Текст книги "Раджа-Йог"

Автор книги: Нина Базанова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

Глава третья

1

Через иллюминатор самолета, летящего над Индостаном, видны западные отроги величественных Гималаев, изгибы рек и четкие прямые линии каналов. По мере приближения к северо-западной Индии картина меняется: внизу появляется пустыня Тар со своими огромными песчаными дюнами и барханами. Отчетливо просматриваются небольшие пятна растительности. Изредка встречающиеся реки и водохранилища блестят зеркалами своих мутных желтых вод.

Самолет приземлился в аэропорту города Бомбей. Подали трап. Автандила встречали два представителя консульства. Молодого человека поместили в гостинице. Одноместный по-восточному уютный номер был увешан коврами. Один из сотрудников консульства много времени проводил с Автандилом. Они питались в кафе неподалеку от гостиницы. Когда сотрудник отлучался, Автандил скучал один. В город он не ходил, денег у него было немного, он всецело зависел от своего «опекуна».

Лишь один раз, когда ему стало особенно скучно, он вышел в город, дав самому себе обещание хорошо запоминать дорогу от гостиницы, чтобы не заблудиться. Привыкнув к южному климату Грузии, Автандил тем не менее почувствовал существенное отличие местного климата. Здесь жара переносилась труднее: влажность была значительная.

Едва покинув гостиницу, молодой человек попал в водоворот яркой пестрой толпы. По улицам шел большой поток транспорта: двухэтажные трамваи, автомобили новейших марок и тут же старинные воловьи упряжки. Женщины в ярких сари, мужчины в индийской национальной одежде и европейских костюмах. Небольшая часть Бомбея, примыкающая к набережной, состояла из сказочных дворцов и богатых домов.

Автандил с интересом разглядывал непривычную глазу Архитектуру. Пройдя по набережной, он увидел огромный зеленый луг овальной формы, который украшали стройные пальмы. Здесь же были и многоэтажные здания в европейском стиле. Это оказался Бомбейский университет. Автандил ходил до центру города, поэтому так и не увидел отдаленные густонаселенные районы Бомбея с пыльными узкими улицами, длинными перенаселенными домами с открытыми террасами, увешанными бельем.

Бродя по улицам, Автандил оказался перед зданием аквариума. «Любопытно посмотреть..» – подумал он, купил билет и оказался в полутемном зале с эффектно подсвеченными большими аквариумами. Как интересно заглянуть в глубины Индийского океана! Лениво проплывали диковинные рыбы, черно-белые мурены, по дну ползали морские черепахи диаметром полметра, свернулись в клубок пестрые морские змеи. На полках в зале были расставлены искусные изделия индийских мастеров, сделанные из перламутровых раковин.

После полумрака аквариума свет улицы показался особенно ярким. Автандил, щурясь, пошел по направлению к гостинице, внимательно приглядываясь к выбранным им ориентирам. Когда он пришел в гостиницу, уже стемнело. В холле его давно поджидал обеспокоенный сотрудник консульства…

Наступило утро. Был шестой день его пребывания в Бомбее. Он смотрел из окна на улицу. Совсем иные краски, воздух, запахи незнакомого города, поток машин. Вот бежит по раскаленному асфальту, ближе к обочине, индус-рикша худосочного телосложения, везя за собой повозку, в ней сидит женщина в цветном сари с ребенком на руках. Вот на углу сидит на корточках индус и на стоящей перед ним жаровне что-то ловко переворачивает. «Похоже на орехи», – подумал Автандил. Под деревом старик-путник или паломник, утомленный, задремал, прислонившись головой в белой чалме к стволу дерева.

Приняв душ, Автандил прилег на кровать, закрыл глаза.

Раздался стук. Он быстро встал и открыл дверь. На пороге стоял индус, учтиво по-восточному сложив руки для приветствия. На ломаном русском языке он пригласил его пойти с ним. Спустились в холл гостиницы. Там на низких креслах за небольшим столом сидели три человека: индус средних лет в национальной одежде, другой индус, помоложе, в европейской одежде и все тот же представитель из консульства, ушедший куда-то несколько часов назад и теперь, улыбаясь, приветствующий Автандила вместе с двумя собеседниками.

