Текст книги "Раджа-Йог"

Автор книги: Нина Базанова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

– Да, – поспешил сказать он, – такой случай имел место. Я хотел доложить, вот и заявление написал, но не успел…

На него в упор смотрели две пары внимательных глаз. Его не забрали. Поверили.

Уф, кажется пронесло… – прокурор даже вспотел. Уж кто-кто, а он-то знал, что в таких случаях оправдаться невозможно.

А Илью, который свято верил в искреннюю дружбу, осудили на пять лет! И никак ему было не оправдаться, потому что не мог он донести на своего друга, а друг донес, убрал его со своей дороги из зависти. Отбывал свой, а вернее, чужой срок Илья в лагере под Тбилиси. Чуть менее, чем через год, было Илье божественное явление… В ореоле золотистого света показался ему силуэт, и голос сказал: «Не бойся. Ты скоро выйдешь на свободу». Можно в это верить, можно нет, но через два дня Илью выпустили.

Выйдя на свободу, Илья Чеишвили пошел учиться в духовную семинарию, а, окончив ее, остался там преподавать. Все его уважали, в его честь крестьяне называли своих сыновей, его именем крестился, вступая в сан, митрополит Грузии. Самого Илью хотели выбрать митрополитом в городе Кутаиси, но он отказался, остался читать лекции в духовной семинарии в Тбилиси. Только через несколько лет вернулся к своей прежней профессии, да и то занимался только гражданскими делами, уголовных уже не брал.

Навсегда оставил след в душе Ильи тот год несвободы, который пришелся на тяжелейшее для страны время: шла Великая Отечественная война. В это время даже самые отдаленные нетронутые войной уголки России ощущали на себе ее опаляющее дыхание. Благословенная Грузия, как и весь Советский Союз, теряла своих молодых красивых юношей и мужчин. Дети видели все тревоги и трагедии своих ближних, разыгрывающиеся у них на глазах. Тревожное голодное время сменилось послевоенной разрухой, которая быстро отступала, благодаря неимоверным усилиям людей. Нелегко пришлось в это время Марии, Варваре, Илье, но душевная доброта и отзывчивость, присущая им, помогала жить.

Мария Васильевна, будучи уже бабушкой, оставалась всегда доброй и гостеприимной. Уже в годах, бывало, лежит на кровати, отдыхает, а в дом кто-нибудь придет (дверь стукнет), она из другой комнаты уже кричит внуку:

– Паски! Кто пришел? Накрой на стол, накорми, наверное, голодный…

Всегда о других думала. Все ее любили. Особенно трогательно она относилась к своему внуку, он был ее гордостью. Когда Автандил (ее Паски) из очередной поездки на соревнования привозил ей какой-нибудь небольшой подарок, он всем говорила:

– Вот Паски мне привез!

Глаза ее светились радостью. До конца жизни она оставалась неунывающей, жизнерадостной, всегда была с людьми. Вот и в последний свой вечер приветливо улыбалась гостям и даже танцевала, ночью легла спать, а утром не проснулась. Спокойно ушла, во сне…

6

Автандил часто ездил на соревнования в разные города Советского Союза, но это не мешало его учебе в школе. Его необычные способности помогали ему во всем: и в учебе, и в спорте, и в различных жизненных ситуациях, которые не всегда были благоприятными.

Спортивные соревнования по баскетболу проходили в Киеве. Один из юношей тбилисской команды, Саурмаг, поругался со своим сверстником из армянской команды, поругался из-за пустяка. Для выяснения отношений они договорились встретиться вечером в парке у общежития политехнического института. Обиженный армянин привел своих старших друзей, служивших в армии. Их пришло немало, человек десять. Солдаты сняли пояса. Встреча грозила не просто неприятностями, а бедой. Зачинщик, увидев такую картину, тут же незаметно исчез. А его друзьям по команде, четверым школьникам, среди них и Автандилу, пришлось спасаться бегством, так как другого выхода у них не было: впереди был ответственный матч – никаких травм и даже синяков быть у спортсменов не должно! Началась погоня. Исход встречи должна была решить скорость. Мальчики, несомненно, убежали бы, но они оказались в тупике. На их пути оказался теннисный корт с высокой четырехметровой сеткой, его нельзя было обогнуть, через него невозможно было перелезть. Обратной дороги тоже не было – там агрессивно настроенная группа. Бежать некуда! Мальчики остановились, тяжело дыша, и повернулись лицом к преследователям. Будь, что будет! Солдаты, не добежав до школьников, почему-то остановилась, потом один за другим молча повернулись и ушли. Мальчики переглянулись, облегченно вздохнули, обрадовались:

– Пронесло!

