Даже если и родня. Он же вечно жил понятиям, а сейчас что?

– Асылжан по пьяни его девку трахнул, и сестру её или подругу, хрен знает, кто она там. Юра на следующий день приехал, расстрелял дом, в котором мы были. Без вопросов, без разговоров. Ещё тогда подумал, что странно всё. А сейчас, может грохнуть хотели, но не получилось?

– В смысле его девку? У него никого нет, – Лёня вертит в руках зажигалку. – Он каждый день ходит к местным шаболдам, но постоянной нет. Так, напряг снять.

Походу моя разведка где-то просчиталась. Артем точно не врёт, нет смысла.

– А сказал, что его женщина. И выглядело это вроде как логично, но сейчас какой-то цирк прямо.

Из дома доносится музыка и хлопки. Ксюша дёргается, ехать надо отсюда.

– Или потихоньку загоняют тебя в угол, Батыр. Езжай отсюда, на север может. Если не хочешь пулю словить или небо в клеточку разглядывать. Другого варианта нет, я думаю.

Ксюша это слышит и слегка морщится. Её присутствие в моей жизни сильно ставит в рамки. Сначала о ней думать надо, потом о себе. А между этим ещё и людей своих защитить. Голова раскалывается от бесконечных мыслей.

– Решим что-нибудь. Мы поехали, – встаю. Лёня тоже поднимается, смотрит так… Я всё понимаю. Последняя встреча может быть. – Не гони тоску.

Смеётся.

– Иногда думаю, как бы сложилась жизнь, если бы мы тогда не пошли косой дорожкой. Нахрен дом этот и это всё, – показывает пальцем на золотую цепочку на шее. – С возрастом понимаешь, что имея всё… в итоге ничего нет, – смотрит в сторону.

– Пока жизнь не проживёшь, опыта не наберёшься, Артем. Мы на эту кривую дорожку тоже попали не по своей глупости. То, что не смогли слезть – это да, дебилы. А сейчас… Просто смысл в другом видишь, не в бабках, – сжимаю плечо друга и он как-то грустно улыбается.

– Да, наверное. Если что, – кивает на Ксюшу, – Прикрою, только скажи.

– Спасибо.

Уезжаю с тоской. Тревога долбит, предчувствие обостряется. Асылжан тоже дёрганый, если сейчас будет замес, он может пострадать. Ксюша… не могу отделаться от мысли, что она потихоньку ускользает.

Мы сидим на заднем сиденье. Она дремлет у меня на плече, а я вдыхаю сладкий запах волос. Грудина разрывается от странных чувств. Страшно. И уже больно.

– Пойду пить, – Асылжан выходит из машины и отдает мне ключи.

– Не трахай только никого, – забираю брелок. – А то твои похождения плохо заканчиваются.

Курим на улице, Ксюша уходит в дом. Море приятно шумит, жара хоть немного спала. Асылжан уходит на гулянки, а я пару минут смотрю на воду. Красиво здесь, конечно. Вдалеке слышен детский смех, чистый такой. Щемит в груди почему-то.

Захожу в спальню, Ксюша переодевается. Успела в душ сходить, волосы влажные и закрутились на висках. Сажусь на кровать, смотрю на неё. Ксюша завязывает верёвки на шортах и подходит ближе. Тяну на себя, чтобы сверху села.

– Ксю-ша, – распускаю волосы. В нос ударяет цветочный запах шампуня. Провожу рукой по тонкой шее, сжимаю. Ксюша подаётся вперёд, проезжается промежностью по месту, где уже всё дымится. – Хочу.

Она цепляется за шею, давит на меня. Ложусь на спину, подхватываю мягкие ягодицы. Сжимаю. Ксюша осторожно целует, будто в первый раз. У меня же свистят покрышки, я хочу войти одним толчком. Расстегиваю джинсы, стягиваю с Ксюши шорты. Она ласкает мой рот и я теряюсь. Всё летит к чертям. Не могу нежно, не получается.

Трогаю ее, мокрая. Ксюша что-то шепчет, но я ничего не понимаю. В ушах гул, мне надо ощутить её тепло.

– Привстань, – придерживаю за задницу и опускаю Ксюшу на себя. Она тихо протяжно стонет, кусаю мочку. Давлю руками на талию и сам поднимаю таз. Глубоко. Максимально, на сколько это возможно.

– Батыр, – мажет губами по шее и пытается двигаться. Хорошо, пусть. Катается. Мне нравится. Сжимаю бедра до синяков, шлёпаю. Ксюша сильнее распаляется, а я ловлю каждое движение, каждый вздох. Красивая. Моя. В груди снова щиплет, предчувствие сраное накрывает. Не сейчас. Хочу чувствовать только её, никакой тревоги.

– Девочка моя, – наматываю копну волос на кулак, тяну. Ксюша запрокидывает голову, кусаю шею. Оставляю новые следы, метки. Слизываю капельки пота. – Сладкая, я же сдохну без тебя.