Автандила пригласили в ресторан. На столе стояла приправа. По грузинской привычке он взял ее достаточное количество, но потом пожалел: дыхание перехватило, но поздно… Во рту и желудке пожар! Очень горько!

– Нет, это есть невозможно, – подумал Автандил.

Разговаривали мало, представитель консульства в основном говорил на языке хинди с индусами. Казалось, для вежливости он задал Автандилу насколько вопросов насчет его самочувствия и впечатлений. Он ответил односложно и без эмоций. После обеда Автандил собрал свои вещи. Внизу у подъезда гостиницы стояла машина. Поехали на окраину Бомбея. Здесь находилась школа йоги.

2

Йоги – это люди, строго подчиняющие себя своей собственной философии, которая помогает им жить в этом мире и дает надежду на познание Истины.

Йога многообразна: хатха-йога, сатья-йога, тантра-йога, агни-йога, бхакти-йога, раджа-йога и т. д. Объяснения специфики философии отдельно взятого вида йоги можно найти в эзотерической литературе. Различные направления йоги отличаются друг от друга и по сложности. Самая сложная – раджа-йога. Это высшее проявление психических и энергетических способностей.

Цель любого направления йоги одна: просветление и познание Истины. Вся философия йоги идет через Бога. Что значит просветление? Человек, который познал Истину, познал Бога. Истины без Бога нет. Каждый йог стремится к этому, но лишь единицы достигают просветления, только им, очень немногим, открывается Истина. Но в подтверждение того, что в Человеке заложены неограниченные возможности, йоги, стремясь к совершенству своих способностей, достигают порой таких результатов, которые лежат далеко за пределами понимания обычного человека. Одни из них могут задерживать дыхание на очень длительное время (часы, дни, недели…), другие – управлять своими жизненными процессами (останавливать кровь, увеличивать или уменьшать давление в крови…), третьи – перемещать свое тело по воздуху… Это зависит уже от индивидуальных способностей каждого. Философия йоги не разрешает без особой необходимости демонстрировать окружающим то, что простому человеку невозможно понять.

В каждой школе йоги; свой уровень. Во всех школах достаточно продвинутые учителя. В этих школах все не так, как в наших. У нас, если педагог видит, что у ученика особые способности, старается удержать его около себя, чтобы все лавры приписать себе. В школе йоги, если видят, что ничего не могут дать ученику, посылают его в другую школу, к другому, более продвинутому учителю, в зависимости оттого, насколько одарен конкретный ученик. Учителя никогда не ошибаются в оценке и перспективе развития этих способностей.

Как же принимают в школу йоги? Там нет общепринятых экзаменов, приходят все желающие, с ними беседуют учителя. Система одна. Задают вопросы, любые, даже обиходные. Учителям важно, как ответит ученик. Каждый потенциальный ученик должен пройти три ступени (три стадии). Первая – честность, вторая – честность и третья – честность. По ответам поступающего учителя принимают решение. На следующий день после беседы сообщают, кого приняли.

Только здоровый человек может познать себя и развиться. Если человек не очень здоров, то его обучают хатха-йоге (это физические упражнения вместе с дыхательными). У йогов все обучение проходит с дыхательными упражнениями. Дыхательным упражнениям в йоге обучаются все: и на низком уровне, и на высоком, – но упражнения оздоровительные необязательны всем. Это зависит опять-таки от состояния здоровья ученика. Учителя подбирают эти упражнения индивидуально для каждого.

Ученик проходит обучение хатха-йоге и становится здоровым, потом идет обучение по способностям, которые в нем уже открыл учитель. Есть йоги, которые не имеют каких-либо выдающихся или специфических способностей. Что же они получают? Они становятся здоровыми, объективно мыслящими… А это в жизни немало.