И никому не пришло в голову, почему бежавшие за ними солдаты неожиданно развернулись и ушли. Много позже Автандил поймет, что он и его друзья остались невредимыми только благодаря его способностям. Он сумел погасить агрессию нападавших. Каким образом он это сделал, он и сам не знал. Это получилось спонтанно.

Аналогичный случай произошел и в Литве, где баскетбольная команда участвовала в соревнованиях. В свободное время, правда, его было крайне мало, юноши могли гулять по городу Каунасу. Автандил познакомился с девушкой, и они гуляли по парку, недалеко от речки. Парк был большой, красивый – гордость города. Вековые дубы в два обхвата с раскидистыми кронами составляли тенистые аллеи. Солнце, ярко светившее с самого утра, скрылось за тучи, и сразу резко потемнело. Девушка стояла, прислонившись спиной к большому дереву, а Автандил, стоя к ней лицом, рассказывал что-то веселое, от чего девушка заразительно смеялась. Неожиданно улыбка исчезла с ее лица, а глаза расширились от ужаса. Взгляд ее был устремлен вперед мимо рассказчика. Не поняв, в чем дело, Автандил обернулся: перед ним стоял здоровенный мужчина-литовец с дубинкой в руке. Автандил был высокого роста, но этот был еще выше и такого крепкого телосложения, что от худенького семнадцатилетнего Автандила ничего бы не осталось, начни тот драться. Здоровенный детина, встретившись с взглядом юноши, тут же повернулся и ушел тяжелыми шагами, подминая под себя сухие ветки. А Автандил, который так и не понял, зачем подходил тот человек с дубинкой, невольно подумал: «Как я не услышал шаги, когда он подходил?» Зато девочка все поняла, она не стала объяснять это своему спутнику, а просто сразу увела его из парка и сказала, что ему пора в гостиницу. В гостинице Автандил рассказал про этот случай своим друзьям. Они сообщили ему, что сегодня какой-то национальный праздник и что в этот праздник националисты могут убить любого, кто не литовец, поэтому гулять в отдаленных местах небезопасно.

– Тебе повезло, что ты остался жив… – сделали вывод друзья.

Автандил с ними согласился – откуда ему было знать, что дело вовсе не в везении, а в его способностях.

7

Друзья любили Автандила за его доброжелательность, чувство сострадания и чувство товарищества. С ним всегда было интересно. Его натура обладала притягательными свойствами. Этот мальчик просто излучал обаяние. Когда же он отлучался, уезжал, все испытывали какое-то щемящее чувство разлуки. Любили Автандила и за его жизнерадостность и юмор.

После тренировок Автандил (друзья называли его Пишто)* не так уставал, как его товарищи, потому что не особо утруждал себя упражнениями, которые давал тренер. Зачем «выкладываться» на тренировках, когда и так хорошо все получается? Тренер, конечно, был этим недоволен, но недовольства своего не высказывал, потому что Пишто всегда играл хорошо, в игре никогда не подводил. Раньше всех Пишто приходил в раздевалку после тренировки и переодевался. Потом раздевалка наполнялась остальными спортсменами. Они шумно делились впечатлениями или по привычке жаловались на усталость. Иногда кто-то торопился на свидание, и тогда все

*Пишто в переводе с грузинского – «ружье, стреляющее без промаха».

шутили над ним:

– Резо, тебя же ноги не держат! Как ты будешь гулять с девушкой?

– Ты-то что волнуешься? Гулять ведь буду я! – отшучивался юноша. – Ребята, где мои кроссовки?