Ксюша смотрит в глаза, взгляд затуманенный. Похоть, желание. Но что-то ещё. Сожаление?

Переворачиваю её на спину, закидываю ноги к себе на плечо. Вбиваюсь быстро и сильно, кусаю лодыжки. Мало, я хочу всё. Голову простреливает опять, в глазах темнеет. Пот стекает по вискам и спине. Ксюша сжимает простынь и выгибается. Первый оргазм. Несколько размашистых толчков и я догоняю её.

– Нет, ещё, – тянет мою руку вниз. Перекатываю между пальцами чувствительный бугорок и Ксюша улетает ещё раз.

Упираюсь лбом в матрас, всё плывет, ничего не понимаю. Ксюша гладит по спине, царапает затылок. Я как пластилин. Тело расслаблено, а душа ноет.

– Батыр, – шепчет в ухо. Ложусь на бок. – Мне страшно.

– Что такое? – подкладываю под голову подушку.

– Вы говорили про это сегодня, – поворачивается ко мне лицом. – Либо смерть, либо тюрьма.

Вздыхаю. Не хочу врать, что всё будет хорошо, потому что так не случится.

– Не думай об этом, я всё решу.

– А если нет?

– Нет такого варианта. Не очкуй, сладкая.

– Батыр, я серьезно, – хочет встать, но я тяну обратно.

– Я тоже, Ксюша, серьезно. Не забивай голову. Всё решится.

Она вздыхает и больше не задаёт вопросов. Мы лежим в обнимку какое-то время. Прижимаюсь к ней, хочу быть ещё ближе. Ксюша снова утягивает в нежные поцелуи и я сдаюсь. Позволяю ей ласкать нас так, как она хочет.

Проводит рукой по груди, спускается к животу и ниже. Меня подкидывает от ощущений. Ксюша кладёт ногу мне на бедро и я вхожу боком.

– Пожалуйста, Батыр, пожалуйста, – просит шепотом, а я не понимаю.

– Что, сладкая? Сильнее, медленнее?

– Будь рядом, пожалуйста. Пусть они тебя не заберут, – плачет.

Грудь разрывается. Нахрен я втянул её? Зачем? Привязалась. И я тоже. А сейчас непонятно, что будет.

– Посмотри на меня, – беру за лицо. Чувствую как внизу проходит твердость, но я не хочу выходить. – Доверяй, Ксюша. Молча, без страха. Будет как будет. Я постараюсь разрулить всё, но ты должна просто быть рядом, не нагнетай.

Смотрю как она плачет и ненавижу себя. Не так я всё хотел, не так.

Глава 29. Ксюша

Последние дни тянулись мучительно долго. Мне нравилось в Анапе и я очень полюбила море, но на фоне происходящего – настроение было на нуле.

Батыр с Асылжаном много проводили времени на улице. Курили, разговаривали о делах, спорили. Один раз приезжал Лёня и разговор тоже был эмоциональным. Я ни о чем не спрашивала, не хочу погружаться в эти страшные вещи. Да и Батыр ничего бы не рассказал.

Ночи были бессонными. Каждый секс – будто последний. Иногда Батыр был настолько грубым, что я просила его остановиться. Он извинялся, шептал как я важна для него и что всё обязательно будет хорошо. Мне хотелось в это верить. Я плакала, а он слизывал мои слёзы и становился нежнее.

Мы были как провода под напряжением. Воспламенялись за секунду, стоило только оказаться наедине. Мне нравилось чувствовать Батыра, прикасаться к нему и вдыхать запах кожи. Это был такой маленький ритуал: после близости я всегда нюхала его шею. Странность, но Батыр был не против. Он вообще поощрял любые мои попытки взять инициативу.

– Приедем ещё, не расстраивайся, – Батыр обнимает меня со спины. Сейчас отправимся домой, пришли к воде попрощаться.

– Думаешь? – кладу голову ему на плечо.

– Конечно. Если не сюда конкретно, так в другое место. В Сочи можно скататься, – прикусывает шею посылая по телу очередную волну приятных ощущений.

– Мне и здесь понравилось, но хотелось бы… – Асылжан хлопает дверью машины, надо уже идти.

– Чего хотелось бы?

– Чтобы мы отдыхали здесь как обычные люди. Без посторонних и без этих всех проблем, – поворачиваюсь к нему лицом. Батыр кусает губы, смотрит в сторону моря.

– Приедем, через год.

– Как скажешь, – пожимаю плечами. Надеюсь, так и будет.

Асылжан, как обычно недоволен, накурил в салоне, аж подташнивает. Батыр открыл окна, чтобы всё выветрилось, но это не помогает. Всё равно не продохнуть. Как ему самому плохо не становится?

