Текст книги "Раджа-Йог"

Автор книги: Нина Базанова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

– Шучу, я вообще не пью, но когда есть повод, можно выпить граммов 50-100, не больше, – добавляет он к великой радости жены уже севшего на свое место мужчины, у того лицо вытягивается и выражение напоминает выражение человека, съевшего кислый лимон.

Вопросы самые разнообразные и неожиданные, но они никогда не застают Автандила врасплох, он всегда знает, что и как ответить.

Хорошо запомнились ему гастроли в Петропавловске-на-Камчатке. Запланировано было несколько выступлений. Прошло одно, второе… Залы были полны людей. Народу интересно было знать, как происходит то, что Автандил делает на сцене, фокусы это или нет. Никто из работающих в данном жанре на вопросы зрителей никогда не отвечал, а Ломсадзе отвечал. Записок с вопросами было много. В одной из них спрашивалось, занимается ли он лечением.

– Лечением я занимаюсь, но в свободное от работы время, так как деньги за лечение брать не могу – философия йоги запрещает работать на двух работах, – ответил Автандил Ломсадзе.

На следующий день, утром, стук в дверь гостиничного номера. Автандил открывает дверь. На пороге стоит растерянная дежурная.

– Извините за беспокойство, Автандил Алексеевич, но к Вам пришли люди, много людей, настоящее паломничество. Вся площадь полна людей, и все к Вам лечиться. Что делать?

– Не знаю, я никого не приглашал, – ответил обескураженный Автандил. – Объясните людям, что я не могу столько человек принять. Мне нужно принимать каждого в отдельности. А сколько Вы говорите там на площади людей?

– Целая площадь, Автандил Алексеевич, а она у нас огромная, почти как Красная в Москве!

– Вот, видите, я же столько народу даже за месяц принять не смогу.

– Я понимаю, но что же делать? – повторила обеспокоенная дежурная. – Они же не разойдутся. Они будут ждать. Может быть, в горком позвонить?

– Звоните в горком! – решает Автандил. – Надо же, чтобы кто-нибудь объяснил людям ситуацию.

Через полчаса приехал член горкома.

– В чем дело, Автандил Алексеевич? Вся площадь полна людей, даже движение остановилось. Вы приглашали людей к себе на прием?

– Нет, я не приглашал и, но будет хорошо, если Вы объявите, что особо нуждающихся я приму.

– Хорошо, не волнуйтесь, мы решим эту проблему.

Тут же все объяснили людям через микрофон. Движение машин восстановилось. Член горкома вернулся в номер Автандила.

– Все в порядке, но Вас ждет достаточно много людей в холле. Может быть, вы и меня полечите? – спросил он.

– Пожалуйста, я не против. Кого смогу – того полечу.

Так и помогал Автандил Ломсадзе людям в свое свободное время, деньги он не брал, поэтому благодарные люди приносили ему знаменитую камчатскую икру и копченую красную рыбу. Автандил Алексеевич едва успевал отсылать ее домой, в Тбилиси.

Удивительно щедрые люди жили в Петропавловске-на-Камчатке. Много было там москвичей и ленинградцев, которые приехали туда на заработки. Каждый день ходили на выступления. Интересовались, какие любимые блюда Автандила Ломсадзе.

– Икру люблю, крабы со сметаной, – отвечал телепат.

Спрашивали, как оказалось, не просто так: они составили график, в какой день и к кому идет в гости Автандил Ломсадзе.

И к кому бы ни пришел гастролер, на столе стояло большое блюдо с крабами, горшок сметаны и икра, свежая, как молочная. Накормили, можно сказать, на всю жизнь. Когда приехал домой, в Тбилиси, есть консервированную икру уже не мог, попробовал – не понравилась – такой соленой показалась! Поэтому икру и красную рыбу кушали все соседи Автандила, а их у него было много – четыре корпуса девятиэтажного дома. Целый год по выходным приходили они к своему соседу за икрой и рыбой к пиву, которым они баловали себя по субботам и воскресеньям. И так к этому привыкли, что очень удивились, когда икра и рыба кончились, не верили этому.

