Текст книги "Раджа-Йог"

Автор книги: Нина Базанова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

Спустя пару часов они приступили к опытам.

– Вот тебе список предметов, – предложил Васильев Автандилу. – Я уйду в соседнюю комнату и буду мысленно внушать тебе образ каждого из этих предметов в определенном порядке, а ты должен будешь отгадать этот порядок.

Автандил быстро пробежал глазами по списку: стол, здание, шкаф, чемодан, полотенце, тетрадь, куртка, паспорт, автобус, галстук. Ничего сложного!

– Начнем? Ты готов?

– Да, конечно!

Васильев ушел. Смотря в данный ему список, юноша пытался почувствовать, в каком порядке мысленно передает ему профессор образы этих предметов и ставил номера. Через несколько минут Леонид Леонидович вошел в комнату, чтобы проверить результаты. Автандил протянул ему свой листок. Профессор сравнил… Всего четыре правильных ответа!

Автандил опешил… Этого он не ожидал! Васильев, казалось, не удивился.

– Повторим еще раз, – предложил он.

– Конечно, повторим, – тут же согласился юноша.

Опыт снова повторили. Увы, результаты были такие же, не лучше. Автандил расстроился…

Леонид Леонидович, может тогда в Москве в гостях меня разыгрывали?

– Нет, – успокаивал его Васильев, – никто тебя не разыгрывал. – У тебя тогда получалось, потому что ты не волновался. Ты не спеши, не волнуйся.

Автандил вздохнул, он начал сомневаться в целесообразности своего приезда. «Как же так? – думал он. – Я воспринимаю более сложные слова. Даже целые фразы!» Но вслух ничего не сказал.

– Ты ехал сюда, думал, наверное, что серьезные опыты будем проводить, надеялся много успеть, – продолжал профессор. Вероятно, тебе надо отдохнуть. Сегодня больше работать не будем, и в ближайшее время не будем!

«Что же ему мешает? – подумал Васильев. – Может быть, принуждение? Но я вижу, что он охотно принимает участие в опытах… Может быть, нужна адаптация к данной обстановке? Пусть отдохнет недельку…»

– Зачем неделю? Для отдыха мне хватит дня два, – импульсивно сказал Автандил, уловив последнюю мысль профессора.

– Что??… – Васильев изумленно посмотрел в проницательные темно-карие глаза стройного высокого юноши. «Неужели он читает мысли целыми фразами?? Не может быть!» – подумал ученый. Такого профессор Васильев не мог даже предположить!

По настоянию Васильева юноша отдыхал целую неделю. Личных знакомых в Ленинграде у него не было, поэтому все свободное время он совершал экскурсии по городу в одиночестве.

Выйдя из гостиницы, он направился по Невскому проспекту к Адмиралтейству. Минуя прекрасный храм «Спас на крови», отражающийся в водной глади канала Грибоедова, величественный Казанский собор, распахнувший к проспекту свои крылья-колоннады, лютеранский храм, Дворцовую площадь с Зимним дворцом, он повернул на набережную. Широкая Нева отдаляла Петропавловскую крепость, расположенную на Заячьем острове, от Дворцовой набережной, по которой шел Автандил. Пройдя по набережной, он зашел в Летний сад с его неповторимой оградой и тенистыми аллеями, скрывающими дворец Петра Первого и мраморные фигуры статуй. Автандил воочию видел эти замечательные картины северной столицы, которые раньше приходилось ему видеть только на открытках. Выйдя опять на набережную, он услышал объявление об экскурсии в Петергоф и поспешил сесть на речной трамвай, пришвартовавшийся к гранитному парапету Невы…

Вернувшись вечером в гостиницу, он вспомнил феерическое зрелище фонтанов Петродворца и случайного попутчика, который разговорился с ним на обратном пути, когда речной трамвай скользил по глади Финского залива в сторону города. Патетически рассуждая, он повторял старые истины и вопросы, волновавшие людей во все времена.

– Какой неповторимой роскошью может окружить себя человек! Какой, в сущности, миг в масштабе вечности он являет собой, но данной ему властью эгоистически подчиняет большое количество людей для удовлетворения своих прихотей! Этими красотами, так поражающими воображение, могли раньше любоваться только избранные, а непосредственные их создатели проживали тяжелую, подчас страшную жизнь. Почему такая несправедливость? Почему все люди не могут быть счастливы? Почему не заботятся друг о друге? – говорил он, темпераментно жестикулируя.

Вспомнив слова незнакомца, Автандил подумал: «Моя бабушка такая добрая, она всегда хотела, чтобы всем было хорошо, и, как могла, старалась помочь другим, забывая свои нужды…» Усталость взяла свое, и Автандил, продолжая размышлять, не заметил, как уснул.