Школа имела большую территорию, где были жилые домики и столовая под навесом. Автандила поселили в один из домиков. Комната в нем была на двоих, но он жил один. В город он не ходил, хотя никто не запрещал. Учеников было человек восемьдесят – сто, Автандил не считал, все без исключения были индусы, ходили они в национальной одежде. Автандил с ними не общался. Учителей он насчитал восемь, возможно, их было больше. По утрам все делали какую-то зарядку, но ему не предлагали. Еда была только растительная, но Автандил был сыт.

Началось общение с учителями. Как ни странно, они знали русский язык. Никаких особых занятий не было, просто разговаривали. Юноше задавали вопросы – он отвечал. Дней через двадцать учителя решили, что он должен перейти в другую школу. В другой школе, тоже в Бомбее, учителя русский язык не знали, поэтому был специальный переводчик. В этой школе опять-таки была учеба в форме общения с учителями. Спрашивали Автандила, где он жил, как, что делал, как он себя чувствует, нравится ли здесь, в Индии, что хорошо, что плохо… Простые бытовые вопросы, но учителя по-своему расшифровывали его ответы. Учеба проходила непринужденно в течение всего дня. Никаким дыхательным упражнениям не учили. Шел процесс акклиматизации.

Прошло несколько дней. В просторной комнате за столом сидели и разговаривали учителя, Автандил и переводчик. На потолке вращался вентилятор, слабо шевеля горячий воздух. Автандил, ощущая расслабленные жарой мышцы, прислушивался к нежному звучанию языка хинди, дожидаясь перевода. Вдруг в голове возникла мысль:

– Ты пойдешь со мной?

– Если надо – пойду, – мысленно ответил Автандил, не отдавая отчета, кому он отвечает.

Автандил продолжал беседовать с учителями через переводчика. Потом что-то почувствовал и обернулся. В небольшом полумраке у двери сидел пожилой человек с маленькой бородкой, подчеркивающей чрезвычайную благообразность его лица. Светлая одежда мягко ниспадала по его сидящей фигуре.

– Если надо – пойду, – вспомнил свой мысленный ответ Автандил, полностью еще не осознав происшедшее. Он мог мысленно ответить и его поняли!

Вскоре учителя закончили разговор. Они знали, что за Автандилом пришел Высокий Учитель. Один из наставников сказал:

– За тобой пришел Учитель. Это большая честь. Он считает, что ты должен пойти с ним. Вопрос в консульстве мы уладим.

Да, это был Высокий Учитель Индии. Языкового барьера между ним и Автандилом не было. Они могли свободно общаться мысленно. Учитель взял своего ученика с собой, и они отправились в Северную Индию, где вдали от селений, в горах, стоял небольшой дом Учителя и где ученику предстояло прожить вместе с ним вдали от людей целый год. Именно такой срок пребывания был установлен советскому гражданину согласно Командировке Академии Наук СССР с учетом личности командированного.

Вот так произошла эта удивительная встреча и, как говорится в учении йоги, «учитель сам пришел к своему ученику».

3

Сложив в маленький чемоданчик свои нехитрые вещи: шорты да рубашки, – Автандил был готов… Дорога была длинна. Надо было пересечь половину страны в северном направлении. На автобусе ехали день, ночевали в деревне. Потом снова автобус, машина, ночлег. Никто из окружающих пассажиров как будто их не замечал. А случайно подвозивший их на машине радушный индус готов был везти этих двух людей хоть на край света. Потом два путника поднимались в гору пешком. Неудобная дорога, подъем, подъем, подъем… И, тем не менее, Автандил заметил, что поднялись они невысоко, потому что кругом был лес. Если в пути Учитель мысленно говорил, ученик мысленно отвечал ему.

Легкой поступью Учитель продолжал подниматься по крутому склону. Ученик следовал за ним. От долгого подъема дыхание молодого человека иногда сбивалось, он чувствовал усталость. Двадцатишестилетний тренированный спортсмен, как ни странно, едва поспевал за своим спутником, которому было сто двадцать лет!