– Пиво хотим выпить. У тебя есть рыба? – спрашивали в очередной выходной.

– Нет, кончилась.

– Как кончилась? Целый год была!

– Вот поэтому и кончилась, что целый год была, – объяснял Автандил соседям.

Неподалеку от дома Ломсадзе жили два брата, Вааган и Сурен. Они хотели стать учениками Автандила Алексеевича. Раджа-йог выбрал Сурена. Узнав об этом, мать Автандила Алексеевича спросила его:

– Почему ты выбрал Сурена? Вааган старше, умнее, сообразительнее.

– Пусть Сурен побудет возле меня год, ему будет полезно. Он слишком возбужден, агрессивен, может испортить себе будущее.

Действительно, Сурен подрался и находился под следствием, был озлоблен и неизвестно, на что способен. Год он находился рядом с Ломсадзе, сопровождая его везде, куда бы он не ездил. Побывали в Москве. Как-то ехали в троллейбусе, заплакал ребенок и прямо зашелся в крике, никак не мог остановиться. Тогда Автандил Алексеевич просто подошел к ребенку, и тот сразу успокоился. Вааган, наблюдавший эту картину, с завистью сказал своему брату:

– Как мне жаль, что он взял тебя в ученики, а не меня. Вааган не догадывался, что Сурен не был учеником Ломсадзе, Автандил Алексеевич не учил, а спасал Сурена от него самого, избавлял его от агрессивности, успокаивал его нервную систему. Через год Ломсадзе отпустил от себя Сурена, тот ушел обиженный: он так и не понял, что Автандил Алексеевич уберег его от необдуманных и неисправимых ошибок. Впоследствии Сурен женился и уехал в Израиль.

5

Грузинская филармония формировала небольшие группы для гастролей. Состав их, как правило, не менялся, но был один танцор, который выступал то в одной группе, то в другой, то в третьей группе. Выступать вместе с ним не любили, причина была проста: он не пользовался успехом у зрителей, потому что танцевал плохо. Нодар Мериолиз (назовем его так) говорил, что он ученик Махмуда Эсамбаева. Было ли это правдой, никто не знал, но с ним не спорили, только после каждого его выступления к нему подходили и спрашивали:

– Нодар, ты что так плохо сегодня танцевал?

– Да туфли мне малы, совсем тесные, танцевать неудобно, – жаловался он и демонстрировал стоптанные туфли, которые, действительно, были меньше размера его ноги.

– Так купи новые! – советовали знакомые и коллеги.

– Да вот все не собраться…

Были случаи, когда в одном городе выступали сразу две группы от филармонии, только в разное время, и тогда артисты имели возможность посмотреть выступления друг друга. Как-то Ломсадзе пошел смотреть выступление артистов другой группы – концерт был дневной. В концерте принимал участие и Нодар Мериолиз. К великому удивлению своих коллег, он протанцевал блестяще, заслужив дружные аплодисменты зрителей.

– Нодар, поздравляем, ты сегодня великолепно танцевал, – сказали ему друзья после выступления.

– Спасибо, – радостно улыбаясь, поблагодарил Нодар.

– Ты что, новые туфли себе наконец купил? – спрашивали у него.

– Да нет… Я очень старался. Мне хотелось, чтобы мой танец понравился Автандилу Ломсадзе, который пришел сегодня на концерт.

Нодар лукавил. Только он да Автандил Ломсадзе понимали, почему сегодня танец исполнялся с таким мастерством. Это энергия раджа-йога помогла Нодару. С помощью этой энергии человек способен на очень многое, у него открываются такие способности, о которых порой он даже не подозревает. Нодару повезло: во время его выступления в зале сидел Ломсадзе, поэтому и танцевал он прекрасно. Это позволило ему в дальнейшем всем говорить:

– Я умею хорошо танцевать, сегодня просто не получилось. Спросите у Ломсадзе, он видел, как я танцевал!

С тех пор, как только встречался с Автандилом, каждый раз приглашал его к себе на выступление, будучи уверен в том, что в его присутствии он снова протанцует блестяще.