В остальные дни он посетил Эрмитаж, Русский музей, походил по магазинам, где продавали всякие мелочи.

После отдыха Васильев возобновил опыты, предварительно спросив молодого человека, есть ли у него настроение проводить их, и в дальнейшем, когда они встречались Для проведения опытов, он всегда спрашивал о его физическом состоянии и настроении. Провели тот же опыт. Получилось! Правда, не все правильно было угадано, но Васильев остался доволен. Продолжили через два дня – опять успешно. Дело пошло!

Угадываю легче, когда делаю это по своему желанию, – сделал вывод Автандил.

Названия предметов постоянно менялись. В список были включены цифры. Результаты с каждым разом становились лучше. Из десяти предметов и цифр Автандил угадывал восемь!

После двух месяцев работы в Ленинграде Автандил, покинув гостиницу «Европейская», где он жил, уехал в Тбилиси, уехал, чувствуя свою причастность к науке, с твердым намерением приехать еще. Впереди его ждали, как обещал Васильев, серьезные опыты.

4

Васильев был далеко не первый ученый, изучающий телепатию. Первый научный доклад на данную тему сделал Крупный английский физик Баррэт. После него опыты по телепатии стали проводить и другие ученые, например, французский физиолог Шарль Рише, который впервые стал использовать термин «мысленное внушение». В 1882 году в Лондоне уже было основано «Общество для изучения загадочных явлений психики». В нем работали крупнейшие ученые – психологи, физиологи и физики, в их числе Герней, Майерс и Подмор. Это они ввели в обращение термин «телепатия».

В России экспериментальными исследованиями телепатических явлений занимался профессор В.М.Бехтерев в основанном им Петербургском институте по изучению мозга и психической деятельности. Туда он и пригласил Леонида Васильева, начинающего физиолога. С 1921 года молодой ученый участвовал в опытах мысленного внушения. Для расширения подобных опытов Бехтерев учредил в 1922 году специальную комиссию по изучению мысленного внушения при институте мозга. В нее вошли психологи, врачи-гипнологи, физики, физиологи, в том числе и Васильев. Комиссия добилась определенных результатов, которыми остался доволен Бехтерев. В резолюции Второго Всероссийского съезда по психоневрологии (январь 1924 г. Петроград) была отмечена необходимость дальнейших исследований мысленного внушения и желательность участия русских ученых в работах Международного комитета психических исследований (организованного за рубежом в 1921 году). После приезда генерального секретаря этого комитета датчанина Карла Фетта в Россию был создан русский комитет психических исследований. В его состав вошли академик В.М.Бехтерев, академик П.П.Лазарев, директор Московского дарвиновского музея А.Е. Котс и ленинградский психиатр Г.В. Рейц, известный за границей своими трудами по мысленному внушению. Впоследствии, после смерти Бехтерева, в состав этого комитета был включен и его ученик Леонид Васильев.

Экспериментальные исследования в области парапсихологии получили дальнейшее развитие в 30-е годы двадцатого столетия. В США ими занимался Раин, в Англии – Соул, во Франции – Дезуаль, в СССР – группа под руководством академика В.Ф. Миткевича. В 1928 году Васильев побывал в научной командировке в Германии и Франции. В Берлине он ознакомился с работой Института парапсихологии и установил контакт с видными исследователями телепатических явлений Е.Ости, А. Руийе, К. Бруном. Во Франции он ознакомился «исследованиями Международного метапсихологического института, созданного Ш. Рише.

В 30-х годах Васильев со своими сотрудниками проводил количественные опыты по предложенной Миткевичем методике на угадывание черного и белого цветов в специальной лаборатории Бехтеровского института мозга (1932–1937 гг.). Цель – выяснить физиологическую природу телепатии. Особый интерес представлял вопрос о физическом механизме передачи мысли на расстояние. Наиболее правдоподобной в то время считалась электромагнитная гипотеза, в соответствии с которой предполагалось, что телепатическая связь устанавливается посредством электромагнитных волн определенной частоты, излучаемых и воспринимаемых мозгом человека.

В 1934 году один из телепатических опытов с использованием методики Миткевича успешно продемонстрировали Сеченову. В дальнейшем мысленно внушали уже не цвет, а эмоционально окрашенные объекты, которые внушать было легче. В проводимых опытах по внушению на расстоянии испытуемым, спящим или бодрствующим, обычно передавались рисунки или зрительные образы предметов, те или иные поступки, чувства, но совсем не «мысли». Отдельные слова и их сочетания передавались только в случаях спонтанной телепатии, которые не удавалось повторить в условиях эксперимента. Большое внимание уделялось нахождению оптимальных условий осуществления телепатической связи или, как еще говорят, телепатической индукции.