– Я волнуюсь за товарища по команде. Может, Пишто тебя подменит? Смотри, как он бодро выглядит! – не унимался шутник.

– Ничего, я сам как-нибудь… Ребята, никто не видел мои кроссовки? – уже не на шутку разволновался спортсмен.

– Резо, ты сегодня, когда встретишься с девушкой, не ходи по парку, а предложи ей посидеть на скамеечке – вот и отдохнешь, – советует Пишто.

– Ребята! Ну, где же мои кроссовки? Кто взял?

– Кому нужны твои кроссовки? Сам куда-нибудь засунул, (посмотри внимательней!

– Вы что, шутите? Куда можно засунуть сорок пятый размер? Это же не иголка в стоге сена! Не увидеть невозможно! Кто взял?

В это время самый высокий по команде Анзор, ростом два метра десять сантиметров, неторопливо стал обуваться. Он поднес к глазам свою кроссовку (ввиду уникальности размера он шил ее на заказ, для чего возил свою собственную колодку). Лицо его выразило неподдельное удивление.

– Что это лежит в моей обуви?

Он вынул из своей огромной кроссовки кроссовку Резо. Раздался дружный хохот спортсменов.

– Это моя, моя! – закричал обрадованный Резо. – Я уже полчаса ее ищу! Где вторая?

Он быстро достал свою вторую кроссовку из другой кроссовки Анзора, не дожидаясь, пока тот наклонится за ней.

– Кто спрятал? Наверное, ты, Пишто? – возмущался Резо, быстро одевая обувь.

– Я? Нет, конечно! – отвечал Пишто, пожимая плечами. Лицо его выражало неподдельное изумление.

Но друзья догадались, что это его проделки и дружно засмеялись.

Пишто всегда шутил, когда чувствовал, что ребята особенно устали или раздражены. Юмором он гасил конфликтные ситуации, снимал напряжение, возникающее иногда среди членов команды.

8

Летом, после окончания школы, выдался свободный от тренировок и соревнований месяц, который Автандил провел со своими школьными друзьями Шалвой и Кобой. Они отдыхали в Гаграх. Сверкающее на жарком солнце море, купание до посинения, прогулки на небольшом катере, принадлежащем родственнику одного из друзей… Семнадцать лет – прекрасная пора, пора мечтаний и влюбленности. В эти годы знакомятся легко. Юноши встречались с девушками, каждый из них старался чем-нибудь удивить их, рассмешить, понравиться. Они совершали пешие прогулки, весело и безумолку болтая. Однажды они шли по дороге, ведущей в ущелье, вдоль быстрого переливающегося по камням ручья, скорее похожего на небольшую речку. Автандил и Нина шли медленно за удаляющимися Кобой и Леной. Шалва с девушкой повернули к поселку. Быстро темнело. Сумерки – прелюдия к темной южной ночи с низко висящим небом и яркими звездами.

Лена и Коба шли вверх по ущелью.

– Вы далеко? – вслед им крикнул Автандил. – Скоро совсем стемнеет!

– Нет, недалеко! Рядом погуляем! – отозвался Коба.

Ущелье выглядело романтично: высокие его стены как бы раскрывали дорогу в неизвестное, чуть суживаясь впереди и резко поворачивая направо. Стена напротив представляла собой отвесную скалу-монолит, на которую даже опытный скалолаз не взобрался бы. Дно ущелья было усеяно мелкими камнями вперемежку с нагромождением больших камней, встречались даже огромные валуны. Идти по ущелью в темноте было крайне опасно. Молодые люди, отойдя на приличное расстояние, остались в поле зрения Автандила.

Автандил решил поторопить Кобу с возвращением:

– Коба!

Коба не откликнулся. Не желая быть слишком навязчивым, Автандил продолжал беседовать со своей спутницей. Стало еще темнее. Камни приобрели мрачный вид. В ущелье было тихо, только слышалось журчание ручейка. Автандил, стоявший лицом к уходящему вдаль ущелью, видел силуэты Кобы и Лены, но звуки их голосов до него не доносились. «О чем можно так долго болтать? – подумал Автандил. – Они что, не видят, что уже совсем стемнело?» Он снова крикнул:

– Коба!!