В каком бы городе не проходили выступления Ломсадзе, в гостинице, где он останавливался, всегда толпились люди, стремившиеся попасть к нему на лечение.

Однажды в Рыбинске пришли женщины, а директор, которому надоели толпы народа, в грубой форме наотрез отказался их впустить. Ломсадзе стал свидетелем этого инцидента. Он не стал терпеть грубое отношение к женщинам и дал достойный отпор грубияну. Директор возомнил себя стражем порядка и вызвал милицию, которая не замедлила приехать.

– Ломсадзе? Автандил Алексеевич? Извините, Вы не проедете с нами в отделение? – вежливо попросили они.

– Почему нет? Проеду, – ответил Ломсадзе и сел с ними в машину. Через несколько минут они уже были на месте.

|Автандила Алексеевича встретил начальник отделения.

– Извините, Автандил Алексеевич, что мы Вас побеспокоили. Недавно мы задержали человека, которого подозреваем в преступлении. Не могли бы Вы поприсутствовать в этой комнате, пока мы ему будем задавать вопросы, а потом | сказать свое мнение о том, преступник он или нет?

– Видите ли, я такими делами не занимаюсь… и ничего вам не обещаю. Но поскольку я уже здесь, я могу поприсутствовать.

В комнату привели подозреваемого и стали ему задавать вопросы. Автандил Алексеевич сидел в стороне и слушал ответы молодого парня. Когда того увели, Ломсадзе высказал свое мнение: преступления задержанный не совершал. И это была правда. Но правда заключалась еще и в том, что если даже этот человек и совершил бы преступление, Ломсадзе не мог бы сказать об этом – философия йога запрещала.

Ломсадзе поблагодарили за помощь и отвезли обратно в гостиницу, где его поджидал торжествующий директор, который, вероятно, думал, что с Ломсадзе «разобрались» в отделении, и теперь пациенты не будут ходить к нему толпами. Автандил Алексеевич не стал его разубеждать, а больные люди так и продолжали посещать его в гостинице.

Следующая встреча с милицией у телепата произошла в городе Кутаиси – это был начальник транспортной милиции. Принимая во внимание род его деятельности, а особенно должность, можно было предположить, что времени для развлечений у него не особенно много. Тем не менее, он присутствует на одном выступлении в Доме культуры железнодорожников, на втором, на третьем… В чем дело? Уж не следит ли он за Ломсадзе? После шестого такого «похода» начальник милиции пришел в гостиницу, где остановился раджа-йог. Вежливо постучав в его номер, он дождался, когда Ломсадзе, открыл дверь, и представившись, в подтверждение стал доставать свои документы.

– Не нужно, – остановил его Ломсадзе, – я верю. Читатель, вероятно, уже понял, что Ломсадзе не только верил, но и знал это. Он пригласил его войти в номер.

– Я слушаю Вас.

– Я был на всех Ваших выступлениях… Автандил Алексеевич молча кивнул в знак согласия: для него это не являлось новостью.

– Я не верил в то, что видел, думал – афера. А вчера распорядился, чтобы на Ваше выступление специально привезли из тюрьмы знаменитых в своем кругу аферистов.

Автандил слегка приподнял брови. Он был удивлен. А начальник милиции тем временем продолжал:

– Они посмотрели Ваше выступление и сказали, что все, что Вы показывали на сцене, не афера…

«Спасибо и на том», – промелькнуло в голове Автандила Алексеевича.

– Поэтому у меня к Вам просьба, – продолжил он, сделав резкий переход. – Не могли бы Вы помочь моей больной дочери?

– Да, конечно, – ответил Ломсадзе.

Он никогда не отказывал людям в помощи – съездил к больной девочке. У нее был церебральный паралич. Диагноз тяжелый. Проведя сеансы, он улучшил ее состояние, но, к сожалению, эта болезнь требовала длительного лечения, а у Ломсадзе был контракт, и через некоторое время он уехал из Кутаиси.