Мы выехали ближе к обеду, значит, приедем ночью. Я не спрашиваю, где мы будем жить. До этого Батыр настаивал на другой квартире, но я очень не хочу уезжать из своей. Да, она толком не обставлена, но она моя. Тем более, я сама всё делала в ней, когда мне выдали ключи.

В машине меня сразу сморило в сон. Но я чувствовала как Батыр обнимал меня, касался губами лба и трогал волосы. Его грубая ласка всё равно располагала. Мне нравилось, что он такой. Иногда перегибает, когда, как он выражается «голова щёлкает», но прислушивается.

Просыпаюсь через несколько часов. Мы остановились у кафе, где ели и в прошлый раз. Уже вечер, красивый закат радует глаз. Замечаю, что Батыр сжимает кулаки по очереди, ведёт головой. Нервничает? Вроде всё спокойно. По Асылжану сложно судить, он будто всегда готов броситься в драку.

– Пожрем и дальше поедем, – Батыр шлёпает меня по пятой точке, стоит мне только выйти из машины. Стоянка у кафе пустая почему-то. Но может время такое.

Я не сильно хочу есть, но всё-таки соглашаюсь на плов и овощной салат. Когда нам приносят заказ, я вижу среди официанток Дарину. Сердце неприятно сжимается. Я помню, что случилось, когда мы были здесь по пути в Анапу.

– Чего напряглась? – Батыр упирается локтями в стол и смотрит на меня. Глаза как лезвие. Чуть в сторону и всё. Какой же… Красивый.

– Там Дарина.

– И?

– Ну… мы заберём ее домой? – разглядываю острый подбородок. Почему-то меня удивляет, что Батыр бреется каждое утро.

– Здесь её дом, сладкая, – Батыр лениво откидывается назад. Асылжан даже не смотрит на Дарину, разве это не странно? У них всё-таки были отношения. Наверное. Ну, секс же был.

Дарина видит нас и практически убегает в сторону кухни. Становится не по себе. Выглядит она вроде нормально, но с такого расстояния сильно не рассмотришь. Переживаю, что Батыр перегнул.

– Может всё-таки, – кладу руку ему на колено.

– Не может, Ксю-ша, не может, – сжимает мою ладонь.

Асылжан всё это время наблюдал за нами. Он всегда рядом, но иногда кажется, что его будто и нет. У нас взаимная антипатия, которую не замечает Батыр. Но может мне кажется. Хотя… какая разница какие у нас отношения, мы даже не разговариваем.

– Приятного аппетита, – официантка приносит заказ и быстро уходит. Едим в тишине, желудок немного побаливает. Когда начинаются только первые признаки вот этих болей, с меня сразу сходит семь потов. Вроде питаюсь нормально, что такое тогда.

– Ты мало поела, – Батыр ковыряется зубочисткой в зубах. – Не понравилось?

– Живот болит, не лезет больше.

– Почему болит? – бросает палочку в тарелку.

– Не знаю, жирное может ела накануне.

– Таблетки есть с собой? – встаём из-за стола.

– Нет. Давно не болело, я не подумала взять с собой. Всё нормально, – беру Батыра за руку и подмечаю, какой моя ладонь кажется маленькой по сравнению с его.

– Заставляешь меня переживать, сладкая, – убирает мои волосы за уши. – Давай в аптеку заедем?

– Не надо, дома всё есть. Сейчас полежу и отпустит.

– Ладно, но не терпи, если больно, скажи сразу, – открывает заднюю дверь. Мы садимся и я забираюсь к нему на колени. Впервые позволяю себе это. Батыр подхватывает меня под попу, придерживает. Устраиваюсь у него на плече и стараюсь не думать о боли в животе. Кое-как засыпаю.

Просыпаюсь от грохота и удара. Открываю глаза за секунду как впечататься в спинку пассажирского сиденья.

– Батыр, – поворачиваюсь, а он стаскивает меня вниз.

– Не поднимайся, голову вниз, – держит ладонь у меня на затылке, практически упираюсь лицом в ботинок.

Ничего не вижу, но всё хорошо слышу. Гул машины, Асылжан и Батыр перебрасываются фразами на казахском. Какой-то звук… По нам стреляют?!

Батыр тянется в бок, что-то достает под водительским сиденьем. Я знаю, что там лежит сумка с оружием. Мы в перестрелке? Опять этот звук. Да, по нам снова стреляют. Вскрикиваю, когда машина резко поворачивает и меня отбрасывает в сторону.

– Батыр, – плачу от страха.

– Не поднимайся. Сейчас проскочим, потерпи, сладкая, – быстро проводит рукой по моей щеке, пальцы холодные. Меня вот-вот вырвет от нервов, тело сковывает спазмом.

Асылжан что-то выкрикивает и в этот момент мы во что-то врезаемся. Меня отбрасывает наверх и в сторону, ударяюсь головой об стекло задней двери. Последнее, что слышу – это крик Батыра.

Не проскочили.