Опять никакого ответа. Идти за ними не хотелось. Решили еще подождать. Разговаривая с Ниной, Автандил поглядывал на стоящие вдалеке силуэты, которые были еще видны. Вдруг он заметил третий силуэт, приближающийся к ребятам. Может быть, показалось? В ущелье почти совсем темно. Вспыхнул маленький огонек, как от зажженной спички, загорелся второй, первый потух. Автандил, не переставая разговаривать с девушкой, пристально вглядывался в темноту. Силуэтов почти не видно, но зажженный огонек (похоже зажженная сигарета) приближался к ним. Наверное, Коба, закурив, возвращается, наконец, вместе Леной назад. Через несколько секунд Автандил с удивлением заметил, что к ним идет один Коба, без Лены. Уже через секунду юноша, приглядевшись, понял, что это вовсе не Коба: и фигура не его, и походка другая. Его поразило, что он не слышал шаги приближающегося человека, хотя пройти по камням бесшумно было невозможно. Он курил. Огонек от сигареты был хорошо виден в темноте. Автандил не мог оторвать свой взгляд от приближающего путника. Откуда он взялся? Да еще в такое время? Заметив, что Автандил напряженно вглядывается вдаль, Нина оглянулась, увидела силуэт человека и, решив, что это Коба, громко спросила, обращаясь к нему:

– Коба! Что случилось? Где Лена? Ей никто не ответил. Человек бесшумно продолжал приближаться.

– Это не Коба… – шопотом сказал Автандил девушке.

– А кто же это? – удивленно спросила она.

– Не знаю… Кто-то незнакомый…

Оба не переставали наблюдать за незнакомцем. Автандил чувствовал какое-то странное напряжение. Не дойдя метров двадцать до них, человек резко свернул вправо, ближе к отвесной скале, где ручей подходил к самой скале и… исчез прямо на их глазах. Юношу охватил панический ужас – он схватил на руки остолбеневшую от страха девушку и, не разбирая дороги, по камням, через ручей, побежал прямо по направлению к домам. Опомнился он только у самого поселка. Он опустил девушку, не понимая, как у него хватило силы пробежать по нагромождению камней и не только не уронить ее, но и самому не упасть!

– Нина! Что ты видела?

Он смотрел в ее расширенные от ужаса глаза. Он не сразу могла ответить. Губы ее дрожали.

– Че…ловек… шел… шел… и… исчез… Совсем исчез! Ты тоже видел?

Автандил утвердительно кивнул головой.

Через минут пять, прибежали запыхавшиеся Шалва и Лена.

– Автандил, что случилось? Ты что так рванул? – спросил Коба, еле переводя дух.

– Какой-то человек прямо на глазах исчез, словно растворился в воздухе! Не имею представления, кто бы это мог быть! Но я сам видел, как он исчез!

– Может быть, ушел куда-нибудь? – предположил Коба.

– Говорю тебе – там некуда идти, там крутая голая скала! Кстати, а вы почему бежали?

– Мы увидели, как ты вдруг схватил Нину на руки и помчался. Мы испугались и тоже побежали…

– Побежали… Я тебя сколько раз звал! Почему не возвращался?

– Ты звал? Я ни разу не слышал!

– Подожди, подожди, – вдруг осенило Автандила, – к вам подходил мужчина, когда вы разговаривали?

– Да, прикурил и пошел по направлению к вам… А что?

– А как он выглядел? – допытывался Автандил.

– Как? Обыкновенно: ростом с меня, среднего телосложения, голос хрипловатый, даже не знакю, какого возраста – темно было, да я и не присматривался. А что?

– Он-то и растворился в воздухе прямо на моих глазах!!

– …

Ребята переглянулись. Не верить Автандилу у них причин не было: не такой он был человек, чтобы обманывать, да еще в таком случае… Но и объяснений они найти не могли.