Правда, были случаи, когда больные ездили с ним по городам, в которых он выступал, чтобы все время находиться рядом и иметь возможность лечиться у него. Один из таких больных был родом из Москвы. После выступления подошла к Автандилу Алексеевичу еще не старая женщина со слезами на глазах. На лице было столько отчаяния, что ни одно человеческое сердце не выдержало бы, а тем более отзывчивое сердце Ломсадзе. Он усадил женщину на стул и попросил рассказать, что случилось. Оказалось, что беда стряслась с ее единственным сыном. Ему всего двадцать четыре года, а он уже инвалид, и врачи ничем не могут помочь. Ломсадзе успел провести два сеанса – настало время уезжать.

– А что же делать моему сыну? – спросила обеспокоенная мать. В глазах – ожидание, надежда…

Автандил Алексеевич не смог отказать:

– Берите ему билет, пусть едет со мной – буду продолжать его лечить. Так и ездил молодой человек с Автандилом Ломсадзе по городам, где проходили выступления телепата, пока не стал окончательно здоровым.

Ломсадзе уже редко бывал в своем родном городе Тбилиси. Но когда бывал, находил время для того, чтобы быть крестным отцом большого числа детей. Об этом его просили многие грузинские семьи. Те, кого он лечил, спрашивали, сколько ему обязаны за лечение. Он всегда отказывался, но люди не успокаивались и в благодарность приносили ему подарки, которые он принимал, не желая их обидеть. Дело дошло до курьеза: отличного коньяка, подаренного соотечественниками, у него скопилось такое количество, что потребовался бы погреб. Да и из своих поездок он приезжал с бесчисленным количеством коробок конфет и других подарков. Многим из этого привезенного он делился с родственниками, соседями. Когда вопрос вставал о благодарности ему, он частенько говорил:

– Вот когда я буду только лечить, и у вас будет возможность приходить в медицинский центр, тогда, для того, чтобы содержать этот центр, вы будете платить. Возможно, он чувствовал, что такой день наступит, и он сможет лечить людей официально. А пока поездки, встречи, бескорыстное лечение страждущих.

Однажды в одном из провинциальных городов к Ломсадзе в гостиницу под руки привели молодую женщину. От горя ноги плохо ее слушались. Что же случилось? Вчера была свадьба, а сегодня трагически умер ее муж, не прожив с молодой женой и дня.

Лавина спокойствия снизошла на несчастную. Конечно, это мог сделать только Автандил Ломсадзе. Он вызвал торможение в нервной системе, подобно мощному седативному средству. Женщина вышла от него с сухими глазами, тихая, взгляд какой-то мудрый, уверенной походкой подошла к сопровождавшим ее родственникам. Те не находили слов от удивления.

– Вы такое дело сделали… Так помогли… – сумбурно один за другим говорили они.

– Нет, дорогие мои, это не моя заслуга – это пожелание Бога, а я только проводник Его воли, – ответил Автандил Ломсадзе.

Женщине повезло. Видимо, Бог так распорядился, что эта женщина встретила в день своей душевной травмы Ломсадзе.

Как разнообразны наши встречи и знакомства с людьми! Как не случайны происходящие с нами события! Любая встреча с интересным нам человеком, увлеченная, подкрепленная общими интересами беседа или трата времени на, казалось бы, пустой ненужный разговор, наши поступки, плохие и хорошие, – все имеет свое продолжение и невидимую связь друг с другом во времени, вплетаясь в канву жизни. Причина и следствие – вот непреложный закон.

Согласно религиозным канонам, человеку предлагается себя духовно совершенствовать в течение всей жизни. Негативные наши мысли, а тем более поступки в дальнейшем приводят нас к страданиям. И мы невольно спрашиваем: «За что?» Почему именно с нами случилась та или иная неприятность, почему именно мы болеем и страдаем? Конечно, мы все не без греха, но наказание в виде страданий всегда кажется гораздо весомей, чем совершенные грехи. А чем провинился маленький ребенок, который тяжело заболел? Религия дает ответ: наказаны родители за свою неправильную жизнь и поступки. Это жестоко. Малыш ведь не виноват, но страдает и он. Или он все-таки успел сделать в своей жизни что-то плохое?