Миновав небольшое селение в долине, путники продолжали подъем по едва заметной тропинке, которая то и дело скрывалась за очередным выступом скалы. Становилось прохладнее, они продолжали свой путь в тени. Автандила удивляло, что его спутник весьма преклонного возраста не уставал. Казалось, те короткие остановки, которые они делали в пути, небольшой отдых были предназначены только для него, Автандила. Продолжив подъем и чередующиеся переходы по равнинной местности, через полтора часа они вышли на небольшое плато, откуда открывался вид на леса в долине. Здесь стоял дом Учителя, окруженный несколькими деревьями, которые высоко в горах было видеть довольно странно. Солнце садилось, и скромное строение погрузилось в тень. Когда с последним лучом светила они вошли в жилище, показалось, что да будто за ними кто-то выключил свет.

В этом небольшом доме прихожая представляла собой маленькую комнату, имевшую два входа в боковые помещения. Автандил почему-то сразу понял, что ему надо войти в дверь, расположенную слева. Он вошел, поставил на пол свои вещи, огляделся… В комнате лежала циновка, на которой были аккуратно сложены подушка и два одеяла. В небольшом простом деревянном шкафу лежали простыни. Автандил взял одно из одеял, постелил на циновку, положил сверху простыню. В комнате еще стоял маленький столик у стены и два стула. Едва положив голову на подушку, Автандил как будто куда-то провалился. Это был самый крепкий сон в его жизни.

Проснувшись рано утром, Автандил почувствовал себя бодрым, отдохнувшим, как будто не было вчера трудного перехода. Интуитивно он чувствовал, что в комнату Учителя заходить не следует, он ждал…

Вся прошедшая жизнь осталась далеко позади, впереди – прекрасная неизвестность. Это был первый день совершенно новой жизни. В прошлой, хотя еще не далеко ушедшей от дороги детства жизни, был другой молодой человек. В дальнейшем Учитель научит его совершенно новому восприятию мира. Раньше Автандил не так относился к родным, друзьям, знакомым, – иной любовью к ним наделит его Учитель, иным, высшим пониманием наполнится его душа.

В какую-то минуту он почувствовал потребность выйти на улицу. Он встал, сложил постель и вышел. Взору его предстала удивительная, завораживающая картина. Солнце из-за горных вершин еще не поднялось, но было совсем светло от его розово-оранжевого отсвета. Воздух, напоенный неведомым тонким ароматом, был слегка прохладен. Учитель стоял поодаль, птицы кружили вокруг него, как будто приветствуя, некоторые из них садились ему на плечо. Он подставлял им руки, и маленькие птички спешили хоть ненадолго прикоснуться лапками к его ладоням. Крупные пернатые грудились у его ног, как домашние птицы у ног хозяина в ожидании корма. Учитель не кормил птиц, он давал им большее, он давал им жизненную энергию. Глаза Учителя светились добротой. Картина, представшая перед Автандилом, была поистине сказочная.

Это был первый день в другой, необычной для Автандила обстановке. Учитель и ученик свободно общались мысленно, не зная языка друг друга.

4

Последовала череда дней, каждый из которых приносил Автандилу новые знания и новые ощущения. Учитель обучал молодого человека пранаяме – это комплекс йоговского полного дыхания, физических и умственных упражнений. В комнату Автандила он никогда не заходил, да и он, Автандил, подсознательно чувствовал, что ему это тоже не следует делать. Он многое делал так, как это нужно было. Вероятно, Учитель руководил действиями своего ученика.