Через много лет, вспомнив этот непонятный случай, Автандил Ломсадзе так и не нашел точного объяснения произошедшего, впрочем, он его и не искал. Вполне возможно, что это его воображение нарисовало ему несуществующего человека, подходившего к Кобе и Лене и он невольно заставил всех увидеть его, чем и напугал всех ребят. В дальнейшем он сможет безупречно контролировать свои способности.

Глава вторая

1

Школьные годы уступили место студенческой поре. Автандил Ломсадзе, высокий, замечательно сложенный юноша, студент Политехнического института, продолжал играть в баскетбол в составе сборной команды Грузии. Его высокий рост, подвижность, поразительная меткость плюс высоко развитая интуиция, позволявшая ему предвидеть возможное перемещение игроков на площадке, делали его игру зрелищно красивой и легкой, отчего зрители получали большое удовольствие. Спорт для этого юноши был не только физической нагрузкой, но и подсознательно реализацией своих способностей, о которых он пока не догадывался. Талантливый спортсмен оказывался на площадке в нужном месте и в нужную секунду, он каким-то образом почти беспрепятственно проходил защиту противника. Каждый его выход – точный бросок из-под щита. Не случайно его прозвали Пишто, что в переводе с грузинского означает «ружье, стреляющее без промаха». Под этим именем его знали болельщики, так звали его друзья по команде.

Бабушка Автандила Мария Васильевна не пропускала ни одну газету, в которой печатали об успехах ее любимого внука в баскетболе. В киоске ее хорошо знали и непременно оставляли необходимый ей экземпляр. Бережно сохраняла она эти газетные статьи, перечитывая их вновь и вновь. Подходило время событий, приближающих Автандила Ломсадзе к удивительным переменам в его жизни.

2

Осенняя Москва встретила сошедших с самолета пассажиров сумерками и мелким дождем. Было зябко после солнечной и теплой погоды в Тбилиси. Неприветливый порывистый ветер подталкивал сошедших с трапа людей к зданию аэровокзала. Ребята из сборной Грузии по баскетболу собрались около тренера Михаила Кекелидзе, поставив в ряд свои тяжелые спортивные сумки. Подошли встречающие, и молодые спортсмены гурьбой последовали за ними. Автобус наполнялся рослыми ребятами, кое-кто, согнувшись от непомерно большого роста, пробирался к дальним сидениям. Автобус помчался по вечерней Москве. За окнами море огней, автомобили, окутанные маревом брызг; ссутулившиеся прохожие под зонтиками, шедшие наперекор непогоде. Студенческую сборную по баскетболу «Буревестник» разместили в гостинице ЦСК. Ребята освоились и тут же принялись звонить своим знакомым в Москве.

– Сашок! Привет! Узнаешь?

– Пишто! Когда ты приехал?

– Только что с самолета! – радостно ответил Автандил.

– Ты на соревнования? Сколько здесь пробудешь? – засыпал его вопросами московский товарищ.

– Десять дней. Ты придешь на игру?

– Ты еще спрашиваешь! Обязательно!

Студенческая сборная команда Грузии выступала в классе «А», где играли лучшие команды Советского Союза. Соревнования проходили ежедневно: то утром, то вечером, – и все-таки один день из десяти был свободен. Это был день отдыха. Саша, московский товарищ Автандила, пригласил его на день рождения своего дяди. Заранее чувствуя неловкость оттого, что он никого, кроме своего друга, в этой компании не будет знать, Автандил согласился с неохотой…

Субботним вечером, купив цветы, молодые люди отправились, оживленно болтая, в гости. Автандил ехал по Москве в переполненном трамвае навстречу своей судьбе. Шел 1958 год.

В небольшой московской квартире по случаю дня рождения собрались гости разных возрастов… Товарищ представил Автандила гостям, среди которых был член-корреспондент АН СССР профессор Леонид Леонидович Васильев.

Надо сказать, что Л.Л.Васильев относился к плеяде талантливых ученых начала и середины двадцатого века. Окончив в 1914 году Петербургский Университет, он прошел хорошую школу И.М.Сеченова и Н.Е.Введенского. В числе других молодых ученых он побывал в двадцатых годах в Германии и Франции. Нейрофизиолог по своей основной специальности, он интересовался многими смежными науками. У него на кафедре в Ленинградском Университете работали физиологи и физики, он тесно сотрудничал с медиками в Первом медицинском институте, интересовался гипнозом, тибетской медициной. Его приглашали как консультанта по патопсихологии в клинику тибетской медицины, которая существовала в Ленинграде в конце тридцатых годов. Но чем бы он ни занимался, всегда интересовался закономерностями деятельности головного мозга, и природой телепатических явлений. В середине пятидесятых годов наука о тонких сферах человеческой психики стала вырываться из-под гнета сталинских гонений. Вновь появились научные труды Л.Л.Васильева, который проводил исследования в этой области еще в 30-х годах.

На юбилее Леонид Леонидович оказался не случайно: он был давним другом хозяина дома. Отшумели тосты и здравицы в честь юбиляра, началось чаепитие. Поднимая разнообразные темы, слово за слово, затронули проблемы гипноза и телепатии. И тут Леонид Леонидович, как говорится, «сел на своего конька» и предложил гостям принять участие в импровизированном эксперименте по телепатии.

Условия были таковы: один из желающих должен был выйти, оставшиеся выбирали любой один предмет из многих находящихся в комнате… Все присутствующие дружно думали об этом предмете. Новоиспеченный телепат выходил через несколько минут из своего временного заточения и должен был назвать задуманный участниками предмет.

Старинный интерьер квартиры был полон картинами, развешенными по шпалерному принципу, мелкими фарфоровыми статуэтками, расставленными на «породистом» пианино, и множеством других приятных глазу мелочей.

Товарищ Автандила вызвался первым и вышел из комнаты.

– Что задумаем? – спросил кто-то из собравшихся.

– Статуэтку.

– Нет, статуэтка слишком мала, – возразил Васильев. – Лучше что-нибудь покрупнее.

– Тогда шкаф. Он большой и красивый. Гости заулыбались.

– Хорошо. Теперь сосредоточьтесь и думайте только об этом предмете.

Вошел Саша, друг Автандила. Он внимательно стал смотреть на окружающих, пытаясь угадать, о чем они думают. Собравшиеся сочувственно смотрели на юношу, и каждый мысленно повторял:

– Шкаф, шкаф, шкаф…

– Лампа! – радостно сказал Саша. Все рассмеялись.

– Не совсем, – ответил Леонид Леонидович, – вообще-то мы загадывали шкаф, он не очень похож на лампу.

– Кто желает быть следующим? Может быть Вы? – обратился профессор к имениннику.

– Попробую…

Солидный седовласый юбиляр вышел за дверь.

– Ну вот, выгнали хозяина. Что задумаем?

– Кресло…

– Ковер…

– Рюмку…

– Подсвечник… – наперебой звучали голоса.

– Давайте портрет хозяина, – удачно предложил кто-то.

Все сразу согласились. Пригласили «телепата». Когда он вошел, «экспериментаторы» загадочно улыбались. Внимательно, не спеша оглядев комнату, Сашин дядя неуверенно произнес:

– Этажерка?

Собравшиеся отрицательно покачали головами.

– Мы думали о Вашем портрете.

Увы, на должность телепата вы тоже не годитесь, – сказал Васильев.

– Старый уже…

– Дело не в старости…

– Кто следующий? Саша подтолкнул друга.

– Пусть Автандил попробует.

– Я?

– Попробуйте, молодой человек, – предложил инициатор опытов.

Когда за юношей закрыли дверь, кто-то предложил:

– Часы.

Пригласили Автандила.

– Часы, – с порога ответил тот. Все удивились.

– Совпало, – ехидно заметил один из присутствующих.

– Ну что, повторим эксперимент, юноша? – спросил Васильев.

– Я готов.

Он снова вышел.

– Теперь загадаем что-нибудь потруднее, например, зеркало. Вновь Автандил в комнате.

– Зеркало.

Воцарилась тишина. Опыт повторяли еще и еще… Были загаданы цветок на подоконнике за шторой, календарь, незаметно висящий в углу… Автандил не ошибся ни разу. Удивлению присутствующих не было границ, но верил далеко не каждый.

– Вы не устали, молодой человек? – участливо спросил Васильев.

– Нет, не устал.

Озадаченный профессор, веря и не веря таким результатам, в пятый раз сам проводил Автандила по длинному коридору на кухню. Когда они вернулись, юноша уверенно подошел к пианино и, показав на фарфоровую статуэтку, изображающую рыжего сеттера в охоте на утку, сказал:

– Это.

Все были в восторге.

– Разыгрывают, – подумал Автандил. Ему трудно было поверить, что только он один мог так угадывать.

– Давайте продолжим, – в азарте предложили гости.

Но Автандил, сославшись на головную боль, отказался. Васильев участливо спросил, как именно болит голова. Для ученого это было, видимо, важно, он предложил молодому человеку выйти для переговоров. Когда они вышли, Автандил признался, что голова у него не болит, а Васильев с повышенным интересом спросил, где он занимался телепатией, на что юноша растерянно ответил, что вообще не знает, что это такое…

На следующий день после знакомства, предварительно договорившись, Автандил встретился с Васильевым. Они прогуливались по Арбату медленным шагом. Погода была замечательная. Это те теплые дни начала осени, когда такие прогулки приятны, когда только редкие желтые листья, слетая с деревьев, напоминают о том, что кончилось лето. Молодой человек рассказал о себе, об учебе в Политехническом институте на двух факультетах, о занятиях баскетболом и опять подтвердил, что не знает, что такое телепатия.

– Телепатия – это передача и восприятие мысли на расстоянии. Это еще неизведанная область науки. Скажу откровенно, на эти исследования у нас косо смотрят. Если хочешь, я расскажу тебе об этом.

– Конечно, – ответил Автандил, – я буду очень рад. Они зашли в маленький сквер и сели на скамейку под развесистым деревом. Было тепло и безветренно.

– Не правда ли, таинственное слово «телепатия»? – сказал Леонид Леонидович. – В переводе с греческого языка «теле» – это «даль», «далеко», «патос» – это «чувство».

– Выходит, чувствовать далеко?

– … Да, правильно. Но не только это! Сложный, очень сложный вопрос! Единичные всплески телепатических явлений мы можем замечать в повседневной жизни. Например, предчувствие несчастного случая. Особенно ярко выражена телепатическая связь между матерью и ребенком, между родственниками и близкими людьми. Некоторые индивидуумы воспринимают отдельные слова, и даже фразы, еще не произнесенные собеседником, но они не придают этому значения. Иногда телепатические явления заключаются в том, что вдруг, вспомнив человека, которого давно не видел, встречаешь его на улице. Случайно ли это?

Автандил выжидательно посмотрел на Васильева.

– Совсем не случайно. Идет процесс общения на подсознательном уровне. Если сказать по-научному, телепатия – это особая форма информации или общения живых существ, выражающаяся в непосредственном (то есть без посредства известных нам органов чувств) влиянии нервно-психических процессов одного существа на нервно-психические процессы другого существа. Чаще и заметнее телепатическая одаренность проявляется в юношеском возрасте. * Телепатия – это еще более совершенное познание мира, способность его полного объемного восприятия. Нужны скрупулезные исследования в этой области. Я хотел бы, чтобы ты мне помог. Ты единственный человек, который так легко воспринимает мысли.

Автандил задумался.

– Можешь сразу не отвечать. Подумай, – добавил Васильев. Автандил как-то сразу поверил профессору, подумал:

*Васильев Л.Л. Внушение на расстоянии. М.: Гос. изд-во политической литературы. 1962. Стр. 14.

«Симпатичный человек, доброта чувствуется…» Смущенный от похвалы, он ответил:

– Я не могу сразу сказать, еще не знаю, какие у меня планы…

– Хорошо, подумай серьезно. Мы скоро откроем лабораторию биотелесвязи.

Леонид Леонидович встречался с Автандилом Ломсадзе еще два раза, подарил ему свою книгу «Сон и сновидения» и еще раз высказал пожелание о сотрудничестве. Они расстались. Пройдет еще два года, прежде чем профессор и молодой человек, одаренный телепатическими способностями, встретятся вновь. После окончания соревнований Автандил вылетел с командой в Тбилиси. Встреча с ученым произвела на него большое впечатление. Ему интересно было встретить такого увлеченного наукой человека, он напомнил мечты его детства. Спустя некоторое время Леонид Леонидович написал Автандилу письмо, Автандил ответил. Они интересовались друг у друга, как дела, не более того. Ломсадзе был надеждой Васильева на реальное подтверждение научной гипотезы о существовании телепатии.

Прошло два года. 1960 год. Автандил Ломсадзе получил от Леонида Леонидовича Васильева письмо, в котором тот сообщил, что, наконец, организовали группу биотелесвязи при лаборатории в ЛГУ (Ленинградском Государственном Университете), где будут проводиться экспериментальные исследования мысленного внушения и передачи мысли на расстояние. У Автандила было тогда свободное время, он посоветовался с мамой. Она новое всегда воспринимала консервативно:

– Вот уедешь, мы тебя совсем не будем видеть, то соревнования, то эксперименты… А ведь ты у нас один!

– Соревнований не будет. Только работа в лаборатории.

– Ты играешь в баскетбол, у тебя хорошо получается. Вот и играй! Зачем тебе эти эксперименты?

Но Автандил думал иначе. Вся жизнь была впереди, и он хотел попробовать свои силы на другом поприще. Для всех окружающих, в том числе для тренера и товарищей по команде, решение Автандила было неожиданным. Ничьи доводы на юношу не подействовали – он вылетел в Ленинград.

3

Три часа, проведенные в воздухе, пока самолет покрывал расстояние от Тбилиси до Ленинграда, позволили Автандилу представить себе свою будущую работу. Она виделась ему заманчиво интересной и непременно успешной.

– Отгадать задуманные предметы я смогу… Интересно, какие еще будут опыты? Участвовать буду только я или еще кто-нибудь? Сколько это займет времени?

Он посмотрел в иллюминатор: океан белых пушистых облаков расстилался под лайнером. У юноши возникла ассоциация с тем, что рассказывал ему его дядя Антон. Замерзшая равнина Ладожского озера, блокадный Ленинград, дорога жизни, которую военный летчик-истребитель Антон Ломсадзе защищал с воздуха от вражеских самолетов. Автандил вспомнил, как впервые увидел дядю после долгого отсутствия: тот явился нежданно-негаданно, непонятно только, почему Автандил за несколько дней до этого безотчетно повторял его имя: «Антон, Антон…» Встрече с Антоном дома, в Тбилиси, радовались не только родные, но и соседи. Праздник продолжался всю ночь. Тяжелые дни войны не изменили легкий, веселый характер Антона.

Автандил оторвал взгляд от иллюминатора, попытался вытянуть затекшие от неудобного положения ноги. Мысленно посетовав на неудачное расположение кресел в самолете, юноша вновь погрузился в свои мысли.

– Интересное все-таки явление – телепатия. Не думал, когда-нибудь буду заниматься наукой… Но раз меня ждут, значит, я нужен?

Васильев встретил Автандила в аэропорту и отвез к себе домой, где первое время жил Автандил, пока его не поселили в гостиницу. На следующий день они шли по гулким коридорам Университета. Вот кафедра физиологии А.А.Ухтомского, напротив дверь в лабораторию Васильева, еще несколько помещений напротив во дворе Университета (о них Автандил узнает чуть позже). Пройдя по узкому коридору, они зашли в комнату, сплошь уставленную электроаппаратурой, затем осмотрели еще несколько комнат.

– Вот здесь мы и будем проводить наши опыты. Тесновато, правда…

Действительно, комната была небольшой с высокими окнами, прятавшимися за длинными шторами. Стояло два стола, один их которых был отгорожен экраном, аппаратуры было мало.

– Ты будешь находиться здесь, правда, этот экран нам не пригодится. Учитывая твои способности, я усложню опыт и буду находиться в другом помещении в конце коридора.