Естественно, нет… но по некоторым религиозным учениям жизнь имеет много воплощений, и можно предположить, что он искупает грехи прошлых жизней, а еще говорят, – грехи у предков. Все, казалось бы, спорно и непонятно!

Мы болеем, страдаем, но в один прекрасный день поправляемся и перестаем страдать, жизнь делает резкий поворот в лучшую сторону. Что же произошло? Как будто вмешались высшие силы и пояснили: хватит, ты уже все понял, живи и наслаждайся, не страдай.

Так значит, все наше отношение к другим людям, все наши поступки видит всевидящее око. По заслугам и воздается, – говорится в Библии, – не в этой, так в другой жизни. В природе ничто не исчезает бесследно. Человеческая душа бессмертна. Это частица Бога, она уходит к Богу и вновь возвращается на землю. Есть микросубстанция – душа. Есть макросубстанция – Бог. Даже самому заблудшему, и падшему человеку надо дать шанс – подать руку, помочь. А отпетый негодяй, убийца? Его душа, скорей всего, исчезнет в хаосе, как негодный материал для воплощений. Почему все религии, появляясь и исчезая в бесконечной череде веков, так схожи? У них одна непреложная истина: любите друг друга, будьте терпимы, прощайте! В этом, только в этом, залог нашего возрождения и вечной жизни.

Дни шли за днями, время отдаляло от Автандила Ломсадзе события, имевшие поворотный момент в его жизни, но в памяти часто возникали картины сказочной Индии. Он смотрел в прошлое и видел себя совсем другим человеком: молодым, не знавшим силы и цены своим способностям, которые ему дал Бог; до конца не понимавшим, зачем ныне покойный профессор Васильев с таким рвением посылал его учиться в Индию. Интересная штука– жизнь! Не раз он повторял для себя эту фразу. В этих простых, произносимых многими людьми словах, он видел какой-то свой смысл… А в будущем, которое для него не было загадкой, он тоже мог видеть не только себя, но, если бы захотел, и дальнейшие события, судьбу и будущее других людей.

Глава десятая

1

Часы пробили начало первого ночи. За окнами, по воле ветра, крупными хлопьями летел мокрый снег. Неожиданно для такого позднего вечера, почти ночи, раздался телефонный звонок. Лариса подняла трубку и услышала голос Автандила Ломсадзе, который шутливо сказал:

– Доброе утро!

Лариса растерялась, не зная, что ответить, и только после некоторой паузы воскликнула:

– Здравствуйте Автандил Алексеевич! Как я рада слышать Ваш голос!

– А я оказался в Ленинграде. Наш самолет приземлился здесь из-за погодных условий, рейс отложили до утра.

Лариса обрадовалась такому ходу событий, и тут же пригласила Автандила Алексеевича с семьей к себе. Он приехал с женой и малолетним сыном.

Квартира у Ларисы была маленькая, из двух смежных комнат, прямо под крышей на пятом этаже огромного старинного дома в центре города. Разместились на ночлег хоть и тесно, но не так уж и плохо. Лариса была взволнована. Она благодарила Бога, что с помощью Автандила Ломсадзе для нее наступила вторая жизнь. Болезнь, как страшный сон, отступила, она вспомнила его слова (Ломсадзе как-то сказал Ларисе, имея в виду ее болезнь: «Это было не с тобой»). Сейчас, когда она здорова, она снова может вернуться к своей любимой профессии. Она ведь была профессиональной певицей и получала прекрасные отзывы искусствоведов за мастерство в исполнении старинной музыки и бархатный тембр голоса. У нее была сольная программа на телевидении, и она уже знала, что такое благодарность публики. Сейчас это вновь может стать реальностью.

Лариса и ее мама беспрестанно благодарили Автандила Ломсадзе. Этим поздним вечером успели поговорить о его выступлениях; Лариса спросила.