Исследования, проводимые в течение пяти с половиной лет (до 1938 г.), дали неожиданный результат. Оказалось, что на передачу мысленного внушения никак не влияло тщательное Экранирование внушающего (индуктора) или воспринимающего Внушение (перципиента) человека металлом, который препятствует распространению электромагнитных волн. Это поставило под сомнение правильность электромагнитной теории телепатических явлений. Чуть позже доказали, что, и расстояние не влияет на передачу внушения.

К сожалению, во время Великой Отечественной войны научная связь советских ученых с зарубежными исследователями парапсихических явлений была полностью прервана и не возобновилась после войны.

Лишь в 1956 году Васильев смог установить связь с президентом Парижского международного метапсихологического института Р. Варколлье. А в 1959 году Васильеву удалось выпустить брошюру «Таинственные явления человеческой психики». Одна из глав излагала историю и современное состояние телепатической проблемы, о которой вот уже двадцать лет не упоминалось на страницах советской печати. После опубликования брошюры, вышедшей большим тиражом, на страницах газет стали появляться статьи на когда-то запретную тему – телепатия.

В начале 1960 года, благодаря восстановленным связям с Парижским метапсихологическим институтом, Васильев получал любопытные статьи из научно-популярных французских журналов. В одной из статей подробно описывался сенсационный опыт мысленного внушения, проведенный летом 1959 года на борту американской атомной подводной лодки «Наутилус».

«Лодка с находившимся на ней участником опыта (А) на 16 суток погрузилась на дно Атлантического океана. Другой участник опыта (В), оставшийся на берегу, два раза в день, в строго определенное время, мысленно внушал испытуемому А одну из пяти фигур: круг, квадрат, крест, звезда, волнистые линии. Многочисленные карточки с изображением этих фигур автоматически перемешивались особым прибором, который через равные интервалы времени выбрасывал эти карточки одну за другой. Точно в то же самое время испытуемый А на расстоянии многих сотен километров, через толщу морской воды и герметически замкнутую металлическую обшивку лодки пытался воспринять эти мысленно передаваемые сигналы и записывал их на бумаге. Опыт проводился в условиях безупречного, по всей видимости, контроля за участниками опыта, продолжался 16 дней и дал результат, какой можно было ожидать по теории вероятности: свыше 70 % правильных ответов вместо ожидаемых 20 %.»

Главное значение этого опыта было в том, что он показал возможность передачи телепатической информации через такие среды, которые очень затрудняют радиосвязь (толща морской воды и замкнутая металлическая обшивка подводной лодки). Неизвестный фактор, передающий мысленное внушение, легко преодолевает такие препятствия. Приятно было сознавать, что к такому выводу Васильев со своими коллегами пришел на четверть столетия раньше, еще в тридцатых годах! Американский опыт подтвердил правильность выводов советских ученых. На Ленинградской конференции, посвященной Дню радио, 21 апреля 1960 года в Доме ученых Васильев сделал научный доклад на эту тему. С этим докладом он неоднократно выступал не только в Ленинграде, но и в Москве. Многим стало очевидно, что телепатические явления нельзя игнорировать, их надо изучать. И вот, наконец, в Ленинградском университете в 1960 году организовали специальную группу для изучения телепатических явлений, руководить которой стал Васильев.

К тому времени ученый понимал, что неоспоримыми считаются только экспериментальные данные, получаемые с применением количественных методов изучения мысленного внушения. Нужно овладеть явлениями мысленного внушения в такой степени, чтобы их можно было бы повторно вызывать и демонстрировать всем и каждому. К сожалению, подходящие для таких опытов испытуемые встречались редко. Жизнь преподнесла Леониду Леонидовичу «подарок»: на редкость одаренного юношу Автандила Ломсадзе. Началась работа, о которой ученый мечтал многие годы.

5

Через два месяца Автандил снова в Ленинграде. Все было уже знакомо. Как и в прошлый раз, его поселили в гостиницу «Европейская».

– Как дела? – спросил Васильев, который с нетерпением ожидал юношу.

– Все хорошо. Готов к опытам.

– Отлично. Познакомься: это Николай. Сегодня мы будем работать вместе. Он будет индуктором, сейчас он задумает слово и будет его передавать тебе мысленно, а ты, как всегда, будешь перципиентом и постараешься мысленно прочитать это слово.

– Хорошо, – сказал Автандил.

Васильев увел Николая в другую комнату.

– Николай, пусть это слово обозначает определенный предмет. – Начнем с простого.

Через несколько секунд Автандил был готов.

– Телевизор.

– Отлично, – сказал Леонид Леонидович. – Попробуем еще. Опыт провели несколько раз. И каждый раз Автандил с легкостью определял мысленно передаваемое ему слово.

– Давайте усложним опыт, – предложил профессор, не уточняя, как именно собирается усложнять его.

– Николай, – обратился Васильев к индуктору, войдя к нему в комнату, – задумай теперь слово, не несущее предметный образ.

– Радость? Вдохновение? Или из другой области: чаепитие?

– По-моему, лучше слово «радость». Когда Васильев пришел в аудиторию к Автандилу, ответ был уже готов:

– Радость.

– Прекрасно, – сказал Леонид Леонидович. – Ты не устал? Может, сделать перерыв?

– Нет, нет, можно продолжать…

– Тогда попробуем сделать наоборот. Поменяйтесь местами. Автандил, ты будешь мысленно передавать слово, то есть будешь индуктором, а ты, Николай, попробуешь воспринять это слово, то есть будешь перципиентом.

Когда молодые люди заняли свои места, Васильев попросил Автандила взять самое простое слово, «стол». Но, увы… Как ни старался Николай, воспринять он его так и не смог. Снова пришлось поменяться местами, и опыты возобновились по старой схеме: Николай – индуктор, Автандил – перципиент. Эксперименты были не просто успешными, они открывали большие перспективы. Автандил легко воспринимал такие слова, как «траектория», «сюжет», «мгновение», «сомнение», многозначные числа.

Результаты опытов были настолько удивительными, что Васильеву хотелось продолжать и продолжать их. Но опытный в таких делах профессор был осторожен. Слишком много неудач было на его пути.

– На сегодня хватит. Отдыхайте.

До сих пор профессор думал, что для успешных опытов необходима связь между индуктором и перципиентом, то есть они должны быть родственниками или хотя бы хорошо знать друг друга. Только что проведенные опыты доказали, что это условие совсем не обязательно, и у незнакомых людей могут совпадать ритмы посыла информации с благоприятными моментами для ее восприятия. В человеческом организме существуют два аппарата связи на расстоянии: один для посыла, другой для приема; у одних индивидуумов лучше действует «аппарат посыла», у других – «аппарат приема»,* У Автандила на редкость хорошо действует «аппарат приема». У него высокая, непостижимая степень телепатической

*Васильев Л.Л. Внушение на расстоянии. М.: Гос. изд-во политической литературы. 1962. Стр. 88.

способности, и, по всей видимости, она у него врожденная.

В последующие дни опыты продолжались и усложнялись. Менялись индукторы (люди, мысленно передающие), Автандил с легкостью воспринимал любые слова и цифры от любого человека.

Как-то, придя в лабораторию, Автандил увидел женщину лет тридцати. Васильев представил Веру Сергеевну (она не являлась сотрудником лаборатории) как нового помощника в их опытах. Наступил следующий этап усложнения экспериментов.

– Постарайся мысленно прочитать предложение, которое она задумает. Подскажу я тебе только одно: предложение будет состоять из трех слов.

Автандил сосредоточился. Все находились в одной комнате.

– Лес…

Васильев вопросительно посмотрел на «индуктора», та кивнула: «Да».

– Шумит…

Вновь кивок в знак согласия.

– Зеленый.

– Все верно, – сказала Вера Сергеевна.

Опыт повторили не один раз. Последующие предложения состояли не только из трех, но уже из четырех слов и более. Удача сопутствовала экспериментаторам. А может быть, это была не просто удача? Пора было подводить итоги. Васильев подробно записывал каждый опыт.

Васильев стал замечать, что люди, разговаривающие с Автандилом, становятся какими-то вялыми, как будто хотят спать. Природа гипноза не являлась для профессора загадкой, он и сам мог проводить сеансы гипноза. А что если совместить гипноз с телепатией? И Леонид Леонидович поставил серию опытов, в результате которых выяснил, что гипнотическое воздействие может передаваться с помощью телепатии. Напряженная работа вызвала появление каких-то шумов в голове юноши, но увлеченный экспериментами, он не обратил на это никакого внимания, тем более, что он то появлялся, то исчезал. А между тем шумы все усиливались. Васильеву об этом Автандил не говорил.

Пришло время продемонстрировать результаты. Были приглашены ректор Университета Александров Александр Данилович, который помог Васильеву открыть группу биотелесвязи при лаборатории, и несколько сотрудников Ленинградского Государственного Университета. Автандилу показали человека (он видел его впервые), которого он должен будет усыпить, и увели в соседнюю комнату. Автандил, Васильев, ректор и сотрудники университета были в одной комнате.

Автандил знал, что делать… Он сел в кресло, не спеша удобно устроился, закрыл глаза, сосредоточился… Через минуту сказал:

– Готово. Он спит.

Все присутствующие на эксперименте вошли в соседнюю комнату. Человек сидел на стуле, закрыв глаза, и спал. Ученые с недоверчивостью обошли спящего.

– Неужели на самом деле спит? – сомневался один.

– Не спит, наверное, притворяется, – мелькнула мысль у другого.

– Договорились ребята и спектакль перед нами разыгрывают, – подумал скептически настроенный третий и, незаметно для других достав из кармана ключи, как бы «случайно» уронил их. Тишину комнаты нарушил резкий звон упавших ключей. Виновник шума недоуменно пожал плечами, всем своим видом говоря: «Не понимаю, как они могли выпасть?» Но окружающие на него не смотрели, они не сводили своих глаз со спящего человека. Он не шелохнулся. Никого не удивило, когда через несколько секунд «случайно» упал стул. Внимание всех было приковано к продолжавшему спать. Никакой шум ему не мешал. Его сон был глубок и крепок.

Результаты опытов были признаны. Оставалось разбудить спящего, что Автандил и сделал. Васильев посмотрел на юношу – тот выглядел усталым. Тревожно спросил:

– Как ты себя чувствуешь?

– Неплохо, только устал немного, и в голове какой-то шум…

– Какой шум?

– Ну, не знаю… Шумит что-то…

– Шум появился только сейчас?

– Да нет, уже несколько дней, но был непостоянным, а сейчас усилился.

– Это плохо. Почему сразу не сказал?

– Да я не обратил внимания.

– На все надо обращать внимание. Будем наблюдать за этим явлением. А пока отдохни несколько дней… Я тебе позвоню.

Опыты теперь проводили реже в надежде, что шумы исчезнут, когда Автандил отдохнет. Но, увы… Надежды были напрасны. Леонид Леонидович понял, что надо что-то делать… Но что?

Автандил продолжал работать в лаборатории, работать увлеченно, иногда на экспериментах присутствовали какие-то люди, но это бывало редко. Он не обращал на них внимания, думая, что это сотрудники Университета. В опытах он заметил одну закономерность: чем сложнее опыты, тем больше у него появлялся дискомфорт… шумы. Даже когда уехал домой в Тбилиси, они не исчезали. Раньше, когда он не знал о своих способностях, эти шумы он не чувствовал. Появилась слабость, он долго восстанавливал силы после опытов. По-видимому, он тратил много энергии. Требовалось восполнять утраченную энергию. Он делать этого не умел… Васильева этот факт очень беспокоил. Он сказал Автандилу, что об этой проблеме думает уже давно.

– В каждой области знаний есть своя школа: в науке, технике, медицине и т. д. Любая школа с древних времен совершенствуется, на нее влияет цивилизация. Рост различных научных знаний меняет ее, и тем не менее, школа всегда остается школой. Область наших изысканий специфическая, и, тем не менее, и в этой области есть своя школа. Я вижу, как ты устаешь от опытов, значит, надо научиться, как быстро и эффективно восстанавливаться. В Индии есть школы йоги. Тебя могут научить очень многому. Если мне удастся добиться для тебя поездки в Индию, ты поедешь?

Автандил смотрел на Васильева несколько секунд не мигая… Решалась его судьба. Не зная и не понимая, чем может ему помочь эта поездка, но полностью доверяя профессору Васильеву, он ответил:

– Если Вы считаете эту поездку необходимой, я готов поехать.

Лишних вопросов Автандил не задавал. Васильев попросил его сделать фото на документы. Юноша съездил домой в Тбилиси, сообщил родным о своей командировке на год, отметив про себя, что они не удивились, уже привыкли, что он все время в разъездах. Потом вернулся в Ленинград. Документы были уже оформлены, билет приобретен. Васильев многое сделал сам. Автандилу Ломсадзе сказали, что через неделю он уезжает. Они вылетели в Москву. Леонид Леонидович проводил Автандила на своей служебной машине в аэропорт. После теплых напутственных слов профессора Автандил поднялся по трапу в самолет. Индия! Колыбель для развития психических и энергетических способностей. Как удалось Васильеву организовать крайне необходимую поездку одаренного молодого человека в Индию, осталось тайной. В феврале 1964 года Автандил Ломсадзе, командированный Академией наук СССР, вылетел на самолете Москва – Бомбей в замечательную загадочную страну, имея при себе багаж молодости, здоровья и непостижимой телепатической одаренности.