Они спускались с гор и ходили в селения в долинах, леса, посещали даже достаточно людные места и школы йоги. Учитель нередко водил ученика в отдаленные от своего жилища деревушки. Он не просто знакомил Автандила с жизнью индусского народа во время этих путешествий, он формировал его мировоззрение. Как-то совершая большой пеший переход, они попали в девственный лес. Такого леса Автандил никогда не видел. Колоссальные деревья были оплетены разнообразными лианами, которые причудливо закручивались вокруг стволов, а иногда образовывали нечто похожее на лестницы. Внимание молодого человека привлекли ползучие растения с длинными, как перья, почти метровыми листьями, заканчивающимися цепкими нитями с цепкими, загнутыми шипами. Он дотронулся рукой до одного из шипов: шип оказался твердым, как камень, и был снабжен острыми коготками. Впившись в человеческое тело, такой шип мог нанести глубокую рану. Удивительно, что ни один шип до сих пор не поранил ни Учителя, ни его, хотя перистые листья растения были всюду: и внизу, и вверху, достигая вершин высоких деревьев, раскачивая свои страшные длинные бичи, ^Автандил понял, почему он ни разу не поранился: неосознанно он шел строго по следам Учителя. В воздухе пахло сладким запахом сандала. Повсюду красовались необыкновенно яркие цветы, в ветвях сидели красочные, обычно крикливые, но сейчас притихшие попугаи. На одной из веток Автандил увидел большую черную белку, которая сидела, спрятав голову. Огромные бабочки, кружась, падали на землю осенними листьями и оставались недвижимыми, украшая собою путь, по которому шли путники. Наступив, как и Учитель, на красивую бабочку, попавшую под их ноги, Автандил оглянулся: она, как ни в чем не бывало, взмахнув узорчатыми крыльями, полетела дальше. Исчезали из поля зрения кружившиеся высоко в небе над вершинами огромных деревьев орлы и ястребы, высматривающие внизу добычу – в присутствии Учителя ни одно животное не могло быть жертвой. На одном из стволов бамбука почти перед лицом Автандил увидел длинную пятнистую змею, но страха он не ощутил, хотя знал, что она ядовита. Учитель уверенно шел по лесу; как горожане ходят по знакомым им улицам города. Ученик шел за своим Учителем.

Через час лес стал заметно редеть. Справа вдалеке краем глаза Автандил увидел силуэт человека возле ствола дерева. Повернув голову, он, всмотревшись, понял, что ошибся: это была обезьяна. Она, словно изваяние, застыла на месте, следя за движением путников. Над ней, на ветке, также недвижно сидела другая, а еще выше третья. Скорей всего, их было здесь много, ведь обезьяны держатся стаями, но Автандил не стал приглядываться. Он продолжал идти следом за Учителем. Наконец меж деревьев что-то забелело. Просвет стал расширяться, и перед путниками открылась пыльная дорога. По ней шло несколько пешеходов, впереди не спеша передвигался ручной слон. На спине слона восседал погонщик.

Путники, несмотря на длительность перехода, шли достаточно быстро, и впереди идущие люди, чувствуя на довольно большом расстоянии приближение Учителя, заранее уступали дорогу, ожидая, когда он пройдет мимо них, и склонялись перед Учителем и его учеником в почтительном поклоне. Автандил уже привык видеть такую картину. Он не удивился и тогда, когда слон, почувствовав их приближение, остановился и, опустив голову, пропустил Учителя вперед. Через полчаса они дошли до селения. Автандил увидел крытые пальмовыми листьями маленькие домики, множество зелени, высокие пальмы. На деревьях и на крышах домов нередко появлялись обезьяны.

Путники подошли к храму, возвышающемуся над маленькими домиками, как будто собирая их вокруг себя под свою защиту. Розовый, похожий на дыню, он поднимался к небу на шестидесятиметровую высоту. Вход в храм украшали два каменных изваяния, с улыбкой взирающие, на людей, собирающихся при входе. На площади перед храмом развернулась ярмарка. Автандил наблюдал, как оживленно торговались индусы, покупая медную посуду, кольца, браслеты, амулеты. В медных чашках дымился вареный рис, рядом продавали золотистые грозди бананов, душистые плоды манго, большие ананасы, вареные овощи и сладкие финики. Солнце жгло невыносимо. Учитель и ученик присели под тень высокой пальмы. К ним тут же подскочил подросток лет тринадцати, он протянул им две плошки с рисом и что-то сказал, показывая на почтительно улыбающегося индуса возле большой чаши с рисом. Учитель и Автандил приняли плошки. Рис был вкусным. Постепенно вокруг них собрались люди. Их тянуло к Учителю как магнитом. Они ничего не говорили, просто стояли невдалеке, не приближаясь, чтобы не нарушить покой сидящих путников.