– Автандил Алексеевич! Почему Вы не выступаете в нашем городе? Я знаю, здесь многие очень интересуются йогой, телепатией, гипнозом и различного рода эзотерической литературой. Вы могли бы внести ясность для большинства людей, ответить на многие вопросы, а они непременно будут у тех, кто побывает на Ваших выступлениях.

– Хорошо, надо подумать… Вполне может быть… Когда я буду в Москве, позвоню, а возможно, и заеду в Ленинград.

Ранним утром Автандил Ломсадзе с семьей уехал в аэропорт. Прошло полгода, прежде чем Автандилу Ломсадзе представилась возможность снова побывать в городе на Неве. Однажды он позвонил Ларисе и сказал, что выезжает из Москвы в Питер на своей машине. Замечательного гостя встречали с большим радушием. Он пробыл несколько дней. За это время Автандил Ломсадзе и Лариса обсудили будущие выступления, выбрали хороший концертный зал с большим количеством мест, по совпадению, как и в Тбилиси, тоже Дом офицеров, который находился в центре города на Литейном проспекте, и договорились с его администрацией на несколько выступлений.

Время до начала выступлений было много. У Ларисы были афиши, оставленные Ломсадзе, те самые, которые явились ключом к ее собственному спасению, и она занялась административной деятельностью, нисколько не сожалея, что забросила свои артистические дела. Она хотела выразить свою безграничную благодарность и была рада хоть сколько-нибудь быть полезной для Автандила Ломсадзе. В Ленинграде не знали этого человека. Та кипучая деятельность, которую развила Лариса, помогла реализации билетов на его выступления. Получилось так, что оставленные ею в кассе концертного зала билеты были быстро распроданы. Ей позвонили из администрации и попросили принести еще, на что Лариса озадаченно ответила:

– А у меня билетов больше нет.

Предстоял полный аншлаг. В северной столице отнеслись к предстоящим выступлениям телепата Ломсадзе с должным интересом. Еще бы! В каждой афише было добавлено несколько слов о его обучении в Индии и об американском космическом эксперименте с его участием. Ленинградское телевидение готовилось к съемкам.

В день выступления телевизионные камеры были установлены около сцены и непосредственно на сцене между театральными кулисами. Должны были снимать для популярной в то время передачи «Пятое колесо». Зал постепенно наполнялся зрителями. Раздался последний звонок, включили софиты, шум в зале постепенно стих. Открылся занавес, на сцену вышла ведущая с листком текста в руках. Свою ассистентку Ломсадзе с собой не взял, и Лариса порекомендовала свою ученицу по вокалу, симпатичную молоденькую девочку, которая освоила, как вести программу, но не могла выучить довольно длинное вступительное слово за короткое время до начала выступления. Она начала читать текст, предваряя начало уникальных телепатических опытов.

И вот на сцене Автандил Ломсадзе. Первые же опыты ошеломили зрителей. «Этого не может быть, потому что не может быть никогда», – процитирует впоследствии эту известную пословицу журналистка Елена Непомнящая в своей статье, посвященной способностям Автандила Ломсадзе. Действительно, трудно было поверить, что с такой неимоверной легкостью можно воспринимать мысли. Рядом, за телекамерами стояли операторы, наблюдали зрители, вышедшие на сцену. Камера крупным планом показывает Ломсадзе во время телепатического сеанса. Кажется, что ничто не мешает ему сосредоточиться: ни свет, бьющий прямо в лицо, ни скрип кресел в зале, ни покашливание зрителей.

В этой же программе были продемонстрированы опыты ложного зрения. Черную металлическую доску, с обратной стороны которой были прикреплены разноцветные пластинки, держали за небольшие петли двое зрителей, вызвавшиеся принять участие в опыте. Автандил Ломсадзе, слегка проведя пальцами по доске, называл поочередно цвета невидимых ему и зрителям пластинок. Еще один добровольный помощник в это время вешал на нижние крючки разноцветные пластинки, уже видимые для зрителей и названные телепатом. Абсолютно точно, без единой ошибки, Ломсадзе определил все цвета и очередность спонтанно развешанных пластинок. Доска повернута к залу, и в этом убеждаются все зрители. Опыт усложнен. Зал, затаив дыхание, следил за тем, как в совершенно закрытых пластмассовых футлярах Ломсадзе тоже определил цвет пластинок, которые имели и сложные пастельные тона. Затем следовала череда новых увлекательных телепатических опытов… Телевизионные камеры беспристрастно фиксировали опыты. Возбужденные зрители раз за разом награждали телепата шквалом аплодисментов. После выступления публика, как всегда, не спешила расходиться. Зрители заходили к Ломсадзе не только за кулисы, но и поджидали у подъезда Дома офицеров.

Как только Ломсадзе вышел, его тотчас плотным кольцом окружила толпа людей. Он, несколько возвышаясь над ними, с высоты своего роста улыбался и продолжал отвечать на нескончаемые вопросы.

– А можно в себе развить такие же способности?

– Будущее человека для Вас не секрет?

– Вы можете перенести свое сознание на другую планету и увидеть, что там, на ее поверхности?

– Как можно стать Вашим учеником?

Неподалеку, не решаясь подойти ближе, стояла женщина средних лет. Из-под толстых стекол своих очков она смотрела на Автандила Ломсадзе, как будто на инопланетянина. Она так и не решилась ни подняться на сцену, ни зайти после выступления в артистическую, как это делали другие зрители. Ломсадзе окружали люди со своими нерешенными проблемами, болезнями, горестями, – и все это он пропускал через себя, еще не отключившись от восприятия мыслей и чувств, наполнявших эфир, он чувствовал и не мог пропустить мимо себя отчаянное состояние и робкое поведение неподалеку стоящей женщины.

– Минуту, извините, – сказал он окружающим и, повернувшись в сторону смотревшей на него женщины, обратился к ней:

– Подойдите ко мне поближе, Вас что-то беспокоит… Я знаю, что Вас тревожит. Но Вы расскажите мне сами то, что хотели сказать.

Из глаз женщины брызнули слезы, наплывая на толстые стекла плотно сидящих очков. Автандил Ломсадзе отвел ее в сторону, наклонился и внимательно выслушал Людмилу Ивановна – так она представилась.

– Я не могу без ужаса перейти улицу, панически боюсь машин и, вообще, любого транспорта, – говорила, волнуясь, Людмила Ивановна. – Вы знаете, я боюсь любого замкнутого пространства, короткое пребывание в лифте для меня просто кошмар, а о том, чтобы спуститься в метро, и говорить нечего. Я обращалась к врачам, но они ничем не могут мне помочь…

Голос Людмилы Ивановны стал совсем тихий. Слова едва долетали до высокого Ломсадзе. Употребив общепринятое, традиционное выражение «вы знаете», женщина, естественно, не подозревала, что Автандил Алексеевич на самом деле уже все знал. Знал, что страдает она этим недугом довольно давно, что больше всего тревожится о своей больной матери, за которой, кроме нее, ухаживать некому, о своей дочери, которую еще надо растить, а это значит, что работать ей просто необходимо.

– Не беспокойтесь, не переживайте, – сказал Ломсадзе, – я Вам обязательно помогу. На выступлении моя ассистентка продиктовала номер телефона. Вы записали?

– Да…

– Звоните. Очень скоро мы увидимся.

Не ожидавшая такого внимания женщина растерялась и так и осталась стоять некоторое время на месте, постепенно чувствуя, как наступает комфортное состояние, уходит куда-то страх перед улицей и транспортом. А Ломсадзе пошел, сопровождаемый зрителями к уже замерзшей на холодном осеннем ветру Ларисе. Она стояла у машины и терпеливо ожидала его.