Откуда-то появилась пугливая стройная антилопа, черная с белым. Ее блестящие черные глаза неотрывно смотрели на учителя. Он взглянул ей в глаза, и она медленно прошла мимо стоявших людей, слегка прихрамывая на переднюю ногу, прямо к Учителю и потянулась к нему мордочкой. Он погладил ее по голове раза два и, похлопав по спине, отпустил, как бы отправляя восвояси. Легкими прыжками она тут же умчалась по направлению к долине.

Постепенно количество людей, собиравшихся у храма, росло. Многие стояли под грибовидными зонтиками из пальмовых листьев. Но в храм никто не входил. Священнослужители готовились к обряду. Женщины в розовых и лиловых сари бережно ставили на каменные ступени храма корзины цветов. Учитель и его ученик прошли сквозь толпу людей и вошли внутрь. Их объела приятная прохлада, исходящая от камня. Автандил окинул взглядом храм. Стены были украшены орнаментом и скульптурами. В одном углу храма виднелась слоновая голова с хоботом – изображение бога мудрости Ганеша, в другом – обезьянья фигура-статуя Ганумана, бога обезьян. Настоятель, отдавав последние распоряжения, поспешил к Учителю. Они сели на каменные плиты и заговорили на языке хинди. Автандил, читая их, мысли, понимал, о чем они беседуют. После недолгого, но обстоятельного разговора, Учитель и Автандил, простившись с настоятелем, покинули храм, в котором через несколько минут должен был начаться обряд.

Отдохнувшие путники направились к долине, куда полчаса назад ускакала вылеченная Учителем антилопа. Пересекая долину, они неспешно пошли к видневшемуся вдали лесу. Они шли к одной из отдаленных школ и хотели дойти до начала темноты. Пройдя небольшой лес, вышли к ущелью. В нем бурлил и сверкал на солнце поток, но в тот самый момент, как Учитель появился в ущелье, шум бегущей воды стал заметно тише, как будто кто-то убрал шум, повернув регулятор громкости. Путники перебрались через поток по кривому и шаткому деревянному мостику, который, казалось, вот-вот сорвется и понесется по течению, и стали подыматься по узкой тропе в гору. С горы они увидели ярко-зеленые склоны с будто игрушечными фигурками пасущихся коров. Перед ними расстилалась широкая долина. В ней-то и располагалась школа, в которую они направлялись. Спускаясь в долину, Автандил наслаждался удивительно свежим и теплым воздухом.

5

Как-то раз Учитель показал своему ученику знаменитое Мраморное ущелье. Автандил увидел глубокие кристально-чистые прозрачные воды, бегущие по ущелью, и отражающийся в них белоснежный мрамор чистых скал. Вершины скал блестели в лучах солнца на синем фоне неба, как серебро. Внизу, у основания скал, на поверхности воды отражались те же самые вершины, только в перевернутом виде и раздробленные на маленькие осколки, пляшущие в бурлящем водовороте. На скалах сидели обитающие здесь обезьяны и с интересом рассматривали путников, далеко впереди летали голуби, и чуть слышно доносились крики многочисленных попугаев. Учитель и Автандил шли по ущелью вдоль кустарника, у самых скал. Они обогнули выступ, на котором болталась плетеная лестница из бамбуковых побегов. «Зачем здесь лестница?» – мелькнула мысль у Автандила. И он тут же получил мысленный ответ Учителя: «Охотники за пчелиным медом». «Пчелы?» – не успел удивиться ученик, как в подтверждение слов Учителя мимо него пролетела сначала одна, а потом и другая пчела размером с крупного жука.

Они продолжали идти по ущелью вдоль водного потока, который, искрясь на солнце, переливался по крупным камням. Впереди над водой, почти у самого берега, Автандил увидел какой-то темный комок неясных очертаний. Он еще не успел понять, что это, как черный комок (это были сотни разъяренных пчел) будто взорвался изнутри: пчелы мгновенно разлетелись в стороны. Путники подошли к тому месту, где роились. Из воды с трудом выбрался молодой индус. На его лицо, шею и плечи страшно было смотреть – до того они были искусаны злыми пчелами. С губ чуть слышно срывались слова благодарности. Учитель внимательно посмотрел на места укусов, несколько секунд подержал ладони над головой страдающего человека и сказал ему, что все обойдется… на этот раз. Тело несчастного было смазано горчичным маслом, которое пчелы очень не любят, однако и эта предосторожность не помогла. Если бы не помощь Учителя, охотника за сотами ждала бы неминуемая смерть. Учитель пристально вгляделся вдаль. Оттуда то ли по его мысленному приказу, то ли случайному совпадению, на водной поверхности показалась лодка. Через десять минут она пристала к берегу. Два индуса: пожилой и совсем юный – пригнали лодку, для того чтобы забрать пострадавшего от пчел родственника. Не переставая благодарить Учителя, они перенесли ослабленного, но уже оправившегося от страданий индуса в лодку. Учитель и ученик продолжили свой путь. Лодка поплыла в обратном направлении, и Автандил еще некоторое время слышал слова пожилого индуса, общий смысл которых он понял благодаря тому, что воспринял его мысли о том, что спасаться от пчел надо было не в воде, а в густом кустарнике…

6

Каждое утро начиналось одинаково: Учитель и ученик делали особую гимнастику, дыхательные упражнения. Учитель сам готовил овощи, то есть мелко резал их и предлагал Автандилу. Овощи он выращивал на своем огороде, молодой человек помогал ему в этом, вскапывая землю. В горах был небольшой грот, куда местные жители приносили лепешки (хлеб) и оставляли, притворив камнем. Они приходили издалека раз в две недели. Учитель сам шел за едой, иногда это делал Автандил.

Однажды Учитель повел своего ученика в одну из деревень. Дорога была длинной… Вошли в лес. Слышался приятный шелест листьев в кронах деревьев и те особые шумы, которые указывали на присутствие зверей и птиц. Но только Учитель ступил на лесную тропу, все замерло, наступила абсолютная тишина… Пройдя через притихший лес, Учитель и Автандил приблизились к дороге, ведущей к деревне. На обочине сидел индус с мальчиком лет семи. По всей видимости, они недавно вышли из этого же леса. Автандил увидел в руках индуса окровавленный нож, которым он только что вырезал из своего тела впившихся клещей, водившихся в лесах в больших количествах. Мальчик же еще страдал от клещей, свалившихся на него с ветвей и корней деревьев. Та же болезненная процедура избавления от впившихся клещей ждала и его, ибо другого способа не было. Лишь на секунду-другую задержался возле ребенка Учитель, чтобы взглянуть на худенькое тело. Клещи, впившиеся, казалось бы, намертво, стали выползать наружу из проделанных ими ран на теле. Сидящий на обочине индус мгновенно встал на колени и, согнувшись всем телом, склонил свою голову перед Учителем до самой земли. Мальчик, почувствовав облегчение от физических страданий, посмотрел вслед удаляющемуся Учителю восторженно-благодарным взглядом и поспешил тоже склониться в поклоне. Бесшумно ступали они по дороге. Местные жители, идущие впереди, их не видели, но, каким-то образом почувствовав приближение Учителя, за двадцать-тридцать метров останавливались и почтительно уступали дорогу.

Вдоль дороги росли пальмы, на которых созревали большие желтые орехи. За пальмами тянулись рисовые поля. Залитые водой, они представляли собой однообразную картину. Лишь изредка над равнинами полей возвышались «журавли» колодцев, из которых поливали поля. На полях шла напряженная работа. На одних участках убирали созревший рис, на других пересаживали уже зеленеющую рассаду, на третьих только сеяли.

День был в разгаре, ветхие строения индийской деревни в жестких лучах полуденного солнца казались выгоревшими и убогими. Путники подходили к одному из жилищ. Вдруг на дороге показался индус, он учтивыми жестами и поклонами пригласил зайти к нему. Учитель и ученик вошли, наклонив головы, через низкий дверной проем. Сначала Автандил ничего не увидел: в хижине было темно. Привыкнув к сумраку, он начал различать глиняные стены, отвесно поднимающуюся соломенную крышу, увидел сложенные на полу у стены циновки, сделанные из пальмовых листьев, два камня, на которых стояли глиняные горшки и миски. Комната поражала своей бедностью. У стола стояла женщина, а за столом сидели восемь детей. Вслед за гостями зашел хозяин и, искренне улыбаясь, радушно пригласил путников к столу. На столе лежала лепешка. Хозяин взял нож и тут же разделил ее на всех присутствующих поровну. Индусы говорят, если во время; трапезы приходит гость, нужно поделиться. Это Бог послал человека. В этой пище есть и его доля. Хозяин дал кусок Учителю и кусок ученику. Лепешка была серая, невзрачная на вид. Стол, на котором ее резали, не отличался чистотой. Но Учитель принял угощение, Автандил, не колеблясь ни секунды, последовал за ним. Он все понял… Для него это был еще один урок Великого Учителя.

На обратном пути они шли по изумрудной поляне, испещренной множеством желтых и синих цветов. В стороне в густой траве лежал гигантский коричневый гаур (особая порода крупных буйволов). Круглый, налитый кровью глаз с трудом поднялся и глянул на путников. Гаур издал слабый жалобный рев, похожий на стон, встал, тряхнув огромной головой, украшенной крутыми загнутыми назад рогами, и направился нетвердой поступью к Учителю. Учитель, увидев буйвола, идущего к нему, остановился. Рядом с громадным гауром Учитель казался совсем маленьким. Буйвол доверчиво потянулся к нему мордой, словно теленок. Учитель погладил его по шершавому горячему носу, почесал голову между рогов. Гаур стоял неподвижно и было похоже, что готов был так стоять долго. Повозившись с диким животным минуту-другую, Учитель продолжил свой путь, Автандил последовал за ним, и они вошли в лес. На секунду Автандил оглянулся и увидел, что огромный гаур бодро шагал по поляне, уходя прочь.

В лесу было, как всегда, тихо, лишь только в него входил Учитель. Неожиданно для такой тишины где-то впереди затрещали деревья, ветви, послышался звук падающих стволов, даже земля задрожала. Лес был негустым,' и Автандил увидел целое стадо буйволов, несущееся им навстречу. Они сметали все на своем пути. На свирепых мордах горели круглые глаза. Даже царь зверей – тигр – уступал им дорогу. Но Учитель уверенно продолжал свой путь, не собираясь поворачивать. Неожиданно все стадо резко свернуло влево, а темп бега значительно замедлился. Дорога для путников оказалась свободной.

Вскоре они вышли к деревне, вернее, к месту, на котором располагалась деревня. Перед глазами путников предстала страшная картина. От крупных хижин ничего не осталось, мелкие еще кое-где стояли, но имели плачевный вид. Всюду валялась домашняя утварь. Немногочисленные, еще не ушедшие из разоренной деревни жители собирали оставшийся скарб. Случилась беда – это было очевидно. Кто же натворил все это? Нет, это не стадо буйволов. Буйволы не нападают на деревни. Чуть позже Автандил увидел страшного разрушителя индусской деревни. Это был слон-бродяга. Такие встречаются нечасто, но они очень опасны. Они изгоняются из стада, как правило, за дряхлость. Под старость им не под силу носить собственные бивни, если они весят свыше пятидесяти килограммов каждый, и вследствие этого они не в состоянии поспевать за стадом своих сородичей. В слепом гневе они способны смести все, что попадется на их пути. Никто не может предсказать, где этот свирепый зверь очутится завтра. Было неизвестно, пострадали люди от ярости слона-одиночки или обошлось без человеческих жертв, но уже сама картина разрушений была ужасающей, (окинув взглядом все, что осталось от деревни, Учитель обошел ее стороной, углубившись в лес. Автандил не знал, куда вел его Учитель, да и не спрашивал. Придет время – узнает.