На следующий день ленинградское телевидение продолжило съемки уже там, где остановился Ломсадзе, то есть дома у Ларисы. Сам он не возражал, реагировал на этот факт, как всегда, спокойно. Комната наполнилась проводами, аппаратурой, которая выглядела не такой легкой и удобной, как сейчас. С балкона вниз, с пятого этажа, тянулся кабель к стоящему внизу автобусу телевидения. Дотошные журналисты, ведущие передачи, стали расспрашивать телепата о тонкостях процесса восприятия мысли, о его обучении в Индии и о многом другом, что было интересно бы зрителям. Он отвечал настолько непринужденно и убедительно, что самые заядлые скептики были обезоружены. Вскоре передача с интервью и фрагментами выступления Ломсадзе была показана по телевидению. В Москве она, по словам одного из журналистов, произвела эффект взорвавшейся бомбы. Это была сенсация.

Крупные концертные залы Ленинграда наперебой предлагали Автандилу Ломсадзе выступить на их сцене. Оперная студия консерватории, пожалуй, самый большой зал, в котором Автандил Ломсадзе проводил свои опыты. В необъятной глубине зала, погруженного в темноту, с дальних рядов балкона он воспринимал мысли у тех зрителей, которых даже не видел, будучи ослепленным ярким светом прожекторов.

После выступления во Дворце культуры им. Дзержинского к нему подошли две девушки, умоляя о помощи. Лариса стояла рядом с Ломсадзе, всем сердцем воспринимая чужую боль.

– Отец в коме… Прошло уже девять дней… – прерывающимся голосом говорила одна из них. – Операция вроде бы прошла успешно, но врачи ничего не обещают, говорят: «Ждите…» Помогите, Автандил Алексеевич, приведите его в сознание…

Ломсадзе внимательно посмотрел на говорившую. В эту минуту он видел через нее облик ее отца… Прикоснувшись успокоительным жестом к плечу девушки, он сказал.

– Возвращайтесь к папе, он сегодня же придет в себя, не волнуйтесь. Он поправится.

– Я не сомневалась, что Вы поможете! – воскликнула девушка и, не решившись дотронуться до Ломсадзе, в порыве радости обняла свою подругу.

Лариса, которая уже видела столько необыкновенного в действиях Ломсадзе, тоже абсолютно не сомневалась, что это так и будет.

Когда на следующее утро девушка пришла в больницу, врачи сообщили ей радостную весть: вчера вечером ее отец пришел в сознание. Лариса узнала об этом на следующий день после очередного выступления Ломсадзе, когда девушка пришла поблагодарить Автандила Алексеевича.

В то самое время, когда Автандил Ломсадзе начал выступать в Ленинграде, в квартиру Ларисы потянулся поток людей; большинство из них, действительно, с тем или иным недомоганием, другие из любопытства, третьи – поговорить о йоге. Очередь заполняла лестничные марши вплоть до пятого этажа старинного дома. Лариса даже боялась, как бы не рухнули лестничные марши. Как-то к Ломсадзе пришла девушка, как потом Лариса узнала, работавшая в издательстве «Аврора». Лариса обратила внимание на ее бледное, с некоторой желтизной лицо. Ломсадзе провел сеанс. А на следующий день она пришла и доверительно сообщила Ларисе:

– Вчера, едва я добежала до дома, мне так стало плохо, что даже вырвало, и я увидела какой-то зеленоватый плотный сгусток. Вы не знаете, что бы это могло быть?

Лариса отрицательно покачала головой.

– Я, конечно, испугалась, ведь ничего подобного со мной никогда не было, – продолжала девушка. – Правда, я последнее время очень плохо себя чувствовала, ходила на работу и ощущала страшную слабость, даже пот холодный выступал…

– А как Вы сейчас себя чувствуете? – спросила Лариса. – Выглядите Вы хорошо, гораздо лучше, чем вчера.

– В том-то и дело, – каким-то заговорческим тоном сказала она, – что уже вчера, после этого неприятного случая я почувствовала какое-то облегчение. Посмотрев в зеркало, увидела, что порозовели щеки, появилась легкость во всем теле. Такое ощущение, что болезнь меня полностью оставила. Как Вы думаете, это надо сказать Автандилу Алексеевичу?

– Непременно скажите, – посоветовала Лариса.

Девушка пришла к Ломсадзе еще два раза и ушла счастливая, сказав на прощание Ларисе: